Следствие ведут ЗнаТоКи.
Дело №4. Повинную голову... (1971 год). Фразы и цитаты из фильма
Оригинальный рассказ О. и А. Лавровых, по которому был создан фильм,
называется «Естественная убыль». Кроме того, инспектор Михаил
Константинович там носит другую фамилию: не Токарев, а Смолокуров
(фамилия на «То-» в фильме, возможно, была связана с планами заменить им
в следующих сериях Томина, который должен был погибнуть в фильме
«Побег»). Но при этом в позднем рассказе «Шантаж» он уже фигурирует как
Токарев, соответственно фильму. Рассказ значительно обширнее, чем фильм:
в фильм не включены попытки подкупить Знаменского и не описана
дальнейшая судьба Масловой (она умирает в заключении).
Все фразы и цитаты
- Колюня.
- Иду, иду.
Здрасьте.
- Это что же такое?
- Дубленочка.
- Ну.
- Господи, откуда?
Ну, меряй, Коля, ну что ты стоишь?
О, Господи!
- Ну! Хо-хо-хо!
- Хорошо, как.
Да. Хороша.
- Ой, ну наконец-то.
- Ничего не скажешь.
Колюнечка.
Ну застегнись, ну, Коля,
мне же неудобно, ну?
Как парагоны, Колечка.
- Иришенька, миленький, а сколько?
- 200.
Ты что, недоволен?
- Ну что ты?
- Ну откуда?
Нам премию дали, понимаешь?
И так удачно как раз приносят.
Ну ты же знаешь, мы на машину копим?
Колечка, из машинных
денег ни копеечки не тронула.
Честное слово, ну, просто
немножко подзаняла и все.
Но главное, что в пору, ну вот,
ну, просто, как на тебя шито.
Да ничего себе, премии отваливают.
Ну, поздравляю.
Ну, спасибо, спасибо, спасибо.
Ну, у кого есть такая жена?
Ни у кого такой жены нету.
Ни у кого такой жены нет, конечно.
Ну, спасибо,
ну, дубленочка прекрасна.
Прекрасна, просто прекрасна.
- Колюнь.
- Да.
Я тут просила и мне обещали узнать,
ну, насчет почти новенькой "Волги".
Правда?
Ох, ты знаешь, хорошо
в отпуск махнуть на своей машине.
- Ребят с собой возьмем.
- С ребятами морока.
- Да уж конечно.
- Ну уж, конечно, морока, да.
Ну, ладно, ладно, потом решим.
Ну, я пойду статью закончу.
Хорошо.
- Коль.
- Да!
Тебе соус какой делать?
С луком или с помидорами?
Иришенька, миленький,
что-нибудь полегче, ты устала.
Да ну, устала, дома я всегда отдыхаю.
Да.
Сейчас.
Коля, к телефону.
Спасибо, иду.
Алло.
А, Григорий Моисеевич,
здравствуй, добрый вечер.
Секунду.
Я Вас прошу, потише, пожалуйста.
Можно потише?
Спасибо.
Да, Григорий Моисеевич.
Да, да, да, я Вам звонил, да, да.
Я же Вас три дня назад просил,
убедительно..
Иришенька, звонят,
открой, пожалуйста.
Иду.
Я Вас...
Мне это необходимо
к завтрашнему дню, да.
Ну извини...
Мы же с Вами договаривались!
Здравствуйте.
Перезвоните мне, да.
Старший следователь Знаменский.
Старший инспектор ОБХС Токарев.
Здрасьте, очень приятно, Маслов.
Вы Маслова Ирина Сергеевна?
Да.
- Мама, не выпускай детей.
- Хорошо.
Ирина, я
я не понимаю...
Коля, Коль, ты только не волнуйся,
не волнуйся, Коленька.
Ничего страшного пока не произошло.
Не волнуйся.
Наша служба и опасна и трудна,
и на первый взгляд как будто не видна.
Если кто-то кое-где - у нас пароль,
честно жить не хочет.
Значит с ними нам вести незримый бой,
так назначено судьбой для нас с тобой,
служба дни и ночи.
Если где-то человек попал в беду,
мы поможем, мы все время на посту,
ну а если вдруг кому-нибудь из нас
тоже станет туго,
что ж, друг друга выручали мы не раз,
и не раз согрело нас в тяжелый час
сердце, сердце друга.
Наша служба и опасна и трудна,
и на первый взгляд как будто не видна,
если кто-то кое-где - у нас пароль,
честно жить не хочет.
Значит с ними нам вести незримый бой,
так назначено судьбой для нас с тобой,
служба дни и ночи.
Добрый вечер, Пал Палыч.
Здравствуйте, Ирина
Сергеевна, садитесь.
Ну, как здоровье?
Спасибо, уже получше.
Доктор сказал, что дня через два,
три можно обратно в общую камеру.
Если, конечно, не буду нервничать.
Да, в Вашем положении трудновато.
Что Вы, как будто
я раньше мало нервничала.
Дома все ври, изворачивайся,
в гости придешь, лишнего слова не скажи,
кто-нибудь пошутит, а мне
все кажется, что с намеком.
Куплю новое платье,
все думаю, надевать или нет.
Вот выговорилась перед Вами
так легче стало, даже странно.
Ирина Сергеевна, звонил Ваш муж,
дома все благополучно,
дети считают, что Вы в больнице.
Дочка получила пятерку за диктант.
А он, Коля, он очень переживает?
Переживает, конечно,
снова просил свидание.
Нет, нет, нет.
Прошу Вас, Пал Палыч,
я не хочу, чтобы он
видел меня здесь такую...
Зря все это, Ирина Сергеевна.
Я ему сказал, что Вы
обвиняетесь только в халатности.
Спасибо, спасибо.
Ну, Вы просили - я сказал,
ну, честное слово, зря.
Поверьте опыту, будет куда легче,
когда Вы расскажите мужу все.
Пал Палыч,
Вы же его не знаете, Коля
ну, Коля такой,
такой он честный, наивный такой,
и, я ему все расскажу.
Я ему все расскажу,
но его нужно подготовить.
- Разрешите заводить?
- Да, давайте.
Прибыл Кудряшев,
Ирина Сергеевна,
не теряйте хладнокровие.
Я постараюсь.
Гражданину следователю поклон.
- Здравствуйте, Кудряшев, садитесь.
- Благодарствую.
Ирина, лапушка, и ты тут?
Жаль, жаль.
Вид у тебя неважный.
Давно взяли?
- Посторонние разговоры прекратите.
- А, сколько угодно, пожалуйста.
- Курить можно?
- Пожалуйста.
Прошу, гражданин следователь.
"Марльборо", мои любимые.
Хотите попробовать,
друзья не забывают.
А вот мои друзья как раз взялись за
спекулянтов иностранными сигаретами,
так что советую
привыкать к отечественным.
Так, обвиняемый Кудряшев
и Маслова.
В связи с противоречиями
в Ваших показаниях
между Вами проводится очная ставка.
Разъясняю порядок, вопросы задаю я,
отвечает тот, к кому я обращаюсь.
Ясно?
Да.
Первый вопрос общий.
До ареста отношения между
Вами были нормальными?
Не было личных счетов, вражды,
Кудряшев?
С моей стороны ни грамма.
Маслова.
Нет, не было.
Нет.
Тогда начнем.
По чьей инициативе Маслова
была переведена из НИИ
торговли в ресторан "Ангара"?
- По моей.
- Зачем?
Было решено реорганизовать
кондитерский цех ресторана, так,
ну, я просил прислать нам
способного специалиста.
А для чего понадобилась реорганизация?
Ну, модернизировали производство,
поставили дело, так сказать,
на современную ногу.
А на Ваш взгляд, Ирина Сергеевна,
для чего понадобилась реорганизация?
Сначала,
я сначала действительно покупала
новое оборудование,
придумывала новые рецепты,
мы стали выпускать
фирменные торты, пирожные.
- И было очень интересно работать.
- А потом?
А потом цех стали все
расширять и расширять,
и от нас требовали только одного -
как можно больше продукции.
Ресторан поглощал лишь малую
долю своих сладостей, верно?
А, ну да, излишки
продавались через магазины.
Стало быть, модернизация
привела к тому, в основном,
что кондитерский цех вырос
в небольшую фабрику при ресторане?
Ну, мы боролись
за максимальное использование
производственных площадей.
Точнее говоря, старая кормушка
оказалась мала, решили ее расширить.
Вопрос к Вам, Ирина Сергеевна.
Кто и когда привлек Вас к хищению?
Меня,
втянул меня Кудряшев.
Как Вас понимать?
А как вижу в скобках в зале смеха
Пожалуйста, ведите себя
соответственно своему положению.
Ладно, пусть брешет, что хочет.
- Ах ты негодяй!
- Ирина Сергеевна.
Давайте по существу.
Как Вы узнали, что в ресторане
действует группа расхитителей?
Прошло месяца два,
как я там работала.
У меня в цеху там свой закуток,
Вы видели.
Вот однажды приходит Кудряшев,
и приносит
премию, это он так назвал.
Я как сейчас помню,
три бумажки по 25 рублей.
А потом он много раз
еще приносил эти премии.
А чем они отличались от обычных?
Обычные платил кассир.
А это, Кудряшев
старался, чтобы незаметно от других.
Была какая-нибудь ведомость?
Нет, мы
расписывались там в какой-то бумажке.
Ясно, продолжайте.
Ну вот, после 8-го марта меня Кудряшев
вызвал к себе и говорит: "Лапочка,
(это все у него так, лапочки)
ну и говорит:
"Мы тебя авансом побаловали,
а теперь пора включаться в дело",
и объяснил, что к чему.
Так?
А чего ей объяснять-то было?
Что ей надо объяснять-то было?
Сама соображала, ведь немаленькая...
Да что я тогда соображала?
Да что ты говоришь?
Да ладно ты, кончай, все!
Я извиняюсь.
Я, значит, сунул на пробу ей, так,
один раз,
а глазки заблестели, берет,
побольше стал давать
куш - больше берет.
А премию она ведь
больше зарплаты, правильно?
Тут и козе известно, ясно будет.
Однако Вы не ответили,
состоялся или не состоялся между Вами
откровенный разговор
в марте месяце прошлого года?
А я не знаю, может я
чего-нибудь посоветовал ей, в порядке
обмена опытом.
- Посоветовали что?
- Ну, в общем,
ну, намекнул, может быть,
не упускать своих возможностей.
Заботились о ее выгоде?
Скажите теперь Вы, Ирина Сергеевна,
с какой целью Вас вовлекли в хищения?
Только не ради моей выгоды.
Я как зав производством
утверждала рецептуру,
сколько чего должно пойти
на разные изделия, понимаете?
И вся экономия по цеху
зависела только от меня.
Экономией Вы называете то,
что накапливалось для хищения?
Да, да, ну, в общем,
из этих продуктов мы делали левый товар.
В основном пирожные,
эклер и картошка,
на них проще словчить.
А сбытом, сбытом ведал Кудряшев,
как зам-директора.
Так?
Ольга, зачем ты
прибедняешься, лапочка?
Зачем?
Гражданин следователь, я хочу Ваше
внимание, так сказать, зафиксировать
на том обстоятельстве, что Маслова
она высококвалифицированный
специалист, правильно?
Она по своему сладкому делу вуз кончила.
Мы ей полностью
доверили кондитерский цех.
Коллеги, с какой стати я бы стал
администрировать, так сказать,
проявлять, это, волюнтаризм, зачем?
Нет она там работала,
работала на свой страх и риск.
Неправда это!
Во-первых, он утверждал ассортимент,
а в ассортименте этих эклеров и картошек
почти 90%,
я просто их видеть уже не могла.
Чем Вы объясните такое однообразие?
А я сладкого вообще не люблю.
Я в рот не беру сладкое.
Чего-нибудь солененькое,
под водочку, я готов,
а сладкое я вообще, хэ-хэ.
Вот, очевидно, вот поэтому я и не гнался
за разнообразием, правильно?
- Есть во-вторых?
- Да.
Я от него получала ежедневные указания
куда, что, в какие
магазины на завтра отсылать.
Лапочка, ты что?
Зачем тебе это надо, на меня капать?
Зачем ты это делаешь?
Отвечайте по существу.
Обращаю Ваше внимание,
гражданин следователь,
документов нету,
которые подтверждают ее слова.
А вот работники магазинов
сообщают,
что как раз Вы приезжали
с ними договариваться о сбыте,
и именно Вам они
отдавали половину стоимости
наличными левых пирожных.
Это интересно.
Кто там под меня копает?
Ну, Вы с ними
встретитесь на очных ставках.
А, ну ладно.
Чего же, встретимся, тогда посмотрим.
Лапочка,
слушай-ка,
чего мы с тобой не поделили-то,
ты скажи мне.
Скамью подсудимых, что ли, да?
Зачем тебе надо капать на меня, а?
Ты прекрасно знаешь,
что я сказала правду.
Будем считать, что я не
признаю, что я ее втянул в эти
ну, хищения.
- Вы записали?
- Сейчас запишу.
Бумага вещь терпеливая, однако
- Вы сами себе противоречите.
- В чем?
То заявляете, что не втягивали Маслову,
то рассказываете,
как загодя совали ей деньги.
Я, это,
я совал,
я совал для проверки деньги, так.
Вот, можно с ней работать или нельзя.
И вообще, гражданин следователь,
я Вам хочу вот что сказать.
Я ведь прекрасно знаю, мы
с ней здесь у Вас проходим
по статье
92.3, правильно?
Вот.
А какой срок, вот это извините.
Это уж другой вопрос.
С меня 6 лет вот
так вот за глаза хватит.
15 мне совершенно ни к чему.
Так что,
паровоза из меня делать тут не
надо, гражданин следователь,
вот.
В этом деле все на равных, правильно?
Но преступно добытые
деньги распределяли Вы?
Я распределял, правильно, но,
в данном случае я работал как кассир.
Вот, а кассир - это же не директор?
Ну все это малоубедительно.
Есть показания других свидетелей.
А я еще раз прошу Вас записать,
что я не обольщал и
никуда ее не втягивал.
Задайте ей вопросик,
гражданин следователь.
Вот если она такая чистая,
да, честная,
а я, значит, негодяй, как она тут
выразилась,
а почему она поддалась
мне, негодяю-то, а?
Почему не отказалась от всего?
Взяла бы да сбегала в ОБХС,
ну-ка задайте вопросик ей.
Вопрос резонный, Ирина Сергеевна.
А что, я тебе так сразу поддалась, да?
Я тебе так сразу поддалась, да, ты
забыл мое заявление об уходе, забыл?
Три раза я тебе подавала
заявление об уходе, три раза, а ты
ты грозился меня выгнать с волчьим
билетом, еще говорил, что
говорил, мне такую характеристику,
тебе напишу,
что тебя никуда на работу не примут.
Говорил ты мне это или не говорил?
Ну, сказать ведь можно
все что угодно, правильно?
Скажите, Кудряшев,
а почему Вы, собственно говоря,
удерживали Маслову?
Почему не попытались найти на
ее место кого-нибудь другого,
кто охотнее помогал бы Вам воровать?
Потому что Маслова, это же
это же редкий специалист, понимаете?
Она же женщина с огоньком, так,
значит, с творческой жилкой.
Скажите, где я другую такую добуду, а?
Да, Вам непременно
нужно с творческой жилкой?
А как же, вот Вы зря смеетесь,
гражданин следователь.
И вот детский вопрос задаете,
извините меня, пожалуйста,
Вы сейчас очень грубо выразились,
и вот, я бы даже сказал, обидно,
вот для нас, воровать.
А в нашем деле
работать надо!
Понимаете?
Надо знать производство
досконально, до тонкостей, так?
Надо еще голову иметь на плечах.
Вот, это, как минимум, конечно.
Надо идти всегда
с перевыполнением плана,
а вот что удается сэкономить,
извините, это наше.
Наше, наше, наша прибыль
она что значит,
сверхплановый товар, ясно?
- Да, но за счет чего?
- А я Вам скажу за счет чего.
За счет высокого
профессионального мастерства - раз,
за счет умения работать без потерь - два,
и за счет постоянной заботы о вкусовых
качествах наших товаров - три.
Вдохновенная речь в защиту жульничества.
Выходит, мы привлекаем
Вас к ответственности
за профессиональное мастерство
и заботу о вкусовых качествах.
В двух словах, Ирина Сергеевна,
как эта забота
осуществлялась на практике?
В крем доливали воду,
вместо сливочного масла клали
маргарин, растительные жиры,
в некоторое тесто полагается коньяк,
лили водку.
Не просто водку, стаку лили.
Искусственно увеличивали припек,
просто уменьшали порции на раздаче.
Так.
Прочтите и подпишите.
И здесь.
Вопросов друг к другу нет?
Уведите арестованного Кудряшева.
Лапочка.
Возьмись за ум.
Видеть его не могу.
- Можно мне сигарету?
- Пожалуйста.
Самое обидное,
что Вы ведь знали,
чем все это кончится.
Знала, знала.
Это уж потом знала, а сначала,
Вы даже себе не представляете,
как все это сначала незаметно.
Вот, например,
прибегают ко мне и говорят:
"Ирина Сергеевна,
какао-порошок высшего сорта кончился,
можно класть первый?"
Ну, я говорю, кладите только побольше,
чтобы мне калькуляцию не переделывать.
А разве можно проверить,
сколько положат?
Нельзя, понимаете, нельзя.
И вот так 10 раз на дню.
То одного нехватка,
второго совсем нет, а третьего
- вдруг откуда-то излишек вылез.
И не поймешь даже, не поймешь.
На самом деле, так или для отвода глаз,
нельзя ничего проверить, понимаете?
- Понимаю.
- Вот, и,
в общем даже,
еще никакого уговора не было,
я все делала так,
как нужно было Кудряшеву.
Ирина Сергеевна,
а в связи с чем Вы подали
первое заявление об уходе?
Заявление это
Вы знаете так вот, ну, нашло на меня,
что я такая растяпа,
с работой не справляюсь,
у меня все из рук валится,
ничего у меня не получается.
- Кудряшев отговорил?
- Да.
Да, отговорил,
расхвалил меня до небес, говорит, что
все наладится, говорит,
и...
А второе?
- Заявление?
- Да.
Второе уже,
второе заявление - это уже со страху.
Я узнала, что он
любовнице своей построил
кооперативную квартиру,
ну и думаю,
думаю, на какие это таки доходы
квартиру?
Вот, и вообще стала
уже догадываться стала.
А муж знал?
Коля нет, нет.
Коля,
Вы видели его, Пал Палыч, это такой
ну, Коля - большой ребенок, он.
Он, знаете, мне говорит, Ирина,
ты, говорит, изнервничалась,
тебе надо просто успокоиться,
ну, людям больше доверять.
А однажды,
однажды подошел день
его рождения, Колин.
И я побежала в комиссионку,
лежит свитер французский,
так подарок хотела сделать Коле,
а Кудряшев как будто бы даже учуял.
Приходит и приносит 200 рублей.
И говорит: "Прогрессивка, за полгода".
Обернуто в мое заявление.
И я думаю, ну, думаю,
последний раз, в последний раз.
Знаете, очень
очень так, легко это,
когда такие деньги
и потом покупать, покупать все время.
Вот,
возьмешь, а потом даже,
знаете, рот боишься раскрыть
насчет какой-нибудь там пересортицы.
Вот и втянуло-то.
Да, и караул не кричали.
Чего уж кричать, никто не
режет, никто не душит.
Ночью всякие мысли, думаешь все ночью.
А придешь на работу,
ну, все как у людей.
Планерка,
в интересах потребителей совещание
по увеличению выпуска тортов,
Ваши соображения, товарищ Маслова?
Вот, и даже не понимаешь,
на каком ты свете.
Все вроде бы боремся
за правильные вещи,
во главе с товарищем Кудряшевым.
- Было еще 3-е заявление.
- Да.
Это последняя попытка.
Когда он мне объяснил,
Кудряшев, что к чему,
вот, я в рев,
и заявление.
А он мне говорит,
он говорит,
ты, говорит, уже по уши,
смотри, говорит,
не рыпайся, а то я тебе
устрою.
Ирина Сергеевна,
подследственного необязательно
держать в заключении
до суда,
- и я думаю...
- Господи, неужели это возможно?
В принципе, да.
Теоретически я всегда за.
Держать обвиняемого под стражей
до суда - это крайняя мера.
Вот справка по делу Масловой.
Я думаю, что все-таки можно
изменить пока меру пресечения.
Посмотрим, а что на практике?
В свое время ее арест был необходим?
И необходим и обоснован.
А что же изменилось?
Маслова сразу рассказала все
и с полной откровенностью.
Насколько я разбираюсь в людях,
она искренне раскаивается.
К тому же, деньги, как Вы
помните, выдала добровольно.
Ее эпизоды отработаны?
Да, остались кое-какие мелочи,
теперь мы занимаемся
выясняем, как сбывалась левая продукция.
Масловой это не касается.
Так зачем ей пока сидеть?
Деться она никуда не может,
помешать следствию не может ничем.
Разрешите, товарищ полковник.
Начальник следственного
отдела полковник Скопин слушает.
Нет, еще не докладывали.
Хорошо, позвоним.
Продолжайте.
Лично я против, потому,
собственно, пришли вместе.
Ваши возражения.
Видите ли, товарищ полковник,
Маслова не какая-то
заштатная фигура в деле,
без нее хищения в "Ангаре" не
имели бы половины того размаха.
Здесь расхититель - это ведь
не карманник, взял и убежал,
здесь воруют сидя на месте.
Михаил Константинович, давайте
обойдемся без прописных истин.
Через 20 минут ко мне пожалует
делегация польской милиции,
Пал Палыч,
я уже намекал Вам, что ношение наград
является обязательным.
- Разрешите, я все-таки закончу мысль.
- Продолжайте.
Так вот, расхититель ворует
сидя на месте, стало быть
воровать надо так, чтобы воруемое
как бы не уменьшалось,
согласны, что это главное условие?
Ну.
Так вот это главное
обеспечивала в "Ангаре" Маслова.
Вагон изобретательности.
Ее там прозвали "Наш Эдисон".
Маленький пример.
Она разработала рецептуру
фирменных булочек,
на которых,
на которые шло все то же
самое, что на пирожные.
Со склада продукты
выписывали, как на булочки,
отчитывались выручкой как за булочки,
а выпускали пирожные.
А разница в цене,
сами понимаете, немалая.
Прибыльно.
Вообще дело "Ангары" дает
очень большой материал,
надо бы сесть со специалистами,
подумать,
как жуликам закрыть лазейки,
ведь можно что-то изобрести.
Изобрести что-нибудь,
кроме честности,
вряд ли удастся.
Может быть к счастью,
может быть к сожалению.
Однако Михаил Константинович набросал
довольно выразительный
портрет Вашей подследственной.
Я остаюсь при своем мнении.
Вадим Александрович, у нее двое детей.
А муж,
словом, он уже справлялся,
при каком сроке
заключения свободно дают развод.
Они что, не ладили?
Да нет, по-своему он к ней привязан,
но, понимаете,
дрожит за свою репутацию.
Карьера - прежде всего.
А если Маслова поживет
несколько месяцев дома,
может быть все наладится?
Потом в колонии он ее будет навещать,
сохранится семья, ей
будет потом куда вернуться.
А так...
У нас не благотворительная организация.
Я
всегда за то, чтобы следователь
мог принимать свободно решения по делу.
Кроме, неправильных, конечно.
Готовьте документы
на освобождение Масловой.
Здравия желаем.
- Значит, документики мне к вечеру.
- Хорошо.
Привет, Миша, привет Пал Палыч.
Со знатоков причитается.
По какому поводу?
Ну как же, Томину
присвоено звание майора.
Только что получен приказ.
Майор Томин,
звучит.
А Шурик гуляет по Киеву
и не знает, какой тут сюрприз.
Когда он вернется?
Должен вернуться в пятницу.
Так что готовьтесь
к торжественной встрече.
Михаил Константинович,
может быть, зайдешь ко мне, а?
Попробую все-таки убедить
тебя относительно Масловой.
Пал Палыч, меня
все-таки впечатляют факты,
а всякие переживания...
Работаю я с тобой,
Миша, не первый год,
и знаешь, какая складывается версия?
Не такой уж ты неугрызный сухарь,
каким хочешь казаться.
Так и есть, и требует факты.
- Привет.
- Здорово.
Пал Палыч, там тебя какой-то дядя ждет.
- У кабинета.
- Угу.
Может быть, все-таки
зайдем, а, Миша?
- Здрасьте.
- Здрасьте.
Но я Вас вызывал к 4-м.
Понимаете, Павел Павлович,
у меня в четыре важное совещание,
но я не могу сказать,
что, Вы меня понимаете.
И, вот сейчас обеденный перерыв,
я взял такси и прямо к Вам.
Вы меня не примете сейчас?
А мне нужно Вас не принять,
а допросить.
В конец коридора.
Михаил Константинович, побудешь, а?
- В связи с повышенным спросом на факты.
- Побуду.
Пойдемте,
разденетесь у меня в приемной.
Да.
Так, прошу, проходите.
Да, садитесь.
Спасибо.
Вы себе не представляете,
до чего нелепо себя сейчас чувствую.
Я же никогда не думал, что меня
вот так будут допрашивать.
И вообще вся эта история,
детишки замучили вопросами,
и теща все время плачет,
кошмар, кошмар!
Вы знаете, кошмар.
Вы допрашиваетесь в качестве свидетеля.
Напоминаю Вам, что закон
обязывает Вас говорить правду.
Отказ от показаний,
или заведомо ложные показания
являются уголовным преступлением.
Что Вы!
Прошу расписаться, что
я Вас об этом предупредил.
Да.
Я понимаю, так полагается, так что
И потом, поймите, какие с моей
стороны могут быть ложные показания?
Я с Вами совершенно правдив,
и любые вопросы - пожалуйста.
Я даже рад, если чем-то могу помочь
следствию с удовольствием.
Я вижу, Вы мне не очень верите?
Я понимаю, я муж,
но я, как всякий честный человек,
я,
я глубоко осуждаю Ирину,
да, я понимаю, что
мой гражданский долг...
Зря Вы так волнуетесь,
Николай Семенович.
Мне нужно только
уточнить некоторые детали.
Скажите, кто-нибудь из работников
ресторана бывал у Вас дома?
Бывали.
Бывали,
но это естественно, не правда ли?
Кто, когда?
На дни рождения жены,
еще какой-то праздник,
я не помню,
знаете, я только не помню,
кто именно, я их мало знаю.
Кудряшев не бывал?
Это ее начальник, плотный такой?
- Да, да.
- Да.
Нет, Вы знаете, никогда не бывал,
Ирина его никогда не приглашала.
Но Вы были знакомы?
Случайно, понимаете,
да, случайно,
как-то на стоянке такси познакомились,
я был с Ириной, а он был с братом.
Что, Кудряшев именно так
представил своего спутника?
У меня создалось такое впечатление.
Он,
они с ним чрезвычайно похожи,
только тот, понимаете, он как-то
несколько помоложе.
Так.
Пойдем дальше.
Каковы были отношения
Кудряшева с Ириной Сергеевной?
Ну,
ну, иногда
жаловалась.
На что, конкретно.
Странно.
Странно, я не могу припомнить на что.
Ну, точнее говоря, Вы
просто ее не расспрашивали,
даже, наверное, пропускали
жалобы мимо ушей.
Но позвольте.
Позвольте, Павел Павлович, ну
зачем же так формулировать?
Понимаете, начальство есть начальство,
у каждого свое начальство, и
могут быть всякие неприятности,
и я просто не считал нужным
понимаете, вникать...
Скажите,
Вы никогда не советовали
жене уйти из "Ангары"?
Я?
Я ничего не знал.
- Ничего не знал.
- Вернее, не хотели знать.
- Пал Палыч, у меня небольшой вопрос.
- Прошу.
Хотелось бы услышать, где Маслов
обычно обедал?
То есть?
Я не понимаю, а почему Вы спрашиваете?
Ну так, мне интересно.
Видите ли, вообще
вообще, "Ангара"
в 5 минутах ходьбы
от моей работы.
Я, естественно, стал захаживать,
Потом, понимаете, институтская
столовая, она не очень, у меня
печень иногда
вот, и,
вообще приятно посидеть
в культурной обстановке,
вдвоем, так сказать.
Вы полагаете, это могут
счесть предосудительным, да?
Кто обычно расплачивался за обеды?
Этим, ну, этим занималась
как-то Ирина, я знаю?
То есть как, как?
Я боюсь, понимаете, я боюсь,
что-то напутать,
Вам, наверное, лучше справиться у нее.
Я не знаю.
Я сейчас занес в протокол Ваши
показания, может быть свободны.
Спасибо.
Павел Павлович,
у меня к Вам
огромная просьба.
Передачи можете свести в любое время.
Я дам письменное распоряжение,
а свидания пока нет.
Какую передачу?
А, передачу.
Разве
я знаю, что купить?
Этим ведает теща,
я вот в перерыв
и вообще,
знаете, я не могу себе представить,
я не могу себе представить
Ирину на нарах.
Я просто не могу себе этого представить.
Ну, нар в следственном изоляторе нету,
у каждого своя койка,
но веселого, конечно, мало.
Понимаете, я хочу сказать,
вообще все это отвратительно, это дико.
Я понимаю, что ее обманули, конечно,
ее запутали, да, запутали, ну
как она могла,
как она могла так легкомысленно?
Как она могла?
Понимая всю опасность,
понимая, что где-то ставит
под удар и мою работу...
Вы о чем-то хотели просить
до разговора о передаче?
Да.
Извините.
У меня, извините,
у меня к Вам огромная просьба,
понимаете, сейчас погода несколько,
так сказать, изменилась, тепло,
и вещи все...
- Описаны.
- Да, описаны.
Понимаете, а у меня там
два моих додероновых костюма,
я бы хотел...
- Исключить из описи?
- Да.
Ну ладно, подайте письменное
заявление, рассмотрим.
Огромное спасибо.
Прошу.
- До свидания.
- До свидания.
Будьте здоровы, до свидания.
А по анкете у Кудряшева
нет никаких братьев.
Да, я на всякий случай проверю,
что там за двойник.
Обязательно займись, Миша.
А что касается костюмов, они явно
приобретены на средства жены.
- Обойдется без додерон.
- Да, пускай потерпит
Вообще, довольно наглое требование.
У меня такое ощущение, что до него не
доходит, за что у него взяли жену.
Понимаешь,
она просила сказать
пока что за халатность.
Да? А ты и послушался?
И обкладываешь ваткой этого
самовлюбленного дурака?
Ну, в конце концов, в нем иногда
просыпаются нормальные чувства.
Ну да, ты его еще хочешь
вернуть в человеческое состояние?
Миша, ну в конце концов, у нас
у каждого есть свои слабости.
Кстати, верни мои спички.
Ох, Знаменский, Знаменский.
Так, сейчас ее доставят.
- Вы сами будете выводить?
- Сами.
Тогда я пропуск выпишу на Вас.
Так, постановление об освобождении
в двух экземплярах я оставляю у себя.
Попрошу расписочку.
Паша, все-таки я скептик.
Понимаешь, пока человек находится здесь,
у него более
упорядоченное представление,
что такое хорошо и что такое плохо.
А выльется за эти стены,
начинаются такие метаморфозы.
Миша, не каркай, будь другом.
Камера.
20-я.
- Фамилия.
- Маслова.
Ирина Сергеевна.
Вас вызвал старший следователь
товарищ Знаменский,
пожалуйста, товарищ майор.
Здравствуйте, Ирина Сергеевна,
вот, ознакомьтесь с постановлением,
решено изменить Вам
меру пресечения до суда,
мы отберем у Вас подписку о
невыезде и освободим из-под стражи.
- Когда?
- Сейчас.
Спасибо.
- Вас встречает муж?
- Нет, Господи.
Ирина Сергеевна,
давайте твердо договоримся,
Вы сами ему расскажите все.
- Хорошо.
- Идите за вещами.
Пошли.
Ирина Сергеевна,
послезавтра я жду Вашего звонка.
Хорошо.
Спасибо Вам, спасибо.
- До свидания.
- До свидания.
Ну я тоже на свободу.
- Ты как, остаешься?
- Визит к Кудряшеву.
- Будь здоров.
- Спасибо, Миша, до свидания.
Пал Палыч.
Вот Вы все хотели от меня какого-то
такого сделать
мелкого воришку, да?
А Вы что, полагаете, если
украли очень много масла
и очень много муки,
Вы стали от этого крупнее?
Да нет, просто, вот Вы разговариваете
со мной, как будто с каким-то
примитивным жуликом.
А сколько мы бывало
комбинировали да выдумывали.
Чтобы, значит, хватило и нам
и потребителю.
Ну, это наш с Вами давний спор.
А есть, знаете, ли
закон сохранения вещества.
Так вот в применении
к вам он звучит так:
если хочешь, чтобы
у тебя было погуще,
значит где-то должно стать
обязательно пожиже.
- Какой закон?
- Сохранения вещества.
Ну ладно, Кудряшев,
мы с Вами слишком отвлеклись,
вернемся к сбыту
левых пирожных и тортов.
Каким образом Вы устанавливали
контакты с магазинами?
Ой.
Пал Палыч, ну, ей богу,
наш отдел сбыта получал заявки,
были свободны конд-изделия,
мы их отправляли, вот и все.
А чем объяснить,
что Вы свои конд-изделия
отправляли в магазины
одного единственного торга?
Это случайность.
А не тем ли, что в этом
торге работает Ваш брат?
Какой брат?
Да младший, Валентин Петрович.
Не припоминаете?
Пал Палыч, шутник.
Ну он еще в прошлом судился
за должностное преступление.
И освободился, женился,
взял фамилию жены.
Он - Муратов, Вы - Кудряшев.
Теперь вспомнили?
Ну, Иринушка.
Ну, лапушка.
Ну, зараза, а?
Это же надо,
один раз случай вместе свел,
помнит дол сих пор?
Теперь брата припутала.
Какого черта на меня капать?
- Нашел кому жаловаться.
- Да, конечно, неудачно.
Пал Палыч,
а ведь она окрутила Вас.
А?
Я понимаю, бабенка, так
собой не дурна,
вот, что не скажет, всему верите,
растаяли Пал Палыч, а?
А следователь какой должен быть?
На три метра под землю видеть, так?
А в душе сталь.
Ну ладно, Кудряшев,
давайте ближе к делу.
- Нет, Пал Палыч, Вы растаяли, да?
- А чего мне таять, я же не сахарный.
Ну как же, я не знаю,
По-Вашему выходит
что я просто, не знаю,
злодей какой-то.
А она невинная овечка, да?
Только маленько об меня замаралась?
С детским мыльцем помыть,
и все, чистенькая будет.
Я должен сказать, что в иной день
ей куш доставался
больше моего иной раз.
Разница только в том, что я
тратил на разных кошечек, так?
а на своего кота с котятами,
это что, оправдание, да?
Да нет, конечно,
куда человек тратит
наворованные деньги,
это его личное дело, кому что нравится.
Ну наконец-то Вы хоть
здраво рассуждаете,
а то я не знаю, можно
подумать, что мы что
по разной статье, что ли,
с ней проходим здесь?
Ни в коем случае, статья одна.
Систематическое хищение
государственного имущества.
92.3
- Совершенно верно, 92.3
- Правильно.
Но Кудряшев, закону не безразлично
а стало быть, и мне не безразлично,
как человек пришел к преступлению.
Сам он искал где плохо лежит,
или его втянули по слабоволию?
Да, ну, Пал Палыч, это знаете, уже
Нет, погодите, еще как человек
относится к своему прошлому.
Искренне раскаивается, или
просто горюет, что попался.
Маслова отдала нечестно нажитые деньги,
не устраивала тайников, как некоторые.
Она все откровенно рассказала,
не виляла из стороны в сторону.
Все это закон учитывает.
Она все отдала, да?
Маслова все отдала?
Я ни в жисть не поверю, что она все отдала.
- Бриллиантовые сережки отдала?
- При мне из ушей вынула.
- Золотые часы отдала?
- Отдала.
- А три колечка отдала?
- Да отдала, отдала.
Не волнуйтесь.
Давайте лучше поговорим о Вас?
Следующий у нас с Вами
допрос состоится на Петровке.
Вас туда привезут, чтобы
разговаривать с ревизорами.
- И вам необходимо...
- Я извиняюсь!
- А портсигар, по краям по изумрудику?
Отдала?
А откуда Вы знаете ее вещи?
Я знаю
я ее к своему ювелиру пристроил,
сейчас хорошую вещицу трудно достать.
Себе сначала хотел взять, так вот
портсигарчик, так,
по краям по изумрудику,
и еще браслет в виде змеи,
отдала?
Опишите портсигар и браслет подробнее.
Аааа,
вот она,
Ваша Маслова.
Алло.
- Товарищ Маслов?
- Да, я слушаю.
Знаменский говорит,
да, да, здравствуйте.
Ирина Сергеевна должна
была мне вчера позвонить.
Куда?
Как не знаете?
Подождите, подождите,
паспорт взяла с собой?
Меня в данный момент
не интересуют Ваши чувства,
я освободил Вашу жену под
подписку о невыезде, понимаете?
Жду Вас немедленно у себя.
Нет, нет, это будет
поздно, поторопитесь.
Майора Знаменского
приветствует майор Томин.
- Здорово, Саша.
- Здорово, дорогой.
- Здравствуй.
- Вернулся наконец-то.
- Ждали, ждали.
- О!
Поздравляю, как ощущение на плечах?
Отлично, отлично.
Как Вы здесь без меня, соскучился?
Да, очень.
Ну как, все нормально,
никаких происшествий?
По-разному, да.
У меня для тебя сюрприз, Паша.
- Иду сейчас мимо...
- Я их сегодня коллекционирую.
Что так?
Ну, потом расскажу, давай.
Встречаю мужчину и женщину,
эта пара просится к тебе,
решил привести лично.
Впустить?
Ну давай.
Проходите, пожалуйста.
Знакомьтесь, Пал Палыч Знаменский.
А,
Варвара Дмитриевна.
Здравствуйте.
- Павел Павлович, здравствуйте.
- Здравствуйте, здравствуйте.
- А это есть..?
- Мой сын.
- Петя.
- Федотов.
Не вернулся, не Петров и не Липко.
- Здравствуйте, Петр Васильевич.
- Очень рад.
Очень рад.
Ну, проходите, что же,
проходите, садитесь.
Прошу.
Вот сюда, пожалуйста.
Ну-с, как поживаете?
Спасибо, Павел Павлович,
такое утешение на старости лет.
Да, я понимаю Вас.
- Ну как здоровье?
- А,
вот, выписали, домой едем.
А маманя, говорит, идем,
говорит, поблагодарить надо.
Конечно, кабы не Вы.
Так бы мой Петя и остался безвестный.
Век буду бога за Вас молить.
Бога надо больше молить за Томина.
Вот он.
Встаньте, вытяните руки,
закройте глаза, улыбнитесь,
не разжимая зубов.
Доктор,
доктор.
Точно так.
- А я Вас сразу и не признал.
- Богатым буду.
А Вы, значит, теперь
здесь работаете, да?
В основном.
Ну что ж, может чем-то нужно помочь?
Да что Вы, что Вы, Павел Павлович.
У нас все есть,
и билет и провизия на дорогу.
А там дети работать
будет, у нас все хорошо, мы только
поблагодарить.
Да, мы только поблагодарить.
До свидания, спасибо Вам большое.
Будьте счастливы.
Спасибо.
- Беру их на себя.
- Спасибо.
Подождите меня,
пожалуйста, в коридоре.
Хорошо.
- До свидания, Павел Павлович.
- До свидания.
- Как я его тогда нашел?
- Да, здорово.
Ничего, было дело интересное.
Паша, как насчет того, чтобы
собраться у меня в субботу?
Сейчас обсудим,
только извини секундочку.
Угу.
Токарева, пожалуйста.
Михаил Константинович?
Вынужден сообщить,
Маслова, по-видимому, скрылась.
Шурик, ты роскошен.
Очень к лицу новые погоны.
Спасибо.
Зинуля, как вообще жизнь, соскучилась?
Да ничего нового.
Никаких ЧП.
- У Пал Палыча какие-то неприятности.
- А что такое?
Да сбежал вроде кто-то.
- Я ничего не знаю.
- Какая-то Маслова.
- Маслова?
- Угу.
Ну и ну.
- Бедный Пал Палыч.
- А в чем, собственно, дело?
Да понимаешь, он ее
выпустил из-под стражи до суда.
Были возражения, но Пал Палыч настоял.
- Может прилично нагореть.
- Да.
А что, опять заблудшая овечка?
Да какая там овечка?
- Скорее...
- Рыльце в пушку по самые ушки.
Не совсем так,
она, конечно, еще могла выправиться,
ты знаешь, как Пал Палыч
за это хватается.
Знаю, забота о человеке.
Подследственный должен
уходить с чистой душой
и верой в благородство слуг закона.
Он-то ей сочувствовал,
радовался, когда
выпустил и вот, на тебе!
То-то он не в себе.
Какая все-таки негодяйка, а?
Шурик, что делать?
Есть у меня несколько
отгулов за командировку,
а?
Попробуй, поговори с Токаревым.
Вообще-то сердце у Масловой
действительно неважное.
Угу, воровать здоровья хватает.
Как сидеть, все больные,
вот ведь история.
Если подходить со счетной линейкой,
бежать ей просто ни к чему.
Слушай, Мишенька, никто из ее коллег
не был случаем заинтересован, чтобы ее,
у?
Ну вспомни дело Черного маклера?
Готовы были на все, что угодно.
Нет, Саша, здесь
этот вариант отпадает.
- Поверь.
- Верю, верю.
Да, Миша,
у меня для тебя сюрприз.
Новенькое из Киева.
- Красивое.
- Спасибо.
Что-нибудь предпринято для розыска?
Саша, прошло два часа, как мы узнали,
ты очень скор чужими руками.
Да, нет, я молчу.
Просто могу предложить свои.
Серьезно?
Абсолютно, у меня есть
отгулы за командировку,
конечно, если ты не обидишься.
Не обижусь, ты знаешь, у меня горы
документов, работы выше головы.
Ну вот я же чувствую, надо помочь.
Тем более, чем скорее
мы вернее ее на место,
тем меньше будет шуму и
меньше неприятностей Пал Палычу.
Я не обидчив, ценю нашу дружбу.
С начальством, я думаю, утрясу.
Это я тебе вверяю.
Мишенька, что ты мне
можешь предложить для начала?
Вот здесь список
ее близких родственников и знакомых,
это ее фотография,
ну, главное, посмотри
сейчас, вот это.
Что там у тебя?
Я составил здесь на нее справочку.
Узнаю Ваш стиль, Михаил Константинович.
Так.
Сегодня пятница, завтра
суббота.
- Про званый ужин не забыл?
- Еще бы.
Наверняка,
вспоминается непорочная юность,
список друзей ее институтской группы.
Тянет посмотреть на детей.
Маршрут, которым дочка ходит в школу.
Послезавтра воскресенье,
понадобится
адрес закадычной приятельницы ее матери.
Что рассказывает муж?
Вот этого я не знаю,
по-моему он сейчас у Знаменского.
Скажите, Маслов,
вот жены третий день нет дома,
что Вы предприняли?
Понимаете, я
обзвонил кого мог,
обращался в бюро несчастных случаев,
и теща обегала всех знакомых.
Почему не сообщили мне?
Я надеялся, что она вернется.
Вот Вы любите толковать
о гражданском долге,
а Вы понимаете,
что она нарушила условие,
с которым была
освобождена из-под стражи?
А освобождена она была в какой-то мере
- и под Вашу ответственность.
- Я понимаю.
Я понимаю.
Мало ей было всего прежнего.
Она еще и пропала.
Вы себе не представляете,
сколько это стоит нервов.
Вы себе просто не представляете.
Вы говорили о записке.
Ах, да.
Пожалуйста.
Коля, прощай, не поминай
лихом, береги детей.
Накануне она не говорила,
что собирается уйти?
Да нет, нет, я уверяю Вас.
Ничего не просила мне передать?
Я бы, разумеется, сказал.
Но ведь такой поступок должен
иметь очень серьезную причину?
Женщина рвется домой, мечтает
побыть с мужем, с детьми,
и вдруг исчезает неизвестно
куда на следующий же день.
Вы уверены, что не
знаете, где ее искать?
Павел Павлович,
Вы что меня подозреваете?
Я уверяю Вас!
Я вижу, что не знаете, просто
на всякий случай спросил.
Как Вы понимаете,
при сложившихся обстоятельствах
мы буде вынуждены ее снова арестовать.
Когда разыщем.
Боже мой.
Я только что сообщил на работе,
что ее выпустили и вокруг меня тогда
разрядилась атмосфера.
Ничего не поделаешь, Ваша жена
виновата больше, чем Вы думаете.
Да я знаю.
С каких пор?
Ну, видите ли,
в тот день
когда она вернулась домой и
вечером, в общем, скорей, даже ночью,
Ирина мне во всем призналась.
Вот оно что?
Значит она все-таки успела Вам рассказать?
Да.
Ну тогда совсем другой вариант.
Как Вы это приняли?
Вы себе не представляете,
Вы знаете, как гром!
Ну как гром с ясного неба!
Вопрос не о Ваших чувствах,
а о Вашем поведении.
Ну я был, я был совершенно растерян,
я сейчас, конечно, не могу,
с точностью припомнить,
что я тогда говорил.
Ну хотя бы неточно, общий смысл.
Павел Павлович, я
могу быть с Вами совершенно откровенным?
Вы обязаны быть со мной
совершенно откровенны.
Понимаете,
Ирина выбрала такой момент,
очень нетактичный,
ночью,
Вы меня понимаете?
Что Вы ответили Ирине Сергеевне?
Ну, я вспылил, что я ответил, вспылил.
Практически между нами
никакого разговора не было,
понимаете, я предложил
объясниться ей завтра,
надо было как-то сообразить мне
что делать дальше.
И не расспрашивали ее, как
это случилось, почему?
Ну зачем, ну зачем мне
это, факт - это факт.
Он остается фактом, как его не поверни.
Маслов,
Вы что, действительно не понимаете,
почему Ваша жена ушла?
Ну, у нее бывает это иногда.
Она вообще человек неуравновешенный.
Может быть она тогда
в первый раз поняла, что она натворила.
И когда
стала мне рассказывать,
увидела, какое это
производит на меня впечатление.
И просто сбежала, понимаете,
сбежала, потому что
не посмела бы мне взглянуть
в глаза, так сказать,
при свете дня.
При свете дня.
Эх, Маслов.
Я даже не знаю, как мне пробиться
сквозь броню Вашего эгоизма, я, я, я!
Всюду я, а она?
- Но, позвольте, но ведь я...
- Снова "я".
Да подумайте Вы о ней,
в конце концов, тоже.
Она ведь не с курорта к Вам вернулась.
Она много пережила за это время.
Я понимаю, Вы знаете, я понимаю.
Я радовался, когда она
вернулась домой, но...
Но узнали кое-что новое.
Уж я-то меньше всего склонен забывать,
что Ваша жена совершила преступление.
Но к Вам-то она пришла,
как к самому близкому человеку.
Пришла, чтобы сказать правду,
которую долгое время
не решалась сказать.
А Вы ее грубо отталкиваете,
и после этого ее же
обвиняете в нетактичности.
Ну извините, извините,
Павел Павлович,
неужели Вы не понимаете и моих чувств?
Я, как всякий нормальный человек...
Да чего тут не понять?
В сущности, Вы выставили жену из дому.
Как?
Как?
Я ее не оскорбил.
Я ее не ударил.
А если я, что-то сказал,
так она не могла ждать
от меня, что я обрадуюсь.
Естественно.
Нашли чем гордиться, не ударил.
Эх, Маслов.
Николай Семенович,
постарайтесь абсолютно
честно взглянуть в себя.
Ведь в глубине души Вы
давно уже все знали.
Ну что Вы.
Что Вы, что Вы.
Как?
Знали, Николай Семенович,
не могли не знать.
Другое дело, Вы не
хотели этого осознавать,
запрещали себе об этом думать,
потому избегали разговоров с женой,
о ее неладах с начальством,
не любили точных денежных расчетов.
Нет.
Павел Павлович, нет.
Понимаете, Вы ошибаетесь.
Да не ошибаюсь, Николай Семенович.
Я вам больше скажу.
Вас устраивала такая обеспеченная
и вольготная жизнь.
Даровые обеды в ресторане,
с неба валятся дубленки,
портсигары с драгоценными камнями,
кстати, где портсигар?
- У меня.
- Вот видите.
Жена при Вас снимала кольца и серьги,
а Вы умолчали о том,
что у Вас в кармане лежит.
Благо, Вам личный обыск не делали.
Я тогда думал, что это
моя личная вещь.
Был еще браслет в виде змеи, где он?
Ах, браслет,
Ирина его продала, мы копили на машину.
- Кому продала?
- Я не знаю.
Вот Вы мне опять не верите.
Опять не верите,
понимаете, Вы про меня сейчас
здесь такого наговорили!
Погодите.
Вот.
Список ценных вещей,
сданных Вашей женой
и опись Вашего домашнего имущества.
Вот давайте проанализируем
этот документ с одной точки зрения.
Сколько сюда попало мужских,
а сколько женских вещей?
И какова их сравнительная стоимость?
Замечаете закономерность?
У нее не ахти какие кольца и сережки,
а у Вас очень ценный портсигар.
У Вас две шубы, у нее одна.
И так во всем.
Ну, я же ее, в конце концов,
не просил.
Она просто любила делать подарки.
Да, но Вы их с удовольствием принимали.
И вспомните еще кое-что,
не внесенное нами в опись.
Обилие детских вещей.
Помните?
11 новеньких пар обуви
от 25 до 36 размера.
Когда я их увидел, у меня,
честное слово, сердце сжалось.
Дескать, меня возьмут, а детишки будут
расти и им надо будет в чем-то бегать.
Ирина Сергеевна понимала свою
обреченность, а Вы,
Вы жили рядом и ничего не понимали.
Я не знаю,
я,
я действительно ничего
не знал.
Допустим.
Человеческая слепота порой феноменальна.
И все-таки в ее судьбе
есть доля и Вашей вины.
Возможно.
Возможно, я не знаю.
- Я не мог иначе.
- Конечно.
До смерти испугались за свою
репутацию и за свое место.
Павел Павлович, нельзя так.
Знаете, нельзя так,
Вы из меня все время,
все время делаете из меня какого-то
бездушного карьериста.
У меня есть моя работа.
Это мои исследования,
это три года труда.
Три года!
И если меня отстранят,
кто их закончит?
Вы любите свою работу?
Ну неужели нет, смешно.
С Вашей работы пришло письмо.
Коллектив просит сообщить,
как следствие оценивает
Ваше поведение во всей этой истории.
Я пока ничего не ответил.
Вы ничего не сделали, чтобы удержать
свою жену на честном пути.
Но Вы можете помочь
ей на него вернуться.
От Вас зависит, каким человеком
она выйдет из заключения.
Бездомным, обозленным или
человеком, который готов
начать новую жизнь.
А теперь, Николай Семенович,
идите и попытайтесь
найти Ирину Сергеевну,
раньше, чем найдем ее мы, понимаете?
Я совершенно не представляю где...
Ищите.
Пусть она придет ко мне сама.
Это ее единственный шанс
не быть снова арестованной.
Повинную голову, как
говорится, меч не сечет.
- До свидания.
- До свидания.
Ну что ж, видно,
и у знатоков бывают неудачи.
Готовьте материалы на постановление
о розыске и аресте Масловой.
В понедельник представим
на санкцию прокурора.
И сами готовьтесь,
погладим против шерсти.
Сафронова ко мне.
- Обидно?
- Обидно, Вадим Александрович.
Только по другому.
Я уверен, что она ушла из-за мужа.
Понадеялся я на радость встречи,
недооценил его натуры,
ошибся, вот это обидно.
Ошибки в оценке людей
когда-то неизбежны.
И потом, все-таки у нас же
не гарантийная мастерская
по ремонту человеческих
характеров и отношений.
- Согласны?
- Да, конечно.
Соглашаетесь из вежливости?
Я не собираюсь Вас
переделывать, Пал Палыч,
хватает душевных сил, ремонтируйте.
Идите на риск, я за.
Но если сорвалось,
прошу на ковер,
руки по швам и принимайте нагоняй.
Я договорился с трестом ресторанов,
там обсудят уроки "Ангары",
- Вы и Токарев должны выступить.
- Хорошо, Вадим Александрович.
Было бы
удачным совпадением, если бы Маслову
к этому времени уже задержали.
Если не ошибаюсь, Вас, кажется,
зовут Ирина Сергеевна?
Общие знакомые уверяли,
что Ваша фамилия Маслова.
У нас нет общих знакомых.
У нас есть общий знакомый,
например, Кудряшев.
Оставьте меня в покое.
У нас есть еще один общий знакомый,
Пал Палыч Знаменский.
Куда бы Вы не спешили,
я обязан проводить.
Ах вот Вы откуда.
Заглянем на 5 минут в беседку,
пока дети не пришли?
Возьмите из моей,
Вам из своей не полагается.
Всякое бывает.
Вот мы с Вами и встретились.
Земля, знаете, до того круглая,
что негде спрятаться.
Между прочим, я Вас раньше
не видела, Вы кто такой?
Старший инспектор Томин.
Ну, что теперь?
Посидим, дети ведь еще не пришли.
Нет.
У Пал Палыча из-за Вас неприятности.
У меня радость, у меня
своих бед вот так хватает.
Они?
Нет.
А Вам-то что?
Ну, просто не хотелось бы, чтобы дети
видели, как их уехавшую мамочку
уводит чужой дядя.
Вы меня заберете?
Практически, уже забрал.
А что прикажите делать с человеком,
который обманул следователя,
нарушил подписку о не выезде и скрылся?
Ладно, ладно, ладно, забирайте.
Забирайте, может оно и лучше,
забирайте.
Сочувствую, но виноваты Вы сами.
Вас освободили, чтобы Вы жили дома,
а не неизвестно где.
Я не могу дома, не могу.
Когда чувствую, что самый
близкий человек тебя презирает.
Когда там сидишь, еще не все понимаешь,
а тут
прошла один раз по двору,
кто таращится вовсе глаза,
кто отворачивается.
Даже не знаешь, здороваться
с соседями или нет.
Все у меня было, все.
Чего копила, кому?
Ничего теперь не нужно, ничего.
Ваши обстоятельства мне,
в общем, известны.
Но с юридической точки
зрения они ничего не меняют.
Две копейки Вы могли найти и позвонить,
сказать я там-то и там-то?
Ведь понимали, что это нужно сделать?
Понимала, не понимала.
Какое это имеет значение, понимала.
На поверку моя свобода
двух копеек не стоила.
Лучше бы я ее вообще не видела.
Они?
Да.
Хорошие дети, мальчику лет пять?
Пять с половиной.
- Дочке восемь.
- Я знаю.
2-Д, классная
руководительница Старикова.
Сколько ему будет, когда я выйду?
Каково ему придется, когда
узнают все в школе, дома?
Без меня вырастут, чужие станут.
Стыдиться...
- Разрешите поинтересоваться,
какие у Вас были планы на будущее,
если бы не наша сегодняшняя встреча?
Может, пришла бы
обратно в тюрьму проситься.
Скорее всего, села бы в самолет и
- к морю.
- На какие деньги?
Знакомая одна в долг давала,
теперь пригодились.
Недели на три могло бы хватить.
Погрелась бы последний
раз на солнышке, а там
заплыла бы подальше и
Грустно слышать.
Особенно обидно за Пал Палыча,
который с Вами нянчился, хлопотал,
даже сейчас верит, что Вы
вернетесь сами на Петровку.
Правда?
Еще сигарету?
Да.
На дорогу.
Пошли.
Сядьте.
Дайте кое-что обдумать.
Вообще, понимаю я,
понимаю, надо было придти самой.
со мной так по-человечески, а я...
Ну как Вы могли так поступить?
Подвели и себя и других.
Ладно.
Готов пожертвовать своими лаврами.
Идите к Знаменскому сами.
Спасибо.
Ну, благодарить не стоит.
При всем моем сочувствии к Вам,
я больше пекусь о нем, а не о Вас.
- Я понимаю.
- Только тогда так.
Мы с Вами не знакомы,
не встречались и не разговаривали.
Ясно?
- Да.
- Ну и отлично.
Но проводить я Вас провожу.
Для большей верности.
Что Вы так на меня смотрите,
гражданин следователь?
Да так, знаете,
разные мысли в голове бродят.
Вот скажите, Кудряшев,
если бы Вас не арестовали, Вы
когда-нибудь остановились бы сами?
По своей воле?
- Честно?
- Ну, а иначе какой смысл?
Честно, вряд ли, это как водка,
присосался - не оторвешься.
Но ведь у Вас уже все было?
И на черный день,
и на серый, и на голубой,
чего Вам еще не хватало в жизни?
Чего Вы не успели?
Мало ли что, не все
выпито, не все съедено.
Жениться, например, не успел.
- Была у меня запланирована одна...
- Лапочка.
Скажите, гражданин следователь,
если не секрет, конечно,
вот Вы меня ненавидите
персонально
или как явление?
Если бы я имел право Вас ненавидеть,
все было бы гораздо проще.
По идее я не должен
испытывать к Вам никаких чувств.
Правда, это не всегда достижимо.
Вот Вы здесь сидите, Пал Палыч,
и своими честными ручками на
меня протокол стряпаете, да?
А ведь могла бы судьба совсем
по-другому распорядиться.
Вот, например, Вы бы закончили,
по товароведению, так,
а я по юридической части.
Правильно?
И все могло бы совсем по-другому выйти.
Знаешь, и так сколько угодно.
Между прочим, Ваш предшественник,
проработал на том же месте 15 лет,
и чистым ушел на пенсию.
А чего он достиг? Лапу сосет?
А Вы чего достигли?
Под конвоем ходить?
Добро бы один, а то столько
людей за собой потянул.
Подпись Ваша?
Ну моя.
Гражданин Кудряшев,
вот это списание 300 коробок для торта
я буду считать фиктивным.
Почему, гражданин ревизор?
Акт о том, что они будто бы испорчены
подписали Вы один.
Да, а в следующие два дня как раз
было вывезено 300 левых тортов.
А документики есть, которые доказывают,
что мы эти торты вывозили?
Прошу.
Ну ладно, я признаю.
Только Пал Палыч,
пускай мне за чистосердечное
признание будет скидка, правильно?
За эти 300 тортов кто деньги получал?
Ну я.
Все равно магазинщики скажут.
Почему акт подписывали в одиночку?
Дай на подпись, дай за подпись.
А так режим экономии.
Гражданин Кудряшев,
вот здесь мне нужно Ваше разъяснение.
Вот два экземпляра
одной и той же накладной.
В одной указано 500 булочек,
а в другой 500 пирожных,
здесь Ваша подпись и здесь Ваша подпись.
За эти самые булочки-пирожные и
сижу я теперь на казенных харчах.
Посерьезнее, Кудряшев.
Признаете подлог?
Все признавать,
штанов не хватит отсиживать.
Как Вы понять-то не хотите,
сначала боишься проторговаться,
чтобы недостачи не было,
создаешь запас,
так,
получил излишки,
ждешь месячного итога,
уложился в естественную
убыль или не уложился.
Ну, не уложился - покрываешь из экономии,
а уложился - ну куда девать излишки?
Ищешь торговую точку,
значит, чтобы спихнуть левак.
Правильно?
Вот и все дела, дальше больше, ну?
Любимая теория Кудряшева,
все становится с ног на голову.
Да, и все за счет покупателя.
У Вас были все условия для
нормальной добросовестной работы.
Правильно, только к ним
нужно было приложить одно
человеческое качество - честность,
Кудряшев, честность.
Да ладно, Пал Палыч, ставочка
на честность, это мы слыхали.
Михаил Константинович,
пора предъявить Кудряшеву окончательные
выводы комплексной ревизии.
С удовольствием.
Сейчас принесу.
Это моя прикидка.
Вот Вы говорите честность,
а Вы Маслову отпустили, так?
А Маслова, фить, где она, Маслова?
Нет ее.
Все вот честность.
- Добрый день, Саша.
- Привет, Миша.
- Чем порадуешь?
- Пока ничем.
Да, действительно пусто.
Где же обещанная Маслова?
Мишенька, в субботу у меня был бал,
в воскресенье отсыпался,
сейчас понедельник, с божьей
помощью засучил рукава и приступаю.
Но Земля довольно круглая,
это облегчает дело.
Ну ладно, успеха.
Спасибо.
Проходите.
Слушаю.
Вы?
Где Вы находитесь?
Поднимайтесь ко мне, заказываю пропуск.
Знаменский говорит,
там ко мне Маслова Ирина Сергеевна,
да, Сергеевна,
пропустите, пожалуйста.
Ну вот, Кудряшев, ознакомьтесь.
Предварительные суммы
нанесенного Вами ущерба.
Как же это?
А что же, значит,
15 лет?
Войдите.
Здрасьте.
Здравствуйте, Ирина
Сергеевна, проходите.
- Вы ко мне из дома?
- Нет.
С мужем виделись, он Вас всюду ищет.
Нет.
Я сама пришла.
Товарищ полковник, Знаменский говорит,
Маслова пришла.
Нет.
Сама.
Вадим Александрович,
я думаю, за санкцией к
прокурору можно не ехать?
Да?
Ну, спасибо.
Спасибо.
Николай Семенович?
Знаменский.
Да, здравствуйте, здравствуйте.
Ваша жена находится у меня в кабинете.
Да, да, да.
Сможете получить из рук
в руки через час, полтора.
Только Вы помните
наш последний разговор?
Так вот, с учетом этого, ясно?
Пал Палыч,
Пал Палыч, Пал Палыч.
Ну что, Пал Палыч?
Дело не в Пал Палыче, Ирина Сергеевна.
Дело в законе, а закон гуманен,
только не следует этим злоупотреблять.
Вот не приди Вы сегодня, была
бы получена санкция на ваш арест.
Ну, будем считать,
что Вас выручила судьба.