1        2          3       4       5        6         7        8        9       10       11       12      13      14      15      16      17      18      19     20      21     22      23  

Не как в кино: реальные будни детектива в США | Детектива в США #2  (2026 год) - Цитаты и фразы

Канал - Клим Жуков

Все фразы и цитаты

 

Всем привет. А у нас в гостях парично
знающий человек Гера Шериф. Приветствую,
Гера. Рад видеть.
Здорово, Кле. Аналогично.
Это значит, что мы поговорим опять и
опять про будни американской полиции,
детективов шерифов из первых рук.
Человек, повторяюсь, знающий. Ещё у него
есть свой канал, на который рекомендую
подписаться всем заинтересованным,
потому что уж извините за тавтологию,
там интересно. Так, в прошлый раз мы про
структуру вообще поговорили полиции. Чем
шериф отличается от муниципального
полицейского? Где там надо всем этим ФБ
ФБР чуть не сказал ФСБ. Ну, в общем,
контора из трёх букв, где находится над
всеми над ними. Что такое федеральные
маршалы, поговорили. В общем, было
познавательно в общих чертах. А теперь
хотим углубиться, если вы, конечно, не
против, а именно вот про будни
шерифа, детектива, не знаю, как
правильно сказать. Вот приходит человек
на работу и что вот происходит в
принципе потом, когда мы с этим
разберёмся, поговорим о том, как
происходит какое-то дело, кейс, как это
иче принято говорить. Вот, значит,
совершено преступление, поступило
заявление или не поступило, и идёт
расследование до какого момента, что там
происходит внутри. Потом, может быть,
под конец какие-нибудь интересные
истории послушаем в виде конкретных
примеров. Ничего не упустил,
вроде нет.
Всех приветствую. Спасибо, ещё раз за
приглашение. Второй выпуск. На самом
деле работа детектива немножко
отличается от, э, так скажем, отдела до
отдела. То есть у нас в моём офисе
Шериф, я работал в Браур Каунте. Это
один из больших таких, скажем, самых
больших округов во Флориде. И я уже
рассказываю, что округ это как, ну, так
район такой, скажем, большой, где
находится 30, скажем, городов. Из них
частично кто-то подписал контракт с
нами, кто-то нет. Вот. И вот тот, кто
подписал контракт, тот находится под
нашей, так скажем, юрисдикцией,
да, именно. Ну, плюс там ещё суд,
аэропорт,
Порт там морской и так далее и так
далее. Ну вот. И работает по-разному.
Почему? Потому что вроде бы правила
одни, вроде бы Уголовный кодекс, так
скажем, у нас Флориды, то есть как бы
всё идёт по штатным
наказаниям, так скажем, человек совершил
преступление, но у шерифа есть ещё свои
так называемые PNP- это policy and
procedures, то есть законы, по которым
мы проводим расследование. В других
полицейских департаментах мо могут быть
свои правила. Опять же, когда эти дела
передаются в прокуратуру, то есть
territто, конечно, должно быть всё как
бы ужениформ, то есть под одну линеечку,
так скажем. Вот. Но процедура вообще
работа немножко отличается. А
естественно, что такие вещи, как,
например, Miranda Rights, то есть,
знаешь, это
закон Миранда, вы имеете право на
адвоката, вы имеете право хранить
молчание, ну и так далее. Это очень
важно, потому что если она не была
зачитана или человек её не понял, сразу
же ссыпается весь кейс. Поэтому мы можем
о ней позже поговорить. Я расскажу, как
её можно немножечко так отодвинуться,
обойти, вот как мы это делаем легально,
естественно, и насколько это важно. Так
вот, чем ещё отличается от отдела к
отдел? Тем, что, предположим, я был
детективом, а, например, в городе
Пампана Бич, есть такой на севере моего
округа и в городе Данья Бич находится
более, так южнее, скажем. В Пампано бич
город больше, намного больше криминала.
То есть западная часть города абсолютно
вся практически гетто.
Ох.
Да. И мне очень нравилось там работать,
потому что, ну, это настоящая работа
полицейского, так скажем, особенно, если
мы говорим про начало 2000х годов. Я
туда пришёл в 2000, и у нас на одного
детектива было, ну, в месяц, например,
60 кейсов.
Ужас какой. Как вообще можно раз
раскидать-то двумя руками? Вот
представь, я прихожу на работу, тогда
нам отправляли кейсы не по специальной
системе, так, ну, грубо говоря, не по
имейлам, а у нас была такая полочка
большая, где было написано там детектив
такой-то, детектив такой-то. У каждого
была своя полочка. И утром мы приходим,
приходишь, тут на тебе, на тебе, да,
получите, а у меня уже на тебе вот такая
на столе лежит. Вот я беру эти дела свои
и начинаю их фильтровать. То есть как бы
не было, я по-любому эти дела фильтрую.
Это уже после того, как их отфильтровал
мой сержант. Угу.
То есть, если мы говорим предположим,
украденном велосипеде, можно этот кейс
сразу закрыть? Нет, мы вс но должны его
рассматривать. То есть я смотрю так,
видеокамер нет, стырили его где-то там
ночью, свидетеля, предположим, нет, я
всё равно должен позвонить потерпевшему
и сказать, что вы там сделали кейс в
полицию, заявили о том, что у вас украли
велосипед. Сколько он стоит? Столько-то.
Номер, серийный номер есть, когда на
велосипеду есть, например. Прекрасно. Но
номер есть, мы его возим в базу данных.
Если когда-то его находит, этот
велосипед, мы его возвращаем. Будет его
кто-то искать специально? Конечно, нет.
Ну, естественно, как найёш,
да? То есть всё, я человеку позвонил, я
им с ним поговорил, я сказал, что я с
вами пообщаюсь, если будут какие-то
изменения в этом деле, кейс уходит в так
называемый pending inactive. То есть он
не закрыт все, он до сих пор открыт, но
как бы убран в сторону, понимаешь? То
есть это занимает, ну, грубо говоря,
весь кейс час. То есть я его пробиваю,
как только я принимаю у него номера,
например, серийные, я ввожу его в базу
данных, она автоматически проверяет. И
это не обязательный велосипед, любой
украдены предмет.
В США оружие - это не только право, но и
огромная личная ответственность. Если
человек к ней не готов, отвечать
придётся головой или свободой. В
строительстве всё ровно так же. Тебе
доверяют объект, бюджеты, людей, сроки.
Одна ошибка может обатись очень дорого.
Поэтому, чтобы управлять стройкой без
человеческих денежных потерь, делать это
нужно системно и с пониманием специфики
процессов. Можно 15 лет работать на
объектах. А навыки у руководителя так и
не заиметь, потому что это совершенно
разный уровень ответственности и ракурс.
Тем, кто хочет ими обзавестись без
набивания шишек, рекомендую курс
Директор по строительству от академии
Эдюсон. Никакой воды, только то, с чем
реально сталкиваешься на объекте. Как
проверять смету подрядчика за 10 минут?
Как выстроить команду, которая работает
без тебя? Как закрыть договор так, чтобы
не потерять деньги на штрафах? Будете
учиться на реальных случаях из практики
больших девелоперов и малых подрядчиков.
Отработайте навыки на тренажёрах,
получите шаблоны для экономии времени.
Плюс пройдёте отдельные блоки по
цифровым инструментам и нейросетям. Без
этого сейчас никуда. Эюн разработали
курс в марте двадцать шестого года, так
что все современные реалии рынка учтены.
преподают руководители крупных
строительных компаний, среди которых
всем знакомые ПИК RG Development и Gals
Development. Академия лицензирована
департаментом образования Москвы. В
конце получите диплом о
профпереподготовке с регистрацией в
государственном реестре Фрдо, а доступ к
курсу и будущим обновлениям останется
навсегда. Ну и бонус от меня. По
промокоду Жуков вы получите максимальную
скидку 70% и курс по нейросетям с
готовыми инструкциями по внедрению в
подарок. Сканируйте QR-код или
переходите по ссылке в описании.
Тоже проверяется, например, о'кей, нигде
такого нет. У нас есть специальная
система, которая выходит на пооншапы.
Поншапы - это комиссионки.
То есть там, где краденные могут
сбывать.
И я никогда не понимаю, зачем это люди
делают, потому что надо быть просто
особо одарённым. Специально Дарвинская
премия есть
там тебе ещё чек дадут, ты с этим чеком
домой придёшь, а тут тебе здравствуйте
говорят. Это, собственно, не выли тот
велосипед реализовали это в комиссионке.
Кстати, а вот и чек.
Если даже тебе дадут наличку, прежде чем
тебе заплатить, ты приходишь этим
украденным, скажем, телефоном и
говоришь: "Это мой телефон, я хочу его
сдать в комиссионку". Тебе даёт сразу
два варианта: или мы его просто как бы а
у тебя забираем и сразу платим тебе
деньги. или мы у тебя его держим как
залог, тебе отдаём какую-то сумму, ты
нам через какое-то время возвращаешь.
Большинство людей, которые украли этот
телефон, естественно, они хотят даже от
него избавиться и получить деньги. То
есть это не то, что кто-то попал там в
какую-то серьёзную ситуацию, нужны
деньги, он понёс свои там часы или свой
телефон, и он его очень хочет получить
обратно, понимаешь? То есть это не то.
Так вот, этот лауреат премии должен
принести свой лайс права свои. Он должен
заполнить целую бумагу, что это моя
вещь, я её ни у кого не украл, там всё
это прямо пишется, понимаешь, и это мои
права, я их не подделал. После чего,
после всей это заполнения документа ещё
берёт свой палец и оставляет отпечаток.
Да. Вот этот велосипед, о котором мы
начали говорить, например,
он будет в системе, потому что
комиссионный магазин не имеет права
продавать его в течение 30 дней. То есть
в течение 30 дней они поставят его на
холод. У них есть такой, например,
маленький магазинчик, а сзади такой
здоровый склад. в этом этом складе что
только нет. Ну вот и как только мы
видим, что этот предмет неважно какой
находится в таком-то поншапе, мы туда
выезжаем, и я уже запрашиваю,
естественно, первым делом этот документ.
И тут я вижу опочки, человек, такая-то
фамилия, такой-то адрес, обязательно
фотография, потому что у всех пуншапах
сейчас стоит вот такая видеокамера, как
у тебя, например, где записывается лицо,
естественно, весь вот этот вот вся эта
операция плюс права. Я вижу, кто он
такой, где он живёт и так далее. В
общем, у меня появляется полностью, э,
как бы уже информация об этом человеке,
понимаешь? И с этим человеком, с этой
информацией, плюс я ещё беру видеокамеру
запись, плюс я ещё берутмент или, ну,
показания под присягой от, э, продавца,
который принял этот товар. Плюс я беру
ещё и фотоп делаю иногда. Что такое
lйнup? Шесть фотографий на одном листе.
То есть по одной фотографии вот так, как
в кино. Мы мы обычно не показываем. Мы
делаем на одном листе шесть фотографий,
один преступник, пятеро похожих на этого
человека людей. То есть мы не можем
взять пять негров и одного белого.
Ну это было бы достранно,
да? Так не работает. И естественно, что
адвокаты цепляются абсолютно ко всему, в
том числе и к лайнапу.
Для опознания.
Для опознания. И собрав все вот эти
документы, побить такой кейс невозможно.
Почему мы так далеко работаем? Потому
что украденный велосипед, который в
самом начале был ничем, то есть он
просто был, скажем, там 200 долларов он
стоил. Во Флориде, чтобы было Фелани,
бывает два вида правонарушений. Во
Флориде, вообще в Америке это The Minнер
- это правонарушение максимально до года
тюрьмы. Она бывает двух степеней: второй
и первой. Вторая до 60 дней, первой до
года. И бывает в Фелани серьёзные
преступления. Там уже минимум фелани
третьей степени до 5 лет, а выше уже
электрический стул или укол на выбор.
Так вот, до 750 долларов кража. Если это
первая кража, первая, у человека нет
криминальной истории плохой, это обычный
мездамир, правонарушение. Но украл одно
дело, отобрал это же ограбление, это же
Фелни, это уже гораздо серьёзнее. Украл
из дома, это уже Брглери, это тоже
серьёзное преступление. То есть тот же
самый маленький велосипед, но человек
проник на чудо территорию и его украл.
Всё, это уже фелони, понимаешь? И
то есть, если он угонит его условно от
магазина, это одно дело. Если он
перелезет через забор и вытащит его, это
другое дело.
Мало того, даже не надо перезать через
забор, потому что если вот как твой дом,
например, вокруг имеет свою территорию,
если к тебе кто-то зашёл и около
бассейна стащил этот велосипед даже без
забора,
ага,
это уже всё, это уже твоё прапортие, это
уже твоя территория. То есть даже если
человек украл что-то, какую-то мелочь,
это уже считается Фл несерьёзным
преступлением. Так это не главное. Там
тоже есть своя градация. Это не главное.
Это ФЛНИ третий дегри, то есть как бы
самая низкая до 5 лет тюрьмы всего.
Опять же всего. Мы говорим о том, что
человек первый раз совершил такое
преступление. А вот то, что человек
пришёл в эту комиссионку и этот
велосипед сдал и оформил вот эти
документы, это уже до 15 лет тюрьмы. Это
называется dealing stolen property, то
есть э как бы работа, так скажем, с
украденным имуществом. Какие-то действия
с украденым имуществом. Это уже до 15
лет тюрьмы. Плюс он заполнял апликейшен,
вот эту вот бумагу. Это
тотельно врал.
Куча всего, да, понимаешь? Поэтому меня
удивляют люди, которые воруют перед
мелочь по карманам, там, знаешь, за 100
долларов украли, скажем, там дрель или
велосипед или ещё что-то, идут с
комиссионка, пытаются его продать. Ну
ведь есть же наверняка какие-то такие
нелегальные скупки крадиного, как в кино
показывают, которые никаких документов
не заполняют, просто работают. Ну,
сворами. Мало того, даже хозяева таких
поншапов так иногда делают, и мы их
периодически ловим, мы их арестовываем,
и они за это очень серьёзно отвечают и
теряют лицензии, свои магазины. То есть
это очень-очень мало кто этим
занимается. Но я делал, по-моему, в
прошлом году ролик, русские этим
занимались во Флориде. Два магазина мы
закрыли. Ну, я уже не работал, но мои
ребята закрывали. И там несколько
миллионов долларов было изъято товара. И
как они поступали вообще некрасиво они
воровали. У них была целая команда людей
с улицы, которая заходила в эти большие
хозяйственные магазины, например,
воровали там дорогие дорогую аппаратуру
различную инструменты. И даже не снимая,
не вытаскивая из коробок, не снимая
ценники, приносили к ним, да, утром до
открытия магазина и, естественно, всё
это изъяли. То есть там вообще, ты
знаешь, что такое Рико? Их взяли вообще
по Рику. То есть их конкретно взяли как
ракетиров по-серьёзному, как мафию
итальянскую. У
мафию моток и так далее. Вот. То есть
там серьёзный кейс. Так вот, к чему я
всё это веду?
Детектив пришёл утром и получил вот эту
пачку кейсов. И одна из них, например,
вот один из таких кейсов, велосипед,
понимаешь? И вот такая мелочь. Вроде бы
я её посмотрел, потратил на неё 15
минут, но она может потянуть на такой
серьёзный арест, на такое серьёзное
дело. Плюс, например, этот человек,
которого я ловлю на краже велосипеда. Я
потом нахожу у него, естественно, я уже
знаю его отпечатки пальцев из-за поншап
изтовой комиссионки. Я уже знаю, кто он
такой. Я знаю его уже вот лицо, опять же
за мелочи. Я его начинаю связывать и
смотреть с другими делами, понимаешь?
Тут выяснится, что он не только
велосипед украл, а ещё что-нибудь.
Он влезает в чужие дома, он ворует
машины и так далее, и так далее. Грабт
людей с оружием, может быть, всё, дело
пошло. Но, извини, перебил тебя. К чему
я говорю? когда у тебя 60 кейсов в
месяц.
Вот только я об этом хотел выкликнуть
про 60.
Да. Вот вот представь один кейс, который
я сейчас тебе рассказал. Обычный такой,
ну, мелочный кейс. Теперь для того,
чтобы этого человека найти и арестовать,
мне нужно сделать search warrant, то
есть ордер на обыск. То есть я должен
составить специальную бумагу, где должен
быть указанable CE. Это причина для
ареста, причина, скажем, для обыска. Это
должно быть всё отправлено в
прокуратуру. Прокуратура должна всё
посмотреть, пристать обратно, мне дать
добро. Я должен отправить судье,
понимаешь? Судья пришлёт мне: "О'кей,
нормально, мы делаем ареest warн или
Search Warн". Представляешь, сколько он
занимает вообще? С трудом представляю,
потому что мы-то все воспитаны так или
иначе на кино, про правонарушения и
наоборот с другой стороны работу
полиции, милиции, неважно, следствия
ведут и так далее. Но там же всегда по
закону жанра есть, значит, детектив, к
которому пришло какое-то дело, и он 2
часа его расследует, а может быть, даже
и не два, если это сериал. Вот, может
быть, его 18 серий расследует, а в
голове-то всё время мысль вот та самая.
Чувак, у тебя ещё работа есть, я уверен,
не бывает такого, чтобы у тебя было одно
какое-то дело и ты его 18 серий
распутывал.
Ещё и не один, а целой командой.
Ещё и да, целой командой.
Дада. Ну, слушай, это кино, конечно. На
самом деле очень мало фильмов, которые
показывают вот как работают детективы,
как работают полиция. Мы с тобой уже
говорили, наверное, номер один - это
прослушка.
Прослужка. Вот. Да. Только хотел
сказать,
да. Единственное, они там пьют на каждом
углу, на каждом шагу поставил у них с
собой бутылка виски, а там Джеймсо и так
далее. Это, конечно, неправда.
Ну я всегда с большим удивлением на всё
это смотрю. Да вот, начиная от Джеймса
Бонда, который, ну, просто натурально
посмотришь какой-нибудь квант милосердие
или казино, особенно казино Рояль, я
что-то пытался посчитать. Он, по-моему,
за весь фильм бутылок пять выдал. Я
точно знаю про себя, что если я выдаю
что-то эквивалентное к 100 г виски, у
меня рабочий день в этот момент
закончится. Всё, я просто не смогу потом
работать. Это уже всё, выходной.
Представляеш, представляешь, ты
детектив, то есть ты анкол, тебе могут
позвонить в любую секунду. Мне,
например, я был единственный
русскоговорящим. Вот представь. То есть
у меня телефон был всегда включен, и мне
постоянно звонили. Все представят, что я
так погулял, отметил, причём не однажды,
а каждый день, как в кино, как в
сериале, понимаешь. И на следующее утро
я пришёл на работу, весь такой с
похмелья, с бадуна, от меня развит
алкоголем вчерашним. Сержант этого не
замечает, например, опять же, по кино,
потому что он точно такой же. Но мы
попадаем в погоню, мы попадаем в
перестрелку, начинается расследование, а
я весь такой кривой косой. И вот я вчера
отмечал какой-то там или выигрыш, или
проигрыш в в каком-то деле.
Представляешь, это проблемы. Это тут
никакие наркотики не нужны. Вот поэтому
нет. Это
кино. Это кино. То же самое, как,
предположим, полицейские кого-то
постреляли, поубивали там, я не знаю,
сколько народа. Вечером пошли в бар,
тутже это дело отметили, на следующее
утро вышли на работу. У кого-то ничего
не было, кого-то они занимаются, каждый
день завершая свою рабочую смену именно
отстрелом.
Я ещё как-то всё время подозревал, что
если случается перестрелка, очень может
быть их поволокутное медицинское
освидетельствование, не были ли,
например, они под наркотиками, эти
полицейские во время стрельбы?
Легко может быть. Особенно, если этот
человек полицейский, например, был
ранен. Неважно, машина там, предположим,
была погоня, он там попал в аварию или
ещё что-то. То есть он уже лежит в
госпитале, потому что он там
травмирован, и с него возьмут
обязательно кровь. И эта кровь
обязательно проверит наркотик, как
минимум. Это 100%, да. Вот поэтому это,
конечно, вот в этом кино мне не
понравилось только то, что он что они
все пьют, да, начиная главного героя и
заканчивая там всеми его друзьями. А
вообще нормально, на самом деле, про
хороший фильм. Вот.
Ну так вот. 60 дел.
60 дел это вот в Пампа на Бич когда
было, хотя у нас было достаточно много
детективов. Вот первые дела,
кстати,
а на весь город, смотри, город разбить
нас зоны
обязательно. То есть мы не мечимся из
одной зоны в другую. То же самое, как
уличные полицейские или шерифы, неважно.
Например, Пампана имел э код 1111. То
есть это был одиннадцатый как бы город в
нашем офисе, который подписал с нами
контракт когда-то по счёту. Он был 11.
Например, детектив у нас позывной Kкиo.
Вот как Knight собаки, да? Вот у нас K
это детектив. И у меня, предположим, был
11 Kill 21. То есть у меня была зона 20,
21 и 23, например. У меня было три зоны,
но позовной у меня было от одной зоны.
Вот я работаю только эти три зоны. Я не
мечусь по всему городу, как сумасшедшие.
Мне не дают везде дела. Если только меня
не вызвали, когда я был анкол, так
называемый. То есть, если смотри, как
это работает. У нас есть какое-то
количество детективов. Людям надо
отдыхать. По ночам мы обычно спим. В
субботу- воскресенье детективное бюро,
раньше так его называли, сейчас называют
Criminal Investigations Unit. По
субботу, воскресенье мы не работаем. Но
для того, чтобы постоянно было вот это
покрытие детективами, у нас есть
обязательный детектив, который на вызове
Анком. И это как бы, знаешь, каждую
неделю, каждое выходные это, ну, как бы
меняется весь свой список. Да, да, да.
Посме. Вот. И, естественно, в это время
уже никто точно там не может ни гулять,
ни пить, ни куда-то уезжать. Мы все на
телефоне. Если что-то происходит,
полицейские приезжают на вызов, сежан
приезжает, говорит: "Да, здесь нужен
детектив". Звонит, предположим,
детективу, скажем: "Я получаю звонок, я
всё бросаю в любое время суток, сорусь в
машину и еду на место преступления". Как
только я приехал, я самый главный. Кто
бы не пришёл на это место, сержант,
лейтенант, сам шериф, мэр, неважно. Всё,
я уже всем говорю, что даже говорить
ничего не надо. Но в принципе вот за
жёлтую ленточку, если кто-то начинает
качать права и говорить, что да, я мэр,
да я тут хочу всё посмотреть, о'кей, нет
вопросов, но, во-первых, я могу его
арестовать, а во-вторых, но я так не
буду говорить мэру просто потому что, но
я ему скажу, что хорошо, я должен буду
внести вашу фамилию в список людей,
которые прошли за жёлтую ленточку, и вас
могут вызвать в прокуратуру, в суд для
дачи показаний, что вы видели, что вы
трогали и так далее, и так далее. Ну,
кому это надо?
Ну да, это лишний геморрой,
конечно. Всё, люди отказываются. Поэтому
онкол вот этот на вызов, конечно, пить
нельзя, надо быть готовым. Опять же,
из-за того, чтобы было единство
русскоговорящие, меня постоянно дёргали.
Но за это платят. За это платят полторы
ставки. Это радует. Если нормальный
сержант, предположим, меня вызывают в
воскресенье, а в понедельник мне на
работу, я могу ему просто позвонить,
сказать: "Ты знаешь, что меня вчера
вызывали, поэтому я приду позже".
Ну то есть отоспаться,
да? Проблем нет с этим. Проблем нет.
Вот. Ну вот эти 60 кейсов, никогда не
знаешь, где клюнет, никогда не знаешь, к
какому надо больше внимания и к какому
меньше. Вот, пожалуйста, я просто краж
велосипеда. Но бывают же кейсы
ограбления, бывают кейсы взломы,
например, начиная от домов, там машин,
заканчивая бизнесами, там ограбление
банков, всё, что угодно. Ограбление
банков обычно работает ФБР, но они любят
работать. Так вот мы приезжаем все на
вызов, ФБР приезжает там через час,
например, мы взяли преступника,
предположим, поймали, ФБР у нас с
удовольствием его забирает. Если мы не
поймали преступника, ФПР говорит:
"Ребята, мы знаем, какие вы классные.
Мы, конечно же, будем работать, будем
держать руку на пульсе. Ну вот давайте
вы там, может быть, нам поможете вот
здесь, вот там и так далее, и так
далее". То есть ээ они любят уже брать,
снимать сливки. Кстати, уличные ФБР,
ребята, у меня вообще с ними никогда не
было проблем. Вот эта вся вот ээ
политика начинается, чем выше, тем хуже.
Вот с уличными агентами проблем не было
никогда. Мне всегда очень нравилось,
когда в 90, наверное, процентах
американских фильмов про полицию
приезжают люди в чёрном, говорят:
"Теперь это наше дело". И полицейский
говорит: "Нет, это моё дело". Думаю:
"Господи, чувак, у тебя тебе заняться
нечем в школе". И причём ФБР или неважно
кто, ATF или там Secret Sur всё время
так смотрят свысока на полицейских,
знаешь, и полицейские тут же опускают
гриву там, знаешь, потому что на них так
посмотрели. Но я работал очень много с
федералами, с разными. Абсолютно
взаимоуважение, взаимопонимание. Все
делаем одно дело, немножко разные
уровни, но причём уровни даже не по
важности. Мы же рассматриваем и
убийства, и теракты, всё, что угодно.
Точно так же и оружие, наркотики и так
далее. ФБР обычно включается, когда
когда преступление, предположим, у меня
совершается не только во Флориде, а,
например, есть связь с соседними штатами
Джорджия или там, скажем, там ещё
что-то, Нью-Йорк. Ну, если мы говорим о
русскоговорящих, тогда я подключаю ФБР.
И то я их подключаю. То есть я уже пишу
запрос или звоню просто своим и говорю:
"Вот у меня есть такой кейс. Интересно,
интересно". То есть им, конечно, удобнее
работать. У них есть везде эти агентства
по всем городам, чем мне связываться,
скажем, с NYPD, отдельно с нью-йоркской
полицией, отдельно с там Луизианой,
например, отдельно с Джорджей и так
далее, созданными штатами. Вот поэтому
никогда не бывает такого, что
полицейские скажет: "Нет, это моя, я тут
сейчас на этом деле сделаю карьеру. Вот
идите все, я первый приехал, значит,
моё." Нет, такого нет. Если у нас есть
градация преступлений, если работает
ФБР, ради бога, работайте.
Самое лучшее явление ФБР в кино,
по-моему, за всю историю, это Дайхарт,
когда пришёл. Я специальный агент
Джонсон. Это специальный агент Джонсон,
кстати. Джонсон и Джонсона пришли. Это
было чудовищно смешно.
Но я вообще представить себе не могу. 60
дел на брата легко посчитать. Это нужно
два дела в день закрывать, чтобы была
стопроцентная раскрываемость. Представь,
это каждое дело, предположим, даже если
ты его сразу как бы убрал, ты всё должен
связаться с человеком.
Ну, у тебя время-то уйдёт на это,
да? Ты должен всё равно его просмотреть,
пробежаться по базам, как я уже сказал,
данных и так далее. А сколько серьёзных
дел? Их же надо работать. А сколько
вчерашних серьёзных дел? А сколько ты,
например, подал уже рассмотрение ордера
на арест или ордера на там обыск, они
приходят обратно, что-то не нравится
прокуратуре, они говорят: "Исправь это,
исправь то". Понимаешь, в голове
приходится держать очень много. Поэтому
люди звонят, например, говорят: "Вот, а
мне сейчас даже звонят, я провожу
консультации". Мне звонят, говорят: "Я
подал там заявление в полицию, уже
прошла неделя, и мне никто не позвонил".
Ну, неделя - это хороший срок, в
принципе, детектив должен был позвонить.
У нас по правилам 3 дня, трое суток, вот
у меня в офисе. Но всегда лучше держать
руку на путь. Это не значит, что про вас
забыли и никогда вообще больше не
вспомнят. Но всегда лучше, когда человек
приходит в полицию, самый первый репорт
он делает, если полицейский этот репорт
берёт, если был на самом деле факт
криминала какого-то, мы говорим: "Бывает
криминал, бывают гражданские дела".
Гражданскими делами полиция не
занимается. Очень многие с этим
путаются, и люди обижаются, что полиция
не хочет рассматривать моё дело, а
ленивые пончики кушают. На самом деле
дело гражданское. Полиция этим не
занимается. Ну вот и если полицейский
пришёл и взял такой репорт, то есть
начал его работать, первым делом, что он
даёт? Он даёт такую карточку, в которой
указан полис департмент или там
шерифский офис, номер кейса, номер дела
обязательно, номер телефона и фамилия
офицера. И поэтому телефону позвонить
через какое-то время, сказать: "Я
такой-то, такой-то". Я сделал такой-то,
делать начал, я бы хотел узнать его
статус. И по телефону поэтому не 911. В
каждом отделе есть специальные номера,
так называемые emрgenнcy телефонные
номера. Надо по нему звонить и вам
скажут, что о'кей, ваше дело, например,
а направлено в детективное бюро
посреньке. Значит, вы просите, чтобы вас
перевели туда или просите телефон, у вас
там соединяет с секретаршей, вы говорите
опять же, что вот я такой-то, такой-то,
такое дело у меня, я бы хотел сдать
статус кейса и поговорить с детективом,
и вас переводит детектив, и вы уже с ним
разговариваете, понимаешь? То есть это
тоже занимает время. Это может человек
тебе позвонить через неделю, а ты уже
этот кейс забыл, потому что он уже у
тебя давно там загружен другими кейсами.
Вот, в общем, тут, конечно, такая 60,
50, 60, 70 кейсов в месяц, это было
просто очень тяжело работать.
И какая раскрываемость в среднем? Ну я
же не верю, что все 60 точно будут
отработаны с положительным итогом
по ограблениям без насилия, то есть не
разбой, а именно есть разные варианты.
Есть burgery, то есть когда
проникновение, скажем, в машину, в дом и
так далее, а есть, то есть когда к тебе
подошли с пистолетом разбой, да, и
ограбили. Если мы говорим о
Burgerbergies, это самое наименее
раскрываемое преступление. То есть там
раскрываемость, по-моему, по стране в
среднем, ну, около 20%, может быть, 25%.
Не могу сейчас точно говорить цифры. Ну,
примерно хотя бы,
ну, не 60, не 90 и так далее. Самая
большая раскрываемость - это
насильственные преступления, потому что
обычно жертва знает, кто её побил,
изнасиловал, убил и так далее,
понимаешь? То есть всегда есть какая-то
связь. Когда влезли в чей-то дом,
попробуй найди.
Да чёрт его знает. Может, он и во
Флориду, из Нью-Йорка приехал в лес и
очень много, очень много таких
гастролёров. Всё правильно. Кстати, во
Флориде, если вы приехали специально в
какой-то округ или город совершает
преступление из другого округа, это
повышает наказание на целый один одну
ступень. Представляешь? То есть это всё
продумано. Так же, как и с ураганами.
Если обозначил губернатор, что
чрезвычайное положение ураганов, а люди
пошли на охоту, поймали, получите. Это
правильно.
А, ну понятно, чтобы вас потом не
искать-то по лесам. Ну как у нас, это
моя любимая, как у ленинградца,
петербуржца. Весна пришла.
Все, кто считает необходимым, в
обязательном порядке бегут на лёд ловить
рыбу. И потом их с катерами ищут, как
будто заняться больше нечем. Ну, даже
без предупреждений всегда, конечно же,
предупреждение, что доход не выходите,
пожалуйста. Без предупреждений, что
инстинкт самосохранения совсем пропал
куда-то. Ну куда вы лезете? Ну какой
лёд? Сейчас льдины отколится и вас в
Норвегию унесёт. Хорошо, кстати, если вы
доплывёте.
Причём зима же была, может быть, зимой
ловить. Вот только что у нас там 6
месяцев в году очень серьёзный рядовый
покров. Обловитесь. Ну там пять. Нет,
надо а вот обязательном порядке всё
время. Я думаю, что за такое наказывать
надо. У нас почему-то не наказывают.
Мне нравится ещё, когда на машинах
заезжают.
О, да, дада, да,
заезжает, а потом смотрят, а машина это
раз и всё, и нет её.
Да,
понимаешь? Я даже не знаю, у нас
страховка покроет. Такой вариант
интересный или нет.
Я никогда не интересовался.
У нас другой есть вариант. Зато у нас ну
во Флориде, естественно, распространено
малое судовладение, так скажем. То есть
у нас, да, яхточки, котерочки, и они
такого размера, что люди их хранят около
дома, например. То есть, да, есть
специальные места, где можно хранить
платить за это и стоит всё очень дорого.
И там тебе это просто подвозишь яхту, у
тебя её забирают, поднимают на
подъёмнике, там такой гараж, знаешь,
многоэтажный, её куда-то там ставят,
чистят, моют, заправляют, всё, что
угодно. Ну, это всё дорого стоит. Или
люди покупают специально небольшие яхты,
скажем, там 30ф. около 10 м.
На прицеп кидают и
да, кинул на прицеп. И у нас специально
есть у нас вся Флорида в каналах и
большинство каналов соединены каким-то
образом с океаном. Может быть, не
напрямую, но через там Интеркостел есть
такая специальная, как река. Вот. И что
они делают? Они цепляют на свою машину,
на какую-нибуд маленькую там Теслу,
например, такой здоровый этот катер на
прицепе. И на каждом в каждом канале
есть такие специальные места, где можно
задом сдать и и Катю этот спустить. И
они вместе с машиной
уезжают
уезжают просто. И такое просто сплош
рядом. Ну я так вообще думаю, что многие
так делают специально, чтобы избавляться
от платёжки за машины, потому что у нас
есть можно купить машину сразу
выплатить, можно взять её на
финансирование, что делает большинство,
а можно ещё взять её в так называемый
лис. Что такое лис? Я не знаю, ты знаешь
по России или нет.
Да, ты взял машину, скажем, на 3 года,
тебе дали, скажем, 36.000 ся миль ты
заплатил, например, там какой-то первый
взнос и потом ты каждый месяц платишь по
какой-то сумме, которая меньше,
естественно, чем сумма твоей выплаты за
машину, если ты её выплачивал. Ну вот.
Но проблема в чём? В том, что через 3
года ты эту машину должен или вернуть,
или должен заплатить за неё оставшуюся
сумму, которая ни фига не маленькая. То
есть при покупке надо обговаривать очень
много. Вот. И я думаю, что многие
просто, ну, может, не многие, может,
некоторые избавляются таким образом от
машин, понимаешь? То есть машина ушла,
что дела?
Ну, всё,
всё, да, всё. А вот, значит, 60 дел так
или иначе за месяц было отработано. А
начальство, что по этому поводу говорит?
Ну, например, есть 60 дел, отработано с
положительным результатом 40, это значит
ты молодец. Там 45 - это ты вообще
супермолодец, а когда наступает не
молодец, когда тебя ругать, значит,
давай мы с тобой сразу определимся,
узначиш отработано. Отработа долж,
ну, то есть ты раскрыл дело, я имею в
виду с положительным результатом. То
есть вот ты открыл, значит, папку, нашёл
велосипедиста этого, всё дело передано.
дальше. Ну и таких там, не знаю, 45 штук
за месяц ты раскрываешь, и это хорошо.
Сколько нужно, чтобы было не раскрыто и
чтобы стало плохо?
Ты знаешь, как берётся средняя погода
температуры по больнице. То есть если,
предположим, у нас вот в Пампана,
скажем, там 20, ну, грубо говоря, 20
детективов, например, в Дании, где
работал детективы, было, скажем, там
четыре-пять. Вот. И берётся вот эта
средняя меньше,
меньше намного, да, и преступность тоже
меньше. И вот берётся средняя вот эта
температура, например, раскрываемость
примерно в таком-то отделе. То есть есть
же различные ещё отделы, есть э те,
которые занимается, скажем, вот я в
Дании, чем я занимался? Я не занимался
никогда убийствами. Расскажу позже, если
хочешь, почему.
Ну вот я занимался на постольку по
скоку. То есть или я первый приезжал,
или я переводил, потому чтобы русские
были, или что-то ещё. Но конкретно,
чтобы на мне висело вот это вот
убийство. Я этого никогда не хотел
делать. И есть различные подразделения,
так скажем, в этом вот бюро детективов.
Кто-то занимается только ограблениями, с
оружием, например, рабарис. Кто-то
занимается сексуальными преступлениями,
что тоже меня никогда не интересовало, и
тем не менее приходилось. Кто-то
занимается преступлениями против детей,
кто-то занимается финансовыми, кто-то
занимается, э, кражами, проникновениями
в дома и так далее. Вот в Дании, где я
работал, это было автоугоны, это было
мошенничество с клиными карточками, со
счетами, неважно, как это были, а,
грабежи с с оружием, без оружия, с там
проникновением в дома. Угоны машин, я
уже сказал, да, с крыми, что там ещё
было, кредитные карточки. То есть, ну,
много было всего. И у нас не
разбивалось, сколько ты, предположим,
открыл вот именно такого рода
преступления, а сколько ты не сумел, ну,
открыл, скажем, арестом, закрыл,
наоборот,
а сколько вот такого рода у нас
смотрелось общее количество преступлений
и сравнивалось между детективами просто.
Но если я даже был в самом низу, мне не
могли сказать, что мы тебя лишим премии,
потому что у нас премий нет. Мы тебя
лишим отпуска, у нас такого тоже нет. мы
тебя лишим там звания или ещё чего-то
выходных. Нет такого нет. Когда ты из
месяца в месяц показываешь плохую
статистику, тебя может просто вызвать
сержант и сказать: "Ну, Гер, что-то
как-то у тебя вот с детективами не
очень. Посмотри, вот ты один тянешь весь
город назад. Давай, может быть, мы там
предложим тебе какую-то другую вещь,
что-то другое". Может тебя убрать
командование с этой позиции? Может,
будет оно это делать? Может, тоже,
скорее всего, даже будет, но это займёт
длительный срок, понимаешь? Поэтому, э,
ты должен иметь какой-то вот внутренний
такой, знаешь, э, ты должен хотеть
работать, ты должен хотеть быть
детективом. Это не назначаемая
должность, куда люди приходят. Просто
потому, что ты был на улице, тебе
нравилось, тебя раз сказали: "Иди сюда,
будешь детективом теперь". И ты не
умеешь работать, ты работаешь плохо. Как
тот же Прослушка, помнишь, там двоих
привели, вот такие сидят: "А кто
подписывает Чак? Помнишь, за
дополнительную работу, за сверхурочную".
То есть они уже осружили всю жизнь. Им
всё равно. Там вообще на этот в этот
юнит накидали чер знает кого. Вот
поэтому нет такого, что вот за 30 кейсов
ты там хорошист, а за 40 ты уже
отличник. Понимаешь, за какое-то особо
опасное раскрытое дело, если ты что-то
на самом деле сделал так из ряда вон
выходящее, тебе могут сделать detective
of the months, так называемый, то есть
детектив месяца, да?
Если ты сделал что-то вообще вообще
большое большое, тебя могут сделать
детектив года по дистрикту, по городу.
Если ещё что-то больше, тебя могут
сделать точно так же детективом года,
скажем, по
округу. То есть там, ну, представь, ты
должен быть самый лучший из всех
детективов, которые вот только вот есть
в городе. Представь себе, вот, то есть
такие вещи, да, денежные премии нет,
такого не бывает. У нас,
то есть зарплата всё время одинаковая
будет.
У нас нет тринадцатой зарплаты, у нас
нет никаких вообще ничего нет. Я однажды
взял, ну, как взял, мы его убили,
грабителя банка, который работал
очень-очень долго. Его ФБР искал
месяцев, по-моему, восемь. не могли
найти. И я его гнал, гнал. Вот только
ограбил банк с оружием. Вот я его гнал
на своей машине. И я ему сделал пит.
Знаешь, пит, да? Когда одна машина
подталкивает другую, и она
переворачивается.
Вот я об это рассказывал тоже в одном из
роликов. Я был самый первый, кто сделал
официально в офисе этот пил. Почему
официально? Потому что на мы проходили
специальный тренинг. Я был в одном из
первых классов. И на девяносто пятой
дороге это наша такая, знаешь,
скоростная магистраль, так скажем, мы
ехали со скоростью. Пит можно делать
где-то до, по-моему, 40 миль в час, то
есть там, ну, 60 км, например, ска
примерно. Я ему сделал на 80 с лишним,
то есть представь, там 120 где-то пример
ехали. Ну вот. И когда я его в конце
концов спихнул, а, в общем, он
перевернулся, я тоже там сбил фонарный
столб. В общем, у меня машина улетела в
стенку, там вся полностью разбита. У
меня есть фотографии, если хочешь,
пришлю. Вот меня на вертолёте увезли в
госпиталь. Он выскочил с пистолета,
значит, его с пистолетом его успокоили,
ребята. Вот. Но я к чему вот за такое,
понимаешь, когда его ищет ФБР столько
месяцев, когда он грабит банки, как на
работу ходит, понимаешь, когда он
Джонни Де такой,
да, он работает на он эти деньги отдавал
там MC этим клубам, понимаешь, там ещё
кому-то. В общем, такой был нехороший
человек. Внешне никогда не скажет, что
он
Он что в одиночку прямо.
Он в одиночку был. Причём
если я есть сейчас те, кто крабит банки,
таких немного, потому что сейчас в
основном люди уже соображают, они делают
через, знаете, белые воротничковые,
знаешь, преступление. То есть крипто
различные, там, то есть воруют твою
информацию и там счета открывают и так
далее. Но есть есть такие, кто грабит
банки, но даже маленькое количество. Но
даже те, кто грабят банки, они редко
приходят с оружием. Обычно пишется
записка, они дают просто эту записку
теллеру этому, ну, кассиру. Вот он
читает: "У меня пистолет, если буду
стрелять, дайте мне там мелкие купюры
без даack. Дайк - это то, что вот
взрывается с краской, знаешь, такая
штука".
Ну вот иначе всех сейчас перестреляю.
Косира уже имеет специальную отложенную
сумму для этого дела.
Да. Вот, пожалуйста, вам в пакетик вам
завернуть, да? Отдают и человек уходит.
Этот приходил с оружием, понимаешь? То
есть мало того, он такой был очень
агрессивный человек. Вот за это можно
получить detectти там mon year, там
года, в смысле, месяца, можно получить
какую-то награду даже. Вот. То есть это
дело такое, кстати, про ограбление
банка, то, что показывает в кино, когда
кто-то врывается в банк и тут же все
начинают сразу же нажимать на кнопочки
под столом. Этого делать нельзя. этого
этого не делают. Почему не делают?
Потому что представь с оружием
преступники. Внутри находятся работники
банка, находятся посетите,
клиенты. Да, мы нажимаем, они нажимают
на кнопочку, полиция тут же приезжает с
оружием. Что мы получаем? Заложников. То
есть тут человек унёс там какую-то сумму
из банка, да, чёрстим. Во-первых, есть
страховка, во-вторых, банк не
раздарится. А здесь мы уже имеем
заложников, понимаешь? Поэтому они не
имеют права это делать. Они нажимают на
эту кнопку или звонят тогда, когда уже
преступник вышел из помещения. То есть
вот эти опускающиеся железные двери там
и так далее, этого не бывает.
Самые лучшие опускающиеся, точнее
поднимающиеся
шторки, это, конечно, художественный
фильм Снетч, когда дурака с дробовиком к
потолку прижала.
Было очень смешно. Горичи большой
молодец.
Такие вещи, знаешь где могут сделать? в
различных маленьких магазинчиках, вот
где семейный магазин, продаётся там
жувачка, я не знаю, молоко, пепсикол и
так далее, да, тут приходит какой-то
местный такой лузер, которого все знают
уже, знаешь, там пришёл с пистолетом или
без, ограбил, хозяин нажимает на кнопку,
двери закрываются, и вот он начинает
биться об эту дверь изнутри, как рыба,
знаешь, в аквариуме и ничего сделать не
может. Приезжает полиция, он забирает.
Это надо? Ну не знаю, он там разнесёт
пол магазина, сломает дверь, хорошо с
ней будет стрелять.
Не, ну меня всегда это поражало там с
раннего детства. Всё это, конечно, очень
задорно выглядит в кинематографическом
смысле, а так по поставишь себя на место
работников банка, ну пускай они заберут.
Это же не его деньги, это не работника
банка деньги. Пускай они утащат эти там
сколько там, 10 млн долларов, они
застрахованы всё равно. А ты при этом
нажав эту кнопочку, не нажав её, ты не
окажешься запертым в одном помещении с
вооружёнными очень нехорошими людьми,
который отчаялся, который не знает, что
делать. У него паника. Это знаешь,
маленькую собачку нельзя загонять в
угол. А это всё это его загнали в угол с
оружием. А насчёт этих маленьких
магазинчитиков, которые имели такие
двери, могу тебе привести такой пример
изличной практики. Точно такая же дверь.
Хозяева из, я не помню, Пакистана или
Бангладеш, семья. Мы с ними нормально
так общались, они работали
круглосуточные, они нам давали там кофе
сделать, знаешь, там, ну, такие вещи.
Хотя я думаю, что они со стороны также
продавали ещё и кое-что кое-кому. Ну, не
очень легально. Вот. И но они они э
давно как бы работали, всех знали, и они
помогали полиции. То есть они не были
официальными, как скажем, с ничими там
стукачами, знаешь, но помогали. Вот
однажды к ним пришёл такой вот один
подросток, по-моему, был лет 18, я не
помню точно, их грабить. Они нажали на
эту кнопку, закрыли дверь. Мы приехали,
мы его арестовали, мы им сказали
спасибо, но, наверное, зря. Постольку
поскольку он подросток и он ничего
такого ни в кого не стрелял, ничего не
сделал. Его буквально через там день
отпустили. Ну, ему назначили дату суда
там и так далее, и так далее. Его
отпустили. Когда его отпустили, он
пришёл снова в этот магазин с оружием,
поставил обойки на колени, высел обом
затылок.
Ничего себе
просто так.
Ну то есть месть такая у него случилось.
Вот у него так вот, да, он решил, что ни
фига себе, меня как бы могли, я тут
такой главный. Вот всё вот.
Ну это, к сожалению, наверное,
невозможно спрогнозировать вот как вот
этот человек себя поведёт. Может,
никак не абсолютно вообще, ты знаешь, и
никак по человеку, и по внешности, и по
его даже криминальной истории, и по
тому, как он разговаривает. И знаешь,
теория ламбразова вот эта вот известная,
да, я специально так по ней проходился,
знаешь, совершенно ничего не значит.
Приходит такой шкаф такой, вроде бы весь
из себя там в татуировках, я не знаю, в
шрамах человек, начинаешь с ним
разговаривать, начинаешь его так
прощупывать, он во всём признаётся,
плачет, сидит, знаешь, и он, может быть,
никого не сдаёт. Ну вот, но во всяком
случае, вот надо найти к человеку
подход. А бывает такое, что пришёл,
никакой вообще какая-то серая рыба и
ничего из неё не вытащишь. Хотя сразу
хочу сказать, если вы совершаете
преступление, делать надо в одиночку,
потому что все друг друга сдают. Это
однозначно. Это 100%. В Америке на этом
же все съели собаку. Если имгранты
какие-то что-то делают, мы сейчас
говорим, например, об эмигрантах,
скажем, я беру какую-то команду, все они
такие: "Да мы, да никогда". О'кей,
сейчас ты сядешь на десяточку, а потом
тебя депортируют из страны. Или я могу
что сделать, как детектив? Вот эти,
скажем, четыре-пять человек, которых я
арестовал, я могу самого слабого найти,
начать с ним общение. Он мне расскажет
всё, что было в этой ситуации, а также
ещё в других. Я его использую официально
как свидетеля. Я могу это сделать.
Представляешь?
Да.
То есть эти все сели и депортированы, а
этот остался свидетелем.
Ну ведь бывают же какие-то спаянные
банды, которые мы так любим в фильмах
наподобии Хит, которая у нас схватка с
дера.
Или это редкость?
Редкость. Это то же самое, как якобы
бывает русская мафия в Америке. Не, ну
мафия - это вообще отдельная отдельная
история. Какая русская мафия? Почём
русская? Да, именно русская мафия. Вот,
ты знаешь, опять же, я почему сделал
ударение на иммигрантов, потому что у
многих, то есть у всех практически стоит
вопрос о том, что, о'кей, даже если я
совершил преступление, даже если меня
сейчас арестуют или уже арестовали и
даже мне светит какой-то криминальный
кейс, срок, например, да, в тюрьме, это
уже плохо. Ну, с этим, ладно, если
кто-то уже сидел, кто-то понимает, что
или никогда не сидел, понимает, что он
может освободиться досрочно, так скажем,
как называется, удо, да, подо,
то у эмигрантов совершенно другое
отношение, для эмигрантов совершенно к
ним другой подход. То есть потом будет
депортация, ты помнишь япончика,
да?
Что с ним произошло?
Десят, десятку отсидел, он рекетировал
бизнесменов в Нью-Йорке, в Нью-Джерси.
Десятку он отсидел или около неё. Его
депортировали после этого в Россию. Куда
он приехал, там уже всё поменялось. А
там уже вообще загадочная история
закончилась за него очень плачевно,
понимаешь? То есть, ну, это может не
очень правильный пример, потому что
япончика - это необычный какой- там
уличный вот это вот бандюган, который
грабит людей, но тем не менее никто
депортации это не хочет. Да,
не, ну ты же потратил силы, время,
деньги, какие-то ресурсы для перемещения
в другую страну, ну, например, в Америку
из России, неважно, или из Бангладеша в
Америку, и тут всё обосрать.
А ещё у тебя семья, например, понимаешь?
А ещё ты как-то уже устроился даже и
дети ходят в школу. Может, даже кто-то
родился уже там, понимаешь? И вроде бы
всё нормально, о'кей, занимаешься ты
криминалом. Но вот тут именно работа
детектива найти слабое звено. В любой
цепе слабое звено, сам знаешь.
Ну, это понятно.
Все, с кем я разговаривал, сотрудники
любой полиции говорят всегда ровно одно
и то же, потому что оно по-другому,
видимо, вообще не работает. Ну как, если
есть три человека, нужно со всеми тремя
по отдельности поговорить. Кто-нибудь
что-нибудь обязательно скажет, 100%. А
если их не три, а девять, так шанс на
то, что кто-нибудь разговорит,
повышается. Ну сколько, в три раза.
Потому что представь, или вам всем
светят серьёзные преступления, за
которые вы сейчас посидите, а потом
депортируют, или ты конкретно будешь
свидетелем. Ну мафии итальянские даже
они на этом ломались всегда были. Ты
помнишь этого бык Сэмми? Сэмми Бык, как
его там звали, который сдал э Джана
Готи?
Угу.
Ну даже такие мафиози, которые убивали
там и что только. Ну я может сейчас
путаю немножко имена. Я это был до меня,
но тем не менее, понимаешь, даже они.
Поэтому надо найти слабое звено. Именно
этому учат детективу, в том числе
детектива. Можно начать их отправить
друг на друга тоже спокойно, знаешь,
умело, так скажем. Можно их
допросить по одному, выйти из кабинета,
где-то тебя ждут другие, сказать: "Всё,
спасибо, я понял, буду работать сейчас в
прокуратурой, чтобы сделать тебя
свидетелем, чтобы остальные слышали,
напряглись". Ты знаешь, что детективы
могут врать?
Конечно.
Да. Причём это легально? Мы можем, мы
имеем право врать. То есть я могу
прийти, а, в той же самой прослушке,
помнишь, она же пришёл с фотографией,
поставила фотографию, говорит: "Вот
смотри, дети остались
сиротами, потому что убил этого отца". А
на самом деле отец был детектив, сосед,
коллега. Ну вот я прихожу, предположим,
кого-то допрашивать. У меня с собой
такой, ну, фолдер, такая, знаешь,
папочка. И первым делом, что я делаю, я
вытаскиваю все аресты этого человека,
если он был арестован, фотографии,
потому что у нас есть система,
называется BSO Pix. Что это такое, когда
человека оформляют, так скажем, в
тюрьму, его фотографируют, отпечатки
пальцев и так далее. Это всё есть в
системе. Если арестовывали его 10 раз,
там есть 10 фотографий его, например. То
есть я распечатываю его фотографии, я
распечатываю какие-то там бумаги о нём,
права его тоже, естественно, всё это
можно легко найти. Делаю вот такую
папку. Плюс, например, если у меня уже
есть фотографии с места преступления,
эти фотографии туда же кладу и так
далее, и так далее, и так далее. И когда
я подхожу к этому человеку, так шлёбю
просто эту папку, начинаю с ним
разговаривать, и пока он мне что-то там
говорит, я начинаю её листать и смотреть
там фотографии его. Он же смотрит, он не
на меня смотрит, он смотрит на папку,
понимаешь? Я начинаю на видеокамеры. И
вот когда я так примерно, скажем, там
1/4 только просмотрел, я так оп,
извините, понимаешь? То есть ты как бы,
ну вот там засмотрелся, тебе пока это
видеть не надо. То есть очень много
различных э вариантов, как на человека
можно давить, на преступника. И давай на
минуточку сразу решим. Я не знаю, кто
конкретно твои подписчики, но знаешь,
как у нас отношение было в СССР, во
всяком случае, ну что вы его трогаете,
он же пьяный какой-то там дебошир,
знаешь? Ну что он там, э, я не знаю,
почему. Ты как историк, знаешь, это
лучше, почему мы одобрительно относимся,
ну, не мы, мы, ну многие относятся
одобрительно к преступникам каким-то,
знаешь, мы их жалеем или потому что
прошли через систему очень многие. Ну,
ровно потому, что как и где-нибудь там в
Южной Италии, тем более на Сицилии, у
нас начальство, ну, то есть человек в
форме с бляхой, это представитель очень
сильно угнетающих структур, которые
служат на угнетающей жеструк, работают
на угнетающей же структуры и очень
неравновесно относятся ко всем, потому
что мы сколько там сотен лет. Крестьянин
- это не человек. Представитель власти
за одно и то же преступление крестьянина
и, скажем, купца второй гильдии будет
корать совершенно по-разному. То есть
они совершили одно и то же, но наказание
получают разное по сословным признакам.
У нас-то очень глубоко сидит, то есть
появляется человек в форме, значит, с
ним общаться лучше не надо. Это уже
прямо вот как-то где-то вот там на на
заднем плане сознания. А мне кажется,
ещё помимо того, что даёт противовес в
системе, мне кажется, ещё потому, что у
нас очень многие прошли через тюрьмы,
через различные там зоны и так далее.
Знаешь, что там у каждого брат сидел
практически и так далее. Если взять по
истории, мне кажется, ещё изза этого
тоже может быть. Ну так вот, я отношусь
так, что я считаю, что вор должен сидеть
в тюрьме. Это моя абсолютно,
это не мои слова, но я считаю, что этот
человек, который сидит напротив меня,
почему я должен испытывать к нему
жалость, если он только что кого-то
убил, изнасиловал, ограбил, а я уже не
говорю про обманул. Есть жертва, которая
получила незаслуженно большие проблемы.
Может быть, горе, может быть, смерть,
может быть, ещё что-то. Понимаешь?
Страдают дети, страдают, причём
физически страдают дети. Много же
насильников, кого угодно. Много. Ну вот
поэтому меня человеку, естественно, я
особенно не уважал это педофилов. И я
плохо относился к пьяным водителям. Вот
повешенне, потому что у меня было
столько аварий, когда на которых я
приезжал или работая на улице, или
проезжая мимо как детектив, или потому
что были русскоговорящие жертвы, где
вылезает пьяный такой из машины орёл,
которому вообще море по колену. На самом
деле машина разбита в хлам, а в соседней
машине трупы, понимаешь? И он такой:
"Что я домой поехал, я ничего не
сделал". Вот и я к пьяным водителям
отношёри
отрицательно, понимаешь? Ну,
естественно, педофилы.
Ну, это даже переводить не надо. Нет, я
я ненавижу просто людей, которые имеют
доблесть. скажем так, хорошенько, да и
просто приняв, садиться за руль. Вызови
такси или останься ночевать. Ну,
господи, ну, всё, что угодно. Только ты
не не делай так, что ты делаешься
потенциальным убийце прямо сейчас.
100%. Причём? Проблема же огромная.
Смотри, причём это неважно, какой-то
человек. Вот недавно этот вот, как его
зовут там, блин, недавно только
арестовали во Флориде. В гольф играет
чёрный
Tiger Woods.
Tiger Woods. Знаешь его арестовали
недавно, перевёр машину? Да. Третий раз
уже завождение в пьяном виде. Третий
раз.
О, господи боже мой. Ну то есть
то есть оно всё в порядке же уже у
человека. Деньги, карьера, всё. Ну куда
ты? Такси вызови. У тебя деньги есть,
это не так дорого стоит. Вызови
бизнес-класс, ё-моё. Лимузин себе
закажи.
Если ты уже идёшь куда-то отмечать,
конечно. Зачем эти проблемы нужны? Вот
поэтому у меня никакой симпатии к этим
людям нет. Я понимаю, что они
преступники. Я понимаю, что они
доставили кому-то какое-то горе разное
по объёму, по размеру, понимаешь, по
весу. Но тем не менее. Вот. И к чему я
всё это говорю? К тому, что детектив
может врать, но врать аккуратно. Почему?
Потому что если я начинаю человека
разводить по полной программе,
обманывать, что я сетебя сделаю
свидетель, а на самом деле этого делать
не собирался или не имел права, или я
там ещё что-то такое сказал, до чего вот
самое главное, до чего потом может
докопаться защита. Понимаешь, меня они
перед присяжными могут показать, что он
же такой профессиональный лгун вообще.
Он мне пое как можно верить тому, что он
сейчас говорит, если он до этого врал
постоянно, понимаете? То понимаешь, что
здесь надо вот это вот,
да, нужно иметь это в границу, понимать
её. Ну у меня как-то проблем не было. У
меня вообще никогда не было проблем с
преступниками, знаешь. Никогда. У меня
многие задают вопрос: "А ты не боишься?
А ты уехал в Тайланд, потому что ты
боишься? Потому что тебя ловят. Меня
здесь поймать проще, чем в Америке, на
самом деле. Ты там кого-то, может быть,
посадил. Мы никого не грузим просто так.
Нам это не надо. Я не боюсь, потому что
у меня с моими клиентами всегда были
нормальные отношения. Мы с кем-то там
жали друг другу руки, с кем-то просто
там по плечу, знаешь, и люди, чем выше
преступник по криминалу, тем он с более
более уважительно к тебе относится.
Понимаешь? Он понимаешь, держишь свою
работу. Если ты делаешь свою работу
правильно, если ты не пытаешься его
загрузить, оскорблять там как-то,
знаешь, обманывать и так далее. Чем
меньше вот этот наркоман какой-то
приходит, но или подростки, ну, с ними
работать вообще бесполезно. То есть
подростки очень многие, сам понимаешь,
сам такой был.
Ещё и ещё же не сформировалось там в
голове ничего.
Сам так, сам прошёл через Казань,
поэтому всё помню.
Да, меня спасло то, что я всё время
читал, поэтому когда я был вот такой, я
был погружён в совершенно другие
империи. Слушай, я вообще-то, на
минуточку, я был сыном офицера, у меня
был учитель, отец офицер. Я учился в
Казанском авиационном институте утром, а
днём я выходил на улицу, но мы не
зарабатывали. Деньги у нас не было. Это
было конец семидесятых, примерно до
середины восьмидесятых. Это были как
слово пацана, ты же делал рекламы. Мы
охраняли кусок,
охраняли кусок асфальта. Я, кстати, тоже
сделал именно со своей точки зрения. У
меня есть на канале. Ну вот мы охраняли
кусок асфальта. Мы занимались такой
глупостью. Я сейчас подумал, мы убивали
нас, наших пацанов, мы хоронили. На
самом деле, мы же, вот моя улица и
соседняя улица, мы же одним дышим
воздухом, в принципе, в том плане, что
понятия, убеждения все одни и те же,
понимаешь? Что же мы друг с другом-то
воюем? Ну вот если так подумать,
конечно, полная глупость. Я считаю, что
если бы государство хотело, нас бы
прижали в течение 3х дней, закрыли бы
всю эту преступность.
Да, никаких сомнений нету. Это просто
потому, что кому-то было надо, чтобы вы
продолжали заниматься вот этой ахинеей
непонятной совершенно.
Чем-то другим не занимались, чем-то ещё.
Да. А вот ты обещал это рассказать.
Почему ты убийствами не занимался?
Скажу, почему. Меня подтягивали
достаточно часто на убийство. Именно
из-за того, что опять же я был
русскоговорящий или я выезжал на вызов,
когда, кстати говорил, танкол по
телефону. И я эту работу видел просто
изнутри. Я видел, как распадаются семьи.
Я видел, как люди просто живут на
работе. Потому что самые главные часы,
так скажем, работы у полицейского,
детектива, кто занимается убийствами,
это вот первые 72 часа, наверное. То
есть может оказаться так, что дома
просто не будешь вообще. То есть трое
суток как отдал
легко. Причём детективы, знаешь, как
обычно, если серьёзное убийство, два
детектива работают. Не обязательно. У
нас даже на улице работает по одному
серьёзно убист. Не обязательно там
серьёзны какие-то там, скажем, серии
убийств. Работают, например, два
детектива. Если слишком что-то
серьёзное, может быть, какое-то
временная команда. Может быть, если мы
говорим о межштатном государственном
уровне, подключается ФБР, подключается
кто-то ещё, различные другие штаты, то
есть тут получается уже как бы task
force, так называемый, то есть
совместная как бы такая
тактическая группа,
да? Точно. Ну вот и я всё это видел, я
всё это проходил. Я сначала поставил
себя на лист к ожидания для того, чтобы
перевестись детектива города на
детективы вот именно по убийствам, по
Хамейд. Я был на первой на листе. Вот
поверь, я был в самом первым на листе.
Меня уже там со всеми познакомили
капитанами, лейтенантами там и так
далее. Именно в этом отделе убийств. Я
понял, что я не хочу делать. Я хочу
всё-таки иметь семью. Я хочу воспитывать
детей. У меня двое детей было тогда
маленьких. И я понял, что мне нравится
делать то же самое. в такой же машине
ездить, в такой же ходить там рубашка,
галстук, звезда, пистолет, но заниматься
немножко другим, понимаешь? Я я не
хотел. И ещё скажу одну вещь. Мне крайне
не нравилось стучаться в дверь и
говорить, что там ваш ребёнок погиб,
понимаешь, или там ещё что-то произошло.
Мне это приходилось делать довольно
часто, потому что когда и на улице
работаешь, оповещения такие проводишь и
так далее, и так далее, мне не
нравилось. Опять же из-за того, что я
говорил по-русски, мне периодически
приходилось звонить в странах бывшего
СССР и говорить такой-то, такой-то ваш
родственник, да, понимаешь, и сообщать
вот эти вот новости. Ну вот поэтому я не
хотел быть Хамисайд убийство. Мне
нравилось именно вот быть детективом на
этом уровне, которым я занимался.
Отделы, я забыл прошлый раз спросить,
когда мы про структуру говорили. Спрошу
сейчас отделы, э, там ограбление,
убийство, полиция нравов, чёрт возьми,
это разное дело. Всё
это в одном офисе, да? разные отделы,
да, но они все сидят. Смотри, есть в
каждом городе есть своя в отделе полиции
или офисе шерифа, например, есть своя на
втором этаже как бы такая, скажем,
большая комната, где, знаешь, как кубики
такие. И вот там сидят детективы вот по
зонам, как я уже говорил. И мы все
общаемся, потому что, ну, преступники
зон не знают, они же где хотят, там и
гуляют. Ну вот. И мы все общаемся,
меняемся информацией. То есть это всё
специально сделано, всё открыто. В Дании
Бич у каждого был свой офис, то есть у
него была своя комната. Но в, смотри,
это городская как бы городской э бюро
детективов округа, то есть тоже наш
офис, офис шериф, там уже находится
убийство, там уже находится сексуальные
преступления, а там терроризм. У нас
есть отдел, называется SID, то есть они
занимаются конкретно вот этими там, ну,
там мафией по-серьёзному, знаешь, и так
далее. Это терроризм особенно. Ну вот
они занимаются такими вещами. То есть
здесь есть всякая разница, что такая так
ситуация, скажем, что в городе все
занимаются более-менее одним, а вот как
раз, если мы идём в наш основной офис,
там всё разбито на отдельные такие
места, где вот здесь только убийство,
здесь только там, я не знаю, там
сексуальные преступления и так далее. И
ещё, почему я не хотел заниматься
убийствами. У нас
есть город Паркнд. Очень хороший город,
чистый, спокойный, наверное, один из
самых спокойных городов в моём округе. И
там в школе произошло несчастье, когда
бывший студент пришёл с винтовкой. И
очередная школьная спальба.
17 человек он убил, да? 17 ранил,
представь.
То есть 34, да.
Из из убитых двое были взрослые,
остальные были дети. Причём он ушёл на
пришёл на на Valentines Day 14 февраля,
представь, когда мальчики признавались
девочкам любви и так далее, и так далее.
Просто холоднокровно всех расстрелял. У
нас там был полицейский работал. У нас в
каждой в школе работа полицейский,
который просто струсил. Кстати, вот
интересная тема. Обязаны ли полицейские
в Америке рисковать своей жизнью?
Вопрос. Вот
мы давай мы его немножко отложим,
да.
Вот. И когда я пришёл, меня во время
этой стрельбы не было в штате. Я был с
работал с ФБР, то есть в командировке.
Когда я вернулся, буквально через 2 дня
вот это всё произошло. Меня вызывает
сежант, говорит: "Теб надо ехать в эту
школу. Я говорю: "Зачем?" Он говорит:
"Ну, потому что рядом со школой у тебя
встреча с там была семья, которая
приехала из, я не помню, из России, из
Украины, я не помню точно откуда. Их сын
был ранен. То есть он выжил, но он был
ранен. Вот. И с ними надо поговорить,
там взять у них показания и так далее и
так далее на русском. Вот я поехал. Так
вот, сама школа, во-первых, всё
осталось. Ты, естественно, там за не то,
что там за день, за два, там месяцами
оставалась кровь и гильзы там, то, что
мне то, что нужно было оставить, всё
оставили или обратно положили, потому
что там туда приходили потом и
прокуроры, и, в общем, защита и так
далее. Ну вот потом до здания вообще
снесли всю школу, убрали вот эту часть
вот. И когда я пришёл в отдел по
убийствам, у них такой, знаешь, такая
белая тоска, не знаю, как называется
по-русски, где фломастером пишут, э-э,
э, там разную информацию.
Ну, понятно, да.
Можно стирать, может слово писать.
Я, кстати, тоже не знаю, как о
называется по-русски. Я всё время
называю доска для фломастеров.
Да, ну, как в школе, только она белая. И
на ней пишет разны разноцветными
фломастерами. И вот я так пришёл,
знаешь, я случайно буквально её увидел.
И вот эта огромная доска Паркlandнд, то
есть город, список жертв, всех, кто
погиб, список раненых, два детектива,
которые два работали, которые сайн на
этот, то есть, которые, ну, занимаются
этим делом. Вот я так фамилии читаю,
смотрю, там фотографии тоже, знаешь, как
всё это бывает. Думаю, ну, я не хочу
этим заниматься. Вот эти дети. А ты
знаешь, что после того, как это
произошло, на следующий год одноклассник
покончил жен самоубийством. Ещё через
год ещё один одноклассник покончил жен
самоубийством. В этом году
переживших польбу. В смысле? В этом году
ещё один закончил женственным убийством.
Трое после уже факта стрельбы.
У людей есть такой, не знаю, как
называется точно, но это как бы, знаешь,
как бы чувство вины, что они остались
живы, а их одноклассники погибли.
Представляешь?
Ну, это какой-то кусок
посттравматического синдрома безусловно.
100%. Ну вот. А этот мерзавец в тюрьме,
он даже не получил вышку.
А интересно, почему возрасту?
Потому что нет, он же был взрослый, он
же
А, ну после восемнадцати. Да,
да, потому что во Флориде было у нас 12
человек присяжных. И во Флориде был
закон, по которому все 12 должны тебе
присудить смертную казнь.
То есть не большинством, а 100%.
Признали только восемь.
Ага. А четверо
сказали, что, ну, всё-таки вот, может
быть, какая-нёд травма. У него были
травмы, там с семье были проблемы, с
матерью были проблемы и так далее, но он
пришёл с винтовкой. Мало того,
проблему я помню, меня выбрали, папа, я
должен был, я считаю, взять автомат
Калашникова и пойти в школу проблему
решать эту свою. Да, так работает,
видимо. Да, потому что он была даже
запись, он сам себя снял на телефон, и я
видел эту запись. Он говорит, что я
сегодня сделаю рекорд по Америке, вы все
об этом узнаете. Вот сейчас подождите,
сейчас вот буквально вот я сейчас пойду
это делать. Он сам тебя снял на камеру.
То есть он знал прекрасно, он прекрасно
понимал. Он пришёл с винтовкой. Я арфтин
это делать.
Не, ну слушайте, если ты уже взял
винтовку, неважно какую и пошёл в школу,
наверное, ты знал, что ты делаешь. Это
не случайность. То есть это на состоянии
аффекта списать вообще никак невозможно.
Я понимаю, когда, ну вот что-то
случилось такое из ряда вон, ну люди
всякие бывают. Вот человек психанул,
схватил пистолет и выстрелил, потом,
может, и пожалел. Вот это состояние
эффекта. А когда ты подготовил
винтовочку, записал, тем более на
телефон послания, это предумысленное
зверское какое-то совершенно
преступление, которое даже не понимаю,
как в голове у человека родиться-то
может. То есть это же нужно придумать,
чёрт возьми, дети тебе сдачи не дадут,
тем более, что у тебя винтовка есть.
Тем более, ты знаешь, ты идёшь стрелять
не в полицейский участок, где все
вооружены, подготовлены в школу, где
точе нет оружия. Понимаешь, он просто
негодяй. Вот и губернатор наш пару лет
назад поменял закон. Теперь у нас восемь
человек, если признаёт, что смертная
казнь, тебе представляется выбор. Всё.
То есть всё изменено. Я считаю, что это
правильно.
Ну, по по таким случаям, безусловно,
потому что даже не очень понятно вот от
чего мы его за счёт налогов кормим
дальше.
За счёт народов, да, они же не работают.
Ну, конечно.
А ты знаешь, сколько мне людей писало,
что вот такой возможно только в Америке.
Вот это вот ваша свобода продажи оружия
и ваши нравы и так далее и так далее,
что у нас такого никогда не будет. Не
будем страну.
Конечно, конечно,
у нас такого никогда не будет, потому
что мы по-другому воспитаны. Посмотри
историю за последние 5-6 лет, что
происходит.
Я недавно, наверное, месяцев шесть назад
или сем записывал ролик, где я просто
поднимал статистику по школьной стрельбе
в России за последние 10, что ли лет.
Там натурально военные потери, если так
посчитать. То есть там десятки человек
убито, ещё больше ранено, там чёрт знает
что. Вообще я, ну, регулярно слышу
какого-то рода случаи такие. А как
только я залез именно в официальную
статистику и собрал их всех вместе и
просто на калькуляторе посчитал, просто
это какой-то кошмар какой-то.
И они находят оружие,
да? Оружие у нас вроде как не так
свободно обращается, как в Америке, но
тем не менее
недавно был случай.
Находят двухстволки,
топовики, арбалеты. Да, да, да, да.
Ножи, арбалеты, всё, что угодно. Да, к
сожалению, я, знаешь, что вспомнил? Я
когда в девяносто втором году вернулся в
Москву, в девяносто втором я уехал, в
девяносто третьем в начале в Москву,
и я с кем-то разговариваю, знаешь, и мне
так человек говорит: "Да что у вас там в
Америке? У вас все жирные и все в
кредитах. У вас вообще ничего нет
своего. Вы всё покупаете в кредит, а все
питаетесь в фастфудах. И в общем, вот
такие все, знаешь, я так: "Ну да, в
принципе, так оно и есть на самом деле".
А потом я приехал через, ну, я часто
приезжал, через какое-то время я только
слышал, что все в кредитах, все в
микрокредитах, все в каких-то там ещё
кредитах на кредиты и так далее, и так
далее. И кушаю тоже фастфоды. Ничего
хорошего в этом нет. Я ни в коем случае
не злораствую. Я просто тому, что
видишь, как по убийствам тоже как бы
может быть только у вас, оказывается
нет.
Догоняем передовые страны развитого
капитализма. Уже догнали, к сожалению.
Да, повторяюсь, это совершенно не
панацея. То есть можно запретить вообще
любое оружие продавать, включая
охотничье, арбалеты, ножи и прочее. Но
извините, пожалуйста, вот такой
поехавший, он просто шесть бутылок
бензином наберёт, мыл туда покрошит и
просто этими бутылками будет бросаться
горящими. Я вас уверяю, получится ещё
интереснее
100%.
То есть, собственно, винтовочка, из
которой вылетает пулька- это, конечно,
очень опасная штука, но, к сожалению,
она ни одна опасность представляет в
нашем окружающем мире. Топор,
ножи, да, всё, что
топор обычный, сечка для капусты. Вот
это тоже самое будет. Ну, конечно, от
такого убежать легче. Всё-таки оно
перемещается не с такой скоростью, как
пуля, но тем не менее. Тут меры
непосредственного пресечения, по моему
глубокому убеждению, не работали, не
работают и никогда работать не будут.
Там нужна глубочайшая профилактика. То
есть не, чтобы какой-то там ганфайтер
отловил прямо в момент времени этого
негодяя с ружьём или его очень сильно
быстро поймали после этого. Нужно, чтобы
его перехватили до того, как он
придумает вот это вот. То есть, чтобы он
даже думать такого не мог. Методами
воспитания, общественной пропагандой и
создание, что очень важно, нормального
фона жизни, чтобы люди, ну, крышкой не
текли.
И если мы говорим о детях, надо за
детьми следить, надо их воспитывать,
надо смотреть, чем они занимаются
обязательно. не в плане следить, что
ходить за ними шпионить. Во всяком
случае соцсети, потому что мы очень
много таких вот малолетних неудавшихся
ещё преступников раскрываем именно до
того, как они совершили преступление. У
нас есть специальный отдел у меня в
офисе, который контролирует все
поступившие сигналы о том, что мой сын,
например, что-то написал или кто-то
пишет там, наш одноклассник что-то
сказал и так далее, и так далее. И мы
реагируем, и мы на самом деле
предозвращаем преступления, потому что
просто так оставить человека, у которого
что-то там в голове вдруг появилось, ну,
будет трагедия, будет, наверное,
какоя-то какая-то проблема, которую
решать будет гораздо сложнее. И решать
её должны в первую очередь, я считаю,
родители всё-таки.
Ну, тут оно, да, это бесспорный факт,
потому что ближе родителей взрослых у
ребёнка нету. То есть, ну, если,
конечно, есть семья, к сожалению, не все
у нас в семьях проживают детские дома и
всё прочее, но если мы рассматриваем
семью, то, естественно, папа, мама,
бабушка, дедушка, вот они рядом, неплохо
бы знать, чем чада вообще дышит. Но тут
ещё неплохо бы, чтобы у этих папы и мамы
элементарно было время на чадо. Если они
работают в на двух работах в две смены,
ну, он пришёл, тарелку борща закинул и
умер, чтобы воскреснуть там в 7:00 утра
и снова это повторить.
Месяц другой такой жизни. Ты вообще
забудешь, что у тебя ребёнок-то был?
Ну я тоже потом уже проснуться, видишь,
как уже с проблемами. Тоже
это правда,
да.
А вот ты какой-то грозился рассказать
историю, как ты пойбал какого-то негодяя
очень необычного и смешного
русского.
Да.
О, мне многие, кстати, задавали вопрос:
"Расскажи что-нибуд по-русскому,
расскажи по-русскиму". Вот одного, ну, я
уже рассказывал, опять же, ну, ещё раз
расскажу на твоём канале. Приходит мне
совершенно такой, ну, такой
незамечательный совсем кейс. Такое дело.
Значит, у человека поцарапали машину на
парковке около, у нас большой магазин
есть, называется он Best Pro Shubs. Это
магазин, где продаётся оружие,
охотничье, там различные удочки там и
так далее, и так далее для туризма. Ну,
здоровый магазин. Причём они по всей
Америке раскиданы, это сеть. И этот
человек, а, написал заявление в полицию,
потому что кто-то поцарапал его машину,
то есть жертва. Ну, поцарапали машину,
что там расследовать, по идее, да? Я
беру этот кейс, смотрю, поцарапанная
машина, но я должен с человеком
связаться, с тем, кто сделает репорт. Я
ему звоню и говорю: "Я такой-то
такой-то". И вот вы сделали репорт,
значит, об этом инциденте. Что
произошло? Он говорит: "Я подъезжаю на
паркинг меня и жду, когда выйдет
машина". Ну, как всегда, знаешь, две
машины. Одна выезжает, я жду, когда она
выйдет, она выезжает, я заезжаю на её
место. В это время начинают кто-то
сигналить, кричать, махать руками,
показывать мне пальцы, ругаться и так
далее. Я ставлю свою машину, потому что
я первый, и ухожу в магазин. Когда я
возвращаюсь там через полчаса, например,
я вижу на моей машине глубочайшая
конкретная царапина, начиная, значит, от
поворотника
левого прямо до тормозного сигнала. То
есть полностью вот всё поцарапано. А во
Флориде, если это называется кминачиh,
то есть это как бы
мисчиив,
мисчииф, повреждение имущества вот
криминальное, то есть не просто кто-то
что-то сломал нечаянно. Если это до
1.000 долларов, это опять же, помнишь, я
говорил здами minми minor, то есть
правонарушение, если выше тысячи, это
уже фелони. И когда мне такие вызовы
предполже поступали, такие кейсы, я
говорил: "Сколько у вас потери? 1500.
Откуда вы знаете? А, ну я так думаю:
"Нет, так не работает. Вам надо,
да, нужна оценка". И я говорил: "Лучше
две". То есть есть в разные места, чтобы
была независимая. И для вас же лучше
потом, чтобы вам потом не сказали, что
нет, вы договорились с этим магазином
там или Бадишапом и так далее. Ну вот. И
он говорит: "У меня там, я не помню
сейчас сколько точно, по-моему, .тыся
две или три". То есть у него конкретно
мне пришлось, говорит, перекрашивать. У
меня так: "О'кей, Флани, интересно". То
есть Флане я уже просто так закрыть не
могу, это уже серьёзное преступление. Я
говорю: "Я сейчас к вам подъеду". Машина
есть, рядом есть. Я подъезжаю, он мне
даёт, значит, всю информацию о себе,
информацию по машине, всё рассказывает.
Я беру с него, значит, честное слово,
что он машину пока там ничего делать не
будет с ней. Я еду в этот магазин и
говорю: "У вас есть видеокамеры?" Есть,
естественно. Я знаю, что у них есть. Я
сажусь, а там, знаешь, там так всё
серьёзно, как в кино. Море мониторов,
сидят два человека, и у них, значит,
половина оружие продают, наверное, на
оправдано,
да? Да. И там на оружие и там я в этом
очень много, кстати, в магазине
арестовал людей. Потом как-то расскажу,
если интересно, таких коленных бандитов
тоже. Вот и часть направлена на
сотрудников, потому что тоже бывает
подворовывают и сказ там делают разные
махинации с возвратом товара. Вот. А
часть, естественно, там на различные
отделы и в том числе на паркинлад. Я
вижу всю эту историю, как человек,
значит, ждёт, выйдет машина, подъезжает
другая машина, там выезжает, и вот этот,
который не сумел поставить, объезжает с
другой стороны, ставит буквально в 3
мтрах от этой машины, только с другой
стороны, выходит с женой, проходит мимо
машины вот этого потерпевшего, так
скажем, и царапает. Видно, прямо
царапает всю машину. Вот и
чем хоть исполнить ключом.
Ключом, да, ключом идёт в этот Best
Proшамагазин. И тут я уже переключаюсь
на камеры, которые мы же, знаешь, как мы
поша
смотрим, куда он пошёл. Я смотрю,
знаешь, он заходит в магазин, он идёт
там от отдела к отделу, подходит к
оружейному отделу, покупает там,
по-моему, патроны он купил. У нас
продаётся свободно без там пистолет
можно купить по правам. Вот. И берёт
патроны. Я так о'кей. Возвращается к
кассе. И чем ты думаешь он А я уже вижу
его лицо. Всё уже вижу. Чем ты думаешь,
что он платит на кассе? Он платит
кредитной карточкой.
Ну то есть понятно,
да? То есть у меня есть его имя, уже всё
есть. Плюс я вижу его номер машины на
паркинге. Вот. И я, естественно, уже
вижу, кто это человек. Я делаю фотонап,
помнишь, есть фотографии. Я иду к
мужику, который продаёт оружие. Я
говорю: "Можете узнать из этих шести
человека, который приходил такого до
числа, купил вот эти патроны. Ну,
показал, какие патроны, все дела. Вот
они имеют право посмотреть свою камеру
при ограблении банка, при каких-то таких
ситуациях в магазинах. Они имеют право
посмотреть свою систему. То есть
посмотреть мою фотографию преступника
они не могут. Из шести фотографий вот
так вот пальчиком сделать на это я тоже
не могу. Понимаешь? Там вообще сейчас
другая система. Там, если я готовлю вот
этот фотоп, сам готовлю, потому что я
знаю, кто преступник, показывать его
должен другой детектив, который не
знает, кто.
Ну, чтобы он случайно не просигналил,
не показал, да, понимаешь? Потому что
потом под присягой будут говорить, что я
не знал, кто. А ясното, я-то знаю,
понятно, я же сделал этот лайнап. Вот
поэтому показываем этот лайнап. говорит:
"Вот этот мужик, он купил то-то, то-то.
Я иду к кассиру". Кассира, по-моему, не
вспомнила его, не смогла вспомнить. Я
иду к этому потерпевшему. Он говорит:
"По-моему, вот этот вот тоже раньше у
нас было на сколько процентов, ты
уверен?" Вот. И к этому всегда цеплялась
защита. Вот он уверен только на 75%. То
есть
а ещё 25. Ну-ка давай.
Да. Дадада. Помнишь, как этот Dum and
Dumber шанс один из миллиона. О, так у
меня есть шанс. Помнишь, там был такой
моментик один. И его узнают таким
образом. Плюс я вижу, значит, что за
машина. Плюс я уже имею его информацию.
кредитная карточка. То есть я всё о нём
знаю, я делаю на него бумаги, чтобы его
арестовать, но мне не хватает вот этого
права, чтобы сделать ворен. То есть я
могу его арестовать, но у меня нет
воронта, чтобы прийти к нему домой и
взять его сразу по подписанному ордеру.
Да, извините, ордер. Ну вот поэтому я
составляю свой прабл косвид, то есть
свою вот этот первую бумагу, которую я
уже могу арестовать сам только. И
начинаю этого мужика вычислять, кто он
такой, где он живёт, его адрес, где у
него бизнес. захожу в бизнес, захожу в
адрес, а он купил себе в одном из новых
домов квартиру, там они от миллиона
начинаются.
О,
да, я так думаю, нормально. Смотрю,
какие у него машины, у него что-то там
Porsche там ещё что-то, ещё что-то. То
есть, ну, такой при деньгах человек. Я
думаю, зачем он так делает, такие вещи?
Зачем ходит какая?
Какая-то мелкая фигня, на мой взгляд.
Это для подростка уже странно, а вот для
взрослого человека, у которого ещё и
деньги есть, вот зачем это делать,
непонятно. И вот я беру этого человека,
фамилию, имя, год рождения, и ради
интересов пробиваю его, откуда он
приехал. И нахожу, что в Москве
Московская область, он находится в
розыске.
О как
о как оказывается этот человек. Причём
фотографии его, все статьи Уголовного
кодекса, а что он находится в розыске,
телефоны контактные этого отдела
милиции, не буду говорить, как район, не
буду ничего говорить, но тем не менее я
так за махинации, за кражу денег. То
есть, насколько я могу сказать, он
собирал под строительство объектов. А,
ну стандартная история, да. И потом
канул в счастливом нигде, где в нигде он
объявил себя политическим беженцем,
понимаешь? А имея такую сумму денег,
естественно, он нашёл себе адвокатов и
так далее, и так далее. То есть он ещё
не получил тогда это бешенство,
насколько я знаю. Вот я смотрю вот он,
думаю, нормально показываю своим
коллегам, я говорю: "Смотрите, какой
орёл-то наш, поехали его брать. Мы
одеваем свои бронежилеты, которые я,
кстати, никогда практически не одевал на
улицу, но детективом удобно, потому что
ты в рубашке. У тебя пистолет, сзади
наручники и рация и всё. А если на тебя
одеваешь бреннежилет, у тебя сразу
дополнительные магазины для оружия. У
тебя сразу там и это аптечка у нас
обязательно висит.
То есть вот разгрузка работает,
да? Вот разгрузка, да? Плюс ещё и там и
пластины эти. Ну вот и мы все одеваемся,
значит, едем в этот город, где он живёт,
приезжаем в его офис, а там нас
встречают, естественно, русскоговорящие
сотрудники. Говорят: "Его здесь нет, а
где он?" Мы не знаем, наверное, дома.
О'кей, мы едем к нему домой,
поднимаемся, значит, там на какой-то
этаж.
Я стучу к нему в дверь. Я в этой как бы
такой полуформе. Рядом стоят два моих
коллеги. Мы включаем камеры.
Естественно, у нас у всех эти камеры.
Открывает его жена. Я не могу пройти
внутрь, потому что у меня нет воронта. У
меня нет ордера на арест. Я ордера на
обыск нет. Я ей говорю: "Такой-то,
такой-то здесь живёт". Она говорит: "Она
так на меня смотрит: "Ну, шериф стоит, у
меня написано крупными буквами шериф,
как у тебя у Star Wars". Угу.
Да. И она так на меня смотрит и говорит:
"Да". Я говорю: "Можешь с ним
поговорить?" Ты же не спрашиваю, дома он
или нет. Я говорю: "Можешь с ним
поговорить?"
И она к нему поворачивается, ну, внутрь
квартиры и зовёт его. Я думаю: "Так,
нормально, дома". Он выходит, а когда он
вышел, мои ребята сразу так немножко
оттеснили от двери, чтобы он внутрь не
забежал. И я ей говорю: "У вас есть ну
документы, права его?" И он рвётся,
значит, внутрь, чтобы забирать свои
права. Я говорю: "Не, вы подождите, а
вот пусть же она сходит, принесёт,
значит, права". Она приносит права. Я
смотрю, что да, это он 100%. Я уже по
лицу в принципе видел. Тут я уже
убеждаюсь, что это недвоюродный брат,
там близнец или ещё кто-то. И я ему
говорю: "Вот мы хотим бы с вами
поговорить, хотели на одну тему, и было
бы лучше, если вы проехали с нами, чтобы
не говорить в коридоре и у вас дома. Вам
было бы лучше, если бы и нам было бы
лучше, если бы вы с нами поехали". И он
так на меня смотрит. Я на английском с
ним разговариваю, естественно. Мои
коллеги тоже точно так же. И он так на
меня смотрит, говорит: "Это из-за машины
в гараже?" Я так: "Да". Он говорит: "Ну
я же вроде бы договорился". Я говорю:
"Нет". То есть я, знаете, не знаю, что
он говорит. Я говорю: "Ну, нужно
пообщаться, нужно взять с вас специально
там под камерами и так далее, что всё,
вопрос решён. А, всё, я понял, хорошо.
Садится со мной, значит, спускаемся мы
вниз, мы не надеваем на него наручники,
он не арестован, он сам по своей воле с
нами едет. Вот опять же говорим о том,
что можно обманывать, он сам с нами едет
э в наш офис. И вот когда мы едем, у
меня два моих сотрудника, коллеги сидят
сзади. Я за рулём, а он сидит справа. Я
так еду, и я уже знаю, что он уже со
мной. Он уже никуда не денется. Он уже в
моей машине. Я еду, и он так со мной
разговаривает, разговаривает,
разговаривает и смотрит на мою
татуировку. Да.
А у меня написано СС
сделано в СССР Казань и Герб. И он,
знаешь, он так разговаривает,
разговаривает. И тут мне так вот
буквально падает челюсть. И он так
смотрит на меня, и я ему говорю: "Я
вижу, что он увидел". Я говорю: "Ну что?
Называю его по имени". Говорю: "Пора,
пора ехать в Москву".
Представляешь, для него ехать в Москву,
его там ищут, он там в розыске, я не
знаю там, как он там вообще выживет, не
выживет и так далее. И я уже пожалел об
этом, что я вам сказал, потому что я
подумал, что он сейчас получит инфаркт,
что мне сейчас придётся вести его в
больницу, а не в в отдел. Ну вот довезли
мы, короче, до отдела, я его посадил за
стол, стали разговаривать. Значит, он
уже всё, ему уже абсолютно на всё всё
равно. Любое преступление, которое он
совершил, машина в гараже, машины где-то
ещё, ему самое главное не ехать в
Москву. Я говорю: "Ладно, давай играться
не будем". А знаешь почему ты здесь? Он
такой: "Работа мысли, знаешь". Я говорю:
"О'кей, я тебе помогу". Ты здесь, потому
что ты поцарапал машину. И я вот вижу,
он просто, я говорю: "Это слабое
преступление, не волнуйся, успокой свою
жену". Даю ему телефон. Мы говорим такие
же стены вот как у тебя вот здесь, то
есть звуконепроницаемые, да? И у нас
камера установлено видео, естественно, и
звуковая запись. Камеры в глаза не
бросаются, они просто есть, но они не
видны. Вот. И я говорю: "Позвони своей
жене, объясни ситуацию просто, чтобы,
ну, она не нервничала". Он берёт телефон
и начает по телефону и ей говорит:
"Дорогая, ты помнишь, я поцарапал эту
машину? Да ты это всё из-за этого. Не
волнуйся, меня никуда не отправят. Это
просто это дурацкая машина, которую
какой дурак!
За которую ты меня ругала, помнишь? Вот
я не сдержался, типа, и он полностью
рассказывает всё это на записи. Никто
его не допрашивал, никакая Миранда. Вот
эти права его не не были зачитаны,
потому что, во-первых, он не был, так
скажем, инкастади, он не был арестован,
он сам приехал по своей воле, он мог
всегда встать и уйти, мы его не
задерживали, и он сам рассказал всё, что
произошло, понимаешь? Всё. Его
арестовали, его по фелоне, по серьёзному
преступлению его увезли. А я звоню в
Москву и говорю, я скаже не скажу, с
какой страны, звоню в Москву, в этот
отдел и говорю: "Ребята, вы такого-то
ищете? Они так: "Да, я говорю, он у
меня. А вы где?" Я говорю: "Я в Майами".
Они так: "Ты что,
трубку повесили,
мужик? Это они второй раз повесили, да?
Мужик, ты что?" Я: "Ребята, ну на самом
деле я такой детектив, вот я задержал
вашего". Не, ладно, ты на мозги там не
пудри, короче, я звоню второй раз,
ребята, вы такого ите клик сразу. Я
думаю, ну что делать, ладно. Вот так
было. Довольно смешно.
Занятно.
Знаешь, что было бы было за всё это?
Не знаю.
Ничего не было.
Ничего не было? Слушай, ну 3.000
долларов, наверное, просто возместил или
что
он во Флориде есть такая программа,
когда человек один раз совершает
преступление, ну не убийство, конечно,
там не изнасилование, а вот такого плана
преступления. Проверяется его
криминальная история уголовная,
проверяется, насколько он хороший
гражданин, его моральный там характер,
качества и так далее. Есть специальная
программа, которая даёт тебе шанс
первый, второй, как угодно. А тебе дают
тебе дают штраф, тебе дают обязательно
должен вернуть деньги, которые человек
потратил на ремонт, например, машины.
Тебе дают обязательно условия, что
должен пройти так называемые anger
manеджмент классы - это классы по
управлению гневом, так сказать.
Гневом. Точно, да. То есть как бы вот
научить научить самого себя успокаивать,
остужать. Вот плюс плюс плюс там
различные условия. Он по этой программе
вышел чистым. Ну нервы, конечно, я ему
немножко потратил. Опять же, должен я о
нём жалеть. Да, конечно, нет.
Он кинул в людей в России, он начинает,
продолжает делать гадости в Америке.
Так, где бы он ни делал, он уже
нехороший человек. Это во-первых. А
во-вторых, он а нехороший, б очень
глупый, что одно за другим тянется,
потому что, ну, вот ты же совершил
преступление, ты в розыске у себя дома.
Ну так получилось, что там тебя не
обулит. Ты сквозанул и оказался вне
досягаемости российской Фимиды. Сидиты
ниже воды, тише травы. Ну или наоборот
ниже травы, тише воды. Ну зачем вот это
вот? Кто-то где-то припарковался, ты
пошёл его машину царапать, но ты
понимаешь, что тебя по поймают и очень
может быть.
Это что за детский сад? Значит, это
натуральный детский сад. Когда такое
делают в 6 лет, я могу понять, почему.
Потому что человек ещё не сформировался
как личность. А когда ему больше
тридцати, например, да, даже двадцати,
да это же, ну, глупость какая-то. Ну
посиди ты, как это, low profileй, гекко.
Low profileй, как говорили в фильме, от
заката до рассвета. То есть не надо
высовываться, тем более, что ты знаешь,
что у тебя совесть-то не совсем чиста. Я
уж молчу о том, что так поступать в
принципе человеку взрослому нехорошо.
Зачем ты это делаешь? Ну это не
проблема. Кто-то вперёд тебя
припарковался. Ну солнце не налетело на
земную ось, галактика не схлопнулась,
никто не умер. Ну то есть в чём
проблема-то? Вот зачем так себя вести, я
не знаю. Ну, видимо, у меня темперамент
такой, я так просто не могу себе
позволить сделать. А кто-то может и
может. Ему надо было приехать в Таиланд
сначала, пройти здесь курсы какие-нибудь
по буддизму, знаешь, научиться немножко
собой и владеть. А на самом деле,
особенно если человек ещё ждёт статуса
рассмотрения его статуса беженца. Ну
куда ты лезешь в криминал? Тем более в
такой.
Тем более дурацкий совершенно. Ух. Ух.
Да. Показательная история. А что за
бандитов ты ловил-то в этом оружейном,
удочном и прочем магазине? Спорт охоты
рыболовства.
Ой, это длинная история. А у нас время
есть с тобой ещё?
Ну если длинное, можем на следующий раз
перенести, а то может почти полтора часа
общаемся. же не будем утомлять, потому
что интересно это.
Вот. Хорошо, давай тогда в следующий раз
запланируем нечто вроде некоторых
интересных случаев ээ из-за трудовой
карьеры.
Легко.
Вот. Отлично. Спасибо огромное.
Рад видеть. Приходи ещё. Надеюсь, и вам
интересно. И обязательно подписывайтесь
на Герин канал. Там есть всякого разного
для людей, которые просто
заинтересованы. Возможно, кто-то даже
пишет детективы или сценарии к ним.
можете подчерпнуть там для себя, а, а,
сюжеты и б то, как люди в принципе
работают. Если вдруг пишите, коллеги,
всегда полезно пообщаться с
профессионалом того дела, о котором вы
пишите. Это доставит вам некоторое
количество правдивости, чего иногда в
книжках, сюжетах, в кино не хватает.
Вот кино точно можно забыть сразу.
Точно.
Спасибо, Гера. На сегодня всё. Всем
пока.
Всем добра. Берегите себя и своих. А
ссылочки, как обычно, все будут в
описании.
 

////////////////////////////