22 июня 1941. Великая Отечественная Война | Жуков и Исаев (2026 год) - Цитаты и фразы

 

Канал - Клим Жуков

Все фразы и цитаты


 

Здравствуйте, товарищи. А в братской
студии навигаторов в Москве знающий
человек Алексей Валерьевич Исаев.
Приветствую. Рад видеть.
Приветствую.
А это значит, что мы продолжим изучать
историю, явления, сражения, мероприятия
личностей
Великой Отечественной шире Второй
мировой войны. граждане Советского Союза
началась Внитая Отечественная война
против немецко-фашистских
захватчиков.
О чём сегодня у нас пойдёт речь?
85 лет 22 июня сорок первого года. И
хорошо бы, конечно, рассказать, как оно
было 22 июня
с точки зрения, что называется,
последних достижений исторической науки.
А то, что стало известно благодаря
сопоставлению и советских, и немецких
документов, одним словом, более
целостная картина того, что было в этот
день. Вообще, м, у меня есть целая книга
про 22 июня. Именно вот первый день вот.
А я читал,
да. И помню, когда я защищал
диссертацию, посвящённую приграничным
сражениям, мне даже задали такой
коварный вопрос: а вот что вы в
следующий раз вообще по одному дню
будете защищаться?
Там по одному часу, мне кажется, можно,
да? Когда огромное количество людей
действительно сталкиваются в бою, тут
есть чем заниматься, мягко говоря.
А значит, с чего м стоит начать?
Есть, может быть, такой стереотип. Во
всяком случае, я часто с ним
сталкивался, а что, м
даже несколько таких вот популярных
заблуждений, что назвать друг к другу
примыкающего, о том, в каком состоянии
были советские войска на границе в 1941
году, а в 22 утром 22 июня.
Одно, конечно, заблуждение, это то, что
всем запрещали не поддаваться на
провокации. Ни в коем случае не надо
стрелять в немцев. Они наши друзья
пролетарии. Ещё одно заблуждение, что
все сидели в окупах, но их было м так
сказать мало. И поэтому
аа всё у немцев получилось. На самом
деле истина, она
лежит посередине.
На утро 22 июня вдоль государственной
границы Советского Союза от Балтийского
моря и до Карпат, то есть это и
Восточная Прусия, то есть
непосредственно Германия, а и все те
войска особых округов, то есть Западного
особа, Киевского особа, вот вплоть до а
границы с Венгрией,
они мм находились в положении, которое
предполагалось так называемом плановом
прикрытием. То есть они не должны были
удерживать удар главных сил противника.
Они должны были на фронте 30 км на
дивизию, которая в три раза больше, чем
уставная плотность на оборону, а
сдерживать какие-то вылазки врага. Никто
не думал, что немцы в первый день
нанесут удар сразу главными силами. Это
не входило ни в какие планы. И даже на
совещании командного состава в декабре
сорокового года звучала такая фраза: "Мы
не такая страна, как Польша". То есть мы
не такие, как поляки. Мы не позволим
немцам сразу на нас навалиться главными
силами. Но, к сожалению, это было
заблуждение. И действительно, в первый
день э на нас навалились главными
силами.
А, но непосредственно на границе
находились даже лишь отдельные батальоны
м стрелковых дивизий. э приграничных
округов. Исключение составляет только
Прибалтика.
В Прибалтике, а войска стали выдвигать
ближе к границе 18 июня. На самом деле
это объяснялось не столько какой-то
потрясающей мудростью Фёдора Сидоровича
Кузнецова
или его штаба. Здесь
играла специфика региона, что вполне
возможно было, что будут стрелять в
спину местные. А и поэтому у нас есть,
э, практически
на любой вкус эксперимент, что надо было
делать, потому что у нас вот есть такой
национальный жанр попаданчества.
А, и
я не считаю это плохо. Вот, на самом
деле, ну, есть и есть. То есть я тоже, у
меня есть такое дирчи плежа иногда
почитать попаданце.
Я от этого жанра очень сильно лично
пострадавший, поэтому я его не люблю. Я
одно время, будучи ещё никому
неизвестным, совсем писателям, ходил по
всем издательствам с книжками своими
дурацкими. Они говорили: "Напиши про
попаданца, нам это не надо". Я говорю:
"Да пошли вы все знаете куда со своими
попаданцами". Я ни разу не писал,
никогда не писал про попаданцев. Я
худлит не пишу, да, поэтому пропотанцы
не писал. Но тем не менее я так с
интересом иногда почитываю. Ну и вот
спасение СССР. Вот у меня вот есть такое
как бы вот спасти СССР, да.
А и цен даются ценные советы советскому
руководству, что надо делать 22 июля.
Автомат Калашникова изобрести срочно.
Ну как бы утром это как бы позновато
изобретать автомат Калашников. Это
можно, ну вот, если попал в сороковой
год, можно попытаться предложить
советскому руководству РПГ-7 автомат
Калашникова, ну, США68. Это вот это это
так победим, да.
А утром уже поздновато. И основное
предложение,
надо всех выдвинуть на позиции, занять
оборону на границе,
и всё будет хорошо. Мы возьмём и отобьём
немцам. Мы скажем блицкригу: "Стой
раздва".
Причём иногда такие замечательные советы
дают в том числе
люди,
имеющие опыт службы в армии
и хотя бы теоретически должны были
представлять, что такое 30 км на
дивизию, но
почему-то не представляют. И у нас есть
прекрасный эксперимент,
который называется,
что произойдёт,
если реально занять фронт те самые 30 км
на своём участке,
сесть в окопы, как говорится, зарядить
своё СВТ, пулемёты, дать бой врагу.
Этот эксперимент называется 125
стрелковая дивизия на Шуляйском
направлении. Причём, опять же,
советы поданцам какие?
Не надо вот
занимать оборону прямо на границе. Немцы
же сразу напрыгнут.
Надо чуть-чуть сзади,
да, надо чуть-чуть отодвинуться. А вот
эти все комиссарские слова про своей
земли не отдадим ни пяде
и вообще малой крови на чужой
территории. Про это всё наплевать и
забыть. 125 стрелковая дивизия. Утром 22
июня заняла оборону 30 своих там 30 км в
глубине советской территории.
А а кто был на границе? На границе были
строительные батальоны, которые строили
укрепление
прибалтийских
уров. Они находились на очень низкой
степени готовности. На самом деле вот
эта толпа строителей, у которых в лучшем
случае там на роту был Наган
паравинтовок, они прямо толпой хлынули в
тыл. Не такой был немного деморализующий
фактор, но особой роли это не играло.
Всё это происходило под городком
Таураге, и немцы в лице первой танковой
дивизии наваливаются на Тураге
и к вечеру
благополучно ломают обороняющиеся на
фронте 30 км двадцать пятую дивизию об
колено. Удержаться на фронте
30 км нельзя. Ну,
это слишком много для дивизии.
Это А почему много? Потому что у нас
артиллерия тоже размазывается по
широкому фронту. На озком фронте ничего
не было. Причём советы попаданцев, а
надо артиллерию там вывести из лагерей и
поставить вперёд. У 125 дивизии был даже
корпусной арполк.
Но в итоге ночью,
когда фронт проломили немцы, они просто
опять же есть определённые нормативы.
Если есть достаточное превосходство, это
превосходство реализуется, ломается. Они
уже ночью фронт проломили этот отходящий
корпусной от полка разметали тонким
слоем по дороге на Шулей.
Эксперимент проведён.
Это не помогает. Можно только дорого
продать свою жизнь. И вообще в целом э
ситуация
в Прибалтике была наихудшей. Прибалтике
утром 22 июня на
самый слабый прибалтийский особово
военный округ наваливается сразу две
танковые группы. Это, соответственно,
четвёртая танковая группа Гепнера
и третья танковая группа Гота, которая
именно через полосу Прибалтийского
особого военного округа фактически
должна выйти в тыл войскам Павлова,
западный особо военный округ, ставший
западным фронтом. и выйти к Минску, там,
где наступает, собственно, третья
танковая группа. Вот четвёртая танковая
группа - это как раз вот первая танковая
дивизия, которая благополучно
смела 125 стрелковую.
Опять же на
соседнем участке немецкая пехота
прорывается и едет, в том числе вот
опять же утро, вот день 22 июня можно
было увидеть такую, можно сказать,
практически букалическую картинку
немцев, едущих на велосипедах
в сторону военно-морской базы Липая.
Когда-то велосипед назывался в
Российской империи самокатом,
и были роты самокатчиков. Вот это были
немецкие самокатчики.
А это был самокатный батальон, который,
крутя педальки
двигался в сторону Липая. Правда, когда
они допёрли до Лиепая, они очень сильно
устали и в итоге атаковали вместе со
всеми, но это уже немножко другая
история.
А соседний участок одиннадцатой армия
Морозова.
В рядах этой армии в десятом стрелковом
корпусе принял бой будущий наш командарм
и времён Сталинграда, и времён, на самом
деле, Курской дуги и штурм Будапешта.
Шумилов.
Михаил Шумилов, он встретил войну как
раз на границе.
Основные силы стрелковых дивизий
находились в глубине в учебных лагерях.
Поэтому, когда они получили указание в
ночь с 21 на 22 июня выдвигаться на
позиции на границе и
попытаться, что называется, не
поддаваясь на провокации дать отпор
врагу,
они утром, естественно, никуда не
успели.
Причём надо сказать, что даже вот эти
жалкие
недостроенные коробки дотов их пытались
оборонять.
Ну, понятно, что без своего успеха,
потому что когда у тебя есть дот с
огромным окном,
которое не установлено вооружение,
он ещё не замаскированный никак.
Он ещё совершенно верно, он ещё не
обсыпан, он виден на местности. Это
просто реально самоубийственно. Ну, люди
пытались дорого продать жизнь и
продавали.
Самая драматичная история
в Прибалтике, это история пятой танковой
дивизии
города Алитус. Значит, утро 22 июня.
Алитус находится в глубине. К нему немцы
с ходу не выйдут. Пятая танковая дивизия
дислоцируется в Алитусе.
Её снимают,
перебрасывают северне.
Ну там есть определённое, так сказать,
разночтение относительно задачи. есть
разоружение территориалов, то есть те
войска, которые вошли в состав Красной
армии из армий
прибалтийских государств,
но так или иначе м перебрасывают пятую
танковую дивизию с, я бы даже сказал, с
элементами судорожности
на какую-то задачу, которая
кажется семинутно важной. Она уходит из
Алитуса и в Алитус въезжают немецкие
танки.
Не знаю,
там мост там мосты,
мм, которые достаточно важны, но их,
опять же, не успевают взорвать. Пятая
танковая дивизия возвращается обратно,
и вместо у неё есть 50 новых танков
Т-34.
Но вместо сценария мы заняли оборону
перед Алитусом, поставили танки в
засады. Если что, засады советским
тактика танковых войск вполне себе
предусматривались. Катуков был просто
Михаил Ефемович просто внимательно читал
руководящие документы, поэтому он
использовал танковые засады. Он просто
он не сам их придумал, он просто читал
ту литературу, которую полагал читать
красному командиру. И получается
танковая дивизия в Алитусе
м пятая вместо обороны в засада
вынуждена таранить немецкий плацдарм.
Сначала въезжает туда седьмая танковая
дивизия, за ним двадцатая танковая
дивизия. В итоге у немцев валятоси
махины из 400 танков мотопехот и
двухтанковых дивизий. И у них банально
численное превосходство по всем
параметрам над пятой танковой. Пятая
танковая пытается отбить два моста.
Естественно, позитивного результата она
не достигает, несмотря на то, что у неё
есть танки Т-34. Да, танки Т-34 бьют
немецкие Праги 38, Панцер Кофаген 38Т.
И
для немцев это первые неприятные
сюрпризы, но они в любом случае просто
элементарно массой.
Ну, у них же артиллерия, во-первых,
сколько у них противотанковых пушек,
зениток, которые 34 способны бороться,
да, и поэтому опять же
остались фотографии подбитых машин в
Алитусе, а немцы, прорвавшись Алитус,
стали двигаться дальше и в итоге вышли к
28 июня в тыл.
западному фронту
Дмитри Гевловича Павло, что станет для
него роковым во всех отношениях.
Интересная ситуация была под Гродно.
Подгродно,
собственно, фактически на стыке
двух
округов Прибалтика
и западной особой войны, прибалтийской
особой западной особой.
Немцы всю ночь перед 22 июня ревут
моторами. Какой делаем вывод? У них там
танки. Вывод неправильный. У них там
тягачи тяжёлой артиллерии. Там ни одного
танка не было. Там восьмой армейский
корпус, в котором сплошная пехота, в
которой артиллерия длильнобойная,
которая бьёт на 30 км, которая
дотягивается до гроденских казарм
утром 22 июня. То есть, как говорится,
утро двадцать второе для тех, кто в этих
казармах ночевал, было неприятным.
Просто, ну, не всё осталось. Тех, кого
разбили, уничтожили в первые дни, не у
всех нашёлся свой Смирнов, как у
Брестской крепости.
А, и на самом деле, а такой достаточно
серьёзный натиск нагродно заставляет
этот город оставить. Это, пожалуй, было
плохое, ошибочное решение. То есть
Гродно, за Гродно можно было побороться.
А, но под Гродно находится опять же
советские танковые части, которые в
первый раз
немцы столкнулись с КВТ 34 именно под
городом Гродна. Это был одиннадцатый
мехкорпус. В нём было некоторое
количество,
а, новых танков, э, и
они идут бой именно 22 июня. Вот кто-то,
если кто-то думает, что Т34 кВялись там
только там через неделю, через две, там
только осенью, немцы это всё
благополучно замечают. И другой вопрос,
что они обладают определёнными
возможностями поражения, в том числе,
новых советских танков. Это не только
зенитки, это противотанковое орудие с
подкалиберными снарядами.
им удаётся выводить из строя, в том
числе новую советскую бронутехнику.
Рассказы о том, когда привозят по 100
попаданий из боя, они тоже были, но это
было далеко не всегда. Конечно, самый
драматичный эпизод
Западного особого военного округа - это
Брестская крепость.
Это
ситуация, когда наши части ээ
дислоцируют очень близко к границам.
Вообще огромная проблема всех западных
округов, почему там нельзя было много
держать народу, это невысокая
казарменная ёмкость. Поэтому,
когда у нас
имелась бреская крепость, где было опять
же,
ну, это просто где разместить,
да, где разместить, для того, чтобы её
оборонять, было достаточно, ну, как бы
по планам считалось, ну, один-два
батальона. Все те, кто там находился на
утро 22 июня, они должны были выйти из
крепости и занять оборону вовне её. Но
они это делать не успевают.
То есть, когда идёт вот это вот, что
называется, по нервной системе Красной
армии по связи идёт импульс выводить его
до начала немецкой артподготовки
выполнить не успевают. Кто-то попадает
под артподготовку.
Артподготовка выжигает лошадей, которые
стоят во дворе крепости. Несчастные
животные. То есть это
артиллерийские как раз были лошадки.
Но в этот момент немцы на самом деле
допускают определённый идиотизм.
Они бьют по крепости, построенный из
крепостного кирпича,
а реактивными снарядами
зажигательного назначения
и бьют орудиями 210, которые, ну, на
самом деле не самые острые на столе,
против прочных крепостных стен.
В итоге,
смотри, что XIX века, а там моё почтение
стены. Да, я я помню легенду про то, как
царь Николай Николай I, при котором
строилась Брестская крепость, а когда
ему там смету показали, сколько кирпичи
стоят, он он сказал: "Понесите,
пожалуйста, вот потрогать этот кирпич,
который стоит такие офигенные деньги".
Он действительно стоил своих денег. Это
была очень прочная, э, так сказать
крепость цитадель, точнее. Если опять же
для понимания бреска крепость, она была
фортовой, то есть у неё была цитадель и
были форты вокруг неё.
Ну, собственно, середина X века
классика,
да, Эль-классику, как говорят наши
партнёры. А граница проходила
посередине, и Цитадель, которая, по
идее, должна была, что называется, быть
сердцевиной крепости, оборона по фортам,
она была фактически на границе.
И
вот этот вот обстрел, командир дивизии
сорок пятой немецкой Шлиппер, вот он
спланировал этот мощный обстрел,
который на самом деле имел офигенный
пиротехнический эффект. Он сжёг
несчастных лошадок, но советские бойцы и
командиры, которые находились за
стенами, они отделались испугом, потому
что стены пробиты не были. Если бы так
же, как Подродна, где была мощнейшая
артиллерийская удар, там были 305 мм
чешские
мортиры, шкодовские пушки. Шкодовские,
точнее, ну, мортиры они всежда такой
малая длина ствола в калибрах. Если бы
поставили 305,
а эти шкодовские мартиры и били бы по
казиматам крепости, 305 бы это пробил.
Наиболее въдливые скажут: "А ведь у
немцев там было два Карла
600миллиметровыми".
Да, были. Но что было их целями? Целями
Карлов были бетонные доты
укреплений на новой границе. У нас на
этот счёт есть свой ролик про линии
укрепления на новой границы. И
Брест-Литовский укрепрайон, он проходил,
в том числе, по территории Брестской
крепости. На территории Брестской
крепости есть, по-моему, два именно вот
крепости, вот то, что сейчас
музифицировано. Есть два DTA таких,
причём, по-моему, они
исходноартиллерийские модель 17.
И немецкая Wunderрвафе,
которого, значит, тоже подтащили к
границе.
Оно лупит не по казиматам, оно лупит по
этим дотам. Не попали. Снаряды застряли.
Сюрприз.
То есть в Ундервафе оно оказалось ни о
чём. Откровенно говоря. В итоге
надо бы, кстати, кстати, как-нибудь
танковеческий ролик про этот Карл
записать. Уж больно впечатляющая штука.
Да. Да. Это очень такая вещь, где его
только не применяли. Ну, конечно, самые
известное - это вот Брест и Севастополь,
но не единственный эпизоды их
применения. Что происходит дальше?
Немецкие пехотенцы после этой
замечательной артподготовки,
ну, опять же, люди сидят на берегу реки,
смотрят там, там всё горит, всё как бы
мо
красиво бахает,
красиво бахает. Сейчас вот займём, всё
будет нормально. А заходят
на территорию крепости, врываются,
значит, в цитадель.
И в определённый момент три немецких
батальонных командира собираются, как
говорит народ, военный карту развернули.
Сейчас дорогу спрашивать будут. Но на
самом деле дорогу они не спрашивали, они
просто думали, как бы, что делать.
В этот момент
из
казиматов,
сделанных из фортификационного кирпича,
вылезают люди, которые готовы выполнить
свой долг, и начинают поливать по
сгрудившимся
северной части цитадели
немецким пехотинцам и трём
батальоно-командирам. Два батальона
командира ложатся сразу.
Там заштабилировали примерно 300 человек
сразу вот прямо люди красавцы. Вот
причём есть легенда, что они стреляли из
четырёхствольного пулемёта. Но это,
по-моему, не так. Если посмотреть
ракурс, вот если на месте там, по-моему,
этот
восточный форт музифицирован, из
которого идёт боль, можно посмотреть
там изнутри подковы дотуда не
дострелишь. Пулемёт стоял вот этот
четырёхстволь снаружи подковы там
стреляли с Вала скорее всего всё же с
Максима кто были эти герои
четырёхствольный пулемёт просто очень
кинематографично выглядит даже вон Рембо
стрелял из четырёхствольного пулемёта и
ничего
да вот в восточном форту, кстати, он
принимал участие в боях, но в
последующие дни в итоге немецкая атака
захлёбывается
и в самой цитадели
из белого дворца, которого сейчас нет.
Ну, был сильно разрушенный. Его снесли,
там, где как раз Брестский мир
подписывали, насколько мне помнится,
и и казармы
одного из полков, там две дивизии,
шестая, сорок вторая, поднимается
контратака.
Обычную связывают с именем Матевасяна.
Такая вот волна народного возмущения,
людей, которые благополучно пережили эту
замечательную артподготовку.
пиротехническую
и немцев из крепости вышибают
из цитадели, если быть точно,
поскольку первый приказ на отступление
был дан 22 июня примерно в 1600
командиром сорок пятой ПД шлипером.
Как говорится, хорошее начало дня. И
дальше началась волынка с штурмом э
казиматов. Вот как бы идиотское решение
с подготовкой. Немцы его полной ложкой
съели. Южнее ситуация
разворачивается проблемнее ввиду того,
что
те батальоны, которые должны выйти из
крепости, занять оборону, их там нет. И
там есть мост, через который должна
наступать третья танковая дивизия под
командованием моделя, будущего любимца
фюрера, командующего группы армии и всё
такое. фильдмаршала,
там рыцарский крест, бла-бла-бла и
прочее, прочее. Хитрый модель решает
начать до того, как наступило время. И
фактически до начала официального войны
его люди убивают советских
пограничников,
берут мост
и двигаются дальше.
А вперёд посылаются
люди из Бранденбурга 800.
Они должны
как бы используя
униформу советскую, захватить мост. Они
мост захватывают.
На мост на самом деле врывается
советский автомобиль бензовоз, из
которого хлещат горючий, которого открыт
кран. Это утро 22 июня. Это советские
солдаты, которых сказали не поддаваться
на провокации, но они вот так вот взяли,
поддались на провокацию, залили мост.
К сожалению, спалить его не удалось. За
другим мостом зато произошла смешная
история. Занявшего братанборца не стали
его охранять, вернулись к своим,
сказали: "Ну, короче, с мостами всё, всё
порешали, всё отлично".
Коварные русские, как только немцы ушли,
подошли к мосту, его же сожгли. Ну, кто
бы мог подумать. Они, может быть, даже
табличку прикололи собственность Рейха.
Табличку выкинули, не сжигать. Пос
сожгли. В итоге третья танковая дивизия
насмерть застревает на лесной дороге.
Северная Бреста, к сожалению, тоже нет.
Тех батальонов, которые сидят в
крепости, которые будут в течение дня
мочить дивизию шлипера, в том числе
загнать часть, э,
военнослужащих дивизий в клуб, церковь.
и там просто окружить. То есть опять же
Шлиппера как бы вот прям решение с
подготовкой просто ему пол бы ударила
прямо вот как будто по нескольким
граблям попрыгал, потому что дальше он
не может стрелять, потому что там сидят
свои, как бы лупить чем-то тяжёлое, как
говорится. Казалось бы, что могло пойти
не так? Но, к сожалению, эти батальоны,
которые вываливают шлиперу, они, к
сожалению, отсутствуют к северу от
от крепости
от крепости.
А там используются немецкие танки
подводногохождения,
которые
да, которые преодолевают бук,
захватывают плацдарм, строят мост, но
мост стоит хреново, подъездные пути
плохие. В итоге достаточно медленно
развивается немецкое наступление к
северу, к югу от Брест. Во-первы, то
есть в первый день 22 июня у Гудыриана
дела идут, ну, так скажем, такое себе у
него развивается. Хотя, опять же, как
только они сталкиваются с нашими Т-26
из,
а, соответственно, тридцатой дивизии
будущего командующего второй танк в
армии Богданова, они Т-26, естественно,
перебили в одну калютку. Практически
двадцать вторая танковая дивизия
четырнадцатого Мигкорпуса, которая
находилась в городке Южнее Брест, вот
она опять же тоже пережила трагические
часы из-за того, что она находилась под
ударом немецкой артиллерии.
тоже сильно
её проредили именно из-за того, что она
находилась близко к границе. Это это
исключительная политическая ситуация.
Как правило, стандартная схема была.
Советские батальоны из казарм, по
которым никто не стреляет, ну, минус
Гродно, выстраиваются колонны, идут
границы, там сталкиваются с противником.
И по двадцать второй дивизии в Дедли она
вынуждена выходить из своего городка,
опять же, под грохот Канонады идти
по лесной дороге, потому что стараются
подготовить контрудар. Это уже будет
следующая история. Это будет уже не 22
июня. Намного энергичнее и веселее. Ну,
на самом деле, понятно, что ситуация-то
была в целом трагическая, но надо
понимать, что были и хорошие решения.
А, и хорошее решение было у
командира восемьдесят седьмой стрелковой
дивизии под Владимиром Волынским. Под
городом Владимир Волынский.
А у немцев, во-первых, был план с
барнбуржцами.
Они захвата приграничного моста.
Захватывают приграничный мост выгаданки.
Причём наши сразу практически это
увидели и донесли наверх, что немцы в
униформе Красной армии. То есть, чтобы
рандонбуржцы пошли в бой, это было как
бы понятно. Дальше
м они продвигаются, захватив мост в
глубину.
А в этом месте Западный Бук делают такой
поворот из Лучена, где советские
инженеры построили
укрепление. Они, естественно, построили
на дне этой излученной. То есть они её
перегородили. Чем строить там, грубо
говоря, на несколько километров больше,
надо просто перегородить основание.
Бывшая австрийская сорок четвёртая
пехотная дивизия захватывает мост
бранденбуржцев, как говорится, обнимает,
целует, идёт дальше и бьётся башкой в
эти укрепления. Укрепления не заняты
полевым заполнением, но это нормальные
доты с пулемётами, местами с орудиями,
готовые сражаться,
а немецкая бывшая австрийская дивизия,
мягко говоря, не само остронули.
И она в эти дотупирается, и там бьётся
фактически весь день. И реально её
статус по окончанию дня австрийцы
облажались.
Ну вот Шлиппер это тоже сорок пятая,
тоже бывшая,
да, тоже бывшая австрийская. То есть как
бы это 22 июня австрийцы выступили
просто на э братья австрийцы выступили
просто на все 100%.
Когда-то из нихланских нехтов делали.
Ну вот, как говорится, с тех пор прошло
много лет, не были как бы, конечно, те,
кто неплохо воевал, но вот конкретно 22
июня две
облажавшиеся Нет, было были ещё те, кто
ещё круче облажался, но
они в другой точке. А под Владимиром
Волынским
немцы
вклиниваются на советскую территорию.
Утром, естественно, идёт подготовка.
Недалеко от границы дислоцируется сорок
первая танковая дивизия.
Её успевают поднять по тревоге. Она
выходит из городка,
несёт небольшие потери. На самом деле
люди распечатывают
конверт.
красный пакет и читают: "Выдвигаемся в
районе Ковеля". "О'кей", - говорят они.
И аккуратно уезжают с направления
главного удара немцев на Владимир
Волынский. Вот 22 июня - это ещё день
парадоксов, потому что у них по плану
прикрытия было прикрывать направление на
Ковель.
Ну и всё. Да,
приказ есть. Есть. Поехали выполнять.
Поехали выполнять. Хорошо. Успели там
пару батальонов. Хотя нет, там, да,
максимум всё же один батальон успели,
как говорится, схватить за рукав,
сказать: "Вы куда, вы что тут атаки э" и
задействовать в составе восемьдесят
седьмой дивизии. И
немецкий удар под Владимиром Волынским
попадает под контрударся седьмой, потому
что командир восемьдесят седьмой дивизии
логично предположил, что если он сейчас
вот выйдет и встанет на 30 км, его
сожрут за день.
И он решает сконцентрироваться на узком
фронте
под городом Владимир Волынский
и задерживает немцев. Он не даёт им
расширить плацдарм на западном Буге. Он
даже деблокирует свои доты. Вот это на
самом деле тяжело себе даже представить,
что чувствовали те люди, которые приняли
в бой в этих бетонных коробках, которых
обошли
и тут прихони же полевого не было.
И тут приходят своих, выручают.
Вот это, ну реально прямо как в фильме
было фактически. Вот Шпанов
главные силы перебросить не получается.
В итоге Рихинау, который у нас
практически лучший друг Адольфа Гитлера,
говорит: "Так, э, так дело не пойдёт.
Здесь нужна вторая танковая дивизия".
Эвальд фон Клейст ему говорит: "Какая
вторая танковая дивизия? Дорогой друг
Рихинал, ты что? У нас же другой план".
План всё равно план перечёркиваем. Всё
пошло не так. Я фильдмаршал, я главный
тринадцатого танкового дивизию
перебросить соседнего участка.
Тринадцатый танковая дивизия
разворачивается и прёт поперёк
колонн с лошадками пехоты и весь день
вот так вот ковыряется по этому самому.
22 июня.
Опять же соседний участок
южнее Владимира Волынского
сорок четвёртой ПД застряла. Ещё одна
пехотная дивизия застревает тоже на
укреплениях. Понятно, что ненадолго,
потому что полевого заполнения нет, но
всё равно застревают. И там будущий
лидер, хотя на тот момент же лидер
Гитлер Югинда Аксмана теряет руку. Вот
он руку потерял 22 июня на советских
укреплениях. пристроили их не зря.
Вот под Сакалем ситуация была для нас
более неприятной и чем она была, а опять
же плоха. Успешным захватом немцами
моста. Вот вот есть диссертация тема
окна по этике пастернака. И вот такой
же, можно сказать, тема мо тема моста в
Второй мировой войне, как бы. Всё прямо
вот драматичес куча драматических
историй по захвату мостов.
Немцы изобра до войны, изображая купание
в Буге, вот приграничном буге, они
ножками прощупали, прикинули, где там
брод. То есть они, у них был план Б. В
принципе,
мост охраняют два наших пограничника
немного.
Ну, это, скажем так, те, кто были
снаружи. Но тем не менее мост всё же был
не заминирован, потому что, ну,
минировать, а вдруг взорвётся. Это тоже
было такое себе решение, особенно
приграничного. Этих двух приграничников
застрелили, пробежали по мосту, его
захватывают,
соответственно, через мост переезжают
штурмовые орудия,
немцы двигаются дальше. Что происходит?
Они упираются в укрепление.
Но поскольку на данном участке был
штурмовой сапёрный батальон, они эти
укрепления сжирают огнемёты, подрывные
заряды. На соседнем участке семьдесят
пятой пехотной дивизии в такой же
укрепрайон бьётся башкой, и результат
ноль. Но поскольку Сокаль - это
направление главного удара танковой
группы, здесь должна проехать
одиннадцатая танковая дивизия. Там стоят
квалифицированные люди, которые эти доты
сумели сгрызть. У немцев тоже такие
были.
Они их сгрызают, вводится
одиннадцатитанковая дивизия. И для
советской 124 дивизии на этом участке
дела идут сразу резко плохо. Она на
следующий день была будет охвачена с
флангом, окружена, потому что опять же
они выдвигались границы, попытались дать
бой на подступах к Сакалю.
На следующий день их окружили,
пробивались из окружения.
На самом деле меньшая часть вышла.
Пока прервёмся. Ролик получается уже не
просто насыщенный, а ещё и слегка
длинный. Поэтому нужно, наверное, на
сегодня тормознуть его. Но мы не
тормознём сам цикл и продолжим в
обязательном порядке. У нас много чего
ещё не обсуждено.
И договорим про 22 июня. Расставим все
точки над ё, над и поставим жирную точку
в истории этого дня. Всем пока.
Всего доброго. Yeah.
 

////////////////////////////