Сержант

Долг служения Отечеству… Какие громкие слова! А служат Родине, Отечеству обыкновенные люди. Я преклоняюсь перед великим подвигом простых людей, которые отдали самое дорогое – свои жизни, чтобы победить в той страшной войне. Война не обошла стороной ни одну семью нашей огромной Родины. Вот и в нашей семье она оставила свой горький след: погиб мой дядя – родной брат моей мамы. У моей бабушки было пятеро детей. Она рано потеряла мужа и одна растила ребятишек в те тяжёлые голодные предвоенные годы. Иван был старшим в семье. Он подрос и стал помогать матери – в семье появился мужчина, на которого она надеялась. Вся тяжёлая работа была на плечах Вани. Высокий, крепкий, красивый – мать радовалась, что у неё вырос такой хороший помощник. И вот, как гром средь ясного неба, - война… Ване в ту пору было семнадцать лет, а когда исполнилось восемнадцать – ушёл на фронт. Воевал храбро, отчаянно; домой приходили серые солдатские треугольники писем, которых с нетерпением ждали в семье. Но… проходит месяц, второй, третий – нет писем. И однажды… Было раннее летнее утро. На пороге родного дома появился Иван.  Красивый, широкоплечий, грудь в медалях, но прихрамывает на одну ногу: получил ранение. Мать со слезами бросилась к сыну, младшие облепили со всех сторон. Так нежданно-негаданно в маленькую хату на хуторе Тумановка пришла большая радость. Как все были счастливы! Не могли наглядеться, наговориться. А дни летели. И вскоре Иван поправился – снова на фронт. 1944 год, война близится к своему завершению. Прощаясь с сыном, мать просила: «Береги себя, сынок!», на что Иван ответил: «Если, мама, все себя беречь будут, то кто же тогда будет воевать?» И ушёл… Письмо пришло в 1945 году, уже из Польши. Ваня писал, что «родился в рубашке»: из пятерых бойцов, которых накрыло снарядом, уцелел он один. Это было последнее его письмо. Потом пришла похоронка, страшное письмо в казённом конверте, где сообщалось, что Зайцев Иван Фёдорович пал смертью храбрых.  Жуткая, страшная весть почти в самом конце войны. Мать почернела от горя. Прошло немного времени, когда мать вновь получила солдатский треугольник. Она распечатывала его с болью и тревогой. Оказалось, что это письмо от лучшего боевого друга Вани. В письме рассказывалось о том, каким Иван был человеком, товарищем, бойцом. Боевой друг писал, что он не горевал так по родному отцу, погибшему на войне, как плакал после гибели Ивана, потому что таких людей, как Ваня, не встречал. Друг Вани обещал приехать, если останется жив, но не суждено было ему выполнить своё обещание. Погиб он на чужой земле, как и его лучший друг Иван. А сержанта Зайцева Ивана Фёдоровича похоронили  со всеми воинскими почестями на перекрёстке трёх дорог, где он погиб 12 февраля 1945 года, освобождая территорию Польши от фашистской нечисти. Посмертно он был награждён Орденом Великой Отечественной войны II степени. Мать так и не увидела могилы своего сына. Младшая сестра моей мамы писала в Москву, обращалась в Управление по розыску, чтобы узнать, где похоронен Иван, но безрезультатно. Но позже, когда была получена информация из Польши о месте захоронения моего геройского дяди, из Москвы прислали справку о месте погребения Зайцева Ивана Фёдоровича и о том, что его фамилия внесена в список второго издания книги «Память». Младшая сестра мамы и её дочь ездили по линии Красного Креста в Польшу. В городе Пшина Катовицкого воеводства они разыскали советское воинское кладбище, но так и не смогли отыскать могилу Ивана. Вчитываясь в надписи на надгробиях, женщины бродили по кладбищу до самой ночи, сердце разрывалось от боли и слёз. И, казалось, природа вместе с ними рыдала проливным дождём. Ни на одном надгробии не прочли они заветных слов: Зайцев Иван Фёдорович (1924-1945) – совсем ещё мальчишка, ему даже не исполнился 21 год. «… Они прикрыли жизнь собою, - жить начинавшие едва, чтоб было небо голубое, была зелёная трава» /Римма Казакова/. Я видела своего дядю только на фотографии, но на всю жизнь запомню это простое открытое лицо.  В бабушкиной хате, в Тумановке  Павловского района Воронежской области,  портрет Ивана, обрамлённый рушником, висел рядом с Образами.  Я  помню и буду помнить всегда своего дядю, рассказала о нём своим  детям, они писали о нём сочинения, творческие работы; а когда подрастут внуки – и им расскажем обязательно! Он будет жить в наших сердцах. И будет жить вечно. Пока мы помним – он живёт! Вот так служил верой и правдой мой дядя Иван своему Отечеству. Я горжусь им, горжусь мужественными людьми, отдавшими свои жизни за Родину. «Вспомним всех поимённо, горем вспомним своим… Это нужно – не мёртвым! Это надо – живым!» /Роберт Рождественский/.

----------------------------------------------------------

Адамов Несонор Александрович