рядовой

У   СИНЯВИНСКИХ ВЫСОТ Памяти моего деда Марова Павла Тимофеевича посвящается… 6 мая 2012 года. Мы стоим у одной из братских могил  мемориала «Синявинские высоты», который расположен в Кировском районе Ленинградской области (близ города Кировска). К горлу подкатывает комок, и предательские слёзы наворачиваются на глаза. На гранитной плите этой могилы среди высеченных имён значится фамилия нашего родного деда – Марова Павла Тимофеевича. Мы – три его родные внучки – Наталья, Татьяна и Маргарита. Трудно передать чувства и вообще состояние, которое испытываешь в этот момент. Особенно горько, до слёз, стало при мысли, что его сына и нашего с Татьяной отца –  Марова Альберта Павловича, уже нет в живых.  Дочь Павла Тимофеевича – Валентина 4 мая отметила 80-летний юбилей. Изначально эта поездка, накануне 67-годовщины Великой Победы, задумывалась нами, конечно, совместно с тётей Валей.  Дочь  должна побывать на могиле отца…  Но возраст и пошатнувшееся в последнее время её здоровье не позволили нам этого сделать. Переизбыток чувств и волнений мог сыграть в таком возрасте злую шутку. Дети, а значит и мы, потомки, почти ничего не знали о судьбе  отца и деда с военного времени, ни где  воевал, ни как погиб… Всё это время он считался без вести пропавшим.  Менее года назад Маргарите, дочери Валентины Павловны, с помощью Интернета и сайта soldat.ru  удалось найти место его гибели и захоронения. Зарегистрировавшись на форуме «Мемориал»  и создав тему поиска захоронения тела Марова Павла Тимофеевича, через несколько дней она начала получать информацию.  В январе 2012 года из Архангельска от «Центра патриотического воспитания и допризывной подготовки молодёжи»  пришли документальное подтверждение и кое-какие архивные справки. Итак, в бумагах значится, что «Маров П.Т. 1902 г.р., уроженец д. Чукшино Борисово-Судского района Вологодской области, был арестован УНКВД по Вологодской области 31 марта 1938 года по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. 58-7 и 58-11 УК РСФСР (вредительство в составе группы лиц). В ходе следствия обвинение в совершении контрреволюционных преступлений не подтвердилось и действия Марова П. Т. были переквалифицированы на ст. 109 УК РСФСР (злоупотребление служебным положением). Народным судом он был приговорён к 8 годам лишения свободы с отбыванием срока наказания в Ягринлаге НКВД СССР (Архангельская область)». Дома остались жена Татьяна  и двое малолетних детей – сын Альберт девяти лет и дочь Валентина шести лет. Об этих фактах, без каких-либо подробностей, наш папа рассказывал нам, когда мы были ещё детьми. Но, в силу своего небольшого возраста на момент ареста его отца, он не мог знать всё наверняка. Да и вспоминать те страшные годы их поколение не любило. Жестокое клеймо – сын врага народа – глубоко ранило его душу в детстве, поэтому долгое время у нас в семье разговоров на эту тему вообще не было. В 1941 году в блокадном Ленинграде у них умерла мать – наша бабушка. В документах говорится,  что  дети 17 января 1942 года были помещены в детский дом № 21 Московского района г. Ленинграда.  Но нам рассказывали, что в детском доме был только Алик. А Валю сразу же забрала к себе семья Матвеевых, потерявшая на войне к тому времени дочь и сына.  Отдавая тепло своей души девочке-сироте, супруги, таким образом, заглушили свою боль от гибели родных детей. Всю свою жизнь тётя Валя прожила с ними и называла их мамой и папой, но при этом по документам всегда была Марова Валентина Павловна. С родственниками этой семьи у неё до сих пор сохранились тёплые и родственные отношения. При этом Матвеевы во время войны  вместе с ней навещали брата в детском доме  и не позволили судьбе разъединить две родственные души.  А дальше…  Дальше была война… Блокада… Эвакуация населения, и в том числе детей из детских домов по замёрзшему Ладожскому озеру… Этим очень неохотно делились с нами наши родные.  Видно, настолько тяжелы были эти годы лихолетья, что даже в памяти им было тяжело в них возвращаться. Из архивных справок  мы узнали, что  в ноябре 1942 года Маров П. Т. освобождается из Ягринлага   по решению Судебной коллегии Верховного суда СССР от 7. 10. 1942 года. «Убыл в Молотовский РВК. Сведений о дальнейшей судьбе нет». Это строки из архивной справки. Из следующего документа, источником которого является Центральный архив Министерства обороны (ЦАМО), можно понять, что красноармеец Маров Павел Тимофеевич служил в 364-й стрелковой дивизии (СД). Дата и место призыва – ноябрь 1942 года, неизвестный РВК, Архангельская область.  И далее стоит дата и причина выбытия – умер от ран 18. 01.1943 года.Тут же следует историческая справка о военных заслугах 364 СД. Читая поэтапно места их дислокации, дохожу до абзаца, который начинается так: «18 января 1943 года. Прорыв блокады Ленинграда на суше был осуществлён, город получил сухопутную связь со страной. В кровопролитных боях сибиряки проявили массовый героизм. Три тысячи солдат и офицеров Омской дивизии были награждены орденами и медалями…»У меня возник вопрос – почему сибиряки?  Нахожу в Интернете: 364-я стрелковая дивизия была сформирована с 28 августа по 15 октября 1941 года в военных лагерях Черёмушки Омской области (сибирский ВО) и в ноябре 1941 года получила приказ на передислокацию из Омска в Вожегу, станцию, связывающую Вологду с Архангельском. В марте 1942 года заняла оборону в районе Соколово, Ожедово Ленинградской (ныне Новгородской) области, получив задание остановить и сорвать наступление противника.  Поставленную задачу дивизия выполнила. 10 декабря 1942 года дивизия получила приказ убыть на Волховский фронт на помощь ленинградцам. 14 января  1943 года началось решительное наступление на врага. В боевых порядках цепей гремело: «Ленинграду – свобода! Сибиряки, вперёд! Ура!» Ну вот. Судя по документам, через четыре дня красноармеец Маров П. Т., военнослужащий вышеупомянутой дивизии, погиб, прорывая кольцо блокады, защищая Ленинград, его жителей и, конечно же, своих близких, детей и жену. В конце архивной справки есть строка: «Место захоронения вашего родственника – Ленинградская область, г. Кировск, мемориал «Синявинские высоты». Сюда же приложена ксерокопия из Книги памяти Ленинградской области. Там на 106 стр. значится ФИО нашего родственника с указанием военной части, где и в каком звании служил,  дата смерти и место захоронения. И приложена ксерокопия ещё одного интересного документа. Он называется «Именной список  лиц начсостава,  мл. начсостава и рядового состава, умерших от ран  в период боевых действий в медико-санитарном батальоне 459 , 364  СД  с _________194…    по_____ 194… г.»В таблице, расчерченной на графы, мелким почерком под номером 42 сделана запись: «Маров Павел Тимофеевич, рядовой, получил осколочное ранение правого бедра с раздроблением таза, травма… »далее очень мелко и неразборчиво и дата поступления 18. 01. 43 г.Врачебные описания, к сожалению, невозможно прочитать в мирных –то условиях, а что уж там говорить про  боевые…  В следующей графе именуемой «Дальнейшая судьба» - «Умер при падении сердечной деят. обусловленной травмой и интоксикацией в загрязнённой ране.»В графе «Где похоронен»– ясно читается «Там же».А описание места захоронения стоит чуть выше, возле фамилии под № 38: «Правая сторона просеки у высоковольтной линии, идущей на сев.-сев-восток в 2 км от ж/д Волхов – Ленинград, Ленинского района, Ленинградской области». Получается, что там, в том месте, была братская могила… Наша двоюродная сестра Рита, живущая в Санкт-Петербурге, попыталась пройти по этому описанию к этой могиле, но не смогла. Там все заросло… не найти ни просеку, ни дорогу… Линии высоковольтной  тоже нет. А поисковики из форума «Мемориал» объяснили, что, наверно, было перезахоронение всех останков из той могилы на мемориале «Синявинские высоты», расположенного недалеко от этого места. Бои за Синявинские высоты (близ деревни Синявино) стали одной из самых трагических страниц битвы за Ленинград. После выхода немецких войск к Ладоге в сентябре 1941 года высоты оказались в руках немцев, создавших на этих возвышенностях систему оборонительных сооружений.  Отсюда немцы корректировали артиллерийский огонь по ладожской Дороге жизни. Мемориал «Синявинские высоты» входит в число памятников Зелёного пояса Славы Ленинграда. Родственники увековеченных героев приезжают и ставят на могилах небольшие памятники с фотографиями. Есть мемориальные плиты бойцам отдельных дивизий,  «Аллея славы», «Аллея скорби», «Аллея памяти». Устанавливаются мемориальные плиты от субъектов Российской Федерации, бывших республик Советского Союза, представители которых в годы войны защищали Ленинград. Здесь случайно встретили двух казахов-земляков ( мы с сестрой Татьяной родом из Казахстана).  Отец с сыном привезли из Актюбинска и установили памятник своему отцу и деду (соответственно), погибшему здесь в этой кровавой мясорубке… На Синявинских мы побывали 6 мая, накануне захоронения ещё 240 останков, которые были найдены  отрядами поисковиков, созданных на добровольной основе. Каждую весну и лето здесь работают поисковые отряды. Точного числа воинов, погибших здесь и до сих пор не найденных, не знает никто. Основная часть потерь – личный состав воинских частей и подразделений Волховского и Ленинградского фронтов.  По самым приблизительным оценкам поисковиков, необходимо найти и захоронить останки десятков тысяч советских воинов… Мы говорим огромное спасибо всем незнакомым людям из разных городов – Москвы, Минска, Архангельска, которые мгновенно откликнулись на форуме «Мемориала»  и дали точную информацию о месте гибели нашего деда.  Слова благодарности, почесть и хвала тем людям, которые  делают это благое дело.  В разговоре один из поисковиков нас заверил, что человек, занимающийся этим уже много-много лет, не бросит это дело никогда… Как говорится, до последнего солдата… Погода в день нашего посещения была чудная… как по заказу. Мемориал приводили в порядок местные волонтёры. Взяв у них напрокат грабли, мы навели порядок на могиле нашего деда.  Поисковики закончили свою работу и подготовили гробы к погребению… А 7 мая военнослужащие 90-го отдельного специального поискового батальона Западного военного округа перезахоронили останки 240 советских военнослужащих, найденных в конце 2011 года в районе Синявинских высот… Мы стоим у подножия братской могилы и молчим…    Маров Павел Тимофеевич ещё до начала той страшной войны,  в 1938 году,  можно сказать, в одночасье, потерял семью – жену Татьяну и двоих малолетних детей Алика и Валю…  Дети потеряли отца…  Больше они не видели друг друга…  Интересно, о чём думал наш дед, погибая на той высотке? И мог ли предположить, что только почти через 70 лет три его родные и уже взрослые внучки смогут положить цветы на его могилу и склонить головы в память о нём… Наталья Марова

----------------------------------------------------------

Виноградов Иван Тимофеевич