Мы в феврале отмечали самый памятный в моей жизни праздник – День Советской армии Военно-морского флота.С этой датой у меня связаны самые значительные события, – сказал мне как-то два года назад Михаил Прохорович Малолыченко.На какое-то время я забыл об этих словах, но они возвращались в сознание, и все хотелось узнать: «Почему именно это праздник столь памятен человеку?» 23 февраля 1942 года Михаилу Малолыченко принесли повестку прибыть в Шилкинский военкомат. Прибыл. Как и все тогда, рвался на фронт. Отказали. Сказали, что ему еще нет 18 лет, а поэтому направляем в артиллерийско-пехотное училище. Известно, что в военных училищах и в настоящее время дисциплина строгая, распорядок четкий. Тогда в первую очередь, видимо, учитывали, сколько может выдержать человек. Занятия длились минимум 14 часов. Это и понятно. За шесть месяцев нужно было пройти то, что положено изучить за три с лишним года. Падали в обморок от голода или перенапряжения, но в то время это было обычным явлением. Все привыкли.Через семь месяцев, получив под Москвой под свое командование взвод солдат, Малолыченко попал в боевое охранение. Их блиндаж был вынесен от передовой на 200–300 метров. Немцы не один раз предпринимали попытки атаковать и захватить это невыгодное для их позиций укрепление. Сколько атак отбили, вспомнить сейчас уже невозможно. Но это была еще не война, к которой рвался Михаил. Накануне 23 февраля 1943 года начали готовиться к наступлению. Собственно, все устали, все ждали наступления. Готовились. Перед наступлением Михаил Прохорович Малолыченко подал заявление принять его кандидатом в члены партии. На партийном собрании батальона приняли единогласно. Батальон пошел в атаку. Смело действовал взвод лейтенанта Малолыченко. К пятому дню атак не только во взводе, но и во всем батальоне осталось 14 человек. Малолыченко выжил. Выжил потому, что, как многие восемнадцатилетние, не боялся смерти. Заметил Михаил еще будучи в боевом охранении, что стоит забояться – убьют. Так случилось с некоторыми его бойцами. В настоящее время трудно объяснить, но тогда, в 18 лет, вкралась в его сознание мысль, что погибнет обязательно. Но он не боялся, принял это как закономерность. Будто бы назло первым поднимался в атаку. Солдаты во взвод приходили чуть не каждый день новые. Убивали одних, приходили другие, а Малолыченко везло – жив остался. Если оценивать все это сегодняшним днем, то можно считать, что везучих, счастливых в его взводе оказалось трое. Он, старший сержант (фамилии точно не помнит), его связной. На четвертый день атаки под Москвой они, в 18 лет, стали стариками. Взвод обновился. На пятый день немцы предприняли контратаку на поредевший батальон. Атаку отбили. В бой вступил лыжный батальон. Но два пулемета давили к земле. Тогда Малолыченко с карабином пополз с бойцом из лыжбата, чтобы снять пулеметные расчеты. Во время перебежки острая боль пронзила ногу. Он упал, но сознание работало. Метров за 60 встали два немца. Они стреляли. Михаил быстро сел и в упор застрелил обоих. Затем потрогал упавшего рядом солдата. Он был мертв. Прополз еще метров 100 и оказался сбоку от немецких пулеметчиков. Без труда снял первый расчет из двух человек. Второй пулемет находился метрах в двухстах, и пулеметчики хорошо закопались. С трудом удалось все же застрелить одного. Из соседнего окопа к пулемету бежал другой. Было 23 февраля 1943 года. Освобождены села и города под Москвой. Началось наступление. Пятый день на победу работал М.П. Малолыченко. Впереди высокий, прочный снежный сугроб. Решил перепрыгнуть его резким броском, но пулеметчики заметили и ждали. Помнит только прыжок. Всего пять дней воевал на Победу Михаил Прохорович Малолыченко. Всего пять дней. За эти дни он был награжден орденом Отечественной войны II степени, семью медалями.

----------------------------------------------------------

Ряхин Петр Иванович