1        2          3       4       5       

Безумный день, или Женитьба Фигаро (1974 год). Фразы и цитаты

«Безу́мный день, или Жени́тьба Фигаро́» — спектакль Московского театра сатиры по пьесе Бомарше «Безумный день, или Женитьба Фигаро» с Андреем Мироновым в главной роли.

Все фразы и цитаты

 Пьер-Огюстен Бомарше.
БЕЗУМНЫЙ ДЕНЬ, ИЛИ ЖЕНИТЬБА ФИГАРО
-Смотри, Фигаро, вот моя шапочка.
Так, по-твоему, лучше?
-Несравненно, душенька.
Как радуется влюбленный взор
жениха
накануне свадьбы,
когда он видит на голове
у красавицы-невесты
чудную эту веточку,
знак девственной чистоты!
-А что ты здесь делаешь, дружок?
-Сюзанна, я смотрю, поместится ли
здесь великолепная кровать,
которую нам дарит
его сиятельство.
-Что? Здесь, в этой комнате?
-Комнату предоставляют нам.
-Нет, я не согласна. -Почему?
-Она мне не нравится.
-Скажи причину.
-А если я не хочу говорить?
Доказывать, что у меня
есть на то причины, -
допустить, что у меня может
и не быть их вовсе.
Ты - послушный раб моих желаний?
-Но это прекрасная комната!
Она находится между покоями графа
и графини.
Графиня почувствует себя дурно,
позвонит - ты перед ней.
Понадобится что-то графу,
позвонит - оп-ля, я уже у него.
-Прекрасно! Но вот как-нибудь
однажды утром граф
позвонит и ушлет тебя надолго
по важному делу:
раз-два, и он уже около
моих дверей,
а потом - оп-ля, в три прыжка...
-Что вы хотите этим сказать?
-То, что графу надоело волочиться
за окрестными красотками,
и он намерен вернуться в замок,
но только не к своей жене.
Он имеет виды на твою.
Он рассчитывает, что для его целей
эта комната может оказаться
небесполезной.
Об этом Базиль твердит мне каждый
день за уроком. -Базиль?
-А ты думал, чудак, мне дают
приданое за твои заслуги?
-Но я имел право
на это рассчитывать.
-Ты пойми, граф только потому
дает мне приданое,
что хочет тайно провести со мной
четверть часика
по старинному праву сеньора,
праву первой ночи.
-Сюзанна, граф право отменил.
-Отменил, а потом пожалел.
А сегодня хочет восстановить
это право с твоей невестой.
Нравится тебе это?
-Нет.
Сюзанна, у меня голова идет
кругом
от такой неожиданности.
Мой несчастный лоб...
Если бы удалось перехитрить
этого великого обманщика,
приготовить ему ловушку,
а деньги прибрать к рукам!
-Интрига и деньги - твоя стихия.
-Задумать - не штука,
надо суметь все это проделать.
(звон колокольчика)
-Графиня проснулась.
Она меня просила в день свадьбы
прийти к ней первой.
-А что за этим кроется?
-Говорит, что это приносит
счастье покинутым женам.
Прощай, мой маленький Фигаро.
Подумай хорошенько о нашем деле.
-Сюзанна, подожди.
Поцелуй меня.
Ну, поцелуй меня,
тогда меня сразу осенит.
-Чтобы я сегодня целовала
моего возлюбленного?
А что мне завтра скажет мой муж?
-Ты представить себе не можешь,
как я тебя люблю, Сюзанна.
-Когда вы перестанете твердить
мне об этом с утра до вечера?
-Как только я получу возможность
доказывать вам это
с вечера и до утра.
-Вот вам ваш поцелуй, сударь.
(музыка)
-Так вот как, ваше сиятельство,
драгоценный мой граф!
Вам, оказывается,
палец в рот не клади!
Я-то терялся в догадках,
почему он,
не успев назначить
домоправителем,
определяет меня на место курьера
и берет в Лондон.
Стало быть, я - курьер,
а Сюзанна - штатная дама сердца.
Я поскачу в одну сторону,
а вы в другую,
прямо к моей дражайшей половине!
Я, запыленный, изнемогающий
от усталости,
буду трудиться во славу вашего
семейства,
а вы тем временем будете
способствовать прибавлению моего.
Трогательное единение,
трогательное.
Только, ваше сиятельство,
много берете на себя, много...
Чересчур.
Право, чересчур.
Ну-с, господин Фигаро,
сегодня будьте начеку!
Прежде всего, постарайтесь
приблизить час вашей свадьбы -
так оно будет вернее,
устраните Марселину,
которая в вас влюблена,
как кошка,
деньги, подарки припрячьте,
сластолюбивого графа обведите
вокруг пальца и...
(музыка)
Толстяк-доктор.
О-о! Доброго здоровья,
любезный доктор!
Уж не на нашу ли с Сюзанной
свадьбу вы изволили прибыть сюда?
-Ну что вы, милейший, вовсе нет!
-Почему же? С вашей стороны
это было бы так великодушно!
-Разумеется, и притом
весьма глупо.
-Доктор, вы знаете, мне кажется,
что все дураки Андалузии
и Севильи собрались сегодня здесь.
-В замке? Это смешно.
-И вот только вас, доктор,
не хватало.
О, Марселина!
Марселина, вы что же, намерены
со мной судиться?
Пусть нет любви -
зачем же ненавидеть?
-Ну, этот тип остался верен себе.
Если с него не сдерут шкуру
заживо, я вам предсказываю,
что умрет он в шкуре отчаянного
нахала.
-Наконец-то вы здесь,
вечный доктор!
И, как всегда, до того степенный
и медлительный,
что можно умереть, прежде чем
дождешься помощи,
совсем как в былые времена,
когда люди успели повенчаться,
несмотря на все принятые вами
меры предосторожности!
-А вы все такая же ехидная
и язвительная!
Вы скажите мне лучше,
кому здесь до меня нужда?
Кто меня вызвал из Севильи?
Может статься, вероломная
графиня Розина,
дай-то, Господи, занемогла?
-Она тоскует. -Почему?
-Муж забыл ее.
-Ага! Провидение мстит за меня!
А не случилось ли чего с графом?
-Нет, доктор. Сегодня он выдает
Сюзанну за Фигаро
и осыпает его по случаю
бракосочетания...
-Каковое сделалось необходимым
по милости его сиятельства!
-Не совсем так. Каковое
понадобилось его сиятельству,
чтобы втихомолку позабавиться
с молодой женой...
-Господина Фигаро?
Мерзавец!
С ним подобного рода сделка
возможна.
-Базиль уверяет, что нет.
-Как Базиль?
Этот проходимец тоже здесь?
Это настоящий вертеп!
Он-то что тут делает?
-Всякие гадости,
на какие он только способен.
Самое гадкое в нем -
это его неистовая страсть,
которую он с давних пор
питает ко мне.
-На вашем месте, Марселина,
я бы двадцать раз сумел
избавиться от его домогательств.
-Да? Каким же образом?
-Выходите вы за него замуж.
-Злой и пошлый насмешник!
-Почему бы вам таким же образом
не избавиться от моих
домогательств?
Ведь это был ваш первый долг.
Как вы могли забыть ваши обещания?
Как вы могли вычеркнуть из сердца
нашего маленького Эммануэля,
плод нашей забытой любви,
который обязан был связать нас
брачными узами?
-Марселина, неужели вы думаете,
что из-за этого
я ехал сюда из Севильи,
чтобы вновь выслушивать весь этот
ваш бред -
новый приступ брачной лихорадки?
-Хорошо, не будем об этом.
Если уж ничто не могло заставить
вас выполнить
этот единственно справедливый
шаг - жениться на мне,
то помогите мне, по крайней мере,
выйти за другого.
-Вот это с удовольствием!
Только скажите мне,
кто этот смертный,
забытый Богом и женщинами?
-Ах, доктор, кто же еще,
как не красавчик-сердцеед,
весельчак Фигаро?
-Как, этот мошенник?
А как же его Сюзон?
-Ах, доктор, эта хитрая девчонка
не получит его,
если вы, милый мой доктор,
поможете мне
и заставите Фигаро выполнить
его обязательство.
-Это в самый-то день его свадьбы?!
-Свадьбу можно разрушить
и во время венчания.
Доктор, если б только я могла
рассказать вам
одну нашу маленькую женскую
тайну...
-Расскажите, расскажите,
Марселина!
Какие могут быть у женщин тайны
от врача?
-Вы прекрасно знаете, что от вас
у меня нет тайн!
Доктор, мы, женщины, пылки,
но застенчивы,
и какие бы чары ни влекли нас
к наслаждениям,
самая ветреная женщина всегда
слышит свой внутренний голос,
который ей шепчет:
будь прекрасна, если можешь,
скромна, если хочешь,
но чтоб молва о тебе была доброй,
это непременно.
Коль скоро женщина сознает
необходимость доброй славы,
давайте припугнем Сюзанну:
мы, мол, всему свету расскажем
о тех предложениях, которые вам
делаются.
-А к чему это поведет?
-Она сгорит от стыда и наотрез
откажет графу.
Его сиятельство поможет мне
в отместку разрушить их свадьбу,
таким образом, моя свадьба
состоится.
-Черт возьми, а ведь это
блестящая мысль -
выдать мою старую
домоправительницу за негодяя,
участвовавшего когда-то
в похищении моей невесты,
теперешней графини Розины...
-И строящего свое счастье
на крушении всех моих надежд...
-И стащившего у меня когда-то
100 экю,
которых мне до сих пор жаль.
-Какое наслаждение!..
-Наказать мерзавца!..
-Стать его женой, доктор!
-Мерзавца наказать!
-Стать его женой!
Чьей?
Уж не моего ли Фигаро?
-А почему бы и нет, сударыня,
вы же выходите за него замуж?
-Когда женщина сердится,
здравого смысла в ее речи не ищи!
Мы толкуем, прелестная Сюзон,
что вы составите счастье
вашего мужа.
-Не говоря уже о его сиятельстве,
об этом мы умалчиваем.
-Благодарю вас, от вас всегда
услышишь что-нибудь колкое.
-Не стоит благодарности,
сударыня.
Какая же тут колкость?
Разве добрый сеньор
не имеет права вкусить счастья,
которое он дарит своим людям?
-К счастью, сударыня,
ваш ревнивый нрав столь же хорошо
известен,
сколь сомнительны ваши права
на Фигаро.
-Они могли бы быть, пожалуй,
неотъемлемыми,
пойди я вашим путем, сударыня.
-Сударыня, это путь всякой
неглупой женщины!
-Смотрите, какой ангелочек!
Невинна, как старый судья.
-Прощайте, очаровательная невеста
нашего Фигаро!
-И тайная суженая
его сиятельства!
-Которая вас искренне уважает,
сударыня.
-В таком случае,
не удостоюсь ли я
хоть в малой степени
и вашей любви?
-В этом вы можете быть совершенно
уверены, сударыня.
-Какое очаровательное создание.
-Разумеется, настолько,
чтобы вас привести в отчаяние.
-И какая почтительная.
-Ко всем старухам.
-Старухам! Старухам, доктор!
-К старухам.
-Пойдемте, иначе я за себя не
ручаюсь. Всех вам благ, сударыня.
-Прощайте, сударыня.
Прощайте.
Ух, старая ведьма!
Вот я уже и забыла, зачем пришла.
-Ах, Сюзон, два часа я ищу случая
поговорить с тобой наедине!
Ты выходишь замуж, а я уезжаю.
А каким образом моя свадьба
связана с удалением первого пажа?
-Сюзанна, граф меня отсылает!
-Керубино, кто-то напроказил!
-Вчера вечером он застал меня у
твоей двоюродной сестры Фаншетты.
При виде меня он пришел в ярость.
Убирайтесь, говорит, маленький...
Я не могу повторить то грубое
слово, которое он мне сказал.
Убирайтесь, чтоб завтра же вас
не было в замке!
Если только графине, моей чудной
крестной матери,
не удастся смягчить его,
все будет кончено:
я навеки буду лишен счастья
видеть тебя, Сюзон.
-Меня? -Сюзон...
-Меня? -Сюзон...
-А что, теперь уже...
теперь уже моя очередь?
А вы разве не о графине
тайно вздыхаете?
-Она благородна и прекрасна!
Но как она неприступна!
-Другими словами, я доступна,
со мной можно позволить...
-Ты отлично знаешь, что я ничего
не могу позволить себе позволить.
Сюзон... ну, Сюзон...
Но какая ты счастливая! Ты можешь
постоянно видеть графиню,
говорить с ней, утром ты ее
одеваешь, вечером раздеваешь,
булавочку за булавочкой...
Ах, Сюзон, я отдал бы...
А что это у тебя в руках?
-Лента, которая поддерживает
волосы твоей крестной.
-Ее лента? -Да.
-Душенька, отдай мне эту ленту!
-Не отдам. -Взамен я дарю тебе
романс собственного сочинения.
-Ах ты, скверный мальчишка!
Вы воображаете,
что разговариваете с Фаншеттой!
Вас застают с ней,
вздыхаете о госпоже
и любезничаете со мной.
-Правда? -Правда.
-Святая правда, Сюзон,
клянусь честью!
Я сам не понимаю,
что со мной происходит.
В груди моей не утихает волнение,
сердце начинает колотиться
при одном виде женщины,
слова "любовь" и "страсть"
приводят его в трепет
и наполняют невообразимой
тревогой.
В конце концов, потребность
сказать кому-нибудь "я вас люблю"
сделалась у меня такой властной,
что я повторяю эти слова
один на один с самим собой,
когда гуляю в парке,
обращаюсь с ними к тебе, Сюзон,
к твоей госпоже графине,
к деревьям,
к облакам, к ветру, к солнцу.
Я знаю, мои тщетные восклицания
ветер уносит вместе с облаками.
Вчера вечером, гуляя в парке,
я встретил Марселину...
(Сюзанна смеется)
А что смешного?
Она - женщина! Она - девушка!
Женщина. Девушка.
Какие это упоительные слова!
Сколько в них таинственного!
-Сударь, мне это надоело.
А ну, верните ленту!
Верните мне ленту.
-Как бы не так!
Ее можно отнять у меня только
вместе с жизнью.
Если этого мало, я могу прибавить
тысячу поцелуев в придачу.
-Тысячу пощечин, если только вы
посмеете приблизиться.
Керубино!.. Керубино!..
(за сценой) -Сюзанна! Сюзанна!
Сюзанна!
-Это граф. Я пропал.
-За кресло, быстро!
-Сюзон, ты взволнована, дрожишь,
сердечко сильно бьется, говоришь
сама с собой.
Я понимаю, у тебя сегодня такой
день...
-Ваше сиятельство, что вам угодно
от меня?
Понимаете, если нас застанут
здесь сегодня...
-Я был бы просто в отчаянии,
если б сюда кто-нибудь вошел,
но ты же знаешь, что я к тебе
неравнодушен.
Базиль говорил тебе о моих
чувствах?
У меня осталась одна секунда,
чтобы рассказать о моих
намерениях.
-Нет, я не могу вас слушать.
-Всего одно слово!
Ты знаешь, король назначил меня
послом в Лондон.
Я решил взять с собой Фигаро.
Придумал для него должность.
А так как жена обязана всюду
следовать за своим мужем...
-Ваше сиятельство, если б я могла
говорить! -Ну говори!
Начинай потихоньку проявлять
надо мной ту власть,
которую будешь иметь теперь
всю жизнь.
-Мне не надо власти.
-Что хотела сказать?
Сказать что хотела? -Я забыла.
-Ну, говори.
-Ах, да!
Помните, ваше сиятельство,
когда вы похитили невесту
у доктора
и женились на ней по любви,
то вы ради этой любви
отменили одно ужасное право -
право первой ночи.
-Которое так огорчало невест!
Ах, Сюзон, это чудное право!..
Если б ты сегодня в сумерках
согласилась выйти ко мне в сад,
чтобы потолковать со мной о нем,
то за это небольшое одолжение
я бы так тебя отблагодарил...
-Ваше сиятельство...
(за сценой)
-Его сиятельство не у себя!
-Чей это голос?
-Боже, как я несчастна!
-Выйди, как бы не вошли.
-А вы останетесь здесь?
(за сценой) -... был у графини
и ушел. Я посмотрю.
-Спрятаться некуда?
-За кресло.
-За кресло мне не очень удобно...
-Ваше сиятельство, за кресло,
быстро!
-Ну, выпроводи поскорей.
-Да, ваше сиятельство.
-Вы не видели его сиятельство,
сударыня?
-Почему я должна его видеть?
-Будь вы благоразумнее,
мой вопрос не мог бы вас удивить.
Графа ищет Фигаро.
-Как вы посмели сюда войти?
-Но, но, но, негодница,
успокойтесь.
Все будет так, как вы захотите.
Только, пожалуйста, не думайте,
что помехой
его сиятельству я считаю
господина Фигаро.
(напевают)
-Вот если бы не маленький паж...
-Керубино. -Да, Керубино.
Керубино, этот херувим любви!
(напевают)
Херувим любви, тот самый, который
все время за вами увивается
и который еще утром слонялся
здесь,
чтоб прошмыгнуть к вам,
как только я уйду.
-Какая ложь!
Уходите отсюда, злой человек!
-Прослывешь злым, когда все
замечаешь.
Не вам ли посвящен и тот романс,
который он прячет от всех?
-Да, он мне посвящен. Ну и что?
-Да, если только он сочинил его
не для графини.
В самом деле, я слышал, что когда
он ей прислуживает за столом,
то он смотрит на нее таким
взглядом...
Черт возьми, пусть поостережется:
его сиятельство на этот счет
человек очень строгий.
-Вы просто зловредный человек.
Как вам не стыдно
распускать сплетни,
губить ребенка,
который уже и так в немилости
у господина.
-Я, что ли, все выдумал?
-Кто же это все выдумал?
-Об этом все говорят,
в один голос.
-То есть как это все говорят
в один голос?
-Вот тебе раз!
-Да. Идите, Базиль,
и чтоб духу Керубино здесь
не было!
-Зачем я сюда вошел!
-50 пистолей, коня - к родителям!
Маленький распутник! Вчера
я застал его с дочерью садовника.
-С Фаншеттой?
-Да, в ее комнате.
-Куда вы заглянули тоже, видно,
по делу?
-Я люблю остроумные замечания.
-Это добрый знак.
-Да, нет, нет, нет.
Зашел туда случайно,
чтобы дать распоряжения
твоему дяде,
моему вечно пьяному садовнику
Антонио.
Стучу, не открывают.
У твоей кузины растерянный вид.
Мне это кажется подозрительным,
я с ней заговариваю,
а сам ненароком оглядываю комнату.
У них за дверью висит вот такая
занавеска,
а под ней тоже что-то вроде
вешалки для платья.
Я тихонечко приподнимаю занавеску
и вижу...
-Вот тебе раз!
-Одно другого стоит.
-Нет, это еще почище.
-Великолепно, сударыня!
Еще только-только невеста -
уже начинаете?
Хотели остаться в этой комнате,
чтобы успеть принять моего пажа?
Но я не потерплю, чтобы Фигаро,
мой друг,
которого я люблю и уважаю,
стал жертвой низкого обмана.
Базиль, Керубино вошел вместе
с вами? -Нет. -Нет.
-Здесь нет никакого ни обмана,
ни жертв.
Когда мы разговаривали,
Керубино уже был здесь.
-Был здесь?
Уж лучше бы солгала!
Злейший враг Керубино не пожелал
бы ему сейчас такой беды.
-Он пришел просить заступиться
за него перед вами.
Когда вы вошли, он так испугался,
что кинулся к этому креслу.
-Адские уловки! Когда я вошел,
я тотчас сел в это кресло!
-Осмелюсь доложить... -Ну!
-Я находился за креслом.
-Опять ложь!
Потом я занял место за креслом.
-Мы поменялись,
я уже был в кресле. -В кресле.
-Да он ужом вьется,
маленький змееныш!
Он нас подслушивал.
-Я прилагал все усилия,
чтобы ничего не слышать.
-Коварная!
Ты не выйдешь за Фигаро.
-Как, ваше сиятельство?
-Ваше сиятельство!..
(шум, крики)
-Успокойтесь, ваше сиятельство,
сюда идут.
(музыка)
-Ваше сиятельство, вы одна можете
добиться для нас всех
этой милости.
-Видите, граф, мне приписывают
влияние,
каким я не пользуюсь,
но так как в их просьбе ничего
неблагоразумного нет...
-Надо, чтобы она была
благоразумная.
-Поддержи меня! -Бесполезно.
-Попытайся! -Что вы хотите?
-Ваше сиятельство! Ваши вассалы,
благодарные вам за то,
что вы в знак любви
к ее сиятельству
отменили одно ненавистное
право...
-Этого права давно уже
не существует. Дальше.
-Так пусть воссияет добродетель
такого достойного господина!
Я сегодня ее особенно оценил,
и мне бы хотелось первому
прославить ее на моей свадьбе.
-Полно, друг мой. Полно, полно...
Отмена постыдного права -
дело чести.
Испанец может добиваться любви
настойчивыми ухаживаниями,
но требовать любви как рабской
дани,
извините меня, это тирания,
вандализм, а не достойное право
кастильца!
-Ну, так позвольте этому юному
существу,
коего честь находится под охраной
вашего целомудрия,
получить из ваших рук в
присутствии всех девственный убор,
украшенный белыми перьями
и лентами,
как символ чистоты ваших
намерений.
И пусть стихотворение, которое
мы сейчас здесь споем вам хором,
навеки запечатлеет в вашей
памяти...
(поют)
-Невесты младые и вы, женихи,
в честь графа хвалебные пойте
стихи.
-Если б я не знал, что влюбленным
и музыкантам
прощаются всякие сумасбродства...
-Друзья, поддержите меня!
-Ваше сиятельство...
-Ваше сиятельство!
Зачем уклоняться от прославлений,
столь вами заслуженных?
-Коварная!
-Какая красивая невеста!
Лучшее доказательство величия
вашей жертвы.
-Оставь мою наружность -
не будем восхвалять ничего,
кроме добродетели его сиятельства.
(поют)
-Невесты младые и вы, женихи,
В честь графа хвалебные пойте
стихи...
-Все разыграно, как по нотам.
-Я присоединяюсь к ним, граф.
Этот обряд будет мне вечно дорог
от того, что своим возникновением
он обязан той нежной любви,
какою вы некогда любили меня.
-И какою я люблю вас и поныне.
Только ради этой любви я объявляю
свое согласие.
-Виват! -Попался. Но в целях
большей торжественности
мне бы хотелось отложить
празднество до вечера.
-Как, ваше сиятельство?..
-Где Марселина?
-Ваше сиятельство,
она пошла проселочной дорогой
мимо фермы в деревню.
-Когда вернется? -Это уж как Бог
даст, ваше сиятельство.
-Она шла под руку с доктором.
-Доктор здесь?
-Да, она в него тотчас вцепилась.
-Он как нельзя более кстати.
-Она была очень огорчена.
Идет, а сама громко говорит,
потом остановится и давай
размахивать руками, вот так...
А доктор на нее ладонью:
успокойтесь, мол...
Она была чем-то очень огорчена,
потому что поминала
моего двоюродного братца Фигаро.
-Будущего двоюродного братца.
-Ваше сиятельство, а вы простили
нас за вчерашнее?
-Полно, малышка!
Малышка, полно, полно.
-Керубино, почему ты
не радуешься?
-Керубино в отчаянии.
Граф отсылает его.
-Граф, простите его.
-Он этого не заслуживает.
-Но он еще так молод.
-Он совсем не так молод,
как вам это кажется.
-Правда, ваше сиятельство,
мое поведение было легкомысленно.
Но чтоб я проговорился...
-Ну, довольно, друзья мои!
Ну, довольно!
(голоса)
Друзья мои, довольно.
Довольно, друзья мои.
Хватит об этом.
Раз меня все вот так просто
просят... Я прощаю.
И я назначаю его офицером
моего полка.
-Виват! Виват! Виват!
-С условием, что он сегодня же
отправится в полк - в Каталонию.
-Ваше сиятельство, сегодня?!
-Что? -Сегодня?
-Да, сегодня.
-А нельзя... -Что нельзя?
-До завтра.
-До завтра нельзя.
-Нельзя? -Нельзя, потому что
я так хочу. Понятно?
Проститесь с крестной.
Просите у нее благословения.
-Повинуюсь, ваше сиятельство.
-Так как вам не разрешают
остаться даже на сегодня...
-Да, так. -То поезжайте, молодой
человек, вспоминайте этот дом,
где все были снисходительны
к вашим молодым летам.
Мы будем следить за вашими
успехами.
-Графиня, что-то вы очень
взволнованы.
-А я не отрицаю. Кто знает,
что станется с мальчиком
на таком опасном поприще.
Он мой родственник.
И, к тому же, крестник.
-Молодой человек, поцелуйте
Сюзанну в последний раз.
-А почему в последний?
Ваше сиятельство, он еще будет
приезжать к нам на побывку.
Прощай, мой маленький Керубино.
Да, теперь для тебя начнется
совсем другая жизнь. Все.
Теперь тебе уже не сновать целыми
днями на женской половине.
Конец пышкам, пирожным с кремом,
конец пряткам, жмуркам.
Вместо этого солдаты загорелые,
оборванные,
направо, налево, марш,
вперед к славе.
Но, Керубино, смотри,
не споткнись дорогой.
Ваше сиятельство, но ведь один
меткий выстрел и...
-Перестань, какой ужас.
-Графиня! Да...
Мы можем идти.
Базиль, зайдете ко мне.
-Сюзанна, поддели мы его
на удочку, а? -Молодчина!
-Обряд установлен. Следствием
должен стать вечерний праздник.
-Праздник?
Праздник, Фигаро, а я уезжаю?
-Ты бы хотел остаться?
-Ну конечно, еще бы!
-Никакого шума при отъезде.
Дорожный плащ через плечо,
при всех уложи вещи, и чтобы все
видели твоего коня у ограды,
затем галопом на ферму -
и задворками, пешком обратно.
Его сиятельство будет думать,
что ты уехал. Только я умоляю:
не попадайся ему на глаза,
после свадьбы я умилостивлю его.
-А Фаншетта?
-Осторожнее, молодой человек,
осторожнее.
Отец Фаншетты не в восторге
от ваших занятий:
он уже задал ей взбучку.
Не делом вы с ней занимаетесь,
Керубино.
-Ну что же вы так, Керубино...
-Наплачется она из-за вас.
Повадился кувшин по воду ходить.
-Да, сейчас пойдет сыпать
пословицами столетней давности.
Так что же дальше, ученый сухарь,
говорит народная мудрость?
Повадился кувшин по воду ходить,
там ему и...?
-Полным быть.
-Полным быть! Неглупо.
(музыка)
-Затвори дверь, Сюзанна,
и расскажи мне все как можно
обстоятельнее.
-Сударыня, я от вас ничего
не утаю.
-Как, Сюзон, он хотел тебя
обольстить?
-Нет, нет, ну что вы!
Ну разве граф будет так
церемониться со служанкой!
Он просто хотел купить меня.
-И при этом присутствовал
маленький паж?
-Он спрятался за креслом.
Но он пришел поговорить со мной,
чтобы я вас умолила его простить.
-Но почему он не обратился
ко мне?
Разве я могла бы ему в чем-нибудь
отказать?
-Я то же самое пыталась ему
внушить, но пошли вздохи о том,
как ему тяжело уезжать,
а особенно расставаться с вами:
"Ах, Сюзон, как она прекрасна,
как она благородна...
Но как она неприступна!"
-Неужели у меня в самом деле
неприступный вид?
Я ему всегда оказывала
покровительство.
-А потом он увидел ленту
от вашего чепчика. Как схватит ее!
-Мою ленту?.. Ребячество!
-Я было хотела отнять, но,
сударыня, ведь это же сущий лев -
глаза горят...
"Сюзон, ты можешь отнять у меня
ее только вместе с жизнью!"
-Хорошо, а дальше?
-А дальше...
Что прикажете делать с таким
бесенком?
Он же не решится поцеловать
даже края вашего платья,
так вот он и пристает ко мне
с поцелуями.
-Ну, хорошо.
Оставим эти глупости.
Итак, милая моя Сюзон, что же в
конце концов тебе сказал мой муж?
-Он сказал, что если я буду
упорствовать,
то он примет сторону Марселины.
-Он меня совсем не любит.
-Но почему же он так ревнует?
-Как и все мужья, милочка, -
только из самолюбия!
Я его слишком горячо любила!
В этом моя единственная вина.
Однако будь спокойна:
твое признание тебе не повредит,
ты будешь женой Фигаро.
Только он один и может нам помочь.
Он сюда придет?
-Как только граф уедет на охоту!
-Отвори окно, здесь так душно!
-Сударыня, вам душно от разговоров
и от хождения по комнате.
(глядя в окно) -Его сиятельство
едет верхом через сад!
С ним Педрильо, борзые...
А вот и Фигаро!
Иди скорей, дружок!
Графиня сгорает от нетерпения!..
-А ты, моя маленькая Сюзанна?
-Фигаро!
-Что такое, ваше сиятельство?
-Фигаро...
-Ну, что вы! Ваше сиятельство,
нет оснований для тревоги.
В сущности, что произошло?
Графу понравилась девушка,
он хочет сделать ее любовницей -
вполне естественное желание.
-Естественное?
-Естественное.
-Затем дает мне место
дипломатического курьера,
а Сюзанну назначает дамой сердца.
Предусмотрительно.
-Фигаро, перестань.
-Сюзанна от назначения уклонилась,
и граф решил поддержать Марселине.
Все просто.
-Нет, я не понимаю. Как вы можете
так спокойно относиться к замыслу,
который всем нам сулит несчастье?
-Вы так думаете? В отместку тем,
кто расстраивает наши планы,
спутать их карты - так поступают
все,
и так надлежит поступить нам.
Итак, мы будем действовать
с не меньшей последовательностью,
чем его сиятельство.
Прежде всего мы умерим
его аппетиты
насчет нашей собственности,
вселив в него подозрение,
что на его собственность
тоже посягают.
-Это хорошо сказано, но как это
осуществить?
-Это уже сделано, сударыня.
Ложный донос на графиню!
-Как, на меня?!
Вы с ума сошли!
-Зачем же я? Пусть с ума сойдет
граф.
-Нет-нет-нет! Такому ревнивцу!
-Так тем лучше!
Чтобы такой человек был
у вас в руках,
нужно лишь слегка взволновать
ему кровь -
женщины умеют это делать
изумительно!
Он уже доведен до белого каления,
одна интрижка -
и будете делать с ним все,
что хотите. А?
Господи, какая перспектива!
Я передал Базилю через одного
человека анонимную записку,
в которой его сиятельство
уведомляется,
что сегодня вечером некий
поклонник
будет искать свидания с вами.
-И вам не стыдно играть честью
порядочной женщины?
-Я почти ни с одной женщиной себе
этого не позволю:
боюсь попасть в точку.
-Благодарю за лестное мнение.
-Разве вам не кажется заманчивым
устроить графу такой денек,
чтобы он вместо приятного
времяпрепровождения
с моей женой был вынужден ходить
по пятам за своею собственной?
Ваше сиятельство, он уже сейчас
сбит с толку.
Помчаться за той?
Выслеживать эту?
Глядите, вон он.
Вон он!
Несется по полю и травит ни в чем
не повинного зайца.
Сюзанна, дай знать
его сиятельству,
что вечером выйдешь в сад.
-Как, вы отпустите ее на свидание?
-Я кого-нибудь наряжу в платье
Сюзанны и графа застанем врасплох.
-Кого ж ты нарядишь?
-Керубино. -А он уехал.
-Не для меня, ваше сиятельство.
Вы мне предоставляете свободу
действий? -О, Фигаро!
-Две, три, четыре интриги
за раз -
и пусть они сплетаются
и переплетаются.
Ваше сиятельство, рожден быть
царедворцем.
-Говорят, трудное ремесло!
-Получать, брать, просить:
три слова - вся тайна.
-Он до того уверен в успехе,
что я тоже начинаю
проникаться уверенностью.
-Ваше сиятельство, это моя цель.
-Так ты говоришь?..
-Говорю, пока граф на охоте,
я к вам пришлю Керубино:
причешите его, приоденьте его,
я дам наставления,
а уж там граф запляшет
под мою дудку.
-Сюзанна, сейчас сюда придет
этот юноша,
а я не причесана, не одета.
-Сударыня, вы хотите, чтоб он все
так же млел, глядя на вас?
-Ну что ты.
Ты увидишь, как я буду его журить.
-Ваше сиятельство, заставьте его
спеть романс.
-Волосы сегодня у меня в таком
беспорядке...
-А я вам сейчас подколю
два локона.
Так вам будет гораздо удобнее
его журить.
-Что вы говорите, моя милочка!
-Входите, господин офицер!
Принимают!
-Ах, сударыня, как меня огорчает
звание офицера.
Оно говорит мне о том,
что я должен покинуть замок,
уехать от моей крестной мамы,
такой... доброй...
-И такой прекрасной!
-О да!
-О да!
-Милый молодой человек,
такие прелестные длинные ресницы!
А ну-ка, певчая птичка,
спойте графине романс!
-А кто же... кто же его сочинил?
-Ой, кто же его сочинил?
Смотрите, смотрите,
он себя выдал: покраснел,
как маков цвет.
-Сюзон, разве запрещено обожать?
-Молчи, сейчас все расскажу
графине, плутишка!
-Может быть, он нам споет?
-Графиня, я так взволнован!..
-Раз ее сиятельство желает
послушать,
то, скромный автор, я начинаю
аккомпанировать.
-Романс называется
"Погибну я, любя".
(музыка)
Простите. Еще раз, Сюзон!
(поет)
-Лишь прочту во взоре ясном,
Милом взоре про любовь,
Сердце бьется с прежним пылом,
Страсть трепещет в сердце вновь.
Щечки я твои целую
и горят они огнем.
Друг мой милый, я ликую,
Счастлив я с тобой вдвоем.
С тобой вдвоем, с тобой вдвоем...
-Да...
Тут есть непосредственность,
даже настоящее чувство.
-Что касается чувства,
то это такой молодой человек!
Господин офицер, а вам говорили,
что мы сегодня с графиней
намерены повеселиться вечером
и решили вас переодеть в женское
платье.
Так вот, я хочу посмотреть,
подойдет ли вам одно из моих?
-Боюсь, что нет.
-Да что вы, ваше сиятельство?
Ведь мы же с ним совершенно
одного роста.
Для начала снимем плащ.
-Сюзанна, а вдруг кто-нибудь
войдет?
-А разве мы делаем что-нибудь
дурное?
На всякий случай я закрою дверь.
Сюзанна, Сюзанна!
-Так... А теперь нам нужно
подумать,
что же мы наденем ему на голову.
-Сюзанна, там, на туалетном
столике,
принеси, пожалуйста, мой чепец.
-Чепец?
-До того, как начнется бал,
граф не будет знать,
что вы в замке.
После мы ему скажем,
что пока готовился приказ
о вашем назначении в полк,
мы придумали одну невинную шутку.
-Увы, графиня, вот приказ,
мне передали его через Базиля.
-Как? Уже! Лишней минутки
не дадут побыть.
Они так торопились,
что забыли поставить печать.
-Печать? А на чем печать?
-На его приказе.
-Как? Уже готов?
-В том-то и дело.
Но они забыли поставить печать.
-Значит, я могу находиться
в замке совершенно безнаказанно.
-Прекрасно! -Это мой чепец?
-Самый красивый!
Керубино...
Ой, сударыня, он просто
очарователен!
-Поправь ему воротничок, чтобы
было больше похоже на женский.
-Нет, вы только посмотрите
на этого молокососа,
какая из него получилась
очаровательная девушка!
Сударь, мне просто завидно!
Как это вы можете быть таким
хорошеньким?
-Сумасбродка!
Засучи ему рукава, чтобы лучше
сидели манжеты.
Что это? Лента...
-Это ваша лента.
-На ней кровь?
Сегодня утром, собираясь ехать,
я взнуздывал коня,
он мотнул головой и трензелем
оцарапал мне руку.
-Да, но кто же перевязывает
лентой... -Краденой.
Ой, сударыня, посмотрите,
какая у него белая рука,
почти как женская.
Еще белее, чем моя.
-Сюзанна, там на туалетном
столике...
принеси, пожалуйста, пластырь.
-Пластырь.
-Из-за этой ленты, сударь...
так как это мой любимый цвет...
мне было очень досадно,
что она пропала.
-Сударыня, перевязать ему руку?
-Сюзанна!
Пойдешь ему за платьем,
принеси, пожалуйста,
ленту от другого чепца.
-Журите, журите,
ваше сиятельство.
-Видите ли, сударыня, та лента,
что вы у меня отняли,
исцелила бы меня в мгновение ока.
-Каким же образом?
Вот это будет вернее.
Ой!..
-Лента,
которая касалась тела особы...
Вы понимаете? -Да.
-Эта лента остается у вас...
А ведь я уезжаю.
-Да, но не навсегда же.
-Я так несчастен...
-Боже мой! Он плачет.
И все этот противный Фигаро
с его напутствием.
Керубино, милый...
-Как бы я желал, чтобы скорее
наступило роковое мгновение,
которое он мне пророчил!
-Керубино, милый...
-Если б я знал наверное,
что вот сейчас умру,
уста мои, быть может, дерзнули
бы...
-Тихо, тихо, тихо!..
Дитя мое, во всем,
что вы говорите,
нет ни капли здравого смысла.
(стук) -Боже мой, кто это
стучится ко мне?
(за сценой) -Почему вы закрылись?
-Ой! Это мой муж!
А вы в одной курточке,
рукава засучены, шея голая!
Уходите, уходите отсюда.
(граф) -Почему вы не открываете?!
-Дело в том, что... я здесь одна.
-Одна? С кем же вы
разговариваете?
-С вами, разумеется.
Уходите отсюда. Уходите.
-После того, что было вчера
и сегодня утром, он меня убьет!
-Боже мой, какая неосторожность!
Боже мой...
(поет) -Приди, о май,
и снова пусть рощи оживут,
Под шум ручья лесного
фиалки зацветут.
С каким бы наслажденьем
фиалку я сорвал,
С каким бы упоеньем
по лугу я гулял.
-А-а-а...
Прежде вы не имели обыкновения
запираться.
-А я разбирала с Сюзанной вещи.
Она только что вышла к себе.
Ля-ля-ля...
-Ваш вид, ваш голос - все говорит
о том, что вы чем-то взволнованы.
-В этом нет ничего удивительного.
Совершенно ничего.
Мы говорили с Сюзанной о вас.
-Говорили обо мне?..
-Да.
-А я вернулся с охоты,
меня смутило одно обстоятельство.
Когда я садился на коня,
мне подали записку.
Я не придал ей никакого значения,
но она меня расстроила.
-Что такое, граф?..
Что за записка?
-Ах, графиня, или вы, или я...
мы окружены людьми очень злыми!
В записке меня уведомляют, что
некто, кого я числю в отсутствии,
будет искать свидания с вами.
-Кто бы ни был этот дерзкий,
ему пришлось бы проникнуть сюда:
я ведь сегодня решила никуда
выходить.
-А вечером, на свадьбу Сюзанны?
-Ой, нет, нет...
Решительно никуда,
мне очень нездоровится.
-Хорошо, что доктор здесь.
-Да, очень нездоровится.
-Розина, ну Розина...
(грохот)
Что там за шум?
-Какой шум?
-Там кто-то стул опрокинул.
-О, нет. Я ничего не слыхала.
-В туалетной комнате кто-то есть?
-Ну кто там может быть?
-Я не знаю. Я только что вошел,
хотел у вас спросить.
-Кто, кто... там, вероятно,
Сюзанна убирает.
-То есть как Сюзанна убирает,
когда вы только что мне сказали,
что она прошла к себе!
-Да, она прошла к себе,
а может быть, туда, я не знаю.
-Если там Сюзанна,
почему вы взволнованы?
-Я взволнована? -Я не знаю,
из-за камеристки или нет,
но вы смущены, это очевидно.
-По-моему, эта девушка очевидно
смущает вас.
Ваши мысли заняты ею гораздо
больше, чем мной.
-И заняты ею столь сильно, что
я хотел бы видеть ее немедленно.
-Я допускаю, что вы ее часто
хотите видеть,
но ваши подозрения имеют так мало
под собой оснований...
-Тем легче их будет рассеять!
Сюзанна!
Выходите, Сюзанна!
-Она раздета!
Она раздета, граф. Разве можно
так врываться к женщине?
Она примеряла платья,
которые я дарю ей к свадьбе,
услыхала ваш голос и убежала.
-Переодевается? -Да.
-Не может выйти? -Да.
-Отвечать-то может? -Нет.
-Сюзанна, я вам приказываю,
отвечайте!
-Сюзон, я запрещаю вам отвечать.
Неслыханное тиранство!
В любом другом месте я была бы
бессильна вам помешать,
но я надеюсь, что в моей
комнате...
Ля-ля-ля...
-А я надеюсь немедленно узнать,
что за таинственная Сюзанна
находится в туалетной.
Просить у вас ключ, я понимаю,
бессмысленно.
Но выломать эту легкую дверь
мне лично ничего не стоит.
Эй, кто-нибудь ко мне сюда!
Ко мне сюда, скорей!
-Граф, по одному только
подозрению созывать слуг!
Мы же опозорим себя в глазах
всего замка!
-Вы правы. Я и один легко с этим
справлюсь.
Руку! В таком пустяке, я надеюсь,
вы мне не откажете?
-Я ни в чем не смею вам
противоречить.
-Чуть было не забыл запереть
дверь на женскую половину!
-Ой, непоправимая оплошность!
-Так, дверь заперта.
Теперь вы будете абсолютно чисты.
Руку!
Ну, а та Сюзанна пусть подождет.
И самым слабым ей наказанием
для нее...
-Сказать по совести, граф,
все это до того возмутительно!
-Керубино, выходите, это я -
Сюзанна.
-Сюзон, какое ужасное
происшествие!
-Керубино, уходите, нет ни минуты
времени.
-Куда уходить? -Не знаю.
Уходите!
-Куда же уходить?
-После того, что случилось,
он вас в порошок сотрет,
и мы погибнем.
Бегите к Фигаро, расскажите ему.
-Окно в сад!
Пару клумб придется испортить.
-Что вы! Это немыслимо!
Вы расшибетесь!
-Сюзон, с дороги, дорого время.
-Керубино! Керубино...
-Сюзанна...
-Керубино...
-Этот поцелуй принесет тебе
счастье.
Керубино, Керубино!
-В пылающую бездну!
И туда прыгнул бы я,
лишь бы ничем не повредить моей
крестной маме.
-Керубино, Керубино!
Ах, сорванец!
Ну, граф, теперь вы можете делать
все, что вам заблагорассудится.
А уж я как воды в рот наберу.
-Графиня, прежде чем выломать
эту дверь,
я прошу вас подумать
о последствиях. Откройте сами!
-Так!
-Ах, граф, неужели вы могли
подумать,
что я способна забыть свой долг.
-Что бы мне ни говорили,
я все равно увижу,
кто прячется в туалетной.
-Хорошо!
-Хорошо, вы увидите.
Только выслушайте меня спокойно...
-Значит, там не Сюзанна?
-Дело в том,
что этот человек вам совершенно
не опасен.
Мы придумали одну шутку,
очень невинную, я клянусь.
-Вы мне клянетесь?
-Я клянусь, что и он, и я...
-Он и я! -Мы были далеки от мысли
вас оскорбить.
-Мужчина?!
-Мальчик.
-Мальчик! Кто?
-Я не могу этого сказать.
-Говорите!
-Ой, Боже милосердный.
-Я убью его!
-Это маленький Керубино!..
-Подлец!
-Граф, граф, вы так разгневаны,
что я трепещу за него.
-Отойдите от двери!
-Не доверяйтесь подозрению,
беспорядок в его одежде,
который вы заметите...
-Беспорядок в одежде?!
-Да, он хотел нарядиться
женщиной, он в одной курточке,
рукава засучены, шея голая...
-Шея голая?!
(выстрелы)
Хотели остаться с ним в этой
комнате?
-Нет.
-Недостойная супруга!
-Ну вы останетесь в ней...
надолго.
-О Боже!
-Но прежде я бы хотел
выгнать отсюда наглеца так,
чтобы он больше никогда на глаза
ко мне не попадался.
-Пощадите ребенка!
-Встать!
Отойти.
-Хорошо. Хорошо.
Я встану, я отойду.
Я отдам ключ от моей комнаты.
Но ради нашей любви...
-Какой любви?
-О Боже! Он погиб. Он погиб.
-Убейте же этого злого пажа,
граф.
-Сюзон, там еще кто-то должен
быть.
-Сюзанна! Сюзанна! Я чуть жива...
-Сударыня!
Придите в себя.
Он далеко, он выпрыгнул в окошко.
Ля-ля-ля...
-Никого нет, на этот раз я ошибся.
Графиня, хорошо.
Нет, ну ведь так хорошо сыграла
свою роль.
-А я, ваше сиятельство?
-Хороши шуточки.
Вы что, дурачились, что ли?
-Почему бы не подурачиться?
-Хороши б вы были, граф,
если бы графиня разрешила вам
позвать слуг.
-Что ты не открывала,
когда я тебя звал?
-Я переодевалась на скорую руку.
У меня все на булавочках,
и ее сиятельство была совершенно
права,
когда запретила мне выходить.
-Чем напоминать мне о моих
промахах,
взяла бы помирила меня
с графиней.
-Нет, граф. Подобные обиды
не забываются. -Розина...
-Я уже не та Розина... Сюзон!
...которую вы когда-то добивались.
Я бедная графиня Альмавива,
которую вы больше не любите.
-Сжальтесь.
-Нет! У вас ко мне жалости нет.
Я лучше уйду в монастырь
урсулинок.
-Куда?.. Да еще эта записка,
которая привела меня в ярость.
-Я была против этой записки.
-Что? Вы о ней знали?
-Это легкомысленный Фигаро.
-Что Фигаро?
-Он передал ее Базилю.
-А Базиль сказал, что передал
крестьянин.
Ах ты двоедушный певун,
ты мне ответишь за все!
-Вот, сами просите прощения,
а других не прощаете.
Вот это мужчины! Нет, если бы
я, приняв в соображение,
что вас сбила с толку записка,
решилась бы вас простить,
я потребовала бы всеобщей
амнистии.
-Я всех прощаю. Скажите же
еще раз, что вы меня прощаете.
-Разве я говорила это слово?
-Я не слышала, графиня.
-Произнесите это слово.
-А стоите ли вы этого?
-Стою, стою. Я признал свою вину.
-Вообразить, что в туалетной
комнате графини мужчина...
-И не верить мне, когда я говорю
вам, что это моя камеристка.
-Что же мне делать?
-Да нет, я уже не та Розина.
Ой, Сюзон, какая я слабая
женщина!
Какой пример я подаю тебе.
Вот и верь после этого
женскому гневу.
-Ах, ваше сиятельство!
Ну разве можно с мужчинами
не помириться?
(смеются)
-Вы плакали, вы смеялись?
На лице вашем было написано
смущение.
Вы и сейчас еще смущены...
Боже мой!
Говорят, что мы, мужчины, сильны
в дипломатии... Мы дети!
Это вас король должен был послать
в Лондон.
Прекрасный пол так изучил
искусство притворяться,
что добился в этом необычайных
высот.
-Вы же нас на это толкаете.
-Я бежал сломя голову.
Мне сказали, что графиня больна.
-Вы необыкновенно внимательны.
-Это мой долг.
Но раз все благополучно,
то осмелюсь доложить, что молодые
ваши вассалы
собрались внизу со скрипками,
волынками и ждут,
когда вы мне позволите вести
мою невесту.
-Кто же останется присматривать
за графиней?
-Ну что ж присматривать,
ваше сиятельство.
Графиня - здоровая женщина.
О чем вы говорите...
-Здоровая-то она здоровая.
А вдруг какой-нибудь мужчина
явится к ней на свидание?
-Что? Какой мужчина? -Например,
мужчина, написавший записку,
которую вы передали Базилю.
-Кто вам сказал, ваше сиятельство?
-Даже если бы я ничего не знал,
то сейчас по твоей физиономии
я тотчас бы понял, что ты лжешь.
-Это же не я, а физиономия
у меня лжет.
-Да перестань ты попусту
расточать свое красноречие!
-Я ничего не расточаю.
-Мы уже рассказали графу все.
-Все рассказали? Все?
-Все.
-Что "все", ваше сиятельство,
я понятия не имею.
-Что ты написал записочку,
чтобы его сиятельство,
вернувшись с охоты, подумал бы,
что в комнате графини
находится паж, и где в это время
была я, переодевалась.
-Ты там переодевалась?
А я это все написал?
-Что ты можешь на это сказать?
-Ну что сказать? -Да, что?
-Молодцы, что я могу сказать.
-Перестаньте запираться, Фигаро,
шутка окончена. -Окончена шутка.
-Это шутка, пошутили и окончили,
да.
-Значит, ты признаешь,
что написал эту записку? -Да.
-Да? -Да?!
-Да! Нет. Нет, ваше сиятельство.
Но раз этого так желает графиня,
раз этого так желает Сюзон,
раз, в конце концов,
этого так желаете вы сами,
то, наверное, нужно, чтобы я тоже
пожелал признаться.
Хотя, ваше сиятельство...
(тяжко вздыхает)
Я бы на вашем месте...
Не верил ни одному слову из того,
что мы сейчас тут вам рассказали.
Ваше сиятельство.
-Да.
Вечно лжет, несмотря на полную
очевидность! Мне это надоело!
-Вы уходите, не отдав никаких
распоряжений?..
-Они сгорают от нетерпения
отпраздновать свою свадьбу!
-Мне надо переодеться.
-Ваше сиятельство, ну что вы...
-Ну где же Марселина?
-Ваше сиятельство!
-Что?
-Ваше сиятельство!
Прикажите, наконец, забрать
решетками окна в сад!
Из этих окон выбрасывают всякую
всячину, а нынче и того лучше:
целого мужчину выбросили.
-Из этих окон? -Вот из этих окон.
-Выручай!
-Посмотрели бы, что они с моими
левкоями сделали!
-Антонио! -А! -Ой, Боже!
Фу, фу... С утра пьяный.
-Ваше сиятельство. -Ты, Антонио,
пьяный. -Ничего подобного,
это остатки вчерашнего.
-Где этот мужчина?
Ну где, где? -Где он? -Где он?
-Ну где он, я тебя спрашиваю?
Я его поймаю!
Я ваш слуга, вы мне доверили
ваш сад, туда упал человек...
-Антонио... -Сами понимаете,
тут задета моя честь.
-Твоя честь!
-Антонио, что ж, так все и будем
пить?
-Перестань я пить, я же бешеный
сделаюсь.
-Антонио, но пить без всякого
повода...
-Сударыня! Пить, когда никакой
жажды нет,
и во всякое время заниматься
любовью -
этим и отличаемся от других
животных.
-Ты будешь отвечать или вообще
вышвырну тебя вон!
-Да разве ж я уйду?
Ежели у вас вот тут вот так мало,
что вы не дорожите добрым слугой,
я же не настолько глуп,
чтобы прогнать доброго хозяина.
-Фигаро! Фигаро!
Антонио, ты говоришь, что из этих
окон выбросили мужчину?
-Вот, только что,
в белой курточке.
Как он задал стрекача!
Я, было, за ним,
но так лихо приладился вот этой
рукой об решетку,
у меня палец - ни туда ни сюда.
-Антонио, ты бы мог узнать этого
мужчину? -Еще бы!
Ежели б я его успел разглядеть.
-Из-за горшка с цветами
устраивать такой шум!
Что ты разорался-то здесь?
Сколько тебе за твой левкой,
плакса? Ваше сиятельство,
вы только не трудитесь искать,
потому что это я выпрыгнул.
-Как это?
-Сколько тебе, говорит, плакса!
Стало быть, вы раздались за это
время.
Вы тогда еще были щупленький,
куда ниже ростом.
-Когда прыгаешь, всегда
сжимаешься.
-А мне сдается, прыгал этот
тонкий, как петушья нога, паж.
-Он специально для этого
прискакал на коне из Севильи,
куда он, наверное, уже прибыл.
-Нет, этого я не говорю.
Я не видел, чтобы выпрыгнул конь.
А то и так бы сказал - конь.
-Это я был на женской половине
в белой курточке. Господи!
Сегодня такая жара...
Ждал Сюзанетту,
слышу голос вашего сиятельства,
невероятный шум,
и тут, не знаю почему, на меня
напал страх...
-Испугался?
-Да, из-за этой записки.
Тогда я от великого ума,
прямо нимало не медля,
прыгнул прямо на клумбы
и даже слегка ушиб...
правую ногу.
-Правую?
-А? А...
-Раз это были вы, стало быть, я
вам должен отдать клочок бумажки,
который выпал у вас из курточки,
когда вы падали.
-Дай сюда! Попался.
-Так. Надеюсь, вы были не
настолько испуганы, чтобы забыть.
Что это за бумажка?
Как она вдруг у вас оказалась?
-У меня? -У вас.
-Разумеется, не забыл.
Это...
-Приказ.
-Это...
-Что это? Это что?
-Знаете, у меня их много,
на каждое приходится отвечать...
У меня здесь... Где? А, да.
Вот письмо от Марселины
на четырех страницах.
Кстати, чудное письмецо!
Она пишет: "Родной..."
-Может быть, в следующий раз?
-В следующий раз.
Была опись мебели...
Ах! Выронил письмо
бедняги-браконьера,
которого посадили в тюрьму!
А нет. Вот оно.
Ну это вас не интересует...
-Приказ Керубино!
-Ну что, мастер по части уверток,
не можете вспомнить?
-Его сиятельство спрашивает,
не можете вспомнить?
-У меня всякая дрянь будет
бурчать под носом?
-Память изменяет? -Все.
-Что все? -Это приказ.
Приказ о назначении нашего
мальчугана.
Он мне дал, а я забыл вернуть.
Уехал.
Что он будет делать без приказа?
Надо скорее бежать.
-Стоп! Зачем... ну зачем он вдруг
вам его передал?
-Он говорил, что там чего-то
недостает.
-Чего там недостает?
-Там недостает...
-Там все, что нужно.
-Чего там недостает, чего?
-Печати!
-Печати!
-Что же вы молчите, а?
-Дело в том, что там недостает
самой малости. Он говорит, что...
говорит, без этого, говорит,
нельзя, говорит.
-Без чего... нельзя?
-Без печати с вашим гербом нельзя.
Впрочем, может быть,
этого не нужно?
-Все. В этом доме мне истины,
очевидно, уже никогда
не добиться.
-Нет... Вы что, уходите,
не отдав распоряжений
относительно нашей свадьбы?
Ваше сиятельство...
(вместе) -Ваше сиятельство!
(кричит)
-Ваше сиятельство!
Не отдавайте распоряжений,
ваше сиятельство!
Прежде чем осыпать его милостями,
вы должны нас рассудить!
Этот человек связан со мной
некоторыми обязательствами.
-Обязательствами? Какого рода?
Объяснитесь, Марселина.
-Я объяснюсь, бессовестный
вы человек.
-Марселина, о чем идет речь?
-О брачном обязательстве.
-Расписка в том, что я взял денег
взаймы.
-С условием на мне жениться.
Вы вельможа,
верховный судья провинции...
-Марселина, обратитесь в суд.
Я каждого готов рассудить
по справедливости.
-В таком случае, ваше величие,
позвольте и мне
предъявить права на Марселину.
-Предъявить права, предъявить
права!
Постеснялся бы показываться мне
на глаза, олух царя небесного!
-Припечатал!.. -Марселина,
свадьба будет приостановлена
до рассмотрения ваших притязаний,
каковое станет предметом
открытого судебного
разбирательства,
которое состоится в большой
аудиенц-зале.
А вы, Базиль - мой верный,
как выяснилось, надежный слуга -
бегите в село, приведите всех
членов суда.
-Для разбора ее дела? -Да.
Заодно прихватите крестьянина,
который передал вам записку.
-Откуда я это знаю?
-О! Отказывается. -Я не для того
поступал на службу к вам в замок,
чтобы быть у вас на побегушках.
-Для чего вы поступали?
-Я лучший местный органист,
я учу ее сиятельство
играть на клавесине,
пению - камеристок,
даю уроки мандолины пажам.
Главная же моя обязанность -
развлекать вас игрою на гитаре,
когда вам будет угодно это
приказать.
(поет) -Слава! Слава!
-Базиль! Бегите в село!
Или я вообще вас выгоню вон.
-Нет уж, с сильным не борись.
Куда уж мне?
(музыка)
(поет) -Друг Жано за святость
брака:
Чтоб с женой не вышло зла,
Им огромная собака
Приобретена была.
Нынче ночью шум и драка -
Еле ноги этот пес
От любовника унес.
(музыка)
-Сюзанна! Как ты думаешь,
мне удалось провести графа?
А вдруг он встретит мальчика
в замке?
-Пойду, скажу, чтобы его
хорошенько спрятали. -Нет!
После того, что произошло,
я не отпущу его вместо тебя в сад.
-Но я-то ведь тоже не пойду.
Опять моя свадьба...
-Погоди. А что, если бы вместо
тебя или кого-то еще пошла я?
-Как? Вы, сударыня?
-Да. Тогда уж графу
не отпереться.
Проучить его за ревность, уличить
в неверности, это было бы...
Решено, дай знать его
сиятельству, что выйдешь в сад.
Только чтобы никто... -А Фигаро?
-Нет! Я тебе запрещаю!
-Сударыня, ваш замысел
великолепен!
Теперь, что бы там ни было,
моя свадьба состоится.
(музыка)
-Педрильо! -Да.
-Тебя никто не видел?
-Ни одна живая душа, ваше
сиятельство.
-Ты меня понял?
-Понял, ваше сиятельство.
-Возьми берберийского скакуна.
-Конь оседлан. -Вихрем в Севилью.
-До Севильи не больше трех миль.
-Как приедешь, узнай,
прибыл ли паж.
-В гостинице узнать?
-Да. Передай пакет и возвращайся.
-А если его там нет?
-Возвращайся еще быстрее и доложи.
-Понял, ваше сиятельство.
-Педрильо! Ступай.
Удалив Базиля, я сделал неверный
шаг! Гнев до добра не доводит.
Базиль передает мне записку,
в которой меня уведомляют,
что кто-то имеет виды на графиню.
При моем появлении ее камеристка
прячется в туалетной,
графиня объята страхом - то ли
деланным, то ли непритворным.
Да, какой-то мужчина выпрыгивает
в окно,
а потом другой заявляет,
что это будто бы был он.
Нить от меня ускользает.
Что-то во всем этом есть неясное.
А что если какой-нибудь наглец
действительно посягает?..
Нет. Не может быть. Графиня-то
как раз блюдет свою честь.
А что если плутовка Сюзанна
выболтала мою тайну?
Хорошо еще, если она не является
ее соучастницей.
Сюзанна... Сюзанна... Ну зачем,
ну зачем только я держусь за эту
прихоть!
Двадцать раз давал себе слово
от нее отказаться.
Прямо какая-то странная
нерешительность.
Если бы это не стоило мне борьбы,
я бы к этому так не стремился.
Вот Фигаро заставляет себя ждать.
Надо навести его на разговор,
попытаться выведать,
известно ли ему о моих чувствах
к Сюзанне.
-Как раз вовремя!
-Если она ему проболталась...
-Уж не без этого.
-Я женю его на старухе.
А уж мы сообразим, как поступить
с молодой.
-С моей женой, будьте добры!
-Что вы сказали?
-Я к вашим услугам.
-Что вы сейчас сказали?
-Я? -Да.
-Ничего.
-Вы сказали:
"С моей женой, будьте добры".
-Правильно. Это конец моей фразы.
"Об этом поговорите с моей женой,
будьте добры".
-С его женой! Чего опаздываете,
когда вызывают?
-Я упал на клумбу, пришлось
переодеваться.
-На это нужен час?
-Время нужно.
-В этом доме слуги одеваются
дольше господ.
-У них нет лакеев.
-Я не понимаю, зачем надо было
рисковать жизнью и выбрасываться
из окна.
-Какой же это риск? Что же я,
живым закопался в землю?
-Я не об этом хотел с тобой
говорить. Садись.
Тебе известно, что король
назначил меня послом в Лондон?
У меня было намерение взять тебя
с собой
дипломатическим курьером.
Но по зрелым размышлениям...
-Передумали, ваше сиятельство?
-Языка не знаешь английского.
-Как же я не знаю? Я знаю!
-Хорошо. -Да я знаю...
Я знаю "Год дэм ит" -
"Черт возьми!"
Дьявольщина!
До чего хорош английский язык!
Знать надо чуть-чуть,
добиться можно всего.
Кто умеет говорить "черт возьми",
тот в Англии не пропадет.
Вам желательно отведать кусочек
хорошей жирной курочки?
Зайдите в харчевню, сделайте так,
больше ничего, "Год...
Дэм ит!" - и вам подают солонину
без хлеба.
Какая прелесть!
А захотелось отведать
стаканчик превосходного
бургундского шампанского,
зайдите в любую харчевню
и сделайте так: "Бой, Год...
Дем ит!" И вам подают пиво
в жестяной кружке с белой пеной
до краев.
Какая прелесть! Вы встретили одну
из милейших особ,
которые семенят, опустив глазки,
отставив локотки назад
и слегка покачивая бедрами.
Изящным движением приложите
кончики пальцев к губам:
"Черт возьми!".
И она вам даст звонкую пощечину,
значит, поняла.
В разговоре англичане вставляют
и другие словечки,
но нетрудно убедиться,
что "Год дэм ит!"...
Ваше сиятельство, попробуйте
по-английски - "Год дэм ит".
-Я? -Да. -Год дэм ит.
-Нет, легче...
-Ну, "Год дэм ит".
-Что это за английский?!
(болтает на английском)
-Чего ты хочешь?
-Ваше сиятельство,
если нет других причин оставлять
меня здесь...
-Ему хочется в Лондон,
она ему ничего не сказала.
-Он думает, что я ничего не знаю.
Не будем выводить из заблуждения.
-Почему в твоих поступках всегда
есть что-то подозрительное?
-Потому что, когда хотят найти
вину,
то подозрительным становится
решительно все.
-Но репутация у тебя прескверная.
-Так я же лучше,
чем моя репутация!
Многие ли вельможи могут сказать
о себе то же самое?
-Сколько на моих глазах
ты добивался благополучия,
но никогда не шел честным, прямым
путем.
-Ничего не поделаешь, слишком
много соискателей:
каждому хочется добежать первому,
все толкаются,
оттирают, опрокидывают друг
друга.
Кто половчее, тот свое возьмет,
остальных передавят.
Словом, с меня довольно,
ваше сиятельство.
Что вы! Я отступаюсь.
-От благополучия? -Да.
-Новость!
-Вот теперь моя очередь.
Ваше сиятельство. Вы изволили
произвести меня в домоправители,
это премилая должность.
Правда, я не буду курьером,
который доставляет животрепещущие
новости,
но зато буду блаженствовать здесь
с женой, в глуши.
-Кто ж тебе мешает взять
ее с собой в Лондон?
-Что вы! Пришлось бы так часто
с ней расставаться,
что от такой супружеской жизни
мне бы не поздоровилось,
ваше сиятельство.
-С твоим умом, с твоим талантом
мог бы продвинуться по службе.
-С умом - и вдруг продвинуться?
Шутить, что ли, изволите,
ваше сиятельство?
Раболепная посредственность -
вот кто всего добивается.
-Ох, тебе надо заняться
политикой, под моим руководством.
-Чем? -Политикой.
-Так я ее знаю, ваше сиятельство.
-Ну да, как английский язык.
-Нет. Только хвастаться нечем.
Политика - это прикидываться,
что не знаешь того, что известно
всем,
и что тебе известно то,
чего никто не знает.
Прикидываться, что слышишь то,
что никому непонятно,
и не прислушиваться к тому,
что слышно всем.
Главное, прикидываться, что ты
можешь превзойти самого себя;
часто делать тайну из того,
что тайны не составляет;
запираться в кабинете только
для того, чтобы очинить перья,
но казаться глубокомысленным,
когда в голове ветер гуляет.
Худо ли, хорошо ли разыгрывать
персону, плодить наушников,
прикармливать изменников,
писать доносы,
перехватывать письма,
но стараться важностью цели
оправдать убожество средств.
Ваше сиятельство... -Ау?
-Ну что вы!
Вот и вся политика, не сойти мне
с этого места.
-Это, милый мой, не политика,
это интрига.
-Политика, интрига - называйте,
как хотите.
По-моему, они друг дружке сродни.
-Ему не хочется в Лондон.
Она ему все рассказала.
-Я его поддел на удочку.
-Надеешься, да? Вот ты надеешься
выиграть дело с Марселиной!
-Ваше сиятельство.
-Что?
Спасибо, спасибо.
-Неужели станете мне вменять
в вину,
что я отказываюсь от старой девы,
в то время как вы
отбиваете у нас одну молоденькую
за другой?
-Суд не считается ни с чем,
кроме закона.
-Снисходительного к сильным
и неумолимого к слабым.
-Да ты что, да ты что!
Ты что думаешь?!
Я шучу. Шучу я.
-Кто вас знает, ваше сиятельство!
Время - честный человек,
как говорят итальянцы,
а они всегда говорят правду.
Вот время мне и покажет,
кто мне желает зла,
а кто мне желает добра.
-Придется женить его на старухе.
-Он вел со мной тонкую игру.
А много удалось ему выведать?
(музыка)
-Ваше сиятельство, простите,
ваше сиятельство. -Что вам нужно?
-А вы что, сердитесь?
-Что вам нужно?
-У графини болит голова, я пришла
попросить у вас флакон с эфиром.
Я вам верну его через минуту.
-Не надо. Оставьте себе.
Невесте, теряющей жениха,
он может пригодиться.
-А если уплатить долг Марселине
из приданого,
которое вы мне обещали?
-Я обещал?
-Мне кажется, я не ослышалась.
-Вы не ослышались,
но нужно было, чтобы вы
еще и послушались.
Не надо подходить ко мне,
подходить ко мне не надо.
Не нужно ко мне подходить.
Зачем вы?
-Мой долг - всегда повиноваться
вашему сиятельству.
-Что же раньше-то молчала?
-Правду никогда не поздно сказать.
-Стемнеет, выйдешь в сад?
-Разве я не гуляю каждый вечер?
-Почему холодна была сегодня
утром со мной? -А паж за креслом?
-Я посылаю записки через Базиля,
а ты не отвечаешь.
-Очень мне нужно, чтобы Базиль...
-Верно. Есть еще некто Фигаро.
Боюсь, ему ты рассказала все.
-Конечно, ему я рассказала все.
-Вот видишь.
-Кроме того, о чем ему знать
не положено.
-Ой, ну прелесть!
Ты моя прелесть!
Если обманываешь, ни приданого,
ни свадьбы не будет.
-А не будет свадьбы,
не будет и права первой ночи.
-Откуда что берется?
Неси флакон, графиня ждет.
-Флакон? Он не нужен.
Не могу же я с вами говорить
без всякого предлога.
-С ума от нее сойду.
-Пойти, все рассказать графине.
-Сюзанна! Сюзанна!
Ты куда мчишься после разговора
с его сиятельством?
-Слушай, судись сколько хочешь,
ты уже выиграл свое дело!
-Подожди, Сюзанна, подожди.
-"Ты уже выиграл свое дело!"
-Ах, вы мои милые наглецы!
Ну ничего, приговор суда будет
вынесен
с соблюдением всех формальностей.
(звонит в колокольчик)
(музыка)
Редактор субтитров Е.Игошина
ВГТРК
(музыка)
-Милостивый государь, позвольте
объяснить вам мое дело.
-Ну что ж, выслушаем
словесные показания.
-Речь идет о брачном
обязательстве.
-И о долговой расписке,
милостивый государь.
-Понимаю, и прочее.
Дальше?
-Нет, милостивый государь,
никаких "прочее".
-Понимаю, денежная сумма
вам вручена.
-Нет, милостивый государь,
это я дала ее взаймы.
-Ах, вы требуете, чтобы вам
ее возвратили обратно?
-Нет, милостивый государь,
я требую, чтобы он на мне женился.
-А, вот оно что.
А он-то хочет на вас жениться?
-Нет, милостивый государь,
в этом же все и дело.
-Ну да. А вы думаете, что я
не понимаю, в чем ваше дело?
-Не понимаете.
Милостивый государь,
это вы будете нас судить?
-Конечно. А зачем же я покупал
эту должность?
-Боже, как это дурно,
что должности у нас продаются.
-Да, лучше бы, если бы их
раздавали бесплатно.
Позвольте, а с кем вы судитесь?
-Вот с этим бессовестным
человеком, милостивый государь.
-Я не помешал?
Господин судья, его сиятельство
сейчас придет.
-Где же я видел этого малого?..
-Меня?
-Да.
-У вашей супруги, в Севилье.
Я был вызван к ней для услуг.
-Когда именно?
-Меньше чем за год до рождения
вашего младшего сынка.
Кстати, чудный парень,
я им горжусь.
-Да, он у меня самый красивый.
-Ну это понятно.
-А ты здесь все озорничаешь?
-Да нет, ерунда, пустяки.
-А как же свадебное обязательство?
Ты какой-то дуралей.
Скажи, ты видел моего помощника,
секретаря суда Дубльмена?
Он славный малый, правда,
своего не упустит.
-Прямо обе лапы и запускает?
-Ну и что, надо соблюдать
формальность.
-Сударь, я целиком полагаюсь
только на ваше беспристрастие.
-Ну что ж, если ты так хорошо
во всем разбираешься,
то мы разберем твое дело
до тонкостей.
Только если ты все-таки взял
взаймы и не отдаешь...
-Это значит, вроде бы
я ничего не брал.
-Правильно...
-Конечно.
-Ты что, с ума сошел?
-Бог мой, да вы в мантии!
Что вы, дельце-то домашнее.
Обыкновенный выходной костюм
и то был бы слишком торжественен.
-Ваше сиятельство, форма, форма.
-Откройте двери!
(музыка)
-Суд идет!
(музыка)
(хором) -Ваше сиятельство!
-Дубльмен, огласите дела.
(чихает)
-Возбуждает дело
против Алонсо Кальдерона,
юного драматического поэта.
Тяжба возникла из-за одной
мертворожденной комедии.
Оба от нее отказываются,
каждый утверждает,
что это не он ее написал,
а другой.
-Обе стороны правы.
Рассмотрению не подлежит.
Пусть они совместно напишут
еще одно произведение,
пусть на него обратят внимание
свыше.
Вельможа поставит свою подпись,
а поэт...
Ну поэт вложит в него свой талант.
Продолжайте.
-Барб-Агар-Рааб-Мадлен-Николь-
Марселина де Верт-Аллюр,
старшая дочь...
Садитесь.
Возбуждает дело против Фигаро.
Имя, данное при крещении,
отсутствует.
-Аноним.
(голоса) -Аноним...
-Позвольте, а разве есть такой
святой?
-Да, это мой святой.
-А, это его святой.
Продолжайте.
-Против Анонима Фигаро.
Звание?
-Дворянин.
-Дворянин!
-Вы дворянин?
-Ваше сиятельство,
была бы на то воля Божья,
я мог бы быть и принцем.
-Ну тогда продолжайте.
-Продолжайте.
-Возбуждает дело об уклонении
вышеупомянутого Фигаро
от бракосочетания
с вышеупомянутой Верт-Аллюр.
Защитником истицы выступит
доктор Бартоло.
(аплодисменты)
Вышеупомянутый же Фигаро, будь
на то соизволение присутствия,
берется сам защищать себя -
в нарушение обычая
и судебных установлений.
-Обычай, господин Дубльмен,
часто является злом.
Клиент, хоть сколько-нибудь
сведущий,
знает свое дело лучше
иных адвокатов.
Я изложу дело в немногих словах.
Господа...
-Отнюдь.
Вы не истец!
Ваша задача - только защищаться.
Доктор Бартоло,
огласите обязательство.
-Доктор, огласите обязательство.
-Оно недвусмысленно,
ваше сиятельство.
-Нет, необходимо
с ним ознакомиться.
-Пожалуйста, ваша милость.
-Тише, господа!
-Текст обязательства
предельно ясен.
"Я, нижеподписавшийся,
сим удостоверяю,
что получил от девицы
Барт-Агар-Рааб и так далее...
Марселины де Верт-Аллюр
в замке Агуас Фрескас
две тысячи пиастров наличными,
каковую сумму я обязуюсь
возвратить ей в этом замке
по ее, все равно, требованию ли,
простому напоминанию ли
и в благодарность
за это женюсь на ней".
Подписано просто-напросто
"Фигаро".
Мое заключение сводится
к следующему:
ответчику надлежит уплатить
по долговому обязательству
и жениться на девице.
Господа, никогда еще суд
не рассматривал
более любопытного дела.
Начиная с Александра Македонского,
который в свое время дал
обязательство жениться
на прекраснейшей Фалестриде,
но Фалестрида не могла...
(стучит молотком)
-Я вынужден прервать речь
защитника.
Нам необходимо удостовериться
в подлинности документа.
-У вас есть замечания по существу
документа?
-Да.
-Пожалуйста.
-Я должен заметить, господа,
что то ли по ошибке,
может быть, по рассеянности,
а может быть, и предумышленно,
но текст был прочитан неверно.
В тексте не сказано: "каковую
сумму обязуюсь возвратить ей
И жениться на ней", а сказано:
"каковую сумму обязуюсь возвратить
ей или жениться на ней",
что, господин Бартоло,
совсем не одно и то же.
-Но в документе-то стоит
"и" или "или"?
-И.
-Или.
-Или, или!
-Дубльмен, прочтите сами.
-Это будет вернее, ибо стороны
нередко искажают текст при чтении.
Так, девица де Верт-Аллюр...
А, вот: "...каковую сумму
я обязуюсь возвратить ей
в этом замке по ее, все равно,
требованию ли,
простому напоминанию ли...
(хором) -И... или... и... или...
-Очень неразборчиво написано,
тут клякса.
-Ваше сиятельство!
Я утверждаю, что это
соединительный союз "и",
соединяющий соотносительные члены
предложения.
Иными словами: "я уплачу девице
и женюсь на ней".
-А я утверждаю, что это
разделительный союз "или",
упомянутые господином Бартоло
глаголы разъединяющий:
"уплачу или женюсь".
Вы, доктор Бартоло, филолог?
-Да.
-А я профессор филологии.
-Как же нам поступить
в таком случае?
-Черт его знает.
-Ваше сиятельство, ваша милость,
господа!
Чтобы разом покончить с этим
и не цепляться за слово...
Ну хорошо, давайте порешим,
что под кляксой стоит
не одна буква, а три.
-Требую занесения этого
в протокол, требую.
-Не возражаю.
Столь дешевый прием все равно
не спасет ответчика.
Рассмотрим кляксу в этом смысле.
"Каковую сумму я обязуюсь
возвратить ей в этом замке по ее,
все равно, требованию ли,
простому напоминанию ли, клякса,
женюсь на ней".
Под кляксой три буквы: первая
из них видна вполне ясно -
это буква "г",
которую мы в простоте душевной
приняли за половинку буквы "и",
а две остальные буквы -
это "д" и "е":
"г, д, е".
Теперь прочтем:
"Каковую сумму я обязуюсь
возвратить ей в этом замке
по ее, все равно, требованию ли,
простому напоминанию ли,
где женюсь на ней".
-Я утверждаю, что под кляксой
стоит "или".
-Там стоит "где".
-Там стоит...
Ах, где?
Доктор Бартоло полагает,
что я забыл грамматику.
Если бы там стояло "где", доктор,
то перед "где" стояла бы запятая,
а ее там нет.
-Там запятая есть.
-Ее там нет!
-Там запятая была.
-Ее там нет и не было.
-Тогда она там будет.
-С каких это пор, доктор Бартоло,
человек, который женится,
обязан еще и долг возвращать
невесте?
-По нашим законам имущество
супругов раздельно.
-Так по нашим законам и плоть
супругов не едина,
коль брак - это всего лишь
расписка.
-Мошенник!
-Чего?
Чего может требовать истица:
брака или платежа?
Одно исключает другое.
Что нам заявляет ответчик?
Ну не желает он жениться.
Нет?
Но в этом-то хоть он волен?
-Я выиграл!
Марселина!
Не унывайте, не унывайте.
-Суд постановляет.
(фанфары)
Ответчику надлежит вернуть истице
две тысячи пиастров наличными
или сегодня же жениться на ней.
-Я выиграла!
-Я проиграл.
-Великолепный приговор!
Стало быть, ты мне больше уже
не зять.
Пойду все Сюзанне расскажу.
Пойдем, пойдем.
-Наконец-то я могу вздохнуть
свободно.
-Ваше сиятельство, вы уходите,
да?
-Все решено.
-Что решено?
-Ух этот мне пузан!
-Кто, я пузан? -А кто же еще?
Все-таки я на ней не женюсь -
как-никак я дворянин.
-Женитесь. -Без согласия моих
благородных родителей?
-Назовите их нам.
-Дайте срок, я с ними увижусь.
Я уже 15 лет их разыскиваю.
-Хвастун! Подкидыш!
-Нет, доктор, я был не подкинут,
а потерян, точнее, меня украли.
-Украли, потеряли...
Докажите.
-Если кружевные пеленки и золотые
вещи,
найденные при мне разбойниками,
не доказывают,
что я благородного происхождения,
то знаки на моем теле
свидетельствуют о том,
как дорог я был моим отцу
и матери.
Вот, знак на руке, пожалуйста.
-Где знак?
Шпатель на руке?
-Да.
-Боже! Это он.
-Это я.
-Кто это "он"? -Эммануэль!
-Какой Эммануэль!
-Тебя утащили цыгане?
-Около замка, доктор.
-Эмма... -Доктор, умоляю вас,
что вы знаете?
Мои родители осыплют вас золотом!
-Вот твоя мама.
-Это же кормилица!
-Родная мать.
-Толком говорите.
-Вот твой отец.
-Боже, я несчастный!
-Неужели природа не подсказала
тебе этого тысячу раз?
-Мама, этого никогда.
-Она его мать.
-Да, теперь он на ней никогда
не женится.
-И я тоже!
Я тоже на ней не женюсь.
-Как не женитесь? Вы же отец.
-Это же ваш сын.
Где ваше обещание?
-А я был глуп.
Ваша милость, если бы подобные
обещания к чему-нибудь обязывали,
пришлось бы пережениться
решительно на всех.
-Если так рассуждать, тогда никто
ни на ком бы не женился.
-Сын мой, что нам отказ этого
бесчестного человека!
-У тебя будет любящая супруга.
-Подождите, мама!
20 раз из-за сотни экю
я готов был отправить на тот свет
этого господина,
который теперь оказался
моим отцом.
Мамочка!
-Остановитесь!
Остановитесь, не надо его женить!
Я уплачу этой женщине
из приданого,
которое мне пожаловала моя
госпожа.
-К черту! Еще тут твоя госпожа!
Все в заговоре против меня.
-Плати, плати!
А они вот чего!
-С меня довольно, надоело!
-Сюзанна, подожди, пожалуйста.
Сюзанна!
Любимая, вглядись лучше в эту
женщину. Как ты ее находишь?
-Она отвратительна!
-Да здравствует ревность!
-Этот мерзавец, который тебя
дразнит, это же сын.
-Сюзанна, это же моя мать.
С сегодняшнего дня мне стало
об этом известно.
-Когда моя душа рвалась к нему,
она не сознавала одного -
побудительной причины.
Во мне говорил голос крови.
-А во мне - голос рассудка
всегда.
-Сын мой, вот эта расписка,
она будет тебе вместо приданого.
-Вот тебе еще одно приданое.
-Обнимите меня, дети мои.
Я самая счастливая из матерей.
На вас я перенесу всю мою
нежность.
-Выходит, я дурак?
-Простите!
-В чем дело?
Что такое, я не понимаю?
-В хороших семьях как заведено?
-Правильно.
-Сперва под венец мать и отец.
Ваши отец с матерью отдали друг
дружке руку?
-Руку? Вот, пусть моя рука
отсохнет и отвалится,
прежде чем я стану мужем матери
негодяя!
-Значит, вы не отец, а вроде как
мачеха?
Не выйдет, красавец, дело у нас с
тобой.
-Как он есть ничей ребенок,
буду я за него отдавать ребенка
своей родной сестры!
-Каждый человек -
чей-нибудь да ребенок.
-Слыхали мы!
Не получит он ее, и все тут!
-Теперь ты ищи себе человека,
который бы тебя усыновил.
-Папа, это же ваш сын!
-Это же ваш сын, папа.
-Как вам не стыдно!
Посмотрите: ваше лицо, ваш талант!
-И при этом не стоил вам
ни одного экю.
-А те сто экю, которые ты украл
у папы в Севилье?
-Мы вас будем так любить,
папенька!
-Что же это я распустил нюни,
как мальчишка.
Выходит, что я еще глупее вот
этого господина.
-Да... опять про меня.
-Папа, папа...
-Стойте, я еще не дал согласия.
Где его сиятельство?
-Бежим все к его сиятельству,
вырвем последнее слово.
Но если он затеет новую интригу,
придется все начинать сначала.
-А я еще не дал согласия.
Без его сиятельства нет моего
согласия!
(музыка)
-Ну что, бесценная моя,
ты довольна?
Матушка сумела умаслить доктора.
Поломался-поломался
и все равно женится,
ведь их брак - залог того, что мы
свою свадьбу наконец отпразднуем.
-Ты счастлив?
-Да.
-Правда?
-Сюзанна, моя правда
самая истинная.
-Разве бывает несколько правд?
-Есть правда, которую все знают,
но о которой умалчивают,
потому что не всякую правду можно
говорить.
Есть правда, которую все
расхваливают,
но не от чистого сердца,
потому что не всякой правде
можно верить.
А у меня есть только одна правда,
Сюзанна, -
моя любовь к тебе.
А ты меня любить-то будешь?
Хоть немножечко?
-Очень.
-Не Бог весть что.
-А что же тебе нужно?
-Сюзанна, в любви всякое чересчур
все равно недостаточно.
-Не знаю я всех ваших тонкостей,
но обещаю, что буду любить
только моего мужа.
-Сюзанна, умоляю, сдержи слово,
и ты явишься блестящим
исключением из общего правила.
-А теперь поговорим о свидании
с графом.
-Нет, я не хочу!
Пусть он напрасно прождет.
Вперед наука.
-Мне было трудно назначить ему
свидание,
не пойти - легче легкого.
(музыка)
-А ведь я была права: где один
из вас, там непременно и другой.
Фигаро, вас ждут с нетерпением.
-Да, сударыня, я увлекся.
Пойду покажу им свое оправдание.
-Нет, она вас догонит.
Сюзанна, у тебя все готово,
чтобы нам обменяться платьями?
-Сударыня, ничего и не нужно:
свидание не состоится.
-Как, вы раздумали?
-Нет, это Фигаро.
-Вы меня обманываете.
-Боже милосердный...
-Нет, Фигаро не такой человек,
чтобы упустить приданое.
-Сударыня, в чем же вы меня
подозреваете?
-В том, что вы, в конце концов,
сговорились с моим мужем.
Теперь вам досадно, что вы мне
открыли его намерения.
Я вижу вас насквозь.
Оставьте меня!
-Сударыня, вы даже представить
себе не можете,
какая это для меня обида!
-Я сама не знаю, что я говорю.
Я не знаю, что со мной
происходит.
В последнее время я стала
такая взбалмошная.
Ведь ты же, моя дорогая, не идешь
на свидание,
а предоставляешь идти мне?
Где у вас назначено свидание?
-Мне запомнилось только слово
"сад".
-Возьми перо, сейчас мы наметим
место.
-Чтобы я ему писала?
-Да, это необходимо.
-Нет, сударыня.
-Я все беру на себя.
Слова на мотив новой песенки:
"Как чудно вечерком
В тени густых каштанов..."
-Дальше?
-А ты думаешь, он не догадается?
-Все ясно.
А чем же запечатать?
-Вот, держи булавку.
Она и послужит ответом.
И напиши на обороте:
"Верните мне печать".
-Печать!
-Сударыня, деревенские девушки
принесли вам цветы.
(поют) -Мы сегодня рано встали, -
Чуть сошел на землю свет.
Роз и лилий мы нарвали,
Чтоб составить вам букет...
-Прелестные цветы!
-Все мы - бедные крестьянки,
Ваши верные служанки,
Но всем сердцем, всей душою
Любим вас, графиня, мы.
Любим вас, графиня, мы.
Любим вас, любим вас,
Любим вас, графиня, мы.
-А кто эта обворожительная
девочка,
что так себя несмело держит?
-Это моя двоюродная сестра,
она здесь по случаю свадьбы.
-О, прехорошенькая.
Сюзанна, тебе не кажется,
что она на кого-то похожа?
-Вылитый портрет.
-Ваше сиятельство!
А я вам говорю, он здесь.
Они его наряжали у моей дочери:
все его вещи так и остались.
Вот его офицерская шляпа,
я ее вытащил из узла.
Вот он, чтоб тебя!
Наш офицер!
-О Боже!
-Какой плутишка!
-Я когда еще говорил, что это он.
-Итак, графиня?
-Итак, граф, я поражена
гораздо больше, чем вы,
во всяком случае,
в равной мере возмущена.
-Так-так, а утром?
-Ах утром?
-Да, утром, утром.
-Было бы нехорошо с моей стороны
продолжать отрицать.
Он пришел ко мне.
Мы затеяли шутку, которую вот эти
дети в конце концов и сыграли.
Вы застали нас в тот момент,
когда мы занимались его костюмом.
Вы так вспылили!
Он скрылся, я смутилась,
и общий испуг все довершил.
-Господи Боже мой!
Почему вы не уехали?
-Ваше сиятельство...
-Ваше сиятельство, выслушайте
меня, пожалуйста.
Помните, что вы говорите
всякий раз, когда целуете меня?
Вы говорите: "Моя милая,
моя маленькая Фаншетта!
Если ты меня полюбишь,
я сделаю все, что захочешь".
-Когда это я так говорил?..
-Говорили, ваше сиятельство,
говорили.
Пожалуйста, не наказывайте
Керубино,
лучше жените его на мне. Я буду
вас любить за это без памяти.
-Теперь моя очередь спросить вас.
Итак, граф?
-И вы туда же, ваше сиятельство!
Ну погоди, я ее проучу
как ее покойницу мать,
Царство ей небесное.
Нет, сударыня, вы знаете,
тут ничего такого нет.
Но когда эти девчонки
подрастают...
-Здесь какой-то злой гений
все обращает против меня.
-Ваше сиятельство,
отпустите девушек!
Без них нельзя начинать
ни празднества, ни танцев.
-Вы танцевать захотели?
-Очень.
-После утреннего падения из окна,
когда вы чуть было
не вывихнули себе ногу.
-Побаливает еще, побаливает.
Ну, ерунда, пройдет.
Красавицы, идемте.
-Очень хорошо, что вы на клумбу
упали, там земля ведь рыхлая.
-Кстати, это великое счастье,
ваше сиятельство, иначе...
-До чего он скорчился,
когда падал сверху.
-Да. Другой, половчее меня,
прямо в воздухе и остался бы.
-А в это время маленький паж
скакал на коне в Севилью?
-А я не знаю, может быть, скакал,
может быть, ехал шагом.
-А приказ о его назначении
был в это время у вас в кармане.
-Это бесспорно.
Это просто допрос.
-А вот эта милая девушка говорит,
что мой будущий затек врун,
каких мало.
-Какая девушка это говорит?
-Вот эта.
-Вот эта.
-Да.
-Я... прошу прощения,
я с девушкой...
Хорошенькая, хорошенькая.
Керубино...
Нелегкая возьми этого повесу.
-Понял теперь?
-Я понял, понял.
Ваше сиятельство, это Керубино.
-Ну да?
-Конечно.
А что он поет, ваше сиятельство?
-Как-то ничего не поет,
все время говорит,
что это он прыгнул на левкои.
-Ну, раз он сам так говорит,
тогда возможно.
Я просто не берусь судить о том,
чего не знаю.
-Значит, и вы, и он?
-Охота прыгать заразительна.
Когда вы изволите гневаться,
ваше сиятельство,
всякий готов очертя голову...
-Два человека сразу?
-Да 22 выпрыгнут,
ваше сиятельство!
А что за беда,
когда никто не пострадал?
-Да вы что здесь мне, комедию,
что ли, разыгрываете?
(звуки фанфар) -Вот знак к началу
торжественного шествия!
Красавицы, по местам.
Сюзанна, дай мне руку.
-Какая наглость.
Ну, вы, прикидывающийся
смущенным,
немедленно переодеться.
И чтобы сегодня вечером
я вас уже нигде не встретил.
-Он будет очень скучать.
-Что-что?
-Скучать?
О нет, графиня.
На своем лбу, граф, я уношу такое
блаженство,
которое бы скрасило мне
сто лет заключения.
-Графиня, это что за блаженство
на лбу?
-Наверное, его первая офицерская
шляпа.
Да, детям все игрушки.
-Уходите?
-Да, знаете, я очень плохо себя
чувствую.
-Останьтесь на несколько минут
ради вашей любимицы,
а то я буду думать, что вы опять
сердитесь.
(звуки фанфар)
-Вот: две пары, вступающие
в брак.
Сядем же, примем их как подобает.
-Нельзя помешать, приходится
терпеть.
(музыка)
(пение) -Воздай хвалу тому,
невеста молодая,
Кому неведомы ни ненависть,
ни месть,
Кто, навсегда порок из жизни
изгоняя,
Супругу твоему твою вручает
честь!
-Ну женщины!
Всюду булавки, всюду булавки.
-Какая-то девчонка мимоходом
сунула ему любовную записку.
Записка была сколота булавкой, и
его сиятельство здорово укололся.
Смотри, он поднимает булавку -
от любимой все дорого!
Сумасброд.
-Позвольте мне уйти?
Сюзанна, пойдем, обменяемся
платьями.
(пение) -Воздай хвалу тому,
невеста молодая,
Кому неведомы ни ненависть,
ни месть...
(громкое пение)
-Что случилось?
-Господин Базиль,
ваше сиятельство, с ним все село:
привлек своим пением.
-Пусть войдет один.
-Вечно этот Базиль не вовремя.
-Ничего, я сумею его осадить.
(поет) -Те, кто грустны,
те, кто хмуры,
Тех, кто ветрен, - не хули!
Переменчивость натуры -
Уж таков закон земли!
Для чего крыла Амуру?
Чтоб они его несли!
Чтоб они его несли!
Чтоб они его несли!
-Милостивый государь,
а что означает ваша музыка?
-То, что я доказал его
сиятельству мою покорность.
А теперь взываю к его правосудию.
-Что вы хотите?
-Того, что мне принадлежит
по праву.
-То есть?
-То есть руки Марселины.
-А я решительно возражаю.
-Милостивый государь,
как давно вам приходилось
видеть перед собой болвана?
-Я его сейчас вижу перед собой.
-Если мои глаза служат для вас
таким превосходным зеркалом,
то вычитайте в них и вывод,
который надлежит сделать
из моего предупреждения: попробуй
только подойти к этой женщине.
-Нет, почему же?
Дайте ему сказать.
-Стоит ли друзьям...
-Дружить с сочинителем скучнейших
напевов для церковного хора?
-Дружить с этим плоским рифмачом?
-Кабацкий музыкантишка!
-Дипломатический лизоблюд!
-Вообще-то, оба хороши.
-Он на каждом шагу роняет
мое достоинство.
-Я бы вас самого уронил
с удовольствием.
-Говорит, что я глуп.
-Думаете, что я эхо?
-Сколькие певцы благодаря моему
таланту блеснули... -Ужаснули.
-Вот, опять.
-Терпи правду, мерзавец.
-Обещали вы или нет
оказать мне предпочтение,
если по прошествии четырех лет
вы еще не будете пристроены?
-Да, но с каким условием
я это обещала?
-С условием, что если вы найдете
потерянного вами сына,
то я его усыновлю.
(хором) -Он нашелся!
-За мной дело не станет.
-Вот он!
-Он вон.
-Вот он.
-Раз тут замешан этот господин,
я уже во все это не вмешиваюсь.
-Составьте брачный договор,
я подпишу.
-Виват! Виват! Виват!
-У меня будет жена!
-А у меня - любовница.
-И все удовлетворены.
-Матушка, обнимите меня
с материнской нежностью,
на которую вы только способны.
-Сынок!
Сынок, я должна тебе покаяться.
Два слова, сынок.
-Мама, садитесь.
-Я была несправедлива
к твоей очаровательной жене
под влиянием дурного чувства.
Хотя Базиль уверял меня, что она
отвергла все предложения графа,
мне все-таки казалось,
что они заодно.
-Мама, что ж так
сына-то плохо знаете,
если думаете, что чисто женские
разговоры могут меня поколебать.
-Сынок, это очень хорошо,
что ты так в себе уверен.
Ревность - это...
-Мама, ревность - это неразумное
дитя гордости
или припадок буйного
помешательства.
А если Сюзанна
мне когда-нибудь изменит...
Я ее заранее прощаю,
ведь ей столько придется
для этого потрудиться.
Ой, сестричка!
Такая маленькая,
а уже подслушивает.
-Ну уж нет.
Это, говорят, нечестно.
-Верно, это полезно,
а ради пользы поступаются честью.
-Я смотрю, нет ли здесь кое-кого.
-Уже научилась хитрить, плутовка.
-Его же здесь не может быть.
-Кого? -Керубино.
-Я вовсе не его ищу.
Я прекрасно знаю, где он.
-А кого?
-Я ищу мою сестру Сюзанну.
-А что от нее надо
моей маленькой сестренке?
-Вам-то, братец, так и быть
скажу. -Скажи мне, скажи.
-Мне бы только
ей булавочку передать.
-Булавочку?
-Булавочку, маленькую булавочку.
-Булавку? -Булавку.
-Булавку.
От кого, негодница?
-Ой, я сейчас уйду!
-Я шучу. Скажи, эту булавочку
дал его сиятельство? -Да.
-И велел передать Сюзанне? -Да.
-И ею же была сколота записочка?
Мне все известно. -Почему вы
спрашиваете, если все знаете?
-Любопытно знать, какое граф
дал тебе порученьице?
-Он сказал: "Возьми эту булавку
и передай своей сестре Сюзанне.
Скажи ей, что это печать
от больших каштанов".
-Он еще прибавил: "Смотри,
чтобы тебя никто не видел".
-Хорошая девочка, хорошая.
Сестренка, исполните как можно
лучше данное вам поручение
и не говорите Сюзанне ничего,
кроме того, что велел сказать
его сиятельство.
-А что я еще должна сказать?
-Беги, беги, малышка.
Ну что, матушка?
-Ну что, сынок?
-Бывают, однако, дела на свете.
-Бывают. А что произошло?
-Матушка, то, что я сейчас
услышал, это как свинец!
-Ревность - это неразумное дитя
гордости...
Если Сюзанна когда-нибудь
мне изменит...
-Мой брак - дело еще
не настолько решенное,
чтобы я не мог бросить Сюзанну
и жениться на другой.
-Что? Это только
из-за одного подозрения!
Откуда ты знаешь, кого она
дурачит, тебя или графа?
С какой целью она пойдет на это
свидание, что будет делать?
Я просто считала тебя гораздо
благоразумнее.
-Вы правы, матушка,
вы правы всегда.
Прежде чем обвинять и действовать,
я сначала расследую.
Я знаю, где у них назначено
свидание, знаю.
Прощайте, прощайте, матушка.
-Прощай, сынок.
Я тоже знаю, где у них
назначено свидание.
Теперь, когда мы его удержали,
надо будет проследить
за Сюзанной, вернее,
предупредить ее:
она такое очаровательное
создание.
Когда личные интересы
не вооружают нас, женщин,
друг против друга,
мы все как одна готовы защищать
наш бедный, угнетенный пол
от этих ужасных,
грубых и таких недалеких мужчин.
(музыка)
-Противные лакеи: каких-нибудь
два апельсина и бисквит -
и того не хотели дать.
"Для кого это, сударыня?"
"Для одного человека".
"Так мы знаем, для кого".
А хоть бы и так?
Но не умирать же ему с голоду,
если его сиятельство не желает
его видеть!
Пришлось все-таки позволить
поцеловать себя в щеку.
Ну ничего, он мне еще ответит
за этот поцелуй.
Мама, Фигаро.
Ой.
-Фаншетта.
-Добрый вечер. Все в сборе?
-Все, кого ты сюда притащил.
-Который час приблизительно?
-Луна, наверное, уже взошла.
-Что это за таинственные
приготовления, сынок?
-Вы собрались в замок на свадьбу,
не так ли?
-Да, мы шли в парк ждать сигнала
к началу свадебного торжества.
-Но не ходите дальше, господа.
Вот здесь, под этими каштанами,
будем прославлять
добродетельную мою невесту
и честного сеньора,
который предназначил ее себе,
здесь.
-Понимаю, в чем дело.
Послушайтесь моего совета,
господа: удалимся отсюда.
Здесь речь идет об одном
свидании. -Каком?
-Я вам все расскажу
где-нибудь поблизости.
-Мы еще вернемся.
-Когда я вас позову, немедленно
сбегайтесь сюда.
-Но помни, сынок,
что умный никогда не будет
связываться с сильным.
-Стало быть, граф и Сюзанна
спелись без меня.
Впрочем, я на них за это
не в обиде.
Счастливо оставаться, женишок!
(музыка)
Женщина!
Создание слабое, коварное.
Ни одно живое существо не может
идти наперекор своему инстинкту.
Неужели же твой инстинкт велит
тебе обманывать?
Господи!
Просто как дурак здесь.
Просто как дурак.
Ваше сиятельство, нет,
не получите ее, не получите.
Думаете, сильный мира сего,
значит, разумом тоже сильны?
Знатное происхождение,
должности -
от всего немудрено возгордиться.
А много ли усилий приложил
для того,
чтобы достигнуть подобного
благополучия?
Дали себе труд родиться,
только и всего.
Вообще-то, человек довольно-таки
заурядный, не то, что я.
Воспитывался в толпе людей
темного происхождения.
Ради пропитания пришлось выказать
такую осведомленность
и находчивость, каких в течение
века не потребовалось
для управления Испанией.
А вы...
Вы, тягаться со мной...
Кто-то идет, кто-то идет.
Это она.
Послышалось.
Темнота, хоть глаз выколи,
а я исполняй дурацкую обязанность
мужа.
Муж-то всего только наполовину,
Господи!
(музыка)
Как произошло все это?
Кто обрушил все эти страдания
на мою голову?
Теперь я понимаю, что вынужден
был идти дорогой,
на которую я вступил,
сам того не зная,
и с которой сойду,
сам того не желая.
Усыпал ее цветами настолько,
насколько мне позволяла
моя веселость.
Я...
Я, я...
А что такое я?
Молодой человек,
ради куска хлеба не брезгующий
никаким ремеслом,
трудолюбивый - по необходимости,
ленивый - до самозабвения.
В минуту опасности я - оратор.
Когда мне хочется отдохнуть,
тогда я поэт.
Порой я безумно,
безумно влюбляюсь.
Я все видел, всем занимался,
все испытал.
Затем обман рассеялся,
и, совершенно разуверившись...
разуверившись...
Сюзанна...
Господи!
Как страдаю я из-за тебя,
Сюзанна, Сюзанна...
Сюзанна, Сюзанна!
Сюда идут.
Сейчас все решится!
(музыка)
-Марселина мне сказала, что
Фигаро тоже должен сюда прийти.
-Говори тише.
Он, верно, уже здесь.
-Так, значит, один явится
ко мне на свидание,
а другой будет нас подслушивать.
Начнем.
-А я спрячусь в беседку,
постараюсь не пропустить
ни одного слова.
-Сударыня, вы дрожите?
Вам холодно?
-Вечер прохладный,
я пойду в замок.
-Если я вам не нужна,
то позвольте я немного погуляю
вот здесь, под каштанами!
-Смотри не простудись -
сильная роса.
-Я росы не боюсь.
-Знаем мы, какая это роса, знаем!
(музыка)
-Ничто мне не мило,
я крестную маму люблю!
-Маленький паж?
-Здесь кто-то прогуливается.
Скорее в беседку, где Фаншетта...
-Боже милосердный!
-Боже, да это женщина!
Что это?
Или я грежу?
Мне сдается, что это Сюзанна:
вон там, на темном фоне,
вырисовывается ее силуэт.
Сюзон, Сюзон, Сюзон!
-Вдруг сюда придет граф!..
-Сюзон, Сюзон!
Да, это та самая очаровательная
девушка,
которую величают Сюзанной.
Разве может меня обмануть
эта нежная ручка,
ее легкая дрожь и главное -
биение моего сердца?
-Сударь, уходите отсюда,
пожалуйста.
-Если ты из сострадания пришла
туда, где я скрываюсь...
-Сейчас сюда придет Фигаро.
-Кажется, это Сюзанна...
-Фигаро я не боюсь,
ты не его ждешь. -А кого же?
-Его сиятельство сегодня утром,
когда я прятался за креслом,
назначил тебе, плутовка, свидание.
-Опять этот чертов паж!
-А говорят,
что нехорошо подслушивать!
-Болтунишка.
-Сударь, уходите, пожалуйста.
-Нет, я удалюсь не прежде,
чем получу награду
за свое послушание.
Сначала 20 поцелуев за тебя,
а потом 100 поцелуев
за твою прекрасную госпожу.
-И вы осмелитесь?
-Еще как осмелюсь!
Ты займешь ее место при графе,
а я - место графа при тебе.
Один только Фигаро не у дел.
-Мерзавец!
-Сюзон!..
Это граф!
-Так как вы больше меня
пока не целуете,
вот вам плата за первый поцелуй!
(смех Сюзанны)
-Подслушивать, однако, тоже
бывает накладно.
-Ну пойми этого пажа! Получает
пощечину, убегает с хохотом.
-А чего ему-то плакать?
-Да я здесь шага не могу ступить.
-Сюзон, оставим весь этот вздор.
Я не хочу отравлять себе
удовольствие встречи с тобой.
-А вы были уверены,
что она состоится?
-После твоей остроумной
записки...
Ты дрожишь?
-Я очень боялась.
-Я хочу вернуть тебе поцелуй,
который по ошибке достался мне.
-Ах, какие вольности!
-Как она отвратительна.
-Как она обворожительна!
-Боже, какая тонкая
и нежная кожа!
Ой, какие шаловливые пальчики!
Если бы у графини была
такая прелестная ручка!
-А вы больше не любите графиню?
-Я люблю ее, но 3 года супружества
придали нашим взаимоотношениям
что-то уж очень добродетельное!
-А чего же недостает вашей жене?
-Того, что я нахожу в тебе,
моя прелесть...
-Ваше сиятельство.
-Наши жены думают, что если
они нас любят, то это уже все.
Вбили себе в голову и любят.
Так внимательны,
так предупредительны,
что в один прекрасный момент
вместо того чтобы испытать
блаженство,
начинаешь испытывать пресыщение.
-Боже, какой урок!
-Сюзон, я часто думаю: вот мы
ищем на стороне того наслаждения,
которого не получаем дома
только потому что наши жены
не владеют в достаточной степени
искусством
поддерживать в нас влечение,
любить всякий раз по-новому,
оживлять, если можно
так выразиться,
прелесть обладания прелестью
разнообразия.
-Значит, женщины должны все...
-А мужчины - ничего?
Но мы же не можем изменить
законы природы?
Наше дело - добиваться
взаимности, а дело женщин...
-А дело женщин? -Уметь нас
удержать. Об этом часто забывают.
-О нет, я-то уж не забуду.
-Я тоже.
-Я тоже.
-Я тоже.
-Очень сильное эхо,
будем говорить тише.
Сюзон, какие пленительные минуты
ты мне даришь.
Ты будешь самой обворожительной
любовницей в мире.
К тому золоту,
которое я тебе обещал,
я дарю тебе вот это кольцо.
Оно с бриллиантом.
Ты будешь носить его в знак любви
ко мне.
Сюзон, ну пойдем.
Ну пойдем на несколько минут
в одну из этих беседок.
-Но ведь там же темно.
-Что, мы читать, что ли,
собираемся.
-А ведь пошла!
Не ожидал.
-Тут еще кто-то ходит?
-Не ходит, а нарочно подходит!
-О, Фигаро!..
-Все, все.
Вошли в беседку, никаких сомнений.
Все, все, все...
Все!
Ну, мужья-ротозеи!
Месяцами ходите вокруг да около,
никак не можете поймать
с поличным!
Берите пример с меня.
Прелестно, никаких сомнений!
К счастью, теперь все мне уже
безразлично...
Ее измена меня уже нисколько
не волнует.
(Сюзанна) -Ты мне заплатишь
за все свои подозрения!
-Наконец, накрыл, накрыл!
-Кто это?
-Тот, кто всей душой желал бы,
чтобы чума унесла его в самый
день его рождения.
-Это Фигаро! -Ваше сиятельство!
Само небо привело вас сюда.
Как вы думали,
где моя невеста Сюзанна?
Она заперлась с графом вон там!
Они там, а я сейчас здесь гуляю.
Я сейчас позову.
-Ой, нет, нет!
Не надо, не надо, Фигаро.
Не зовите, пожалуйста.
-Черт возьми, это же Сюзанна!
Изменница, вздумала меня провести!
-Фигаро, мы с вами должны
отомстить.
-Сударыня, вам очень
этого хочется?
-Иначе я не была бы женщиной!
У мужчин есть для этого
сотни средств.
-Средство женщины стоит всех
наших!
-Что это за месть, если в ней нет
ни капли любви?
-Примите в рассуждение время,
место, и пусть ваше негодование
придаст еще больше жара моей
мольбе. -Ой, как чешется рука!
-Как бьется сердце у меня!
-Милостивый государь! -Да?
-Гнев и любовь... -Не терпят
отлагательств, сударыня,
иначе все погибло!
Вашу руку, сударыня!
-Вот она! А эта?
-Сегодня что, день оплеух?
-Вот тебе за подозрения,
а вот тебе за месть,
вот тебе за измену, вот, вот...
-Ну, бей меня, бей меня,
любимая, бей!
Сюзанна, ну разве милый твой
голосок
мог привести меня в заблуждение?
-Ты меня узнал?
-Не очень.
А кто же графа-то приманил, а?
-Его жена.
Ну, гордец, проси прощения.
-На колени, кланяйся в ножки,
падай ниц, простирайся во прахе!
-Бедный граф!
-Сколько усилий,
для того чтобы обольстить
свою же собственную жену!
Он идет.
-Напрасно я обегал весь парк,
ее нигде нет.
Может, она где-нибудь здесь.
Сюзанна!
Сюзанна! Сюзанна!
Сюзи, Сюзи, Сюзи...
-Это он.
-Он ищет ее, а я думал...
-Он ее не узнал.
-Сюзанна, хочешь, доконаем его?
-О Боже!
Мужчина у ног графини...
Господи ты боже мой!
Что ж я опять не захватил с собой
оружие!
-Сударыня, я упустил из виду,
что обычное место наших свиданий
предназначается сегодня
для свадебного торжества.
-Вот когда все выясняется.
-Но столь ничтожное препятствие
не может помешать утехам
нашей любви.
-Черт, дьявол, сатана!
-Он бранится... Поспешим же
скорее и вознаградим себя
за то старание, которое мне
пришлось утром пережить,
когда я чуть-чуть
не выбросился в окошко!
-Тот, который был утром
в туалетной.
-Прежде чем войти, посмотрите,
не следит ли кто-нибудь за нами.
-Хорошо.
-Мщение! Подлец!
-Эй, кто-нибудь, ко мне, сюда!
-Насилу отыскал вас,
ваше сиятельство.
-Педрильо, ты один?
Отлично.
-Только что из Севильи, коня
загнал. -Кричи как можно громче!
-Никакого пажа там нет в помине!
-Скотина!
-Да звать надо на помощь!
-Вы же сами сказали кричать!
-Ты видишь, сынок, по первому
твоему зову. -Молодцы.
-Педрильо, стань у этой двери.
-Застал его?
-Молчать!
Вы, мои вассалы,
станьте вокруг этого человека!
Вы отвечаете мне за него головой.
-Вот тебе раз.
-Надеюсь, вы не откажетесь
отвечать на мои вопросы?
-Кто же меня может от этого
уволить, ваше сиятельство?
Вы здесь владеете всем,
только не самим собой.
-Меня может довести до белого
каления его невозмутимый вид!
-А я должен знать,
из-за чего мне гневаться.
-Прикидываетесь,
что ничего не знаете!
Кто эта дама, которую вы только
что провели в беседку?
-Вон в ту?
-Вон в эту.
-А, это разница.
Я увел туда одну молодую особу,
которая удостаивает меня особым
расположением.
-А не связана ли эта особа
другими обязательствами,
которые вам лично
слишком хорошо известны?
-Да, мне известно,
что одно время некий вельможа был
к ней неравнодушен,
но то ли потому,
что он ее разлюбил,
то ли потому,
что я ей нравлюсь больше,
сегодня она оказывает
предпочтение мне.
-Предп...
Он чистосердечен.
Господа, то, в чем он сейчас
признается, я клянусь вам,
только что слышал из уст его
сообщницы.
-Сообщницы?
-Да, но так как оскорбление
было нанесено публично,
то и мщение произойдет
на глазах у всех!
-А кто у кого отнял жену?
-Этого удовольствия
себе никто не доставил.
-Сударыня, вы погибли,
ваш час настал, Господи!
Какое счастье,
что наш с вами постылый союз
не оставил никакого залога...
Вот!
Вот она, господа!
Вот графиня!
(хором) -Керубино!
-Керубино, наглец!
Что вы-то там делали?
-Скрывался по вашему приказанию.
-Антонио, поди туда,
приведи сюда бесчестную,
покрывшую меня позором,
приведи ее к ее судье.
-А он что, там графиню
разыскивает?
-А все-таки, черт побери,
есть справедливость на свете...
Вы, ваше сиятельство, в наших
краях столько набедокурили,
что следовало бы и вас...
-О Боже...
Сейчас вы убедитесь,
что паж в беседке был не один.
-Это правда, моя участь была бы
слишком печальна,
если бы некая добрая душа
не усладила ее горечи.
-Выходите, сударыня.
-Вот графиня!
-Все видели, как вы вошли,
выходите без стеснения.
-Сестренка!
-Вот тебе раз!
Вы что, ваше сиятельство,
нарочно меня туда послали?
-Кто же знал, что она-то там!
-Ваше сиятельство,
тут что-то не так.
Позвольте мне.
Я человек более хладнокровный.
Выходите, сударыня.
-Вот!
-Ничего дурного вам не сделают,
даю вам честное...
(хором) -Марселина!
-И мама оказалась там?
-К маме я вообще никакого
отношения не имею.
Вот она.
Графиня.
Ну, чего, по-вашему, заслуживает
презренная?
-Ваше сиятельство... -Нет!
-Ваше сиятельство.
-Нет! -Ваше сиятельство!
-Нет!
Нет! Будь здесь вас хоть целая
сотня!
-И я еще в придачу!
-Графиня-то где?
-Ваше сиятельство,
по-моему, графиня вот.
-Только великодушнейшее
прощение...
-На моем месте вы бы сказали:
"Нет, нет!" -
а я уже в третий раз
за сегодняшний день прощаю вас
без всяких условий.
-Я тоже. -Я тоже.
-Я тоже.
Здесь очень сильное эхо,
ваше сиятельство.
-Я хотел их провести,
а они меня как мальчишку!
-Такой день, как сегодня,
из кого угодно сделает искусного
дипломата!
-Как же записка?
-Ее продиктовала графиня.
-Значит, ответ принадлежит
только ей.
-Каждый получает то,
что ему полагается.
-Что вы-то на все это можете
сказать?
-Что вы скажете?
-Что происходит на моих глазах?
Ваше сиятельство, право, я даже
не знаю, что вам на это ответить.
Вот каков мой взгляд на вещи.
(хором) -Ну, рассудил!
(поют)
-Некий муж за святость брака,
Чтоб с женой не вышло зла,
Им огромная собака
Приобретена была.
-Нынче ночью шум и драка -
Еле ноги этот пес
От любовника унес!
-Те верны на самом деле,
Хоть вздыхают тяжело,
-А иные и хотели
Изменить, да не прошло!
-Но, конечно, ближе к цели,
Те, что клятвы не дают,
-Но очаг свой берегут.
-Коль супруга всему свету
Кажет святость-простоту,
-Не ценю я даму эту -
Я другую предпочту,
Что как ценная монета:
Угодить готова всем,
Угодить готова всем...
-Каждый знает, что от мамы
Он рожден на белый свет,
Но со срамом иль без срама -
Разбираться проку нет.
Но зато скажу вам прямо:
Нахождение сынка
Лучше золота мешка.
-В жизни есть закон могучий:
Кто слуга - кто господин!
Но рожденье - это случай,
Все решает ум один.
Повелитель сверхмогучий
Обращается во прах,
А Вольтер живет в веках.
-Нашу мысль и нашу шутку,
Милый зритель, уясни.
-Тут смешался глас рассудка.
-С блеском легкой болтовни!
-Так сама природа чутко
-От забав и от проказ
Прямо в жизнь выводит нас!
-В тех пиесах, что даются
Каждый день и каждый миг,
Наши зрители смеются,
Видя в них себя самих.
-И бунтуют, и дерутся,
Столько шуток, сколько бед.
-А под занавес - куплет!
(музыка)
 

////////////////////////////