Батальоны просят огня (1985 год). Цитаты и фразы из
телефильма
«Батальоны просят огня» — телевизионный фильм по одноимённому роману
Юрия Бондарева. Фильм снят к 40-летию Победы советского народа в Великой
Отечественной войне. Картина полностью, лишь с незначительными
отступлениями, отображает содержание романа, в отличие от предыдущей
экранизации — второй серии киноэпопеи «Освобождение» («Прорыв») 1969
года, которая была снята по тому же роману и частично отражает сюжет.
Все фразы и цитаты
1 серия
(чириканье птиц)
(немецкая речь)
(взрывы)
Ура!
(выстрелы, взрывы)
-Орудие к бою!
Перейти в укрытие!
Батарея, по бегущему фрицу
беглый огонь!
(взрывы)
Ура!
-Днепр, братцы!
Наш Днепр, ребята!
Ребята! Наш Днепр!
Ура!
(все) -Ура!
БАТАЛЬОНЫ ПРОСЯТ ОГНЯ
-Спасибо, славяне!
-И дорогая не узнает,
Какой танкисту был конец.
Товарищ капитан, здравия желаю!
Из госпиталя?
-Жорка!
Жорка! Жив!
-А как же, товарищ капитан!
А где полковник Гуляев?
-Да там, пленных допрашивает.
-Понятно.
А как у него с семьей-то?
Нашелся кто?
-Да нет пока, никаких известий.
-Ясно.
-Чего-то долго они там.
-Ну-ка, на, держи.
-Это кто же командир части-то
у них?
-Товарищ полковник, разрешите
обратиться! -Кто там еще?
-Оберст Эмке, товарищ полковник.
-Капитан Ермаков?
-Ну!
-Борис?!
-Здравствуйте, товарищ полковник.
-Откуда тебя черти-то принесли?
-А что, не верите?
Может, доложить?
-Откуда тебя черти принесли?!
-Оттуда. Оттуда, товарищ
полковник.
-Это сегодня взяли.
Пулеметчики.
Вон этот щупленький раненый,
когда брали,
хотел себя прикончить.
Ефрейтор.
Киндер, киндер, второй киндер
у него.
А этот, молодой, слабак.
(по-немецки)
-Ну докладывай, докладывай!
Как там моя батарея? Жива?
-Жива-жива.
-Перекур!
-Привет, мальчики!
Ну что, все живы?
-Живем, а чего нам?
-Чему радуешься, Лузанчиков?
Ишь, выставился, как середа
на пятницу. Кочерыжка!
Чего ты такой сердитый,
Деревянко?
Все живы, радоваться надо.
(взрыв)
-Видал?
-Где?
-Да нет, это я про нее,
про Шурочку твою.
-А при чем здесь моя?
А при том!
-Всех она, значит, и твоя.
Вечером ляжет на одном конце
блиндажа,
утром проснется на другом.
-Врешь ты!
Трепло ты, Деревянко!
Мелешь, чего левая нога
захочет!
-Мелю.
А только обидно мне, не успели
капитана Ермакова
в госпиталь отправить,
как она уже
к старшему лейтенанту Кондратьеву
липнуть стала. Понятно?
-Спросите-ка у них еще раз
и поподробнее,
на что рассчитывают:
резервы, фланги?
У молодого не спрашивайте,
этот что угодно наплетет.
Вон у щупленького.
-Понял, товарищ полковник!
(говорит по-немецки)
Товарищ полковник, глубина
обороны несколько километров...
Несколько эшелонов...
На флангах танки и артиллерия...
Они закрывают путь к Днепру...
Об этом говорят все солдаты
и офицеры...
Приказ по армии: ни шагу назад,
за отступление - расстрел...
Здесь они закончат свою
победоносную войну...
Разобьют русскую армию
и перейдут в наступление.
Днепр - это перелом в войне.
До Днепра немецкая армия
отступала.
Но это был тактический ход,
чтобы сохранить силы.
-Ну хватит, достаточно.
(говорит по-немецки)
-Что он сказал?
-Он говорит:
"Спокойно, дерьмо кошачье!
Ты же солдат!"
-Уведите их.
-Давай-давай! Вставайте!
-Ну, что скажешь, матерые против
нас сидят,
шапками не закидаешь,
на "ура" не возьмешь.
-Так, заскучали вы тут без меня,
товарищ полковник, заскучали.
-Заскучаешь с такими делами!
-С какими такими?
-Да бежит немец.
-Это хорошо.
-Хорошо-то хорошо,
только и мы должны за ним бежать.
И через Днепр бегом,
чтоб не оторваться.
А тылы отстали, в ротах
по 25-30 человек осталось.
-Со мной на одного больше будет.
-Шутишь? Ты вот лучше скажи,
из госпиталя ты что,
раньше времени смылся?
А? Ну что молчишь-то?
-Кто командует моей батареей?
-Старший лейтенант Кондратьев.
-Кондратьев? Кондратьев -
это хорошо.
-Что "хорошо"?
-Хорошо, что старший лейтенант
Кондратьев.
-Тихонько-тихонько.
Так.
(взрыв)
(женский голос) -Сережа!
-Товарищ старший лейтенант!
-Сережа!
-Товарищ старший лейтенант!
-Ничего-ничего, спасибо.
-Сереж, не задело?
-Нет.
-Давай осторожно.
Держи.
-Видал? Сатана баба,
ничего не боится!
-И сержант наш зря по ней сохнет,
пустое дело.
-Молчал бы ты, Деревянко.
Ну, чего болтаешь?
-Быстрей, товарищи, прошу вас.
Побыстрей!
Прошу вас, быстрей!
-"Прошу вас"...
Нет, чтоб по-русски,
а то "прошу вас", "спасибо"!
Так за спасибо и рыб кормить
зачнем.
А, Лузанчиков, зачнем кормить
рыб, а?
Ну!
-Стоп!
Ты чего это разгулялся,
Деревянко?
-А то! Лузанчиков вон наш -
вумный как вутка, а плавает
как вутюг. А, Лузанчиков!
-Лузанчиков, не умеете плавать?
-Ну вот, я же говорил, не умеет
он плавать, цветок в проруби.
-Ничего-ничего, все хорошо будет.
-Все будет в порядке, как
в лучших домах Лондона и Жмеринки.
Ежели не убьют, так потопят,
не бойся, Лузанчиков.
-Нет, закрутит она голову
старшему лейтенанту.
И кто только придумал женщин
на войне держать?
Одна беда, тоска, неразбериха
от них.
-А вот вернется капитан Ермаков...
-И что? И вернется.
Да и когда он только вернется?
-Вернулись, капитан?
-Так точно, вернулся,
товарищ заместитель командира
дивизии по политчасти!
-Фу ты, как пышно, торжественно
и длинно!
Что-то прежде я не замечал
у вас
такой щепетильности
в субординации. Садитесь!
Василий Матвеевич, в чем
провинился твой любимчик?
В госпитале, что ли, недолежал?
-Ты, Евгений Семенович, не темни.
С чем пожаловал?
-Чего, не ждал?
-Один прибыл или с комдивом?
-Да куда ж я без него-то?
-И генерал Остроухов здесь?
-Генерал Остроухов больше
дивизией не командует.
У нас теперь новый комдив -
полковник Иверзев.
-А генерал?
-Отозван.
-Он где?
-Кто? Иверзев?
У радистов твоих, связывается
со штабом армии.
Сейчас будет.
-Человек-то хоть хороший из себя?
-Пора бы знать, капитан, плохого
начальства не бывает,
оно бывает хорошим
или очень хорошим.
(смеются)
-Здравия желаю!
-Капитан Ермаков, командир
батареи в полку Гуляева.
Только что из госпиталя.
Как говорится, с корабля на бал.
-Ну что ж, в самый раз, капитан.
В самый раз.
Карту сюда!
Доложить обстановку, полковник!
-Сегодня на рассвете двумя
передовыми батальонами
полк вышел к реке.
Здесь встретил сильное
сопротивление,
противник применил массированный
артиллерийский огонь,
вынуждены остановиться.
-Что с переправой?
-Готовимся. Переправочные
средства отстали,
заготавливаем бревна и доски
от разрушенных строений.
-Когда предполагаете начать
форсирование?
-Хочу дождаться темноты.
-То есть?!
-У меня народу всего ничего,
товарищ полковник.
От Курска без пополнений,
в каждом бою потери.
-Ну, я слушаю, слушаю.
-С теми силами, какие у меня
остались,
нужна, простите, осторожность.
-А вы не считаете, что ваша
осторожность
позволит врагу укрепиться,
подтянуть резервы?
-Я убежден, ночная переправа
позволит достичь
нужных результатов с наименьшими
потерями.
-Не могу согласиться.
Существует приказ форсировать
Днепр с ходу.
Приказ штаба армии.
Поэтому предлагаю ускорить
подготовку к переправе.
Даю вам два часа.
-Но я хотел бы...
-В армии нет "но", как вам известно.
Если вам нужна помощь артиллерией,
боеприпасами, поможем.
Что еще?
-Товарищ полковник!
Может быть, задымить переправу,
использовать химические средства?
-Дельная мысль. Поможем и этим.
Все?
Ну что ж, через два часа
жду от вас известий,
полковник Гуляев.
Полковник Алексеев, нас с вами
просили прибыть в штаб армии.
Нам пора.
-Ни пуха, Василий Матвеевич!
-Я с вами, товарищ полковник.
-Останешься здесь.
Понадобишься - позову.
-А что я здесь делать буду?
-Яблоки ешь.
Вон их в саду сколько -
ешь не хочу!
(взрыв)
-Жорка! Витьковский,
где ты там?
-Вот бродяги!
-Главное, держись пехоты,
она подсобит, если что.
-Понял. -Батарея
должна быть там непременно,
хоть по дну, хоть по воздуху!
Без твоих пушечек, сам понимаешь,
плацдарма не удержать.
-Я постараюсь, товарищ полковник.
-Да что ты, комбат!
Все слова у тебя какие-то...
-Ха! Вот бродяги!
-Ну нагнись же!
Не на гулянке!
Постарайтесь, голубчик, тут и
впрямь одного "слушаюсь"-то мало!
-Товарищ полковник,
яблочко скушаете?
Не обедали ведь.
-Воспользовался уже?
Набрал трофеев? Ну-ка, давай
начальника штаба сюда!
Где он там? Носит его!
-Понял.
(немецкая речь)
-Вызывали, товарищ полковник?
-А, начштаба?
Прикажи передвинуть
наблюдательный пункт сюда,
отсюда ближе к реке.
И связь, связь давай!
-Понял!
-Ближе, ближе.
(вполголоса) -Левая... левая!
(всплеск) -Черт побери!
Подгребай, подгребай.
-Ты что-нибудь видишь?
Видишь или нет?
-Да тут разве черта увидишь
в таком дыму!
-Ну, это хорошо.
Значит, и немец их не видит.
Что со связью?
-Вызываем!
(радист) -Береза!
-Вызывайте!
-Как слышите? Отвечайте!
Девятый приказал к обеду
готовить картошку!
Как слышите? Отвечайте!
Береза, Береза!
Я - Сосна.
(взрывы)
-А! А!
-Лузанчиков!
Держитесь!
Лузанчиков!
Подожди, родной, подожди.
Иди сюда.
(выстрелы)
-Левый берег! Левый берег!
Отвечайте!
Нахожусь на правом. Зацепились!
Нахожусь на правом!
-Связь с правым берегом!
-Зацепились все-таки!
-Рано веселитесь, майор.
Девятый слушает.
-Как слышите меня? Прием! Прием!
-Слышу вас хорошо.
Где вы находитесь?
-Нахожусь на правом, атакую.
-Сколько у тебя единиц?
-Два неполных взвода.
Похоже, артиллеристы
не проскочили.
-Держись, голубчик, сейчас
мы тебя поддержим огнем.
-Есть! Есть!
Понял вас!
-За мной, ребята! Ура!
(все) -Ура! Ура!
(выстрелы, немецкая речь)
(взрывы)
(шум голосов)
-Ну, теперь можем и поговорить.
-Кашу хотите, товарищ полковник?
-Потом.
-Про ваши дела спрашивать
не буду, знаю.
Кондратьев не переправился.
-Ну знаешь, и хорошо.
Вот я теперь о тебе хочу узнать.
Как собираешься существовать
дальше-то?
Как прикажете, товарищ полковник.
-Не строй из себя казанскую
сироту.
Ты почему из госпиталя не писал,
молчал?
Ну, ты вот скажи!
-Ну, грешен, грешен.
-То-то и оно!
Зачем вообще раньше времени
прибежал?
-А вы что-то растолстели,
товарищ полковник.
-Ладно, ну тебя совсем!
-Растолстели.
-Все шутишь, ухарь-купец!
-Нет, ну что ты молчишь-то,
хинная твоя душа?
Ты думаешь, из госпиталя
прибежал,
тебе за это медаль дадут?
-Поменять госпитальную койку,
чтобы вас увидеть поскорее,
стоило, честное слово.
-Ты мне не вкручивай!
Я спрашиваю, жить тебе надоело?
-Вот оторву ветку, и она погибнет.
Верно?
-Хочу тебя предупредить, вот что.
И без шуток, дорогой мой.
Будешь грудь по-дурацки,
по-ослиному
под пули подставлять, храбрость
показывать,
спишу к чертовой бабушке
в запасный полк - и баста!
Спишу - и баста!
Ты ведь мне как сын,
дубина этакая!
Со Сталинграда вместе шли.
Убьют ведь дурака!
Что?
-Ясно. Все ясно.
-Прорывать оборону будем.
Крепкий орешек на правом берегу,
очень крепкий.
Что молчишь?
-Да так, думаю.
Сам не знаю, о чем.
Далеко ли, красавицы-бабоньки?
-Помогли бы, товарищ капитан.
Вещи уж больно тяжелые.
Серьезно.
-А вы что же, недалеко здесь
живете?
Вы здешние?
А где живете-то?
-Да недалеко здесь, за селом наша
хата.
Одни мы, совсем одни.
Помогли бы!
-Пойдем, а, товарищ полковник!
-Да ты что, ошалел?
-А что?
Может, пойдем?
Надо помочь, а?
-Наше дело военное, бабоньки.
Некогда нам. Ну-ка, пошли, пошли!
Хватит!
-Прошу прощения, женщины.
Служба!
-Ветер у тебя в башке свистит.
Нечего нам тут.
Давай в хозяйство!
-До встречи, товарищ полковник.
Желаю здравствовать!
-В батарею?
-Да.
-Вот что.
Ты там уже не нужен, Кондратьев
там.
Артиллерий в дивизии много,
найдем место, не торопись.
Была бы шея, а хомут...
-Может, в адъютанты возьмете
или в комендантский взвод?
-Некогда мне с тобой антимонии
тут разводить, некогда.
(свистит)
-Туда? На Днепр?
А ну-ка, меня прихвати!
-Греемся, братцы-славяне?
Дайте-ка трошки угольков
за пазуху.
(взрывы) -А где старшина?
Во второй раз придется
на голодный желудок
переправляться.
Ох, я бы ему этим пустым
котелочком
разков пять по загривку съездил!
Аж звон пошел бы!
Как на передовую - его нет!
(взрыв)
-Бомбят?
-Дальнобойная дура щупает.
По квадратам бьет, спи.
Ох, беда с мальцами.
Детские ясли, честное слово!
Да, чуток не захлебнулся.
Товарищ сержант, вам от Шурочки
привет.
-Ты почему с поста ушел,
Деревянко?
Что, у тещи на печке?
-Если б на печке, кто б отказался?
Старший лейтенант приказал.
Иди, мол, погрейся. "Я все равно
вроде как дежурю".
Сидят там на снарядных ящиках
с Шурочкой, мечтают.
-Товарищ старший лейтенант!
-Елютин, вы?
Идите сюда.
Случилось что?
-Людей кормить пора,
а ни старшины, ни кухни -
будто корова языком!
-Я знаю, Елютин.
Я послал Скляра, чтобы разыскал
старшину.
Плутает, должно, где-нибудь.
Немудрено в такой неразберихе.
-Плутает, как же!
Наш старшина, Сереженька,
прекрасно отсиживается в тылу.
Там ведь не стреляют.
Верно, Елютин?
-Шура, ты не права.
Старшина не трус.
Трудно ему после Курска.
Когда их немец танками, помнишь?
-Добрый ты, Сережа.
Лучше бы шинель застегнул.
Спасибо. Я сам.
-Что же вы к костерку-то не
идете, товарищ старший лейтенант?
Кашляете, шинель мокрая, небось?
-Что с плацдармом?
-Танки, говорят, там голос подают.
-Это мы и отсюда слышим.
-Да.
Гудят.
Что же, опять купаться будем,
товарищ старший лейтенант?
-Вряд ли переправимся все нынче
ночью.
Я только что разговаривал
с саперным капитаном.
У него за два часа восемь
человек выкосило.
Ну что ж, пойдем, посмотрим,
как там.
Елютин, обеспечьте, пожалуйста,
охрану орудия.
-Есть!
-Товарищ старший лейтенант!
С вашим бронхитом я вам
не советую лазить в воду.
Вам надо у костра прогреться,
портянки просушить, шинель,
выпить водки с аспирином.
-Что же поделаешь, Шурочка.
Старшины нет, водки нет.
-На войне нет бронхита.
Умная какая!
Бронхит... Что же раньше молчала?
-Да, вы правы, Елютин,
нет бронхита.
-Ну что ж, пойдем? Пойдем.
(звуки взрывов)
Притихли.
-Ужинают.
Немцы пунктуальны.
-Шевелись, шевелись.
По-быстрому, братцы.
-Капитан. Капитан!
-Кто там? Эй! Слуцкий, что ли?
(звуки взрывов)
-Испугалась?
-О себе лучше думай, маляр.
-Ишь ты, храбрая какая.
-Отставить, Елютин.
-Кто такие?
-Как дела с паромом?
-А вы что, не видите?
Ходите, демаскируете.
Людей у меня косит. Дайте солдат.
Человек пять-шесть.
-Санитара сюда!
-Санитар!
-Я сейчас.
-Много людей просите, капитан.
Очень много.
-Правильно, товарищ старший
лейтенант. Ишь ты, 6 человек.
-Ну ладно, давайте отсюда,
давайте. Видите, стреляют?
Огонь открыли. Не демаскируйте!
-Ну, кого пошлем?
-Подумаем.
Пошли, Елютин.
-Ну давай, давай. Быстро, быстро.
(звуки взрывов)
-Потерпи, потерпи.
-Стой! Кто идет?
-Вы Скляр? Ну что,
нашли старшину?
-Товарищ старший лейтенант,
вы только не удивляйтесь.
Вы не поверите своим глазам.
-Что?
-Вы не поверите своим глазам,
кого я привел от старшины.
-О чем вы?
-Я вам не скажу.
Вы сами посмотрите там,
у костерка.
-Серега! Серега!
Ах ты! Ну давай, проходи, садись.
А ну-ка, старшина, котелки.
Всем горячую кашу. Давай мигом,
мигом!
-Я за раз.
Давай, давай. Ешь.
-Шура, где это ты запропастилась.
А?
Ну здравствуй, здравствуй.
-Здравствуй.
-Неожиданно ты.
Из госпиталя?
-Оттуда.
-Ну вот, а я за тебя командую
тут. Вот.
-Очень хорошо.
Я услышал по дороге, что у тебя
только два орудия.
Значит, половины батареи нет.
-Да, действительно.
Уцелело только два орудия.
Третье затонуло. Прямое попадание
в паром.
Четвертое удалось спасти,
но оно в ремонте.
-Значит, фактически батареи нет?
-Я только что от саперов.
Просят людей.
Бесконечные потери у них.
-Так. Сколько же они просят
людей?
Шесть человек.
Шесть?
-На чужой шее хотят в рай
съездить.
(звук взрыва)
-Як садане около кухни.
Думал, что моих лошадей побье.
А прожектором по берегу,
да пулеметы.
Прожектора кругом.
Ну, сволочь, чеше.
-Давно известно. Все снаряды
рвутся около кухни.
-А шо? -Стреляют у нас,
а снаряды рвутся у вас.
-Да.
(смех)
-Шесть человек?
Ни одного человека.
Куда вы, к черту, годны сейчас?
Ну, давайте, наворачивайте,
наворачивайте кашу.
-Я... я обещал саперам.
Саперы просто не успевают.
-Старшина, сколько раз за мое
отсутствие
опаздывали на батарею с кухней?
-Товарищ капитан, да разве...
-Я полагаю, не меньше шести раз.
Вот таким образом отберите пять
человек ездовых, вы шестой.
И в распоряжение саперов.
-Я?
-И повара оставьте вместо себя.
-Да разве можно, товарищ капитан?
Много ли у вас еще годных
шинелей в обозе, Цыгичко?
-Товарищ капитан, як же можно?
Нету.
-На самогон меняете или на сало?
У вас же было 12 шинелей
в запасе.
-Товарищ капитан, ну вот они
могут подтвердить. Обозы отстают.
Немцы бегуть. Мы их догнать
не можем.
-Мы действительно без обозов.
Обозы застряли.
-Прекрасная офицерская шинель
на вас, Цыгичко.
А? Отлично сшита.
Но она вам велика.
(смех)
У вас нефронтовой вид.
Снимайте-ка шинель. И поменяйтесь
со старшим лейтенантом.
Как вы сами-то не догадались?
Люди ходят в мокрых шинелях,
а вы и ухом не шевельнете.
-Не стоит. Не надо.
Не надо этого. Ну зачем?
-Снять шинель. И через 10 минут
быть в распоряжении саперов.
Думаю, все ясно? Ясно?
-Все ясно.
-Пойдем, Шура.
Ждала меня, Шура?
-Наверное, ждала.
-А почему ты так холодно
говоришь? -А ты?
Неужели тебе женщин там
не хватало, в госпитале?
Красивый, ордена.
Там ведь любят фронтовиков.
Что молчишь? Так сразу и замолчал.
-Шура, я очень скучал.
-Скучал?
-Скучал.
-А я тебе кто?
Полевая походная жена. Любовница.
На срок войны.
-Ты об этом подумала, пока меня
здесь не было?
-А ты там целовал других женщин
и, конечно, не думал об этом.
"Соскучился".
Так соскучился, что даже
ни одного письма не прислал.
-Госпиталь перебрасывали с места
на место. Адрес менялся.
Ты же сама знаешь.
-Я знаю, что тебе нужно от меня.
-Замолчи.
-Вот видишь, "замолчи".
Ну что ж, я ведь тоже солдат.
Слушаюсь.
-Ну прости.
Прости.
Идем отсюда.
-Товарищ старший лейтенант.
-Цыгичко!
-Да.
-А что вы здесь делаете?
-Так я же людей собрал, чтобы
везти к саперам, как приказано.
-Понятно. -А Скляр мне говорил,
что вы все здесь.
Вот я и прибежал, чтобы доложить.
А где капитан?
-Цыгичко!
-Что?
Вы это...
-Чего?
-Курите? -Да вы что,
товарищ старший лейтенант.
В каком смысле? А! Вообще?
Вообще я куру.
Куру, товарищ старший лейтенант.
-Тогда мне одну папироску дайте.
Одну папироску.
-Как? Вы же... А!
Хорошо. Я сейчас.
Да где же это они? Я же утром их
ложил. Я помню.
Товарищ старший лейтенант!
Они у вас, папироски-то.
-Как?
-Ну вот.
Мою шинель вам приказано дать,
а вашу мне. Поэтому они вот у вас.
Я знаю, что я их ложил. Ага.
Я, конечно, извиняюсь.
Вот возьмите. Я людей собрал, так
что...
-Переживем.
-Что?
-Пошли к саперам, Цыгичко.
-Как? Вы тоже?
-Тоже. Пошли.
-А это что за ерунда?
-Грибок? Какой грибок?
-Деревянный. Здесь пляж был
до войны.
-Пляж? Ха!
Это мы на пляже, Шурка.
Как до войны. Смотри-ка,
чертовщина какая-то.
-Да, на пляже. Как до войны.
А тут вчера убило лейтенанта
Григорьева.
-Что случилось с тобой?
Ты забыла меня?
Забыла?
-Тебя убьют.
-Что?
-Убьют такого, как ты.
-Ладно. Что это за панихида такая?
-Ничего не хочу, ничего.
Мы с тобой четыре месяца.
Четыре месяца!
Фронтовая подруга с ребенком.
Не хочу.
-Какой еще ребенок?
-Он может быть.
-Он, может быть, есть? Да что там
"может быть". Он есть?
-Нет. И не будет.
От тебя не будет.
-А я бы хотел.
Интересно знать,
какая ты мать и жена.
Ну-ка, поцелуй меня.
Поцелуй меня, Шура. Ну, поцелуй.
Приказываешь? Да?
-Ну что приказываешь?
Глупости какие. Я еще не командир
батареи.
-Ну вот. А уже приказываешь.
Как ты любишь командовать.
-Люблю. Это все-таки моя батарея.
Честное слово, укокошат меня,
как ты напророчила,
так и не поцелую тебя.
Часовой! Эй, часовой!
Часовой! А, это ты, Скляр.
Заснул, что ли?
Смотри, унесут в мешке
к чертовой матери за Днепр.
-Я не сплю, нет. Я слушал,
как ветер свистит.
-Да?
-Все в порядке, товарищ капитан.
-Ну так уж и в порядке?
Немец жизни не дает,
а ты в порядке.
Пойди, позови ко мне Кондратьева.
-А он старшину с ездовыми
к саперам повел.
-Да?
-Ага.
-Узнаю интеллигента.
Не мог сержанта послать.
Ну, идем к ним, Шура?
-Куда?
-К саперам.
-Зачем тебе? Не ходи, не надо.
Зачем?
-Война на то и война, что на ней
стреляют.
Верно?
-Это точно. Товарищ капитан,
а мне как?
Опять к вам в ординарцы? Или как?
-Тебе?
Стой, стой! Куда прешь?
Не видишь, что ли, батарея здесь?
-Мне батарею и надо. Не ори, ради
бога! Испугал, коленки трясутся.
Где капитан Ермаков?
-Жорка, ты?
-Я.
-Что привез?
-Да...
Скушайте галетку.
Немецкие замечательные галетки.
-Ну, давай.
-Вас в штаб срочно. К Иверзеву.
-К Иверзеву?
-Ага.
Тут вроде форсировать не будут.
Затевают что-то вроде "тети Моти".
Вас срочно.
Галетку-то кушайте.
-Много галеток привез?
-Пол-ящика есть.
В машине под запчастями,
чтоб полковник не видел.
А то он как увидит, и сразу, раз,
и за борт! Еще чертей на голову.
А я их, между прочим, в Сумах
на немецких складах взял.
-Ну давай, аристократ, выкладывай
ящик.
-Зачем? -Скляр, возьми у Жорки
конфискованное и отдай ребятам!
-Есть.
-Ну ограбили, товарищ капитан.
Да...
-Пошли.
-Ну что?
-Еду.
И передай Кондратьеву, пусть
не щеголяет интеллигентностью.
Хорошо?
Может, со мной проедешься?
-Нет, я не поеду.
-Разрешите, товарищ полковник?
-Опаздываете, капитан. Причины?
-Я только что с Днепра. Не успел.
-Надо успевать, капитан Ермаков.
Успевать.
Садитесь.
-Здорово, Бульбанюк.
-Вернулся?
-Прошу внимания, товарищи офицеры.
Как вам известно, вчера утром
два передовых батальона
полковника Гуляева
вышли к Днепру и попытались
форсировать его.
Мы столкнулись с хорошо
и тщательно подготовленной
немецкой обороной.
Попытки форсировать Днепр с ходу
закончились неудачей.
Мы вынуждены были вернуться на
прежние позиции на левом берегу.
За исключением только двух
неполных стрелковых взводов,
сумевших зацепиться за правый
берег.
Мы сдерживаем правого и левого
соседа
и топчемся на месте сутки.
Сутки!
Сегодня дивизия получает
пополнение боеприпасами.
Эшелон уже стоит
на станции Узловая.
Кроме того, нам будут приданы
танки.
Наша задача.
Первому батальону
85-го стрелкового полка.
Майор Бульбанюк, сегодня утром,
в 7 часов утра,
вы должны сосредоточиться
в районе деревни Золотушино,
отсюда форсировать Днепр
и выйти в тыл к немцам
направлением на Новомихайловку.
Батальону будут приданы: батареи
82-миллиметровых минометов,
а также два орудия под
командованием капитана Ермакова
из числа тех четырех,
которые не сумели переправить
на захваченный плацдарм на правом
берегу.
Вы, капитан, возьмете эти орудия
батареи старшего лейтенанта
Кондратьева.
Сам же Кондратьев
с двумя другими орудиями
должен немедленно переправиться
на захваченный плацдарм.
И чтобы на этот раз без осечек.
-Два орудия мне, два Кондратьеву.
Откуда?
У Кондратьева всего два орудия,
остальные разбиты при переправе.
-Я повторяю.
Первый батальон майора Бульбанюка
форсирует Днепр
ниже захваченного нами плацдарма,
выходит в тыл к немцам
направлением к деревне
Новомихайловка.
Второй батальон. Капитан Максимов
форсирует Днепр
выше по течению направлением
Белохатка.
Задача батальонов:
вклиниться в оборону противника
и завязать бой,
отвлечь на себя его внимание.
Заставить оттянуть часть войск
с фронтальных позиций,
расположенных против захваченного
нами плацдарма на Правобережье.
Получив сигнал,
мы всеми орудийными стволами
поддерживаем батальоны.
Повторяю: всеми орудийными
стволами!
Затем открываем огонь
по немецкой обороне,
переходим в наступление,
соединяемся с батальонами
и, расширив плацдарм, выходим
с юга к городу Днепрову,
что является главной целью нашего
наступления.
Такова задача дивизии.
Вопросы?
-Но ведь у Кондратьева
нет четырех орудий.
Почему молчит Гуляев? Не знает?
-Есть вопросы?
-Разрешите, товарищ полковник?
-Вопрос?
-Нет, не вопрос.
-Полковник Гуляев.
Вам, кажется, передали записку.
Может быть, она представляет
интерес для всех?
-Ну что же вы молчите,
Василий Матвеевич?
-Товарищ полковник, приказ ясен.
Но из четырех орудий полковой
батареи
два вчера разбиты при переправе.
Кого мне прикажете посылать?
-Два?
Как два?
Да вы что!
-Я прошу дополнительных огневых
средств.
-Почему начарт дивизии не счел
нужным
поставить меня в известность?
-Не успел, товарищ полковник.
Только с передовой.
-С орудиями мы решим. Да.
Придется, видимо, взять взвод
в артполку. Да, придется.
Что же касается боеприпасов,
то, как уже сообщил вам командир
дивизии,
эшелон прибыл на станцию Узловая.
Надеюсь, все командиры частей
лично займутся комплектацией.
Время не ждет.
-Товарищи офицеры,
прошу всех немедленно заняться
своими обязанностями.
Все свободны.
-Капитан Ермаков.
Ну мы договорились.
Вы получите в артполку
два орудия с расчетами.
Добавьте своих людей по вашему
усмотрению.
Ну, дорогой мой, трудно вам
придется.
Удачи вам желаю!
(звуки взрывов)
-Все. Теперь на том берегу
красками дорисую.
(вдалеке слышны взрывы)
-Гудят.
Не спите, товарищ старший
лейтенант?
Я не помешаю?
-Нет.
Устраивайтесь, сержант.
Мне не уснуть все равно.
-У нас на Волге до войны катер
осводовский ходил.
Так с него все время в рупор
орали:
"Граждане купающие!
По причине общего утонутия
просьба не заплывать на середину
реки!"
Да, туточки вам в рупор
не заорут.
-Куда вы, товарищ старший
лейтенант?
Может, я на другое место?
-Нет. Вы лежите, Елютин.
Мне не уснуть. Я пойду.
-К Шурочке пошел.
Будут теперь...
-Да хватит тебе, Деревянко.
(звуки взрывов)
-Сережа, подойди сюда.
Ближе подойди.
Я виновата перед тобой, Сережа.
-Шурочка!
-Неужели эта война на целую жизнь?
-Я понимаю.
Я... Мы.
Борис и ты.
-Нет.
Бориса нет. Я не верю ему.
Нет, не верю.
Он ко мне относится, как к любой
женщине, какая случится рядом, -
война спишет.
А я не хочу, чтоб списывали.
-И я не хочу.
-Прости. Что-то нашло.
Я раньше совсем другая была.
-Раньше?
-Ну да. Раньше, до войны.
Совсем другая.
-Раньше мы все были другими.
-Нет, Сереженька, нет.
Ты и раньше был такой же.
Я уверена.
Смотрю на тебя и знаю, что вся
эта грязь и холод не навсегда.
А я...
Я очень изменилась, Сережа.
Ничего не поделаешь.
Война.
(звуки взрывов)
-Как ни странно, в дни войны
Есть минуты тишины,
Когда бой умолкает устало
И разрывы почти не слышны.
И стоим мы в дни войны,
Тишиной оглушены.
Так бывает в дни войны,
Нам на фронте снятся сны,
Снятся нам довоенные села,
Где в окошках огни зажжены.
И в землянках в дни воины
Дышат миром наши сны.
Как предвидеть наперед
Трудный путь стрелковых рот,
Кто до ближней дойдет переправы?
Кто до самой победы дойдет?
Как предвидеть наперед,
Что тебя на свете ждет?
Так бывает в дни войны,
Есть минуты тишины.
Когда бой умолкает устало
И разрывы почти не слышны.
И стоим мы в дни войны,
Тишиной оглушены.
2 серия
(рев самолетов,
свист падающих снарядов)
(грохот взрывов)
(шум огня, грохот взрывов)
(треск огня)
(рев двигателей, звон металла)
-Почему не разгрузили эшелон?
Я вас спрашиваю!
Вы хоть понимаете,
что вы наделали?
Вы же погубили всё.
Вы хоть это понимаете? Вы!
-Извините, товарищ полковник,
я не успел.
-Не успели? Немцы успели!
Чем теперь дивизия будет воевать?
Чем?
-Бестолочь.
Погубить боеприпасы!
Под суд! Я отдам вас под суд.
-А вы, товарищ комендант,
ответите за всё сразу. За всё.
-Действуйте!
Действуйте вы, растяпы тыла.
Бегом марш!
-Слушаюсь!
-Все команды выполнять бегом!
Товарищи офицеры, все за работу.
Полковник Гуляев,
под вашу личную ответственность
разгрузка оставшихся боеприпасов.
(рев двигателей)
-Чтобы не потерять всё,
необходимо расцепить
и рассредоточить вагоны.
Начарт! Что вы стоите?
-Товарищ полковник!
Товарищ полковник!
Извините, боеприпасы
одним паровозом не спасем.
Погубим и паровоз,
и людей погубим.
-Эх, братец вы мой,
да разве вам в армии служить?
Где вы фуражку потеряли?
-Я постараюсь. Я все, что смогу.
Только что сообщили,
что прибыл эшелон из Зайцево.
Стоит вот здесь, за семафором.
Я мигом за паровозом. Разрешите?
-Ну мигом. Одна нога здесь...
Да не козыряйте вы без фуражки.
-Я мигом, мигом. Мигом!
-Денисов, помоги майору.
Видишь, носит его.
За смертью гоняется.
-Есть!
(треск огня)
(рев двигателя)
-Что там у тебя?
-Стой!
-Стой! Да, слушаю.
-Сколько танков вышло из строя?
-Не подсчитано.
-Люди освободятся - немедленно
пошлите их на расцепку вагонов.
Сейчас придет еще паровоз.
-Я людьми швыряться не намерен,
товарищ полковник.
Что, я без людей воевать буду?
-А как будет воевать дивизия?
Разворачивай.
-Есть.
Разворачивай.
(рев двигателя)
-Я и спрашиваю: что там за ерунда
у них приключилась?
А он только с вами хочет говорить,
товарищ командующий.
-Знаю я, что Иверзеву нужно:
боеприпасы будет просить
из резерва. А у меня их нет.
Зовите.
-Примет.
-Благодарю.
-Только мой вам совет -
не просите у него ничего.
Он не даст. Да и нет у него.
Сами знаете,
другие пострадали не меньше.
-И вы не стали просить?
Батальоны сосредотачиваются
для переправы на тот берег
с неполным боекомплектом,
а вы не попросили.
Странно.
-Товарищ полковник.
Нам было предоставлено
всё необходимое.
И никто не виноват в том,
что дивизия не успела принять
и разгрузить эшелон.
Его разбомбили немцы.
Там никто не виноват,
кроме нас самих.
Я не мог, не имел права просить
боеприпасы из резерва.
Потому что я сам был на станции
и видел, как тяжело пострадала
материальная часть других дивизий.
Я не мог просить,
потому что этого требует
элементарная справедливость
по отношению к другим дивизиям.
-Я оставляю за собой право иметь
свое мнение по этому поводу.
-Это ваше право, товарищ
заместитель по политической части.
Скажу только, что мне непонятны
ваши рассуждения.
Приказ есть приказ,
его не отменишь.
А огневые средства, сколько бы я
их не просил, их не дадут.
Их... Они задействованы.
Нам придется драться.
Только не подумайте,
что я оправдываюсь.
-Кому нужна победа, после которой
пишут одни похоронки?
-Вы преувеличиваете.
-Лучше преувеличивать
в осторожности,
чем увеличивать число жертв.
-Так, порядок.
Ну так что там стряслось
на станции, а?
-Майора Перова под суд отдают.
-Виновного найти нетрудно.
-Ну-ка, помолчи.
Готово?
-Все в лучшем виде,
товарищ полковник, пожалуйста.
-Ой...
Ты бы матери хоть два слова
написал,
что из госпиталя выписался.
-Напишу.
-Ну где орудие получать, знаешь.
Где Бульбанюка найти,
тоже известно.
Ничего желать не буду -
плохая примета.
Ни пуха ни пера.
-К черту.
-Двух лошадей.
Поедешь с капитаном.
-Понял.
-Ну, закусывайте и по коням.
-Так, Жорка, скачи
в батарею Кондратьева.
Скажешь: в мое распоряжение
Елютина, Деревянко, Скляра.
Шуре - ни слова.
Посади всех на лошадей.
-Все понятно.
-Так, погоди. Я в артснабжение,
выбивать боеприпасы.
Ты по дороге заверни в артполк,
скажешь:
в 10:00 орудия с расчетами -
здесь.
-В десять, ага.
-Будешь меня ждать у Бульбанюка.
На этом берегу, у переправы.
Вот здесь.
-Понял.
-Через два часа быть на месте.
Ни минуты опоздания.
Давай, как ветер.
-Все будет сделано, как надо,
товарищ капитан.
(свист, цокот копыт)
-Имей в виду, Ермаков.
Как сдаю тебе людей и орудие,
так и получаю.
Понял меня?
-Понял тебя, Ананян.
-Вы поняли, товарищ капитан?
-Ну лейтенанта я мог бы
не брать с собой.
-Почему?
-А шустрый очень. Пусть остается.
-Ну это же мой взвод,
товарищ капитан.
Я прошу вас очень.
Мне нужно быть с людьми.
-Совершенно верно.
-Поправьте ремень.
-Ты только посмотри,
каких лошадей я тебе отдаю.
Сам по мастям подбирал,
аж плакать хочется.
(фырчанье лошадей)
(лязг сбруи)
(цокот копыт)
-Рысью - марш!
-Что-то очень тихо,
товарищ капитан. Не замечаете?
Возможно, здесь еще фрицы.
Подозрительно как-то, не думаете?
-Возможно, Ерошин, возможно.
Уж если напоремся на немцев,
развернем орудие на дороге.
А вам советую сохранять
один патрон в пистолете,
на всякий случай.
Ну вот что. К орудиям.
Быстро, быстро, Ерошин.
-Слушаюсь.
(цокот копыт)
(плеск воды)
(плеск воды, тихие разговоры)
-Деревянко.
-Я.
-Никого не забыли?
-Все вроде.
Снаряды здесь, люди тоже.
Скляр остался.
Пришлют снаряды, он подвезет.
-Хорошо. Идите к орудиям.
-Есть. -Лузанчиков, вы тоже.
-Ага.
-Хорошо, туман. -А чего хорошего?
Прозябнем все только.
Вон санинструктор!
Так все зубы отстучала...
-Дурак ты, Лузанчиков. И дети твои
такими же будут, все до одного!
-Дети, тю! -Только о себе
и думаешь, дурья голова.
А немец, он живой?
Ему в тепло хочется или нет? -Ну.
-Вот он и сидит у себя
в землянке, задницу греет.
А мы под такое дело - что? -Что?
-Давай, ребята. Раз - и проскочим.
-Развернуть передки!
Быстрей! Прошу вас, быстрей!
Лошадей на берег!
Быстрей, прошу вас!
Пожалуйста, товарищи, быстрей!
Пошел!
(ржание лошадей, взрывы)
-Вот те и проскочили...
-Плацдарм, товарищ полковник.
-Ну как там у вас?
Прибыл Кондратьев? А?
-Высадились, товарищ Пятый.
-Потери большие?
-Пока нет, товарищ Пятый.
Туман, немцы поздно спохватились.
-Зарывайтесь в землю!
В землю зарывайтесь! -Понял.
-Передай Кондратьеву,
пусть срочно занимает позицию!
-Понял, товарищ Пятый.
-Помните: от того, как вы
справитесь, зависит все остальное.
Ну что, Денисов,
видишь что-нибудь?
-Ни зги, товарищ полковник.
Сполохи - и больше ничего. Туман.
-Бульбанюк здесь?
-Начштаба Орлов здесь.
-Отцепить орудия!
Людей с батареи привел?
-Одного Скляра привел.
Остальные тю-тю.
С Кондратьевым на ту сторону
пошли переправляться.
Немцы огонь открыли,
они в это время - хоп.
-Досадно, досадно...
А ну, прекрати семечки.
Орудия к бою! Танки справа!
-Орудия к бою! Танки!..
-Давай, давай быстрей...
Быстрей, быстрей. Чего чешешься?
-Быстрей, быстрей!
(грохот)
-Первое орудие готово.
-Второе орудие готово!
-Товарищ капитан, орудия готовы.
-Отбой.
-Не доверяете, да? Зачем же так?
Люди с марша, устали. -Так надо.
Вы же офицер, должны понимать.
Расставить охрану -
и всем отдыхать.
-Отбой.
-Орлов где? -А-а...
В пятой с краю хате, вон там.
-Ну дай погрызть-то. -Так нет,
товарищ капитан, выкинул. -Да?
-Ромашка, прием.
Ромашка. Ромашка...
-Ах, стерва... Чтоб тебя
разорвало, собачья душа.
-Здорово, Орлов.
-Здорово.
Ну что ты возишься?
Что ты возишься,
как жук навозный?
Ты мне ромашками голову-то
не корми! Ты связь давай!
-Зубы, что ли, Орлов? Знаешь,
что плохому танцору мешает?
-Но-но! Бог войны...
-Ничего не слышу, Ромашка.
Ромашка...
Зубы, стерва. Как назло!
Ну надо же.
Не помогает...
Даже это не помогает.
О как достало! Ой...
Орудия привел? Два?
Ты почему не докладываешь?
-Привел два. А где Бульбанюк?
-В лесу. Плоты там к ночи
сооружают.
Ужас... Ну? Ну что?
Что? Что там? Что, сатана?!
Что молчишь? Ну говори!
-Ромашка сообщила:
пришли на место.
-А! Пришли.
Пришли, дьяволы,
курдюки несусветные...
Максимов на место пришел.
Душу выматывает...
Связь. Связь держать! Связь!
-Ромашка, я Волга.
Не пропадай, Ромашка.
-Шумишь, Орлов. На улице слышно.
Значит, связь есть?
-Так точно!
-Максимов на месте. Артиллеристы,
как видишь, прибыли.
-Так... Твои орудия я видел.
Так... Днепр форсируем ночью.
Днем ни одной душе на берегу
не показываться.
И в деревне тоже.
За невыполнение приказа - под суд.
Вот так.
-Что на том берегу, майор? Тихо?
-Тишине верить, знаешь, капитан,
все равно что интересным местом
на муравейник садиться.
Они тоже не дурачки, не попки.
Соображают кое-что...
-Не я. -А, ординарец виноват.
Врешь!
Сегодня водки в рот не брать.
Людей пропьем.
Увижу - под суд отдам.
Люблю тебя, а меня знаешь.
-Подлюги зубы, майор, замучили,
чтоб им сдохнуть. Ну?
-Да не зубы ты заливаешь,
а вот это.
Это ты брось!
Фланги... Как фланги прикрыть?
Вот загвоздка.
У тебя пожевать ничего нет?
Только без ординарца. Пускай спит.
-Что-нибудь соорудим.
-Насчет плотов тебе, Ермаков,
поможем. Я дам людей.
-Спасибо, майор. Орлов бы зажал.
-Ну ладно, "зажал".
(плеск воды, голоса птиц)
-Тишина-то какая.
Будто и не война вовсе. А?
-Если б не было войны, так наш
старшина давно бы здесь был
со всеми положенными его должности
принадлежностями.
Верно, Деревянко?
-Капитана нет. Этот бы начесал
старшине.
На одной ноге вертелся бы.
А то отъел морду - об лоб
поросенка убить можно.
(смех)
(голоса птиц)
(щебет птиц)
(кашляет)
-Что с вами, товарищ старший
лейтенант?
-Чепуха какая-то.
Всю войну не болела -
и вот, на тебе.
-А вон и Шурочка идет.
-Когда ж ты меня станешь
рисовать, Елютин?
-Так он вас... -Ты, как дрозд,
Лузанчиков.
Ты вот что, проваливай отсюда.
От тебя толку...
-Зачем вы его так? Что вы на него
сердитесь?
-Боже, какая неловкость:
черными нитками, насквозь.
Кто ж так подшивает подворотничок?
Ну-ка, дайте я...
-Спасибо, не надо.
Прекрасно пришит.
-Ай! -Ну вот, уже ранение.
-Купались в такой холод?
-Подворотничок, конечно, чепуха.
И так сойдет.
А вот полежать бы вам надо,
товарищ старший лейтенант.
Или тоже сойдет?
-Ну, пойду полежу... немного.
Пойду.
(музыка)
-А мне, Шурочка, подворотничок
не подошьешь? Я бы с охотой.
-Давай уж. -Вот-вот, без охоты,
вижу.
Сам подошью.
К Кондратьеву липнешь?
Быстро ты капитана забыла. Эх ты!
-Много ты понимаешь,
свекровь несчастная?
-И что ты пристал к ней?
-Верно. Ей тут среди нас
тоже не мед.
И не наше дело ей советовать.
-Капитана жалко.
-Товарищ капитан!
Товарищ капитан, срочно вас.
Срочно. Экстренно. Командир
батальона вызывает. -Да?
-Только есть одно но.
Я вас огородами проведу -
"рамка" летает.
(гул самолета)
(плеск воды)
-Спасибо. -Я извиняюсь.
(гул самолета)
-Пойдете со мной.
-Слушаюсь, товарищ капитан.
-Что-что-что?
-Я говорю: "Слушаюсь".
-Поменьше интонаций.
(шаги)
(шум самолета)
(топот лошадей)
(шум самолета)
(шаги, шум самолета)
(немецкая речь)
-Ну что, Бульбанюк, вызывал?
-Вызывал. Я немедленно вызывал.
Слышал? -Слышал, слышал.
И вижу: летает, зараза.
(шум самолета)
-Не нравится мне, очень
не нравится. Давно кружит.
Вот что. Я всех людей из деревни
в лес вывел. И минометчики здесь.
Как только улетит эта штучка,
ты орудия свои сюда давай,
немедленно. Ясно? -Да, ясно.
-Теперь смотри сюда. Нет, подожди.
Сперва отдай приказание. Это кто?
Твой командир взвода?
-Эй, убьешь, лейтенант.
Ровно танк двинул.
-Да. Давайте, Ерошин, приведите
орудия сюда.
(шум самолета)
-Экий у тебя гусар-сизые перья.
Он дров-то не наломает?
Ничего, не из пеленок?
-Ничего-ничего, привыкнет.
-Осмотри весь берег,
потом поразмышляем.
Одна голова хорошо, две хуже.
(немецкая речь)
-Товарищ старший лейтенант,
к телефону. -Кто?
-Полковник Гуляев. Немедленно.
-Иду... иду.
(кашляет)
-Товарищ Пятый, Десятый здесь.
(Кондратьев кашляет)
-Кто там кашляет? Ты говори,
а не кашляй.
Как дела? Почему редко
докладываешь?
-Пока все спокойно, товарищ Пятый.
(шум самолета)
-Ну давай, за мной!
(свист, взрыв бомбы)
-Заряжай.
(звуки взрывов)
-Деревню накрывает.
-Ну Бульбанюк! Ну чутье!
Как в воду глядел.
-Товарищ капитан, Бульбанюк
подошел к переправе.
Сразу же после бомбежки начнет
переправляться.
-Так. -А вам следом за ними.
А мне куда же, товарищ капитан?
-К Бульбанюку, голубчик, давай.
-Есть. -И ни шагу от него.
Ерошин, беглым огнем по точкам,
без команды. -Ага.
-Давай. -Есть.
(звуки взрывов)
-А ну-ка, пусти, Вороной.
-Обижаете, товарищ капитан.
-На войне бывают такие моменты,
когда надо делать кое-что самому.
(орудийный залп, взрыв)
-Ориентир - 2. Вправо - 20.
-Есть.
-Огонь!
(взрыв)
Заряжай!
(звуки взрывов)
(звуки боя)
-Лодку давай быстрей.
(тихие голоса)
(плеск воды, тихие голоса)
...немец услышит.
(плеск воды)
(плеск воды, тихие голоса)
-Тихо. -Тихо.
Как там артиллеристы?
-Поплыли вроде.
(голоса) -Ниже опусти. -Так...
-Товарищ капитан, молчат бродяги,
как вымерли, да?
-Высадились, кажется.
-Ага, как в лучших домах.
А-ля фуршет. Вы - нам, мы - вам.
(плеск воды, тихие голоса)
-Подгребай, подгребай.
Вперед.
-Быстрее, ребята, быстрее.
(плеск воды)
(тихие голоса, плеск воды)
(шепотом) -Разговорчики. Тихо.
(плеск воды)
-Тихо что-то. -Ага.
Никогда не ходил в бой
с перевязанной мордой.
Вперед, ребята! -Пошли.
-Всем медали будут.
Никого не забуду. Вперед!
(плеск воды)
-Товарищ капитан! -А, Скляр.
-Бульбанюк за вами послал. -Так.
-Все вперед пошли.
Немцы драпанули.
Там, за бугром дорога. -Ага.
-Орудия в лес!
-Слушаюсь, товарищ капитан.
-Вот он. До последнего стоял,
бродяга.
Небось ваша работа,
товарищ капитан?
-Все может быть.
Жорка, возьми пулемет, ленты
и погрузи на передок. -Сделаем.
(скрип колес, топот копыт)
-Расчетам слезть!
Слезть!
Не садиться! Поживей.
Курите, нет?
-Я вас не понимаю,
товарищ капитан.
Вам, наверное, людей не жалко.
Мы, конечно, не ваша батарея.
Почему бы солдат не посадить
на станину? -А!
-Люди как дураки бегут за орудием.
А, я слезу.
-Вы стихи никогда не писали,
Ерошин? -Нет.
-Так вот, мне всю войну
пришлось воевать рядом с пехотой.
Это вам ни о чем не говорит?
-Нет.
-Это, наверное,
ваше любимое слово:
два раза "нет".
Запомните: хуже нет,
чем сонный пехотинец,
а мы с вами почти что пехотинцы.
У вас никто не дремал
на станинах,
ночью не падал под колеса орудий?
-Нет.
-Вы знаете, вы мне временами
нравитесь своим упрямством.
-А вы мне... -Ну-ну?..
-А вы мне нет, товарищ капитан.
-Вот спасибо!
Благодарю за откровенность,
это уже мужской разговор.
-Товарищ капитан!
Товарищ капитан! -Да!
-У вас часы как, нормально ходят?
-А что? -Да вот часы
в окопе нашел. -Ну-ка...
-Смотрю, лежат
и идут себе.
Гляньте, фрицевские.
-У вас часы есть, лейтенант?
-Нет и не надо.
-Боитесь?
Думаете, возьмете вещь убитого -
самого убьет?
-Может быть.
-Мертвецы не самое страшное
на войне, страшно другое.
(пулеметная очередь)
Смотри-ка, стреляют.
(пулеметная очередь)
-А что самое страшное на войне?
-Как-нибудь договорим
в подходящее время.
К сожалению, нам мешают.
-Жорка! -Я!
-Ну-ка, возьми часы,
подари кому-нибудь из ездовых.
Ручищи у них крепкие
и гамлетизм им несвойственен.
-Понял. -Действуй.
Коня давай!
-Есть!
(топот копыт)
-Жорка, держи.
(пулеметная очередь вдали)
Какая обстановка?
(пулеметная очередь)
-Вот, мозгуем над обстановкой.
Ты, кстати, давай, присоединяйся.
(пулеметная очередь)
Одна голова хорошо, а две...
-Понял.
-Слышишь?
(пулеметная очередь)
Слышишь, пулеметики справа?
Слышишь? Это Максимов.
Похоже, глубоко в тыл
к немцам идем,
а бой нам надо давать
в районе Новомихайловки.
А пес его знает,
тихо ли туда дойдем.
Ну так как? Может, рванем вправо,
через лес,
и ударим по флангу, вот так?
Ну, давай, размышляй!
Тут ведь короче будет?
-Оборону прорвали? Прорвали.
Людей положили? Положили.
Немцы не понимают сейчас, сколько
нас, куда двигаемся и зачем.
Вот пока они в себя-то
не пришли,
надо у них в тылу бой завязать,
в Новомихайловке
или еще где-нибудь поглубже.
Так или не так, Бульбанюк?
Вот и создадим видимость
серьезного прорыва, а?
-Золотая твоя ухарская голова.
А как ты думаешь-размышляешь,
Ермаков?
-Я думаю, что Орлов прав:
чем дальше в лес, тем больше дров.
Если идти к флангу напрямик,
вряд ли дойдем без дороги
с орудиями.
-Ну вроде поразмышляли...
Идем вперед, вот так.
Вперед...
Подтянись, братцы!
-Подтянись!
(топот сапог)
(взрыв)
(музыка)
(бредит) -Зина, Зина, я ждал тебя.
И не надо, зачем? Не на...
-Ну что ты, что ты? -Зина...
-Ну какая ж я тебе Зина?
Разве так согреешься?
Вот так.
Ну вот. -Дайте воды.
Дайте воды!
Зина...
(дрожит в лихорадке)
Дайте воды! Дайте воды!
-На вот, выпей это.
Давай-давай. Ну-ка, вот так вот.
Вот...
Ну вот.
У тебя жар.
Ничего, он скоро пройдет.
Вот видишь, какой ты молодец.
Ты просто молодец, Сережа.
Обними меня, Сережа.
Обними меня. Вот так вот.
Прижмись ко мне.
(разрыв)
Тебе будет тепло.
-Я всегда ждал тебя.
-Бедный ты мой,
бедный мой Сережа.
(взрыв)
-Ты хорошая, ты милая,
ты добрая, ты хорошая...
-Знаешь, капитан,
Бульбанюк у нас странный тип.
Насчет баб - зверь.
В санитарах ни одной женщины.
Были две, услал в полк.
Твердо убежден, что женщины
мешают воевать.
Кстати, о птичках.
Говорят, у тебя хорошенькая
подружка в батарее. Слухи верны?
-Если верить слухам,
то ты бабник.
-Да. -Вообще пропащий человек.
Верить?
-Врут, стервецы.
Языки!
"Пропащий человек!"
Ну,..
вообще-то, верно.
Я капитаном начал войну
на Северо-Западном.
Плен, два побега
ну и всякая такая штуковина.
В общем, в Сталинграде
я воевал солдатом,
а Котельниково
брал уже лейтенантом,
а Сумы - старшим лейтенантом.
-Да. -Угу.
А Берлин... полковником, пожалуй.
В общем,
земля для меня крутанулась
в обратную сторону.
Неясно, наверное? -Нет, ясно,
но не совсем.
(крики птиц)
-Там, на Северо-Западном,
девчушка одна мне полюбилась.
У меня в батальоне была
санинструктором.
Верочка из Ленинграда.
Ну и неприятная история вышла
с одним адъютантом.
Терпеть я его не мог.
Он карьерист такой, из молодых,
с тепленькими глазками.
Приезжает он как-то к нам
с приказом
взять Верочку в дивизию.
Она - в слезы.
А я сгоряча из землянки выскочил,
в руках ТТ.
Так бы всю обойму
в него бы выпустил.
Командиры рот спасли:
на руках повисли.
Ну я сразу: "Ладно, ладно..."
Отдал ТТ.
А сам смазал пару раз
ему по морде.
Ну он раздул историю.
Знаешь, я его не столько
из-за Верочки избил,
тыловую эту скотину,
а потому что он
на подхалимских докладах
карьеру себе делал, стервец!
Есть одна вещь, Ермаков,
на войне, которую я не прощаю:
нельзя на чужой крови,
на святом, брат,
местечко себе выколачивать.
-Колонна, стой!
-Все спокойно, товарищ майор.
-Эх вы, разведчики!
Что вы меня успокаиваете?
А ну-ка, чтоб разведданные
мне были прямо из-под земли!
Быстро вперед!
-Есть.
(стук копыт)
-Разреши-ка мне с разведчиками.
Все наизнанку выверну! Ну!
Марш к ротам! Развернуть
цепь - и вперед.
Артиллерист, подтяни
свои орудия сюда.
Быть наготове!
Коней оставить тут.
-Орудия сюда.
-Орудия вперед.
Пехоту вправо принять.
(стук копыт)
-Колонна, стой!
(стук копыт)
-Вокруг никого нет.
Все тихо.
(карканье ворон)
-Вот она, Новомихайловка.
Ничего не слышу, ничего
башкой не соображаю.
Никого. С кем воевать?
Да, братец ты мой, дела!
Колонна, вперед!
(стук копыт, скрип колес)
-Подтянитесь, подтянитесь!
Ерошин!
-Я!
-Огневая позиция будет там,
за деревней, с левого фланга.
И в землю, поглубже в землю.
-Разрешите выполнять?
-Давай, выполняй!
Я поеду с командиром батальона,
останьтесь за меня.
-Есть!
-Давай.
(шорох страниц)
Публичный дом, что ли, тут был?
Штаб все-таки.
Или что-то в этом роде.
-Вот дармоеды!
На русском языке пишут!
-Ну и выбрал ты себе штаб, Орлов!
-Как без штанов стоишь.
(смех)
-Все собрались?
-Все, все. -Тихо!
Коротко. Думаю так: пока разведка
окрест леса прощупает,
малость передохнем.
Нащупают немца, не нащупают,
через часок двинем на север,
во фланг немецкой обороне.
Завяжем бой.
Все. Вопросы есть?
Можно идти по ротам.
Приказания через связных.
(звуки фортепиано)
-Стервецы! Одни голые бабы!
Чтоб тебя черти съели!
-Прекрати фортепиано, Ермаков!
Вот так, Орлов.
Передай командирам рот:
удвоить посты, никому не спать,
ни одному человеку!
-Передам.
А, хороший коньяк пьют,
сапоги.
-Пойду к орудиям.
-Давай, Ермаков.
Часовых удвой.
-Да.
-Товарищ полковник, артиллерийский
полк сосредоточен полностью.
-Ну что ж, прекрасно!
Так вот, полковник Гуляев,
как только ваши батальоны
завяжут бой в районе
Новомихайловки и Белохатки,
немедленно поддержите их огнем.
Где размещаете свой КП?
-На той стороне,
товарищ полковник.
-Поторапливайтесь.
Что от Бульбанюка и Максимова?
-Пока все тихо.
-Пора бы уже!
-Товарищ полковник,
радиограмма. Срочно.
Вас в штаб армии.
Командующий.
-Ну что ж, здесь, кажется,
все в порядке.
Где машина?
-Здесь, товарищ полковник.
-Здравия желаю, товарищ капитан.
Лейтенант Ерошин где?
-У второго орудия.
(карканье ворон)
-Товарищ капитан,
ничего не понятно.
Какие-то люди шляются вон там,
внизу, на дороге, и здесь.
-Какие люди?
-Минут десять назад подошли двое.
Часовой остановил: "Кто идет?"
Отвечают: "Свои".
Подошли, посмотрели:
"Окапываетесь? А где офицер?"
Я говорю: "В чем дело?"
Один спрашивает:
"Где ваш сектор обстрела?"
Я ему: "А кто вы такие?"
А второй отвечает: "Я командир
третьего батальона. Не узнаете?
Где ваш сектор обстрела?
Мне пехоту закапывать надо".
Я ответил, что сектор
обстрела еще неизвестен.
А он засмеялся: "Ах вы пушкачи,
прощай, родина!"
И они пошли вниз.
Командир третьего батальона.
-Никакого третьего батальона
здесь нет! Мальчишка вы!
Здесь один командир
батальона - Бульбанюк.
Растерялись, черт бы вас побрал!
-Я думал... а потом...
-Что вы думали? Что вы думали?!
Ничего вы не думали!
Вот дали бы им в спину очередь
из автомата,
если не хватило смелости взять
живыми, тогда бы вы думали!
Почему не послали
за мной Витьковского?
Ну, показывайте,
где вы видели людей.
-Вон там.
-Что-то не видно никого.
-А там сейчас нет никого.
(пение из громкоговорителя)
-Сквозь поток людской
Всплывают в памяти порой
Отрывки детства,
друзья соседства
и облик твой,
Сашка-сорванец,
голубоглазый удалец,
Веселый друг моих забав,
Вообще чудесный,
славный парень.
-Солдаты и офицеры Красной армии!
Сдавайтесь! Вы окружены!
Сопротивление бесполезно.
Сдавайтесь! Вы окружены!
(выстрел)
Солдаты и офицеры Красной армии!
Сдавайтесь! Вы окружены!
Сопротивление бесполезно.
Сдавайтесь! Вы окружены!
-Не врут, сволочи!
Связного к Бульбанюку!
Быстро!
(пение) -Где ты, милый мой,
Чудесной юности герой,
Веселый Саша, и дружба наша,
Приятель мой?
Помню о тебе
В веселье, в радости, в беде.
И не забыть мне никогда
Твою улыбку и глаза...
(выстрелы, немецкая речь)
Саша! Ты помнишь наши встречи
В приморском парке, на берегу?
Саша! Ты помнишь теплый вечер,
Весенний вечер, каштан в цвету?
Нет ярче красок
Нигде и никогда!
Саша, как много в жизни ласки,
Как незаметно бегут года...
(немецкая речь)
-Здравия желаю!
-Вас ждут. Проходите.
-Благодарю.
Разрешите, товарищ генерал.
-Жду вас, Владимир Петрович,
проходите, садитесь.
Попросите ко мне начальника
штаба и членов военного совета.
-Есть!
-Приказ о прорыве на вашем
участке фронта
южнее города Днепрова
отменяется, полковник.
Вашу дивизию снимаем
и перебрасываем севернее.
Будем брать город с севера.
Такова оперативная необходимость.
-Здравствуйте, полковник.
-Здравия желаю.
-Садитесь.
Мы вызвали вас, полковник,
потому что распоряжение это
нельзя было передавать
никаким другим образом.
Противник не должен узнать о нем
и попытаться принять
встречные меры.
Ваши батальоны на Правобережье
удачно нащупали разрывы
в обороне противника
и начали действия
южнее Днепрова,
в районе Новомихайловки
и Белохатки.
Эти действия носят
вспомогательный характер.
Цель батальонов - сковать силы
противника на этом участке,
затруднить их переброску
в район севернее Днепрова,
где будет нанесен главный
удар нашей армии.
Ваша дивизия входит в состав
ударной группы на севере.
Вы поняли меня, полковник?
-Я понял, товарищ командующий.
Но...
-Что "но"?
Договаривайте.
-Но если я сниму дивизию,
то я должен буду перебросить
артполк на северный плацдарм.
А батальоны уже вступили в бой.
Кто же их поддержит огнем?
-Мы, конечно, понимаем,
что волнует командира дивизии.
Но если дать волю чувствам,
то приказ командования может быть
невыполненным.
Тем более это единственная
возможность
избежать больших потерь.
-Так, попросим штурмовиков помочь
полковнику.
Вопросов больше нет?
-Нет, мне все ясно,
товарищ командующий.
-Идите, полковник.
И помните, батальоны должны
держаться. Держаться.
Своими огневыми средствами.
-Я помню.
Будь здоров, подполковник.
(взрывы вдалеке)
-Патроны сюда!
-Шинели снять! Орудия развернуть!
(автоматные очереди)
(взрывы)
Жорка!
-Я!
Пригнитесь, товарищ капитан!
Пригнитесь.
Не видите, что ли? Как ножом.
Сейчас Бульбанюка
у штаба обстреляли.
Снайперы где-то сидят в деревне.
Слева бьют.
К вам бежал, по мне лупанули,
бродяги!
Со всех сторон шмаляют!
-Как у Бульбанюка?
-Колечко, товарищ капитан.
Собирается просить огня
у дивизии.
А Орлов говорит: рано!
-Правильно, пусть увязнут, иначе
не стоило заваривать всю кашу.
(автоматные очереди, шум танка)
(выстрел)
-Танки!
(взрывы)
(выстрелы)
-Товарищ старший лейтенант!
Товарищ старший лейтенант!
Товарищ старший лейтенант!
-Что?
-Вам срочно к полковнику Гуляеву!
На НП.
-Прибыл?
-Так точно! -Иду.
(взрывы)
-Спите?
Смотрите, все проспите.
Санинструктор сказала,
что ты болен.
Болен?
Что молчишь? Болен?
-Я был болен, сейчас лучше.
-Товарищ полковник,
Максимов на окраине Белохатки.
"Встретили сильное сопротивление.
Потери: двенадцать человек,
одно орудие, танки.
Видим танки. Есть опасность
окружения.
Готовность к атаке.
Ждите сигнала". -Ясно!
Связь с Бульбанюком быстро!
Волга! Волга!
Товарищ полковник,
с Волгой связи нет.
-Еще вызывайте! Вызывайте!
-Волга! Волга!
Волга! Волга, отвечайте!
Как меня слышите, Волга? Волга!
Отвечайте, Волга! Волга!
Как меня слышите? Волга!
Волга, прием!
Вас не слышно, Волга!
Волга! Волга!
Волга, отвечайте!
Волга! Волга!
Волга, отвечайте!
(взрывы)
(выстрелы)
(взрывы)
-Товарищ капитан, никак пехота
наша драпанула?
Куда ж это вы, братва?
(взрывы)
-А ну, стой! Стой! Стой!
Назад! Расстреляю первого!
А ну, назад!
Стой! Куда драпаете,
защитники Родины?!
Стой! В траншею, назад!
-Сбоку обошли. Со спины обошли.
Погибель нам всем.
-Ты что, один здесь, что ли?!
Давай в траншею назад!
(выстрел)
Назад!
Жорка! Давай, проводи их бегом
назад в траншею! Назад!
-Пошли, ребятки. Веселее. Пошли.
-Ромашка, Ромашка!
Как слышите меня? Прием.
-Товарищ полковник,
с Волгой связи нет.
-Как нет? Что вы мне голову
морочите,
когда я справа слышу бой!
Была связь, вызывайте!
Держать связь с Максимовым!
-Есть, товарищ полковник.
-Давай штаб дивизии. Быстро.
Иверзева!
Товарищ Четвертый,
докладывает вам Пятый.
Максимов у Белохатки,
но есть опасность окружения.
С Бульбанюком связи нет.
Полагаю, надо послать людей
для связи.
Поздно?
Да-да, идут бои, слышно!
Что?.. Отзываете? Кого?
Всех?
Я плохо слышу, товарищ
Четвертый!.. Меня?
Я не слышу, товарищ Четвертый!
(выстрелы)
-Товарищ капитан!
Товарищ капитан, ракеты!
-Ну как там?
-Бульбанюк пошел.
Сейчас наши дадут. Сейчас они
у нас как блохи запрыгают!
Товарищ капитан, семечек хотите?
-Давай.
(взрыв)
(выстрелы)
Ракеты. Товарищ полковник,
Ромашка пошла.
Максимов пошел, огня просит.
По Белохатке огня.
-Товарищ Четвертый!
Максимов пошел. Сигнал Бульбанюка,
просят огня.
Не слышу!
Огонь не открывать? Вы не поняли!
Батальоны пошли, просят огня!
Сигнал! Я открываю огонь!.. Давай!
Не слышу!
-Цель номер четыре, приготовиться.
-Отставить? Что?
Я не могу понять!
Огонь не открывать?
Это ваш приказ? Мне?..
В дивизию?..
Огонь не открывать.
(взрывы, выстрелы)
Огонь не открывать...
(взрывы, выстрелы)
-Как ни странно,
в дни войны
Есть минуты тишины,
Когда бой умолкает устало
И разрывы почти не слышны.
И стоим мы в дни войны,
Тишиной оглушены.
Так бывает в дни войны -
Нам на фронте снятся сны,
Снятся нам довоенные села,
Где в окошках огни зажжены.
И в землянках в дни войны
Дышат миром наши сны.
Как предвидеть наперед
Трудный путь стрелковых рот,
Кто до ближней дойдет переправы,
Кто до самой победы дойдет?
Как предвидеть наперед,
Что тебя на свете ждет?
Так бывает в дни войны -
Есть минуты тишины.
Когда бой умолкает устало
И разрывы почти не слышны.
И стоим мы в дни войны,
Тишиной оглушены.
3 серия
(взрыв)
-А по деревне и в самом деле
с трех сторон бьют.
Ох, и баня сейчас будет!
А, товарищ капитан?
-Зарядить и ждать!
(выстрелы)
-Снайпер из деревни бьет.
На церковке засел, бродяга.
Может, проверить, а, товарищ капитан?
Ведь житья не дает, гад.
Проверить, а?
(пулеметная очередь)
-Быстрей! В траншею быстрей!
(пулеметная очередь)
В траншею! Ложись! Перебьет!
(пулеметная очередь)
В траншею!
(пулеметная очередь)
-Вот собака!..
(автоматная очередь)
Черт!..
(пулеметная очередь)
(крик)
(удар, крик)
(выстрелы)
(крик)
-Падла!
-Пошел!
Оппа!
(удар)
Руки! Руки, сука!
А ну встал! Встал!
Пошел! Пошел.
По-русски понимаешь?
-У, гад!
-Не тронь!
Давай!
Старшего лейтенанта Орлова
и капитана Ермакова на КП!
Сюда!
Стой. Кругом.
(взрыв)
Вот этот снайпер хренов
на церковке сидел.
Наш оказался.
-Как наш?
Чей наш? Русский, что ли?
-Шкура. Проститутка, в общем.
Матерился в шесть этажей
по-русски, скотина,
когда брал его.
-Власовец?
Что молчишь?
(говорит по-немецки)
-Брешет! Дрейфит, проститутка,
что власовцев в плен не берем.
Ну ты! Загни в три этажа,
для ясности дела!
Не стесняйся, давай!
-Стрелял, значит?
Может, фамилию назовешь?
Ясно.
Допрос не нужен.
Как ты, Орлов?
-Допрос?
Ни одного вопроса.
Родину, стервец, продал.
Выводи его. "Фамилия".
Забыл он ее!
-Товарищи, милые, пощадите меня!
Не убивайте!
Честное слово, я не по своей
воле, не по своей!
У меня жена в Арзамасе,
с ребенком!
Пощадите! Не убивайте!
Не по своей воле.
Не хотел я, не хотел! Пощадите!
Я прошу вас, я прошу вас!
Умоляю! Умоляю!
-Встань, сука!
Не по своей воле? А на церковке
сидел до последнего?
Умри хоть, сволочь, как следует!
"Жена в Арзамасе".
-Да не хотел я!..
-Давай.
-Пошел!
-"Дорогой любимой Кате!
11 апреля. Город Арзамас".
-Пошел, гад!
-Товарищи! Товарищи!
Сволочи!
(выстрелы)
(выстрелы)
-Товарищ капитан! Товарищ капитан!
Бульбанюк ранен! Тяжело ранен!
-Ах, черт!
-Орлов срочно, немедленно
приказал орудие туда.
Немцы ворвались, танки там!
-Почему огня нет?
Что, в дивизии с ума спятили?
-Батальонная рация разбита,
а ротные не принимают.
Немцы минами засыпали.
Наши ракеты...
Ракеты все время дают.
Наверное, двадцать ракет.
Товарищ капитан,
немедленно орудие туда!
-На кой черт, орудие туда,
когда здесь тоже танки?
Я вижу, толком никто ничего
не понимает, что происходит.
Вот что, дуй к расчету Ерошина,
передай мой приказ:
орудие к Орлову!
Поведешь орудие. Давай! Дуй!
Здесь такое, товарищ капитан...
-Ну?
-Если вас или меня...
Любил ведь я вас,
товарищ капитан!..
-Как не совестно! Давай, дуй!
-Извините. Сейчас.
(взрыв)
-По бронетранспортеру
бронебойным...
Огонь!
(выстрел)
(взрыв)
Ясно, товарищ капитан! Да!
Проводишь, Скляр?
-Так точно, товарищ лейтенант.
-Жаль.
Честное слово, жаль бросать
такую хорошую позицию.
Расчухали мы эти танки, да?
Жаль!
-Товарищ лейтенант, и там танки.
Что вы говорите,
товарищ лейтенант?
Надо быстрее, быстрее!
Там же ждут!
-Передки на батарею.
-Передки на батарею!
-Орудие, отбой!
-Товарищи, я вас умоляю, быстрее.
Быстрее, товарищи!
Братцы, давайте.
(звук пикирующего бомбардировщика)
(взрывы)
-Что разлеглись? Живой?
-Живой.
-Давай, вставай.
Что у вас за ездовые,
товарищ лейтенант?
Извозчик из-под Гомеля.
(взрыв)
Толстые зады! Что вы стоите?
Стреляют, так ехать надо!
Что они стоят, товарищ лейтенант?
Ехать же надо, ехать!
-Всем по местам!
Натянуть постромки! Натянули!
Вперед! Марш!
(звук пикирующего бомбардировщика)
(взрыв)
Быстрее! Быстрее!
(взрыв)
Разворачивай! Влево бери!
(взрывы)
-Стой! Стой!
(конское ржание)
(шум двигателя танка)
-Передки в укрытие давай!
Развернуть орудие!
К бою!
Скляр, ко мне!
Передай Орлову, Ерошин прибыл!
Боже мой,
орудие не замаскировано.
(шум двигателей танков)
По головному танку бронебойным...
Огонь!
(выстрел)
(взрыв)
-Проходите, товарищ полковник.
-Да. Понял. Товарищ полковник? Вы
оттуда?!
Вы мокрый весь. На лодке
приплыли? -Не ваше дело!
Доложите немедленно!
Ну, слышите вы, быстро!
-Вас ждут!
-Я, возможно, ошибаюсь,
товарищ полковник, но...
-Связались с батальонами?
-С батальоном Бульбанюка
связи нет.
Батальон Максимова вступил в бой,
требовал огня.
Вы приказали огня не открывать.
Я не понимаю, в чем дело,
товарищ полковник!
Как командир полка
я прошу разъяснений.
-Катков!
Лейтенант Катков! Где начштаба?
Приказ о прорыве на нашем
участке южнее Днепрова отменен.
Вся дивизия снимается
и перебрасывается
севернее Днепрова,
будем брать город с севера.
Батальонам Бульбанюка
и Максимова не отходить,
держаться там,
где они сейчас ведут бой.
Держаться!
В этом суть приказа
командующего армией.
Ну?
-84-й полк находится на марше,
15-й идет за артполком,
артиллеристы снялись час назад.
Начальник артдивизии
вместе с группой убыл.
Семенов запрашивает,
убирать ли связь?
-Ну хоть это вы могли решить
без меня?
Полковник Гуляев,
может быть, мы будем
недостаточно точно
выполнять приказания
командующего армии?
-Семенов запрашивает
относительно связи.
Это связь с плацдармом,
товарищ полковник,
с батареей Кондратьева.
-Я понял суть приказа.
Но батальоны вступили в бой,
товарищ полковник,
просят огня!
Как я понял, артполк снялся.
Кто будет поддерживать
Бульбанюка и Максимова?
-Ей-богу, полковник,
вы же не первый день в армии.
Любыми средствами передайте
батальонам:
Держаться до последнего...
Держаться!
-Василий Матвеевич,
я только что по рации связался
с Максимовым, передал ему приказ,
но я не мог связаться
с Бульбанюком.
-Я сообщал вам,
товарищ полковник,
сообщал, как сложилась обстановка
в батальонах.
Может быть, есть возможность
связаться с артиллерией
в соседних частях?! И с авиацией?!
-Вся работающая на нас авиация
занята Днепроым,
вся основная артиллерия
концентрируется севернее города.
Батальоны поддержит
батарея Кондратьева,
всеми снарядами,
что имеются на его плацдарме.
-В батарее Кондратьева
действуют два орудия!
Какая же это поддержка
по сравнению с артполком?!
-Вам все ясно, полковник?
-Мне все ясно, больше, чем ясно.
-Гуляев!
Полковник Гуляев,
что касается авиации,
вас поддержат штурмовики.
А что касается артиллерии...
Ну вы же прекрасно знаете,
что эшелон с боеприпасами
разбомблен, -
наш запас ограничен.
Идите, полковник.
Ну?
Что вы молчите, начальник штаба?
-Спросите что-нибудь полегче,
товарищ полковник.
(разрывы)
-Сережа! Сережа!
(разрывы)
Сережа, ну что?
Ну?
-Меняем позицию:
нас заметили.
Танки били прямой наводкой.
-Взвод!
-Мы выпустили половину снарядов
по Белохатке,
но, кажется, Максимов держится.
-Быстрей, быстрей!
-А почему уходит пехота?
-Приказ отходить.
-Что, и мы?..
-Нет, мы остаемся.
-Эх ты, все кашляешь!
В госпиталь захотел?
-Ну-ка, встань!
-Шура! -Ну что?
-Я прошу тебя,
ну не надо обращаться со мной,
как с мальчишкой!
-Сереженька, прости, пожалуйста!
Я все время забываю,
что ты старший лейтенант.
-Ты не сердись на меня,
я вел себя тогда как осел.
Но ты пойми, что Борис там,
а мы,.. а я тут...
-Что ты сказал о Борисе?
Пустите же меня!
Товарищ старший лейтенант
Кондратьев,
вы что-то знаете о Ермакове?
-Ничего не известно.
Дивизия уходит под Днепров,
а мы и батальоны остаемся здесь
до особого распоряжения,
мы прикрываем батальоны.
-Мы прикрываем один батальон
Максимова.
А Бульбанюк?
Ну?
-Ты любишь Бориса?
Ты его любишь.
-Он там,
и, может быть, его убили.
А я?
(разрывы)
-Куда? Куда прешь на немца,
не видишь?!
-Командир батальона где?
-Вон там, за забором, в блиндаже.
-Пошли направо.
-Я тебе людей не рожу, понял?!
Пришел, хреновину порет
с умным видом, а я будто не знаю!
Каждого офицера,
кто пискнет об отходе, -
расстреляю к едрене фене!
Куда отход? Куда?!
Дай тебе волю, до Сибири бы
драпал.
Не терпит кишка - уйди в дальний
окоп, чтобы солдаты не видели,
и пристрелись.
Но молча!
Молча! Вот тебе совет.
Двигай во взвод.
Кругом марш!
(разрывы)
-Куда, пехота?
-Ты, дьявол! Ну а орудия-то где?
-Где связь с дивизией?
-Орудия где?
(разрыв)
Накрылись?
-Да!
В донесении передай:
орудия разбиты,
одно при бомбежке,
другое танками.
У меня из 25 человек
осталось 12, со мной.
Ерошин убит. Все.
Я прибыл в твое распоряжение -
могу командовать отделением,
взводом, ротой.
Скажешь стреляться -
не застрелюсь!
Кстати, своей злобой последнюю
надежду из людей вытряхиваешь.
(разрывы)
-Ну что? -Танки бьют.
Пить хочу.
(взрыв)
-Так.
Надежду, говоришь, вытряхиваю.
Правильно, Ермаков.
Я вытряхнул из батальона надежду
сорока ракетами,
я выпустил их в белый свет,
как в копейку!
Где огонь? Где поддержка огнем?
Мы стянули на себя кучу немцев:
мотопехоту, танки, авиацию.
Надо быть остолопом,
чтобы не понимать:
время для наступления дивизии.
Мы торчим здесь уже 16 часов.
Где дивизия?
С пшенкой ее съели?
-Мы делаем все, что и надо
делать: оттягиваем силы на себя.
Иначе зачем мы здесь?
-Да...
(взрывы)
Да я уже 16 часов
это солдатам говорю.
Говорю и уже сам себе не верю.
Еще час, и от батальона
не останется ни одного человека.
Полсуток думают, начинать
наступление или не начинать!
Я утром по рации полк поймал,
на три секунды поймал.
Ни дьявола не принимала
эта фукалка - леса мешают.
И вдруг поймал.
Два слова поймал:
"Держаться, держаться!"
Но сколько времени?
Там знают, сколько может
продержаться
один-единственный батальон?
-Что предлагаешь?
Что именно?
Сохранить оставшихся людей.
-Конкретно? Как?
-Немедленно снять бойцов.
Сконцентрировать
на восточной окраине
и прорываться сквозь окружение
к Днепру.
-Все, что осталось от Ерошина.
И погон новый.
Такие только у него были.
Мы положили здесь людей
только для того, чтобы уйти назад?
Так просто, Орлов,
так просто?
Бессмысленно.
-Все, связи нет.
(взрывы)
-Надо идти, Боря.
Из офицеров мы пока с тобой
вдвоем.
По высоте со всех сторон
снайперы лупят.
Двоих укокошат -
чепуха получится.
Если что, останешься за меня.
-Понятно, Орлов.
(взрывы)
-Иванов! Чего тылом ныряешь?
-Не ныряю я,
товарищ старший лейтенант.
-Смотри у меня!
Ну что, ребята, патроны беречь!
Стоять!
Гранаты беречь,
как жену от соседа. Беречь!
-Что ж это,
товарищ старший лейтенант?
Как же дивизия?
Очумели они или забыли?
Не знают?
-Меняй позицию!
Пристрелялись, сволочи.
Чаще позицию меняй!
-Так как же дивизия?
Или впустую все?
-Если убиваешь врага,
который стреляет в тебя,
значит, уже не впустую!
Родину впустую не защищают.
-Ничего, скоро будет легче!
Осталось немного терпеть.
Дивизия будет здесь!
Здесь, в Ново-Михайловке!
-Вон как...
Сообщение, что ли, какое есть?
Что-то вроде артподготовки
не слышно.
-Час назад дивизия перешла
в наступление.
Отсюда не услышишь.
Витьковский!
-Здесь.
-Еще раз сообщи всем в ротах,
что дивизия перешла в наступление
час назад.
Бегом сообщить! Всем!
-Есть!
-Назад! -Бегом!
-Братцы! Дивизия перешла
в наступление!
Братцы!
-Ты что, с ума спятил, Ермаков?
Ты понимаешь, что ты делаешь?
-Да все я понимаю! Если батальон
погибнет, то с верой.
Сколько у тебя коммунистов здесь,
на высоте?
-С парторгом было девять человек.
Сколько осталось, не знаю.
Парторг убит утром.
-Вас обоих Бульбанюк просит.
Все обстановку спрашивает.
А там уже раненым места нет.
-Ну что, Коля, останешься здесь,
на КП, а я к Бульбанюку.
-Быстрее, товарищ капитан.
Быстрее!
-Без веры в дело
умирать страшно, Коля.
Вот так.
(взрывы)
-Товарищ старший лейтенант,
я ж ответ привез!
-Ближе к делу, Цыгичко!
-Я был у саперов,
а эти языками чешут.
-Давайте к орудиям.
Я все знаю.
Шура! Шура!
Шура, я хочу вам сказать,
я...
-Что?
-Я по приказу Гуляева распорядился
отдать плоты
санитарной пехоте.
Им не хватает плотов.
-Зачем санитарной?
Зачем?
-Надо, чтобы они не выдумывали.
-Что?
-Что я испугался.
-Идите к орудиям, Цыгичко!
Идите к орудиям!
-А, понял!
-Шура! Шура!
Шура...
-Эх вы! Чего вы ждете?
Чего вы ждете?
-Гуляев ждет связи:
неизвестно, куда стрелять.
-Эх вы!
-Товарищ старший лейтенант!
Я...
-Идите вы, Цыгичко!
-Я понял.
-Шура! Шура!
Шура! Неужели вы не поняли?
Мы остаемся здесь до тех пор,
пока Бульбанюк и Максимов
не выйдут из окружения.
-Ну и когда же это будет?
-Когда?
-Мы остаемся здесь навечно?
-Я бы не хотел,
чтобы это случилось.
Все цепляется одно за другое,
Шура.
-Товарищ Пятый!
Товарищ Пятый!
Я санинструктор от Десятого.
Вы приказали весь транспорт
отдать соседям.
Мне нужен один транспорт
для раненых.
Прикажите оставить
один транспорт, товарищ Пятый!
-Зачем? Зачем вы это делаете?
Зачем? Что вы делаете?
-Я прошу вас, не мешайте мне!
(по телефону) -Это бестолковый
разговор, голубушка!
Как вас понять прикажете?
Это я вам мешаю?
-Мне не до шуток, товарищ Пятый.
Я имею право требовать то,
что положено для раненых.
Прикажите оставить
один транспорт.
-Ну-ка, к телефону Десятого!
-Вас.
-Слушаю, товарищ Пятый!
Есть!
Слушаюсь! Слушаюсь!
Ничего!
Нет, никаких сведений
от батальонов.
Осталось 25 огурцов.
Туман большой.
Будем ждать.
(взрывы)
-Ну как там?
-Дивизия перешла в наступление
час назад.
Скоро будет легче.
-Скорей бы!
Мочи нет тут валяться.
-Сколько еще держаться нам?
-Иди сюда, Ермаков!
Это все, капитан?
Больше ничего?
-Это все.
(вдалеке звуки выстрелов
и грохот взрывов)
Санитар!
(вдалеке звуки выстрелов
и грохот взрывов)
Санитар, вынесите меня в траншею!
Душно тут. Подышать хочу воздухом.
-Нельзя! Не имею права.
-Я вам приказываю, слышали, нет?
Пока я жив, я командир батальона.
Вот так. На воздух.
-Осторожно!
(стрельба и грохот взрывов)
Осторожно. Вот так.
Вот так. Давай сюда.
Осторожно.
Товарищ майор.
-Молчи. Все знаю.
Мне, может, и умереть судьба.
А вот людей, людей не уберег.
Первый раз за всю войну
ничего не мог сделать.
Эх...
Капитан, капитан...
Дивизия перешла в наступление.
В наступление.
(грохот взрывов)
-Немедленно начинайте
эвакуацию лежачих раненых.
Найдите кого-нибудь
из местных жителей.
Найдите безопасное место.
И учтите, головой отвечаете
за жизнь раненых.
А мы вернемся, вернемся.
-Что? Пробиваться? Когда?
-Пока нет. Может быть. Может быть.
Ходячих раненых
пока не эвакуируйте.
Я в помощь вам двоих людей дам.
Бульбанюка как зеницу ока
берегите, понятно?
-Больше трех часов не выдержит,
товарищ капитан.
Грудь и живот.
-Ермаков.
(звук выстрелов, грохот взрывов)
Подари мне свой пистолет.
Мой немцы покорежили,
ты себе найдешь.
Возьми партбилет.
Сохрани.
(грохот выстрелов,
треск пулеметов)
Санитар.
(выстрелы)
Положи в сумку майора.
(треск пулеметной очереди)
-Третий, алло, Третий, отвечайте.
Отвечайте.
-Есть что-нибудь?
Молчат, товарищ полковник, молчат.
-"Волга", ответьте, я Пятый.
-Третий!
(приглушенно)
-"Волга", ответьте, я Пятый.
-Была б моя воля, снял бы я штаны
с этого Бульбанюка,
да всыпал бы ему по одному месту.
Да приговаривал бы: "Не хитри,
не хитри, крестьянская твоя душа".
Сколько времени
ни одного слова по рации.
Что с ним? Что у них? Потемки.
-Я Пятый.
-Не верю, что Бульбанюка накрыло.
Опытен, хитер, осторожен.
Что там у них?
-Алло, Третий.
(приглушенно) -"Волга", ответьте.
"Волга", ответьте, "Волга".
Не слышу вас.
-А может предпринять попытку
прорваться взводом Бульбанюку?
Вот мы послали
четырех разведчиков.
А надежды мало, что они
установят связь с батальоном.
Какая уверенность, что они
пройдут сквозь немецкую оборону?
-Так лучше взвод положить?
-"Волга", ответьте, "Волга"!
-Вызывайте батальон по рации.
-Я Пятый, "Волга"!
-Без конца вызывайте.
-Ответьте, "Волга"!
-Что предлагают?
И для чего вас в штабах держат?
Для экспериментов
с оловянными солдатиками?
-Товарищ полковник, вы обо мне
говорите во множественном числе.
-Храбрецы.
-Як же так, шо мы без орудия, а?
Че ж таке будет?
Я, разумеешь,
в колхозе конюхом был.
И все мне, бывало, кони снятся,
кони. Як же так?
-А, "як же", так же, вак же.
Дрейфишь, бродяга?
Полным полна коробочка.
-Товарищ сержант!
-Вижу. Ну сейчас мы им дадим
жизни.
(вдалеке говорят по-немецки)
(звуки выстрелов)
-Мой.
Обратно мой.
-На автоматчиков
не обращай внимание.
Что? Просочились на левом фланге?
Чепуха.
Держи хвост пистолетом
и не унывай, понял?
Подумаешь, два-три автоматчика.
Хрен с ними, пусть ползают.
Фронт держи. Главное, фронт держи!
Что? Не два-три?
Все равно хрен с ними!
Фронт держи. Фронт!
О тыле мы побеспокоимся.
(грохот взрывов,
дребезжание гусениц)
-Ничего, сейчас мы им тоже врежем.
Бронебойщики, готовьсь!
Пулеметчики!
По пехоте короткими!
И дорогая не узнает...
Давай, шибздики!
Давайте, паскуды!
Пристреляли, гады.
Эй, конюх, ты чего там?
Чего застрял? Ленты давай, черт!
И дорогая не узнает,
какой танкисту был конец...
(шум двигателей, звуки выстрелов)
-Подъем.
Подъем, старший лейтенант. Ну?
-Тихо-тихо-тихо-тихо. Ты что?
Ты что это меня
как девицу-то лапаешь? Эй, але?
Глаза землей засыпало.
Прицельно бьют,
макушки не высунешь.
К ружью.
К ружью, несусветный папаша!
Что ж ты? Ексель.
Ох, надоели. Ну надоели, сволочи.
Ах, сволочи!
(грохот взрывов, шум двигателей)
(говорит по-немецки,
звуки выстрелов)
-Мой.
-Ну что связь с ротой?
-Да нет связи. Перебит провод.
Давай, тяни.
Рассредоточь пулемет и БТР
на флангах. Слышишь?
Хватит на КП одного пулемета
и одного ружья. С ними я останусь.
-Золотая голова,
сволочь ты этакая.
Кто здесь командует, ты или я?
Кто отвечает за батальон?
-Вместе ответим.
(звуки выстрелов)
-Сабиров!
-Я!
-Давай всех сюда!
-Рота, за мной!
-Да, погоди. Ермаков!
Вот он с тобой останется.
Понял?
-Слушаю!
-Давай всех в правую траншею!
-Есть!
Веселей-веселей, ребята!
Давай-давай!
Мы тебе "максим" тоже оставим.
Давай! Веселей, не отставай!
Давай, родной, времени нету!
Давай!
Ну что? Кажется,
полковником я не буду.
-Связь с батальоном.
С Максимовым.
-Волга, Волга.
По приказу остаюсь.
Мы в окружении.
Веду бои.
Потеряно больше половины единиц.
Больше половины...
Почему нет огня? Нет огня.
У нас кончились огурцы.
Кончились огурцы...
Дайте огня по шоссе.
По шоссе из Белохатки.
Я Ромашка. Ромашка...
Я кончаю. Атакуют немцы.
Я кончаю. Мы ждем огня.
Даю координаты.
-Записывай.
-Все. -Как все? -Все, молчат.
Наверняка рация разбита.
-Куда же давать огонь?
Я же не могу приказать
Кондратьеву стрелять по своим.
По каким целям бить?! Вызывайте.
Вызывайте, вызывайте!
Без конца вызывайте связь
с Бульбанюком. Связь!
Связь с батальонами!
Мне нужна связь!
-Ромашка, отвечайте. -Связь!
Вызывайте, голубчик, вызывайте!
-Отвечайте, Ромашка.
Ромашка, отвечайте.
-Бомбят. Ишь как утюжат!
Мертвых бы так не бомбили.
-Боже ж ты мой, да что ж там
у них... Помочь бы им, а?
Боже ж ты мой, помочь бы им, а?
-Чем, Лузанчиков? Чем?
Здания старые. Откроешь огонь,
своих накроешь.
Кому отвечать,
старшему лейтенанту, что ли?
Или ты пойдешь под трибунал?
А потом, откроем мы, так сказать,
фашистским оккупантам позиции.
Потом что будет? -Шо?
-Шо-шо?
-Нашему старшине дай волю, он всю
войну в засаде сидеть будет.
Хоть 10 лет, хоть 20. Хоть все 50!
Потом, когда уж совсем
невмоготу прижмет,
глядь, прохожий топает.
Ну, тогда он к нему из засады:
"Так, мол, и так. Приспичило.
Где тут у вас фашистские
оккупанты окопалися?"
А тот на него вот такими шарами:
"Ты что, дедушка!
Война-то уже 100 лет
как кончилась!"
-Вы шо, хлопцы! Я разве о себе?
Я же не о себе. Точно.
-Да, он не о себе...
Только и мы рядом с ним
стоять будем, спрашивать.
-Пятого, пожалуйста.
-Пятого. Пятого.
Пятого. Пятый.
-Товарищ полковник?
Это Кондратьев, старший лейтенант!
Вы слышите меня?
-Слушает вас Пятый.
-Да! Правильно, Пятый.
Извините, товарищ полковник.
То есть товарищ Пятый. То есть...
-Ну слушаю вас, слушаю!
-Разрешите открыть огонь
по старым данным!
-А если изменились позиции
батальонов? По своим лупанете?
Связь мне с батальонами!
Связь! Связь!
(взрывы, выстрелы)
-Танки слева! Давай гранаты.
-Нету гранат.
Наши отступают! -А ну, куда?!
Назад! В траншею!
(взрывы)
-А ну, стой! Стой! Куда?
-Витступают наши.
Вон, танки прорвались.
-Ты кто? -Пулеметчик.
Танки прорвались!
-Где пулемет? -Разбитый.
Танки прорвались. Выступают наши.
-Беги по траншее. Собирай всех,
кто еще есть. Ты меня понял?
-Сейчас, товарищ капитан! Я всех
приведу, кто может! Кто еще есть.
-Давай, родной! Давай!
Давай, родной!
Ах ты, черт!..
-Расчеты!
К орудиям!
Пятого.
Чего мы ждем, товарищ Пятый?
Я не хочу больше ждать!
Там люди гибнут, а я торчу здесь,
как последний подлец!
Не думая о чистоте своей совести.
Отвечу. Я отвечу!
Открою огонь и отвечу!
На что мы надеемся? На что?
На терпение и чудо? Чуда не будет!
Не будет чуда, товарищ Пятый.
Я открываю огонь!
-Открывай, сынок.
(выстрелы, шум)
(немецкая речь)
(гул самолетов)
-"Илы"... Наши "Илы"!
-Поздно... Поздно.
-Товарищ капитан, товарищ
капитан... Ого. Славяне, к бою!
-Жорка! -Я. -Жив? -У, а че мне
сделается? Вот, людей привел.
-Ага. Из каких рот? -Из разных.
А, черт, царапнуло меня...
-Сколько?
-Человек 20 будет.
О, товарищ капитан, у вас тоже
кровища из уха! -А...
И кобура расстегнута, ну!
Пистолет потеряли?
Возьмите, у меня запасной.
(немецкая речь)
-Где Орлов? -Не знаю.
-А где Скляр?
Прорываться. Будем прорываться.
-Куда ж прорываться?
В мышеловку завели!
Везде они. Хана нам!
До последнего стояли.
-Прекратить панику.
Коммунисты есть?
Офицеры есть? -Всех побило.
До конца держались.
Танками давил.
Да разве поймешь чего.
Вот мы вроде остались.
(автоматная очередь,
немецкая речь)
(автоматная очередь)
(немецкая речь)
-Ничего-ничего, пусть подойдут
поближе.
(Ермаков и Жорка напевают)
Жорка! -А?
-Возьми сумку Ерошина
в пулеметном окопчике.
(слышны взрывы,
пулеметная очередь)
Ничего-ничего.
-О, товарищ капитан, тут фото.
Красивая дивчина. -Ага, красивая.
-Письмо? Есть.
"Прощай, Таня.
Ты меня простишь, конечно, что
я не подошел к тебе на вокзале,
когда ты разговаривала
с Михайловым.
Я не хотел вернуть тебе
твою фотокарточку,
которая тебе не нравилась.
Пусть она будет со мной
как воспоминание.
Я ведь тебя любил". Все.
-На.
-Это ж наш лейтенант был.
-Ребята! Жорка, давай за мной.
-Ага.
(пулеметная очередь, взрывы)
-Стой! Стой! Стой!
Так, прорываться будем здесь.
Мгновенным броском через лес.
(взрыв)
Кто устал, снять шинели
к чертовой матери!
Жорка! -Я! -Давай!
(автоматная очередь)
Вперед! Вперед, славяне!
(взрывы)
-Огонь!
(взрывы)
Огонь!
(взрывы)
-Потерпи... ну потерпи.
Ну потерпи. Сейчас... сейчас.
Ну, ничего, ничего.
(Елютин стонет)
Ничего. Потерпи. Потерпи, любимый.
Терпи.
Все будет хорошо. Переправим тебя
в госпиталь. И все будет хорошо.
Это я тебе говорю, что все будет
хорошо.
Все будет хорошо, родненький.
Потерпи.
-Не получилось. Почему так?
-Что, милый, не получилось?
-Пожить не вышло.
-Елютин, милый, что ж ты
говоришь такое?
Переправим тебя в госпиталь,
сделаем операцию.
И все будет хорошо. Ведь какой
художник, как рисуешь.
Станешь знаменитым художником
и забудешь меня.
-Я тебя не забуду.
Я ведь любил тебя.
-Что ты, Елютин? Что ты? Ты даже
не рисовал меня никогда.
-Я рисовал тебя... много.
Только показывать не хотел,
не мог.
Заплачь хоть по мне.
По мне... заплачь.
(автоматная очередь)
-Мотоциклиста сними.
(автоматная очередь,
шум мотоцикла)
-Быстрее. Быстрее, ребята.
(шум машины,
автоматная очередь)
-У, гад!
(автоматная очередь)
-Стойте! Стойте!
Вот, папку с рисунками забыл.
(плеск воды, звуки боя)
Ну вот, и Елютина тоже.
Как он, выживет?
-Кто знает, Лузанчиков.
Кто знает...
(свист и взрыв бомбы)
(плеск воды)
(немецкая речь)
(крики немцев, автоматная очередь)
(голоса птиц, плеск воды)
-О, товарищ капитан.
-Возьми ордена, документы.
Взорви миномет. -Ага.
(голоса птиц)
(взрывы)
-Где остальные?
-Вот все остальные.
Скляр еще где-то.
-Идем. Вперед.
-Ориентир - один! Вправо - десять!
Огонь!
(залп орудия)
-Снаряд!
-Огонь!
(залп орудия)
-Ориентир - два! Вправо - пять!
Огонь!
-Шевелись, ну!
(залпы орудий)
-Сережа!
(взрывы)
Сережа!
(плеск воды, тяжелое дыхание
Ермакова)
-Все, кажется, вывел, привел
людей. Все.
Стой! Кто идет?
(плеск воды, шорох травы)
-Товарищ капитан. -Ты?
-Я это. Вы куда? Там фрицы.
-А где остальные? Где остальные?
-Бежали за вами. Потом...
Я Скляра искал. Я Скляра видел.
-Давай руку. Давай...
-Я за вами бежал.
Скляр отдал мне сумку Бульбанюка.
Вот планшет Ерошина.
Вот. -Давай.
-Я видел, как он...
Он успел в лес.
-Да. А где остальные?
Не может быть. Прорвался же
кто-нибудь. А?
-Идти надо, товарищ капитан.
-Не может быть. Прорвался же
кто-нибудь.
-Идти надо, товарищ капитан.
-Прорвался же кто-нибудь.
-Я Скляра видел. Может,
поискать его, а?
(кваканье лягушек)
-Идем. -Тихо.
-Что? -Подождите.
Подождите. -Что?
-Говорят. -Где?
-Впереди говорят.
-Где говорят? Ты что, бредишь,
Жорка?
Идем. -Тихо.
Говорят. Скляр! Скляр!
Слышите?
-Нет, не слышу, Жорка. -Скляр.
-Да. -Скляр!
Скляр, сюда!
Скляр, чудак, это мы!
Скляр! -Да.
-Скляр...
(плеск воды)
Эх, Скляр, Скляр...
(автоматна очередь)
-Жорка!
(плеск воды)
Жорка!
(автоматная очередь)
-Как ни странно, в дни войны,
Есть минуты тишины,
Когда бой умолкает устало
И разрывы почти не слышны.
И стоим мы в дни войны,
Тишиной оглушены.
Так бывает в дни войны,
Нам на фронте снятся сны,
Снятся нам довоенные села,
Где в окошках огни зажжены.
И в землянках в дни воины
Дышат миром наши сны.
Как предвидеть наперед
Трудный путь стрелковых рот,
Кто до ближней дойдет переправы,
Кто до самой победы дойдет?
Как предвидеть наперед,
Что тебя на свете ждет?
Так бывает в дни войны,
Есть минуты тишины,
Когда бой умолкает устало
И разрывы почти не слышны.
И стоим мы в дни войны,
Тишиной оглушены.
4 серия
(шорох веток)
(тяжелое дыхание)
(плеск воды)
(взрывы)
-Шура!
-Я, Сереженька.
-Меня ранило?
Ничего не помню.
А где Елютин?
-Нет его, Сережа.
-А где он?
Говори все. Говори.
-Сережа, тебе не больно?
-Нет.
Его на берегу похоронили?
А орудия?
-Орудия были разбиты.
Мы их сбросили в Днепр.
Ты приказал. -Я?
-Да, ты.
А прицелы с нами.
Ты приказал их взять с собой.
-А люди? -Здесь они.
-Целы? -Целы.
-Я их не слышу.
-Да здесь они, Сережа.
-Лузанчиков!
-Он спит.
Легкое ранение в плечо.
Мальчик... До свадьбы заживет.
-Деревянко! -Здесь я.
-Цел, милый, а?
-Самую малость,
товарищ старший лейтенант.
Едва задницу вдребезги
не разнесло.
Если б рукой не придержал,
брызги бы только полетели.
А тогда ищи ветра в поле!
(смех)
-Смех?
-А чего, товарищ
старший лейтенант?
-Бобков?
-Так точно. Я и Цыгичко.
-Живы? -Как полагается,
руки-ноги целы.
И все остальные места в здравии.
-Ну какой смех?
Не до смеху!
(смеются)
-Вот так, поднимайся.
-Откуда?
-С того света.
Знаешь такой район
чи нет?
-Не донесешь, уронишь.
Это не котелок с кашей нести.
Ну-ка, дай-ка я.
Бревна скользкие, ноги
разойдутся, лягушкой ляпнешься.
Ну, иди-ка.
-Да вы мне только помогите.
Дальше я сам пойду,
у меня ноги-то здоровые.
-Да як же можно? Нельзя.
Я ж с вами. Як же можно...
Да мы вас як пушинку доставим.
-Иди.
-Як пушиночку.
-Быстрее.
-Давай-давай.
Расступись.
Расступись, расступись.
Расступись!
-А ну, разойдись.
Что столпились?
-Чего встал?
Кино вам, что ли?
-О, ничего шинелька,
теплая, на вате.
Согреетесь,
товарищ старший лейтенант.
Ну а после...
После вернетесь из госпиталя,
мы ее переделаем.
И будет как влитая на вас.
А как же, как же иначе?
-Цыгичко...
пожалуйста, снимите с меня
шинель.
Возьмите ее себе.
Поменяемся.
А мне мою, вот.
-Я не понял,
товарищ старший лейтенант.
Не могу... капитан Ермаков...
Я привык к ней.
Вещь хорошая,
шинель еще, понимаете.
-Я приказываю вам.
(ржание лошади)
-Кондратьева!
Где Кондратьев?
-Здесь, товарищ полковник.
-Жив. Жив, сынок!
-Товарищ полковник,
прицелы с нами.
-Что мне прицелы, сынок.
Что мне прицелы,
дорогой ты мой парень!
Орудия будут.
А вот люди...
Старшего лейтенанта в "виллис".
-Есть.
(щебет птиц)
-Выздоравливай, Сережа.
-Прощай, Шурочка.
Я тебя никогда не забуду.
-Счастливо,
товарищ старший лейтенант.
-Спасибо тебе, голубчик,
помог Максимову.
Вовремя открыл огонь.
-Товарищ старший лейтенант!
Товарищ старший лейтенант,
шинелька ваша!
(взрывы)
(свист снарядов)
-Ложись!
-Молчи.
-Чего ты стоишь?
-Товарищ капитан!
-Товарищ капитан! Вы живы?
-Кто здесь? Кто вошел?
Борис...
Батальоны где?
Батальоны?
-Там. Посмотрите в окно,
там все.
(пение птиц)
-Это все? Все?
Офицеры и Бульбанюк?
-Я прошу, вопросы мне
не задавайте.
Я не отвечу на них,
пока вы не ответите.
Где наступление дивизии?
Где поддержка огнем, где?
-Что я могу сказать?
Приказ был отменен.
-Отменен? Кем отменен?
-Такая сложилась обстановка.
-Иверзев знал положение?
-Знал.
-Я командовал батальоном
в момент его гибели.
Я хотел бы видеть
полковника Иверзева.
Где сейчас дивизия?
-Дивизия на плацдарме
под Днепровом.
Штаб там же, где и был.
Но ты без меня не сделаешь
и шагу.
Теперь и мне нечего делать
в этой хате.
Нечего.
Водки хочешь?
-Нет.
Вот, возьмите.
Документы Бульбунюка
и здесь ордена Жорки.
Документы Ерошина
я сам передам в артполк.
(шум мотора)
-Опять командир дивизии
языка требует?
-С чего взял?
-Не вижу, что ли...
Или разведчиков никогда не видел.
-Да, разведчиков.
Давай, Хорен, гони.
Спят, что ли?
-А, пакет, да?
Давайте, давайте.
-Лейтенант Катков,
доложите полковнику:
командир полка Гуляев
и капитан Ермаков.
-А, это вы...
Что такое?
Полковник только что с передовой.
К нему жена приехала.
Приказал беспокоить
только в случае пакета.
Сейчас, минуточку.
Минуточку, минуточку.
-Что ж, доложить ты обязан.
Но без горячки, спокойно.
Только спокойно.
-Не беспокойтесь.
Я вас не подведу,
товарищ полковник.
-Капитан?
Капитан Ермаков!
Откуда вы?
Что, привели батальон?
Привели?
Я привел батальон,
товарищ полковник,
в составе пяти человек,
в числе которых один офицер.
Но меня не удивляет эта цифра,
товарищ полковник,
и вас, наверное, тоже.
Батальон дрался до последнего
патрона,
хотя вы, товарищ полковник,
мало чем помогли нам.
-Но что за тон, капитан Ермаков?
-Полковник Гуляев,
объясните, в чем дело.
-Капитан Ермаков
командовал батальоном
после гибели Бульбанюка и Орлова.
-Вы говорите,
пять человек и один офицер.
Завтра, товарищи офицеры,
будет взят Днепров.
Полковник, вы ведь знаете,
что в дивизию прибыло пополнение.
Начальник штаба уже заканчивает
формирование новых батальонов.
Вам следует немедленно
отправиться туда,
сейчас же,
вместе с капитаном Ермаковым.
Вы же, капитан,
пожалуйста, напишите
подробную докладную
об обстоятельствах
гибели батальона.
Я вас больше не задерживаю.
-Пополнение?
Вы надеялись на пополнение.
Ну да, разбитый полк будет
сформирован -
дадут технику, дадут людей.
Кому дело до того,
что застрелился раненый Бульбанюк,
погибли Ерошин, Орлов, Жорка!
Докладную о них?!
Вы думаете, моя докладная
воскресит погибших?!
А мы там, под Ново-Михайловкой,
не думали о пополнении,
о докладных.
Мы о дивизии и о вас думали,
товарищ полковник!
А вы сухарь,
и я не могу вас считать
человеком и офицером.
-Что?!
-Ну что ты?
Что ты делаешь, капитан Ермаков?
Что ты делаешь?!
-Извинитесь, капитан Ермаков,
сейчас же, немедленно.
-А я не чувствую за собой вины,
товарищ полковник.
-Что ты наделал, капитан Ермаков?
Что ты наделал?!
Что, что?!
-Если он прав, я отвечу
перед трибуналом.
Я отвечу, товарищ полковник.
-Эх, Ермаков...
-Почему стоите?
Уезжайте немедленно, полковник,
уезжайте и увозите героя.
-Товарищ полковник,..
-Мне некогда разбираться с вами:
для этого нужны несколько иные
условия,
поэтому уезжайте.
Где ваш шофер?
-Да черт его знает! Хорен!
Хорен!
-Здесь, здесь я,
товарищ полковник!
-Поехали.
-Что случилось?
Ты можешь объяснить?
Почему ты молчишь?
Ну, скажи мне все-таки,
что случилось?
-Ничего страшного.
-Но ведь что-то произошло.
-Ну зачем тебе
вникать во все,
что здесь происходит.
-Володь, что случилось?
(шум мотора)
-Я вызову сейчас машину
и тебя отвезут, Лида.
Не обижайся, ладно?
Дела, срочные дела...
Ты меня понимаешь, конечно.
-Я давно тебя не видела.
-Я виноват, прости.
-Я же только приехала,
когда еще придется.
-Ну, прости меня,
пожалуйста.
Катков! Лейтенант Катков,
машину Лидии Андреевне!
(шум мотора)
-Пойдем.
Пойдем, я тут хату нашел тебе
свободную, без солдат.
Пойдем!
-Разрешите?
-Товарищ полковник,
Лидия Андреевна отправлена.
-Закройте дверь.
Ну что?
Что будем делать?
-Я не собираюсь прощать
капитана Ермакова.
-А я не собираюсь
вас об этом просить.
-Тогда зачем вы здесь?
-Я хочу понять.
-Что именно?
-Почему вас не любят офицеры?
Вам это известно?
-Меня это не интересует,
я не обязан внушать к себе
любовь со стороны подчиненных,
я обязан их заставлять
выполнять приказы.
-Считаете, что правда Ермакова
мала по сравнению с вашей -
правдой и ответственностью
за всю дивизию.
Считаете, что судьба дивизии
решалась не тогда,
когда погибал батальон,
а будет решаться завтра,
когда дивизия будет штурмовать
город? Разве не так?
-Я вас не понимаю.
-Жаль.
Странная вещь:
сколько уже вместе служим,
и ни разу не обратились
друг к другу по имени-отчеству,
все "товарищ полковник" -
"товарищ полковник".
-Лейтенант Катков.
Вызовите ко мне
майора Семынина
и двух автоматчиков.
-Так точно, товарищ полковник,
прекрасно понял.
Смотрите, как он, а?!
Наглец!
-Это не вам судить об этом,
лейтенант Катков!
Не вам.
И напомните начальнику штаба,
что выезжаем на КП
ровно в два часа ночи.
Выполняйте.
-Слушаюсь.
(шум ливня)
-Да,.. за такие штуки
тебя полагается
под суд, понял?
Заварил кашу,
ведром не расхлебаешь.
Ну дальше что?
Что дальше?
Ну что?
Что молчишь?
-Уж если заварил,
так буду расхлебывать до конца,
пока в горле не встанет.
-Думай, что ты говоришь!
-Думаю.
Есть такие, которые надеются:
Россия огромная,
людей много.
Что там, важно ли,
погибла сотня или тысяча людей!
-Мы с тобой как родные,
от Сталинграда шли.
Но позволь мне сказать,
хоть я тебя люблю, ты глупец.
Надо себя держать всегда.
Надо в руках себя держать!
Ты офицер. Должен понять:
кровь батальонов
пролита недаром.
Недаром!
Было сделано все,
чтоб спасти батальон.
Я сейчас в полк,
проверю, что с формировкой,
потом заеду.
А ты считай себя
под домашним арестом.
Все понял?
(шум ливня)
(шум мотора)
(шум ливня)
(тикают ходики)
-Ой, зарослый який,
як старый дидько у лиси.
Хиба ж так можно?
-Да, дикий вид, дикий.
-Да вы що?
Вон яка щетина у вас.
Мий чоловик утречком брился.
-Воюет муж?
-Где же ему быть?
С сорок першого року.
Може, и неживый уже.
-Ну, не стоит...
Не стоит, не надо об этом.
Знаешь, слезы,
они ведь не облегчают.
Что ж плакать?
Вот кончится война -
все будет ясно.
Всему бывает конец.
-Колы ж вона кончится?
Закрутило весь белый свет,
як цыган солнце. -Да.
Закрутило, закрутило.
Трудно одной?
-Ой, яке лыхо.
(тикают ходики)
(внутренний монолог) -Как это все
странно получается.
Что это я, о чем?
А... размотались нервы.
Такое чувство,
словно заплакать готов.
Совсем никуда...
-С кем вы говорите?
Сумно вам, чи шо?
-А?
Устал я...
Вот отдохну, и все пройдет.
Очень устал я.
Не надо.
Я на лавке.
Подушку только.
(тяжело вздыхает)
(стук в дверь)
-До вас, чи шо?
-Капитан Ермаков?
Ваша фамилия - Ермаков?
Вы арестованы, капитан Ермаков.
Сдайте оружие.
Ваше оружие.
Не делайте глупостей,
капитан Ермаков.
Наденьте шинель - дождь.
-Ось. Ось, возьмите.
-Спасибо.
(скрип двери)
(шум автоколонны)
(грохот танков)
(рев бомбардировщиков)
(взрывы)
(взрывы)
-Ну, кажется пора начинать!
Бог войны, давай!
-Артиллерии приготовиться!
(выстрелы)
(взрывы)
(выстрелы)
(взрыв)
-Батальон, в атаку!
Вперед!
(крики: "Ура!")
(взрывы)
-Роты пошли.
Пошли, товарищ полковник.
-Вижу!
(крики: "Ура!")
(взрывы)
(крики: "Ура!")
-Молодцы! Молодцы ваши,
полковник Гуляев!
Как вы полагаете, товарищ
замполит?
Молодцы, молодцы!
Кто командир батальона?
-Капитан Стрельцов.
Я не ошибаюсь, Василий Матвеевич?
-Представить капитана
и отличившихся солдат.
Позаботься о наградах.
-Есть.
(взрыв)
(выстрелы)
(взрывы)
(выстрелы)
-Что они там делают?
Теряем темп атаки! Темп, темп!
-Что с Первым?
Передайте: не медлить!
Броском вперед!
-Не медлить, Первый, не медлить!
Плохо слышу! Не медлить, Первый!
(взрыв)
-Только сформировали.
Времени не было.
Не обстрелянные люди,
и сразу в бой.
-Перестань причитать!
Первый слышишь? Слышишь меня?
Что ты медлишь? Чего ты чешешься?
(взрыв)
Вперед! В атаку!
(взрывы)
-А ну-ка, полковую
на прямую наводку!
-Орудия на прямую наводку! Вперед!
Огонь без команды!
-Быстрей!
-Огонь!
(выстрел)
(взрыв)
Огонь! (выстрелы)
(взрывы)
(выстрелы, взрывы)
Огонь!
(выстрелы, взрывы)
(пулеметная очередь)
(пулеметная очередь)
-Капитана Ермакова бы сюда.
-Это точно!
Ермакова бы сюда не помешало.
Он в кутузке сидит. Самое время.
-Разглагольствуете,
а батальоны лежат.
Вы понимаете, что мы должны
первыми войти в город? Мы!
Иначе грош нам цена!
-Я подниму этот необстрелянный
батальон, товарищ полковник.
-Подождите, подождите.
У нас достаточно артиллерии.
-Связь с дивизией!
Какого черта? Огонь по капонирам!
И срочно сюда взвод танков
из подразделения Смирнова!
(выстрелы, взрывы)
(взрывы)
Лежат...
Медлительность сдерживает все!
Вы понимаете, что мы держим
соседей?
Именно мы, полковник Гуляев!
Нельзя ждать ни минуты.
Успех, только успех.
Автомат! Автомат мне!
-Не дело комдиву в атаку ходить.
-Товарищ полковник, разрешите
и мне с ним!
-Делайте свое дело, Денисов!
(взрывы)
-Батальон! Вперед!
(крики: "Ура!")
(взрывы)
-Комдив пошел. Срежут его,
честное слово.
(крики: "Ура!")
(грохот танков)
(крики: "Ура!")
(выстрелы)
(взрыв)
-Батальон за мной!
(крики: "Ура!")
Ты что, ранен?
Назад в медсанбат ступай!
-Ремень! -Что?
-Ремень!
-Ремень у него на штанах перебило.
Спадают.
Держит руками, автомат мне отдал.
Не отставай! Чуркин, не отставай!
До них добежим, а там
и без штанов можно!
Были бы остальные места целы!
(крики: "Ура!")
-Комдив. Комдив!..
-Ну-ка, к комдиву немедленно!
(выстрелы)
(крики: "Ура!")
(грохот танков)
-Первый! Первый, отвечайте!
-Батальоны взяли
Пригородный поселок!
-Ты что возбудился, голубчик?
В атаку ходил?
Какие потери? Что с Первым?
-Не отвечает.
-Голубчик чертов!
Связист называется!
-Прием! -Запроси потери,
потери в первом батальоне!
-Доложите потери. Первый, потери!
-И что с Иверзевым и Алексеевым?
-Иверзев ранен.
-Куда?
-Кажется, в руку. Алексеев цел.
-Где они?
-Там, впереди.
-И все-таки вошли в город.
Вошли в Днепров.
-Вам в медсанбат надо,
товарищ полковник.
К черту.
(скрип тормозов)
-Ранены, товарищ полковник?
-Там, в поле, среди капониров...
найди мою фуражку.
-Найду. Найду, товарищ полковник.
Хорошо.
-Товарищ полковник,
товарищу командиру дивизии
в медсанбат надо.
Крови потерял много.
Заражение может быть.
-Товарищ полковник!
Владимир Петрович, вам необходимо
бы поехать в медсанбат.
-Бросить дивизию?
Госпитальная койка?
Нет. Нет!
-Батальон, равняйсь!
Смирно!
Товарищ полковник, 1-й батальон
85-го стрелкового полка
по вашему приказанию построен.
Докладывает капитан Стрельцов.
-Спасибо.
Спасибо...
(скрип тормозов)
-Вон пленные.
-Где?.. А-а, дались они тебе.
-Хорошо бы, побеседовал с ними.
-Да ему сейчас с докторами
надо беседовать.
(слышно немецкую речь)
(Иверзев тяжело дышит)
-Вы что? Какие доктора?
-Да нет. Василий Матвеевич
пленных увидел,
предложил побеседовать с ними.
(слышно немецкую речь)
-Ну что ж... и побеседуем.
(немецкая речь, шаги)
-Стой! Да подравняйтесь вы,
подравняйтесь.
Товарищ полков... полковники,
конвоирую в тыл пленных.
Веду первую партию.
Ни як не можно их выровнять,
ничОго не розумеють по-русски.
Может, думают, что их танками
будут давить.
Разрешите идти дальше? -Подождите.
Кто-нибудь из вас знает немецкий?
-Полковник Алексеев, кажется.
-Среди пленных есть офицеры?
-Да кто же их разберет,
товарищ полковник.
Вроде один тут, в середке стоит.
По виду - важная птица. Мы его
прямо из машины взяли. Я сейчас.
Эй! А ну комм! Ну, ферштейн?
Ком, ком! Да шнель!
(немецкая речь, шаги)
(говорит по-немецки)
-Что он сказал?
-Я могу ошибиться, но что-то
вроде того,
что он уважает храбрость
русских офицеров,
которые получают раны в бою.
-Поза!
Стоит попасть в плен, как сразу
они принимают благородную позу!
Узнайте, кто он? Чем командовал?
-Разрешите?
Спросите, что он думает
об операции русских
в Ново-Михайловке и Белохатке?
Очень подробно!
(Алексеев говорит по-немецки)
-О, Ново-Михайловка, Белохатка!
(по-немецки -Это была очень
сложная тактическая операция)
(говорит по-немецки)
(Иверзев тяжело дышит)
-Врача, хоть из-под земли!
(тяжело дышит)
-Что он сказал?
-Он сказал, что они были
совершенно уверены,
что удар по Днепрову будет южнее
города,
в районе Ново-Михайловки
и Белохатки,
где русские сражались особенно
яростно.
И они перебросили с севера
от Днепрова
значительную часть своих сил.
И даже когда погибли батальоны,
они продолжали там держать танки
и мотопехоту.
-Не зря, значит!
-Значит, так...
Значит, так. Вы подготовили
списки к наградам?
Мне кажется, здесь не хватает
нескольких фамилий. -Кого?
-Бульбанюк, Орлов, Максимов.
-Я хотел составить на них
отдельный список, посмертный.
Пишите.
Бульбанюк, Орлов, Максимов -
посмертно за город Днепров
орденами Красного Знамени.
И еще... припишите
капитана Ермакова.
(гул самолета)
(бомбежка, взрывы)
(крики) -Воздух! Воздух!
-В укрытие!
-Разворачивай! -Давай быстрей!
-Третий раз за день.
(стрельба, гул самолета)
(голоса солдат)
(гул самолета)
(взрывы)
(стрельба, взрывы, ржание коней,
гул самолета)
(голоса солдат)
-Уходит.
-Быстрей, быстрей, ребята.
(голоса солдат)
-Взяли, ребята!
(голоса солдат) -Тащи, тащи!
Давай! Опа!
-Стой! Стой, лихач воронежский!
Стой! В колонну врежемся!
Стой, Анюта!
-Ну, как с ним только ездить?
Невозможно.
Опа! Ну, смотри у меня.
(голоса солдат)
Спускайся, капитан,
на грешную землю.
Разведаем сходим, долго ли
нам здесь загорать?
(шум военной техники)
(плеск воды)
-Давай сюда бревно! Скобы тащи!
-Вот здесь клади.
-А танки, капитан. Ты глянь!
Танки - красавцы, честное слово.
Красавцы!
Эх...
Анюта, а ты что, из госпиталя,
что ли?
-Да вроде того. -А-а!
(голоса бойцов, шум танков)
Ну, что там? Чего стоим?
Папаша, а ты посторонись,
сейчас на обгон пойдем.
(шум танков, голоса и смех солдат)
Почему грустим, товарищ старшина?
Ах!
На Днепров, значит.
Знавал я его до войны.
Грандиозный город.
(гул пикирующих истребителей)
(взрывы)
-Воздух! -Воздух!
-В укрытие! -Коней... коней уводи.
(взрывы)
-Бросай работу!
(гул самолетов, взрывы)
-Эх! Где наша не пропадала, а?
Анюта! Есть здесь одна старшина...
(взрывы)
Вот такая красавица. Давай
познакомлю. А? Эх!
(гул пикирующих истребителей)
(стук топора, взрывы)
(гул самолетов, плеск воды)
(стрельба, ржание лошадей)
(взрыв, плеск воды)
-Ранило! Ранило!
-Человек в воде! Человек в воде!
-Митрич это. Митрич.
-Солдат, ну-ка, держись!
Ну держись!
Давай руку! Ты что, ранен что ли?
А ну-ка, давай сюда.
(стрельба, гул самолетов, взрывы)
Давай! Вот так.
(зенитная очередь)
(звуки взрыва)
-Есть! -О, горит. -Порядок?
-Топор потерял, товарищ капитан.
-Что ж ты голову дуриком под
смерть подставляешь, а?
(звук пикирующего самолета, взрыв)
-О, все-таки упал... в лес.
-Ну и хорошо.
Ну давай, будь здоров.
-Спасибо, товарищ капитан.
-Санитары! Санитаров сюда!
-Иду!
(голоса солдат)
-Быстрей!
-Анюта! Капитан, что там
отчубучилось? Кого ранило?
-Ничего. Все в порядке.
Идем к машине.
-Да нет, погоди. Что там
случилось? Чего ты улыбаешься?
-А ничего, все в порядке.
К машине пошли. -Капитан...
(голоса, смех солдат)
-Тепленька водичка, Митрич?
(смех, голоса бойцов)
-Шура... -Какая Шура?
Ты что, Анюта, спятил?
-Шура!
-Как ни странно,
в дни войны,
Есть минуты тишины,
Когда бой умолкает устало
И разрывы почти не слышны.
И стоим мы в дни войны,
Тишиной оглушены.
Так бывает в дни войны,
Нам на фронте снятся сны,
Снятся нам довоенные села,
Где в окошках огни зажжены.
И в землянках в дни войны
Дышат миром наши сны.
Как предвидеть наперед
Трудный путь стрелковых рот,
Кто до ближней дойдет переправы,
Кто до самой победы дойдет?
Как предвидеть наперед,
Что тебя на свете ждет?
Так бывает в дни войны,
Есть минуты тишины,
Когда бой умолкает устало
И разрывы почти не слышны.
И стоим мы в дни войны,
Тишиной оглушены.