Последняя встреча с матерью 27 января в России отмечается 61-я годовщина со дня снятия блокады Ленинграда. Почти столько же лет Надежда Николаевна Соколова искала могилу своей матери - ленинградки. Осенью 2003 года отдел соцзащиты администрации организовал для ветеранов городка поездку на экскурсию в Санкт-Петербург. В рамках программы было предусмотрено посещение музея Пискаревского кладбища. Во время беседы с одной из сотрудниц, Надежда Николаевна поинтересовалась, можно ли узнать, где находится могила ее матери. Работники музея подняли документы из архива и обнаружили, что Романова Ольга Васильевна похоронена здесь, на Пискаревском кладбище. В последний раз Надежда Николаевна видела свою мать 9 апреля 42-го года, в день, когда вместе с бабушкой и тетей выезжала из блокадного Ленинграда. Ее мать осталась в городе работать на военном заводе. “До сих пор в памяти живо воспоминание, как стоит она одна на мосту в зеленом платке и машет мне рукой на прощание, - рассказывает Надежда Николаевна, - тогда я еще не знала, что вижу ее живой в последний раз”. Двенадцатилетняя Надя уже жила в детском доме г. Ярославль, когда соседка из Ленинграда прислала ей похоронку на мать. Кто бы мог предположить, что в те тяжелые для Ленинграда дни, несмотря на лишения, голод и страшные муки, люди думали о будущем, о людях, которые захотят узнать о судьбе своих близких. В тот страшный год смертей было слишком много в осажденном Ленинграде, и мать Надежды Николаевны, как и многих других жителей блокадного города, похоронили в братской могиле. Через 60 лет Надежда Николаевна смогла найти место захоронения своей матери. “Невозможно описать чувство, которое я испытала в тот момент, - вспоминает Надежда Николаевна, - тяжесть, с которой я жила всю свою жизнь, спала с моей души. Наконец-то я могу положить цветы на могилу мамы”. Вероника КУРОЧКИНА. Опубликовано 28 января 2005 года в газете «Дни Озерного». Рассказывает Соколова надежда Николаевна "… Мне было 11 лет, я жила в Ленинграде. Помню, как в первые дни блокады горели Бадаевские склады - это были склады с продовольствием. Тушить было невозможно: не было воды, электроэнергии. После пожара земля была пропитана сахаром, крупами. Продовольствия не хватало, приходилось покупать эту землю: первый слой продавали дороже, второй - менее сладкий и питательный - дешевле. Никто тогда не мог и предположить, что блокада продлится так долго. Пищу привозили, главным образом, по "дороге жизни", да и то не всегда. Продовольствие: хлеб, крупы - выдавали по карточкам. Бывало, мы сутками стояли и ждали. Помню, я взяла хлеб и собралась уходить, а тут подбежал мальчик и попытался вырвать хлеб, но я не отдала. После этого за хлебом ходила моя тётя, с которой я жила. За водой ходили на реку, но не с вёдрами, а с кружками, с кувшинами: не было сил. Даже мы, дети, ничем не отличались от стариков - голод губил многих… Мы помогали друг другу, как могли. Думаю, потому и отстояли Ленинград. Мы верили, что страна нас не оставит и,  действительно, чувствовали эту поддержку." Подготовила Оля Кулеш. Опубликовано 4 мая 2000 года в газете «Дни Озерного».

----------------------------------------------------------

Исламов Гарфетдин Шайхисламович