труженик тыла

г. Пенза

Екатерина Михайловна Нестеренко, (в девичестве Адрианова, моя бабушка. я ее называл бабуня, а затем просто буня) пережила свою дочь, мою маму Раеву Клавдию Кирилловну, на 3 года. Умерла она на 91ом году жизни. Закончила 4 класса цпшк. Очень много читала. Для своего времени была грамотным человеком и с широким мировоззрением. Судьба у буни не позавидуешь. Пережила несколько голодовок, Гражданскую и Великую Отечественную войну. Мужа своего, моего деда, Нестеренко Кирилла Даниловича потеряла на 49ом году жизни, в 1939 г. В тот же год умер от туберкулеза ее сын Борис. Похоронены они рядом на монастырском кладбище г. Полтава. В 1953г. в Магадане умер ее второй сын Алексей от перитонита. Лечили от малярии, которой не было, давали хину. Так и умер, “не смогли вылечить”. Правильно сказал Конфуций: «Тяжело искать кошку в темной комнате, особенно, когда ее там нет». За это время медицина ушла далеко вперед на многих направлениях. Но нет-нет, а порою, медики продолжают искать несуществующую кошку. В 1998 г. таким образом, умер мой друг и коллега Кургузов Вячеслав. Тот самый капитан, который спасал в Норвежском море экипаж АПЛ «Ленинский комсомолец». В 2009 г. точно так умер мой бывший друг Коновалов Сергей. Простите это отступление, однако, вернемся в 1953г. Я помню этот день, был начало лета, мы с Борисом и Леней, моими друзьями по Розы Люксембург 20, г. Полтава, играли в палисаднике нашего двора. Подошла почтальон. Спросила - а где Нестеренко? Позвали маму. Она подошла и взяла у почтальона телеграмму. Прочла и, зарыдав, ушла в комнату. Когда я вбежал, плакала уже и буня. Что там? – Дядя Леша умер – ответила мама. Мне было 9 лет, и я часто видел, как по улице проходила то одна, то другая похоронная процессия. Но так рядом смерть я еще ни разу не ощущал. Тем более что д. Леша жил с нами. Работал водителем грузовика. Прошел войну в моторизованных частях. Защищал Москву. Закончил Отечественную войну в Берлине, был направлен на восток, и пришлось ему повоевать еще и с Японией. А когда в 51 г. уезжал, как тогда говорили, завербовался на 3 года, спросил меня – Что тебе привезти? Привези мне маленькую лошадку, дядя Леша. Я видел их в цирке, но не знал, что называют их «пони». Вот так в нашу семью ворвалась смерть. Хотя, конечно, для моих родных она была не первая. Буня моя, Адрианова Е. М. родилась в г. Пензе. Как она говорила: - Мы из крестьян.- А когда я спрашивал, были ли они крепостными, буня отвечала - Нет, мы из свободных.- Работала она недолго поваром у пана Энгельгардта. Уже позже, познакомившись со своим будущим мужем, работала в детском саду воспитателем. Ездила в Москву на курсы повышения квалификации. Видела Троцкого, Крупскую (…и мужа вашего Крупского. Известный анекдот вспомнил). Надежда Константиновна учила на курсах повышения квалификации как правильно воспитывать детей. Ленина не пришлось увидеть. Вспоминаю один показательный случай, связанный с этой работой. В этом детском саду висели два портрета Сталина и Ленина. Дети спрашивают своего воспитателя, мою буню: - А кто это? – Это Ленин наш вождь. Он умер. А это Сталин тоже наш вождь. – Он тоже умер?- спрашивают дети. Нет - отвечает буня - Он живой и руководит страной.- Кто-то подслушал этот разговор и донес в органы. Буню вызвали и спрашивают: - Чему это вы детей учите? Хотели пришить антиправительственный заговор с целью убийства Сталина. Попался нормальный следователь, не дуболом. Дело закрыли. Начиная с 1943 г и дальше работала на Полтавском вагоно-ремонтном заводе. Во время войны там делали снаряды. Приходилось таскать их, а они тяжелые, один снаряд буня уронила себе на ногу. Нога долго болела, видимо трещина была в ноге. Во время войны, при немцах, у себя в квартире, прятала нашего летчика в подвале, пока мой отец где-то раздобыл бланк аусвайса. Полицар Владимир Францевич, актер драмтеатра и художник, друг моих родителей, друг моих родителей, сделал из картошки печать, а мой папа подписал: Der Kommandant der Stadt Poltava - General von Strack . Комендант города Полтава генерал - фон-Штрак. Папа очень хорошо подделывал эту подпись, не придерешься и, конечно, это был не первый аусвайс, который он подписывал. 5 суток скрывали буня с родителями в погребе летчика. Летчик благополучно перешел фронт. Таких аусвайсов папой было подписано около двадцати. А до 1917 г. буне пришлось попутешествовать со своим мужем, моим дедом Кириллом. Дело в том, что он был эСДеком, то-есть, социал-демократом. Большевики потом с ними разобрались. Дед участвовал в забастовках и на одну из них он давал заводской гудок. Он тоже работал на вагоно-ремонтном заводе. Частенько его ссылали в Сибирь, а буня всегда шла за ним, как шли жены за декабристами. Я помню, что были они в Чите, а также в знаменитом Шушенском. Есть им, в отличие от Ленина, было нечего и перебивались с хлеба на воду. Помню, рассказывала буня, один забавный случай. Дело было где-то под Читой. Раздобыли они с дедом рыболовный крючок, нашли и нить вместо лески. Смастерили удочку, и пошли ловить рыбу, благо рыбы там было много. Ничего, что хлеба нет, зато рыбы наловим и поедим. И вот, идя по дороге под нависшими ветвями, зацепились крючком и оборвали его. Искали целый час, и на ветке, и в пыли дорожной. Нет крючка, последней надежды на обед. Наконец над ползающими в пыли двумя молодыми людьми склонился прохожий. Что ищете? И им неудобно было сказать, что ищут крючок. Да вот деньги обронили. – Ну, давайте вместе поищем. – Да мы уже целый час ищем. Наверное, не найдем. И ушли. Оглядываясь назад, они еще долго видели, ползающего в пыли, случайного помощника. Видимо, такой же обездоленный, как и они. Так что к октябрьскому перевороту 1917 г. они подошли с пониманием. Далее их сотрудничество с правящей партией прекратилось. Помню буня, как-то, с иронией сказала:- Да, действительно. Кто был ничем, тот станет всем. Гораздо позже я понял эту иронию. Сейчас я смотрю на их фото.(См. ниже) С фотографии на меня смотрят молодая пара, он и она. Красивые, статные. На первый взгляд, неплохо одеты. Буня стоит, положив деду на плечо руку, в ушах сережки. Блузка приталена с кокеткой, глухим воротничком и длинным рукавом. На воротничке брошь. Но если присмотреться, то видно, что юбка дотачивалась снизу. Не думаю, что сережки и брошь были золотыми. Опрятно, но бедно. А дед сидит в темном костюме тройке и косоворотке. На тройке отсутствует верхняя пуговица. Туфли по моде. Усы залихватски закручены чуть вверх. Чувствуется, что франтом был. Понятно, что в ссылке жили, не шиковали. Фото сделано, может в 1907-1910 г., где-то на Дальнем Востоке. Екатерине было 17-20 лет, а Кириллу 29-32 года. Фотомастер был, видимо, китайцем или японцем. Это видно на обороте фотографии. И чувствуется, что и дед, и буня многим головы могли вскружить. Дед, как рассказывала буня, обладал даром внушения. Вот пример. Идут три барышни навстречу, а дед говорит им: - Барышни, такой дождь прошел, лужи большие. У вас все юбки будут мокрые.- И барышни как по команде подбирали юбки, чтобы не замочить их, что очень забавляло деда и, понятно, вызывало недовольство буни. После очередной войны, т.е. Великой Отечественной, Буня продолжала работать на вагоноремонтном заводе в Полтаве, но затем перешла на работу воспитателем в детский сад. Там она работала до ухода на пенсию. Пенсию она получала 18 рублей. И только в конце 60-х годов пенсию увеличили до 24 рублей. Вечная память тем, кто внес посильную лепту в общую Победу.

----------------------------------------------------------

Вятин Андрей Савельевич