"Рядовой"

село Хилогинское

Очиржапов Гуро-Дарма, участник Великой Отечественной войны. Из воспоминаний дочери Бертаковой Дулмы Очиржаповны Очиржапов Гуро-Дарма родился в 1911 году в селе Хилогинское Петровск-Заводского района Читинской области. В многодетной бурятской семье отца крестьянина он был пятым ребёнком. Когда ему было пять лет, не стало отца. С этого времени он стал помогать матери по хозяйству. С детства он был смышленым, трудолюбивым ребёнком. Любовь и умение к труду он пронёс через всю жизнь, был мастером на все руки: умелый скотовод- животновод, плотник-строитель, ремонтник сельхозтехники, лучший косарь на селе, мастер кузнечных дел, умел коня подковать – словом не было такой крестьянской деревенской работы, которую он не смог бы сделать. Отцу было лет двенадцать или чуть больше, когда он со старшим братом организовал частное хозяйство по разведению скота. Это было в 20-30-е годы, отец с гордостью вспоминал те годы: дела пошли в гору, хозяйство крепчало, начали нанимать работников, особенно во время сенокоса. Появились деньги на покупку сельскохозяйственного инвентаря, приобрели немецкие зингерские швейные машины, сепаратор для сепарирования молока. Купили шикарную двуколку, на которой разъезжали, одетые прилично по тем временам... В 1939 году в селе организовали колхоз «Путь Ленина», и, отдав весь свой скот и имущество в общее хозяйство, отец вступил в колхоз. В те же 30-е годы, начиная с 1931 года, когда отца поставили на военный учёт, его стали призывать на военные учения и сборы. Когда сейчас читаю свидетельство о болезни №552 госпиталя 3505 г. Свердловска о тяжелом ранении отца на фронте, бросаются в глаза слова «телосложение правильное»... Действительно, отец был здоровым, физически развитым, красивым человеком. А в те далёкие, молодые годы – настоящий красавец! Эти военные сборы, учения до войны, в которых часто участвовал отец, помогли ему стать настоящим солдатом в будущей войне. Он вспоминал, как однажды на военных сборах в Читинской области накормили призывников вдоволь хорошей солёной рыбой, ели, кто сколько хочет. А назавтра устроили марш-бросок. В жару под 40 градусов, под палящим солнцем, по раскаленным пескам бежали ребята много километров без остановки, хотелось пить, но за весь день не дали воды. Учения были суровые, но своевременные, это было накануне войны, как говорится «Трудно в ученье, легко в бою». В 1939 году началась война на Халхин-Голе, когда японские милитаристы напали на Монголию, советские войска пришли на помощь союзнику и воевали вместе с монгольскими цириками против японских захватчиков. В это время отец участвовал в очередных учениях на станции Соловьёвск Читинской области, недалеко от советско-монгольской границы. День и ночь на станцию подходили наши эшелоны с военным грузом: танки, пушки, орудия и другое вооружение, обмундирование, продукты питания и многое другое, необходимое для ведения войны. Сутками без отдыха отец с товарищами перегружали весь этот груз на грузовики, которые беспрерывно уходили на юг, на Халхин-Гол. В первые дни начала Великой Отечественной войны отец был мобилизован на фронт. Военный эшелон вёз его на запад, на войну. Он видел, как навстречу поезду на восток шли тысячи и тысячи беженцев, женщины, дети, старики, раненые шли почти все пешком, редко кто на телегах, на крышах поездов. В июле 1941 года на фронте отец принял присягу рядовым в стрелковом полку. Это были первые, самые трудные дни войны, когда не хватало вооружения, техники, людей – всего! Со слов отца, в первое время, бывало, шли в атаку с ружьем без единого патрона, бежали рядом со своими танками вперед с криками: «Ура! За Родину! За Сталина!». Вначале отец был сильно удивлён, как русские солдаты не боятся смерти, бегут навстречу врагу, многие падали. Мало солдат оставалось живыми после таких атак. После нескольких боев и отец перестал бояться смерти, видимо, человек устаёт бояться. Он говорил, что уже спокойно шёл в атаку, говоря себе: «Если судьба мне быть убитым – так погибну за Родину!». Потом перед боем стали раздавать по 3 патрона, по словам отца, он уже смело шёл на врага, имея в руках 3 патрона. Отец был участником обороны Москвы, воевал в 38-м полку 65-ой стрелковой дивизии. Командиром полка был Лемба, а командиром дивизии- Кошевой. Также в бумагах отца нашла его запись «Оборона Москвы. Полковник Полосухин». Были тяжелейшие бои под Москвой, отец упоминал Волоколамское шоссе, Подольск, Тихвин, Ржев и другие места. Однажды поздней осенью 1941 года под Москвой отец увидел, как к их позиции на передовой подъезжают грузовики и из них выпрыгивают молодые солдаты, здоровые, свежие, в зимних тулупах, меховых шапках, в тёплых рукавицах - при полном обмундировании и оружии. Вдруг кто-то закричал: «Сибиряки! Сибиряки! Сибиряки приехали!» И все стали кричать «Сибиряки!» Радость, ликование, слёзы были на лицах солдат в окопах, уставших, измождённых, раненых, замёрзших, одетых в летне-осеннюю форму. Большая подмога пришла защитникам Москвы в виде сибирских дивизий и вовремя, потому что было самое тяжелое время обороны Москвы – на снежных полях Подмосковья решалась судьба страны. Если бы не легендарные сибирские дивизии, неизвестно, чем бы закончилась битва за Москву! 20 ноября 1941 года в бою под Москвой в городе Тихвин отец получил тяжелое ранение в грудную клетку. Сквозная пуля прошла спереди через грудь, пробила лёгкое и вышла со стороны спины, сломав два ребра. Половина легкого была разбита – пневмоторакс. После лечения в госпиталях отец вернулся в строй на фронт. Воевал далее на Волховском, Ленинградском, Калининском фронтах, в 102-ой Гвардейской Новгородско-Померанской орденов Суворова и Красной Звезды стрелковой дивизии 59-ой армии. В июне 1942 года отец получил ранение в голову. На Калининском фронт, под Ржевом, на участке, где воевал отец, у немцев было много снайперов, от рук которых погибали наши солдаты и офицеры. Так как отец стрелял метко, дали ему снайперскую винтовку, и он вместе с другими нашими снайперами вел охоту против вражеских снайперов. Их называли «кукушками». Сидели на деревьях или выбирали другие удобные позиции. Шла беспощадная война снайперов друг против друга. После войны в мирное время в местных и областных газетах Читинской области, где мы жили, часто писали про отца как участнике войны и передовике сельского хозяйства. Однажды я прочитала, что «он был метким стрелком и убил 100 гитлеровцев». Тогда я спросила отца: «А как ты узнавал, что убил противника?» Он ответил: «По голове. Когда стрельнешь, голова у него сразу набок опрокидывается» 4 августа 1942 года на Калининском фронте отец получил тяжелое ранение в руку. Находился в эвакогоспиталях 114, 2987, 1857, а с 30 августа 1942 года – в эвакогоспитале 3505 в Свердловске. Отец тепло вспоминал о начальнике этого госпиталя, какой он хороший человек был, как старался вылечить раненых, чтобы кормить хорошо их, без устали ездил по сельским районам, колхозам и привозил оттуда свежее мясо, молоко, рыбу. В столовой госпиталя каждый день кормили сытными супами, котлетами и другими мясными и рыбными блюдами. С диагнозом «повреждение левого лучезапястного сустава, повреждение среднего и лучевого нервов, повреждение кости левой кисти, повреждение предплечья вследствие слепого осколочного ранения и сквозного пулевого ранения» - после лечения отец, как инвалид войны, был демобилизован домой. Отец имел много боевых наград. Но самой главной наградой считал медаль «За отвагу»- самую высшую награду солдата, которым «награждаются военнослужащие рядового, командного и начальствующего состава Рабоче-Крестьянской Красной Армии, Военно-Морского флота и Войск пограничной охраны за личное мужество и отвагу в боях с врагами Советского Союза...» В 1944 году отец женился на нашей матери Будаевой Дариме. В том же году колхоз продал им новый прекрасный дом, который строился как будущий клуб. В 1945 году родился у них сын Аримпил, затем в 1949 году родилась я – Дулма, а в 1954 году – вторая дочка Сэржэма. Начался мирный труд в родном колхозе. В селе не хватало мужских рук, многие не вернулись с фронта, а вернувшиеся в основном были инвалидами, непригодными к тяжёлому труду. Пришлось отцу впрягаться в работу. Я думаю, что у отца было идеальное здоровье, иммунитет, так как рука у него зажила. Он работал за десятерых, благо опыта и мастерства хватало. После войны работал на машинно-тракторной станции – МТС, где ремонтировали со всей округи, со всех колхозов трактора, комбайны, машины, сенокосилки и другую сельскохозяйственную технику. МТС находился далеко от родного села Зугмара, и он жил там, при МТС, работая почти круглосуточно. Однажды, отец отправил семье две булки хлеба. Мама рассказывала, что она не помнит, как они с 1,5 годовалым сынишкой быстро съели булку хлеба, увидев, что осталась всего одна булка, испугалась, ведь неизвестно, когда следующий раз муж отправит им хлеб. Это был голодный послевоенный 1947 год. Отец работал в колхозе скотником-пастухом, в сенокосную страду бригадиром сенокосной бригады, плотником, любую работу выполнял добросовестно, от души. Легче сказать, работал везде, где требовались руки мастерового, опытного человека, специалиста сельского хозяйства, он знал, когда садить в поле хлеб, когда убирать, когда приступать к косьбе сена на этом месте, а когда попозже, чтобы трава набрала там сок, знал, где и в какой очереди провести полив на лугах. Есть фотография сенокосной бригады лета 1957 года: сзади в центре стоит отец- бригадир, мальчики-подростки от 12 до 17 лет – человек шесть, один из них мой двенадцатилетний брат Аримпил, две женщины, одна из которых повар с двумя маленькими детьми 8 и 9 лет. Вот и вся бригада. А планы по уборке сена были громадные, скота-то в колхозе было очень много. Постепенно жизнь в разрушенной войной стране налаживалась. Налаживалась жизнь и в нашем колхозе. В 1958 году наш колхоз перешёл во вновь организованный Тарбагатайский совхоз, став шестым отделением совхоза. Материально жить стало легче, теперь, в отличие от колхоза, где за труд не платили колхозникам ни рубля, а были трудодни, за работу стали получать зарплату. Родители стали получать неплохую зарплату. В родном колхозе, а потом и в совхозе отец был всегда передовым рабочим, получал грамоты, похвальные листы, не раз ко Дню Советской армии и ко Дню Победы в газетах в передовицах писали про отца, его фронтовых и трудовых заслугах, летом 1969 года отца премировали бесплатной путёвкой в тур по Украине. Приехал домой отдохнувший, в прекрасном настроении, рассказывал нам о цветущей Украине, а она была тогда самой богатой, развитой республикой в Советском Союзе. Побывал отец в городах Киев, Одесса, Севастополь, устроили передовикам сельского хозяйства круиз по Чёрному морю, показали оперный театр в Одессе, второй в Европе по красоте. «Какая большая Украина, сколько много областей имеет!» - радовался отец. Он был большим патриотом своей страны, радовался каждому успеху, каждой хорошей новости в стране. Свою любовь он проявлял мирным ратным трудом. Односельчане, косившие с ним вручную совхозное сено, рассказывали, когда они садились отдохнуть немного, отец бежал к дальним кустам, на край луга, где обычно трава оставалась некошеной, косил там. Ему кричали: «Отдохните дядя Гуро-Дарма». Но он не отдыхал, косил дальше. Отец привык работать без отдыха. Он сам говорил нам: «Я не знал, что такое усталость до 60 лет, но потом стал чувствовать, что устаю. Не зря государство мужчинам даёт пенсию в 60 лет». Про нашу семью, наш дом, уклад жизни, традиции, о семейном воспитании детей можно говорить часами. Теперь, вспоминая отчий дом, где всегда было просторно, чисто, красиво и уютно, тепло и сытно, где у печки хлопотала мама, и пахло вкусной лепёшкой, как она в это время напевала песню... - могу сказать, что наше детство было счастливым! За это огромное спасибо родителям, низкий им поклон! Отец наш был по-своему, по-крестьянски мудрым человеком и, не боюсь повториться, большим патриотом своей страны. Вспоминаю, как-то в конце 1970- годов или в начале 1980-х годов, точно не помню год, отец вдруг сказал: «Вот бы однажды случилось так, чтобы связь между центром командования войск США и всеми их американскими базами по всей земле прервалась, базы не отвечали бы на запрос. В это время из нашей страны позвонили бы руководству США и сказали: «Ну что? Будете с нами договор подписывать?» Это было его мечтой, чтобы США считались и уважали нас. Он знал, что правящие круги Америки не захотят, чтобы Советский Союз был могущественной державой. Как это сейчас актуально сегодня, летом 2015 года, когда я пишу эти строки! Эти санкции, это давление на Россию со стороны США и их союзников, стран Запада, с одной лишь целью – ослабить Россию, уменьшить ее авторитет в мире. Я думаю, что Россия переживет это время, закалится и станет еще сильнее и краше! Отец всегда радовался жизни, он любил нашу мать и детей, всегда был доволен своей жизнью, любил и ценил эту жизнь. Изредка в душевную минуту он нам говорил: «Не плачьте, когда я умру. Я мог и на войне умереть, как многие мои друзья и товарищи. А вот вернулся, родил вас, моих детей, живу. Я самый счастливый человек!» Улан-Удэ. Июль, 2015 г.

----------------------------------------------------------

Оттев Владимир Данилович