Нам есть по ком равнять сердца… В красивом, живописном селе Бродок, что в Белгородской области Старооскольского района, благоухающем садами, с зарослями красной сирени, чудесными полевыми цветами 31 декабря 1921 года родился мой отец, Черкашин Василий Гаврилович. Колокола храма Рождества Христова, что стоит до сих пор в этом селе, радостно звонили в этот зимний вечер, приветствуя наступающий 1922 год. Здесь, на берегу реки Осколец, бывшей в то время судоходной, прошли его детство и юность. В 1939 году был призван в армию, служил в белорусском городе Новогрудок. Мечтал, как вернётся после службы домой, где ждут его с нетерпением родители, три брата и две сестры. Но не сбылись мечты: началась война. Воинская часть в первый день войны попала под бомбёжку и была разбита, а город окружен. Вместе с оставшимися в живых товарищами долго шли, не зная куда, пока не встретили партизанский отряд. Так двадцатилетний парень попал в партизанское соединение, возглавляемое легендарным Сидором Артемьевичем Ковпаком. И всю войну отец громил врага под командованием прославленного партизанского вожака и его комиссара Семёна Васильевича Руднева, очень гордился этим. Папа был пулемётчиком, его боевой путь исчисляется маршрутом от Путивля до Карпат. Партизаны уничтожали живую силу противника, выбивали фашистов из оккупированных сёл и городов, освобождали из плена мирных жителей, пускали под откос эшелоны с горючим и оружием, взрывали мосты и переправы, которые строили немцы. Вместе с бойцами воевал и семнадцатилетний сын комиссара Радик Руднев, которого в отряде все любили и оберегали, но не уберегли… . В нашем семейном архиве бережно хранятся записанные со слов отца рассказы о Ковпаке, Рудневе, боевых товарищей. И вот один из них: В мае 1943 года разведчики доложили Ковпаку и Рудневу, что гитлеровский штаб разработал операцию под кодированным названием «Мокрый мешок», целью которой было зажать партизан в междуречье Днепра и Припяти, закрыть им выход в лесные массивы Белоруссии и уничтожить. Фашисты стянули на борьбу с партизанами две пехотные дивизии и танковый батальон. Партизанские командиры, трезво оценив обстановку, приказали вырыть окопы полного профиля, запомнить каждую извилинку, каждый кустик на окружающей местности. Отец сражался в третьей роте, которая обороняла шоссейную дорогу на главном направлении. Пулемётчик Черкашин был ранен в руку. Больше об этой битве он ничего не рассказал. Гордость переполняет за своего отца - героя! Совсем недавно нам посчастливилось найти книгу «Партизанский комиссар» А. Палажченко, который в отряде С.А. Ковпака был военным корреспондентом. Автор пишет об отце: «…раненый пулемётчик Черкашин покинуть свой окоп отказался и продолжает вести огонь из пулемёта». Руднев, узнав об этом, отыскал окоп отважного пулемётчика и со словами: «Ну ты, Черкашин, герой!» - обнял партизана. Любили командиры своих бойцов, партизаны отвечали им такой же любовью и преданностью. А рука у отца была выбита в локтевом суставе, не сгибалась, и от этого он страдал всю жизнь. Ещё книга поведала о бое в селе Вяжище, где ковпаковцы разгромили противника, пытавшегося закрыть партизанам путь на запад. В этом бою отец спас комиссара (генерала Руднева). Они ведут пленных, несут трофеи, захваченное у врага оружие. Среди взятых в плен Руднев узнал предателя Лихоманова, а отец докладывает: «Этот вот, товарищ комиссар, который целился в Вас из автомата, - подошёл к Рудневу с забинтованной рукой. – Хорошо, что я его вовремя по башке прикладом огрел». Руднев подошёл к Лихоманову: «А ему не впервые в меня стрелять, не правда ли, Лихоманов? Посмотри вот на этих ребят, - показал комиссар на партизан, - фашисты, при помощи таких подручных псов, как ты, сожгли хаты, уничтожили семьи, но они не пали на колени перед захватчиками». Потом колонна людей и повозок двинулась лесной дорогой в направлении Олевска. Посреди колонны шла группа военнопленных. Лихоманов бросился бежать в сосновый лес, комендант – за ним. Лихоманов уходил. Со словами: «Собаке – собачья смерть!» - отец первым послал автоматную очередь. Я никогда не видела, чтобы отец плакал от боли, но когда пел военные песни, по щекам катилась скупая мужская слеза. «Партизанская» была его любимой и мы ему подпевали тоже. При словах «Под осенним дождём мы врага подождём - рассчитаться с фашистами надо», замолкал. Вспоминал погибших друзей, не вернувшихся с войны родных братьев своих, Семёна и Григория, брата жены Павла, до сих пор числящегося пропавшим без вести… У отца много боевых наград: ордена: «Красной звезды», «Боевого красного знамени», «Отечественной войны» 1-й и 2-й степеней, медали «За отвагу», «За боевые заслуги», очень редкая медаль «Партизану отечественной войны» 1-й степени, которая была ему особенного дорога. Положенными участнику войны льготами никогда не пользовался. «Не за них я воевал!» - отвечал на упрёки и просьбы о приобретении какого-нибудь дефицита. После войны женился на местной черноволосой красавице Олимпиаде Ивановне, моей маме. Вместе построили два дома, вырастили и воспитали шестерых детей, дождались внуков, Всю жизнь работал в сельском хозяйстве, несмотря на тяжёлую болезнь. 9-го марта 1990 года отца не стало. Он достойно жил и умер тоже достойно. Чтобы не травмировать дорогих и близких людей, умирая, шёпотом сказал: «Всё в порядке, это я притворяюсь, только накройте мне чем-нибудь лицо». Надпись на его памятнике: «Геройски ты сражался, фашисткой пулей ранен был, но пулемёт свой не покинул: высоко честью дорожил» очень точно говорит о его жизни, а прохожие приостанавливаются, чтобы поклониться подвигу русского воина-труженика. Всегда ты будешь жить!

----------------------------------------------------------

Табунов Николай Назарович