лейтенант

Эта история началась в двадцатые годы прошлого века, когда в семье муллы Серикпая Джакупова родился младший сын Гимади. Родился, чтобы погибнуть, освобождая от фашизма Чехословакию. Родился, чтобы войти в бессмертие. Весна 1943 года. «Невысокий, коренастый и чуть-чуть сутуловатый, он перебегал от самолета к самолету, показывая флажками, как надо поставить машину для взлета. Это первое впечатление о Джакупове — исполнительном и трудолюбивом — сохранилось у меня навсегда. С тех пор прошло много лет. Джакупов предстает перед моим мысленным взором и сегодня — мужественным и бесстрашным. В ушах до сих пор звучит его голос: то глуховатый с оттенком грусти, то звонкий и возбужденный». Это цитата из статьи «Ил» Гимади Джакупова», опубликованной к 30-летию Победы в «Казахстанской правде» от 16 апреля 1975 года. Ее автор — житель Киева Лев Говорухин, генерал-майор авиации, Герой Советского Союза. Выйдя в отставку, он решил отдать дань памяти боевым товарищам, написав книгу воспоминаний. Одним из героев летописи должен был стать семипалатинец Гимади Джакупов, погибший в 1945 году. Чтобы найти его родственников, Лев Говорухин вышел на главный печатный орган Казахстана, где и опубликовал очерк «Ил» Гимади Джакупова». «В один из вылетов Джакупов в паре с командиром звена лейтенантом Алексеем Яковлевым атаковали гитлеровцев. Джакупов снижался так низко, что казалось, вот-вот заденет винтом землю. После возвращения на аэродром ему, конечно, попало от Яковлева: — Будешь так летать, много не налетаешь: или в препятствие вмажешь, или на собственных бомбах подорвешься...» Кулян Райханова, сноха Гимади Джакупова, помнит даже дату, когда к ним домой прибежала запыхавшаяся родственница с газетой в руке: 30 апреля 1975 года. Благодаря отцу Гимади, Серикпаю Джакупову, в семье свято хранили любую мелочь, хоть как-то связанную с погибшим. Поэтому появление статьи стало настоящим событием. Племянник Гимади, Куандык Джакупов, поехал в Киев, познакомился с Говорухиным, передал ему документы, необходимые для книги. Наконец, спустя 30 лет, узнал, как погиб его прославленный дядя, где находится могила Гимади. «Неутомимый, постоянно рвущийся в бой, Джакупов имел на своем боевом счету несколько десятков уничтоженных гитлеровских солдат и офицеров, немало разбитой и сожженной боевой техники врага. Вскоре он стал и хорошим разведчиком. Острые глаза степняка схватывали все, что происходило под крылом его самолета». Серикпай Джакупов возлагал на младшего сына огромные надежды. Мулла, выпускник Ташкентского высшего духовного училища, он с малых лет знакомил Гимади с сурами Корана, обучал арабскому языку и латыни. Во взгляде способного малыша многие видели недетскую мудрость и грусть, как будто ему до рождения были открыты тайны бытия. Казалось, Гимади на роду написано стать священнослужителем. Но как ни велик был авторитет отца, как бы ни притягивали к себе древние книги, прозрачное степное небо оказалось самой большой страстью Гимади. Как только в Семипалатинске открылся аэроклуб, юный Джакупов записался в него одним из первых. Жили они в частном доме на 343-м квартале, и Гимади, чтобы доказать родным свои летные способности, во время каждого полета обязательно делал круг над родным домом. А для пущей достоверности бросал во двор шапку. И пусть современного читателя не удивляет, как мальчишке-подростку доверили самолет, — время тогда было предвоенное, и взрослеть детям приходилось быстро. В 1940 году, получив аттестат зрелости, Гимади поступает в Саратовское авиационное училище. К сожалению, не пришлось окончить даже первый курс: грянула война. Науку летать Гимади осваивал на практике. Был сбит, долго пытался спасти машину и, получив тяжелые ожоги, успел выпрыгнуть с парашютом. После госпиталя Джакупов попадает в эскадрилью, где и знакомится со Львом Говорухиным, Виктором Козловым, Василием Кореневским, испанцем Альфонсом Мартином Гарсиа, Александром Герасимовым. Вместе с ними Гимади будет сражаться в лазоревом небе Европы, но вспоминать будет другое — прозрачное степное... «...Приняв из рук командира дивизии орден Красной Звезды, Джакупов, как и положено, громко и торжественно произнес: «Служу Советскому Союзу». А потом, переступив с ноги на ногу, смущенно и тихо добавил: — Лучше бы, товарищ полковник, медаль «За отвагу»... — Это почему же? — Кончится война, приеду в Семипалатинск, у меня обязательно спросят: за что получил орден? На нем ничего не написано... А медаль сама за себя скажет! Комдив, скрывая улыбку, помолчал, а потом серьезно и по-отечески сказал: — Ты хорошо воюешь, Джакупов, вот и получай свой орден. А медаль — дело наживное...». С первых дней войны Серикпай Джакупов начал сбор денег и вещей — всего, что могло бы помочь фронту. Каждый день садился на своего верблюда и объезжал город и села региона. Как мулла, он пользовался безграничным уважением земляков. Женщины старались к его приезду связать как можно больше носков, перчаток, фуфаек. У Серикпая была мечта — собрать средства, которых хватило бы на покупку самолета. Самолета для Гимади. Сын часто писал отцу. Ни с чем не сравнимое это зрелище — обычный «солдатский треугольник», а внутри — замысловатая арабская вязь. И писал Гимади не только о себе, а о том, каких друзей он приобрел и как крепнет эта дружба после каждого боевого вылета. «Разные по национальности, характерам, вкусам, они были единые в своей безграничной любви к Родине, к своему народу... В одном вылете от прямого попадания снаряда взорвался самолет младшего лейтенанта Макарова. В другом — сбит экипаж Силаева. Летчик и воздушный стрелок ранеными попали в руки гитлеровцев. Оба были зверски замучены...». Сергея Батенькова Гимади знал с детства: вместе учились в школе. По рассказам Л. Говорухина, Герой Советского Союза Батеньков проживает в Москве, посвятил себя музыке. Его имя носит семипалатинская школа № 18. О Гимади Джакупове в Семипалатинске знают меньше: призвался он из Саратова. Но только недоразумение стало причиной исторической несправедливости: по словам Говорухина, Джакупову хотели посмертно присвоить звание Героя Советского Союза. «С декабря 1944 года 208-й штурмовой ордена Суворова II степени Станиславский авиационный полк сражался в небе Чехословакии. Джакупов часто летал в паре с заместителем командира эскадрильи капитаном Кобешевидзе. Он по-прежнему был неутомим и выполнял боевые задания в самой сложной обстановке. На его груди поблескивали ордена Красного Знамени, Отечественной войны II степени и Красной Звезды. Ему было присвоено звание лейтенанта. Около ста вылетов совершил он к тому времени...». С того самого черного дня, когда на Гимади пришла похоронка, и до своего последнего вдоха Серикпай Джакупов не верил в гибель сына, не разрешал внуков называть именем Гимади. Говорил твердо: «Он жив!». «18 января 1945 года Джакупов вылетел на выполнение очередного боевого задания. Он не вернулся. Гимади тогда было немногим более двадцати лет. У подножия Прешовских гор нашли полусгоревший самолет. Останки двух отважных комсомольцев похоронили на маленькой площади в центре Гаталова». Тридцать лет спустя киевлянин Лев Говорухин расскажет своему семипалатинскому гостю, что на похороны тогда собрался весь город. Несколько человек зажгли свечки. — Он же мусульманин! — попытался остановить кто-то. — Он — человек, отдавший за нас жизнь! — и вскоре вся площадь была в огнях. С тех пор прошло много времени. Нет Советского Союза, как и нет Чехословакии. Но есть благодарная память. В далеком городе Гаталове ученики средней школы бережно ухаживают за могилой советских летчиков, открыли в их честь уголок боевой славы. В Киеве, Москве, Липецке — везде, где живут ветераны 208-го авиационного полка, помнят боевого товарища Гимади Джакупова. Он погиб, не познав радость отцовства. Но он жив в своих внучатых племянниках, внуках брата Рами — за их и наше счастье погиб боевой летчик Гимади Джакупов. фото из архива «КП» г. Семипалатинск

----------------------------------------------------------

Яковчук Николай Алексеевич.