Часть текста из семейной летописи. О своей жизни, Василий Степанович Чернышев рассказывал в июле 2004 года, в возрасте 89 лет. Происходило это в станице Динской Краснодарского края. В 1937 году он был призван в войска связи, окончил школу  младших командиров, стал командиром отделения, затем — старшиной роты. В 1940 году остался на сверхсрочную службу. В 1941 году был направлен в Душанбе, где формировался 4-й Кавкорпус, служил старшиной в 219 кавалерийском полку. С лета 1942 по январь 1943 года воевал под Сталинградом. Сталинградская битва делится на два основных периода: оборонительный (12 июля - 18 ноября 1942 г.) и наступательный (19 ноября 1942 - 2 февраля 1943 г.). В Сталинградской битве участвовали 3 кавалерийских корпуса, в которые входили 8 дивизий. 4-й корпус, в котором служил Василий Степанович, на 60 % состоял из конников Средней Азии: таджиков, узбеков, киргизов, туркмен. В оборонительных боях кавалерия использовалась как подвижный резерв. Кавалерийские части действовали во взаимодействии с танковыми частями. В каждом корпусе были и артиллерия, и минометы и пулеметы. В помощь им придавались и ракетные установки. В период оборонительных боев кавалерия часто действовала как пехота: конники спешивались, зарывались в окопы, прятали коней. Героическое сопротивление советских фронтов обескровило главные силы противника. Утром 19 ноября 1942 года кавалерийские соединения ударной группы Юго-западного фронта приняли активное участие в прорыве вражеской обороны. 20 ноября в 22 часа в районе пос. Советский в прорыв был введен 4-й кавалерийский корпус под командованием генерал-лейтенанта Т.Т. Шапкина. Кавалеристы оказались незаменимы в условиях наступившей зимы, когда возможности использования техники были ограничены. Продвигаясь на юг в оперативную глубину противника, кавалерийские соединения громили резервы, штабы и отходящие части. Удар с юга для немцев и румын был совершенно неожиданным. Действия подвижных соединений закрепляли успехи, достигнутые артиллерией и танками. К исходу 23 ноября распопинская группировка румын капитулировала. Кольцо окружения вокруг немецких армий под Сталинградом замкнулось. К январю 1943 года кавалерийские части выполнили стоявшие перед ними задачи и были переброшены на другие участки фронта. Василий Степанович был непосредственным участником этих событий и описал несколько эпизодов, которые ему более всего запомнились.  Его воспоминания о пережитом под Сталинградом были очень эмоциональны, вспоминать было трудно не только потому что  это было давно, но и потому что больно, тяжело, а порой и страшно. “Помню первый бой... Когда спускались под горку, начался минометный обстрел. Мы в укрытие..., а рядом мина упала. У меня зацепило только шинель со спины и осколками посекло лицо. Их потом вытащили —  все лицо в крови, но главное череп цел. Счастье-то какое, остался жив! С продовольствием было трудно. Хлеба нет -- или разбомбили или по какой-другой причине не довезли, ведь все было. А кушать хочется: какое-нибудь животное, внутренности поешь, а есть все равно хочется. Были как-то на марше, я — в головном отряде. Когда полк подошел к селению, уже светало. Люди, которые нас встречали, кусок хлеба дадут, съешь и сыт. А потом командир дал приказ: “В атаку!”. Часть фашистов побили, к другим зашли в тыл. Мой конь захромал, я спешился, и на немцев несколько мин... Побили их. Обычно днем было наступление, а вечером марш в тыл немцам. Идешь по снегу, идешь, а сил нет. В снег упадешь, вроде тепло, но так нельзя  — замерзнуть можно. А окоп выроем — земля сырая, холодная, согреться трудно. Немцы если ночью свет увидят — сразу снаряд, поэтому в землянке всегда был дым и все закопченные. Один раз в населенном пункте дождь пережидали все вместе, под одной крышей, и командир полка тоже. А потом мороз. На коне едешь —  устаешь, повод отдашь коноводу, а сам идешь и засыпаешь на ходу, очнешься и давай своих догонять... Как-то немцы начали бомбить. Сижу на коне, вижу — снижаются и самолет прямо на меня, я налево... Если бы не упал, меня бы не было.  А впереди меня погиб... Я остался жив, какое счастье! А сколько таких случаев было... Когда часть стоит, то нормально. А так... всякое бывало... После окружения немцев, когда их уже добивали, мы были на отдыхе. И нас, человек 6 с корпуса, направили в военное училище”. Необходимо отметить тот факт, что уже с 1943 года комплектование курсантского состава военных училищ осуществлялось главным образом из числа рядового и сержантского состава действующих частей, проявившего себя в боях смелостью, командирскими качествами, оперативной находчивостью. “...Ехали в теплушке. В дороге одежду снимешь, трусишь ее и слышишь: тар-тар-тар — вши гремят, ведь 6 месяцев в грязи и копоти. На обмывочном пункте мне один говорит: “Ты хоть себя узнаешь?” — такие мы были грязные. Мылись в бане... да какая там баня — палатка, помылись, а вещи те же. Вот в училище были уже как люди, там порядок. Учился год и 8 месяцев в Тамбовском краснознаменном кавалерийском училище имени 1-й Конной армии. Располагалось оно в Шадринске. Из Свердловска в Шадринск мне писал письма младший брат Павел. Я высылал ему немного денег на табак, хотя он и ругался на это. А потом нет и нет писем. Уже после сообщили, что он погиб в первом же бою под Курском. Он был танкистом, а в Свердловске учился в танковой школе. Во время войны всем было очень тяжело.  Сестрам тоже. Анисья по мобилизации работала на строительстве оборонительных сооружений, за Рязанью рыла окопы. Там простыла и заболела, потом лечилась, но летом умерла. Другая сестра —  Анна работала в колхозе трактористом. Было очень трудно, мужиков не было. Все, кроме младших, были мобилизованы. На селе все заросло, почти ничего не сеяли. Лошадей привезли только после войны. Жилось плохо, трудно, но в тишине... Не то что на фронте... Я прожил все трудности, все испытал. В 1944, когда окончил училище, я получил 1-й разряд, мог выбирать куда ехать, но это секретно. Служил в 6-м Кавкорпусе на Украине в г. Ровно. Победу встречал в (Чехословакии, Польше ???) станция Доброжи. ...Война тяжелое время. Едва остался жив”. “Среди родственников в войну много погибших. У двоюродных сестер Елизаветы и Екатерины —  мужья Дмитрий и Игнат, а у Марии муж Никита, мы с ним вместе в школу ходили, так он погиб еще на финской. Племянник отца Григорий, погиб в Австрии. Мой двоюродный брат, сын Анисима, погиб на Западном фронте, его отыскали после войны, много лет прошло. Мало кто вернулся”.

----------------------------------------------------------

Руденский Иван Федорович