Следствие ведут ЗнаТоКи. Дело №22.
Мафия
(1989 год). Фразы и цитаты из фильма
Павел Знаменский и Александр Томин расследуют дела, связанные с
распространением наркотиков. В определённый момент обнаруживается, что
наркотики конопляной группы, изъятые у множества московских наркоманов,
почему-то оказываются совершенно идентичны по составу. Одновременно
подозреваемые в оптовой торговле зельем начинают слишком часто гибнуть,
причём внешне большинство смертей выглядят неуголовными. Герои делают
вывод — им противостоит преступная группировка, которая организовала
широкомасштабное, буквально промышленное производство наркотиков,
«подмяла» под себя мелких поставщиков и торговцев, убрала тех, кто не
захотел договариваться, и начала снабжать наркоманов своей продукцией.
Руководитель группировки — Коваль, бывший крупный
функционер-хозяйственник колоний Сибири. Теперь предстоит разоблачить и
обезвредить мафию, которая занимается производством и сбытом наркотиков.
Все фразы и цитаты
- Как отдыхалось?
- Да так. Ничего.
- А где были?
Есть две такие реки.
Верхняя Тунгузка, Нижняя Тунгузка.
- Случалось. По служебным делам.
А дома, кто-нибудь ждет?
- Да.
- Мать?
Жена.
Жена.
В лагерь я прибыл слабый, хиленький.
Поставили библиотекарем.
А участок трудный оказался.
Били страшно. бывало, приходят и говорят:
- Давай детектив.
А я им "Березу белую" или там
"Мать" Алексея Максимовича. Ну и...
Ну а потом работал со всеми.
Вроде бы, получше.
Потом немножко вольным.
- По какой статье?
- Об этом не хочу говорить.
О, край дождей и непогоды!
Блуждающая тишина.
Ковригой хлебною под сводом
надломлена твоя луна.
- Есенин.
- Есенин.
- Благодарю!
- Ребята, ну что вы делаете?
Ребята, это же пенсия!
Ребята, ну что вы делаете?
- Боря, привет!
- Привет!
Да. Держи.
Лишнего не берем.
- Пам-пам-па-ля-ля-ля.
- Ну, Боря. Давай, давай.
Давай. Ну.
Спасибо! Жди здесь.
- Будешь?
- Нет.
- Че ты? Кайф лучше, чем с девочкой.
- Я вообще уколов боюсь.
- Уколов!
Травку покури.
- У меня бабок нет.
- Для почина.
Дарю.
- Милиция!
- Астат!
Отваливаем, быстро!
- Менты! Мусоры!
- Тихо!
Ты на кого работаешь?
- Опасается. Думает, из милиции.
- А мы ему объясним, что мы ребята хорошие.
- Ну.
- Не верится.
- Теперь поверил?
- Ты у кого товар получаешь?
- На Котельнической.
У дяди Миши. Рыбу ловит.
- Какой из себя?
- Толстый такой.
- Завтра утром придешь туда же.
С этой сумкой. Будет другой дядя.
- Понял.
- Люся!
Люся!
- Товарищ полковник,
старший лейтенант Курков.
Назначен к вам после
окончания академии МВД.
- А! проходите. Здравствуйте!
- Здрасте!
- Присаживайтесь.
- Спасибо!
- Какой опыт работы?
- До академии работал четыре
года в области. Следователем.
- Следственно-оперативную группу,
которую мне поручено возглавлять,
собрала разные дела по наркотикам.
Сталкивались с наркоманами?
- Нет. Лично, нет.
- Значит, схема такая.
Покупатель - розничные торговцы - оптовики.
- Оптовики получают товар по своим каналам.
Ивакин - рядовой потребитель.
Пол месяца назад мы
арестовали его кормильца.
Человека, который снабжал.
Надо выяснить, от кого он
получает зелье теперь.
тактика допроса такая - но о
чем не спрашивать. - То есть?
- Наше вам!
На вопросы не отвечаю.
- Естественно.
- Шалят нервишки?
- Это мое дело. Как хочу, так и живу.
Седова посадили.
Лучших сажаете, гады!
Лучших! - Разговаривал я с
Седым. Прохвост, как и все.
- Врете Вы! Врете! Седой был хороший мужик.
Если кто на мели, даже в кредит давал.
- Да ну!
- Давал, я Вам говорю!
- Ну, значит, Седой был исключением.
А вообще, торговцы
наркотиками - лютые волки.
Что этот, что этот, что этот.
- На вопросы не отвечаю.
- А я и не спрашиваю.
Идите обратно в 85 комнату.
- Козлы пунктирные!
- Гриша, Ивакина возвращаю.
Знаешь, на кого он среагировал?
На этого рыбака, дядю Мишу.
Но, дядя Миша - оптовый торговец.
Видно, взял Ивакина низовым сбытчиком.
Попридержи его пока.
Вы бы допрашивали иначе.
- Да. Я бы допрашивал.
- Наркоманы своих поставщиков редко выдают.
И психологические поединки
с ними невозможны.
Они, как студень. Им все-равно.
- Арестован?
- До этого еще далеко. А вот
на дядю Мишу, как раз нацелились.
Ему везут партию наркотиков.
Будем брать вместе с поставщиком.
- Привет, дядя Миша!
- Вы что, ребята! Что это такое?
- Молчи!
- Куда? Что вы делаете?
- Тихо!
- Караул!
- Ну...
- Сделал, Любовь Николаевна.
- Академическое, да?
- Угу.
- Основной поставщик дискотек.
Так.
Вот здесь.
Да?
- Угу.
Где?
- По справедливости. На дно прилег.
Чисто несчастный случай.
- Спасибо! Следующий.
ВДНХ. Обслуживающие гостиницу.
Вот здесь.
Отдыхайте, мальчики. Отдыхайте.
- Как называется пойло из мака?
- Кокнар.
- Курьеры, которые возят наркотики?
- Мул и верблюды.
- Цена одного килограмма гашиша?
- Тысяча рублей.
- Опиума?
- Тридцать тысяч.
Дорожает с увеличением
расстояния от места сбора.
Нормально.
Тебе предлагают уколоться.
Как будешь выкручиваться?
- Варианты ответов. Уже укололся,
Деловое свидание, нельзя балдеть.
Я за рулем.
Уколюсь позже со своей бабой
- Ничего. Еще хорошо - никогда
не колюсь чужими иглами.
Чистюля такой.
- Угу. СПИДом брезгую.
- Томин. Да, Паша, Привет!
Ясно.
Да вот, парня из академии подкинули.
И тебе? Прости, Павел. Томин.
Что? Подробней.
Дьявол!
Дядя Миша на встречу с
курьером не пришел, Павел.
Тот ищет другого покупателя.
Не могли мы спугнуть. Мы
около него дышать боялись.
Да. За курьером присматривают, Паша. Пока!
Видал? Полтора месяца готовили задержание.
И все кошке под хвост.
- Обратите внимание на походку.
Идет стремительно, очень широким шагом.
Паша, видишь?
- Вижу.
- Спешит на важную встречу.
- Он всегда спешит. Всегда при деле.
Типичная походка потребителя героина.
Едем за ним.
Остановись.
Что он еще придумал?
Андрей, показывай крупно.
Что там было, что он взял?
- А пес его знает. Не удалось рассмотреть.
Едем за ним.
Андрей, ведете его?
И что он? А!
Паша, это была багажная квитанция.
Он получил чемодан.
- Посмотрим, кому отнесет.
- А ведь он у нас числится
в простых наркоманах.
Правда, с неизвестными источниками доходов.
Паша, гляди куда чешет. К камерам хранения.
- Сдаст и чистенький.
- Надо брать.
Есть основания познакомиться.
Отвезите его в ближайшее отделение.
Я к вам подъеду.
- Ваша фамилия не Сысоев.
Раньше Вы судились, как Снегирев.
Матвей Сергеевич.
- Это когда было!
В годы застоя.
- Вещи Ваши?
- Начальник, я же говорил
- случайный это чемодан.
- Странный случай.
Здесь обнаружено 8 килограммов
наркотического вещества.
- Как? Вот мужик, подставил меня!
Так его и берите. Я тут при чем?
- Какой мужик?
- Рыжеватый, костюм в клеточку.
- В разбитом пенсне?
- Зачем пенсне?
Начальник, что ВЫ меня путаете?
Я стараюсь, вспоминаю что могу.
Подошел ко мне на площади, дал квитанцию.
Четвертак за работу.
Получи, говорит, - и...
- В каком месте у площади?
- У киоска с мороженным.
- Возьми, говорит, - и неси сюда.
Я, говорит, от бабы сбег.
Она меня там дожидает.
А я, значит...
- Снегирев!
У Вас же высшее гуманитарное образование.
Давайте разговаривать нормально.
- Пожалуйста.
Полагаете, так для Вас лучше?
- Мы знаем, что с Вами вел
переговоры человек из Казахстана.
Которому не удалось
встретится с покупателем.
По кличке дядя Миша.
Знаем, что никакого рыжеватого
в клеточку, не было.
- Откуда Вы это можете знать?
- Да я вас сам вел.
От центра до камеры хранения.
Расписку Вы взяли в телефонной будке.
На Рождественском бульваре.
- Да... Как, все-таки... Будьте любезны.
А! как, все-таки, приятно, что у
нас не буржуазная демократия.
Это у них там, полицейский
в суде, поднял руку,
клянусь, мол. И присяжные ему верят.
А у нас? ну кому эти Ваши байки нужны?
Да мало ли что там менты болтают.
Наш закон на вас плевать хотел.
Обвинения надо доказывать.
Если угодно, я просто из
вежливости с вами беседую.
- В следующий раз, сказкой не отделаетесь.
До встречи!
- Извините за внимание!
- Пока!
- Вот он.
- Чисто прошло?
- Все путем.
- Спасибо!
Спасибо!
Спасибо! Отдыхайте, мальчики.
Отдыхайте.
- Ой, ты Русь моя родная!
Черт возьми! Несусветная страна.
Сейчас подумал. Вот посади
в наш поезд, какого-нибудь
швейцарца.
- Или француза.
- Да.
Вот пусть, как мы, недельку поедет.
Я думаю, свихнется от восторга.
- А как Вашу жену зовут?
- Вероника. Вера. Ника.
Иногда, Роза.
- наверно, пока были вместе,
она не имела той цены. Верно?
- Да. А вот теперь, кажется,
будто вчера влюбился.
Товарищи пассажиры! Наш
поезд прибывает в столицу...
Вот Вам мой телефон.
Если будут сложности, скажете,
попутчик из Хабаровска.
Я предупрежу.
...Желает Вас всего доброго!
- Спасибо!
Неудобно, как-то.
- У меня есть возможности. Так что...
Звоните. До свидания.
- Извините!
- Как съездил?
- По разному.
- В контору.
- Нет. К маме.
- Мама любила три цветка.
- Вот записку изъяли.
- Олег Иванович в поезде знакомому передал.
- Вы что, сбрендили?
Вы должны охранять Олега Ивановича.
А не решать за него. Что
можно а что нельзя.
Не ваше собачье дело.
- Все здоровы, все работают.
Матвей только непрерывно на игле.
- Люба, Матвей вреден. даже опасен.
- А вот тут еще, темная история.
Верный человек мне рассказал, что
Матвей взял у приезжего гашиш. Аж 8 кило.
И взял мимо нас. И кому
сбывает, неизвестно.
Ну что с ним поделаешь?
Пил он хорошо.
- Здравствуй, Володя!
- Ника!
Вот.
Прости!
Ну прости!
- Господи! Ну встань ты!
- Нет. Только так.
- Ну встань!
- Только так.
- Ну зачем это, Володя?
- Я виноват перед тобой. Я страшно виноват.
- Ну, прошу тебя! Ну, пожалуйста!
- Поверь, все будет нормально.
- Не идеализируй, пожалуйста.
Эти годы я была не одна.
- Ну, главное, ты дождалась.
Ты для меня - дом, свобода. Все!
Я даже не понимал как я тебя люблю.
Может быть, только там, в
неволе, полюбил по-настоящему.
Трудно выразить.
- И не надо.
Володя, лучше объяснится сразу.
Я сохранила тебе квартиру, прописку.
Чтобы тебе было куда вернуться.
По счастью, комната здесь изолирована.
Есть уже варианты
размена.
- Ника!
А ты стала еще красивее.
- Господи!
Ты слушаешь меня или нет?
- Да, разумеется.
- Ой!
Володя, большего нельзя требовать.
По-моему...
По-моему, я со спокойной
совестью, могу взять развод.
- какой развод? Ты что, с ума сошла?
- Послушай.
Там, в шкафу, все твои вещи.
Ну, остальное конфисковали. Но
на первое время тебе хватит.
На кухне, на плите котлеты.
А я, пока побуду у подруги.
- Ника! ты же писала.
- Я старалась помочь.
И так тебе будет трудно.
Кто тебя возьмет на работу?
Человек судился за изготовление наркотиков.
- Ведь только для себя и троих приятелей.
- В отделе кадров все-равно
сколько приятелей.
- Ника!
Значит... Прописка, квартира.
Котлеты.
А тебя у меня не будет.
- Люба! Что это такое Ксибз?
- Да ничего.
Просто надо было что-нибудь повесить.
Чтоб звучало понуднее.
А дом. С домом все решили.
Считается снесенным.
Так что, Олег Иванович,
мы не существуем. Пошли.
- Приветствую!
- С приездом, Олег Иванович!
- Здравствуй, Матвей. Давайте ко мне.
- До обеда будьте на телефоне.
Около машин. Понятно?
Вот так. Работайте.
- Значит, отчет об итогах моего
пребывания в Хабаровском крае,
вы одобрите позже. Итоги хорошие.
Открываются новые регионы.
Большие перспективы.
Вот. ну, как тут без меня? Финансы.
- Пожалуйста. Приход, расход.
- Ну что же. Нормально.
Нормально, Крушанский. Как заготовки?
- Отлично, Олег Иванович. Матвей
возить не успевает, а Феликс сбывать.
- Надо увеличить число верблюдо-рейсов.
- Обсудим. Феликс.
- Сбыт слабо растет. Потому и затоварились.
Рынок надо активнее расчищать.
- Люба, а что, есть какие-то заминки?
- Все по плану, Олег Иванович.
Заканчиваем первый этап - нагнать страху,
убрать конкурентов, взять
под себя сбытчиков.
Чтобы использовать. Вот, то
что зачеркнуто - отработано.
- Это кто-то новый.
- Да, старикашка.
Лет под 80. Хорохорится.
- Его трогать не надо. При его занятиях,
дожить до такого возраста,
тоже заслуживает уважения.
- Я подойду.
Да. Да. Когда?
Хорошо. Матвей!
- Да.
- У тебя ЧП на доставке.
- Что случилось?
- А я тут при чем? Сам разбирайся.
Олегу Ивановичу доложишь.
Мои ребята тебя подбросят.
- Я не прощаюсь?
- Конечно, увидимся.
- Возвращайся скорее.
- Да. Привыкаешь к человеку...
Мне его будет не хватать.
На обратном пути я проинспектировал
хабаровскую трассу.
Узнал вагоны, места, где ехали верблюды.
Двое были без напарников,
третий - с напарником.
Всю дорогу пили водку.
Можно так возить товар?
- Олег Иванович, нельзя.
Но с Матвеем поговорить надо!
Нельзя же...
Мы предупреждали.
- Сколько раз клялся, божился.
Тем более, не секрет, что Матвей,
употреблял. И это прогрессировало.
- Олег Иванович, не соразмерно?
- Ну а Феликс что, воздерживается?
- Нет, не воздерживаюсь.
Я, разумеется, тоже против.
- Спасибо за откровенность.
Но я еще не все сказал.
Матвей под нашим крылом работает отдельно.
На себя. На днях он
приобрел пол пуда гашиша.
- Олег Иванович, это не из жадности.
Это азарт.
- Это анархия.
Мы воюем. Всякое может случится.
А он путается Бог знает с кем.
Просидит трое суток без дозы и продаст.
- Матвей, один из нас немногих,
которые знают Олега Иванович.
А вы тут развели, согласны не согласны!
- Ну, Матвея никто особенно не любил.
Плакать не будем. Но...
- То есть, чем ограждены Вы?
- Да. Ничем. если будете
вредить общему делу.
У тебя есть такие намерения?
У кого они есть?
Вопрос исчерпан.
Значит, обсудим итоги моей поездки.
Новые регионы открывают
большие перспективы.
Но есть очень большие сложности.
- Остановись здесь.
- Пусть он сам ко мне подойдет.
Я из машины не выйду.
Понял?
- Хорошо. Пусть он сам к тебе подойдет.
- Пусть...
- Спокойно.
Стоять.
- Гражданин, что с Вами?
- Товарищи, ему плохо.
- Он пьяный наверное.
- Товарищи, надо позвонить.
- Как же я соскучилась!
Три недели.
Ненавижу твои командировки!
- Я теперь долго не уеду.
- Ты прямо с дороги?
- Нет. Я побывал уже на работе.
- Какие-то неприятности?
- Пришлось уволить одного сотрудника.
- Тебе жалко.
- Конечно жалко.
Мы с ним, в свое время, очень дружили.
Взял его к себе.
А он меня подвел. Ладно, пустяки.
Грубым дается радость.
Нежным дается печаль.
Мне ничего не надо, мне никого не жаль.
- Жаль себя немного.
Жаль мне бездомных собак.
Это прямая дорога меня привела в кабак.
Удивительно. Ты любишь Есенина.
Я, вообще-то, о тебе ничего не знаю.
- Ты?
Ты больше всех.
- Я даже не знаю где ты работаешь.
- В Ксибзе.
- Где?
- Ксибзе.
- Ксибзе? А что это такое?
- Я не знаю. Никто не знает.
- Слушай.
- Что такое?
- Я тебе хотела сказать и забыла.
Я разбила твою японскую вазочку.
- Ну и что?
Ты здесь можешь все бить. Тут все твое.
- Ты мне подарил.
- Здесь все твое.
Хоть в окно выброси.
Я прошу тебя, никогда не извиняйся.
Вот без меня, что ты здесь делала?
Что?
- Умирала с тоски.
Умирала с тоски.
Можно я пойду работать?
- Чтобы опять слушать
приказы глупого начальника?
- Кольцо.
Опять кольцо.
Я кругом окольцована.
- Мне тут привезли материал.
На наркомана Демидова.
На днях, ночью - попал под машину.
Жена Демидова тоже кололась.
Сейчас она в роддоме.
Надо найти в каком.
И осторожненько попытаться
выяснить вот что.
Кто из оптовых торговцев снабжал ее мужа.
Судя по количеству денег и
наркотиков, найденных при Демидове,
поставщик крупная фигура.
Тут все данные.
- Хорошо.
- На четвертый день после родов,
было резкое нарушение
сердечной деятельности.
Рвота, боли, потери сознания.
Едва отходили. Затем все нормализовалось.
- Пожалуйста, пригласите ее сюда.
- Матери кормят.
- Ей не носят, Валентина Алексеевна.
Он в реанимации.
- Ах, это тот самый?
- Да.
- Минуточку. Скажите, пожалуйста,
Демидова получает передачи?
- Сейчас нет. У нее дома несчастье.
- Спасибо!
- Пожалуйста.
- Вы знаете, доктор, Демидова - наркоманка.
- Что?
- Ее болезнь - это просто ломка.
Как Вы не догадались?
По научному абстиненция.
Все симптомы совпадают.
- Чудовищно.
Вы, наверняка?
- Конечно.
- Боже мой!
Боже мой! Теперь все понятно.
Я 25 лет помогала людям
являться на белый свет. И что же теперь?
Матери - школьницы.
Дети, которых никто не хочет забирать.
А теперь еще, врожденная наркомания.
Боже мой!
У него же абстиненция. Семи дней отроду.
Надо проконсультироваться как спасать.
- А стоит ли, доктор?
Неполноценный,, обреченный человек.
- Так рассуждать - бесчеловечно.
- Хорошо. Тогда давайте строить сеть
приютов. Для врожденных наркоманов.
Это социальная проблема. Сегодня
у вас первый, завтра будет сто.
К тому же, мать погибнет скоро.
- Что Вы от меня хотите?
- Ничего. Просто идет обмен мнениями.
Кстати, на собственном, я не настаиваю.
А вот, что касается Демидовой,
то надо принять меры.
Ломка не могла кончится одним днем.
А состояние нормализовалось
и передачи она не получает.
Следовательно...
- Вы намекаете, что кто-то из персонала?
- Конечно.
Кого-то она уговорила и ее колют.
Случай не красивый и подсудный.
- А если прыгнет с четвертого этажа?
Это будет красиво?
- Проходите. Присаживайтесь, пожалуйста.
- Присаживайтесь, мамаша.
Как себя чувствуем?
- Я в порядке.
- А то, что 17-го, переполошили всех?
Не повторялось.
- Нет. Это, наверное, нервное.
- Вот товарищ приехал. Из милиции.
- Догадываетесь почему Вас побеспокоили?
- Вероятно, про мужа. Знаю, погиб.
- Нет. Про наркотики.
Скажите, пожалуйста. передачи Вам не носят.
Как же Вы устраиваетесь?
Поймите, мы беспокоим Вас
только, как свидетельницу.
Поэтому, я прошу ответить...
- Я не знаю о чем Вы.
- А почему ребенка не
приносят, тоже не знаете?
Что с ним, тоже не знаете?
- Карантин. Он пока на
искусственном питании.
- Видите ли, Анна Михайловна.
Если предположить, что
в период беременности,
пользовались наркотическими
препаратами, то плод
получал их с током крови матери.
А в последствии, всасывал их с молоком.
Ну, и если предположить,
что наркотическими средствами,
перестали пользоваться,
то наступает абстиненция.
То есть - ломка.
Наркотическое голодание со всеми
вытекающими отсюда последствиями.
- У него ломка? У маленького...
Но он же не вынесет!
Это невозможно вынести. Он умрет.
Доктор! Я должна кормить его грудью.
- Мальчик слишком слаб, чтобы сосать.
- Дайте ему опием. Так, мол надо.
Ну дайте! Вы обязаны.
- Деточка, милая, успокойтесь!
Как Вы могли скрывать?
- У меня никого нет.
Доктор! Если кто-то будет,
я постепенно брошу.
Я пойду лечится.
Честное слово! Мне цель в жизни.
Правда, доктор.
Ну спасите мне сына!
Я его очень люблю.
Доктор!
- Деточка, успокойтесь.
Возьмите себя в руки, деточка. Милая.
- Хорошо. Мы с доктором
подумаем как вам помочь.
Ну и Вы помогите нам.
Скажите, кто был поставщиком Вашего мужа?
- Ну и какой же результат?
- Поставщик Демидова -
делец по кличке Морда.
Настоящая фамилия - Мордвейнов.
Раньше они жили рядом.
Сначала он приобщил Демидова
и его жену к кайфу.
А потом, Демидов стал
распространителем наркотиков.
У него большие знакомства в гостиницах.
А Мордвейнов... А Мордвейнов
с четырьмя сыновьями,
контролирует весь наркобизнес.
Чуть ли не по всей московской области.
- Демидова дала такие показания?
- Да.
Но она... Подписывать побоялась.
- Значит, сочинила на скорую
руку, чтобы от Вас отвязаться.
- Нет. Она говорила это искренне.
Это важная информация.
- А где доказательства?
Где твердые свидетели?
- Разрешите я закончу.
Кстати, Мордвинов,
командовал взводом при НКВД.
Приводил в исполнение высшую меру.
Обожает описывать ход процедуры.
- Милый человек.
- И, поскольку, все это только информация,
я довел до сведения Томина.
И он заинтересовался и решил
приступить к этому делу.
- Каким образом?
- Говорят, что Мордвиновы
порой толкутся на рынке.
Там торгуют маковой соломкой.
Стоят разные бабуси,
которые приторговывают.
А милиция периодически делает облавы.
- Чем торгуем, бабуся?
- Это лекарственные травки, милый.
От сглазу, от нервов. Их надо знать.
- Привет, бабуся!
- Здоров, милок!
- Товар хороший есть.
- Хороший. У нас все хорошее.
- Дай дозу для пробы.
- На, держи.
Еще.
- А еще, кто есть?
- А вон там.
Вон стоят.
- Ну что, есть товар, мужики?
- На кой черт мы бы здесь
торчали, как ты думаешь?
- Ну что, сами будете стоять
или, может, сторгуемся?
- Настырный.
- Никогда мы сами не стояли.
- Никогда.
- Чуешь?
Текаем.
- Мужики, вы куда? Мужики!
- Ну, давай, садись.
- Спасибо, мужики!
- Пойдем на базар! Пойдем на базар!
Вот он, твой базар.
- Зря вы товар бросили. Утекли ведь!
- А кабы нет?
Так ведь утекли!
А кабы не утекли? Когда
бы я с ним попался?
- Жалко товар. 5 кило.
- Свой ведь. Не чужой.
Съездим, привезем еще. Было бы кому.
А когда с товаром попадешься, знаешь...
Когда милиция догоняет, надо бросать.
Правильно я говорю?
- О чем разговор?
Если с товаром заметут - нехорошо.
- Это уж точно.
Фу!
Кажется ушли.
- А дальше куда?
Прямо домой? Номер сменить и на трассу?
Ведь в гостиницу нельзя.
- Хоть это понимаешь.
Конечно нельзя. Базарные
отели небось шуруют.
Хорошо паспорта липовые.
- Ну так прямо до дому, до хаты?
- А обои? Мне же завтра обещали.
- Потерпит тетя Оксана неделю.
- Это ты здесь говоришь.
Нет уж. Я лучше в машине ночь пересплю,
а без обоев обратно не поеду.
А вы в Москве первый
раз с товаром, мужики?
Почему первый?
Давно у нас берет здесь один.
- А теперь чего?
- Не пришел.
Не знаю ничего.
- А кто такой, как зовут?
- Что ты все выспрашиваешь?
- Да ладно. Это я так. Если
заночевать, то можно у меня.
У отца дом большой, сеновал.
- С какой стати?
- Вы же меня выручили.
И о будущем потолкуем.
- А где дом?
- Здесь, 40 километров.
- А батя у тебя, нормальный человек?
- Батя у меня ого-го!
- Поели, попили, сыты?
- Порядок, хозяин.
- Спасибо, все нормально!
- Спасибо!
- Ну, тогда приступим.
- К чему?
- Чедлявого держать.
- Это что ж такое?
- Руку отпусти.
- Нормально. Спасибо!
- Руку отпусти!
- Отблагодарили.
- Мужики, вы чего?
Батя, ты чего молчишь?
Ты куда нас привел?
- Кончай чернявого, сынок.
- Ну что?
Легавый.
К стенке!
Думал, вошел в доверие?
А что выйдешь из него
вперед ногами, не думал?
- Ты что?
- Цыц!
Петровка.
- Давай, сынок.
- Э-э-э! Ну!
- Ну, парень!
Парень, ты не прав.
- Гляди, как положил.
Молодец!
Молодец, сынок!
Через кого они на нас вышли?
Расскажешь, может помилую.
- Как, через кого?
Он нас сам сюда заманил.
Ты зачем нас сюда привел?
- Дурак! Ментов не срисовал.
Ну соври, откуда твой родственник был?
- Из Киева. Грех на тебе, хозяин.
- Кому товар возил?
- Кому товар?
Звали дядя Миша. Больше ничего не знаю.
- А где встречались?
- Не все ли равно, где встречались?
На Котельнической набережной встречались.
- Что ты врешь.
Врешь. Ух, шлепну я тебя, ментяра!
- Хозяин, ты не прав.
Похоже на правду, батя.
- Да?
Ладно, хрен с вами.
Пошли выпьем.
- Володька!
Володя!
Ну...Валентина...
Димка. Валентина, Димка.
Не узнал? Что, плохо выгляжу?
Ну... Освободился.
Встретились.
Встретились. Володька!
Как я рад, Володька!
- Я тоже рад.
- Ты знаешь, мы тебя с ребятами добрыми...
Добрыми словами поминали.
Ну, что нас не потянул за собой.
- За что уж. Я только угощал. Вот и все.
- Ну... Ну, скажи ты, что
мы химикаты покупали.
Или чем помогали тебе.
Ну точно - амба.
Ну амба, конечно.
Статья через соучастие.
Колю весной похоронили.
Уже недавно. Слушай, как ты выглядишь!
Как с курорта.
- Побывал на свежем воздухе.
- Да?
Как с этим делом?
- Отрезал.
- Вовка.
Вовка, я преклоняюсь!
Перед тобой. Я преклоняюсь!
- Ты-то, как?
- Володя, милый!
Больно говорить.
Три языка ведь знал.
Хотелось кем-то стать.
И все в пропасть.
С блатными связался.
Тряпка я у них. Они об меня ноги вытирают.
И все за что? За дозу.
Продал десять - одиннадцатая моя.
Чтоб забалдеть, забыться.
Раб!
При себе, ведь, держать нельзя.
А в пол четвертого, так три будильника.
И все на ногах.
На нога. Рассовать надо все.
До рассвета. По разным норкам.
Уличным торговцем стал.
Эхх! Пусть ушла. Черт с ней!
Эхх! Хорошо было, когда сам делал.
- Здрасте!
- Здрасте!
- Привет!
- Отец, человек работает.
- Давайте, давайте. Еще сколько.
- Налево под дальней урной.
Справа за углом. Между
водосточной решеткой и стеной.
- Да. Человек с кошельками приходит.
- В чем дело?
- Я, кажется, никогда не найду работу.
- Пока это нормально. В твоем случае.
А ну-ка, давай.
Давай,. Снимай ботинки, мой руки и ужинать
Володя!
Чем сегодня хуже чем вчера?
- Встретил Димку Валентинова. Помнишь?
- Который с гитарой? Ну и что?
- Торгует наркотиками.
Нет. Встретились случайно.
Смотреть на него страшно.
- Ты что? Ты испугался, да?
Ты испугался, что можешь снова начать.
- Нет.
Лучше покончу с собой.
- Да.
Тогда это будет лучше.
- Отдел по борьбе с наркотиками,
управлению уголовного розыска. Казахстана.
Ориентирует ГУРД Москвы.
О предполагаемом привозе
партии анаши и гашиша,
гражданином Есингалиевым.
Он же Умаров, он же Иванов.
Восемнадцатого-двадцатого сего месяца.
По имеющимся данным, он
намерен воспользоваться
прежними каналами сбыта.
- Есингалиев - поставщик дяди Миши.
В прошлый аз продал товар Снегиреву.
- А мы их не сумели взять
при передаче товара.
- Потому что они не встречались. Там же был
фокус с багажной квитанцией.
Они продают квитанцию. И то, не
из рук в руки, а по телефону.
- Помню. Но вторично нам этого не простят.
Что у Вас по Снегиреву?
- Пока ничего нового.
- Но ведь я поручил его Вам.
- Да, Но потом меня подключили
к делу о нападении на аптеку.
Я там днюю и ночую.
- Покажите мне счастливого
следователя, который ведет одно дело.
Надо уметь параллелить.
- А что дядя Миша? Все не объявился?
- Нет, Паша.
- Значит, мы его тогда спугнули.
Что же это получается?
- Есингалиев везет либо
ему, либо Снегиреву.
А вы обоих упускаете из виду.
- Мы занимаемся Мордвиновыми.
- Друг друга можно уговорить.
Знаменский.
Где задержали?
Экспресс-анализ?
Хорошо, везите. Только без
меня не допрашивайте.
Ну вот, люди шевелятся и результат.
- Мы тоже шевелимся, Паша.
Морда оказался очень интересной фигурой.
- Можно одно соображение?
- Давайте.
- Я считаю, что уровень преступности,
намного серьезней, чем мы думаем.
А о мы все по старинке.
Этакая сыскная романтика.
Пойдем на малину, подружимся с урками.
Раскроем злодейские секретные планы.
- Ишь ты! А как же не от работы
фигуранта, двигаться дальше?
- Повальные облавы? Поставить
турникеты на всех перекрестках?
- А Ваше мнение?
- Не знаю.
Но, в среднем, мы идем на порядок
ниже, чем организованная
преступность.
- Понятно.
Знаменский.
Хорошо. Через 5 минут освобождаюсь.
Ну, и что считаете нужным делать?
- Я считаю, что нам надо научится
думать с опережением, просчитывать.
А то, только когда обвинительное
заключение пишем,
тогда понимаем как у них все было.
- С опережением - это прекрасно.
Но, пока, не проворонить бы нам,
партию наркотиков. Займитесь Снегиревым.
И дядей Мишей. А в Казахстан сообщите, что
контроль за возможными
покупателями - потерян.
И пусть, меры по задержанию
Есингалиева-Умарова, они
принимают сами. Стыдно.
Ничего не поделаешь.
- Перестрелка.
Произошла почти в центре города.
Но ребята молодцы, не растерялись.
Наших было двое.
А их пятеро.
Хороший мальчик.
- Жене - 50 000, раненным
- лечебную премию.
Увеличивай штат своих ребят.
- Есть.
- Держись, Серега!
- Любовь Николаевна.
Да.
Это Вы запретили держать
товар в банкетном зале?
- Конечно! Мало ли что.
- Да куда ж складывать?
- Вы что дети, думайте.
Я отвечаю за кадры и безопасность.
- Придется, к шефу.
- Идем.
- Мы же договорились.
- Достань.
- Олег Иванович, простите.
Скоро большой привоз. Девать некуда.
Можно банкетный зал? хотя бы временно.
- Вы что, братцы.
Это же офис.
Мы здесь принимаем людей со всего союза.
Имеем мы право жить в
комфорте, а не под лестницей?
Или же мысленно сейчас складировали.
- Так Крушанский не финансирует.
- Смежники задерживают.
Время жмет.
Началось сезонное колебание цен?
Зимой будут перебои с поставками.
- Нет надежного варианта.
- Последнее предложение Феликса -
подвалы гауптвахт.
- Это что, под защитой гарнизона?
- Не люблю я, когда Вы
связываетесь с военными.
Там где могут вызвать наряд с автоматами.
- Да. Я перестраховщик.
Меня это не устраивает.
Потом, нельзя сосредотачивать
в одном месте.
Проводка загорится, молния ударит.
Грядит ураган, случится землетрясение.
Ой! какой же Вы нудный, Крушанский.
- Нужен запас в 5-6 миллионов.
Потеря его, помимо финансового удара,
повлечет за собой крупные
деловые осложнения.
Монополизируя рынок, мы получаем на руки
готовую сеть розничных
торговцев с их клиентурой.
- Короче, Крушанский.
- Минуту, Олег Иванович.
Мы берем на себя обязательство снабжать их.
Если не выполним, у нас с Вами
получится не бизнес, а борьба.
С наркоманией.
- Не смешно.
- Нужно несколько мелких хранилищ.
- Сплошное благоразумие.
Но прав, раз пошел глобальный разговор,
потянем ли мы весь рынок?
Жуть берет, сколько они
этой дряни выжирают.
За народ страшно.
- Ничего с народом не сделается.
Жрут генетически обреченные.
Но, действительно, Олег Иванович.
Пока торговцы вне системы,
их забота добывать товар.
А для нас же, такой огромный оборот...
- Дело не в обороте и не в деньгах.
Безбедно прожить есть много способов.
- Я хочу иметь все. Такая вот идея.
А наркотики - ключ к власти.
Где угодно и над кем угодно.
Сын министра - наркоман, министерство наше.
Дочь областного вождя - вождь в кармане.
Человека любого ранга
можно скрутить за месяц.
Если купить его врача.
Нужна идеальная организация.
И мы еще вернемся за подснежниками.
- Устроится по специальности.
Но ведь сегодня можно найти
более высокооплачиваемую работу
чем инженер-химик.
- Да?
Ну, конечно, можно и рабочим в магазин.
Не пью, не ворую.
Хоть в Елисеевский гастроном.
Так рад вольной жизни! Ей-Богу!
Готов, готов...
Ну вот, жена...
если я грузчик - для нее
это моральный крах.
- Извините!
Да. Слушаю.
А! Да! Есть сведения.
Нет. Тот, с кем имели дело вчера утром.
Извини, не могу говорить. Я не один.
Ага. Понял. Действуй.
Владимир Игнатьевич.
В известной мере, я
должен за вас поручится.
Давайте потолкуем по душам.
Ну, как Вам, там...
Жилось?
- Честно говоря, тяжко.
Я бы всех следователей и судей,
сажал хотя бы на месяц.
Чтоб видели и поняли.
Исправительно-трудовая колония.
Да нельзя там исправится. Нельзя. Каторга
есть каторга. Ничего больше.
Извините!
- Говорите, Владимир Игнатьевич.
- Так вот, когда человек попадает
на 7-10 лет - все.
Все. Есть деньги купить,
забыться - он купит.
Препараты там не проблема.
А нет денег - так существуй.
Так называемая система лагерных услуг.
Вы это знаете.
Мерзость! Сколько людей там
становятся наркоманами.
- Да. Для многих - повышение квалификации.
Сажаешь воришку - становится ворюгой.
Из хулигана созревает бандит.
Тайная язва нашей профессии.
Да. Извините, занят.
Владимир Игнатьевич, неужели
действительно излечились?
Да. Сам удивляюсь.
Правда, там раз шесть корчило.
Страшно было. Буквально табуретку грыз.
Выл страшнее волка. На
карачках полз к конвою.
Чтобы спрятали в карцер. чтобы никто
не пожалел, не сунул папироску. Или...
Таблетку.
- ну, а сейчас? прежняя обстановка,
прежние друзья. Не боитесь?
- Нет. Не боюсь.
Правда, есть некоторая
растерянность перед жизнью.
Когда садился иные порядки были
Как теперь выясняется - беспорядки.
Но, когда беспорядок существует
слишком долго, поневоле начинаешь
его воспринимать как порядок.
Тогда ведь многие, одинаково считали.
Белое - черное, право - лево.
А сейчас... Мозги кувырком.
- Значит, читали там газеты?
- Больше по своей проблеме.
Думал, что и правда за наркотики принялись.
А вышел - Боже, что творится!
В пивном баре - в кружки пшикают аэрозоль.
Так и называется - раз пшик, два пшик.
Пацаны-школьники, по пять
флаконов от пота берут.
Нюхачи. Видел я такое в колонии.
В столярной мастерской. Там же лаки.
Никого это по-настоящему не волнует.
Никого. Страна другими проблемами занята.
Да и что реально сделаешь? Там еще читал.
25 миллионов...
Гектар дикорастущей конопли.
- Товарищ полковник, группа прибыла.
- Да, входите.
- Здравствуйте!
- Здравия желаю!
- Все нормально?
- Все нормально.
- Садитесь. Извините,
сейчас подпишу пропуск.
Насчет работы во вторник.
- Спасибо!
Пал Палыч, разрешите с вами изредка
видеться. - Договорились. Звоните.
- До свидания!
- До свидания!
- Проходите, товарищи.
Как долетел? Нормально?
С гостиницей хорошо?
Проходите. Приветствую!
Проходите, садитесь.
Так.
Начнем работать.
- Олег Иванович, сделано все необходимое.
По Москве осталось трое оптовиков.
Жесткие мужики, надеются устоять.
А другие все, готовы на наши условия.
- А те что, значит не бояться?
Ну, попробуем мирные переговоры.
Сбросим процентов пять и подождем.
- Ага. Есть.
- Ну-ка, останови.
Сдай назад.
Поехали.
- Товарищ, простите! Вы к кому?
- Скажите пожалуйста, а Вы не
знаете где ваш сосед Снегирев?
- Он умер.
- Что, внезапное что-нибудь?
- Да, наверное.
- Это точно, что он умер?
- Когда опечатывали эту квартиру,
меня приглашали в качестве свидетеля.
- Спасибо!
- Товарищ, а Вы кто ему?
- Сват.
- Все. Я закончил.
Все. Целую. Пока!
- Добрый день!
- Здравствуйте!
- Руки не подаю. К сожалению.
- Понятно.
- Да.
- Скажите пожалуйста, Вы недавно
производили вскрытие некого Снегирева.
Который нас интересует.
- Покажите мне грудную клетку, печень,
вот тогда может я узнаю. А лицо...
- А в канцелярии я попросил
протокол вскрытия.
Посмотрите.
- Ну что. Острая сердечная недостаточность.
Обычная история. Спазм.
- Скажите, доктор, а такая смерть
могла быть спровоцирована?
Подсыпали, капнули что-нибудь.
- Сколько угодно. Это обычная
передозировка лекарств.
Сотня-две названий.
- И, конечно, проверку
на это Вы не делаете.
Милиция шутит. У каждого,
кто упал на улице?
Понятно.
- Да. Еще один вопрос. Скажите, Вы
регистрируете тех, кто
получает тело для похорон.
- У нас покойников не крадут.
Это, по-моему, единственное
место где нет хищений
и пересортицы.
- Вероника. Одевайся, собирайся.
Я сделал ценное открытие.
Ну, изобретение. Нужно отметить.
Да. Быстрее.
- Как ты думаешь, кто взял тело?
- Не знаю.
- Сослуживцы исключаются. Не работал.
Родственников в Москве нет.
- Ну, друзья, любовницы, может.
- Он упал на улице 8 октября в 5 вечера.
И в это же время, был записан на кремацию.
Что, получается, друзья
знали заранее о его смерти?
- Кто-то срочно сжег тело.
Для того, чтобы...
Не возможно было установить
истинную причину смерти.
- Дальше.
- Дальше пока туго.
- А Знаменский чего?
- А что Знменский?
Знаменский говорит - щите связи.
- Кстати, это может быть и правдой.
Снегирев состоял на учете
в нарко-диспансере.
Сначала в одном, потом в другом.
когда переехал.
Не знаю как он там лечился,
но личные контакты
наверняка у него с наркоманами были.
- Это идея.
- Пока!
- Добрый вечер! Только для Вас и
Вашей дамы, нашли хорошее вино.
- Хорошо.
Тебе здесь нравится?
- Очень.
- Симпатично, да?
- Угу.
- Цветы принесите, пожалуйста.
- Хорошо.
- За твое изобретение!
- Приятно, да.
- очень вкусно. А что это такое?
- Сам не знаю.
- А что ты изобрел?
- В фантастике это называется
ноль-транспортировка.
- А что это такое?
- Это никто не знает.
- Но ты это знаешь.
- Это когда из ничего
получается нечто.
- Как интересно!
- Очень.
Очень интересно.
Вкусно?
- Очень-очень вкусно.
- Пожалуйста, прошу Вас!
- Много цветов.
- Я люблю, когда много.
Тем более сегодня, такой
замечательный день.
- Ты куда?
- Внимание всем!
Мы пригласили вас на встречу, чтобы
предложить вам подчинится большинству.
И действовать сообща.
За соответствующие проценты
мы обеспечиваем снабжение.
И берем на себя вашу защиту.
- Кроме вас, нам пока
защищаться не от кого.
- Подумайте. В данной ситуации,
самолюбие плохой советчик.
- У меня возражения чисто экономические.
Вы говорите, льготы, а это грабеж.
- А ты, пацан, не жадничай.
Похороны дороже.
- Что?
- Тихо-тихо!
Не нервничайте.
Мы вас слушаем.
- Да кто б полез в такие дела, как наши.
Если еще и прибыль раздавать.
Потому и рискуем, что на
копейку рубль нарастает.
Я не знаю как другие, а я
столько взяток раздаю.
Если еще и вы начнете обирать.
Тут лучше на завод, к станку.
- До чего мужики глупый народ.
А, Феликс?
- Пока, дело сравнительно молодое.
Пока. А дальше неизбежно начнется рэкет.
Понадобится и физическая
защита и юридическая.
На Западе, когда организуется трест,
поглощающий мелкие фирмы...
- Ой, Запад!
Запад нам не указ.
- Я человек маленький.
- И у маленького человека, могут
быть большие неприятности.
- У меня контингент - сплошные уголовники.
Отобьемся.
- С ними все ясно.
А Вы?
- А я всю жизнь ни под кем не ходил.
Ни под кем. Сам себе голова.
Вот и орлы мои.
Вы ведь всегда были за семейный подряд.
- Ну ладно, как говаривали
у нас в заключении,
Не хотите по плохому,
по хорошему будет хуже.
Пошли.
- Пойди проверь. Заодно посмотри что там.
- Люди там?
- Там.
- Привет, голубчик! Устал.
Но играл сегодня, как никогда.
На земле весь род людской...
В средние века, вот жили. Это была жизнь.
А теперь что? Вертишься,
как белка в колесе.
Дышишь окисями свинца,
воду пьешь переработанную.
Из канализации. Колбасу
ешь с мышиными хвостами.
- Привет, братец!
- Привет!
- Кто у тебя?
- Как обычно, шпана.
- Это хорошо.
Пидарастов нет?
- Пока нет.
- Слава Богу!
- Ну, что будете?
- Давай, братец,
сперва вздернуться, повеселится.
А потом, в отпад.
Новенького чего-нибудь нет у тебя?
- Первыми достали. ЛСД.
- Нет. Этого не надо. Эту контрабанду
брось. Завязывай. Не надо.
Давай морфинчику и кого-нибудь в компанию.
Ну не одному же.
Поблотнее. Зачерпни с самого дна.
Человек! Это звучит... Нет, не звучит.
- Мама! Мамочка! Козлы!
- Спокойно! Всем оставаться по местам!
- Не трожь, сука!
- Что за крик?
- Перестали б Вы шляться по злачным местам.
Еще раз встретимся на такой
почве, обещаю неприятности.
Сколько можно спекулировать на том,
что Вас любят, Олег Николаевич?
- Обижаете, начальник.
Такой вечер испортили.
- Идите, гражданин.
- Зачем Вы его отпустили?
- У него неоперабельный рак.
И он об этом знает. Работай.
- Я тут не прописан. Зашел
просто так, в гости.
Смотрю, что-то странное.
Как раз собирался домой.
- Пройдемте.
- Сыночка, идем перекусим.
Мамочка тебе приготовила.
Идем. Кушать, кушать. Котлетку.
Мальчики, отдыхайте, веселитесь.
- Шведский виноградный сок.
В Молдавии виноградники
рубим, в Швеции сок покупаем.
Нет. Конечно в Швеции виноградники лучше.
Вот сколько по стране езжу -
порядок только в нашей конторе.
За что ее люблю.
- Давай, мой маленький.
Кусочек. Мишенька, а чего
у тебя глазки моргают?
Дождик будет, дождик.
- Дождик.
- Дождик. Маленький ты
мой, дорогой сыночка.
Ну, Давай еще один кусочек.
Раз.
Мне с тобой, мой маленький,
никаких прогнозов погоды не надо.
Ты у меня все знаешь, все чувствуешь.
Сыночка мой!
С рождения такой.
- А может, после пожара.
Не в курсе?
- Нет.
- Патрон, можно сказать, подвиг совершил.
А ты не в курсе.
Ты вообще хоть знаешь,
что он за человек был?
- Знаю. Крупный.
- Крупный!
Не то слово, крупный.
Он у нас на Севере, был гигантский человек.
Хозяин снабжения всей Сибири. Все имел
В любом президиуме, Коваль раньше всех
учуял время и хлоп - на инвалидность.
Инвалид.
И ни одного хвоста за ним.
- Пострадал, выходит, от перестройки.
- Это она пострадала без Коваля.
Так же, как и без нас с тобой.
- А подвиг?
- Мишеньку из огня вынес. Барак
загорелся, крыша уже рухнула.
- Это что, в зоне?
- Нет. Люба уже на поселении жила.
Под Ковалем и зеки работали.
И вольные поселенцы. Любили его, уважали.
Ну, после этого случай, сам знаешь.
- Крушанский. А за что,
все-таки, она сидела?
- Она не понимала, почему у нас
нельзя много зарабатывать.
Но об этом ни одна душа не должна знать.
- Фурисик! Ко мне мальчик! О, признал.
Ах, ты малыш! Вот вырос.
- Мишенька, ты погляди кто к нам приехал.
Здрасте, Олег Иванович!
Пол года не видел, а признал.
- Ах, ты!
Ну-ка, держи.
- Спасибо!
Ребята, возьмите Мишеньку, поиграйте.
- Пойдем, Мишенька, постреляем. Пух! Пух!
Пойдем постреляем.
- Всегда такой радостный, такой веселый.
- Да. Он, по-своем, счастлив.
- И никогда не узнает, какая она, жизнь.
Какие они люди. Счастливее всех.
Технология производства пеньковых канатов.
- Пеньку, Люба, делают из конопли.
- Сырье круглый год.
- Да. Нам бы только от
производства местного не зависеть.
А цены... Сами будем назначать.
Я тут и фабрику присмотрел.
Выйдем на мировой рынок.
- Молодежь, можно попробовать?
Куда нажимать?
- Вот сюда.
- Сюда?
- Угу.
- Получилось. Извините!
- Пожалуйста.
- Не надо благодарить.
Буду рад, если приживетесь в коллективе.
- Разрешите?
- Да.
- Здрасте!
- Здрасте!
- Вот, Пал Палыч.
Рощин прислал.
- Пробы в лабораторию?
- Сдали.
- Спасибо!
Знакомый запах? Она самая - анаша.
- Товарищ полковник,
арестованный Паприкин доставлен.
- Спасибо. Можете идти.
- Есть!
- Ну, желаю успеха!
Держите со мной контакт.
- Я Вас благодарю очень, Пал Палыч!
- До свидания!
- Проходите, Папрыкин. Садитесь.
Кто из вас двоих инициатор грабежей?
- Кто инициатор? Вот здесь инициатор.
Вот здесь, везде.
Все требует - заправься.
Ах, я старичков ограбил!
Да я без дозы, родную мать
могу за глотку взять.
- Кстати, по ее словам, так и было.
После чего Вы ушли из дома.
А еще раньше - с работы.
- Так правильно. Я в ведомости
расписаться не могу.
У меня же руки трясутся.
Суп в столовой возьмешь,
так половину расплещешь.
Я же в последнее время по три дырки ширял.
- А приятеля Вы приобщили или он Вас?
- Не помню я. Какая разница?
Вообще-то приятно посмотреть за новичком.
Как он делает открытия.
Ходит человек, ничего не понимает. А
тут начинает чувствовать по-новому.
Понимать, почему так звучит музыка.
Что я Вам объясняю. Кто не пробовал,
тому бесполезно объяснять.
- Я пробовал?
- Вы?
- Пробовал.
Именно, чтоб понять. Иначе, как вести дело?
- И что, кайф?
- Иллюзия кайфа. Иначе,
не было б наркоманов.
беда в том, что несколько раз кайф.
А потом -
вся жизнь насмарку.
- Да, это точно.
Вот ведь в чем паскудство.
Как привычки нет - все так дают.
А как понимают, что влип...
Приходишь, говоришь: - Ну, дайте.
Они говорят: - ты что, милый!
Сколько можно одалживаться? Плати.
- Три дырки, по средним
ценам - 90 рублей в день.
Откуда деньги, Папрыкин?
- Я же признался.
- На пенсионерах не разгуляешься.
Где Вы были третьего августа?
- У девушки был. У проститутки.
- Обратимся к хронологии, Папрыкин.
Пенсию Вы отнимали в июле и в сентябре.
А 3 августа было крупное
ограбление на Солянке.
- Я понял!
Вы на меня все спихнуть хотите.
На наркомана. Да?
Гостиницу "Россию" подожгли.
Машины угоняли, людей калечили.
Это все мы, наркоманы.
А может я чище Вашего. Ну взял, ну украл.
Но я от беды.
Меня лечить надо. А Вы лечить не умеете.
Вы меня одной рукой давите.
А другой - успеха желаете.
Кому интересно?
- Кому же?
Объясните смысл своих выкриков.
- Огонь соки жмет, воровать гонит.
А У Вас контакт с этим шефом.
Вот, тот, что отсюда ушел.
Прикрылись мундиром,
работаете на один карман.
- Хватит, Папрыкин! Что Вы городите?
- Ладно! Что я горожу!
Что я горожу. Я Вам имя скажу. Володя.
Володя, ведь?
- Что случилось?
- Извини Олег, завтра воскресенье.
А потом тебя три дня не будет.
- Всегда знаешь где я.
- Каждую минуту суток.
- Страшная женщина.
- Задержка с пеньковой
фабрикой, Олег Иванович.
- Люба, я покупаю химическое оборудование.
Валюту нашел.
- Там директриса - железная баба.
Не подступишься.
Может, поставить удобного директора?
Лишних людей привлекать неграмотно.
А может, адрес сменить? Олег, а?
Ну, не одна же такая фабрика.
- Я говорю, лишние тоже не помешают.
А потом, из-за ваших трудностей,
отменять мое решение.
- Понимаешь, Олег Иванович, она из рабочих.
В директора вышла. Своим горбом.
И никаких грехов.
- Семья?
- Муж умер. Двое дочек. Такие
же порядочные. Четверо внуков.
- Дети.
- Олег Иванович, ты же знаешь
как я к этому отношусь.
- Зачем мы держим психолога,
врача и адвоката?
Найдите больное место.
Она, в конце концов, всю жизнь
веревки делает. И только.
Вот видишь, Гамлет ошибался.
- Гамлет. Быть или не быть.
- Нет. Я в том смысле, что
на человеке нельзя играть
как на флейте. Можно, как на гармошке.
Только надо меха растягивать
и на кнопки надавливать.
- Пока!
- Прием сотрудников по
личным делам - завтра.
- Я по Вашему личному делу.
Дело в том, Анна Кондратьевна,
наши семьи связала одна общая беда.
Ваша дочка Кира в августе отдыхала в Крыму.
И там познакомилась с моим племянником.
И вот, как это нам обернулось.
Парень только из армии, а девочка красивая.
Сексуальная, силком у койку тащит.
Вот снялись на память.
- Это вранье.
- Ну зачем же так, Анна Кондратьевна!
Вот их у меня сколько.
Дело в том...
Что у парня очень большие
неприятности из-за Киры.
- Вы шантажистка, что ли?
- Да.
Шантажистка.
- Катя, вызови ко мне...
Катя! Катя!
Катя.
А где Катя?
Кто такие?
- А мы с мамой.
- С какой мамой?
- Тоже переживаем.
- Понятно.
Врач сказал, радуйтесь, что не СПИД.
Сифилис залечивается.
Так что, Анна Кондратьевна,
заразила Ваша Кирочка, моего племянника.
- А как зовут племянника?
- Леопольд.
Как кота, в мультиках.
- Кира, скажи, тут пришла
ко мне одна женщина.
Ты когда ездила в Крым,
фотографировалась с Леопольдом?
Брюнет, с усиками. Нет?
- О, молодежь! Заразила и не помнит.
А какого будет ее мужу, когда узнает?
Все. Стасик, ведь он страшно ревнивый.
А ее сестрам? Наде и Вере.
Никто руки не подаст. Брезговать будут.
- Сколько ты хочешь?
- Ну, мы там подсчитали...
Леопольду от врача отмазаться,
чтоб с учета снял - раз.
На неофициальное лечение - два.
Мои проезды туда и обратно - три.
Ну, и как это сейчас говорят, э...
Моральный ущерб.
У нас получилось 1875 рублей.
- Хорошо. Я завтра принесу.
- Надумала милиции настучать.
Директорская голова.
- У меня сейчас нет.
- Бедная, да?
- А я одолжу.
Вот. Бери.
Каждая по 5 тысяч. Вот еще.
Повестки.
Венерологический диспансер. Это Стасику.
Это Кире. Как официальным
половым партнерам.
- Но Вы же знаете, что она здорова.
- А я вот так, пополам разделю.
Это врачу, это лаборантке.
И будет сифилис.
И ни в жизнь твоя Кира не отмоется.
Такая же повестка пойдет на работу.
Кроме того, есть уголовная
статья за умышленное заражение.
- Я не понимаю. Чего Вы добиваетесь.
- А пустяки.
Откроем лабораторию по качеству.
Оборудование - мое, люди - мои.
Кладовщику - убрать.
Через неделю приступаем к работе.
И чтобы никто не лез в это дело. Никто!
- Понятно.
- Ну, Вы меня не запугаете.
- Господи!
Так кто ж тебя хочет запугивать?
Ты пугайся своего Стасика.
Чтоб он опять в суд на развод не подал.
В прошлый раз, Кира,
чуть к Кащенко не попала. Верно я говорю?
- Угу.
- Вот. Я давно ее хочу написать.
Мне эта фабрика Ваша, вот тут.
- Так. Прошу Вас освободить
меня от занимаемой должности.
А кто тебя отпустит?
Ты же очень хороший работник.
А чем ты Кире поможешь?
И тебе ее не жалко?
- А ну пошла вон отсюда! Быстро!
Пошла вон!
- О, Господи!
Какая же ты легкомысленная баба.
Ведь только с почты повестки пойдут,
сразу начнется - шу-шу-шу, шу-шу-шу.
- А дочка Тушиной, на курорте ая-яй.
А у тебя еще две - Вера и Надя.
Все прахом пойдет.
Нет у тебя выхода.
Воображения, что ли, не хватает?
Будь здорова, старуха! Не кисни.
Возьми себе на мыло.
Если надумаешь вешаться.
Веревки у тебя свои.
Дура ты дура!
Скажи спасибо, что я
твои внуков не поминаю.
Стало быть, через неделю.
- Извините! Да.
Секундочку, Владимир Игнатьевич.
Извините, мой подопечный.
Что-то Вы вдруг пропали. Не
звоните, глаз не кажете.
Но работы у всех много.
А я грешным делом подумал, что вас
смутила встреча в моем кабинете.
Угадал?
- Я расскажу, Пал Палыч.
Я расскажу все, как было.
Почему мы знаем друг друга в лицо.
Тут замешан один человек. Хороший человек.
Несчастный. Я расскажу.
Я расскажу потом.
- Простите пожалуйста! Вы не
подскажете как нам до Таганки доехать?
Вот здесь адрес. Пожалуйста!
- Иди, иди.
Проходи.
- Вы свободы.
- Добрый день!
- Здравствуйте!
Извините, Владимир Игнатьевич, за такой
способ знакомства. Садитесь, пожалуйста.
Хотим предложить вам работу.
Зарплата... Ну, чтобы зря не торговаться,
в 20 раз больше Вашей нынешней.
А то... Холода уже, а Вы...
- Какая работа?
- Лаборатория. С прекрасным
импортным оборудованием.
Трое помощников. Заведуйте, командуйте.
Сырье - верхушки конопли.
- Почему?
Почему именно я?
- Отвечу. Вы дипломированный химик.
И Ваше прошлое - прямо обязывает сделать
Вам подобное предложение.
А раз предложение сделано,
выбора нет - будете работать.
- Не буду!
- Владимир Игнатьевич.
Я должен вас уговорить, заставить.
Как угодно.
Потому что время не терпит. А в
запасе у нас такого человека нет.
- Слушайте, Вы!
Я через ад прошел, чтобы с этим покончить.
Все это... Ненавижу!
- Знаю, что бросили. Мы это оценили.
Знаю, что когда сели, ни
на кого показаний не дали.
Такие качества нам очень подходят.
И, к тому же не трус.
Будете отлично работать
Ну, по рукам?
- Нет.
- Вы начинаете меня раздражать.
Лаборатория готова, сырья навалом.
Покупатели ждут.
- Домой мы сообщим, что Вы в командировке.
а Вас посадим на иглу.
- Не надо!
Нет! Только не это!
- Четыре-пять сеансов - и вы наш.
- Не надо!
Только не это! Не надо!
Перестаньте! Подонки! А!
- Ну а что, Люба, с фабрикой?
- Сложная баба оказалась.
Пришлось три раза навещать.
Теперь все в порядке.
- Завозите оборудование.
- Есть.
- Так, давай еще немного посидим.
- Зачем этот спектакль, Вова?
- Поговорим. Вот так вот.
- Может, не надо?
- Надо.
Ну что ты застыл? Иди сюда.
Скорее, тебе говорят. Смелее.
- Да она же все-равно поймет. Все.
- Сейчас. Жди здесь. Я позову.
- Володя, ты?
- Да, это я.
- Что ты так поздно?
Есть же телефон. Мог бы позвонить.
Я же беспокоюсь.
- Ну, не успел.
- Постой! А что у тебя?
Что у тебя с глазами?
- А что у меня с глазами?
- Да брось ты! Все прекрасно!
- Подожди. Ну-ка, посмотри...
Посмотри на меня!
- Замечательно.
Ну не надо! Понимаешь, я не один.
Там, понимаешь... - Опять?
Опять! Володя!
- Ну дай мы посидим. Ну сходи к подруге.
Ну прошу тебя! Ля-ля-ля!
- Я же не смогу вот так.
Все сначала!
- Заходи.
Заходи.
- Я же...
- Мой приятель.
- Я не хочу. Ты понимаешь?
Я не смогу больше.
Я не выдержу.
- Просто я уйду.
Я уйду, хочешь?
- Ты же обещал.
Ты же клялся! Боже мой!
- Сейчас кое-что возьмем.
Зинуля, раскладушка у тебя найдется?
- Опять все сначала!
- Я быстро.
- Это ты виноват!
Он не хотел, я знаю.
Он говорил, что больше никогда!
- Зина.
- Что же это такое?
- Я уйду.
- Уходи!
- Прости!
Прости меня!
- Уйди!
- Я тебе что говорил?
Так и вышло. Ладно, беги, пока доза есть.
- Нет, не хочу.
- Захочешь.
- Нет.
- Да, месяца два.
Труповозку мы вам пришлем.
- Хорошо. Спасибо!
- Пожалуйста.
- Зинаида, привет! Как болеется?
- Все тоже.
Надоело смертельно. Как вы там?
Совет? С превеликим удовольствием.
То есть, не помогли ли ему упасть в воду?
А прижизненных повреждений нет.
Минуточку. небольшое отступление.
Или двойной. Кажется, во Франции,
некий господин, женился на богатых дамах.
И они тонули в собственных ваннах.
Ну, господин получал наследство, менял имя.
И все повторялось.
При том - никаких следов
борьбы, насилия. Ничего.
Я не слишком долго?
- Нет. Я внимательно тебя слушаю.
- И известный тогда судебный
медик, установил...
Ну, я упрощенно. Установил следующее.
Если человек начинает тонуть без сознания,
у него другое состояние
нижних легочных тканей.
Когда сознание отключено -
характер дыхания меняется.
Да. И вода в легкие попадает по другому.
Чем у того, кто теряет
сознание в процессе утопления.
- Пал Палыч, есть небольшой разговор.
- Могу уделить 20 минут.
Кстати, провели повторную экспертизу.
И что Вы думаете?
- Дядю Мишу убрали под
видом несчастного случая.
- Угадали.
- Нет, не угадал. Просто это точно
укладывается в нашу схему.
- В какую схему?
- Это все по порядку.
- Хорошо. Пригласите Томина.
- Уже пригласили.
Как было приказано, я занимался
срочно кремированным Снегиревым.
Так вот, врач, из
наркологического диспансера,
рассказывает, что наркоманы
необъяснимые, как лемминги.
- Проходите, садитесь.
- То они идут лечится косяком.
То исчезаю через неделю. Потом совершенно
другая группа. И тоже исчезают.
- Что-то я такого не слышал.
- Просто не интересовались.
Мы поговорили с врачом и попытались
найти объяснение всему этому.
И пришли к следующим мыслям.
Когда с торговцем что-то случается,
все бегут в диспансер
перебиться с помощью медицины.
Когда снова появляется торговец
- все откочевывают к нему.
Вот с этой мыслью я пришел к Севе.
- И что Сева?
- Ничего особенного.
Пошуровали по другим районам.
Везде, как лемминги.
- Дальше.
- Дальше - составили график всех
этих набегов и исчезновений.
Глядим - один всплеск совпадает
с пропажей дяди Миши.
- И сколько всех совпадений?
- Всего девять.
- Совпадений с чем?
- Я якобы, несчастными случаями.
Среди людей, занятых в наркобизнесе.
- Ну знаешь, эта публика, в
смысле неожиданных смертей,
не имеет себе равных. Любую
зависимость может оказать.
По воскресеньям травятся.
По средам - с шестых этажей. - Тот, что
с шестого этажа, вряд ли самоубийство.
У Коли есть показания соседа.
Который за несколько минут до
смерти, разговаривал с ним в лифте.
- Почему сразу не сказали?
- Проверяли.
Верно ли у нас теория складывается.
- На черном рынке групповая борьба.
- Расчистка, Пал Палыч.
Кто-то захватывает рынок.
Действует служба ликвидации.
- Да. Убирают разрозненных
дельцов, создают систему.
Поэтому Морда и окопался.
А притоны нам попросту сдали.
Убирают конкурентов нашими же руками.
- Паша!
Есть способ еще раз проверить
блестящую теорию молодежи.
Допросим притонодержателя.
- Руки назад.
Лицом к стене.
Вперед.
- На чем сгорел, на том и дожаривайте.
А все эти: где, у кого, почем?
Не буду я мараться.
- Да ладно Вам.
Мы тут с полковником подумали.
Знаете Вы или нет, кто Вас завалил?
- Мы о Вас ни малейшего понятия не имели.
Не следили, ничего.
И вдруг, все три Ваших притона.
- Причем, накануне, одни
Ваш хороший знакомый,
почему-то упал из окна.
Расшибся, конечно. Но узнать можно.
Кто же ему, все-таки, помог? Кто они такие?
- Не знаю.
- Неужели, с Вами даже не говорили?
Я думал, условия предложили.
Вы не пошли на уступки.
Кстати, дядю Мишку помните?
Выловили из реки.
А Демидов. Тоже ведь ваш. Сбит машиной.
- Совести у сволочей, как у бульдозера.
Пришли на все готовенькое
и всю уличную сеть
и всю клиентуру - под себя.
Кто согласился, тот треть
от дохода отдавал.
Чтобы им сесть! Как я.
- За что ж треть?
- За монополию.
Товар ихний. А иначе,
как нас контролировать?
За что отчислять?
Трест, говорят. Мать их!
- Внимание. Появился в пределах видимости.
Вероятно приближается к месту встречи.
- Берем, наконец, этого
Есингалиева-Иванова.
Ожидает покупателя у Яутской больницы.
Внимание! Покупатель - Мордвинов.
Злобин, возможно, вооружен. Блокируйте его.
- По вашей ориентации о торговце
наркотиками Есингалиеве,
он же Умаров, он же Иванов.
Произведено задержание преступника.
Совместно с покупателем.
При задержании изъято 5 килограммов опиума.
О дальнейшем ходе следствие,
в отношении Есингалиева,
будете поставлены в известность.
Результат мероприятий,
принятых вами по делу,
информируйте непосредственно
руководителя следственно-оперативной
группы ГУФТ Москвы, полковника Знаменского.
- А Вы слышали, что торговцев наркотиками,
старается прибрать некий трест.
- Да. Что-то такое краем уха.
А Вы, тоже, гражданин полковник.
- Восемь тысяч. От кого слышали?
- Ну... В автобусе.
Где-нибудь.
- У Вас две волги и жигули.
Наверно, забыли, когда в автобусе ездили.
Да, видно, что Вы нас не ждали.
Мордвинов, куда Вам столько оружия?
- Слабость у меня, гражданин полковник.
Я, значит... Попадет случайно...
Ей-Богу, не могу удержаться.
- И где же оно Вам случайно попадалось?
Не иначе, как в автобусе.
Нет, многовато.
- Гражданин полковник.
А какая разница? Статья одна.
Незаконное хранение.
А там - хоть один пистолет, хоть
пять пулеметов. Ведь, верно?
- Случалось и постреливать?
- Стрельба из незаконного
хранения - это не криминал.
Вот этот эпизод, Вы нам вменять не должны.
- Вот, Пал Палыч, еще.
- Ну, смотря в кого. И при
каких обстоятельствах.
- Все больше в тараканов,
гражданин полковник.
Бежит, шмальнешь...
Терпеть не могу эту гадость! Опять же,
глаз тренируется.
- А как меня тут расстреливали,
конечно, не помните?
- Ну что ж... Я его, между прочим, спросил.
Из органов? Говорит - нет.
Значит, покушение на
представителя власти, не было.
Шутки со своим гостем. Мы, ведь,
сначала посидели. Потом...
Пошутили.
Будет говорить водку не пью - не верьте.
В охотку посидели.
- Да. Вы большой шутник.
- а мне, на фоне наркотиков, терять нечего.
Такой срок, что...
Все покроет.
- Все члены Вашей семьи
занимались торговлей наркотиками?
- Что? Какой торговли?
А у вас есть свидетели?
- Гражданин полковник, не надо меня, на
гоп-стоп. Я же не ребенок. А
отпечатки могут любые быть.
Я чистоту люблю. Молодежь у меня хорошая.
Приборочку делают, пыль вытирают.
Передвигают. А вот что внутри...
Этого не знают.
- Приборочку? Вы, разве, служили на флоте?
- Нет. Я в НКВД.
Велено предъявить все при понятых.
Старик все на себя берет.
Хорошо.
- Товарищи понятые, пройдите,
пожалуйста, присядьте.
Товарищ Мордвинов, скажите при понятых.
Вы знаете, что находится в банках?
- Понятия не имею. Наверное удобрение.
Или мышей травить.
- Спасибо.
- Повторяю вопрос.
Наркотики приобретены у
одного и того же лица?
Сразу или в разное время?
- Хороший вопрос.
- Да, неплохой.
И какой же будет ответ?
- А такой.
Не помню. Возраст, склероз.
Вот что раньше было - пожалуйста.
Чего я только не помню.
Может, вообще один я знаю.
Ведь я бывал конвоиром на очных
ставках, у таких людей...
В архивах что, им готовенькое
подсунут, они подписывали.
А кто вел? Фигуры.
Что от тех, что от этих - следа нету.
А я...
Человек с ружьем.
У дверей стоял. Я все помню.
Удивляется, почему люди сознавались, будто
пионы или вредители. Почему вдруг,
на дуло показания давались?
Никто не знает. А вот спроси у меня сейчас.
- Не буду.
Мне Ваша историческая ценность ни к чему.
Где сейчас Ваш старший сын?
- За продуктами поехал.
- А сколько денег с собой взял?
- Гражданин полковник,
зачем Вы сыновей тянете?
Ребята молодые, неженатые.
Наркотики - исключительно мое личное дело.
И вообще, дети за отцов не отвечают.
Это в самые крутые времена так было.
- Ваш старший сын задержан
при покупке опиума.
Как раз с человеком из Казахстана.
- Гражданин полковник.
Это ошибка какая-нибудь.
- Нет. За Есингалиевым наши следили.
Кто Вас с ним свел?
- Стоп!
Ничего больше не говорю.
Пишите мне в протокол вопрос.
А я буду писать ответ.
- Ну хорошо.
Посидите пока здесь.
Составьте постановление на экспертизу.
Все найденные здесь наркотики,
надо отправить в НИИ министерства.
Смысл вопроса в следующем.
Из каких регионов сырье?
- А что, есть разница?
- Теоретически, среднеазиатский
мак иной, чем из под Курска.
- Значит - первое, география.
- Да. второе - сроки производства.
Что-нибудь в составе этих снадобий,
должно время от времени меняться.
Так что, по каждой порции,
ждем ученое мнение.
Изготовлено - раньше, позже, одновременно?
- Записал.
- И еще. Надо попросить провести
тщательное сравнение
наркотиков от Мордвинова
С другими, которые поступают
к нам на экспертизу.
Пусть даже изъята одна-две дозы.
- Хорошо. Будет сделано.
- С фабрики идет товар небывалого качества.
- Неплохо вложили капитал, Олег Иванович.
- Олег Иванович, а что с верблюдами делать?
- Перебрасывай их на мак. Будем расширятся.
- Живы-здоровы?
- Что произошло?
- Мишенька плачет.
- Что, болит что-нибудь?
- Нет. Я его ощупала всего,
врача вызывала. Здоров.
- Наверное, дурной сон увидел.
- Да когда он плакал?
Он беду чует, Олег Иванович.
- Люба!
Накаркаешь.
- А что все время плачет?
- Нет.
Когда заиграется - забудет.
Потом опять глазки мокренькие.
Чтоб у меня все...
На цыпочках. Никакого риска.
Если кто-нибудь...
Загрызу, суки!
Загрызу своими зубами!
- Странно.
Где довелось встретится.
- Да.
- У Вас кто здесь?
- Мама.
- У меня тоже.
Да. Так и не позвонили.
- Да вот хотел и...
- У Вас что-нибудь случилось?
- Да так.
- Ладно. Позвоните.
- Хорошо, позвоню.
- На черном рынке Москвы и области,
резко возросла доля наркотиков из конопли.
- Ну и как Вы это трактуете?
- Пока не знаю. Но, что-то в этом есть.
- Что?
- Экспертиза из НИИ.
- Что там?
- Так, садитесь. Излагаю суть.
В последнее время, изымаемое
у разных людей...
Сева, сядь не маячь. И в
разных количествах наркотики.
Конопляной группы, как правило,
совершенно идентичны по составу.
И по микропримесям. Тоже
относятся к веществам
изъятым у Мордвинова.
- Продался Мордвинов тресту.
- Тих слушайте вывод.
Препараты производятся
на одном и том же
стационарном оборудовании.
И в одинаковых условиях.
- То есть, в одном и том же месте.
- Все по нашей версии.
И скорее всего, лаборатория
находится тоже под боком.
- Да. Это же сырье.
Объемы. Не может быть тысяча
курьеров с рюкзаками.
Если это трест, мафия - они могли вполне
внедрится в какое-нибудь предприятие.
- Которое легально получает коноплю.
- Да. есть такие.
- Конечно.
- Фабрики, которые веревки вьют.
Пеньку возят на экспорт. Еще
Петровская Русь возила пеньку.
- Сколько их в наших краях?
- 5-8 в таких размерах.
- Ясно.
У нарколаборатории два признака.
Специфическая вонь и мощная вентиляция.
Иначе - взорвутся.
Всю оперативную часть
группы бросаем на разведку.
- Вот и все.
- Пал Палыч. Это Ардабьев. Прошу
Вас, не перебивайте меня.
Вы поймете. Вы все потом поймете.
Ваши уже на фабрике.
Прошу Вас - жене, правду обо мне.
Пусть Феликс объяснит.
Меня принудили, сломали. Объясните ей.
Подождите, Пал Палыч.
Я не хочу второй раз пройти через это.
Со мной все кончено. без вопросов.
Все кончено.
Извините!
- Пал Палыч, накрыли производство.
работали с размахом, оборудование
фирменное. - А люди?
- Забрали кто был. Лаборанты.
Правда, при оружии.
Похоже, кроме Ардабьева и Тушина,
они никого не знают. - Тушина, кто?
- Тушина - директор фабрики.
Привезли?
- Да. Она с Томиным.
Сажин остался сам.
Вы представляете, она в один
день сменила завскладом
и подписала приказ об
организации лаборатории.
Все шло через ее руки.
Правда, рабочие о ней говорят хорошо.
- Да, слушаю.
- ЧП произошло, Пал Палыч.
Только что сообщили - этот Ардабьев,
около телефонной будки - застрелился.
10 минут назад.
- Прошу. Товарищ полковник.
Это директор фабрики, где производились
наркотики. - Какие наркотики?
Меня вызвали с районного
совещания и забрали.
Без предупреждения.
- В лаборатории Вашей фабрики...
- Да не знаю я что они делал в лаборатории.
Я там ни разу не была.
И никто не скажет что я туда ходила.
Или они ко мне.
- Мне о Вас говорили, как
о порядочном человеке.
Какой же ключик они к Вам подобрали?
- Делайте со мной что хотите.
У меня дети, внуки.
Ничего не знаю.
- Проводи в соседнюю комнату.
- Прошу Вас.
- Крепко припугнули.
- Пал Палыч, я не понимаю как Вы работаете.
Кто не хочет - Вы не допрашиваете.
Вы понимаете, что без Тушиной,
мы не сможем выйти на их трест.
- В том то и загвоздка, чтобы
она захотела давать показания.
Заставить мы ее не можем.
- Садитесь.
Сейчас мы Вам покажем некоторые
документальные кадры.
Начинайте.
- Может быть товар с Вашей фабрики.
А вот что происходит, когда не
удалось достать деньги на наркотики.
Жесточайшие боли, судороги.
Говорят, умереть легче.
Институт скорой помощи.
Очередные жертвы передозировки.
Этим, пока, повезло.
А этим никогда не повезет.
Дети наркоманов. Неизлечимые последствия.
Смотрите в глаза.
Зажгите свет.
Кто они? Кто Вас заставил?
- Я действительно мало знаю.
- Расскажите все, что вспомните.
С мельчайшими подробностями.
Цвет машины, последняя цифра номера.
Любая обмолвка в разговоре с Вами.
Упоминания о каком-нибудь месте.
Одежда, внешность, стиль разговора.
Понимаете?
- Да.
Я постараюсь.
- Дяденька, дайте прикурить.
- Я не курю.
Я действительно не курю и Вам не советую.
- Пан не курит и не пьет.
Он здоровье бережет.
- Чего уставился, старое дерьмо?
- Дайте им прикурить.
А ну-ка, дай-ка мне свою точилку.
Отпусти, ему больно.
На колени.
- Извините, товарищ генерал!
Ошиблись.
- Курить вредно, пить полезно.
А ну, мочись на него.
- Не понял?
- Пи-пи делай.
- Плохо слышишь, сука?
И чтоб я больше вас здесь никогда не видел.
Здесь я гуляю.
Вероника, здравствуй!
- Я... Одинокая!
Кукла...
Давайте познакомимся.
- С большим удовольствием. С
такой очаровательной девушкой.
- Я тебя обманула.
- В чем?
- Ты меня не узнал, я тебя знаю.
- В чем обманула?
- Я сегодня одна.
Могу никого не слушаться.
- Ты что, пьяна?
Что с тобой?
Колешься? Ты что наделала?
Ты что наделала?
Ты понимаешь, что ты наделала?
Что ты наделала?
- Ты что наделала? Ты
понимаешь, что ты наделала?
- Мне хорошо.
- Вера, ты меня видишь? Слышишь меня?
- Он не придет.
- Вера!
- Не придет.
- Что?
Ты... Не надо!
Все.
Все. Тебя больше нет.
Все.
- Мама! Гоги!
- Гости! Сейчас будем сказки читать.
- Киго... Киго... Киго...
- Куда мы едем?
- Я хочу познакомить тебя с моей мамой.
- Ты не был вчера. Я
спала, ничего не слышала.
- Я был занят.
- А где живет твоя мама?
А здесь кто?
- Здесь моя мама.
Вы с ней очень похожи. Она
была чистым человеком.
Теперь я не скоро сюда приду, мама.
Ты все знаешь, ты поймешь.
- А! Странно.
Но здесь очень красиво.
- Ну, здравствуй, генерал.
Один сегодня гуляешь?
Как умирать будешь?
Стоя или на коленях?