1       

Соседи (1-5 сезон, 2018-2021 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр:  Владимир Виноградов (II)

Супруги Кораблевы – вышедший в отставку пилот (Евгений Сидихин) Олег и его жена Ольга (Елена Валюшкина), переезжают из Москвы в деревню Колотилово. Увезя мужа от соблазнов большого города и одной одинокой вдовы (Жанна Эппле), Ольга надеется спасти свой брак. Но жизнь в деревне медом не покажется. Конфликт с соседями – деревенским трактористом Николаем Ширшиковым (Владимир Тимофеев) и его женой Татьяной (Юлия Ауг) – начинается с мелочей, а заканчивается полномасштабной войной, в которую втягивается вся деревня. Сдаваться и уступать никто из них не намерен. Увлекшись войной между собой, они не замечают настоящего врага…

Все фразы и цитаты

Серия 1

- Ольга Алексеевна,
ты же сама всегда говоришь,
что нужно быть внимательным к жизни,
замечать ее предостережения.
Вот я сначала телефон потерял,
теперь колесо лопнуло.
Какие еще тебе нужны знаки,
чтобы понять, что нужно вернуться
и еще раз все как следует обсудить?
Черт, куда я дел телефон?
- Ах! Ну ты посмотри, какой воздух!
Ха! Это мы еще с трассы не съехали.
Ты колесо собираешься менять?
Мы техников-то с собой не взяли.
- Вот. И ботинки новые надел -
тоже знак.
- Олег, мы же обо всем договорились.
Купили дом, с соседями попрощались.
Даже если сюда сейчас упадет метеорит,
я не поверну назад!
Ну что, ты забыл, что доктор сказал?
- Что нам придется
похоронить себя в деревне.
- Ты всю жизнь порхаешь как бабочка.
Завтрак в Париже, обед в Нью-Йорке,
багаж в Бейруте. Все, хватит.
Как только видишь проблему,
сразу - фьють! - и полетел.
Я 25 лет твоей пенсии ждала.
Наш самолет готов к взлету,
пристегните ремни.
Телефон тебе не понадобится,
а журнал "Уют на даче" я взяла.
- Самолет системы "У"
Развалился на лету.
Да где же это? Где?
Ну куда я дел телефон?
По радио: "Третье упражнение.
Поднимаем ноги вперед.
Поднимите руки в стороны
ладонями вверх.
Поворачиваем ладони вниз.
Соедините руки перед собой
и, поднимая левую ногу,
коснитесь носком ладони.
Раз! Опустите ногу
и разведите руки в стороны.
Два. Делаем вдох
и поднимаем правую ногу".
- Ой, етижи-пассатижи.
- О, очухался, ирод.
- Ну чуть-чуть.
- Коля, я тебе вчера 5 тысяч давала,
чтобы ты их у Лариски
в сельпо разменял.
Где они? Я все обшарила, их нет.
Куда?
- Ай.
Да я вот компотику захотел.
- Там мышка утонула. Я забыла вылить.
- Ну Таня!
- Да 40 лет уже Таня.
- У Лариски сдачи не было.
- Ага. И ты к Аньке пошел.
- Я к Аньке Косой пошел.
- Ага. Так она ж самогонкой торгует.
- А к кому еще идти?
У нее-то сдача всегда есть.
- Ага.
- А тут Федька с Митькой увязались.
- Они тебе на кой сдались?
- Так одной рукой блоху не поймаешь.
- Ага. А Анька так просто
менять не захотела.
- Ну да.
- Ну ты пол-литра купил.
- Литр. У нее другой тары не было.
- Ого. Богато живете,
Николай Матвеевич, богато.
- Таня, я не хотел пить.
Думал, вылью отраву эту.
- Ну ты и вылил, да?
- Ну Федька сразу и говорит:
"Грех это не попробовав вылить".
- Ну вы по 100 грамм выпили,
и ты домой пошел, да?
- Ну да. Говорю,
меня дома Танечка ждет,
мне надо деньги принести.
- Ага.
И не донес?
- И...
Не донес?
- Не-а.
Нет, не донес.
- Это голову солнцем напекло!
- Солнцем?!
Да вчера на улице
весь день дождь лил!
Паршивец ты этакий! Зла на тебя нет!
- Ай! Таня! Таня!
Ну нет в тебе уважения
к законному супругу!
- Я не знаю, куда мы докатимся
с такими делами, Коля.
Ничего тебе поручить нельзя!
- Ну что - ничего, Таня?
- Да ничего!
Я сколько раз тебе говорила -
пойди и проверь!
Клавка говорит,
соседний участок уже продали.
- Ерунда это! Кто посмеет?
Все знают, что он наш.
- Он наш был бы,
если бы ты его купил,
когда нам его предлагали.
- Не для того я всю жизнь горбатился,
чтобы за все деньги платить.
Вот прямо сейчас пойду и узнаю.
- Вот пойди и узнай.
- Тихо...
Надо было карабин взять.
Влепить ему промеж рогов -
и все делов.
А с этой пукалкой только смех один.
- За этого быка столько плачено,
сколько ты за всю жизнь не заработал.
- Ага.
- Да не придет он. Зазря сидим.
- Да от тебя такой духан прет,
что за раз с ног сшибает.
Он теперь к тебе
за километр не подойдет.
- Тихо, Авдотья, тихо.
Сегодня не получится -
завтра опять придем.
Для общего дела стараемся.
- Ага, сейчас.
Я больше свою корову мучить не дам.
Это же надо удумать -
испанского быка купить!
Да он как ваши рожи-то увидал -
и бежать!
(Слышно мычание.)
- Тихо! Идет.
Ты не проспи.
- Едрить твою на корень!
(Слышно мычание.)
- А силища-то у него!
- Готовься.
Не стреляй!
- Ой-ой!
- Курякин, Курякин! Ты куда прешь, а?
- Ну нельзя же так людей-то пугать!
Чтоб вы провалились!
- Курякин всю засаду испортил.
- Ай!
(Звук выстрела.)
- Семеныч...
- Ой!
- Ой, Авдотья...
- Ну как?
- Нормально. Давай.
- Здрасте.
- Да...
Дела...
- Мы застряли.
Вещей много, машина тяжелая.
Мы к вам переезжаем жить.
- Глубоко сели.
Сами не вытащите.
- Тракторист в деревне есть?
- Ну это как посмотреть.
С утра, бывает, есть,
а к вечеру, глядишь, уже и нет.
О, какой у вас фонарь хороший!
Импортный, наверное?
- Приведешь тракториста -
считай, фонарь твой.
- А, тракториста? Так это можно.
По радио:
"Механизаторы колонны номер 5
передают музыкальный привет
работницам колотиловской птицефермы".
- Уф...
- Колька!
- Ну чего тебе?
Не видишь, человек по делам спешит.
- Там антеллигенция в грязи застряла.
Без народа вылезти не получается.
Трактор нужен.
- Ну, давай.
Уйди ты!
- А, да.
- Ой! Тихо, тихо-тихо, тихо...
О, стой! Все-все-все! Все!
- Спасибо. Сколько я вам должен?
Вот.
- Ха! - Но...
- Без меня бы вы тут
до завтра проколупались.
Я тут один-единственный тракторист.
- Понял.
- А вы к кому приехали?
- А мы дом у вас купили.
Колхозная, 23.
- Вот.
- Тьфу!
Лужи научись объезжать, чумойдло!
А то понакупят машин,
а мне потом вас вытаскивай.
- Не понял.
- Ширшиковы тут как у себя дома
хозяйничали.
Вон там птичник ихний.
Вот навес, Колька трактор чинил.
Ну ничего,
теперь придется подвинуться!
О! Якорь.
- Я тебе сколько раз говорила, Коля:
оформи участок, оформи участок...
Нет, как горох об стену!
Теперь все,
будем любоваться на этих павлинов
с утра и до вечера.
- Там задний двор.
- Какие просторы! Да?
- Да.
- Ну ничего, Ритка ребят приведет,
мы здесь такую красоту устроим!
Да, Олег Павлович?
- Если что, можете на меня
рассчитывать.
У меня тут все по струнке ходят.
Олег Павлович! Олег!
- А! Олег!
- Это помойная яма.
В том году электрик провалился,
только на следующий день нашли.
- Тихо-тихо. Аккуратнее.
- Таня!
- Отстань!
- Не, ну ты глянь!
Да...
У-у... Ой.
- Ах! Борька сбег!
Я тебе сколько раз говорила: почини
задвижку, почини задвижку... Нет!
- Его только на следующий день нашли,
а мы вас вот так вот сразу.
- Долго не протянут.
- О боже, куда же ты забралась,
моя птичка!
Мы так долго ехали,
я думала, это уже Казахстан.
Ой, всюду жизнь! Просто поразительно!
- Как же я рада, что ты приехала.
С помощью твоего журнала
я наконец-то узнала разницу
между кольраби и курабье!
- Привет, Олежек. Что у тебя с лицом?
- Он совершает моцион.
- Улыбнись новому дню,
в нашем возрасте он всегда
может оказаться последним.
- Тьфу на тебя.
- Я смотрю, ты с каждым разом
выглядишь все моложе.
Дай угадаю. Ты поменяла мужа
или пластического хирурга?
- Я вышла замуж за своего доктора,
теперь все радости жизни
у меня в одном флаконе.
- Опасно хранить все яйца
в одной корзине.
- Ой, было бы чего хранить, пупсик.
Вот, значит, где упала станция "Мир".
Ну не волнуйтесь,
скоро вы здесь ничего не узнаете.
Рафаэль! К станку!
- Юху!
- А от тебя, моя курочка,
я хочу знать все сплетни последние.
Олежек, я надеюсь, ты не обижаешь
мою роднулю, а, летчик-налетчик?
- Ой, налетчик... Пошли.
- Пошли.
- Да кто ее обидит,
и дня не проживет.
По крайней мере, спокойно.
- Принесла нелегкая.
Да что ж такое делается!
Был участок, а теперь -
сквер перед облисполкомом.
- Какая красота!
Можно же жить как люди, а не как мы.
- А мы с тобой, по-твоему, что?
Обезьяны?
- Обезьян, пошли обедать.
Слезай с дерева.
- В общем, вдова эта
пять раз на дню ему звонит.
Я телефон спрятала.
Он думает, что он его потерял.
- Правильно.
Действовать надо наверняка.
- Угу. Не для того я 25 лет
на посту-то стояла,
чтобы его этой самке отдать,
без совести и высшего образования.
- А как зовут разлучницу?
- Элла.
- И имя еще такое опасное.
У меня первый муж к Эмме ушел.
А третий, зубной врач, Хайкин,
так тот к Эльвире.
Заметь, все имена на "э".
Откуда она вообще взялась?
- У Олега друг был, летчик.
Несколько лет назад в Африку уехал,
на заработки, ну, там платят больше.
А моего оставил за ней приглядывать,
за женой.
В прошлом году пропал без вести.
- Убили?
- Да я не знаю,
что там в Африке случилось.
- Давай.
- Может, солнце припекло,
а может, тигры сожрали.
- Помянем. А твой-то чего?
- А мой что? Ему велено приглядывать,
вот он и приглядывает.
Она, знаешь, не дремлет:
то ей шторы повесить надо,
то - "ой, знаешь, в груди щемит,
приезжай пожалей".
Вот я его сюда и привезла
от греха подальше.
Как он ехать сюда не хотел. Ух!
- А как ты его сюда заманила-то?
- Есть у меня один врач знакомый.
Он мне такой диагноз состряпал,
что мне два пути:
в могилу или сюда, в деревню,
на свежий воздух.
В общем, как только он начинает
спорить со мной...
- Оля, ты чего?
Тебе плохо, тебе плохо? Оля!
- Ой, он меня еще ни разу
не раскусил, представляешь?
Одно плохо.
Я эту деревенскую жизнь так ненавижу!
- Оля, побольше анестезийки.
- Давай.
- Рабочих человек сорок.
Руководит какая-то интуристка.
Собираются какую-то гору возводить.
Стоить будет мильон.
Всего вам рассказать не могу,
я у них вроде как конфидент.
- Ну смотри, не стесняется про себя
такие вещи-то рассказывать!
- Заливаешь ведь все, Курякин, а.
- Да он уже залил с утра
за воротник.
- Ой-ой-ой, что с вами, малахольными,
разговаривать?
Они без меня шагу ступить боятся.
Я, между прочим, лицо официальное -
зоотехник.
- Бывший.
- Не важно!
- Так, по какому поводу собрание?
Времени свободного много?
Прошлись бы по красной линии.
Половина участков не кошена.
Скоро комиссия приедет,
а у нас тут везде нахальство навалено
и похабством прикрыто!
- Чего ты опять за свое-то?
- Да на кой ляд нам это соревнование?
Построили уже коммунизм
на годы веред.
- Не соревнование, а всероссийский
конкурс "Образцовый поселок".
- А какая разница? Все одно.
Ты как чего придумаешь,
потом всей деревней маемся.
- Точно.
- Как с быком.
- А я тебе говорил!
Испанский племенной бык
в условиях русского Нечерноземья
не способен продемонстрировать
свои лучшие качества.
- Прямо как ты.
- Авдотья, не зли меня.
- Хитрый, гад.
Два месяца поймать не можем.
- Ты бы поймал эту заразу-то уже,
а то мы за грибами пошли
и два часа на дереве просидели.
И чего? А?
- Да-да-да.
- Вот сосед ваш новый,
сразу видно - человек с понятиями.
Как приехал,
сразу за обустройство взялся.
А у вас язык что помело -
налево, направо, налево, направо.
А толку? Вот так.
Теперь ведь так не будем.
Куда я шел-то?
- Рафаэль, дорогой, нельзя включать.
Отвод нужно закопать и сделать
заново, иначе у соседа вода уйдет.
- Главное, чтобы он до нашего отъезда
не вырубился.
- Нельзя воду давать, говорю тебе!
- Не твое дело.
Включим и тут же уедем.
- Господи. Я даже не предполагала,
что за день так можно все изменить?
Марго, ты чудо.
- Хвалите меня, хвалите.
- Марго, ты гений.
А почему фонтан не работает?
- Рафаэль, в чем дело?
- А...
- Ох!
- Водичка!
- Спасибо! Спасибо!
- Марго...
- Опля! Олежка.
- До свидания.
- До свидания!
- Это что? Ты что,
свой номер телефона тут написала?
- Ну, Олег, что ты?
- Позвони!
Целую тебя, моя кошечка. Пока!
- Спасибо. Пока!
- Пока-пока!
Давайте скорее,
цыплята мои шоколадные.
Скорее. Поехали.
- Пока!
- Слушай, если так дальше пойдет,
мы даже уехать отсюда не сможем.
У нас денег на бензин не будет.
- А я никуда не собираюсь
отсюда уезжать. Я здесь надолго.
- 737-й пошел.
В Стамбул, наверное. Или в Каир.
- Послушай, Олег, мыться больше
не будешь.
Все, здесь теперь твое небо
и твой аэродром.
- Вы!
Вы!..
- А что случилось-то?
- Пруд!
Пруд у меня уходит! Ушел!
- Куда?
- Вон хлещет!
- Не надо так кипятиться.
Мы признаем свою вину.
- Может, вы мне и пруд
наплачете новый?
Его, между прочим, еще мой прадед
копал в 1918-ом году!
Сейчас в газетах пишут, новая,
третья мировая война за воду идет.
А у нас свои вредителей как саранчи.
Не успели приехать, уже житья нету
от вашего благоустройства!
- А вы что хотите? Чтобы все в такой
грязи бы жили, как вы, что ли?
- Да! Да!
- Я вот тут вам начальство привел,
пока вы друг друга не поубивали.
Участковый наш,
Бубенцов Василий Васильевич.
- Участковый...
А где ты помидоры украл?
- Это улика. Так.
Что у вас тут произошло?
- Что произошло? Пруд у меня украли.
- Ой. Да... Да...
- Коля, я тут на досуге книгу одного
американского доктора прочитал
о вреде пьянства.
"10 шагов к трезвости" называется.
Коля, ты бы сначала из грязи вышел.
А потом, я уж не говорю
о первом шаге.
- Пока ты вражеские голоса слушаешь,
в деревне без трусов останешься.
Сегодня пруд украли,
завтра лес пропадет.
Как ты своими глазами людям в глаза
смотреть-то будешь?
- Кому твой пруд нужен?
- Кому? Вон...
Вот кому.
- Зачем нам?
- Кораблев, пилот в отставке.
- Вот это да!
Польщен.
Я ведь тоже в летное поступал.
- Ага.
- Не взяли. Туда ведь
по здоровью берут, не по уму.
А у меня с детства плоскостопие.
Ну, если что, обращайтесь.
- Спасибо. Все.
- Рад был знакомству.
По телевизору:
- Тогда проваливай отсюда.
В другом месте красоту наводи...
- Что-то здесь нечисто.
Может, Кораблев преступник?
Натворил дел у себя там в Москве
и сбежал.
По дороге хватил по башке
какого-нибудь бедолагу пилота,
взял документы и к нам сбежал. А?
- Коля, ты не пил?
- Таня, я серьезно.
- Это ты сериалов насмотрелся.
На прошлой неделе такое
по телевизору показывали. Помнишь?
Там еще был не летчик, а адвокат.
- Угу.
- Вот. А потом он утонул.
- Да ну тебя!
Одно телевидение в голове.
Чего это они сюда к нам прискакали,
такую деятельность развернули?
Подозрительно.
Может, готовятся к чему?
- Кто ж их знает.
Ты заметил, как этот летчик
прямо глазами зыркает?
Сразу видно...
- Что?
Охочий он до бабского пола.
Я знаешь чего думаю?
Чего его в деревню-то потянуло?
Женщины в городе полудохлые,
а у нас - кровь с молоком.
- Да ладно тебе,
со своими бабскими фантазиями.
Куда это там потянуло?
У них в семье явно баба верховодит,
не то, что у нас.
Чувствую, добром это не кончится.
Не будет покоя,
пока они отсюда не съедут.
Эх!
- Я наш дом как будто в воображении
заранее видела.
Вот ты не веришь в вещие сны.
- Тут пишут, идет набор
в отряд для высадки на Марс.
Как думаешь, пенсионеров возьмут?
- Не могу налюбоваться.
- В темноте так всегда.
- Ты не понимаешь. Ну посмотри:
наш участок. Он как будто сошел
со страниц журнала.
Смотри. Смотрю и не верю.
- Сосед тоже не верит.
Надо забор поправить,
чтобы тут еще криминальная хроника
со страниц не сошла.
- Не накручивай себя.
Нормальные люди. Подружимся.
- Ну да, жена у него приятная.
- Сейчас, я полежу еще
минут десять с масочкой.
- Цыпа-цыпа-цыпа! Цыпа-цыпа-цыпа!
Цыпа-цыпа-цыпа!
Цыпа-цыпа, цыпа-цыпа!
О, какие люди! Привет, Тоня.
- Здрасте.
- Вот, к вашей с Мишкой
свадьбе растим.
Смотри, какой жирный.
- Хороший гусь. А поросята где?
- Мама, давай потом.
Дядя Коля, а вы завтракали?
- Да.
- Может, тогда пообедаем?
- Милости просим.
Здрасте. Пожалуйста.
- А чего спешить-то?
Пусть сначала придет,
на гражданке пообвыкнется, отдохнет.
Он же чай не в санатории.
Нам-то он не пишет.
Ну, не хочет волновать родителей.
- А чего это?
Я уже целый год его жду.
А сметанки можно? - Можно.
- Таня, так собрались хорошо.
Может, бутылочку?
- Что-то я не пойму тебя, Таня.
- На, держи.
- Все уже на мази.
Я сейчас на пару недель
в санаторий съезжу -
так сказать, для очистки совести, -
приеду, и за стол.
- Конечно.
- И то верно. Чего тянуть-то?
Мы ведь вашего Мишку
не работать заставляем.
Я, между прочим, квартиру купил
4-комнатную в городе
в подарок на свадьбу.
- Угу.
- Да и Тонька моя созрела.
- Угу.
- Да и погулять охота.
А? Правда, Коля?
- Так-то я не против.
Авось счастливы будут.
- А я на авось не полагаюсь.
Счастье нужно крепко в руках держать.
Правильно, тетя Таня?
- А я как Герасим: на все согласен.
Самое главное,
чтобы Мишка не был против.
- Танюша, что-то ты неприветливая.
Колька не обижает?
- Ой, защитник нашелся.
- Когда семьями породнимся,
будешь со мной поласковее?
О! Ничего.
Поломаешься - погорячее будешь.
Ему ведь, кроме бутылки,
ничего не надо.
А я благодарный...
- Да тебе до него как до неба.
Сто верст лесом.
- Масик, просыпайся.
Ты забудешь все свои
вчерашние страдания.
Ой, ты только полюбуйся,
какая у нас теперь красота!
Фальцетом: А-а-а-а-а!
(Хлопок двери.)
А-а-а!
Вон отсюда все пошли! Уходи, свинья!
Вон отсюда! Уходите!
Пошли!
(Рыдает.)
Уходите!
Кыш! Кыш!
Уходи отсюда!
- Коля. Коля!
- А? Ну чего?
- Да там у соседей какая-то беда.
Поди глянь.
- Ой, ексель-моксель.
Семь пятниц у них на неделе.
- Заберите свое хозяйство вонючее!
- Я это ваше столичное хамство
терпеть не намерен.
"Ой, ой, ой! Уходи, свинья!"
Да ты знаешь, что свинья -
самое умное животное?
По сравнению с ней,
ваша эта квазиморда рядом не стояла!
- Знаете что, Николай Матвеевич,
не надо себя
выше других людей ставить!
Я, между прочим, жилищный кооператив
возглавляла пять лет!
Я таких хамов и мятежников, как вы,
знаете сколько повидала!
- Оля. - Коля.
- Энциклопедию можно писать!
- Ой-ой-ой!
- Ну не надо. - Уйди!
"Ой-ой-ой"!
Все сначала из себя меня корячат,
а как к ответу призвать - так,
понимаешь, я не я и лошадь не моя!
Я на вас заявление напишу
за порчу имущества!
- Оленька.
- Я тогда посмотрю, как вы запоете!
- Ой-ой-ой, прямо испугался!
Сейчас заплачу.
Вы мне сперва компенсацию за пруд
будьте любезны!
(Свинья визжит.)
- Ой! Иди отсюда!
- А то губу раскатали,
а у себя в глазу-то бревна не видите!
(Вскрикивает.)
- Ой!.. - Оля.
Оля! Вы, Ширшиков, ответите
за свой длинный язык.
- Сейчас-сейчас.
- Пойдем.
- Ой...
- Да что ж вы так разволновались-то?
Дело-то житейское.
Ну давайте я Зойку... К фельдшерице,
к Зойке нашей вас отведу?
А то ведь и правда плохо станет.
А тебя я по поводу этой задвижки
не раз предупреждала.
Сам виноват!
И свалить не на кого!
- Таня!
- Я ж сама не местная, вот.
Приехала сюда к мужу,
а он, паразит, взял и помер.
Да, не выдержал натуру мою неуемную.
Я сначала тоже очень долго
привыкнуть не могла.
У деревенских - у них же как?
Все, что вижу - все мое,
даже если у тебя во дворе лежит.
150 на 90. Повышенное, надо сбить.
Так что вы уж себя так не грузите.
Это у них просто любовь
к родному краю так проявляется.
Держите.
А давай на "ты"?
- Давай.
- Слушай, а если ты
в музыкальной школе преподавала,
так ты и петь умеешь?
- У меня хоровое отделение.
- О! Так у нас как раз хор, угу.
А руководитель наша,
Анька Просветова,
уехала в Воронеж на заработки -
и все, пропала с концами.
- Без вести.
- Почему без вести?
Грузина себе нашла.
Во вторник в пять
мы в клубе репетируем. Придешь?
Жалко. У нас весело.
- Ой!
Здрасте.
- Здрасте.
А у вас там на заднем дворе
крапива растет - можно собрать?
- Конечно. А вам для чего крапива?
- Свиньям.
- А крапивой хорошо голову мыть.
Мне косметолог всегда приносит.
- А это у вас что?
- Ногти.
Хотите, покажу?
Это такая вещь!
Берете, пленочку снимаете и клеите.
Вот сюда. Угу.
- Вот так? Да?
- Вот так вот. Ой! Так, спокойно.
- Ой!
- Все не переживайте. Я вам подарю.
- Ой, спасибо.
А у меня знаете что есть?
Вот. Это тюльпаны.
Их посадить можно.
- Угу. Спасибо.
- Вот. Ну я... Спасибо.
- Полей мне здесь.
Вот здесь немножечко. Угу.
Все-все-все.
Сколько же нас ждет новых открытий!
Пырей, мучнистая роса,
огородные вредители!
Я открываю новый мир!
- Вон они, настоящие вредители.
Их даже дустом не выведешь.
Из-за забора: - Коля!
- А? - Борьке воды дай!
- Ну зря мы так с соседями.
Переборщили.
Все-таки нам с ними жить.
- Ну да. Три часа назад ты готова
была им глотку перегрызть.
- А настоящее зло, Олег Павлович,
всегда обаятельно.
- Жалко, что я не знал об этом,
когда делал тебе предложение.
- Будем мириться?
- Вот так вот! Ути, мой хороший.
- Давай.
- Коля! Коля. Коля...
Ты чего?
- Москвичи все ж таки.
Мириться позвали. Значит, уважают.
В грязь лицом ударить нельзя.
- Да ты пей поменьше,
молчи побольше -
умней будешь выглядеть.
Коля, галстук сними.
В нем отца отпевали.
Давай.
- Даже гармошку нельзя?
- Охолони.
Как бы глупостей не наделать.
- Это чего?
- Красиво, да?
Москвичка подарила.
- Спелись? Что ж ты, родного мужа
теперь стесняешься будешь? Нехорошо.
- Как-то иностранец
летит нашим самолетом.
К нему подходит стюардесса,
предлагает обед.
Он обрадовался, спрашивает:
"Я могу что-то выбрать?"
Она ему отвечает: "Конечно.
Можете взять, а можете отказаться".
- Вот, дорогие соседи,
у нас тоже выбор ведь небольшой.
Я предлагаю выпить за встречу,
за знакомство,
ну и за начинающуюся дружбу.
- А что, пилот может...
позволить себе во время рейса?
- Коля, ну ты нашел, что спросить?
- А чего тут?
- Мой отец в воздушном флоте
Дома пьет и на работе....
Шучу. Только на земле!
- У вас такая профессия героическая.
А у нас тут все просто на земле.
Вот, Коля на тракторе работал,
ну, пока колхоз не закрыли.
А сейчас вот
своим хозяйством маемся.
Так что вы уж нас тут простите.
Скотина - она ведь как человек,
она свободу любит.
- Ага. Да.
Мы тоже погорячились.
Ну, в городе все на нервах.
Чуть что - сразу в крик. Простите.
- Я тоже хочу сказать.
Как говорится, с волками жить -
не поле перейти.
Всякое бывает.
Зарекалась ворона не каркать.
В общем, милости просим, соседи!
Уважили. Уважили!
Совет, как говорится, да любовь.
- Коля, ну это ж на свадьбу говорят.
- Да? Да какая разница?
Мы что, на поминках, что ли?
- А тоже верно.
- У меня бортпроводница
одна знакомая была,
отбояривались от нее, как могли.
Пять аварийных посадок.
- Угу. И пять мужей.
- А вот у нас тоже в совхозе
шофер был, дядя Петя.
Помнишь, молоко возил?
Так у него тоже - как рейс,
так обязательно что-нибудь случается:
либо лося собьет,
либо с моста в реку!
Я говорю к тому, что есть такие люди,
которые притягивают,
притягивают неприятности!
- Да!
- Добрый вечер.
Здравствуйте. Здравствуйте.
А я вот мимо проезжал.
Дай, думаю, проведаю,
как вы тут устроились.
- Вот и проезжал бы. Мимо.
- Можно на правах старожила?
Я ведь что хочу сказать?
За вас, хозяева, тост.
Всего за два дня такой
участок отгрохали!
Не то что одно свинство кругом.
Вот смотрю и радуюсь.
Все ж таки, нас теперь тут
культурных людей уже трое.
Ну, за вас.
А что тут у вас?
Икра?
Ну вот, вот сразу видно -
интеллигентные люди.
Не будут есть какое-нибудь сало.
- Коля!
- Что?
- Смотри, какие качели!
Нам тоже такие нужны!
- Вы знаете, когда я был
в Третьяковской галерее,
я видел там картину "Икра и масло".
Или это в нашем музее?..
- Ой! Ой!
- Господи!
- Ой, господи боже мой!
- Ой, Танюша!
- Ой, боже мой!
- Давайте помогу.
- Странно.
Подо мной никогда не падала.
- Руку, руку дайте!
- Ну вы сравнили!
- Давай, поднимайся.
- Давайте, ну! - Я сама!
- Сама-сама. - А что такое?
- Подождите, я сама!
- Ой, извините. Я качели сломала.
Извините. - Все нормально.
- Да что вы?
Я так рад нашему знакомству.
- Ага. И ведь что характерно,
я не садилась - только потрогала.
- Я никак не думал, что в сельской
местности можно встретить
такую очаровательную даму.
Да вы и в наших столицах
не пропали бы, не потерялись.
- Да, не переживайте. Все нормально.
- Все хорошо.
- Все хорошо.
Все нормально.
Слушайте, у вас столько животных.
Может, нам экскурсию устроить?
- Ну да. Да.
- А я смотрю,
у вас собачка-то забавная.
- Утю-тю-тю...
- Морда у него
нашего председателя напоминает.
- Рудик.
(Собака гавкает.)
- Ай! - Ой!
- Ай, зараза!
Уйди отсюда, квазиморда!
- Вы почему так разговариваете?
Она просто не терпит запах алкоголя!
- У нас, между прочим, женщины
поперек мужчины слова не имеют!
- А это что за новости?
- Как это? Это что? Как?
- По-моему, вы забываетесь.
Вы же в гостях.
- А вы зачем его заводите?
- Это еще неизвестно,
кто у кого в гостях!
Пойдем, Татьяна.
Нам здесь делать нечего!
- Извините.
- Так, а шашлык?
- Вот. Теперь понимаете,
каково мне тут?
- Все, допрыгались! Пока не вы...
этих дармоедов, спать не буду.
- Рудик! Что же они с тобой сделали?
Рудик, иди ко мне!
Рудик, иди ко мне! Рудик, иди сюда!
Рудик!


Серия 2

- Раз, два, три, четыре, пять,
шесть, семь, восемь, девять, десять.
Не понял!
Раз, два, три, четыре, пять, семь!
Так, уйди отсюда!
Эх, гуси мои. Ай!
Елки, все на одно лицо!
Пять... Тьфу ты! Етижи-пассатижи,
а кого на свадьбу-то?..
Лиса, наверное, утащила.
А может, и не лиса.
Поют:
- Шумел камыш, деревья гнулись,
А ночка темная была.
Одна возлюбленная пара
Всю ночь гуляла до утра.
А поутру они проснулись -
Кругом помятая трава...
- Пошел отсюда! Пошел отсюда!
- Что же я, специалист,
с высшим техническим образованием,
с этим пылесосом не справлюсь?
Опа.
- Ха! Физкульт-привет, Москва!
Это... Обувку мою верни.
- Ага, сейчас.
Лови!
- Ты что ж творишь, авиация?
Я-то по привычке кинул,
а ты ведь со всем умыслом.
- Привычка у вас, Николай Матвеевич,
вредная: свое и чужое путаете.
- Это кто еще путает?!
Ты ж, поди, и гуся моего
так на вилы подцепил, а?
Сожрал зверя и не поперхнулся?
- Не понял, что еще за гусь?
- Птичка у меня пропала.
На свадьбу рощенная.
Сдается, не сам ушел. Помогли.
- Да. И кто же?
- Так окромя вас тут никого нет.
Так и что получается?
- Я самолеты над Атлантикой водил.
10 тысяч часов налета.
Две аварийные посадки.
Люди жизни мне доверяли.
Масштаб чувствуете, Ширшиков?
Где я и где ваш гусь?
- Так вот я и спрашиваю,
где мой гусь-то?
Пилот. Это еще проверить,
что ты за пилот.
Я в прошлом году тоже с яблони летел,
будьте-здрасьте,
4 раза успел прокукарекать! Так что?
Может, меня тоже
в "Аэрофлот" возьмут?
- С таким портретом вас
даже в аэропорт не пропустят.
На моем горизонте
советую больше не появляться.
От винта, господин Шариков!
- Ширшиков!
Ну, ничего. Ничего.
Не дойдет через голову,
в печень постучим!
- О! От винта!
Поют: - А поутру они проснулись -
Кругом помятая трава,
Да не одна трава помята,
Помята девичья краса.
- Стоп! Стоп! Стоп!
Что это за плач Ярославны?
Вы на юбилее
председателя собираетесь петь,
а не на встрече клуба разведенок.
- Мы ее все время поем:
за здравие и за упокой.
- А что нам петь-то?
Е май харт, е май сол?
Так он по-английски не понимает.
- Да он и по-русски не понимает!
Я ему говорю: "Андрей Семенович,
приди ко мне вечерком,
мне как-то холодно одной дома-то".
А он мне говорит:
"Я тебе на прошлой неделе дрова привез!"
- Ты его попроси, пусть он
тебе из них Буратино выпилит.
- Ой...
- Так! Раз уж вы меня пригласили,
мы будем расширять репертуар.
- А у нас, вообще-то,
все голосованием тут решается.
- Да?
- Да. - Слушайте, правда, сколько
можно одно и то же? Все правильно!
Давайте.
- Давайте удивлять. Давайте.
Подниматься на новые высоты.
На двоих, пожалуйста.
Так. Держите, держите.
- А что это такое?
- Джакомо Россини.
"Неаполитанская тарантелла".
Ну, я вам сначала сыграю,
а потом будем разучивать.
А...
Джакомо Россини.
"Неаполитанская тарантелла".
(Поет на итальянском языке.)
- Ой, что-то у меня корова не доена.
- У меня тоже куры разбежались.
- Стойте! Подождите, пожалуйста,
садитесь. Я все поняла. Прошу вас.
Прошу вас. Прошу вас. Садитесь.
Начнем с истинной классики.
- Предыдущий хозяин дурак был,
что колодец здесь поставил.
Даже в газете пишут, что в мезозой
у нас здесь пустыня была,
вот от сюда и до самых Кара-Кум!
У нас вообще тигр саблезубый водился!
Да. А я у себя на огороде
ихнии клыки нашел.
Во! В краеведческий музей сдал,
а директор ихний на помойку выбросил!
Говорит: "Клыки собачьи".
Ну, что скажешь? Темнота!
- Новый колодец я копать не буду.
Ты мне найди двух людей,
что бы этот прочистили.
А весь мезозой твой...
Плюс пол-литра сверху.
- Две!
- Договорились, археолог.
Рудик. Рудик!
Ты что это наделал, а?
Ты что наделал? Вот, елки-палки!
И что мы теперь
Ольге Алексеевне скажем?
- Оп!
Интересно девки пляшут.
А вот и гусь нашелся.
- Хозяин, там у тебя на яме кости,
вроде птичьи.
Ты бы убрал, а то как бы
Квазимодо твой насмерть не подавился.
(Звучит печальная музыка.)
- Молодцы! Молодцы, молодцы, девочки!
- Ура!
- Так, все, репетиция окончена.
Учите текст. Учите слова.
- Спасибо вам. Обязательно.
До свидания.
- До свидания.
- До свидания. - Счастливо.
- Спасибо большое. До свидания.
- Слова учите.
- Тяжело тебе, наверное, с мужем, да?
Сразу видно, ходок.
- Почему же? Он прекрасный семьянин.
Он по знаку Овен,
а они, между прочим, однолюбы.
- Овен - это баран, что ли?
Были у нас бараны.
Стричь тяжело, все время вырваться,
убежать норовит.
- А пилот какой! От бога!
Никогда на запасной аэродром
не уходил. А как сядет - сразу домой.
А вот вам я действительно сочувствую.
Такая приятная женщина,
живете ради мужа.
А он этого не ценит.
Вы достойны большего.
- А чего это не ценит? Еще как ценит!
Знаешь, какой он у меня ласковый?
А в доме все своими руками. Да.
А дураком это он так,
на людях прикидывается.
Из скромности.
- Да.
Любящая женщина всегда приукрашивает.
А если он такой правильный,
что же он так выпивает?
Я видела, как вы вчера за столом
за ним следили.
- Да не пьет он у меня вовсе.
Кто вам такое сказал?
Так, с друзьями выпивает немножко.
Да, кстати, он так и говорит:
"Я больше выпью -
друзьям меньше останется".
Вот вчера по поводу воскресного дня
подношу ему сто грамм,
говорю:
"Миленький, выпей, пожалуйста".
А он отвечает:
"Лапонька, мне бы кваску".
- Ха-ха! Смешно.
- Кстати, в доме все своими руками.
На днях говорю: "Дорогой,
нам табуретки нужны, пойдем купим".
А он: "Нет".
Сам сколотил!
А в доме такой порядок,
аж тошно делается.
И мужик - во!
- Я москвичка в пятом поколении,
если бы не здоровье, я бы, конечно,
в эту глушь сама не поехала.
Да. Но Олег меня стал умолять:
"Боже мой, милая моя,
любимая, поехали!
Будешь у меня
как у Христа за пазухой!
Свежим воздухом дышать..." Вот.
Ну, практически на колени упал.
Завтраком с ложки кормит.
(Ольга и Татьяна плачут.)
(Слышна ругань.)
- Товарищи, прекратите!
Товарищи, умоляю вас!
- Господи!
- Коля, отпусти! Коля!
(Все кричат и ругаются.)
- Товарищи, разойдитесь! Какой пример
вы подаете подрастающему поколению?!
- О, Господи! Ты что творишь-то?
Тебя даже на полчаса оставить нельзя,
чтобы ты чего-нибудь не учудил!
- Олег! Оставь его в покое!
Я от тебя такого не ожидала!
- Идем.
- Ты мне за гуся заплатишь!
Он тебе еще на том свете аукнется,
летун хренов!
- Еще появишься на моем горизонте,
небо в копеечку будет! - Пойдем!
- Хренов летун!
- Иди уже! Иди, иди, иди!
- Ну как всегда.
Ничего без меня не могут.
Ой, ну и рожа у тебя.
Ступай!
- Ладно. Сносить трактором -
это я хватанул.
К ответу призовут.
- Угу.
- А если не в лоб пойти?
Начнем слухи разные распускать.
Ну, мол, москвичи по ночам
голые ходят, песни поют,
о председателе
нецензурно выражаются.
Ну, мол, того. Что их к нам в деревню
специально забросили вредить.
Взбаламутим народ, им житья не дадут.
- Коля, так это тебя
скорее заберут, а не их.
Скажут, совсем с ума сошел,
не пойми что городит.
Охолонись.
Почистишь, пойди на задний двор
забор поправь,
а то совсем завалился.
- Ну надо что-то делать, Таня!
У меня все из рук валится,
как рожи их самодовольные вижу!
А потом, что это будет,
если каждый сможет у нас
гусей воровать безнаказанно?
- Коля, вот ты что хочешь говори,
а я уверена, что все не просто так.
Может, это нам знак какой,
что не надо с этой свадьбой спешить.
- Таня, а давай навозу
тонн десять купим, свалим у забора.
Москвичка дохлая, долго не выдержит.
(Таня смеется.)
- Ой, Коля...
Лучше бы ты о своем сыне думал.
- Может, мне тогда
к Аньке Косой сходить?
Федька говорит,
что она порчу наводить умеет.
Помнишь, у Комовых дом сгорел?
Федька говорит, это она наколдовала.
- Анька твоя Косая
со своей самогонкой
и так на всю деревню порчу уж навела.
От нее дом и сгорел.
- Тогда у меня остается
последний вариант.
Давай мать твою позовем.
Она давно из города просится.
- Ой, Коля...
Так все соседи разъедутся,
мы с тобой одни в деревне останемся.
- Чего "в деревне"? В районе.
Вон глянь.
- Председатель пришел.
- У него сегодня юбилей.
Пришел напомнить,
чтоб без подарка не приходили.
Ох...
У нас тут забор был,
когда ты еще сопливым комсомольцем
в колхозе
портвейн "Три топорика" пил!
Ничего я не буду переносить.
- Будешь.
У меня комиссия со дня на день.
Если ты мне конкурс загубишь,
я у тебя ноги вырву,
заместо забора вкопаю, вот так
аккурат по красную линию, понял?
- Понял.
- Вот так, и перетягивать не будем.
Здорово, Татьяна!
- Не доводи меня до греха, Семеныч.
Я тебе мои права нарушать не дам,
хоть ты сто раз председатель.
- Значит так, завтра я тебе
кадастр пришлю, пускай перемеряют.
Что по закону твое -
я возражать не буду.
А если уж нет...
Танечка, жду вас к себе!
В шесть часов!
Можно без подарка.
- Да я так и собирался.
- Аккуратно, Федька, не урони -
дорогой, небось.
- Курякин, не лезь под руку.
А то не ровен час тебя уроним.
Осторожно. Осторожно.
- Ну вот! Насос в колодце.
- Угу.
- "Да будет вода!" -
сказал сантехник.
- Я все думаю: ну не может быть,
чтобы все случайно получилось.
Вот как эти гусиные кости
у нас на помойке оказались, а?
Вот у меня все это
в голове не укладывается.
- Что мы имеем, миссис Хадсон?
С соседнего участка
пропала птица - гусь.
Ольга: - Да.
- Приметы: белая, жирная, не летает.
Далее. Обнаружена
в виде обглоданных костей
в пятнадцати метрах
от места исчезновения.
Включаем метод дедукции.
Ольга Алексеевна, это вы украли гуся?
- Нет.
- И я нет.
Остаются два подозреваемых:
Ширшиков и... Рудик.
Рудольф, это вы украли птицу,
пожарили ее и съели?
Признавайтесь, отпираться бесполезно.
У Рудика алиби - в момент
совершения преступления он спал.
(Рудольф лает.)
- А-а.
- Следствие закончено.
Виновным признается
Ширшиков Николай Матвеевич,
бывший хозяин покойного.
- Браво! Браво! Браво!
Значит, он нам кости подбросил.
А ты чего такой веселый?
- А я тебе не рассказывал?
Телефон нашелся.
Он случайно в твою сумку завалился.
Представляешь,
14 пропущенных от Элки!
Пойду гляну, что с колодцем.
- Здрасте.
- Ой, здравия желаю.
- С днем рождения.
- Поздравляю.
- Подожди. Подожди, подожди.
- Я когда-нибудь могу сам выбрать,
что мне надеть?
- Конечно. Если это понравится мне.
Все, пойдем.
(Звучит веселая музыка.)
- А-а!
(Звучит музыка.)
(Аплодисменты.)
Гости: - Браво! Молодцы!
Скандируют:
- Поздравляем! Поздравляем! Ура!
- Андрей Семенович, разрешите тост.
Я по роду занятий привык
смотреть на землю сверху.
Из кабины пилота все внизу кажется
маленьким таким, несущественным.
Иногда даже можно подумать,
что человека вовсе и не существует.
Но если присмотреться,
можно обнаружить плоды его труда:
поля, засеянные пшеницей...
- У нас Семеныч
кукурузу предпочитает.
- Ровные прямоугольники
жилых массивов...
- Ровные!
А ты мне красную линию испортил.
- А в хорошую погоду,
если напрячь зрение,
то можно даже увидеть,
в какой деревне хороший председатель,
а в какой плохой.
- Видит он...
- Большие дела видятся
даже из космоса.
Уважаемый Андрей Семенович,
вы как раз из тех самых исполинов.
Желаю вам пребывать в силе
еще многие лета! Ура!
Гости: - Ура!
- Ура.
- Ура, ура, ура.
- Учитесь!
- Пилот хорошо сказал.
Не то, что ты, - чего-то мычал.
Я сперва и не понял,
что ты тост говоришь.
Думал, тебе плохо стало.
- Дядя Коля, а я хочу, чтобы у меня
на свадьбу тоже пилот был.
Вон у Маринки-то - капитан,
с севера приехал. Солидный мужчина.
- Моряк, что ли?
- Нет. Капитан ГИБДД.
В Воркуте срок отбывал за взятку.
- А теперь хор Колотилово
под руководством
нашей новой односельчанки
споет песню для нашего юбиляра.
Ура! Так, девушки, встаем.
- Ты-то куда? Плясать под их дудку?
Ну-ка сядь!
- Коля, ты выпей. А я сейчас.
- Я-то выпью, Тань!
- Идем. - Пошли.
- Иду-иду.
- Не могли водки нормальной купить.
- Ну, выходите, выходите.
(Аплодисменты.)
- Красивые-то какие, ух!
- Аня, держись!
Поют: - Я никогда не была твоей.
- Мы были вместе в кругу друзей.
- Ты провожал меня до дверей.
- Я говорила: "Привет, Андрей!"
- И вот однажды я поняла,
Что без тебя словно не жила.
Когда ты даришь мне роз букет,
Я говорю: "Привет!"
Привет, Андрей.
Ну где ты был? Ну обними меня скорей.
Привет, Андрей.
Ну где ты был? Ну обними меня скорей.
- Эй, я здесь!
Товарищ!
- С днем рождения, Андрей Семенович!
- Помогите, пожалуйста.
А-а!
Помогите!
- А ну-ка налейте! Я говорить буду.
- Давай, Семеныч!
- Давай-давай, говори!
- Приходится часто
выслушивать насмешки.
Что, мол, задрал председатель,
покоя, мол, не дает.
А я вас спросить хочу:
а какие у вас дела, а?
Водку пьянствовать
и безобразия нарушать.
Человек - он должен
к чему-то стремиться.
Вот раньше мы все
к звездам стремились.
Потом, правда,
в газетах начали печатать,
что никогда нам до этих звезд
не долететь - наука не поспевает.
Ничего! Мы взяли и смирились.
Потом новая идея - тоже долой.
Коммунизмом профанацией оказался.
И что теперь? На печи лежать?
Нет, я не согласен. Не согласен!
Душу колбасой не накормишь.
- О!
- Я выпить хочу,
чтобы мы все помнили,
что человек - он создан для подвига,
для подвига и для любви.
А потом уж для безобразиев. Вот так!
Гости: - Ура!
- И перетакивать не будем.
- Ура!
- Это ты все хорошо сказал.
Только на деле выходит, что ты
ешь мясо, а мы едим капусту.
А вместе получается,
что мы едим голубцы.
- Коля, ну хватит, уже, а!
- Правильно я говорю, авиация?
- Николай, как говорил наш старшина:
"Не заводите себя,
вы еще за прошлый срок не отсидели".
- Митька, а давай
ты сыграешь что-нибудь?
Давай, надевай свой баян, давай.
Давай, вставай, потанцуем.
- Коля, пойдем?
- Куда? Сиди! Только пришли.
- Эх, молодец!
- Пойдем, пойдем!
(Звучит музыка.)
- Ну все! Пошли.
- Ой!
- Давай.
- Эх!
- Василий Васильевич!
Василий Васильевич, скажите,
а как обстоят дела с профилактикой
правонарушений одиноких женщин?
- У вас есть жалобы, предложения?
- У меня-то нет, ну что вы.
Ну так, просто, понимаете...
Когда я остаюсь дома одна,
ну вот совсем одна...
- Простите меня!
- Вы знаете, как-то
какие-то мысли мне в голову лезут.
Прямо даже не понимаю,
я прямо сама себя боюсь.
Думаю, может, что сделаю с собой.
Может, придете меня покараулить, а?
Я вас исключительно
как орган власти прошу.
- Так это... заявление надо писать.
- Я напишу.
- Пишите.
- Напишу.
Ну, за здоровьечко.
- Мне тоже танцевать хочется.
- А у нас танцуют все. Пойдемте?
- Зоя!
- Пойдемте.
- Извините.
- Позвольте.
- Коля!
- Эх!
- Танцуй, Коля, танцуй!
- Чего это он, а?
- Да я откуда знаю?
На него ничего не действует.
Валерьянка твоя тоже не действует.
- А! Сейчас, подожди.
- Эх!
- Ух, давай, Колька, давай!
- Короче, таблетка...
ну, от давления.
Олег.
- Коля, выпей.
Выпей, говорю!
Как тебе не стыдно? Люди смотрят!
- В сторону.
- У нас Колька один танцор был,
а теперь у нас дуэт!
Коля! Коля, ты ему слева заходи,
у него там пузо.
- Ой!
- Ну что, пилот? Пилот, да?!
- Все, хватит!
- Убери руки! Убери руки!
Кого пригрели?
Змею на груди пригрели! Гадюку!
- Ох!
- Ну, прости. Переборщила немножко.
- Ой, лучше так. Я вообще не знаю,
чем бы эти танцы закончились.
- Оп!
- Прошу.
- Я сегодня на тебя смотрела,
сама себе завидовала.
- Когда ты в последний раз
меня похвалила дважды,
после этого призналась,
что помяла машину.
- Я сто лет не танцевала!
А помнишь, в Фирсановке
на танцплощадке мы с тобой вдвоем.
Никого, только мы...
(Слышен мужской плач.)
Я так влюблена в тебя сегодня!
Я готова выполнить
любое твое желание.
(Слышен протяжный мужской крик.)
- Что это?
Не ходи туда!
- Подожди здесь.
Помогите...
- Ты что тут делаешь?
- Как что? Вас жду!
- Есть у меня желание -
уехать отсюда и забыть все
как страшный сон.
- Помогите...
- Олег!
- Идет.
- Вы бы еще ночью приехали,
чтобы врасплох застать.
- Как рано встает, как говорится,
у того и петух снесет.
А забор на место вернуть придется.
Я невооруженным глазом вижу,
что на 10 метров вперед передвинут.
- Вперед передвинут? У нас почва
ходит, поэтому и выперло вперед.
- Ты давай тут слюной не брызгай.
Я, что ли, один эту карту малюю?
Председатель уперся,
а с ним спорить - себе дороже.
- Вот как? Ты, Зайцев, приди ко мне
в следующий раз за трактором -
я тебя теперь
от пустого места не отличу.
Пусть тебе председатель огород пашет.
- Ну... чего ты кипятишься сразу, а?
В одном месте убыло, в другом
прибыло, как говорится. Свои же люди.
Может, у тебя с той стороны
забор тоже неправильно стоит,
так мы поправим. Ага.
- Да?
- Ага. - Ага.
- Ну так а чего вы здесь? Заходите.
А хотите, я вас рыбкой угощу?
- Это неплохо.
- С вечера леща накоптил.
Вот, сам сделал.
До слез продирает.
- Как-то вот так вот
вроде бы можно, конечно.
А что новый сосед-то? Не буйный?
- Да что ты! Этим все фиолетово,
они ж тут проездом.
- Что-то я не вижу, тут у него вроде
колодец где-то должен быть.
- Вот.
- Ой, совсем забыл,
у меня же еще рыжики соленые.
- Вот смотрите,
вот здесь перепад высот.
- Угу.
- Вот.
Мы вот здесь немножко срежем,
в прошлый раз вот здесь ошибку дали,
а теперь будет вот так.
- Ага.
А может, и спереди забор оставим?
Кисло-сладкие, первый сорт.
- Ты знаешь,
мне сегодня сон приснился,
как будто ты меня здесь бросил
и уехал в Сочи
с одной из своих фиф, из стюардесс.
- И что, это сошло мне с рук?
- Ну... когда прозвенел будильник,
я выбирала между кремацией
и бальзамированием.
- Тебе нечего переживать,
терпеть не могу Сочи.
- Даже в моем возрасте, женщина
продолжает надеяться на счастье.
- О, гляди! Эллка!
- Ждать своего принца.
- Нет-нет, я говорю о вашем муже.
- А... да. Конечно.
Борис, если б вы знали,
как трудно быть одной!
- Если бы вы знали,
что Валентин вас сейчас слышит,
что бы вы ему сказали?
Вот на эту камеру.
- Если бы он сейчас был бы жив,
он бы не стал меня так мучать.
Я бы сказала:
спасибо за все и прощай.
- О том, как наша героиня справляется
с болью потери, - после рекламы.
- Везде пролезет.
Вот тебе раз.
Началось в деревне утро.
- Кадастр перемерял.
Я забор переставляю.
- Дмитрий, Федор! Ну ладно этот!..
В его унылой жизни смысл появился.
Ну а вы! Приличные люди!
Один гармонист, другой зоотехник!
Ну что вы?..
- Мы тут по дружбе, так сказать.
Нам ваши склоки без интереса.
- Ага.
- Как водичка в колодце? Сладкая?
Так вы заходите, не стесняйтесь.
Я же не жадный.
- Вы, кривляйтесь,
Ширшиков, кривляйтесь.
Я вот за вас возьмусь -
мало не покажется.
- Возьмись, возьмись.
- Ага.
- У хорошего пилота
пассажиров тошнит уже на рулении.
- Охотно верю!
- Здравствуйте.
- Значит компенсация, говоришь?
- Она самая! Ага.
Ты этого быка приволок -
ты давай и плати!
Говорил еще - испанский!
А нагадил вот - как наш!
Вот, дырки от его рогов!
Вот, полюбуйся!
Хорошо, что я еще спал,
а то бы - поминай как звали!
- Значит, бык, говоришь?
- Он самый! Тварь рогатая!
- И сарай он тоже развалил?
И антенну тоже он?
- А кто ж, едрена вошь?
Тысячу рублей стоит. Все посчитал.
- А я тебе так скажу: это все ты!
Мятеж устроил, оглоблю тебя в дышло!
- Ты что это такое говоришь, Семеныч?
Чего?
- Да ты же вчера лыка не вязал!
Двух мужиков в городе кто
мороженой щукой отхлестал?
А потом кричал:
"У меня сын, сын в "Рыбнадзоре"!
- Врешь!
- А к Лариске в магазин
в исподнем кто ломился, а?
А потом вот здесь покуражился!
- Да неужто я, Семеныч?
- Вот так всегда:
пострадавший, пострадавший!
А на воре вон шапка горит.
Тьфу!
- Провалиться мне на этом месте.
- Все на быка валит.
- Я насчет земли.
- Знаю. Конфликт у вас.
Ну, Колька, ну, ловкач!
Колодец у тебя оттяпал?
- Так, я шутки шутить не собираюсь.
Решать буду кардинально.
- Олег Павлович, не надо.
Не надо повышать градус.
Ты что, хуже? Вызови кадастр.
Пускай перемеряют. Может, ошибка?
- А вот еще куропаточки подлетели.
Курле-гра. Пожалуйста!
- Нет, все-все-все.
- Ну как - все? Раки.
- Я сейчас помру.
- Да ну что вы?
Пирог с ревенем еще.
У меня еще домашнее мороженое,
фирменный рецепт.
- А я поем. Дома я на диете.
- Коньячку?
- Нет, нет.
Нам еще по двум адресам.
- А я выпью.
- "Дома-то я не пью".
- А мы вам с собой дадим,
там в буфете еще две бутылки.
И сервелат тоже положи.
- Хорошо.
- Пойдемте участок смотреть,
покедова я не сдох.
А то свояк у меня вот так вот
обожрался, и все.
- От заворота кишок?
- А? Нет. Молнией убило.
Куда тут у вас? Показывайте.
- Нет, ну колодец вернуть нельзя.
Это я невооруженным глазом вижу.
- Что-то я вас не понимаю.
- А что тут понимать?
Мы служба регистрации,
а не передвижной госпиталь.
Захотел - отрезал, захотел - пришил.
- Так вы что,
сюда заехали просто покушать?
- Не, мы же не говорим,
что ничего сделать нельзя.
В одном месте убыло -
в другом прибыло.
Такая поговорка.
Вот здесь, судя по карте,
вот смотрите, здесь забор уже
передвигали не в вашу пользу.
А мы вернем.
- Вы, кстати,
орешков кедровых не хотите?
Мне мешок привезли, а мы же не едим.
- Это парник?
- Ну да.
- В прошлый раз здесь ошибку дали.
- Вот видите, ошибку дали.
- А теперь вот так.
- "Вернувшись из магазина,
я обнаружила на огороде
следы пребывания
неизвестного мужчины.
Злоумышленник украл не только
мой покой и здоровье,
но также похитил таз
с грибами и лопату".
- Василий Васильевич,
а у вас оружие есть?
- Нет. Оружие следователя -
это его мозг.
- Как же так? Вы же участковый.
- Ну, это пока.
- Просто мне нормального дела
не доставалось.
Так. Для начала надо установить
обстоятельства произошедшего.
- Ой! Прям так сразу?
Может, сначала чайку?
- "И лопату..."
- А вы знаете,
у меня даже телесные
повреждения есть.
Я когда за ним по кустам бежала,
мне прямо вот сюда вот
штакетина какая-то ворвалась.
Я сейчас покажу.
Прям в живот.
- Ты знаешь что?
Ты отдыхай. Я сам.
- А...
- Я теперь все сам.
У меня теперь мышь не проскочит.
Вот так!
- Как вы там говорили? Все по закону?
Вот, кадастр отмерил.
Я забор переставляю.
- Федька! Митька!
Ну ладно этот дармоед. Но вы-то чего?
Мы же друзья!
- Ну мы тут за деньги, так сказать.
Так-то мы вроде на твоей стороне.
- Да у меня там помидоры сортовые
"граф кудасов".
Я их по каталогу
из Воронежа выписывала!
Коля!..
- Таня, ну...
- Вы теплицу свою можете разобрать,
нам чужого не надо, в отличие от вас.
- Мне твоего разрешения здесь
ни на что не требуется!
А ты здесь надолго не задержишься!
Пожалеешь, что приехал! Я вот...
- Давай-давай, прибивай.
- Таня!


Серия 3

- Я тебя не узнаю. Тебя как подменили.
Ты зачем войну устроил?
У меня радости в жизни -
раз-два и обчелся.
Знаешь, какие помидоры были?
Ну? Да ни у кого таких помидоров
не было!
- Танюша...
- Тебе мало, что мы живем, как чужие?
Ты совсем мою жизнь доломать хочешь?
- Чего ты так из-за помидоров-то?
- Да при чем тут помидоры?
- Таня!
Будет тебе твой парник.
Мы здесь с тобой хозяева!
Я все решу, Таня. Слышишь?
Василий Васильевич!
- Тихо! Тихо!
- Ты чего здесь?
- В засаде я.
- Ясно. Клавка?
Она нарочно тебе голову морочит,
а ты и уши развесил.
А там, между прочим,
криминал распоясался,
покедова ты тут прохлаждаешься.
- Отдыхать тебе надо, Коля.
А то от постоянной
мыслительной деятельности...
- Сосед мой совсем берега потерял.
- Нет такой статьи
в Уголовном кодексе.
- А кража? Кража есть?
Он у меня гуся сожрал.
- Вот это другое дело.
- Ну так пойдем!
Проведешь с ним беседу.
- Нет, не могу.
Сначала заявление напиши.
- А без заявления никак?
- Василий Васильевич,
пойдемте обедать.
А то устали, наверное.
Да свидания, Николай.
Борща сварила вам.
- Стой, Васильич!
Я напишу заявление.
- Это другое дело. Пошли.
- Василий Васильевич.
- Чего застрял?
По громкой связи: - Если б ты знал,
как мне одной плохо.
Сначала Евтеев, потом ты.
- Элла, я ведь не пропал без вести.
Думаю, я скоро вернусь.
- Я не представляла,
что так привяжусь к тебе.
Счастье, что у меня есть такой друг,
как ты.
Хочешь, я пришлю тебе фотографии?
- Ой! Прости, пожалуйста,
я не заметила.
Извини.
Масик, а что ты все время
дома сидишь?
Пойди подыши воздухом.
- Оля, можешь не вмешиваться во все?
Я хоть где-то могу побыть один?
- Я не могу больше видеть
твое недовольное лицо.
Я тоже человек.
Сколько можно трепать мне нервы?
Я не хочу, чтобы наша жизнь
превратилась в пытку.
Но если тебе так плохо,
давай уедем отсюда.
- Добрый день. Чем обязан?
- Здрасте.
- На вас поступило заявление о краже
гуся. Статья 158, часть первая.
- По вашу душу, вон,
целый следователь приехал.
Ну, мы пройдем?
Так, товарищи понятые, прошу вас.
Пожалуйста, за мной.
Добрый день.
- Это что за птеродактиль?
- Гусь.
Но голову я не нашел.
А это так, для наглядности.
- Ваш гусь?
- Он самый.
- Крупный.
- Там на машине вмятина.
Он его сбил, а потом доел.
Там и перья.
- А вы двуличный, Курякин.
Мы вас из колодца вытащили, отогрели.
- Повышенное чувство справедливости.
Это у меня после менингита.
- Какой бред. Но ловко все
получается - заслушаешься.
- Ты у меня на допросах,
как соловей петь будешь.
И подельникам твоим недолго осталось
землю топтать!
- Каким подельникам?
- Это в моей любимой книге так.
"Сыщик идет по следу" -
так называется.
Это я к примеру.
- На машину я накладываю арест,
как на возможное орудие убийства.
Будет назначена экспертиза.
Пройдемте в дом,
мне надо вас допросить.
- А дальше что?
- Следствие, суд,
справедливое наказание.
Ключики от машины можно?
- А что?
- А то!
Две строчки сыну написать не можешь,
а тут, вон, целое заявление накатал!
- Пусть знает, как хвост поднимать!
Тюрьма научит.
- Тюрьма? За гуся?
- А хоть бы и так!
- Как - так? Для того,
чтобы разобраться с соседом,
разве ж надо полицию звать? А?
- Не, ну а что?
Пусть он по всему буфету куролесит?
Нет, ну ты скажи.
- Я скажу. Я скажу, Коля.
Я скажу, что жизнь свою
ты на копейки разменял.
А теперь вот,
на нем отыграться решил.
- Ты чего, сбрендила?
Ты держи себя в руках!
- А я держу себя в руках.
А ты давай, на меня заявление
в полицию напиши.
Ты ж у нас грамотный.
Давай.
- Второй.
- Нанимаем самого лучшего адвоката -
Цепляева.
Он Маргошкиного второго мужа
без штанов оставил.
Он эту деревню
по бревнышку раскатает.
- А потом нас по миру пустит,
а до суда не доживет. Знаешь, почему?
Потому что лопнет со смеху,
когда узнает, в чем меня обвиняют.
Оля, ты чего?
- Да нет здесь ничего!
Я просто нервничаю.
Так, все, решено.
Мы уезжаем в Москву.
- Да что с тобой происходит?
После всех наших подвигов?
После того, как я отвоевал у кротов
твой турнепс?
- Как ты можешь говорить про огород,
когда они тебя выставляют вором!
Тебя, честнейшего человека!
- Ты только им не рассказывай,
что я твою молодость украл.
А то ведь рецидивистам
скидки не бывает.
- Очень далеко мы зашли. Решено!
Ты меня извини, это я виновата.
Это был безответственный поступок.
Собирайся, собирайся, мы уезжаем.
- Отставить.
Мы никуда не уезжаем.
- Как? Как это никуда не уезжаем?
Ты мне каждый день с утра говоришь,
что ты хочешь отсюда уехать.
- Одно дело - хотеть,
другое дело - спасаться бегством.
Я сам себя буду защищать,
не нужен никакой адвокат.
Как говорит пословица, летчик
должен быть тупой и бесстрашный.
- Стоять! А ну стоять!
Стоять, я сказал!
- Гусь - что! Вы вот собрались
порядок в деревне наводить,
так не сворачивайте с полпути!
У меня пропали две пеструшки и петух.
Я вот этому долдону говорю,
пять раз говорила: разберись!
А ему все до феньки веники.
- Ты зря на меня клевещешь, Авдотья.
Куры твои из деревни
на машине уехали. Держи.
- Это ты как определил?
- А так: по левую сторону от дороги
помет имеется, а по правую - нет!
И след от протектора автомобиля.
- Обожди, это как, они сами в машину
сели и уехали? За рулем, что ли?
- Я не говорил "сами". Могли в такси.
- Жаба тебя перекоси.
А как же они такси вызвали?
Я же у них все телефоны поотбирала!
- Напрасно ты, Авдотья,
голову нам дуришь.
Ты вот два года назад заявление
писала, что муж пропал?
- Ну?
- Гну!
Я его год назад в городе видел
с Зинкой Портновой.
Он не похож был на потеряшку.
Рожа - во!
- Вот то-то и оно, Авдотья.
Плохо ты своего петуха кормила,
потому он к мужу и подался.
- Встречу, обоим бошки поотворачиваю.
- Добрый день.
- Добрый.
- Я заявление пришел написать
по поводу мошенничества и клеветы.
- Вот, Бубенцов,
до чего ты деревню довел.
Рассадник преступления!
Теперь по деревне-то пройти страшно!
- Проходите.
- Спасибо.
- А мы уже дело в суд передали
и дату назначили.
- Вы только учтите, уважаемый:
суд будет выездной,
у вас в клубе,
так что шансов у вас мало -
народ-то всяко за Кольку встанет.
- Ну!
- Может, не стоит бумагу-то марать?
- Теперь про потомство пиши.
- Это про Мишку, что ли? - Угу.
- "Имеет сына,
отдающего в настоящий момент
долг Родине..."
- Коля, дождь начинается.
Пойди дрова накрой.
- Ну чего там дальше?
- Теперь про экстерьер,
конституцию...
- Чего?!
- Процент жира,
воспроизводительная способность...
- Дай-ка, дай-ка сюда.
"Форма копыт..."
Ты чего принес? Ты же обещал
батину характеристику в партию!
- Что было, то и принес.
Паспорт быка испанского
по кличке Конкистадор,
который по лесу бегает.
- Тьфу на тебя!
У меня, может, судьба решается,
а он...
Друг называется!
- Коля, ты шланг закрыл?
- Ну, знаешь ли!
Я, может, все дела свои бросил!
- Да какие у тебя дела?
Из-под пушек гонять лягушек!
- Ну ты чем занят? - Сейчас.
- Вот и помогай после этого.
- Сейчас, Таня, сейчас.
Характеристику пишу в суд.
Подписи пойду собирать.
- Ах, подписи...
- Ты бы лучше помогла. А то, вон,
помощнички - врагов не надо.
- Коля, какой суд?
У тебя Борька опять сбежал.
Я тебе сколько раз говорила -
засов почини. Нет!
Дрова мокрые, шланг не закрыт.
- Таня!
- Что Таня? Живем как на вокзале.
Я всю жизнь вокруг тебя прыгаю,
а ты только и знаешь,
как валять дурака.
А теперь из-за этого суда
вообще все должно встать?
- Ну ладно, ладно.
Сейчас вот выиграем суд,
штраф получим, захватчика выгоним,
вот тогда и заживем.
- Коля, я всю жизнь с тобой живу
и чего-то жду. Жду, жду...
А вот сейчас думаю,
что уже не дождусь ничего.
Глаза бы мои тебя не видели.
Угу. О!
- Вот так.
- Саморезы нашлись,
товарищ полковник.
Может, ток еще пропустим, а?
- Я бы и ров выкопал -
мало ли что ему придет в голову.
- Рудик, гулять.
Неужели суд через неделю?
Что-то как-то быстро у них все.
Все-таки плохая была идея -
здесь остаться.
- Идея - во! Я сказал.
- Он-то местный,
а нам рассчитывать не на кого.
- Будем рассчитывать на себя.
Ну кто такой Ширшиков? Мелкий жулик.
Я, кстати, сегодня позвонил Луневу.
- Который секретный-сверхсекретный?
- Именно.
Заказал у него спутниковые снимки
участка за последние годы.
Я так думаю, забор-то
он двигал не в первый раз.
А это значит что?
- Это значит то, что он врет.
- Врет и не краснеет.
(Лай собаки.)
- Ну что, все сделал?
Ну давай, давай-давай.
Поют: - Ах, ночь, голубая ночь!
Сколько на небе звезд,
Столько в начале мая...
- Молодцы, хорошо.
- ...Ты мне приносишь слез.
- Клавдия!
- Я знаю, меня ты не любишь,
А я тебя очень люблю.
Я знаю, меня ты забудешь,
А я позабыть не смогу.
- Молодец!
- Ах, ночь, голубая ночь...
- Вот, наш хор.
Серебряные голоса России!
Поют: - Столько в начале мая...
- Это что за курица?
- А это Семеныча
на свеженькое потянуло.
- Виктория Сергеевна пишет
статью о нашем Колотилово,
в рубрике "Навстречу конкурсу".
- Эта "курица" -
заместитель главного редактора
газеты "Вестник Нечерноземья".
(Напевают.)
- Андрей Семенович...
- А?
- Хор доярок-пенсионерок -
это несовременно.
Напевают: - Ой!
(Хор напевает.)
- Хватит!
А что же, по-вашему, современно?
- Если вы хотите выиграть,
привлечь к себе внимание,
нужна личность. Яркая, оригинальная,
нашедшая вдохновение в наших краях.
Композитор. Ученый. Художник.
- Пилот самолета?
- Вот.
- Пройдемте, дорогуша.
- А хор?
- Спасибо, на сегодня все закончено.
Спасибо, спасибо.
Вам невероятно повезло,
вы оказались в нужном месте.
- Ой, я эти твои иероглифы
не понимаю.
Ты мне по-человечьи скажи,
что это за бумага?
Может, я подпишу, а меня потом
раз под белы руки - и в кутузку.
- Редькин! Ты где? Ты куда? Ты где?
Ты где редуктор дел, а, сволочь?
- Семеныч, как корова языком слизала.
Вот чтоб у меня руки отсохли.
Главное, вчера вечером был,
а сегодня гляжу - нет!
- Редькин, чего ты мне заливаешь?
Ты же его, гад, и заложил!
- Да ты что! Да чтоб я?
Да ни в жисть!
Да провалиться мне на этом месте,
Семеныч!
- Семеныч, подпиши вот.
Характеристика.
- Погоди.
Ты же с утра пьяный.
Ты где деньги взял?
Вот ты его, гад, и продал.
- Ну что же ты врешь!
Да я у сына деньги занял,
он как раз цыплят продал.
А этот редуктор...
Да его брать никто не хотел,
я два часа на рынке простоял!
Замерз как собака.
Я на место привез положил.
А теперь - нет!
- Значит, так. До завтра не найдешь -
сам в поле выйдешь, вот так!
И перетакивать не будем!
Ну кто, кто в том году
сеноукладчик увел, а, Коля?
Единственный новый был!
Разве на этом можно работать, Коля?
У тебя нет, случайно,
нового редуктора?
- Вам что ни дай, вы все сломаете.
Вот здесь подпиши.
- Зря ты так.
"Выдающийся работник, отмеченный
дипломами", "любящий отец"...
Помер кто?
А, вон оно...
Это ты нормально написал.
- Ну так вся жизнь...
- Ну, насчет работника
ты погорячился.
Кто в том году трактор
два раза в речке утопил?
- Ты что делаешь?
- Так. И насчет семьянина тоже
у Таньки спрашивать будем.
- Дай сюда! Расчеркался.
- "Что ни дай"...
(Шум двигателя.)
Редькин! Нашел!
Нашел!
- Идем на одном моторе, высота 800,
шасси выпустить не удалось,
и тут второй кричит... Второй пилот.
- Угу.
- "Ф-16 у нас на хвосте! Собьет!"
Я ему так спокойно говорю:
"Не собьет".
И тут мы взяли ориентировку
и таки сели в Шанноне.
- Потрясающе.
- Какая у вас героическая профессия!
Вы знаете...
Вы знаете, когда я самолет вижу,
я сразу на спину падаю -
так дух захватывает!
Саша, в профиль возьми.
- Родину мы не подведем.
- Угу.
- И даже находясь в глубоком
запасе... Да что там из запаса!
Если понадобится,
из могилы встанем, не подведем.
- Господи... Невероятно.
У меня так сердце бьется...
С гордостью. За нашу авиацию.
Вот здесь. Дайте руку.
Потрогайте. Вот здесь.
- Ну что, да? - Да-да.
- Милая моя, все.
У заслуженного человека
режим и тихий час.
Прошу.
- Поняла, да.
Замечательная была встреча.
Я в восхищении.
Вы знаете, мы напишем
серию статей о вас
и будем публиковать ваши мемуары.
- Спасибо, до свидания. Спасибо.
- Всего хорошего.
Да, до свидания.
- И вас прошу. - До свидания.
- До свидания.
(Звук выстрела.)
- Совсем мозги потеряли -
в деревне палить!
- Какая же ты красивая,
когда ругаешься!
Бабы говорят, что ты от Кольки
уходить собралась.
- Говорят, в Рязани грибы с глазами;
их едят - они глядят.
- Ты со мной не шути.
С огнем играешь.
Поехали со мной. У меня
на острове заимка, никого нет.
Вдвоем будем, Таня.
Таня...
- В следующий раз выстрелю.
- Ой, напрасно.
- Да, сейчас он тебе наобещает
100 бочек арестантов.
- Да, вот именно. Хочешь, чтобы я
тебе характеристику подписала, -
пиши расписку.
- Не понял. Зачем?
160 на 90.
- Ой. Селедки жирной поела на ночь.
Всегда повышенное после этого.
- Чего ты смотришь? Давай пиши.
Вот тебе бумажка, на вон ручку.
Давай, пиши, пиши.
"Я, Ширшиков Николай Матвеевич,
торжественно клянусь
любить и уважать свою жену,
заботиться о ней 24 часа в сутки...".
Пиши, пиши: "24 часа в сутки".
"Не пить, не курить,
не ходить налево".
- Это что еще за цирк?
Совсем ополоумели, бабы?
(Охают.)
- Вот чумной! - Да ты посмотри!
Ой... О господи.
Ох! Пять часов, что ли?
А я думаю - что я такая голодная?
Пойду картошечки себе сварю.
Селедочка осталась еще у меня.
На тебе, поешь.
- Спасибо.
- Все, пока.
- Пока. - Спасибо тебе.
- "Ширшиков Николай Матвеевич".
Нормально.
Ой!..
"Достойный семьянин
Николай Матвеевич,
ударник труда, передовик".
"Практически спас свой..."
(Машина сигналит.)
- Ты чего как ошпаренный, Коля?
Танька от ворот поворот дала?
- У меня к тебе дело.
- Ну садись.
У меня племянник приехал.
Посидим поговорим.
Это ты правильно, Коля, делаешь,
что не даешь заезжей шелупони
ездить на своем горбу.
Правильно я говорю, племяш?
- Следствие категорически
поддерживает.
- Давай, Коля, за то,
чтобы суд тоже поддержал.
- Я ж не за себя, я за правду.
Мне за народ обидно.
Нельзя человеку в душу плевать.
- Правильные слова, Коля, говоришь.
Только вот одну вещь не учитываешь.
- Это какую это?
- А такую.
Судьей Дралов будет.
Он же местный, понимаешь?
Местный!
У него мать здесь.
Ему еще здесь жить.
Ему важно, за кого народ поднимется.
Ты тоже не чужой. Но и пилот,
я вам скажу, мужик видный,
бабы в последнее время
только о нем и говорят.
- Да это я уже заметил. Кроме тебя,
эту хера... характеристику никто и...
- О, дядя Коля.
Дядя Коля, а когда Мишка-то вернется?
Замуж хочется.
А может, он там себе другую нашел?
- Пф! Во флоте баб нет.
- Да.
- А в порту? - А!
- Ты это самое...
Пилот - он может себя подать.
Людям такое нравится.
А на тебя посмотреть -
сутулый, небритый, непричесанный,
все время чем-то недоволен. Ну как
такой человек может быть прав, а?
- Ну так что ж теперь делать-то?
- Как - что?
Так сказать, недостатки
превращать в достоинства, понимаешь?
- Да, нужно новую прическу сделать.
- Во! - Или седину подкрасить.
- Что я, баба, что ли?
- Ха!
Давай, Коля. Давай-давай.
- Давай...
- Ну не знаю...
Что ж, в город теперь ехать?
- Зачем в город?
Лариска. Лариска дома
содержит парикмахерскую.
Хочешь, сейчас и заедем.
- Не знаю.
Если поможет...
- Ах! Ну ты посмотри, какой воздух!
- А когда мальчишек увидит,
так за уши не оттащишь.
И улыбается, улыбается так глупо.
- Ой...
Вася, от этого отучать надо. Держи.
- Бери.
- Спасибо.
- Смотри, какая интересная.
Я раньше тоже все улыбалась,
улыбалась,
а теперь вот мучаюсь. Явился.
- Але оп!
- Ну, ты, Колька, совсем...
Таня, мы пойдем. Пойдем.
Господи! Пойдем-пойдем.
- А?! Натуральный блондин!
Ну, Таня... ну, красиво же было!
- Угу.
- Танюша,
а давай откроем парикмахерскую!
Представляешь, 20 минут и -
200 рублей будьте добры!
Ох, хорошо!
Танюша...
Так обняться хочется!
- Все, Коля.
- Что "все"? - Кончилась
наша с тобой семейная жизнь.
Все. Будешь вот там спать,
один, на стульях.
Матрас в сарае возьмешь. Давай.
- Эй! Во, видали?
Между прочим, мой протеже!
Вот так вот.
- Смотри не грохнись на Ж!
(Смеются.)
- Слушай, отремонтируем -
новенькая будет. Потом продадим.
- А люстру?
- А почему самолет так высоко летает?
Неужто пониже нельзя?
- Пониже ветер. В форточку задувает.
- Откуда будете? - Из Селиваново.
- Как вас зовут?
- Таисия.
- А мы из Кондратьево.
- Из Кондратьево, из Селиваново.
О, люди дают!
За 20 килОметров за автографом ходят!
- Прошу.
- Спасибо.
- Ну и мне подпиши, что ли.
- А вот что будет,
если самолет сядет кверху брюхом?
- Кверху брюхом? А зачем?
- Кораблев кто?
- Ну я.
- Это вам.
- Благодарю.
Его участок за это время изменился
в полтора раза! А что это значит?
- Что?
- То, что он мошенник!
А история с гусем
это еще один эпизод!
- А откуда у вас это?
- Из компетентных источников.
- А вот не сойти мне с этого места,
если это...
А ну, пошли!
- Олег! Олег Павлович!
- Ну, я сам.
- Ты знаешь, кто приехал? Катя.
- Это как же понимать, Коленька?
Дорогой ты мой человек.
Мы ее, значит, по всей округе
с фонарями ищем,
а она у тебя здесь
возле забора стоит?
И после этого ты можешь
смотреть в мои честные глаза?
Руку мне подавать?! Да?!
А сам, значит, сеноукладчик
дровишками прикрываешь? Так?
И еще других людей
обвиняешь в воровстве?
Гусь у тебя исчез? Гусь?!
Совесть у тебя пропала, понял?
Начисто!
- Да ты в своем ли уме, Семеныч?
Когда такое было,
чтобы Колька Ширшиков воровал!
У тебя твои работнички, шакалы,
всю технику разнесли!
Я специально механику спрятал,
чтобы последнее сохранить!
- Спрятал он! Спрятал он!
Да ты знаешь, что бабы наши
все поле вот этими руками,
как в 14-ом веке, вычистили!
Языком вылизали!
Спрятал он! Вот!
Спасибо пилоту, а то не знал бы я,
что не человек ты, а дерьмо!
Вот так. И перетакивать не будем.
Пока, Татьяна!
- Ты что удумал? Ты что удумал?!
- Спалю к чертовой матери!
- Я тебе спалю! Я тебе спалю!
- Татьяна!
- Я тебе спалю!
Отдохни. Давай.
- Таня! А ну, открывай!
- Нет, Коля. Бесполезно.
- Татьяна, не шути! Открой!
Татьяна! Я кому сказал?
- Бесполезно, Коля. Бесполезно.
От тебя ж помощи не дождешься.
Я тебе сколько раз говорила:
"Почини засов, почини".
А ты... Сама приколотила.
Теперь не оторвется. На века!
- Таня, открой!
- Здрасте! Здорово, банда!
- О! Мишка Ширшиков
из армии вернулся!
- Курякин! Живой?
- Здорово! Дай-ка обниму-ка.
У, паря, здоровый-то какой!
Да, ты же ничего не знаешь.
Тут без тебя такое творится!
- Пить, что ли, бросил?
Или опять инопланетяне приезжали?
- Мишка. Батя-то твой такое
накуролесил! Вором оказался!
- Ты, Курякин, чтоб здоровье
сохранить, больше на велосипеде езди.
Вот прям сейчас садись
и катись отсюдова! Понял?
- Да. Ну, иди-иди. Проверь.
- Мама...
- Сыночек.
Мой родной. Сыночек!
Господи... Вернулся.
- Батя-то где?
- Да наказание отбывает.
- В тюрьме, значит? А что не писала?
- Сынок!
- Да часа уже два сидит.
Угомонился, небось.
- Выпусти меня, сынок.
Сынок!
Видишь, до чего батьку довели?
Чуть смертоубийство не вышло!
- Кто - довел?
- Сосед.
Не было печали, черти накачали.
- Какой сосед? Ты же собирался
на себя переоформлять.
- Вот так.
Обвели отца твоего вокруг пальца!
На следующей неделе суд.
- Понятно.
- Миша! Да не слушай его,
он не в себе!
- Ничего! Я не Минздрав -
предупреждать не буду.
- Правильно, сынок.
- Ой, господи!
- Вы пришли захватить меня в плен?
Сдаюсь, сдаюсь! Только учтите, у меня
отвратительный характер и ипотека.
- А...
- А! Вы не говорите по-русски?
Может, вы шпион?
- А...
Я, наверное, попозже зайду.
- Катюник, а ты с кем
там разговариваешь?
- Не знаю. Он не представился.
Мама.
- А?
- Возвращайтесь обратно.
Я по вам очень скучаю.
И вы еще не такие старые,
чтобы похоронить себя в деревне.
Здесь, как в лагере,
только вышек не хватает.
- Да? А ты почему одна приехала,
без Игоря? А где Игорь? А?
- Игорь? А он в Крыму, на море.
- На море? - Да.
- Один?
- Нет. С бабой, со своей секретаршей.
- Катюня, к сожалению,
все мужики одинаковые.
Кроме твоего папы.
- Вот так я тебя люблю! Вот так
я тебя люблю! Вот так я тебя люблю!
Ты ж мой... ты ж мой хороший!
Мой ты хороший!
- Проходите уж в дом.
Никак не намилуются.
Сильная баба.
- Последний раз меня так
на чемпионата ВМФ по самбо душили.
И я тогда проиграл.
- О...
- Что? Повтори.
- Мне звонила Элла Евтеева,
жена папиного друга.
Я ей дала ваш адрес в деревне.
Нет, но...
Нет, ну а что такого?
Она сказала, что вы в курсе.
- Катя, а вы с отцом
хотите отправить меня на тот свет?
Если бы я тебя не рожала,
я бы подумала, что отец тебя нагулял.
- Рыба готова!
У меня аппетит как у орла.
- Зато мозг как у канарейки.
Скажешь отцу, матерью
меня можешь больше на называть.
Прошу к столу!
- О, какая красота! Куда?
- Давай - сюда.
- Ага.
- В десять лет кулаком барана сшиб!
Вот какой он у нас - Мишка!
Весь в отца!
- Да не дай бог.
- Мишка, а ты в следующую пятницу
что делаешь?
- Тоня, ну в армии-то как:
дальше вечера на загадывают.
Может, на танцы пойдем.
- Ну давайте.
- Варенье, варенье...
А я думаю, Миша,
когда мы с тобой свадьбу
играть будем.
А вот оно, варенье.
- А... Тонечка, я как-то думал
к гражданке попривыкнуть,
а то голова еще на место не встала.
- А-а.
Это к какой такой гражданке-то?
Не к этой ли?
- А я Антонину поддерживаю!
Жениться - это все равно
что в ледяную воду прыгнуть.
Либо сразу с разбега,
либо уж потом не решишься.
- Правильно, дядя Коля!
Ну, что, Миша, пойдем погуляем?
Я тебе новый дом покажу.
Правильно, тетя Таня?
Погуляем, поговорим,
а потом будем чай пить.
Пойдем! Пойдем, пойдем!
- Мама...
- Танюша, ну ты чего такая-то?
Радость! Свадьба!
- Да какая свадьба?! Да они всего
два месяца перед армией гуляли.
К чему так спешить?
Да я смотреть на это вообще не могу.
Она ж в него вцепилась,
как моль в шубу.
А бабы, между прочим, говорят,
что у нее в городе хахаль был. Вот.
- Ну а ты слушай больше!
- Жениться-то не напасть,
женившись бы не пропасть.
Вот я сначала телефон потерял,
теперь колесо лопнуло.
- А завтра поедем на дальний берег,
погуляем.
На обратном пути
в монастырь заглянем.
Правда, авто у нас арестовано.
Ха! Участковый ключи забрал.
Такси возьмем.
Сто лет уже вместе не гуляли!
Так, девчонки, чего не поделили?
- Все хорошо, мусик. Просто
когда рыбу ешь, разговаривать нельзя.
- Нет, ну мне это уже надоело. Мама,
может, ты объяснишь в чем дело, а?
Срываешься на пустом месте,
устраиваешь сцену.
- Катя! Чего?
- Что, Катя?
Что случилось?
- Рыбная кость.
- Что? Подожди, надо корочку!
- Корочку.
- Надо корочку проглотить!
- Корочку скушай, скушай корочку!
- Давай, давай! Быстрее в больницу!
- Да куда я? У меня же ключей нет!
- Давай к Зое! К Зое, к фельдшерице!
Бегом! Бегом!
Вот так, дыши!
Помогите!
Олег! Олег!
- Вот, Мишка,
жена этого самого пилота.
- Олег, Олег убежал!
- Что, музыкантша, мужика потеряла?
Так улетел он, поди -
забоялся правосудия.
- Костью дочь подавилась! Костью!
Олег убежал к вашей фельдшерице!
- К Зойке?
- Да! Да!
- Так она в город уехала.
У ее брата...
- Новоселье. - Вот.
- Скорую дайте мне!
- Час ехать будут минимум.
- Что... Что делать?..
- Коля, отвезти надо людей!
- На чем? На тракторе?
- Так я знаю, где машину взять.
- Катя!
- Он на заимку уехал.
- Так позвони!
- Он недоволен будет.
- Да и черт с ним!
Тоня, ей в больницу надо!
- А чего ты так за соседку-то
беспокоишься?
Может, глаз на нее положил?
- Это тут при чем?
Ключи где?
- В шкафчике, в прихожей.
Батя заругает.
Только я тебе
своего согласия не давала!
Уедешь пожалеешь!
- Катечка, это я во всем виновата.
Прости меня, прости!
- Ничего. Жить будет.
- А... А...
- Что? Что?
Господи, ну, что же делать?!
Что... Смотри!
- Черт!
- Бык, зараза! Откуда взялся?..
Все живы?
- Что?!
- Кость.
- Что?!
- Выскочила... - Господи!
- Ой. Ой! Ой!
Ой, фу. Фу!
- А где бык-то? Вы быка видели?
- Какой?
Где?
- Показалось, что ли?
- Фу!
- Миша, спасибо вам большое.
Вляпались вы со мной, да?
(Смеются.)


Серия 4

- Андрей Семенович?
- Он самый.
- Здравствуйте. Я Элла Евтеева.
Я вам звонила. Я бы хотела
снять домик на пару месяцев.
- Пока, девочки. - До завтра.
- Я же вас не отвлекаю ни от чего?
- Ну что, долго ждать-то?
- Ну что, летун, последний день на свободе?
- Коля! Ну...
- Вы, Ширшиков, если не знаете значения слова,
лучше не употребляйте его.
Напиться и упасть мордой в асфальт -
это еще не есть свобода.
- Приехали.
- Дралов. Судья.
Наш стервец, колотиловский.
У него тут мать -
дом красный напротив водокачки.
Прокурор, Зайчиков. Скотина редкая.
Его из ОМОНа выгнали.
Ну, лютовал шибко.
Секретарь суда, Алевтина Валерьевна.
Кликуха - Фемида.
- Что, принципиальная очень?
- Нет. Слепая.
Не видит ни черта
и все время дрыхнет.
- Что тут у вас?
Вцепитесь друг другу в глотки,
а нам мотайся туда-сюда!
А мне, между прочим,
еще матери картошку копать. Пошли.
- Чтобы копать,
нужно сначала посадить.
- С детьми нельзя!
- Чего?
- Чего она?
- Вставай.
- Про меня, что ли?
- Вставай. Ну вставай!
- Как?
- Чего ты? Ну что ты взял?
Ну чего ты его взял?
- Какие дети?
- Да развернись и иди давай.
Иди уже, дите.
- Ну и правильно.
- Что ей знать-то?
Спросим у бабы Тоси, она все знает.
- Ну давай!
- Давай, пойдем.
- А я ж тебе сколько говорю!
- Ой, ишь, какая!
- А кто это такая?
- Краля какая!
(Звучит музыка.)
- Таким образом вину гражданина
Кораблева в хищении гУся...
Отставить. ГусЯ.
...обвинение считает доказанным.
И просит суд назначить
максимально возможное наказание
по статье 158 часть 1 в виде
лишения свободы до двух лет.
- Чего-чего? - Ни фига себе!
- Вы что, обалдели, что ли?
За что два года-то?
Все: - Да за что?
- Условного хватило бы.
- Да вы что?
- Интересно девки пляшут!
(Все галдят.)
- Василий Васильевич...
Ну Василий Васильевич!
- Да вы что? Это возмутительно!
- Вы с ума сошли?
- А чего не пожизненное?
- Просто возмутительно!
- Да вы что делаете?!
- Василий Васильевич! А моим-то делом
когда займетесь?
- Нет оснований для возбуждения.
- Давайте сразу второе дело.
- Так... По иску гражданина
Кораблева Олега Павловича
к Ширшикову Николаю Матвеевичу
о клевете по статье 128 часть 1
признать вину Ширшикова доказанной.
И просит суд назначить
максимально возможное наказание
в виде обязательных работ
на срок 160 часов.
- Здрасте, приехали!
- Вы что, с ума сошли?
- Это как же так?
- Это же беззаконие!
- Вы как себе это представляете?
- Ну зачем столько-то?
- Это что, получается, оба виновны?
- С ума сойти!
- Ой!
- Решение давать уже?
Я с вечера напечатала.
- Рано.
- Ага.
- Слово предоставляется
Ширшикову Николаю Матвеевичу.
Коля, я тебя очень прошу,
давай покороче, ладно?
- Разве ж дело в гусе? Нет!
- Ясен пень! Пилот у тебя
участок из-под носа увел!
- Я всю жизнь жил по справедливости!
- А теперь, значит, решил, как все?
- Коля, я тебя просил покороче.
- Да. Через полчаса хоккей.
- Да-да, подтверждаю!
- Потом расскажу,
чем кончится хоккей-то ваш.
- Я всю жизнь жил по справедливости.
А для таких вот,
с позволения сказать, пилотов
обобрать человека, взять без спроса -
это как здрасте!
Я же не за себя,
я за всех вас страдаю.
Потому что такие, как эти Кораблевы
жируют за наш счет.
А мы с вами живем как...
как в сказке.
Чем дальше, тем страшнее!
Все, я кончил, спасибо за внимание.
- Молодец!
- Молодец!
- Свободу товарищу Ширшикову!
- Хорошо сказал. Умеет.
- Катя? Вы никак по яблоки?
Так это не яблоня!
- А, да?
А я и думаю -
год, что ли, неурожайный.
А вы бы лучше прогнали
это рогатое чудовище.
- Да вы не бойтесь,
козы тоже морскую пехоту уважают.
- Вы уже второй раз меня спасаете.
- Миша! А это как еще понимать-то?
- Будет лучше,
если вы меня поставите.
- Это вот, значит,
как ты меня любишь, да?
- А я, пожалуй, пойду.
- Я, значит, к свадьбе готовлюсь,
платье выбираю, а ты вот с этой
штучкой шашни тут крутишь?
А я, по-твоему, клуша деревенская?
Со мной, значит,
шутки шутить можно, да?
Я вон ее увижу - этой доходяге
все волосы повыдираю!
- Тоня...
- Приехала курица драная!
Пусть она сюда только
попробует еще приехать!
А! Ой!
- Тонечка, ну что ж
ты так нервничаешь?
- Смешно тебе, да?
Ладно.
(Тоня плачет.)
- Это тоже он?
- Я ему - "любимый", а он...
- Понятно.
Научили в армии руками размахивать,
он остановиться не может.
Ничего. Мы его призовем к порядку.
- Он и машину твою разбил.
- А вот это мысль.
Племяш, ты? Здоров?
У меня к тебе дело на миллион.
- Неужели вы думаете, что человек,
водивший современный лайнер
сквозь толщу облаков,
сохранявший спокойствие
над океанскими штормами,
когда последние атеисты на борту
молились, как ваша монашка,
который садился при нулевой видимости
в Заполярье,
видел Северное сияние,
наблюдал звезды и планеты...
Неужели вы думаете, что такой человек
способен на эту низость -
украсть у соседа гуся?
- Это к делу не относится.
Что вы по существу можете сказать?
- Это я.
- Видим, что ты. Сядь.
- Это я гуся украл.
- Как?
- Ишь ты.
- Так это он и кур у Авдотьи упер.
Вот ворюга.
- Исхудал я шибко.
Начитался еще всякого,
мол, худоба - это следствие
опасных заболеваний.
Ну, думаю, все!
Жить осталось два понедельника.
Вот всю жизнь,
всю жизнь прожил,
а пиджак надеть не на что.
Ну, я и подумал:
хоть немного поправлюсь
перед смертью.
- Почему решил признаться?
- Совесть заела.
Человек, вон, по небу летал,
а из-за меня, получается,
влип по самые уши.
- А что этот алкаш?
- Курякин?
Что с ним будет?
Штраф заплатит, и все.
Чего ты такая грустная?
- Да мне кажется,
я своему спасителю свадьбу испортила.
Слушай, его невеста так орала -
стекла звенели.
- Так вот куда вы спрятали
вашего мужа?
- Значит, ва-банк.
- Очень мило.
- Поразительная откровенность.
- Париж стоит обедни.
Вот, к чаю принесла.
- Надо понимать, к нам на чай
вы сами себя пригласили?
- Приятно видеть умную женщину
в такой глуши.
- Вы знаете, Олег Павлович прилег.
А мы с Катей заняты.
Спасибо за конфеты.
- Передайте, что я приходила.
- Ни в коем случае.
- Слабый ход.
Я теперь здесь рядом жить буду.
Хорошенькая девочка.
- Угу, в папу.
- Ты знаешь, а она мне даже нравится.
Люблю настойчивых.
- Ну чего ты городишь, Пятак?
Ну какой угон?
Я машину по-соседски взял.
Девчонка помирала.
- Во-первых, не Пятак,
а Пятаков Игорь Егорович.
А во-вторых, у меня есть показания
Пятаковой Антонины Ивановны,
согласно которым
вы завладели автомобилем,
несмотря на ее протесты
и предупреждения
о незаконности ваших действий,
что подпадает
под статью 166 Уголовного кодекса
Российской Федерации -
неправомерное завладение автомобилем.
- Пятак, чего ты дурака-то включаешь?
Ну какой угон?
Ты меня с детства знаешь!
Ты это придумал попугать меня, да?
- Давай, ударь меня еще.
Одной статьи тебе мало?
Так я добавлю.
С этого момента будешь
под подпиской о невыезде.
А станешь дергаться, хуже будет.
Вот так-то, морпех.
Загружай!
- Здорово, Коля. Ты один?
- Ты бы ехал отсюда,
покуда здоровье позволяет.
- Ну! Я же наоборот
приехал порешать. Поговорим?
- Теперь 165. Только что 150 было.
Может, прибор барахлит?
- Ты смотри, а. Вырядился!
Рубашку новую, наверное, надел.
Вчера нагладила. Сама виновата, дура.
Ну-ка...
Смотри, а! О!
Пошел, пошел.
- А куда это он, а?
Подожди, он что, к этой крале,
которая сегодня у суда была?
Как же ты его отпустила?
Слушай, если хочешь,
давай я прослежу.
Ну так, спокойствия для.
- Зоя, давай.
Давай, Зоя, бегом.
- По поводу Тонькиных страданий
ты мне не заливай!
Вся деревня знает,
что у нее в городе хахаль был.
А если ты такой чувствительный,
что ж ты ко мне не пришел?
Сразу в милицию побег.
- Ха! От кого это я слышу?
Не ты ли своего соседа огульно
чуть было по этапу не отправил, а?
Вот-то и оно, Коля.
А предложение мое тебе
вот такое будет.
Парню жизнь гробить, может,
оно и не надо - Татьяна не вынесет.
Вот пойди и напиши чистосердечное,
что машину взял ты.
А дочка моя подтвердит,
что и не помнит, как было дело.
- Унылая пора, очей очарованье,
Приятна мне твоя унылая краса.
- Печальная. Давайте я понесу?
- Точно, печальная.
Никогда бы не подумала,
что вас занесет в такую глушь.
Надеюсь, вы не собираетесь
здесь идти ко дну?
- Трудно пойти ко дну,
когда тебя за горло держат.
Вы же знаете,
что такое семейная жизнь.
- Вы знаете, а мне кажется,
что мой Валик за мной приглядывает.
- Мне тоже кажется,
что за нами приглядывают.
- Иначе кто бы мне послал вас?
Ой!
- У нас пикник?
- Садитесь.
Вы такой нервный. Мне кажется,
вас надо немного успокоить.
- Я так понимаю,
экскурсия по Колотилово отменяется?
- Вы знаете, после того,
как я проехала в плацкарте
из Владивостока в Москву,
меня уже ничем не удивить.
Олег Павлович, вы не представляете,
как важно мне, простой женщине,
ваше внимание.
Когда вы уехали из Москвы,
она для меня опустела.
И я подумала:
ну ее, эту гордость,
выброшу я ее на помойку.
Поеду туда, где вы,
и буду рядом с вами.
Ягодку? - Ой, нет.
- Да-да, нет.
Давайте перейдем на "ты"?
Выпьем на брудершафт?
- На что?..
- За любовь, за дружбу!
- На взлет!
- На взлет.
Поцелуй меня.
- А... Ах!
(Слышно тяжелое дыхание.)
- Мама...
(Кричит.)
- Ух ты...
- А-а!
(Мычит.)
- Да вы что, ничего не понимаете?
Он мне жизнь спас!
- На угнанном автомобиле.
- Потрясающе!
А вы тут хорошо устроились:
потерпевший - ваш дядя,
свидетельница -
ваша двоюродная сестра.
Да о чем с вами вообще разговаривать?
А знаете, я на вас жаловаться буду.
- Жалуйтесь.
Только учтите, вы сейчас в качестве
свидетельницы проходите пока,
а можете стать соучастницей
вместе с вашей мамашей.
А это угон в составе
организованной группы -
это совсем другой коленкор
получается.
Могу организовать.
(Грохот.)
- Елки-моталки!
- Ты чего потерял, Василич?
Пистолет или удостоверение?
- Молодость, Игорек.
Ольга: - Вот и живи как хочешь!
Олег: - Ну Оля...
- Хватит с меня! Мерзавец!
(Слышен звук бьющегося стекла.)
- Здрасте.
- Привет.
(Грохот, звон битого стекла.)
- А что там?
- Семейная жизнь,
пострашнее загробной будет.
- Ты забрал все лучшее,
что было мной посеяно за эти 25 лет!
Финита ля комедия!
- Ольга Алексеевна!
Оля!
Ну, бабский интернационал!
Да подожди!
Да стой ты! Ну стой!
Ну что ты концерт устраиваешь
на всю деревню, ну?
- Эллочку свою хватай!
- Стой.
- Я не хочу здесь больше жить.
Радуйся, ты добился своего.
И живи теперь со своей самкой!
А я не буду здесь больше жить!
Все! И не смей меня останавливать!
- Ну вот скажи, зачем я сюда
приперся, по-твоему?
- Чтобы мне жизнь испортить.
- Да потому что я люблю тебя,
дурочка, ну?
А с Элкой...
Мы же с Валькой договорились,
что если с одним что-то случится,
другой должен семье помочь.
Ну, чтобы проблем не было. Ну?
Ну хочешь, мы теперь
втроем гулять будем?
- Олег Павлович,
я должна тебе признаться...
У меня нет никакой болезни.
- Ну чего, бабы, я пошла.
Счастливой торговли.
- Спасибо.
- Татьяна, садись, подвезу.
Я как раз домой. В банк ездил.
Да ты не думай! Я сегодня смирный.
У меня завтра Тамара Степановна
возвращается.
- А мне чего бояться? Ты бойся.
Мужики в твоем возрасте
мрут как мухи.
- Ну а что ты хотела?
Я уж к тебе и приближаться боюсь:
то ударишь, то ружьем тычешь.
А была б ты подобрее,
может, так все и не завертелось бы.
- Ну, чего уж тут сокрушаться.
Что сделано, того не воротишь.
- Чего это? Приласкаешь меня -
глядишь, и Мишке будет полегче.
Дадут условно, делов-то.
Да я и договориться могу.
Ну чего?
- Подумать надо. Дело-то серьезное.
- Подумай, подумай.
- Давай!
- Опа!
- Пил?
- Не-а.
Все разобрал. Инструмент в ящиках.
Мотор вон от лодки, Мишке пригодится.
Все есть, ничего не надо.
- Что случилось?
Коля?
- Что Коля?
Был Коля, да вышел.
Вон, если отвертки, -
в синем ящике положил.
- Что происходит?
- А что непонятно?
Свою жизнь я проспал.
Ты вон со мной маешься -
и бросить жалко, и жить невмоготу.
Не надо!
Теперь вон Мишка,
тоже из-за меня попал как кур в ощип.
Ты-то сразу сказала,
с Пятаковыми якшаться гнилой номер.
А я, дурак...
Думал, на Тоньке женится,
из этой грязи вылезет,
человеком станет. А оно вишь как...
- Коля, ты угомони свою фантазию.
- Дай сказать.
С соседом нехорошо получилось.
Люди не виноваты, что участок купили.
А я, получается, всю жизнь им
чуть под откос не отправил.
Вот и выходит...
- Что выходит?
- Что лишний я человек
по всем статьям.
И всем будет лучше,
если меня не будет.
К следователю пойду.
Скажу, что я машину угнал.
Может, от Мишки отцепятся.
- Ты что такое говоришь, а?
- Нечего обсуждать!
Я все решил.
- Коля, ты куда пойдешь?
Пятница, вечер.
- Вот в понедельник и пойду.
Ты это... прости, в общем.
- Я весь день как на иголках.
Миша из-за меня под суд пойдет.
Ну а вы тут устроили
какие-то разборки,
как будто вам шестнадцать лет.
Так, нужно вместе идти к Ширшиковым
и решать, что делать дальше.
- Ну ты же знаешь,
как они общаются...
- Папа, я тебя прошу.
- Олег, надо пойти и помочь.
Первым протягивает руку тот,
кто сильнее.
(Слышен раскат грома.)
- Замиряться пришел.
(Слышен раскат грома.)
(Слышен раскат грома.)
(Слышен женский смех.)
- Куда ты меня тащишь
в полдвенадцатого ночи?
- Будем считать,
что у нас экстренная репетиция!
- Гадать на жениха?
- Не-а.
- Или водителей грабить на дороге?
А, летать на метле!
- Я так поняла, это вроде как
женский отряд самообороны.
Сейчас Танька придет, все узнаешь.
- Ага.
- А мне все равно уж нечего терять.
Я или без мужа останусь,
или без сына.
(Играет первые аккорды
5-й симфонии Бетховена.)
- Хороший план.
Пока эта тварь из деревни не уедет,
я спокойно спать не смогу.
- Ой, девочки...
Если б я была такая решительная,
может, и у меня все
по-человечьи бы сложилось.
- А вы чего это, девки,
полуночничаете?
- Репетируем!
- Репетируем.
Поет: - Репетируем...
- А ты потерял чего, а?
- Кто это тебе сказал?
Я территорию обхожу, чего.
- А-а.
- Опа!
(Кряхтит.)
Обследую. Неясно, что ли?
- Я за.
- Я тоже за. Предлагаю свою баню.
Мне печку переложили. Такой пар!
- Ну что, по рукам?
- По рукам.
- Только так: нам наших мужиков
услать надо.
Иначе они нам все испортят.
- Угу.
- Ну ничего себе! Танька сказала,
это ты на Змеиный остров хотел.
- Николай, обязательно так далеко?
Третий час уж идем.
Мне-то это на кой? Я могу с удочкой
и в деревне посидеть!
- Какой еще остров?
Я думал, это вы пригласили.
- Тю! Мы? Слыхал, Мишка?
- Я вообще рыбалку не люблю.
То ли дело - охота.
Это ж мать сказала за тобой
последить, чтобы скандала не было.
Только ж помирились.
- Ну, бабы! Все-таки удумали чего-то!
Не боись, Мишка, это батя
только с виду такой непутевый,
а на деле я еще о-го-го!
Давай, морпех, давай!
Километров семь осталось.
(Телефонный звонок.)
- Да?
Валька?! Валек!
Жив? Валька!
- Куда ты? Сядь!
Э, куда?!
- Валек!
- Питание пятиразовое.
На завтрак котлеты,
на обед котлеты, на ужин...
Это что, помада?
- Откуда? Клюква.
- Процедуры.
Утром - минеральная вода.
В обед - ванна с минеральной водой.
Вечером... Спал дома?
- А где?
- Вот и я спрашиваю, где?
Соседи говорят,
не горел свет в спальне!
- Так а чего?
Поел - и в койку.
Чего зря электричество-то жечь?
Ты чего без звонка?
У меня Тамарка вернулась. Лютует!
- Ну тогда я пошла.
- Ты чего приходила-то?
- А какая разница?
Тебе же без команды
и шагу ступить нельзя.
- Ты меня волнуешь
при любых обстоятельствах.
- Зойка в город уехала.
Мне ключи от бани оставила.
В десять приходи. Если, конечно,
Тамара Степановна разрешит.
- Приду. Обязательно приду.
А с Тамарой Степановной
пусть серый волк живет!
(Рычит.)
- Бешенство, говорю,
обнаружили в соседнем районе.
Красный уровень опасности!
Белки на лесника напали.
Штабелями в больницы свозят.
В общем, мне надо вас осмотреть.
- Ну что вы, милочка,
меня ни одна зараза не берет.
Когда мой муж работал в Африке,
на меня прямо на территории
посольства набросилась гиена.
И что вы думаете?
- Что? Рот откройте, пожалуйста.
- Что?
- Ну мне же вас надо осмотреть!
- А-а.
- Ага. Давайте.
(Мычит.)
Чего?
- Я говорю, гиена сдохла
через десять минут.
- Ну, со здоровьем у вас
все в порядке.
Так, перейдем ко второй части.
Мне велено вам передать...
- Что?
- Один интересный мужчина
ищет с вами встречи.
- Ах!
Это тот, о ком я думаю?
Червонный король?
- Так, даю подсказку:
мужчина высокого полета.
- Вы принесли мне
такую потрясающую новость!
Это вам. И не вздумайте отказывать.
- Сегодня в десять. У меня в бане.
Речная, 12. Калитка открыта будет.
- Я дам вам три тысячи рублей,
если вы отвлечете на это время
его дряблого цербера.
- Кого?
- Трусливую курицу. Ну, его жену.
- Да, конечно. Это я могу, да.
- Три.
- Угу.
Угу. До свидания.
Ух. Ой.
Раз, два, три, четыре.
Честно заработанные.
- Ты, между, прочим,
моим мужем торгуешь. Моя половина.
- Угу! А мне потом за вами
баню еще мыть. Ага.
- О!
- Надо еще подкинуть.
- Не переборщи, а то их
раньше времени кондратий хватит.
- Ну, чего? Ой!
- Ой! Ой!
- Бабы, десять часов.
(Лай собак.)
- Ой...
Олежек... Олежек!
- Ну все. Попались.
- Давай за Василичем.
- Я туда.
- Ага.
- Олежек!
Я вся горю!
- Я тоже.
- Ах!
Вы кто? А где Олег?
- Тебе чего здесь надо?
Уходи, у меня здесь свидание!
- А?.. Ах!
Вы...
(Смеется.)
Ну, Зойка, оторви и брось!
- Что здесь происходит?
- Сейчас мы это выясним.
- Привет, Ваня. Как пар?
- Таня! Что за идиотские шутки?
- Попалась, как девчонка!
- Ты чего удумала?! Открой дверь!
- Да ты ж не попарился еще.
Ну что, спинку потереть
или парку поддать?
- Стерва! Ты у меня за это заплатишь.
- Фи, какой сердитый.
- Стой. Стой! Стой!
Ну чего, чего ты хочешь?
- Ой, Ваня, какие погоды нынче стоят.
А помнишь, как раньше:
на речку ходили, костры жгли.
До самого утра песни пели. А теперь
вот до чего докатились, да, Ваня?
Значит так.
Скажешь, что Мишке машину сам дал.
- Если я отсюда и выйду,
тебе не жить.
- Так не выходи. Куй, как говорится,
железо, не отходя от кассы.
- А вот и мы!
- Так. Что у вас тут происходит?
Кто это?
- Здрасте.
- Мать честная... Иван Ильич.
- Василич, миленький, спасай!
Бабы одолевают.
- Гражданин начальник,
а Иван Ильич сейчас будет давать
новые показания по делу
об угоне его автомобиля.
- Вы что, девки, совсем озверели,
что ли? Ну-ка быстро выпустили его!
- А мы отказываемся! Исключительно
под угрозой применения оружия!
- А Василич пистолет потерял!
- Ой! А начальство-то в курсе?
- Ладно.
Ну, говори, что ты там хотел...
Разбудят среди ночи!
- Иван Ильич, смотри у меня!
Еще одно слово не по делу,
и я иду за Тамарой Степановной.
- Иван Ильич, родненький, соглашайся.
- Ты смотри. Будешь юлить,
я сделаю все, чтобы Тамара Степановна
в подробностях узнала, как ты
проводишь время, пока она спит.
- Ты, Танька... Ух!
- А ты шустрая.
- Чтобы завтра здесь
твоей ноги не было!
А то вот это все
покажется цветочками.
- Ничего, я терпеливая.
Я в Москве подожду.
- А, собственно, где этот?..
- Что? Пистолет?
- Да не ори ты.
- Вот проследи,
чтобы показания не пропали.
Я, может, тогда и вспомню,
где видела пистолет.
Ну что, девчонки, айда париться?
Что, зря баню топили?
- Пошли.
(Скрип двери.)
- Подъем! Доброе утро!
- Представляешь, Валентин нашелся!
В Арабских Эмиратах летает.
- Да ты что? Живой, значит?
- Живой.
Эта зараза его, Элка,
пока он в Африке горбатился,
мертвым объявила. Квартиру продала,
деньги промотала.
А я тут с ней, понимаешь, цацкался.
- Да что ты! Наговаривают на нее.
Такая приятная дама.
Давай ешь. Нам еще Катю
собирать, провожать.
- Василий Васильевич, неужели вы?
Я уже даже ждать перестала.
- Пистолет верни.
- Какой пистолет?
- Системы Макарова.
- Василий Васильевич,
ну чего вы так сразу?
Может, чайку сначала попьем?
У меня там рябинка
на коньячке настояна.
Одиноко как-то одной сейчас.
Может, чего вспомню...
- Ура!
Я выхожу замуж!
У меня свадьба! А-а-а!
Конкис... Конкистадор!
Иди давай!
Редькин! Редькин!
Редькин!
- А?
- Редькин! Ну дела!
- Да не пил я.
Это от меня бензином пахнет.
- Редькин! Дорогой ты мой человек!
Редькин!
Конкистадор!
Конкистадор вернулся! Редькин!
Конкистадор вернулся!
Вот так! И перетакивать не будем!
- Хороший мой!
Не бойся, никто тебя не съест.
Теперь мы с тобой вдвоем.
Заживем.
- У меня таких знакомых
никогда не было.
- Каких?
- Настоящих.
У меня из друзей и в армии-то
никто не служил. Да и вообще...
Ты когда меня спасать бросился,
о себе вообще не думал.
- Я говорить не умею...
Ты, наверное,
забудешь меня, когда уедешь.
- Все! Ну все, все!
- Пока, мама.
- Все, моя хорошая!
- Пока, папа.
- Ну давай, беги.
- Давай, давай.
- Пойдем.
- Ой, как бы я хотела
с ней уехать, а!
Ой, душу бы продала за ванную!
- Это что же получается,
я тут зря страдал все это время?
Нет, Ольга Алексеевна!
Как у нас говорят: "Самолет
к взлету готов, пристегните ремни".
Мы остаемся.
- Ага.
- Ой, Коля,
как я по тебе такому соскучилась!
- Совсем стыд потеряли.
Прямо в глаза.
Ну ничего,
я им завтра кабель перерублю.


Серия 5

Электронный голос: "Семьдесят одна
целая и пять десятых килограмма".
Электронный голос: "Семьдесят семь
целых и две десятых килограмма".
- Антенна где?
- А? Что ты сказал?
- Я говорю - антенна где?
- Понятия не имею.
Олег. Олег, посмотри, как... Олег!
- Звонил?
- Нет.
Олег, подожди. Подожди.
У нас почти пустой холодильник.
Я тебе список продуктов написала.
И деньги. Купишь, ладно?
Женский голос: - Коля!
Коля!
- О как!
Женский голос: - Коля! Коля!
- Ну, сейчас я тебе
взлетную полосу подрихтую.
Женский голос: - Коля!
- Взлетно-посадочную.
Женский голос: - Коля! Коля!
Коля, а ты чего здесь, а?
- Танюш, колдобину прикопало.
Не ровен час, шею кто-нибудь сломит.
- Общественник ты мой ненаглядный.
- Ну да.
- У тебя что во дворе творится, а?
- Что?
- Черт ногу сломит.
А для других ты расстарался.
- Танюша, там футбол не начался?
- Ты мне зубы не заговаривай.
Я тебя что просила, а? Я тебя просила
дров наколоть и в сарай свозить.
- Ну.
- Ну? Лапти гну.
Да я устала от твоих
бесконечных обещаний.
- Да... Танюша, да я это...
поколю я тебе дрова твои, поколю.
Только чуток попозже. У меня там
сейчас дело образовалось.
Сейчас сделаю - и сразу поколю. Вот.
Почувствовал, поганка. Ладно.
- Лихо. А чего это, а?
- Вес сбросить надо.
В форму вернуться.
- Зачем? Пока толстый сохнет,
худой сдохнет.
- Да. Да Олег Павлович что-то на меня
внимание перестал обращать.
Надо что-то делать.
- Да блажь это.
Если ты похудеешь,
он тебя вообще не заметит.
- Олег! Все купил?
Давай. Давай.
Подожди, а помидоры где, а хлеб?
Ты... Ты за чем ездил?
Олег.
- Не звонили?
- Нет. Ох!
- Здрасте.
- Вот так и живем: как в сказке,
только все наоборот.
Выходишь замуж за принца,
а превращается он в чудовище.
- Может, нам просто не повезло?
Наши принцы в пути задержались?
- На вот попробуй.
Хулахуп - пока принца ждать будем.
- Думаешь, поможет?
- Ты посмотри! Какая здесь красота!
Здрасте.
- Ты мне говорил: "Природа, природа!"
А тут вон одни заборы
да навозом пахнет.
- Бабочка моя, ну я же буду
носить тебя на руках. Ну?
Там, кажется, наш дом. Вот там.
Хорошего дня.
- Хорошего дня.
- Красота!
- О, еще кого-то черти принесли.
Мало нам пилота.
- Ты, Авдотья, человек отсталый,
всего нового боишься.
Тебе место в музее рядом с мумиями.
- А тебе - в вытрезвителе, балабол.
На вот рот займи.
- Хорошо хоть, рядом с домом.
А-а-а!
- Что? Что?
- Так-так-так, ну-ка, ну-ка...
- Помогите!
- Да нормально все. Я сам виноват.
- Рудик! Рудик, отойди!
- Господи ты боже,
дайте я вам помогу.
- А!
- Господи.
А ведь мог и кость пробить.
- Да не обращайте внимания,
это я сам виноват.
- Да уж, теплая встреча,
ничего не скажешь.
Что там дальше по программе?
Забивание камнями? Посажение на кол?
- Не обращайте внимания.
Она испугалась,
переволновалась просто.
- Вот смотри: ноготь сломала.
Как за себя волновалась.
- Мы забыли представиться.
Мы ваши новые соседи,
Анфиса и Виктор Щукины.
Мы дом купили рядом с вами.
Решили на юг перебраться.
- Одного паразита мало -
второй приехал.
- Олег!
Ну что ты мне прикажешь
на ужин готовить?
Ты за чем в магазин ездил?
Ну хватит так убиваться. Ну не взяли
тебя на эту работу и не взяли.
Если так дальше пойдет, я тебя
совсем узнавать перестану без очков.
Паспорт придется показывать,
чтобы в спальню пройти.
Ах! Рудик! Что ж за свинство такое?
Рудик! Рудик!
- Коля, это что такое, а? Да я там...
я чуть со стыда не сгорела.
Доска с гвоздями.
Капкан откуда взялся?
- Это ты у пилота спроси.
Это он у нас рыболов-любитель.
- Коля, иди людям помоги.
- Чего это я им помогать должен?
У меня футбол.
Наши играют с Испанией.
Ответственный матч, надо посмотреть.
По телевизору: "Фернандо Йерро -
главный тренер сборной Испании.
В белой форме сборная России. Испанцы
тут же начинают прессинговать...
Фернандес выбивает мяч,
попадает в Иско.
Иско - один из лучших
испанских футболистов.
В каждой игре очень много обводок,
обострений,
ну и, конечно, чрезвычайно сложно
у него отобрать мяч.
Обратите внимание, даже сейчас,
на первых минутах видно...
Артем Дзюба показывает, чтобы Марио
Фернандес выбрасывал на него мяч.
Вот так, в принципе,
будет все выглядеть в нашей атаке.
Дзюба будет цепляться, и из глубины
ребята будут помогать ему,
чтобы выбегать в контратаку.
Мяч у Альбы,
он играет вперед на Сильву,
тот - в центр на Иско.
Иско легко проходит Головина,
укрывает мяч корпусом.
Передача в центр на Асенсио.
Ну где же, где же Игнашевич?
Асенсио совершенно один,
впереди только Акинфеев.
Опасный момент! Асенсио бьет!"
(Диктор говорит
на иностранном языке.)
- Это что такое? Ну-ка...
Да египетская сила!
Ексель-моксель!
Так, где-то здесь.
- Какой счет, Николай Матвеевич?
- В доме шаром покати.
Что, не нравится картошка, да?
Хозяин твой совсем с ума сошел.
И ты тоже.
Оле-е-ег!
- Счет? 1:1.
Наши сравняли.
- "Эх, тройка!
Русь, куда несешься ты?" -
вопрошает великий писатель,
а я вас спрошу -
куда она доедет
на трех лошадиных силах?
Или вот наш народный герой Емеля
на печке ездит.
Я вам скажу, что не от хорошей жизни,
а потому, что газа не было.
Или вот говорят про русских,
что мы долго запрягаем, а потом...
Так это потому, что газа не было.
И сегодня я торжественно открываю
газоснабжение нашего Колотилово!
Не тем даешь.
От имени односельчан
хочу поблагодарить газовщиков.
Несмотря ни на что,
самоотверженно, в любую погоду
они трудились на благо Колотилово,
и мы запечатлеем их лица
на доске почета.
Как же я хочу,
чтобы вы поприветствовали
главу нашей администрации
Ивана Ильича!
- Речкин, вот чем, по-твоему,
мы сейчас занимаемся?
- Ерундой, ядрена корень.
Я говорил тебе -
сразу надо было кабель брать.
Ты заладил: "Вторчермет! Вторчермет!"
- Мы предаемся древнейшему
человеческому занятию -
собирательству.
Раньше люди искали ягоды, мед.
- Я вот собираю редкие болезни.
Врач из города так мне сказал.
Когда он карту мою увидел,
у него глаза - во! -
как блюдца стали.
19 наименований насчитал,
а названия какие - заслушаешься!
Панкреатит, холецистит...
- Да при чем тут это?
Закусывать надо, дурья твоя башка.
Послал Бог помощничка -
врагов не надо.
- Глянь, байда какая.
Кило на 20 потянет.
Давай ножовку.
- Так это, обещали вроде газ пустить.
- Обещанного три года ждут!
Ядрена корень, давай ножовку!
- Тюльпаны желтые к разлуке выцвели.
Перед прошлыми выборами председателя
я пообещал,
что проведу газ в каждый дом.
И сегодня я выполнил свое обещание
и могу спокойно, с чистой совестью
выдвигать свою кандидатуру
на новый срок.
Я даже по этому поводу
стихи написал, поэму!
"Когда пошел по трубам газ,
Газовых недр сок,
В каждом сельском доме
Огонь он в сердцах зажег".
- Кончай, Семеныч. Умоляю, кончай.
- Ну, я потом дочитаю.
Целую ночь писал.
Торжественное собрание
считаю открытым!
- Если вы не возражаете,
я лучше тут посижу.
- Дорогие мои, наступает
торжественная минута
зажжения факела по случаю пуска газа.
Почетное право зажжения факела
тепла и света
предоставляется Ивану...
Ивану... Ивану...
- Я предупреждал -
желтую не надо было.
Желтый - к разлуке.
- Вон оно что...
- Бубенцов, что воняет-то?
- Что-то газом потянуло.
Редьки-и-ин!
- Сюда, сюда.
- Что, говоришь, украли?
- Бриллиант.
- У тебя?
- У меня.
- Ты в своем уме?
Какой еще бриллиант?
- Желтый. Прошу вас, сюда, сюда.
- Авдотья, ты мне голову не дури.
Бриллиант - дело серьезное.
- Так ясное дело. Я сразу к тебе.
Вот.
- Что "вот"?
- Тут лежал.
- Кто?
- Что, глухой?
Бриллиант.
- Краденый?
- Чего это он краденый? Мой.
- Авдотья, я человек немолодой,
меня инсульт может схватить.
Давай все сначала.
- Давай.
- Откуда у тебя бриллиант?
- Вырастила.
- Кого вырастила?
- Патиссон.
- А при чем здесь патиссон?
- Патиссон. Сорт - желтый бриллиант.
- Тьфу!
- Куда ты?
Посмотри на него, а! "Краденый".
Да это удостоверение у тебя краденое
и совести у тебя нет, стервец!
- Полоумная!
- Кто, я? - Да не ты.
- Господи!
- Вот те раз!
А это еще как понимать?
- Все, хлопцы, приехали. Распрягай.
Я это вмиг, вмиг прекращу!
- Правильно говоришь,
Андрей Семенович,
только ведь рыба-то с головы гниет.
- Что?
- С участковым надо разобраться.
- На выборы пойду под лозунгом
"Объявляю бой зеленому змию".
Позвоню в район, начальство одобрит.
- Так все верно,
только участкового надо приструнить,
а то он расслабился.
- Приструним!
- Давай, давай, давай.
- Стоять, Зорька!
- О, Семеныч, не признали.
Богатым будешь.
- Зубы не заговаривай. Что в пакете?
- В пакете? Ничего.
Зойка попросила хлеб купить.
- Дай сюда!
О, конфискуем!
- Семеныч, деньги уплочены. Верни.
- Мы тебе вернем, Редькин,
мы тебе вернем.
Ты приходи. У нас
участковых-поджигателей
без очереди принимают.
- Вот оно в чем дело.
А я-то думаю - чего его
на кражу не дождешься?
- Вот!
- Нам это... идти пора. Дела.
Все, амба. Кончились ваши дела.
Вот так. И перетакивать не будем.
Не будем!
- Правильно.
- Детям твоим только сухофрукты!
- К Косой придется идти.
- Ну, взял?
- Насилу Косую уговорил.
Не хотела в долг наливать,
говорит, что у нас с тобой
история кредитная плохая.
Но я к людям подход имею. Завтра
придешь к ней в 10 грядки копать.
- Чего это? Пить - вместе,
а как копать - так я.
- С одного раза не доходит.
О.
- Вот и я говорю,
на кой нам эта отава? Давай выльем,
чтоб другие не травились.
- Ну правильно.
- Да, да.
(Собака лает.)
- Вот, совершаем вечерний променад.
- Надо же! А я, грешным делом, думал,
что вы за вином пожаловали.
- Как можно? Пьянству - бой.
- Но пасаран!
Обложил Семеныч. Что делать-то будем?
Мы так долго не продержимся.
- Если нельзя безобразие
предотвратить, надо возглавить.
- Что, Жучка, выпить хочешь?
- Ты чего тут высматриваешь, шпион?
Куда от Клавки спрятаться?
- Точно, как в моей любимой книге, -
сыщик идет по следу.
Вражеская разведка нанесла удар
в самый неожиданный момент,
но сыщика спасла многолетняя выучка
и готовность ввязаться в драку,
чего бы это ни стоило.
И что это за цифры -
один, шесть, ноль, девять?
- Я к тебе прихожу
с вопросом государственной важности,
а ты мне - про самогон какой-то.
- Ерунда все это.
Я в прошлый раз у тебя был понятым
по делу о похищении
пластикового ведра
организованной группой
в составе двух пенсионерок.
А я тебе серьезное дело предлагаю,
серьезное!
Потому что терпеть этого каналью
нет больше никакой мОчи.
Вот так. И перетакивать не будем.
- Вот из-за таких, как ты,
активистов, Семеныч,
все проблемы в нашем государстве.
Деревню захватывать собираются!
Возможно, с воздуха. И место
уже определили: колхозное поле.
Провокация международного масштаба
намечается,
а он мне про водку какую-то.
Какой после этого ты председатель?
- Ты, Василий Васильевич,
не привыкший к воздержанию,
вот всякие бредни башку и посещают.
А если бы ты перешел,
скажем, на молоко,
то у тебя и в котелке,
и в других частях тела
сразу бы все проЯснилось.
Поэтому будь добр
в срочном порядке обеспечить
борьбу с самогоноварением
и профилактику пьянства
среди вверенного тебе населения.
- А если вражеский десант высадится,
а мы не готовы, что тогда?
- Если высадятся, их наши бабы
вмиг по дворам растащат,
и поминай как звали.
И запомни: нас ни одна внешняя зараза
ни в жизнь не возьмет -
хоть то с воздуха, хоть из-под земли.
Если нам кто и угрожает,
то это только мы сами и есть.
Вот так. Усек?
Можешь начать с осмотра домовладений.
- Чего искать-то?
- Совесть, Бубенцов, совесть.
А то на кого ни глянешь,
ни у кого и нет.
- Ах вот оно что.
Коля, ну ты на себя посмотри.
Ты же взрослый человек,
тебе 53 года...
- Пятьдесят два.
(Вздыхает.)
- Коля, у тебя сын есть,
у тебя жена есть...
- У меня теща есть.
- Значит так, я тебя предупреждаю:
все, я больше терпеть не буду.
Вот еще раз ты мне что-нибудь
устроишь - я не знаю...
- Танюша, а что мне сделать,
чтобы ты не сердилась?
Дай поцелую.
- Не надо меня целовать.
Вон, пойди участок по кромке опаши.
Все сорняками заросло.
И учти: это было последнее
предупреждение.
Потом все, не жалуйся.
Будешь пенять на себя.
Ты понял? - Угу.
- Угу? - Угу.
Опашу.
Э-хе-хе.
- Привет.
- Привет.
- Семеныч разбушевался -
совещание собрал
по борьбе с алкоголизмом.
Говорит мне: "С завтрашнего дня
все мужское население
с утра будешь освидетельствовать".
А оно мне надо?
Когда я даже свое собственное лицо
с утра без содрогания видеть не могу.
Давай ручку.
- Ты, пока шла, моего не встретила?
- Нет. А что, пропал?
- Угу. Скоро я пропаду.
У меня уже никаких нервов не хватает.
- Та-ак...
- О, Зойка на боевом посту.
Как показания приборов?
- Докладываю: давление - повышенное,
терпение - на исходе,
курс - на столкновение.
Как понял меня? Прием.
- Понял. Ухожу на запасной.
От Евтеева звонили?
- Не звонили.
Куда собрался?
- На рыбалку.
- Ты бы хоть раз рыбу принес.
- А что сейчас идет?
- В основном ерш.
- А-а.
- Ты что, так вот просто и уйдешь?
- Ну, мне комиссию проходить не надо.
- Олег, ну я прошу тебя, останься.
Мне твоя помощь нужна.
Там столб скоро нам на голову упадет.
Я уже две недели тебя прошу: спили.
Видела?
- Угу.
- Ну как будто подменили.
Я вообще ничего не понимаю!
Может, его этот...
клоп соседский укусил?
Дурдом какой-то.
- Нам один дедушка профессор
на переаттестации рассказывал
про психическое здоровье.
Он говорил, что если твои родные,
близкие, соседи - того,
то ты и сам тоже скоро свихнешься.
И главное, течение болезни
моментальное,
то есть человек теряет
ощущение реальности,
у него вспышки агрессии,
потом навязчивые идеи, а потом - все.
- Угу. Так...
А что делать?
- Не знаю. Я на лекции заснула.
Думаю, спасаться бегством.
Так, терпим, терпим, терпим...
Вот и все.
Побегу, а то мне еще Семенычу
медицинские факты о вреде пьянства
донести надо.
Ох, все.
- Спасаться бегством...
(Звучит музыка.)
Олег! Олег!
Варежки возьми. Я нашла... Ах! Ой.
- Вот спилил, как ты просила.
- Олег...
Олег! Олег, подожди!
Олег, подожди!
- Коля!
Коля, что ты делаешь?!
Коля! Господи!
Коля, стой!
Что ты делаешь?! Господи!
Стой!
(Визжит.)
Коля... О господи боже мой!
Коля, стой!
Стой, говорю! Стой!
Все, Коля, все. Все, доигрался!
Лопнуло мое терпение.
Сам виноват. Все.
- Ой-ой-ой, какие мы грозные.
Боюсь-боюсь.
Твой пилот первый начал!
- Давай рассказывай.
- Да нечего рассказывать.
Все бабы дуры.
Терпим, терпим зачем-то,
а мужики под это дело
козлами у нас на голове скачут.
Мой хоть бы раз обо мне подумал, а!
Нет, ложку только себе в рот тянет.
О том, что вообще может быть
по-другому, даже мысли нет.
Я сегодня решила:
"Все, хватит терпеть. Хватит".
Вот сегодня
мои страдания закончились.
Я ему теперь за все отомщу,
и прощения ему вообще не будет.
- Ой... Да, Таня.
И я тоже думала,
что все турбулентности позади:
вот она, тихая гавань. Не-а.
Евтеев из Африки вернулся,
дружок наш,
позвонил Олегу, говорит:
"Слушай, полетели в Индию, а?
Бенгальские авиалинии
экипаж набирают.
Мы с тобой отдохнем в удовольствие,
денег подзаработаем".
А я знаю, что там у них
за удовольствия.
(Звучит музыка.)
Ой... Евтеев этот позвонил,
пока Олега Павловича дома не было.
А я ему сказала:
"Олег никуда не полетит,
он дома с любимой женой останется".
Ему, конечно, ничего не сказала:
он бы не понял.
Он подумал, что индусы его,
старика, нанимать не захотели.
Расстроился и сник совсем.
И ушел в пике.
- Ну и что ты с этим делать будешь?
- Я не знаю.
- Здрасте!
(Женщина смеется.)
- Повезло же бабе.
Таня, ты прости нас за этот столб.
- Ну... Мужики совсем
с глузду съехали.
Я, знаешь, тоже забыла сказать:
Колька мой там вам
пол-участка перепахал.
Ну... ты не думай, я его накажу.
Ему это, знаешь,
с рук вообще не сойдет.
Я его так накажу, что ему даже
ни в каком сне не снилось!
(Смеется.)
- Ой, я не могу!
Я даже рада, что перепахал.
Знаешь, мне так стыдно было тебе
в глаза смотреть из-за этого столба.
Ей-богу!
(Смеются.)
Ой, господи...
- А так вот: не перезвонили, и все.
- Да, дела...
А меня со зверофермы поперли.
А я, между прочим,
мездрильщик второго разряда.
Единственный на весь район.
Ты думаешь, интриги только у тебя
в твоем европорте?
Нет. Я как вспомню,
какие кровососы у нас в цеху,
аж волосы вон последние дыбом встают.
- Ладно, не ори ты,
рыбу расшугаешь.
- А что? Правда всегда уши режет.
Правильно я говорю, пилот?
- Ага! Значит так...
И перетакивать не будем.
Опять, значит, пьянствуем, да?
Опять пьянствуем?!
- Так, Семеныч, рыбу ловим.
- "Рыбу ловим", ага!
Я вас за жабры вытащу!
Мало мне вчерашнего?
Незнамо каким дураком меня
перед начальством выставили,
теперь всю жизнь не отмоешься!
А все почему?
- Так это, газ не качественный.
Жидкий.
Вот он и убег.
- Что с вами разговаривать?
Вы ж... вы ж под газом!
Вы же со своим пьянством
все Колотилово под откос пустите
и не заметите.
Олег Павлович, здрасте. А вы?..
Мы ж гордились,
когда ты к нам приехал.
Как же, пилот с небес спустился!
Гагарин!
- Был пилот, да вышел весь.
- Люди к тебе
за 20 верст фотографироваться
босиком ходили,
как ходоки к этому... А!..
- Ну чего сидим? Разведка донесла,
подкрепление требуется.
Давай.
- Мы, когда в институте учились,
на раскопки ездили -
по следам былых цивилизаций.
Месяц вот так вот
ковыряешься-ковыряешься,
а потом какую-нибудь ерунду находишь.
Ой... Вот и ты так: живешь-живешь,
с мужем ругаешься,
планы какие-то строишь,
а после тебя найдут совок,
зубы вставные да 20 рублей мелочью.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Здрасте.
- А Вы чего с речки так быстро ушли?
Мы с Анфиской думали
вас в гости позвать,
на рюмку чая.
Ну, по-соседски, так сказать,
новоселье обмыть, а вы взяли и...
- О господи. Давайте я вам помогу.
Ой. Ой!
- Вставайте, вставайте.
- Извините. Сейчас, подождите.
- Да вставайте вы.
- Простите, пожалуйста. Извините.
Я не хотела.
- Да ничего.
Вас чего здесь,
враги бомбили, что ли?
- Нет, свои.
- Ну вы даете!
Давайте я вам здесь помогу
по-соседски?
- Давайте. - Позволите?
- Да, пожалуйста.
Спасибо.
- И вторую. Так...
Ну что? Вместе, с забора.
Так, три, четыре... Опа-на!
О, есть.
Ну вы даете!
Так, ну вот. Все, как новый.
- Угощайтесь.
- Спасибо.
М-м-м, вкуснотища.
Сами готовили?
- Ну а кто ж? Не Колька ж.
- Ага, ну да. У меня Анфиска
что-то со стряпней не дружит.
Наколоть вам еще дровишек-то?
- А у меня муж с умом не дружит.
- А... Ну я завтра тогда нарублю.
- Давай-давай. Работа дураков любит.
Таня! Таня!
- Господи боже мой.
- А-а-а...
- Доча.
- Коля, ну я же тебя предупреждала.
Мамуль, с приездом.
Пойдем.
- О, здравствуй, зятек.


Серия 6

- Пустым супом, значит,
мать потчуете, зятек, да?!
А мог бы к моему приезду и гуся зарубить.
- Мы гусей на продажу держим.
- Ух ты! Какой у нас коммерсант-то
выискался, а! То-то я смотрю -
дочь-то моя прямо вся в мехах
да в брильянтах расхаживает!
Прямо не жизнь, а сказка!
- Нормальная жизнь.
До вас жили - не жаловались.
- Коля.
- Трудно, Таня, без мужика
в дому-то, да?
Вон, все ходуном ходит.
А тебе, зятек, починить-то некогда?
Правильно говорят, если руки золотые,
то неважно, откуда они растут.
- Мама, а вы есть-то будете?
- Так что есть-то?
Слава богу, не в первый раз
у вас столуюсь -
со своими харчами приехала.
Ну-ка, дай-ка мне сумку мою.
Ну куда жирными руками-то, господи?!
- А что с лицом?
Уж и попросить ничего нельзя.
Вот это я понимаю, закуска.
Вот, посмотри.
О, сало, свое.
Колбаска.
А под такую-то закуску и по 50 грамм
не грех. Верно, зятек?
- Ну вот, можно же по-людски.
- Мама.
- А, ну прости, я же не знала,
что у тебя тут сухой закон.
Ну, нет так нет, мне-то что?
У меня от этого руки не трясутся.
Припадочный.
- Все, хронической формы
дожидаться не будем.
Закончилось наше пионерское лето.
- Осторожно, не помни.
Меня в нем еще хоронить.
- Это тебе еще заслужить надо.
- Чего такая спешка?
Ломовы говорят, что карась пошел.
- Поздно, Олег Павлович.
Не завидую я тому карасю,
который встанет у меня на дороге.
- Ну да.
- Так, что ты сидишь?
Собирайся давай, собирайся.
Карась у него пошел.
- Слушай, Таня, у меня сосед овдовел.
Вот такой мужик!
Правда, не без изъяна - глаз косит
и ногу подволакивает,
но во всем остальном - работящий,
богатый, со вкусом.
Весь рот золотой. И дом у него -
что твой терем!
Ты ко мне приедешь -
я вас с ним познакомлю.
- Мамочка, а можно, ты будешь
сама знакомиться с этим златоротым?
Мне Кольки хватает.
Он хоть и дурак,
но добрый, и зубы свои.
- Так. Ох! А грязь-то -
как в свинарнике!
Таня, а что это у тебя тут
рухлядь стоит, а?
Ну прямо как бельмо на глазу.
Перед людями-то неудобно.
Снести надо.
- Мама, а на какие деньги
новый ставить? Может, подсобишь?
- Ну сейчас, я на свою пенсию
этого оглоеда содержать буду?
- Может, и дом заодно снести?
- Мам, пошли чай пить.
- Обожди, Таня. О, нашла!
Вот, Таня. Ты говоришь,
у тебя денег нет - а вот трактор.
От этого-то одно название
осталось - тракторист!
А он уже заржавел весь. Продать!
- Ты говори, да не заговаривайся.
Куда продать? Да я тебя!..
- Что? Топорик бросишь?
А я на тебя в милицию заявлю
и скажу там,
что никакой ты не тракторист,
а рецидивист.
- Таня, уйми мать.
- Таня, пойдем чайку попьем.
- Иди сюда!
- Да что ж ты делаешь?!
- Ты что задумала?
Сядь!
Ты что задумала, мать моего ребенка?
Ты лучше бы меня сразу порешила!
- Как он заговорил, а!
Так мне тебя не жалко - сам виноват.
- Я-то думал, что мы с тобой заодно,
а ты предатель, вот ты кто!
Сама в наш дом ехидну привела -
у меня же из-за нее срок условный!
- Знаешь, допустим,
у тебя условный срок не из-за нее,
а из-за собственной глупости.
Мать тебя, что ли, заставляла
в нее утюг швырять?
- Да! А кто меня до ручки довел?
Я что, знал, что утюг
на милицейскую машину упадет
с третьего этажа?
У-у, ведьма старая!
Извести меня решили, да?
- Коля, держи себя в руках.
Это моя мама.
- Таня, я прошу тебя, отправь ее
обратно в город от греха подальше,
иначе она из меня всю кровь высосет
и не поперхнется!
- Знаешь что? Я тебя тоже
просила-просила - и что?
Не поедет она никуда, все.
- Таня!
- Все!
- Вот, значит, как?
Вот Мишка вернется,
я ему все расскажу -
как его родная мать над отцом
издевается. Пусть знает,
какая ты коварная женщина!
- Давай, расскажи.
Только и про свои геройства
не забудь.
Вот так вот, для полноты картины.
- Таня!
- Воды натаскай.
Арбузы в дом занеси -
почки чистить буду.
Зятек!
Николай!
- Что, авиация,
в теплые края улетаешь?
- Хорошо, Ширшиков, там, где вас нет.
- Давай-давай,
катись в свою Москву вонючую.
Я ведь сразу сказал,
что ты здесь долго не задержишься -
порода не та.
- Олег, ну почему ты чемодан
не отнес, а?
Мне что, самой вещи тащить?
- Будете у нас в Москве, Ширшиков, -
не звоните.
- Да больно надо!
Я тебе даже в след плевать не буду.
На таких, как ты,
слюну жалко переводить.
- Все, закрывай.
- Ну, давайте прощаться.
- Когда вы к нам в деревню приехали,
я первый, так сказать,
протянул руку помощи.
- Загребущую. Помним, все помним.
- Ну и по хозяйству приходилось
подсобить - ну, чего скрывать,
вы же, городские,
в деревне как дети.
Жалко, конечно, что уезжаете.
Мы тут клуб шахматный решили открыть,
хотели тебя, Олег Павлович,
председателем избрать.
Там у вас под навесом
бочка железная стоит -
я заберу на память?
- Курякин, забирайте.
- Спасибо. Я тогда
и шланги тоже заберу.
- Олег Павлович, ну как же так?
Только на щуку собрались!
- Так, все, хватит уже.
Да и вы тоже завязывайте с рыбалкой,
а то эта мифическая рыба
вас на дно утащит.
- За отъезд полагается стременную!
- Редькин, ты помнишь,
какой сейчас год объявлен?
- Трезвости.
- Дуй отсюда, трезвенник.
В общем, скоро выборы в колхоз,
и мне ваш отъезд как серпом под дых.
Хотелось бы, чтобы таких людей
было побольше,
а не поменьше, как сейчас.
В общем, знайте, что мы всегда
вам здесь рады, даже если это не так.
В общем, так, и перетакивать
не будем.
- Спасибо тебе.
- Береги себя, Ольга Алексеевна.
Вот тебе пустырник - он плохо
помогает, но зато не воняет.
На спирту.
- Спасибо!
Поют: "- Клянусь, я тебя до могилы
не забуду никогда!"
- Всю жизнь мечтала
с пилотом познакомиться.
- Присоединяюсь к словам супруги.
- Спасибо.
- Очень жаль, что не пообщались
нормально. Спасибо.
- Спасибо.
- Оля, ну что такое?
Ну куда вы собрались?
Только жить стали мирно.
- Тань, ты-то не начинай,
ну что ты, ей-богу! Да ну тебя.
- Ну все, телефон есть, все.
- Ладно, как говорится,
долгие проводы - лишние слезы.
- Бери, Оля.
- Очень жаль.
- До свидания. - До свидания.
- Может, я когда и пожалею об этом,
но сейчас скажу:
хороший ты мужик, пилот,
привык я к тебе. Давай.
- Взаимно, чего уж там.
(Клаксон автомобиля.)
- Папа?!
- Вот это встреча, а! Не ждали?
Встречайте.
- Папа, мы тебя год назад приглашали!
- Алле гоп!
- Ой! Ха-ха-ха.
- Вот так.
Ну что я тебе скажу, доченька?
Лучше поздно, чем до того,
как приглашали.
Верно, я говорю, товарищи?
Расплатись с таксистом.
- Папа, ты не вовремя. Мы уезжаем.
- Какой воздух здесь, а!
Какой у вас воздух.
Может, чайку организуем, а?
- Папа, ты меня слышишь?
Мы совсем уезжаем.
- Куда?
- В Москву. Домой. В нашу квартиру.
- А, ну это навряд ли получится.
- Что значит "навряд ли"?
Почему? Ты шутишь?
- Подержи-ка. Понимаешь в чем дело...
Нельзя въехать в то, чего нет.
Ну вот, она поняла.
- Ты вообще соображаешь,
что ты говоришь? Ты заболел?
- Да, геморрой разыгрался. Знаешь
что, давай-ка что-нибудь веселое.
- Давай.
- Олег, расплатись, пожалуйста,
с такси.
Леонид Аркадьевич, пойдем в дом.
- Действительно.
- Ты мне объяснишь, что случилось.
- Тю. Обман! Расходимся!
- Пойдем, пойдем.
- Вот ведь! Знал же, что пожалею.
Аферисты!
- А у нас и за приезд, это самое,
полагается... - Пошли, пошли.
- Я тогда за шлангами вечером зайду,
ага.
- Так, папа, давай еще раз.
Я так нервничаю,
что не могу сосредоточиться.
- Давай. Скромной пенсии
заслуженного работника Москонцерта
мне отчаянно перестало хватать.
Как говорила твоя бабушка, с деньгами
не так хорошо, как без них плохо.
- Так.
Олег подожди, пожалуйста,
пять минут! Пять минут, сейчас.
- Оленька, открой,
я только возьму кое-что.
- Я увлекся рискованными операциями.
- Папа, хватит ходить
вокруг да около!
- Хорошо. Я стал жертвой
отвратительной махинации
и остался должен круглую сумму
очень не интеллигентным людям.
- Ты неисправим! Да, да, сейчас,
Олежечка, подожди, пожалуйста.
Олег Павлович, подожди немножко.
Папа, что с квартирой?
- А, все в порядке, я сдал ее
замечательной молодой семье.
Они любезно заплатили мне вперед.
И этого, кстати, хватило,
чтобы закрыть половину долга.
- А, сейчас, Олег, сейчас!
А, дай-ка я угадаю: и ты вспомнил,
что у тебя есть дочь, да?
И приехал взять взаймы денег?
- Зачем так грубо?
- Папа!
- Да. Но это не отменяет того,
что я очень по тебе соскучился.
- И это после того, как ты лишил нас
крыши над головой на целый год?
- Два.
- Что?
- На два года сдал.
И очень, кстати, выгодно.
- Боже мой! Ты только что
пустил под откос мой брак.
- Коль. Коль, возьми трактор, а.
Надо на ферму съездить
и комбикорм привезти. Слышь?
- Ага. На маме привези! А трактор
у нас на продажу выставлен.
- Ты что, дурак, что ли?
Ты думаешь, я тебя упрашивать буду?
Не буду, я лучше вон пойду
к новому соседу схожу.
- А-а! Давай. Может,
вы с мамой к нему и переедете?
- Теперь я понимаю, почему мама
дала мне отчество и фамилию дедушки.
Ты появляешься в нашей жизни только
тогда, когда тебе нужны деньги!
- Неправда!
Я тебя поздравлял с 8 Марта!
Помнишь, как мы с тобой
отлично поговорили?
- Ты же номером ошибся,
ты бабе какой-то звонил -
вот мы с тобой и поговорили.
- Как ты несправедлива ко мне.
Вот ты когда была маленькая,
мы столько времени проводили вместе.
- Что?!
- Да. Я тебя водил как-то в зоопарк,
показывал слона.
- Ты один-единственный раз
отвез меня в парк Горького!
Я просила купить пломбир,
а ты купил цветы
и подарил какой-то блондинке.
А я так любила мороженое!
- А я так любил блондинок.
Правда, и брюнеток тоже.
- Леонид Аркадьевич, скажите вашей
дочери, пусть мою снасть отдаст!
- Что случилось с моим
блистательным зятем, а?
Какое горе принесло
в ваш дом эти удочки?
- Папа, ты только что пустил
ко дну все мои надежды.
- Значит, одолжить у вас не удастся?
Ну что, ты не оставляешь мне выбора.
Я остаюсь! Рада?
- Счастлива.
- Здрасте.
- Здрасте. - Здрасте.
- Котик. Давай.
- Татьяна!
Татьяна, здравствуйте.
- Здравствуйте.
- А что с вами?
Вы что, чем-то расстроены?
- Нет, я просто мимо шла.
Вы меня извините, я должна идти.
Вы меня простите, пожалуйста.
- Татьяна, просто знайте, если что-то
случится, вы заходите, мы все решим.
И еще, такая женщина, как вы,
не должна расстраиваться.
- Спасибо большое. Спасибо.
- Дорогой, ты куда пропал?
- Иду, мой ангел!
- Деревенская жизнь на глазах
у всех - это так утомительно!
- Ну и где твой помогайка?
- Вот есть же мужики, а!
Вот только за какие грехи
ты мне достался, непонятно.
- Это кто это мужик?
- Сосед наш новый. Вот ты обо мне
хотя бы раз в день вспомнил?
А он вокруг своей
целый день крутится.
- Сосед! Два дня как приехал -
и уже его на доску почета.
Знаешь, раз так, пойду на него
поближе гляну -
с кого мне пример-то брать!
- Глянь.
- Погоди, вот только очки посильнее
возьму, чтобы разглядеть.
"Добрый день. Я ваш новый сосед".
Ежа тебе на обед!
"Здорово".
Здоровей видали!
Я не понял, чего за подходы
к моей жене?
"А меня зовут ВиктОр".
Ну и зубами тебя об топор, ВиктОр!
- Здравствуйте. Анфиса.
- Николай.
- Как хорошо, что вы к нам зашли,
а то мы здесь живем как в изоляции.
А вы, наверное, местный председатель?
- Чего это?
- У вас такой вид представительный.
- А-а. Ну я, вообще, думал
выдвинуть кандидатуру.
Я, значит, к вашему мужу.
- А...
Он уехал допоздна,
а мне здесь одной так скучно.
Мы ведь никого здесь не знаем,
даже местные красоты показать некому.
- Да чего тут показывать?
Все как у всех.
- Ну я бы на речку
с удовольствием сходила.
Вы плавать любите?
- Да кто ж не любит?
Я в прошлом году с трактором
в реку сиганул,
так я так греб к берегу,
что твой Сальников на Олимпиаде.
(Смеются.)
- Напрасно ты на Кольку взъелась,
мужик он неплохой.
А танцор какой! Вот уж кто негодяй,
так это наш участковый.
Людям в глаза плюет -
и все как с гуся вода.
- Скажешь тоже! Напрасно ты...
- Здорово, Авдотья.
- Здрасте.
- Здрасте.
- ...с органами-то конфликтуешь.
Тут человек с погонами -
завсегда о совести понятие имеет.
- Здрасте.
- Здрасте.
Не то что наш обморок:
по деревне на своем тракторе -
туда-сюда, туда-сюда. Тьфу!
Прямо перед людьми неудобно.
- Ну не знаю. Может, ты и права.
- Авдотья, ты в жизни
ничего не понимаешь.
Ты меня держись,
со мной не пропадешь.
Ладно, давай.
- Ладно, до скорого, Егоровна.
(Николай смеется.)
Николай: - Да я вообще
без воды жизни не мыслю!
Меня хлебом не корми -
я слова не скажу,
но, если я не поплавал, я не человек.
Я, можно сказать, дельфин-одиночка.
- Как мы с вами похожи.
Я тоже страсть как плавать люблю,
особенно по ночам.
Могу и кролем, и брассом, и на спине.
Ой, ну а муж мой совсем не такой.
Вот он разок нырнет,
и все, сразу спать.
Вот такой вот у меня
никудышный пловец.
- Ну так в восемь у мостков?
- В восемь.
Анфиса: - До встречи!
- Мне не к кому больше обратиться!
- Да чего ты от меня хочешь?
Я не врач.
Что я могу сделать с твоим мужем?
- Что делать с моей квартирой,
ты у меня не спрашивал.
- Хорошо, есть один метод.
- Так бы сразу и сказал.
Давай рассказывай.
- Он ненадежный.
- Ничего, будем рисковать.
- Я, когда служил в цирке, шпрех...
- Папа, я знаю.
- Вот. У нас был коверный.
Здоровенный такой детина,
помогал людям справляться
с привязанностями.
Так вот, у него метода была
очень интересная гипноз.
- Ты знаешь, мне уже все равно,
что это будет:
гипноз, макраме или танцы с бубнами.
- Операцию проведем утром, на заре.
Готовь пациента.
- На заре.
- А куда это ты собрался
на ночь глядя?
- Я это, к Митьке хотел дойти,
он шифер обещал отдать.
Так надо глянуть, чтоб не колотый.
- А не поздновато ли?
Не ровен час, в темноте шею сломаешь.
- Так шифер и в темноте видно.
Шифер...
- Угу.
- Эй, ты куда собрался-то?
С бабами на гулянку?
- С чего это?
- Ой, Ширшиков,
у тебя ни ума, ни фантазии.
Не в библиотеку же ты впотьмах идешь!
Ну, дедукция!
- Курякин, катись ты
к чертям собачьим со своей дедукцией,
пока я тебе лесапед не сломал.
- Так, Ширшиков, ты хам и трепло.
Ни одна баба на тебя не позарится.
- Разговоров много!
- Коля, потерял чего?
Или тебя Танька из дома выгнала?
- Откуда вы повылезали все,
как тараканы? - Чего?
- "Выгнала", "загнала"!
Вам что, мужики - скотина,
что ли, какая-то?
Иди своего паси,
пока его в дурдом не забрали.
- Василич, ты чего, камыш арестовал?
- Ты чему зубоскалишь-то, Курякин?
Помог бы лучше.
А то, того и гляди, гости появятся,
а встречать нечем.
- А, конечно, Василич.
Сейчас только за подмогой съезжу.
Ты держись тут.
- Вот так.
- Сеньора, добрый вечер.
- Коля, какими судьбами?
- У меня здесь с Федькой встреча.
- С Федькой? А я думала, с соседкой.
А ты плавки-то надел, а?
Ну-ка, а ежели проверю?
- Побойся бога.
- Зятек, как купаться-то будем,
голыми?
- Ты что, старая, совсем ополоумела?!
- Это кто еще рехнулся-то?
Таня, ты погляди, какой кобель!
- Да, Коля, мать права была.
Я до последнего надеялась,
что ты не придешь.
- Охальник! Купаться он собрался.
- Вы на кого хвост-то подняли?
Совсем ополоумели, бабы.
Ну ничего, вы у меня еще попляшете
железное болеро с Равелем.
- Клавдия! Это что такое?
Это как будто
я у ребенка форму украл!
- Ну постирала маленько. Села.
- Третий раз за неделю!
Тебе чего, делать нечего, а?
- Съешь сырничек.
- Так ведь ели уже.
- Так горячие,
только-только со сковородочки.
Чего потерял-то?
- Кобура где? - А, сейчас.
- Это что?
- Масло.
- Какое масло?!
- Растительное. Смазала.
- Ну ты...
Иди отсюда!
(Всплеск воды.)
- Ой! На солнышко забыла выставить!
Василий Васильевич,
может, ты до завтра останешься?
Борщ скоро будет готов.
- А преступность тоже
до завтра подождет?
- Подождет.
(Убаюкивает.)
(Хнычет.)
- Шахматы, Курякин, развивают
стратегическое мышление.
Наполеон, между прочим...
- О, Бонапарт?
- Он самый.
С юности был шахматам обученный
и поэтому стал великим полководцем.
Вот так.
- И перетакивать не будем.
- И мотай на ус.
- Что-то в России ему это не помогло.
- Ясен красен. Когда мороз вдарит,
шахматы тут ни к чему -
и топить накладно, и горят недолго.
- Курякин, а ты точно шахматист?
Что-то я раньше не замечал.
- Да я, между прочим, самого Карпова
обыгрывал.
- Ага. И Каспарова.
В домино за магазином.
- Это в 86-м году было.
Я из стройотряда возвращался.
Он ко мне в электричке подсел
и говорит: "Давай сыграем партейку.
Ехать далеко, да еще
со всеми остановками".
Ну, я ему испанский эндшпиль-то
и поставил.
Он потом всю дорогу уговаривал меня
никому не рассказывать.
Он же гроссмейстер,
а я этот... работяга.
Поэтому я все эти годы и молчал.
Все-таки он наш чемпион!
- Тебе, Курякин, книжки писать надо.
У него, небось,
персональная "Волга" была -
что ему по электричкам-то мотаться?
А ты-то фигуры знаешь?
- Конечно, Семеныч.
Лошадь ходит буквой "г".
- Лошадь на лугу пасется,
а фигура называется конь.
Ну, гроссмейстеры, идея хорошая.
Реализуйте!
- Слушай, я что-то не понимаю:
а чего это ты с шахматами затеял, а?
- Терпение, мой юный друг, терпение.
- Есть садись.
- А ему некогда, Тань,
он плавать идет.
Зятек, в твоем возрасте
далеко заплывать не рекомендуется:
сердечко остановится -
можно не вынырнуть.
- Напрасно вы искры высекаете
из человека.
Я вам покажу, как со мной
шутки-то шутить.
Вы ведь меня совсем, можно сказать,
не знаете.
Как бы пожалеть не пришлось.
- Да я уже 20 лет жалею.
- Как ему объяснить-то этот гипноз?
Он у тебя парень такой, знаешь,
горячий, резкий -
попаду под горячую руку.
- Ты не волнуйся,
мы что-нибудь придумаем.
Главное, ты мне подыгрывай, хорошо?
Доброе утро, дорогой!
- Приветствую!
Приветствую категорически, да.
- Доброе утро.
- Доброе утро. Ой!
- Что, защемило опять, да?
- Поясница?
- Работы нет, а болячки остались.
Дождь собирается - значит,
клев хороший будет. Обязательно.
- Папа, а помнишь, ты говорил, что
невралгию можешь снять гипнозом?
- Хорошо, что ты напомнила.
Мы как раз вот сейчас вот,
я вспомнил, изучали гипноз
на курсах повышения квалификации
работников Москонцерта.
- Надо же.
А у нас один доктор в Камрани
на базе пиявками косоглазие лечил.
А вот чтобы радикулит - гипнозом?
- Ну, вот папа нам сейчас
все и покажет.
- Ну, я попробую.
- Раз-два, три-четыре, пять-шесть.
Семь-восемь. Раз-два, три-четыре...
- Физкульт-привет!
Глазам своим не верю: сначала Курякин
шахматный клуб учудил,
а теперь ты человеком становишься.
Ну хорошо, будет кому
колхоз передать,
если вдруг на пенсию соберусь.
- А ты чего, Семеныч,
на пенсию собрался?
- Размечтался! Голосовать за меня
приходи. Смотри не забудь!
- Ну, это еще неизвестно,
за кого я голосовать буду.
Любой дурак так сможет.
А вот возьму
и сам в начальники подамся.
Ох, хорошо!
Хорошо!
- Следи за кольцом. Хорошо.
Следи внимательно, расслабься.
- Леонид Аркадьевич, нельзя ли
побыстрее, а то клев уйдет.
- Вот так вот... Это то, что надо.
Оп! Оп-оп, оп-оп...
Расслабься. Расслабься. Глаза закрыл.
По телу разливается приятное тепло.
Веки тяжелеют.
Голова наливается свинцом.
Сейчас я буду считать до пяти.
Когда я скажу "пять", ты заснешь.
Раз - голова тяжелеет, два - спать
хочется все больше и больше,
три - засыпаешь, четыре - спишь.
Ты находишься в трансе.
Ты слышишь только мой голос.
Сейчас я дам установку,
которая тебе поможет.
Ты на пенсии, чувствуешь себя
прекрасно, много гуляешь.
- Пусть общественной деятельностью
займется.
Его председателем
в шахматный клуб звали.
- Тише ты! Ты слышишь
только мой голос.
Ты хочешь стать председателем...
(Звук заводящегося двигателя.)
Ольга: - Шахматный клуб!
- Ты хочешь стать председателем...
(Звук заводящегося двигателя.)
Господи, этот колхоз чертов!
...шахматного клуба.
Слушай меня внимательно.
Сейчас я буду считать до трех,
и ты проснешься. Раз, два, три.
А? Да, да. Успокойся...
Нужно немножко поспать сейчас.
Полчаса сна. Да, да, да, да.
Да, да, да, да. Нужно прилечь.
Вот так. Вот.
- Как он?
- Хорошо. Он - хорошо.
Я сделал все возможное.
Нам остается только ждать.
- Два, три, четыре, пять.
- Здрасте, Андрей Семенович.
- Здрасте, Андрей Семенович.
- Здорово, братцы, здорово.
- Здрасте, Андрей Семенович.
- Здорово, Димка. За няньку нынче?
- Мамка в город уехала.
- А батька?
- А батя с Курякиным ушел -
шахматы у них.
- О! Ну, беги, беги.
Сестренку не обижай.
- Ага. Пойдем.
- Молодцы. Одно удовольствие
по деревне пройтись. Культура.
- Ушел?
- Давай.
- Олег Павлович,
ты на рыбалку пойдешь?
- Да на кой она мне сдалась?
Никогда этого не понимал.
- Как вы себя чувствуете?
- Намного лучше.
Я на пенсии, получаю от жизни
удовольствие, гуляю.
Вот решил общественной деятельностью
заняться.
Решил стать председателем
этого чертова колхоза.
Ну, не в шахматы же играть!
- Ну да.


Серия 7

- Ведро убери. Не видишь, не ошкурено еще?
- Слушаюсь, товарищ командир.
- Татьяна, на крыльце коврик не суши:
перила испортишь.
И так все рассохлось.
- А где мне его сушить?
- Где-где - где-нибудь.
- Коля, у тебя, знаешь,
не здоровый образ жизни -
у тебя какой-то вредный образ жизни
начался.
- Спохватились. Раньше надо было думать.
Ладно, я к Митьке за кистями.
И вот что: от забора
весь свой хлам уберите.
Приду - красить буду. Сразу.
- Тройник большой...
Нет.
Малый...
Штуцер. Штуцер...
Штуцер... Где же штуцер?
Ой, Олег, помоги мне:
я не могу найти штуцер.
Где штуцер? Помоги.
- Достойный вызов.
Но я вынужден отказаться.
- Почему?
- Понимаешь, есть дело поважнее.
Я иду собирать подписи за выдвижение.
- Подожди.
Ты... ты не можешь
так со мной поступить!
Да...
- А ты родителя попроси.
Он жить не может
без запутанных схем.
- Олег...
Папа, папа!
Папа, у нас мужчины в доме есть?
Я не могу сама с этим разобраться.
Ну где штуцер, папа?
- Ты с детства была способная: в два
года уже говорила слово "алименты".
Мама была в восторге.
Я в этих штуцерах-курцерах
тоже ничего не понимаю.
Кстати, тебе от Швейцеров привет.
- О, спасибо.
- Они сейчас в Хайфе.
- Да...
Папа, ты не можешь
меня бросить еще раз!
- У меня нет времени:
я должен достать деньги.
- На что?
- На обратный билет в жизнь.
- Папа!
- Оревуар.
- Здравствуйте, Ольга Алексеевна.
- Здрасте.
- Ну что у вас, проблемы?
- Да.
- Помочь?
- Да.
- Та-ак... Ну, вот это - штуцер.
- Ха! Штуцер?
- Приветствую почетное собрание.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- А мы...
Вот так.
- О, молодец!
- Да, неплохо.
Только у вас шахматишки-то
неправильно стоят.
Королева любит свой цвет.
- Сослепу не заметил.
Редькин, ты чего молчишь-то?
- Чего же ты, Редькин, а?
Ну что, ребята, я предлагаю
сразиться на деньги.
Исключительно ради интриги,
не для наживы.
- На деньги - не получится:
у нас любительская секция.
Мы не ради наживы.
Шахматы развивают интеллект.
- А, вот это правильно,
вот это другое дело.
Ну что, я тогда советую
проверить ваш интеллект.
- Так, готово.
О! Система.
- Супер, отлично.
Как у вас все получается. Браво!
Браво, брависсимо.
(Напевает каватину Фигаро из оперы
Россини "Севильский цирюльник".)
"Браво, брависсимо.
Браво, брависсимо..."
(Продолжает на итальянском языке.)
Для вас, Ольга Алексеевна,
только в удовольствие.
- Неужели вы "Севильского цирюльника"
знаете?
- Ну, не лично, конечно.
Ну так, кусочками.
Спасибо.
- А приходите к нам в клуб.
У нас хор, мы поем
казачьи народные песни,
современную эстраду -
у нас разнообразный репертуар.
Приходите, а?
- Приду.
Алаверды. А вы как-нибудь
найдите время
попеть со мной песни
под гитару у костра. Договорились?
- У костра?
- У костра.
- Романтично. А мы с мужем
раньше в походы ходили,
у костра песни пели под гитару,
картошку пекли.
Да, такое время было.
- Все, Ольга Алексеевна,
в ваших руках. До скорого.
Напевает: - "Браво, брависсимо.
Браво, брависсимо.
Браво, брависсимо..."
- Ты чего, потерялся, Коля?
Пивка?
- Кто же пиво посреди дня хлещет?
- А... - Значит, так:
мне две бутылки минералки и...
- Селедочки возьми.
- Лариса!
- Жирненькая, малосольная -
утром привезли.
- Перед тобой
приличный человек стоит -
какое пивко, какая селедочка?
Никакого понимания нет. Ох!
- Коля, ты, часом, не захворал?
- Не дождетесь.
Наоборот, я, можно сказать,
только начинаю жить.
Чего он там митингует?
- Олег Павлович
в председатели намылился.
В выборах хочет участвовать.
- Так...
- А ты не знал, что ли?
Вы же соседи.
- Здрасте. - Здравствуйте.
- Приходите на митинг,
дорогие односельчане, -
все подробно расскажу.
Подписывайтесь.
- Эй, пилот...
- Голосуйте за меня.
Не подведу. И вы обязательно
приходите, обязательно...
- Пилот, ты чего творишь?
- Подписали? И вы, пожалуйста,
подпишите.
- Чего творишь, пилот?
- Ширшиков, вы как слепень.
Уходите, пока я вас не прихлопнул.
Прошу вас, прошу вас.
- Ты куда прешь? Какие выборы?
Живешь здесь без году неделя,
а уже во власть лезешь.
- Пожалуйста. - Ни в жисть!
- А кто мне помешает?
Неужели вы, Николай Дмитриевич?
- А хоть бы и я.
Пакуй обратно чемоданы, авиация.
Вся власть - народу!
- Подписали? Благодарю.
- Во!
- У нас свободное волеизъявление.
- Найдешь туза - твоя взяла.
Ох, чувствую, проиграю я сейчас.
Находишь туза - твоя взяла.
- Вот, в центре.
- Справа, справа.
- В центре.
- Я же говорил.
- "В центре, в центре"...
А кто полтинник-то проиграл? А?
- Ну что, я вам так скажу:
тренируйтесь.
Тренируйтесь - у вас есть шанс.
- А отыграться?
- Всегда к вашим услугам.
Было бы на что.
- Откуда этот тип взялся, а?
- Из Москвы.
- Вечно оттуда
всякую заразу приносит.
- Ну что, мужики, давайте
за продолжение банкета.
- А на какие шиши
ты продолжать собрался?
Этот фокусник из Москвы
нас до копейки обобрал.
- А я предупреждал: шахматы -
это дорогое удовольствие.
Н-да.
- Негусто. Похоже,
творческий отпуск затягивается.
Хм... Опаньки!
"...Колотилово. Сегодня в 14:00...
состоится лекция...
...в условиях чрезвычайной
ситуации... Бубенцов..."
Вход свободный, а явка обязательна.
- Татьяна, где мой парадный костюм?
- Да я уже сто лет его не видела.
Зачем он тебе?
- Щетку дай.
- Сейчас.
Держи. На кой он тебе сдался?
Поди, его и моль сточила.
Ты же вроде забор собирался красить.
В нем, что ли, пойдешь?
- Да что забор?
Здесь теперь
кутерьма почище развернулась.
Я в председатели выдвигаюсь.
- О господи. Час от часу не легче.
- Ты знаешь, давай тоже
собой займись.
К Лариске сходи, букли наведи,
приведи себя в порядок.
Губки во рту покрась.
Займись собой.
- Зачем?
- Ты, можно сказать, никто сейчас,
а будешь женой председателя.
Чуешь разницу?
- Это я никто?
Коля,
знаешь что,
как бы тебя самого
моль до выборов не сожрала,
а то так хочется в люди выбиться.
- Та... Та... Таня!
Эх!
- "Услышав сигнал "Внимание всем!",
прошу собраться возле здания магазина
с целью отражения атаки
предполагаемого противника
и недопущения к совершению им
антиобщественных действий.
При себе иметь индивидуальное
средство защиты - противогаз".
Э-э... Вопросы есть?
- Есть.
- Так.
- Вот пока вы своих злодеев ловите,
у меня Колька, зять,
ведет антиобщественный образ жизни -
и дома, и, я извиняюсь, на улице.
Вот хоть бы один рубль в дом принес.
Вы как представитель власти
должны прекратить евойные безобразия.
- Э-э...
- Я, конечно, извиняюсь,
но лучше сначала выучить
русский язык, как это сделал я,
а уже потом на нем разговаривать,
а не наоборот.
- А у нас кто как хочет,
тот так и разговаривает.
- А у вас и зятя родного
в милицию сдавать нормально.
- Так, все. Лекция окончена -
прошу всех покинуть помещение.
Все.
- А вот рот затыкать пожилому
человеку - это неприлично.
Встретимся еще, сосед.
- Хотел поблагодарить вас за лекцию.
Очень интересно.
Много нового узнал, да.
Слушать вас - одно удовольствие.
Я даже вот записал кое-что.
- Польщен.
Всегда приятно поговорить
с умным человеком.
- Извините, а вы не могли бы мне
одолжить три тысячи рублей?
- А на что?
- На противогаз.
- На проти...
- Угу.
- Слушайте, у меня, кажется,
только 830 рублей.
- А, ну я тогда...
А, нет, знаете что, давайте.
Остальное потом занесете.
- Ага.
Ага.
- Вот дурак дураком,
а свое представление имеет.
Вот ты посмотри на себя.
- А чего?
- Ничего.
Вот сделай так, как он сказал -
сходи к парикмахеру.
Каждая женщина марку держать должна.
Ну?
Ты посмотри, как на тебя сосед-то
новый зыркает.
Глядишь, заживешь по-человечески.
- Мам, да тебе привиделось все.
Женат он.
- Ну, сегодня женат,
завтра наоборот.
Это, знаешь, по-всякому бывает.
А евойная эта вертихвостка
здесь долго не задержится, нет.
Глядишь, и посватается.
- Мам, ну что ты начинаешь, а?
Что ж вы мне все нервы треплете?!
Вы что, сговорились, что ли?!
- Нервная какая.
- Хорошо. Хорошо.
Смотри: слезаешь с комбайна...
- Но это не комбайн.
- Это не имеет значения.
... и вытираешь пот со лба
тыльной стороной ладони.
Вот так. Хорошо.
И смотришь устало вдаль, устало.
Хорошо. Берешь в руки сноп ржи.
Дайте мне сноп ржи.
- Это пшеница.
- Это не имеет значения.
Вот так, хорошо.
А рядом ставим доярку.
- А я не доярка.
Я на теплостанции работаю.
- Не имеет значения. Руки-то помнят.
Вот. Зачитываешь обращение
к избирателям, отвечаешь на вопросы.
Говоришь короткими,
понятными фразами: "Сделаем. Примем.
Закопаем. Выкопаем". Вот так.
Вот, вот, улыбаемся.
Смотришь людям в глаза.
У каждого должно быть ощущение,
что ты разговариваешь именно с ним.
Понимаешь?
Понимаешь? Вот! Вот. Улыбаемся.
Ты не улыбаешься.
Хорошо. Хорошо. Ну, пробуем.
Ой!
- На черта я в это влез?
Накатило что-то.
Раз взялся, надо делать. Опа!
- Ума не приложу, что мне делать
с этим гипнозом.
- У нас сглаз обычно
заговорами снимают.
Потом еще колокольчик, еще свечи...
- Зоя, мы живем в 21 веке!
- Ну, не знаю, напугай его.
Сразу перезагружаешься.
Я, знаешь, один раз в лесу
на змею наступила -
я так испугалась,
даже имя свое забыла.
Орала, пока голос не сорвала.
Зато голова ясная-ясная.
Правда, потом выяснилось,
что это уж был, к тому же дохлый.
- Еще.
- Угу.
- Олег! Там на нашу машину дерево
упало! Все всмятку.
- Это не наша машина. Я нашу отогнал
к Федьке масло поменять.
- Ты чего?
- Комары.
- Ты не видела мою серую рубашку?
Льняную?
Не видела.
- Отличный кабель. Такой с руками
оторвут. Медный, поди.
Это тебе не труба железная.
За такую тысяч семь получить можно.
- Главное, риска никакого.
- Давай режь.
- Ешкин-матрешкин,
кажись, кусачки посеял.
- Курякин, чтоб тебя...
- Я вот в газете читал:
есть такие аномальные зоны,
называются магнитные дыры. В такой
дыре все что угодно пропасть может:
хоть лошадь, хоть танк.
Может, и кусачки туда сгинули?
Вот хорошо бы такую дыру найти
и достать из нее все,
что в нее засосало.
- Слушай, мозги б ты там свои нашел.
Давай ищи, что ты стоишь?
Электронный голос: "Семьдесят одна
целая и пять десятых килограмма".
- Смотрите, Василий Васильевич,
как в кино.
Сейчас инопланетяне повылазят
и всех сожрут.
(Детские крики.)
- Так. Это уже серьезно.
Значит так, партийное задание:
расходитесь по домам и сюда ни ногой.
Я в город поехал.
- Ну ладно.
- Пойдем.
- Хорошо, от меня-то что нужно?
- Пришлите людей.
Но прошу вас, все в режиме
секретности.
Расквартируем, накормим -
за это не волнуйтесь.
- Ясно. Бубенцов, слушай,
сегодня четверг вроде.
Ты что, с воскресенья, что ли,
не просыхал?
- Я объясняю: мною установлен
предположительный район
высадки десанта. Вот!
- Скоро белочка к тебе прилетит
вместо твоего десанта на твоем этом,
как его, вертолете-шпионе.
Василич, может, тебя похмелить, а?
Давай.
- Спасибо, Виктор Иванович. Пойду я.
Дела у меня еще.
- Василий Васильевич, может, чайку?
Вот ведь! Еще одного мужика
баба до ручки довела.
- И уж если справился с самолетом,
справлюсь и с комбайном!
- Давай! Может, хоть у тебя
это корыто заведется.
- Недооценил я пилота.
Раз, два - и в дамки.
- Прошу.
- Да безобразие.
А эти-то рты пораскрывали.
Посмотри на них.
- Голосуйте за меня и помните:
главный враг сельского труженика -
это...
- Жук-короед.
- Участковый наш, скотина!
- Баба! Вот главный враг человека!
- Городские выскочки.
- Нет, дорогие односельчане!
Главный враг сельского труженика -
это...
тунеядец!
- Коль, с тебя рисовали!
Как похож-то!
- Это кто же такую мерзость
намалевал?
- Дорогие наши избиратели!
Объявляется сбор средств
на избирательную кампанию
кандидата Кораблева.
Подходим строго по одному,
не стесняемся. Пожалуйста.
- Прошу.
- Прекрати немедленно.
- Что ж ты при всех-то, а?
Заслуженного человека...
- Держите.
- Ну чего ты?
Расписаться, а!
- Дай сюда.
- На память расписаться, Коля!
- Хватит зубы-то скалить.
Дай, дай сюда.
- Погодь.
- Дайте. Так.
Тунеядец, значит?
Ладно.
- Как бы вам, Леонид Аркадьевич,
за все ваши заслуги
в дом престарелых
с почетом не уехать?
- События торопишь. Я еще полон сил.
Хочешь родного отца
заживо похоронить?
- Ничего, я найду заведение
для стариков
с активной жизненной позицией.
- Другое дело. Ладно.
- Ну подпиши на память, Коля!
- Кому еще? Еще кому?
- Ну и тип! Не успел приехать,
а уже в председатели метит.
- Ну да.
- Ждали его здесь.
Справится он!
Даже я себе этого не позволяю.
- А ты позволь.
- Пора взять руль в свои руки!
- Еще один кандибобер. Во дает!
- Нету больше сил
терпеть приезжий разгул.
Там, где раньше колосились
наши колхозные поля,
теперь залетные дачники
бреют свои газоны!
Москвичи, вон,
сначала сбоку присобачились,
а теперь в председатели
колхоза лезут!
Не дадим!
- А все почему? А все потому,
что прошлая власть продажная
земли наши
приезжим проходимцам отдавала!
Голосуйте за своих!
Кандидат Ширшиков:
"Верну землю народу!"
- Коля, ты что, с цепи сорвался?
- Так его теща из дома выгнала.
Каков из тебя председатель, если
со своими бабами сладить не можешь?
- Коля, а колхозом руководить
тоже теща будет?
- Что, языки почесать негде больше?
- Что вы его слушаете? Это же Колька!
Он трактор два раза в год
в реке топит,
и колхоз пойдет на дно.
У вас с таким председателем
кишки к спине прилипнут.
- Я смотрю, у тебя уже прилипли.
- Приглашаю всех к себе!
Я тоже выдвигаюсь,
и по этому поводу у меня сегодня
сабантуй - угощаю всех.
Прошу разбирать листовки.
Разбираем, не стесняемся.
- Я бы за вас проголосовала.
- Разбирайте, разбирайте.
Прошу в автомобиль.
- Ага.
- Односельчане, вы куда?
Вот же, облапошил народ, буржуй!
Эх!
- Вы что, очумели, что ли?
Улыбались, руки жали, и на тебе! -
нож в спину.
- Приветствую шахматистов!
Принимайте в свои ряды.
Карпов, говоришь?
Что же вы за люди такие?
На вас куда ни глянь -
везде у вас задница.
25 лет горбачусь,
чтобы людям хорошо было,
а вам - что с горы, что под гору.
- Семеныч, ну...
- Что "Семеныч"?!
Ничего святого у вас нет.
Вы гляньте - в шахматном клубе
рюмочную устроили!
Люди тысячу лет ум свой развивают,
стратегии придумывают,
книжки умные пишут, а вы...
Недоумки!
На шахматной доске сало порезали.
Варвары!
Деграданты!
Да горите вы все синим огнем. Тьфу!
- Да ты не так все понял, Семеныч!
- Да прав Семеныч,
все у нас через одно место:
председателя обидели,
в шахматы не научились.
Коля: - Давай, родной, давай!
Давай! Ай, куда же ты,
верблюжья морда?!
Ты куда? Ты куда собралась?
- Да вот, схожу к Митьке,
шифер посмотрю.
Ты же так и не сходил.
- Вот бараны!
Какой шифер? А!
- Привет!
- Здрасте.
Куда это ты собралась на ночь глядя?
- Решила прогуляться.
А ты?
- И я.
- А куда ты собралась?
- На речку.
- И я на реку.
А тебя не Виктор позвал?
- Значит, вместе пойдем.
- Василий Васильевич.
Василий Васильевич!
- Клавдия, иди отсюда!
Не доводи до греха.
У меня операция.
- Все, я ухожу.
Котлетки поешь, пока горяченькие.
Поют: "- Мне бы жизнь свою,
как кинопленку,
Открутить на десять лет назад,
Чтобы стала ты простой девчонкой,
Чистой-чистой, как весенний сад.
Вместе: - Вижу тень наискосок,
Рыжий берег с полоской ила.
Я готов целовать песок,
По которому ты ходила.
Вижу тень наискосок,
Рыжий берег с полоской ила.
Я готов целовать песок,
По которому ты ходила".
- Господи, как хорошо!
Я уже сто лет так не сидела,
чтобы вот так вот:
костер, речка, гитара.
Мне как будто бы 16 лет.
- Да, и чтобы к мужьям
не возвращаться.
- Картошечка.
- Это моя!
- Моя!
Ой-ой! А вы знаете, что после шести
есть не вредно?
- Это почему?
- Потому что темно и не видно.
- И не стыдно!
- Так, а может быть, винца?
- Ой, да, с удовольствием.
- Мы не откажемся.
- Так...
- Спасибо большое.
- Виктор, а вы будете с нами пить?
- Нет, не имею такой привычки.
- Почему?
- Но поухаживать за прекрасными,
фантастическими дамами...
- Как давно я этого не слышала:
"Милые дамы".
- Всегда готов. - Может быть,
вы нам еще что-нибудь споете?
- С удовольствием.
(Сигнал СМС.)
- Ой-ой-ой.
Ой, извините, мне пора.
Мне пора идти, как бы там мой папочка
чего не напортачил.
Извините, ради бога.
- Жаль.
Нам будет очень вас не хватать.
- А вы обещали прийти завтра в клуб.
- Раз обещал -
я обещания свои держу. Приду.
- Я буду вас ждать.
- Договорились.
- Ты весь вечер от меня ускользаешь,
я больше не могу за тобой бегать!
Хороша! Хороша!
Ух, так бы и съел!
- Не ешь меня, серый волк,
я тебя пирожком угощу.
- Ну иди, иди ко мне, моя булочка!
У меня здесь недалеко
охотничий домик -
поехали туда, шампанского оформим.
Я тебе свое ружье покажу.
- Как я люблю шампанское, а!
У нас в доме сухой закон.
- Муж пьет все?
- Да в завязке.
Нам, главное, держаться подальше
от народного творчества.
Вот как "Барыню" слышит -
сразу срывается!
- Это что? Танец такой?
- Ой, да ладно вам!
- Ну, в охотничий домик, а? Поехали?
- Сначала вы сделаете то,
о чем мы договаривались,
а потом, потом...
- Подожди! В охотничий домик, а?
- А вас жена не хватится?
Поздно уже. Я бы с ума сошла.
- У Анфисы моей нервы стальные,
как канаты.
Пока мужа дома нет,
она обо мне и не думает.
Я ведь по любви с ней расписался.
Только сейчас понял, что маху дал,
но свадьба-то всего раз в жизни.
Вот терпим друг друга.
- Так-то оно, конечно, да,
но семейная жизнь -
она ведь как темный лес:
чем дальше, тем страшнее.
Вон Ольга Алексеевна - чего она
только своему мужу ни врет,
чтобы его обратно на работу не взяли.
А у меня муж совсем от рук отбился.
Злой стал, нервный, как черт.
Ну, мы пришли.
- О, у меня от нервов
как раз капли есть.
Специальные, на основе
алтайских трав.
Я вам завра принесу.
- Спасибо большое.
- Это вам спасибо за прогулку.
Доброй ночи.
- А-а-а!
- Все-все-все. Все.
Ясно.
- Что?
- Пойдем.
Проходи.
- Ага.
- Вот тут на кушеточку ложись.
Давай я подержу.
Значит, говоришь, на тебя напала
двухметровая курица?
- А?
- Я говорю, курица напала?
- А, да.
- Ага, понятно.
Хорошо, я сейчас. Я сейчас!
Я сейчас.
- Зоя, я ее
собственными глазами видал.
Она на меня с неба упала!
Да я не сумасшедший!
Открой, говорю!
- Отдохни, Василий Васильевич!
Ой, смотри!
- А? Что?
- Зоя! Зоенька!
Открой! Открой!
Поют: "- Выйду на улицу -
солнца нема.
Красные девки свели меня с ума.
Выйду на улицу, гляну на село -
Девки гуляют, и мне весело.
- Матушка родная,
дай воды холодной..."
- Может быть,
что-нибудь повеселее, а?
Поют: - "Во ку, во кузнице,
Во ку, во кузнице..."
- Может, "Барыню", а?
- Нет, не надо "Барыню"!
- Оленька!
- Ой, друзья мои,
Леонид Аркадьевич хочет сделать
очень важное сообщение.
- Минуточку. С завтрашнего дня
в доме культуры Колотилово
под руководством заслуженного
работника культуры,
вашего покорного слуги
начинаются репетиции театрального
спектакля "Горе от ума".
Участие платное.
- Вот те на!
- А это как?
- Нет, ну как?
Как обычно. Чацкий - 20 тысяч,
Молчалин - 10, Софья - 5.
- Чего так много?
- По остальным ролям цена договорная.
- Это что получается, мы играем,
мы еще за это и платим?
- Нет, а как вам это нравится?
А что вы хотели?
Спектакль планируется
на фестиваль в Москве.
Слава богу, связи еще позволяют.
О вас будут писать газеты,
вас заметят лучшие режиссеры,
а она мне говорит:
"А мы еще за это платим!"
- А подешевле там ничего нет?
- Найдем - занавес открывать.
- Спасибо, репетиция окончена.
Спасибо! До свидания.
- До свидания.
- До свидания. - До свидания.
- Спасибо вам большое, я получила
такое удовольствие! - Правда?
- Да. Вы не представляете,
как тяжело работать с людьми,
которым медведь на ухо наступил,
если б вы знали!
- И не опаздывать! Не опаздывать!
- Простите, пожалуйста,
а ваш муж летчик, да?
- Да.
- А почему он не летает?
- Честно? Это я не дала ему летать.
- Как? А это вообще возможно?
- Ему позвонили с очень хорошим
предложением, а его дома не было.
Я трубку сняла и сказала,
что он больше не хочет летать.
Ну, он страшно расстроился.
В общем, из-за этого
стал страдать ерундой какой-то,
зачем-то решил
в председатели податься.
Олег, извини меня!
Я давно хотела тебе сказать,
просто я не знала, с чего начать.
Я боялась, что ты меня прибьешь.
Прости, Олег! Прости меня! Прости!
- И чего я этим колхозом заморочился?
На кой черт он мне сдался?
Вполне адекватный у нас
председатель.
Машину надо не забыть
у Федьки забрать.
- По одной таблеточке два раза в день
перед едой. Я тут все написала.
- Спасибо.
(Слышен стук.)
- Авдотья, не надо.
- Выпустите меня!
Я понял - это число!
Там, на бумаге, число.
Операция на завтра.
Зоя, мы в большой опасности.
- Ой, птичка!
- Где?
- Я же говорила.
- Столько лет прожила,
а только сейчас поняла выражение
"человек на своем месте".
- Два раза в день перед едой.
- Ага. - Зоя, число!
- Все, пилот с воза. Сдрейфил.
Понял, что против меня не потянет.
Ну правильно, чего позориться-то?
- Господи, как от вас
голова уже болит, Коль.
- Что? За Пятаковым народ не пойдет.
Буржуй - он и в Африке буржуй.
Так что нет у меня
больше конкурентов.
Прямая дорога в администрацию.
Вот так вот!
- Капли вам принес, как и обещал.
Лучше на ночь с чаем.
Мужа не узнаете.
- Как кстати. Спасибо!
- Танюш, налей компотику,
в горле что-то пересохло.
- О! Во дает, а!
Давай, давай, давай!
- Без десяти двенадцать,
а никого нет.
Где же Колька?
- В 12 регистрация заканчивается.
Закон есть закон.
Как говорится, кто не успел...
Кто не успел, тот опоздал.
- Коль! Коль, вставай.
Вставай, Коля!
На регистрацию опоздаешь.
Коль, вставай!
- Баиньки, Лидок.
- Чего? Коль, что с тобой?
(Говорит на иностранном языке.)
- Андрей Семенович,
регистрацию пропустишь.
Пошли быстрее!
- Нет больше Андрея Семеновича.
Был, да весь вышел. Вот так.
И перетакивать не будем.
- Кораблев отказался,
у Ширшикова семь пятниц на неделе,
может, вообще запил.
Загуляев свою кандидатуру снял.
Ну а Пятаков, слушайте,
он же серьезный человек.
Неужели не придет?
- Похоже на то.
- Он в пользу другого кандидата
отказался.
- Откуда знаете?
- Сам сказал.
Говорит: "Есть среди нас
кандидаты и получше".
- И кто же?
- Здравствуйте.
- Я надеюсь, я не опоздал, нет?
- Нет.
- Нет.


Серия 8

- Очень вовремя нам вас прислали.
Уж сколько я на нашего председателя...
- Здрасте.
- Здрасте.
...жалоб написала! Да ими можно,
как обоями, все хату обклеить.
Хочется пожить в свое удовольствие
на старости лет.
- Вы мне скажите,
замок на калитке цел?
- А куда ж ему деться-то?
Если б не ты,
они все перетаскали бы, ироды!
Я уже даже не знаю,
как вас благодарить-то.
- Отблагодарите, скоро выборы.
Молодцы!
Поддерживаете интеллектуальный спорт.
Так держать.
- Заживем теперь при новой власти.
- Виктор!
А что же вы к нам в клуб не заходите?
Мы вам всегда рады.
- Может, выпьем за развитие клуба?
- Я бы с удовольствием,
но мне нельзя... Э-э, я не пью.
- О! Куда ж вы претесь, перебежчики?
- Он пожертвование внес на шахматный
клуб. Третий день за его здоровье...
играем.
- Вот алкашня чертова.
- О, Степан.
- К вашим услугам.
- Степа...
- Шахматишки под рюмочку?
- Наливай.
- Умеешь? Давай.
Электронный голос: "Семьдесят семь
целых и две десятых килограмма".
- Чацкий. Главная роль. Для такого
солидного человека, как вы, -
это прекрасный выбор.
- Ну?
Сколько?
- Двадцать пять. Тысяч.
- Что?
- Рублей.
- Папаша, ты откуда
такой деловой взялся?
- Знаешь что, сынуля, у меня здесь
роли уходят как горячие пирожки.
Не нравится - будем расставаться.
Все, целую. Леня. Разговор окончен.
- Ладно, беру.
- Еще пять.
Питаков.
- Через "я".
- Вот, пожалуйста, к завтрему
выучить. Наизусть. Жду на репетиции.
- Оп! О господи...
- Так, что? В чем дело?
Что вам надо?
- Что и всем - роль хочу!
- Нет, об этом не может быть и речи.
Вы слишком крупная!
Слишком яркая фигура
для нашей постановки.
Вы мне разрушите весь ансамбль
своей внешностью.
Мельпомена мне не простит.
- Ясно. Ну, если надо, я согласна.
Я про это в газете читала.
Готова через постель.
- Воды.
- А если бы он тебе веревку с мылом
насоветовал?!
- Ну что ты городишь, а?
- А то! Чуть родного мужа
на тот свет не отправила.
А если б там отрава какая была?
Давно бы уже в землю опускали!
"Со святыми упокой..."
- Ты мне еще спасибо скажешь.
Ну, правда, Коль,
какой из тебя председатель?
Потом стыда не оберешься.
Так-то я сейчас одна знаю,
что ты дурак,
а так вся деревня узнает.
Ну что мне, до вечера извиняться?
(Шумно сморкается.)
- "До вечера".
Спасибо, что до утра дожил!
- Коль, давай мириться?
- Давай. Хорошо. Но мать уедет!
- Коля!
- Ну, в смысле, когда захочет.
Ай!
- Добрый день.
- Здрасте.
Ты, стало быть,
новый председатель?
- Так выборов еще не было.
- Это не имеет значения.
Вопрос решенный.
Ты же один кандидат остался -
стало быть, председатель.
А я в честь нового назначения,
так сказать, небольшой презент...
- Спасибо.
- Вот я и говорю...
- Здрасте.
- Здрасте.
- А я к вам.
Я вам тут пирожки напекла.
Вы же все в трудах.
Вот, пожалуйста, кушайте.
- Спасибо. Не надо было, господи.
- Да что вы, наверное,
даже перекусить некогда? - Да нет.
- Держите-держите. Кушайте.
А я в магазин. Он у меня пустой.
- Здрасте!
- Да, здрасте.
- Мы вот тут с братом
поздороваться зашли!
- С наилучшими, так сказать...
- Ребят, да мне ничего не надо!
Мы сейчас изберемся - потом стол
накроем, посидим, все. Разберемся!
Давайте на выход,
быстренько-быстренько!
Выберемся и тогда...
Поросеночка забираем - оп!
Все, на выход. Ха! Так!
Прием окончен, товарищи! Все!
- Видишь как? Обиделся.
- Я же тебе говорил, что не возьмет.
Лицо уже официальное.
Провокации боится!
- Да уж.
- Можно?
Извините.
- Все из-за тебя.
- Держите. Свое, свое.
- Давай-давай, шустрее.
- Вот те нате, еж в томате.
Плакал наш кабель.
- Прав Василич оказался,
как Джордано Бруно.
- Да ну тебя, скажешь тоже.
Того сожгли,
а этот сидит себе в изоляторе,
жрет от пуза и спит с утра до ночи.
Плохо, поди, ему?
- А у вас что, тут космодром будет,
что ли?
- Он самый. Брысь отсюда.
Сейчас космонавтов подвезут.
Топайте, топайте, не то вас
без ракеты в космос запустим.
Сеня, Сеня, ну быстрее работай!
Чего стоим, парни?
- "А судьи кто? - За древностию лет
К свободной жизни их вражда
непримирима,
Сужденья черпают из забытых газет
Времен Очаковских и покоренья Крыма".
Это чушь какая-то!
- Да? Интересно, чем вам Грибоедов
не угодил?
- Да этот Чацкий мутный какой-то.
Вернулся из-за границы,
все ему не так, всех хает.
Вокруг этой своей пигалицы прыгает.
Это она должна
за меня замуж проситься!
- Я за тебя даже в бреду не выйду!
- Так, очень все интересно.
Вы что-то предлагаете?
- Слушай меня сюда, как будет.
Я за роль платил, я и решаю.
Значит, Чацкий возвращается
в родной колхоз из армии.
Хочет жениться на дочке председателя,
чтобы сделать передовое предприятие.
- Как интересно.
Ну, нет, нет, допустим! Допустим.
- Ну чего "допустим"? А председатель,
сволочь, ему от ворот поворот!
- Я тоже хочу сказать. Я хочу
сказать, что мне сюжет не нравится!
Потому что я не понимаю,
за кого я буду выходить замуж?
Я надеялась на Скалозуба,
а это оказался Митька.
Он дурак дураком и вообще женат!
- А, вот как? Зоенька, а у нас
Софья - трагический персонаж,
она ни за кого замуж не выходит!
- Да она мелкая, она выйдет еще.
А мне-то сейчас нужно!
У нас вообще в колхозе мужиков нет.
Она, может, конечно, и трагический
персонаж, а я что, комический?
- Так, все, хватит!
Хватит. Хлестовы выходят.
- Легко ли в 65 лет тащиться мне
к тебе, племянница?
Мученье! Час битый ехала с парковки.
- С Покровки!
- А-а, с Покровки.
О, силы нет;
Ночь - света преставленье!
От скуки я взяла с собой
Арапку-девку да собачку;
Вели их покормить, дружочек мой;
От ужина сошли подачку.
- Пожалуйста.
- Княгиня, здравствуйте!
- Здрасте.
- Ой, Софьюшка, мой друг!
Какая у меня арапка для услуг!
Курчавая, горбом лопатки! Сердитая!
Все кошачьи повадки!
А как черна! А как страшна!
Ух, создал же Господь такое племя!
О, сущий черт; в девичьей она;
Позвать ли?
Леня: - Нет-с, в другое время.
- Нет-с, в другое время.
- Молодцы. Молодцы!
- Представь: их, как зверей,
водили напоказ...
Я слушала,
там город есть турецкий...
- Мам, прекрати.
- А что, небось-то баре
не дураки были,
с прислугой-то оно куда веселее.
Можешь подавать!
- Чего?!
Ну что у тебя там? Обед готов?
- Мам, у меня знаешь чего?
У меня картошку почистить надо.
Вот нож.
- Вот была бы кухарка,
и в голову бы не пришло
пожилой матери предлагать
картошку чистить.
- А я предупреждал:
скоро она нам на шею сядет
и ножки свесит в сиреневых колготках.
- А слушали бы меня, может,
уже давно как господа жили.
- Да? А кто меня недавно
за соседа Щукина сватал, а?
А он Кольку чуть не отравил.
- Ой, и на старуху бывает проруха.
А где ж я эту рожу хитрую,
Щукина этого, раньше видала, а?
Вот соседи-то молодцы какие -
обоих вас вокруг пальца обвели.
- Ведьмино помело.
- Ты на меня еще утюгом брось!
Вот молодцы соседи!
- Сейчас пойду и эту гадость
ему на голову вылью.
- Ой! Где ж я его все-таки
видала-то, а?
- Ага, ты что думаешь, я тут с тобой
ради удовольствия прохлаждаюсь, да?
Как ты говорил -
природа, птички поют, да?
- Прекращай, орать.
Вообще, мы с тобой команда иди где?
- Меня от твоей рожи уже тошнит!
И как я могла с тобой связаться?
Вот как? - Не ори, тебе говорят.
- Да тебя даже из театра выгнали,
это ж надо было умудриться!
А у меня, между прочим, мужа нет,
спонсировать некому.
Витя, я тебя последний раз спрашиваю:
где деньги, а?
- Будут деньги, успокойся.
Выборы пройдут, и заплатят.
Потерпи пару дней.
- Уговор на аванс был. Странно, что
еще местные нас на вилы не подняли.
- Не поднимут. Им сейчас не до нас.
У них сейчас апокалипсис
здесь начнется.
- Ну!
- Не ори, я тебе говорю.
- Мама, включите лампу.
- Чего? - Там выключатель,
шнурок дерните посильнее, а то...
Ну? Еще раз, посильнее.
Мама! Вы что?!
Алло? Ты живая?
Все, теперь точно посадят.
Тань, я тебе все объясню.
- Мама! Мама, ты живая? Мам? Мама!
- Надежда Егоровна.
- Мамочка, с тобой?
- Фу! Мама! Живая!
Вставайте на ножки.
- Отстань!
Вспомнила: этот тип в детском театре
Конька-горбунка играл.
Выполз на сцену, наблевал
и уполз в буфет.
- Папа, скажи, тебе когда-нибудь
бывает стыдно?
- Мне иногда бывает стыдно,
бывает стыдно иногда.
- Скажи, а твоя труппа будет молчать,
когда узнает, что в Москву не едет?
Ты же всю деревню обобрал.
- Ой! - Ой-ой-ой! Не надо
больным только прикидываться.
Я все вот эти игры твои
знаю наизусть.
- Ой! Доча, вот сейчас...
- Сердце? Садись. Садись. Садись.
Садись. Садись. Олег!
- Ты куда пропала, красавица?
Я свое обещание выполнил.
Должок за тобой имеется.
- Посмотрите, какой резвый, а?
Раз должок, проходи.
- К тебе, что ли? - Угу.
- А муж?
- По делам до вечера уехал. Ну?..
- Проказница.
Черт! Американские горки!
Иди сюда, моя розочка.
- Подожди! - Анфиса!
- Муж! Муж! Муж пришел.
- Что? Какой муж? - Муж пришел.
- Анфиса!
- Солнышко, ты где?
- Не пускай его.
- Анфисочка!
- Быстрее!
- Подожди. Задержи.
- Анфисик, ласточка моя!
- Задержу!
Да, сейчас я...
- Черт!
Ну что?
- Давай, давай!
Что ты так рано пришел, а?
- Соскучился.
- Сейчас, сейчас иду.
- Давай быстрее.
- Слушай, ты что идиот, а? Я думала:
все, приплыли! Ты где был-то?
- Да, я по улице спокойно пройти
не могу, всем от меня чего-то надо.
Еле вырвался.
- Это я еле вырвалась.
Думала, съест меня совсем.
- Ага, тоже мне, Красная Шапочка.
- Смотри, смотри! Пойдем.
- Ох! Угу.
(Стонет.)
- Клава, там безобразие готовится,
а единственный участковый
под замком сидит.
- Да ты что?
Ладно тебе буянить-то, давай поешь.
На.
- Зоя, выпусти меня отсюда.
Я не сумасшедший!
- Василич, потерпи, родной. У меня
там аврал. Приятного аппетита.
- Давай, мой хороший. Давай.
Ать! Молодец.
- Единственный участковый -
под замком.
- Следующий!
- С острой болью без очереди.
- Извините.
- Да лежите, мама!
- Это он обо мне
только на людях печется.
А дома, так сразу - утюгом по голове.
- Вот гад!
- Да она сама это. Ну, ей-богу, сама.
- Ну что, доктор?
- Давление как у космонавта.
- Ой, спасибо, заинька. Зоенька.
А ты меня хотела
в дом престарелых сдать.
- Папа, я пошутила.
А теперь точно сдам. Пошли.
- Можно быстрее? Человек помирает.
- А-а!
Совсем сумасшедший!
- Тихо, тихо, папа.
- Ну что, Иван Ильич,
опять за старое?
Это с каких таких таблеток
у тебя давление повысилось?
- Зоя, помру.
На поминках скажешь все,
что наболело, а сейчас спасай.
Сил больше моих нет никаких.
- Ой, цирк.
- Так, Василий Васильевич, второе.
- Отстань от меня.
- Ну ладно тебе. Второе надо.
Второе обязательно
после супчика надо.
- А-а! Это курица! - Господи!
Ты что, Василий Васильевич?
Ну да, курица.
- Это та самая курица.
- Василий Васильевич,
это не та курица.
- На, поешь. Вкусно.
- Нет, нет! Это та самая курица!
- Господи!
- Ну? И кто из нас сумасшедший, а?
- Василий... Зоя!
- Выпустите меня.
- Ядрена корень, сперва лажа вышла.
Ну, тут местный мент что-то караулил,
так мы ему с грузовика прямо
на кумпол уронили, представляешь?
- Так а что это такое вообще?
- Чего-чего, эмблема.
- Ничего себе! Немаленькая.
- Я не понимаю, что ты тут
все время возишься?
Тут делов на полдня.
Нагнал, понимаешь, двух инвалидов,
курорт себе устроил!
- Вы зря так. Я не покладая рук
здесь тружусь.
Они же четырех кандидатов выдвинули.
Я здесь вообще не жалею
своего здоровья.
- А вот здоровье жалеть надо,
между прочим,
оно у тебя одно,
другого его не будет.
Кстати, если что, то мы тебя
похороним за счет нашей фабрики.
Шутка.
Курам скормим.
Кстати, вот что, имей в виду:
если что,
если что, голову повернешь направо,
мы башку тебе отвернем.
- Спасибо.
- А красота-то какая!
А мы ее изгадим.
- До свидания.
- Ну давай, что телимся?
- Поставь сюда.
- Давай-давай. Проходим, проходим.
Давай, все.
Читай. Читай-читай, всем читай.
- "Печально известная в нашей области
птицефабрика "Пернатый рай"
получила очередное предписание
о закрытии производства.
Земли, окружающие фабрику,
объявлены зоной
экологического бедствия".
Ну и к чему это?
- К тому, что они к нам перебрались.
- Посмотри, а этот что тут делает?
- Щукин. А может,
он случайно на фото попал, а?
- Да прохиндей он!
Одним словом - артист.
- Смотри, вылитый замдиректора
пензенской филармонии,
получил три года общего режима.
- А этот получит все десять строгача.
- За что?
- Да за то! За то,
что он к нам пролез.
Вот председателем станет,
за него все проголосуют,
а он земли им отпишет.
- Точно! А я к ним со всей симпатией!
Анфиске красоты наши показывал,
она меня и охмурила.
Говорит: "Если вы снимете
свою кандидатуру с выборов, то..."
- То что?
- Ну, то... Не важно что.
Важно то, что это заговор.
- А я предупреждал. Я предупреждал!
А вам все хиханьки!
Я, между прочим, чуть здоровье
не потерял, защищая людей,
а меня за решетку за это упрятали.
Зоя, какой диагноз ты теперь
мне поставишь? Допрыгались?
- Василий Васильевич,
миленький, прости.
Ну кто же знал, а?
- Я знал, а толку-то что?
Проспали деревню!
- Как так-то, а?
- Ну вот так.
- Не надо было с мошенником общаться.
Не надо было, господи!
- А ты с ним еще на два голоса пела.
А они с Танькой
к нему на костер бегали.
- Это что за акварель?
На какой костер?
- Ты вообще, пловец, молчи!
- Мам, а не ты ли его
к себе в зятья
недавно сама сватала, а?
Анфиса ему, кстати, совсем не жена.
Он ее сюда за деньги привез.
- Развели как пацана.
- Да все вы хороши.
Пока ссорились и дурью маялись,
враг пришел в родную хату.
- Да уж, артист он отличный.
К каждому из нас нашел ключ.
- А что теперь делать-то?
Он же со всей деревней договорился,
он же председатель почти.
- У каждого человека
слабое место есть.
Один без неба прожить не может,
другой - без женщин.
- Алкаш он. Анфиска говорила.
- Значит так, наш коверный,
который гипнозом от пьянства лечил,
так говорил: "У каждого алкаша
есть свой спусковой крючок,
надо только его найти".
- Да каким образом?
С ним же никто не пил.
По виду и не скажешь, что он пьет.
- "Барыня"!
- Что "Барыня"-то?
- Я в засаде сидел.
- Я, в общем, тоже.
- Я не поняла сейчас.
Анфиска так и сказала,
что, мол, когда он
мелодию "Барыни" слышит,
всегда срывается,
что-то у него в мозгу происходит.
Говорит, от народной музыки
нам подальше держаться надо.
(Насвистывает мелодию "Барыни".)
- Ну вот, уже лучше.
Остальное - дело техники.
Творческую часть беру на себя.
Операцию предлагаю провести завтра,
у нас как раз премьера.
- Уже?
- У меня своя метода.
Забыл предупредить.
Вход платный.
- Это ж надо! Самая захудалая роль -
две тысячи рублей.
Ну ничего, придет новый председатель,
он вашу самодеятельность
всю разгонит.
- Ох, Авдотья, твоя-то хата крайняя,
с поля.
Как бы с тебя не начали.
- Меня-то за что?
- Здрасте.
- Здрасте, Олечка Алексеевна.
- Зоя, папа, все готовы?
- Готовы?
- Готовы.
- Так, Олег Павлович...
- Оставь, не трогай!
- ...за тобой силовая поддержка.
- Йес, мэм. Ключ на старт!
- Все. Ч-ш-ш!
Танюшечка, у тебя главная роль.
Все готово?
- Конечно. Я полночи репетировала.
Опля!
- Главное - влить первые 50.
- Так, Николай!
- Куда ты лезешь?
- Сегодня не у вас главная роль.
Главное - "Барыню".
- Ты, самое главное,
с ламбадой не перепутай.
- Так, все готовы? Все на месте?
- Держи.
- Спасибо, дорогая.
Исключительно для...
Все. Все.
Олег Павлович, давай в зал.
С Богом!
- Прошу прощения. Можно?
Прошу прощения.
- Здорово.
- Теперь не худо б было сряду
На дочь и на отца
И на любовника-глупца,
И на весь мир
Излить всю желчь и всю досаду.
С кем был! Куда меня
забросила судьба!
Все гонят! Все клянут!
Мучителей толпа,
В любви предателей,
в вражде неутомимых...
- Простите. Простите, мне бы,
так сказать, аванс.
- Так ты и так жив,
можно сказать, авансом.
Кстати, скажи ей: если нужны деньги,
пусть приходит ко мне в гостиницу.
- Понятно. Простите.
- Вы правы: из огня
тот выйдет невредим...
- Ты посмотри, что вытворяет, а!
Надо было драматический кружок
открывать.
А Курякин, дурак, - шахматы, шахматы.
- Подышит воздухом одним,
И в нем рассудок уцелеет.
Вон из Москвы!
Сюда я больше не ездок.
Бегу, не оглянусь,
пойду искать по свету,
Где оскорбленному
есть чувству уголок!..
Эй, карету мне, карету!
- Браво! Браво!
- А ты меня решила уморить?
Моя судьба еще ли не плачевна?
Ах! боже мой! что станет говорить
Княгиня Марья Алексевна!
- Браво! Браво! Браво! Браво! Браво!
Браво!
- А нам совершенно все равно,
что будет говорить
княгиня Марья Алексевна.
Нам гораздо важнее, что нам скажет
наш без пяти минут председатель
Виктор Федосеевич Щукин!
Прошу на сцену!
- Спасибо.
Спасибо!
Браво! Браво! Браво!
Лишний раз убедились,
что не оскуднела
земля русская талантами.
Браво, браво! Спасибо!
Ну что ж, пока жива культура,
жив и народ! - Да!
- Друзья, когда я
стану председателем,
я буду сеять не только кукурузу,
но и плоды просвещения.
Спасибо, спасибо. Браво, браво!
- Благодарственную пожалуйте.
- Спасибо.
- От всей души.
- Я не пью, спасибо.
- Пей до дна, пей до дна!
Пей до дна, пей до дна!
- Простите, сделайте что-нибудь.
- Вытащи его, давай.
- Сидеть! Смотри у меня!
- Что за комедия?
- Пей до дна! Пей до дна!
Пей до дна! Пей до дна!
- Пей до дна! Пей до дна!
Пей до дна!
- Пей до дна! Пей до дна!
- Все, финита ля комедия.
Больше никакой халтуры, только елки.
- Встаю, встаю, встаю.
На банкет!
- Пойдемте.
- А сейчас всех прошу на банкет.
- Так, в город.
- Артистка, что ли?
- Ага, заслуженная. Автограф дать?
- Вы со мной не шутите. У меня
два мужа не своей смертью умерли.
В Москву так в Москву.
- Как вы могли подумать?
Такими вещами не шутят.
Завтра с утреца и поедем по холодку.
- Пришла беда, откуда не ждали.
- Ну, я не знаю.
Я в этот раз на другой стороне.
По мне, так, если нашу невесту
кто-нибудь украдет,
я буду только за - двумя руками.
- Раз, два, три, четыре, пять!
Простите, пожалуйста.
Еще тур вальса.
Позвольте. Ваше здоровье, уважаемый.
Так-так-так...
- Нахал!
- Даже я себе такого не позволяю!
- А ты позволь!
- Позвольте я за вас...
Хоп, хоп, хоп!
- Ручеечек, ручеек...
- Ваше здоровье.
- Что же ты, падла, творишь?
- Ну-ка руки вон от меня!
- Слышь, ты! Ты чего им
мешаешь отдыхать, людям?
- Отвали!
- Сатрапы! Сатрапы! Сатрапы вы все!
Вы - нет.
Кто день побыть с вами успеет,
Подышит воздухом одним...
Сюда я больше не ездок.
Бегу искать по свету,
Где можно найти, так сказать,
сердцу уголок.
Ух!
Карету мне, карету!
Стою, стою, стою, стою, стою!
Стою и не падаю!
(Звон битого стекла.)
Ой...
А вы кто?
А что происходит? А?
(Говорят на иностранном языке.)
Что?
А-а! А-а-а!
(Говорят на иностранном языке.)
Да тише вы! А-а-а! Помогите!
Мама!
- Товарищи! Граждане!
В связи с исчезновением
единственного кандидата,
выборы отменяются!
Прошу всех расходиться по домам!
- Это что получается -
мы без председателя остались, что ли?
- Вот те раз! Как же теперь жить?
У меня родных совсем нет.
Кто, кроме председателя, вспомнит?
- Согласно регламенту
должность председателя
остается за Андреем Семеновичем
Загуляевым.
- Пошли давай.
- Вон он идет!
- Семеныч, а может быть,
мы уж за вас проголосуем?
- Что же вы за люди такие?
Хуже детей малых.
- Здорово.
- Здорово.
Вас конфеткой помани,
вы и мать родную продадите.
За первым же Петрушкой побежали.
Извазюкались по самые уши.
Меня на три копейки променяли.
Дураки!
- Прости нас, Семеныч.
Не со зла это - от помутнения.
- Кого с шахматами увижу,
за себя не отвечаю!
Вот так! И перетакивать не будем.
- Правильно.
- Ну что стоишь? Давай иди!
- Семеныч - нормальный парень.
- О, едет. К плотине,
интересно, завернет?
Ладно, разберемся.
- Проходи.
- До города доедем?
- Авось докатимся.
- Вы? Я, кстати хо...
- Придется все-таки через постель.
На, съешь. Ехать долго.
- Спасибо твоей маме.
Я ведь только теперь понял,
что такое настоящее счастье.
- Ох, Коля, счастье мимолетно.
Она ведь в любой момент
может вернуться.
Вот ты мне скажи,
ты можешь жить так,
чтобы ни с кем не воевать, а?
- Конечно. Сколько можно? Все!
- Так, Коля, это что, а?
- Это пилот форму сушил,
а я перевесил.
Вылитый Кораблев, правда?
- Да ну тебя! "Кораблев вылитый"!
- Танюша, ну куда ты?
- Что ты меня хватаешь?
Не смешно вообще! Не надо меня!..
- Вообще не смешно?
- Не надо меня!
- Тогда давай вот так!
- Вот паразит!
- Хам!
А вот и участковый, ему и расскажи,
что наши соседи творят.
- День добрый. - Здрасте.
- Приветствую.
- Совершаю домовой обход населения
для выявления нужд граждан.
Жалобы имеются?
- Как это нет?
- Нет.
Спасибо, Василий Васильевич,
всех благ.
- Не забывайте,
к чему приводит легкомыслие.
Своевременный сигнал о злодеянии -
это не донос,
это общественная гигиена.
- Угу, до свидания.
- До свидания.
Ты почему не сказал?
- Милая моя, разве можно лишить себя
такого удовольствия?
- Какого?
- Пилот дальней авиации
делает все сам, своими руками.
И мстит тоже.


Серия 9

- Тьфу! Тьфу!
Прекратите немедленно!
Из-за вашего дыма мои цветы завянут.
- Нет! Я, может, этого дня
целый месяц ждал!
- Какого дня?
- А такого!
Чтоб дым в вашу сторону был.
- А!.. Олег!
Олег, иди сюда скорее!
Олег, ты посмотри!
Они нас травят, как этих...
- Как вредителей!
- Да. Что?!
Он над нами издевается.
- Коля! Ну правда,
глуши ты свой мотор!
- Не могу! Я работаю -
двигатель проверяю.
А вот эти вот мешают.
- Ха! Мы мешаем ему...
- А ну глуши свою тарантайку!
Иди ты с ней на...
- Не надо, Олег, ты что.
- ...На запасной аэродром.
- Ага, сейчас! Лечу и спотыкаюсь.
- Ха-ха-ха. Он летит!
Рожденный ползать летать не может!
А вы только ползаете и воняете!
- Так, а что вы тут раскомандовались?
То есть вы летаете,
а мы только ползаем
и воздух вам портим?
Коля, проверяй свой мотор!
- Есть!
- А я говорю - заглуши!
- Проверяй.
- Есть проверять!
- От винта.
Глуши! - Проверяй!
- А я говорю - глуши!
- Проверяй!
- Мама, папа!
- Мы решили пожениться.
- Все, приехали.
- Вот так. И перетакивать не будем.
Живой?
Редькин? Редькин?
- Ах!
- Тьфу!
- Небо - там, а я - здесь.
- Я думал, ты помер.
- Я - нет. А она умерла.
- Кто?
- Мечта.
- Мечта, Редькин, умереть не может,
на то она и мечта.
А вот индивидУй,
который излишества всякие
в виде продуктов брожения
употребляет, может легко!
- И кто этот индивидУй?
- Ты, Редькин, ты.
Это ж страшно подумать:
среди белого дня
ответственный работник
ремонтной бригады Колотиловского
совхоза на земле валяется,
в то время как подведомственная ему
техника простаивает
в ожидании ремонта.
Это же смешно сказать!
На двух тракторах редукторов нет;
сеноукладчик:
приводная цепь порвалась;
у косилки двигателя нет.
Какая мечта, Редькин?
- Вот она, мечта.
Думал, создам летающее средство,
душу себе успокою.
Молодых над Доном покатаю.
Вообще, красиво!
А мотор не тянет.
- Ха! Так это же от косилки!
- Ага, от нее. Не тянет, зараза,
оборотов не хватает.
Дрянь, а не мотор.
Надо было тебе, председатель,
не быка испанского покупать,
а технику японскую -
у нее движки в самый раз. Во!
И на косилку можно поставь,
и на дельтаплан.
Давай, председатель,
помянем мою красивую мечту о небе!
- Я тебе помяну! Я тебе помяну...
Немедленно вернуть мотор на место!
Да, вот еще что, Редькин:
уйдешь в запой - пеняй на себя.
Теперь твоя мечта и программа -
спиртного ни грамма!
- А вот это уже твоя
несбыточная мечта, председатель.
Сегодня ж свадьба! Ха-ха.
Как говорится:
год не пей, два не пей,
а по такому случаю займи и выпей!
- Лабутены - это не всегда
красная подошва.
Ну я тебе говорю.
- Конечно!
- Бык, дай семок! Хочешь?
- Давай.
- А это что?
- А это шлем.
Хотел в целях безопасности
использовать.
Теперь уже не пригодится.
- Ну, это как сказать...
- Ой, вау! Котик!
Котик! Кис-кис-кис!
- Ой, какой маленький.
- Кстати, о котиках.
Наш морпех может котика
живьем съесть.
Морского. Американского.
- Какой ужас! Американского котика?
Его же жалко!
- Врага жалеть нельзя.
- Так он же не о котиках,
которые "кис-брысь-мяу",
он об американских спецназовцах.
Сергей Петрович - мой командир.
- Командир отделения спецназа
второго корпуса морской пехоты
Северного флота, мичман Панин.
- Простите, вы нам солнце
загораживаете.
- Зараза.
- Так, красавица!
Ну-ка делаем три шага назад.
Тяжелый труд оставляем
суровым мужикам.
- Спасибо, все время заедает.
- Старший мичман Панин.
Холост и горяч.
- Ой, я вещи забыла.
- Повторяю информацию:
тяжелый труд - удел мужчин.
Прошу!
- Спасибо.
А что же, мне все время
вашими услугам пользоваться,
когда дверь туда-сюда будет
открываться-закрываться?..
- Я готов!
Повторяю в третий и последний раз:
Тяжелый труд удел кого?
- Мужчин.
- Так точно.
- Дочь, покушай - заешь стресс.
- Да не хочу я есть!
- И не вздумай реветь!
Я с ним поговорю, с муженьком твоим,
он как миленький вернется!
На карачках приползет.
- Да дело-то не в нем.
Я Толика никогда не любила!
За него пошла,
потому что хотела Мишке доказать,
что на нем свет клином не сошелся!
А оказывается, что сошелся!
- А может, закрыть его?
А что? Я могу.
Лет этак на 5. А может, на 8.
- Кого?
- А мне все равно.
Могу Толика. Могу Мишку.
Был бы человек - а статья найдется.
- Ага... А потом Мишка выйдет
и на этой козе женится!
А если он на ней женится,
я не знаю, что я сделаю!
Повешусь!
- А-а!
- Антонина. Антонина!
- Прямо сейчас повешусь!
- Успокойся.
Свадьбы не будет. Я тебе обещаю.
(Рычит от злости.)
- Или ты что-нибудь
сделаешь со свадьбой,
или я что-нибудь сделаю с собой!
- Что именно?
- Тоже повешусь!
- Ну, а ты?
- Чего?
- Вешаться будешь?
- Что, я больной, что ли?
- А я уже готов повеситься
от всех этих бабских заморочек.
- Дороговато как-то.
- Ну так не каждый день свадьба.
А такой гость -
вообще событие мирового масштаба.
А он точно будет?
- Нет, ну о чем вы говорите?
Не будет - верну деньги. Половину.
Так, сядете с краю напротив.
Пожалуйста.
- Ага.
- Мне поближе.
- А поближе нет.
- Как?
- Ну вот так, раскупили все.
Нет, ну есть одно место,
для себя держал.
Но оно, сами понимаете, ВИП.
Пятьсот рублей. Будете брать?
- Беру!
- Неожиданное место для заначки.
- Это мое ноу-хау. Карманы дырявые -
деньги выпасть могут.
А тут и надежно, и всегда под рукой.
- Есть такой древнекитайский способ -
зашить карманы. Не пробовали?
- Зачем, если звонок есть?
- А-а.
- Здравствуйте.
- Ну да, логично.
- А что вы здесь продаете?
- Билеты на свадьбу.
- Давай, поехали.
- Стоп машина, Нина Андреевна.
- А?
А ты что, так ее и не починил?
Ты ж обещал!
- Так да, обещал и даже начал,
но не успел. Виноват.
- А раньше предупредить ты не мог,
да?
Нам же в Колотилово ехать,
там брачующиеся ждут!
Кто их регистрировать будет, а?
- "Ока" на ходу.
- Ты мне еще велосипед предложи!
Индивидуальный вид транспорта.
- Кипит твое молоко!
- Нина Андреевна,
Нина Андреевна, подождите!
Забыли, забыли!
- Ну что там еще?
Господи! Да с такими работничками
тут и голову забудешь.
Захлопни меня.
- Я готов.
- Ну, чтобы срослось.
- Не спеши. Вот канапе.
Эстетика застолья
всегда должна присутствовать,
даже когда употребляешь самогон.
А иначе получается простая пьянка.
Я вот точно не уверен,
есть ли жизнь после свадьбы,
но до свадьбы,
буквально за час-полтора до нее,
жизнь прекрасна и удивительна!
- Не думал, что это случится, но...
Согласен на все сто,
даже сто двадцать.
- Тридцать две секунды.
А надо ли нам,
дорогой сосед и почти родственник,
делать такие большие перерывы?
- Ни в коем разе!
- Виноват.
Защита Каро-Канн?
- Угу, Каракум.
- Пить будешь?
- Так точно, буду. Не щадя себя.
- Наш человек!
- Куда ставить-то, а?
- Куда ставить? В центр ставь.
Там место уже свободное есть.
Прямо в центр ставь. Вон видишь?
Там вон местечко.
Сейчас, подожди.
- Так, я думаю,
вот сюда мы и положим.
А вы зря туда усаживаетесь.
Сегодня дождь обещали,
лучше под навес садиться.
- Мало ли что там наобещают!
У меня вот своя метеостанция.
Если не ломит - дождя не будет.
А ее не ломит. - Здрасте.
Заходите-заходите, конечно.
- Здравствуйте! Проходите, садитесь.
- Здравствуйте, здравствуйте!
- Здрасте.
- Здрасте, здрасте!
- Здравствуйте.
- Садитесь, пожалуйста.
Проходите, садитесь.
Ой, проходите, садитесь.
- Давайте на нашу сторону.
- Ой, как я вам рада!
Садитесь, проходите.
- Авдотья... - Здрасте!
- Это мое место. Давай освобождай.
- Ага, сейчас. У меня ВИП.
- А у меня остеохондроз,
я здесь сидеть буду. Курякин!
- ВИП - это не болезнь,
это для особо важных персон.
- Давай, персона, давай.
- Где хочу, там и сижу!
- Ольга Алексеевна, здрасте!
- Да, здравствуйте.
- Поздравляю! Нам куда садится-то?
- Куда хотите, туда и садитесь.
- А билеты?
- Какие билеты?
- А вот. Это Леонид Аркадьевич выдал.
- Не выдал, а продал -
500 рублей штука.
- А... Ой, гости дорогие, извините
пожалуйста, это просто недоразумение.
Садитесь на любое место,
какое вам нравится! Папа!
- Леонид Аркадьевич, все нормально,
да?
- Папа! Папа, иди за мной.
- А что такое?
- Извините, пожалуйста. Иди за мной!
Гости дорогие! Не стойте, садитесь,
пожалуйста. В ногах правды нет.
Рассаживайтесь куда нравится,
любое, любое место выбирайте!
Продавал билеты на свадьбу?
- На свадьбу - нет.
А на культурную программу - да.
Потому что такой культурной программы
ни у кого на свадьбе еще не было!
Только если у Абрамовича.
- Какую культурную программу, папа?
Песню "Ах, эта свадьба..."
в исполнении колотиловского хора?
- Замечательная, кстати, песня.
Ее когда Муслим пел, зал плакал.
Я ему когда двойной концерт
в Фергане заделал,
его зрители на руках вынесли
и несли до самой гостиницы.
- А куда тебя потом вынесли?
- Меня не вынесли, меня вывели.
Допрашивали потом в узбекском ОБХСС.
- Да, я помню этот рассказ.
Только здесь тебя никто
допрашивать не будет,
потому что наш участковый Бубенцов
тебя за это арестует.
- Не смеши старого эстрадного
волчару. Да кому я сейчас нужен?
Сейчас другие времена и другие герои.
(Сигнал автомобильного клаксона
на улице.)
О, вот, кстати, и он!
- Кто?
- Наш герой!
- Кто это?
- "Кто это, кто это"!
- "Молодым..."
- Это что, молодые приехали?
- Мама дорогая, это же Укупник!
Гости: - О-о-о!
- Ой, а можно с вами сфоткаться?
- Можно.
- Посмотрите, пожалуйста,
в мою камеру, в мою.
- Аркадий, спасибо, что не отказал.
Век не забуду!
Гости: - И меня! - И меня!
- Так, все.
Внимание, товарищи!
Значит так, Аркадий Укупник,
почетный гость на свадьбе
Катеньки и Миши.
Так что предлагаю всем поторопиться
и занимать лучшие места за столом!
- Лучшие, лучшие.
- Пожалуйста, давайте, давайте.
- Опа!
- Здрасте.
- Здрасте. Вот сюда.
Вот сюда, да. - Сюда?
- Садитесь, садитесь.
Вот это сюрприз. Спасибо, папа.
- Вроде не так много приняли,
а тут вон чего.
- Ты тоже его видишь?
- Вижу.
И даже догадываюсь,
почему мы все его видим.
- Это Укупник.
- В каком смысле?
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Николай.
- Очень приятно.
- Я Николай.
- Я понял.
- Жена моя. Жена.
- Татьяна.
- Я так и знала!
- Сами не выберемся.
- Что теперь делать будем?
- Звонить надо, чтобы вытаскивали.
- Ну так звони!
- Я не могу!
Я телефон забыл, на зарядке оставил.
- Не всех больных война сгубила.
- Ах! Жрать охота!
- Ну надо же...
- Так это... подтолкнуть бы надо!
Тогда выберемся!
- Я, что ли, толкать должна?
- Так больше некому!
(Звучит свадебный марш.)
- Дочь моя. Невеста.
- Это мой сын. Это мой сын Миша.
- Когда?
- Я понял, сейчас все выясню.
Значит так, ситуация такая.
Нашему гостю надо торопиться:
ему через три часа уезжать в Ростов,
у него там концерт.
Нужно решать: или мы ждем регистрацию
и он поет меньше,
или начинаем сразу -
тогда Аркадий поет больше.
- Конечно, сначала регистрируемся.
А потом он пускай поет.
Ты вообще выяснил, где они?
Дозвонился?
- Они вне зоны. Слушайте,
а если концерт начнется,
то и застолье тоже начнется?
- Господи, кому что,
а этому лишь бы нажраться!
- Нет, а какие песни на сухую-то?
- Давайте так,
пусть молодожены решают:
скажут начинать - начнем,
скажут подождать - подождем.
- Правильно.
- Миша, ты как?
- А, я нормально. А песни?
Можем сначала песни.
Тебе как больше нравится?
- Мне - все. Укупник вообще клевый.
- Ну все, так и решили.
- Ну все, начинаем.
- Секундочку внимания!
Дорогие друзья, сегодня
Гименей соединяет сердца молодых -
Катеньки и Михаила.
- Ой, Гаманей еще какой-то прилетит?
Иностранец, что ли?
- Да, иностранец, можно так сказать.
- Хорошо, что я платье укоротила.
Нам мужиков-то чем больше, тем лучше.
- Ну что ты!
- Ночь сменяет день,
а день сменяет ночь.
Вот такой порядок,
и изменить его мы не можем.
А порядок нашего торжества
мы можем менять как угодно.
- Не по-людски это.
Ох, не по-людски. Не к добру.
- Авдотья, не каркай. Все по-людски,
все как надо! - Нет.
- Сегодня для молодых и для всех
гостей поет главный Петруха России -
Аркадий Укупник!
- Про летчика можете?
- Про летчика? Да легко!
Маэстро! Громче музыку!
- Аркадий, я сейчас вам
трибуну организую! Эх!
- Хорошо. Давай-давай. Отлично!
Супер! Заводи! Вот это уровень!
На тракторе я еще не пел! Эй, давай!
Я вас не слышу, друзья!
Где ваши руки?
Поет:
К несчастью я, но к счастью, не один
Попал в твою зависимость коварную.
Ты как наркотик, ты как никотин.
Влюбился я в тебя, в дивчину гарную.
Как будто сон кошмарный снится мне,
Но не могу найти я пробуждения.
И я молюсь, чтоб кто-нибудь другой
В твое попал бы поле зрения.
Я на тебе никогда не женюсь,
Я лучше съем перед загсом
свой паспорт.
Я улечу, убегу, испарюсь,
Но на тебе ни за что не женюсь.
Хочу я жить подальше от тебя:
В пустыне Гоби или Антарктиде.
Терпеть лишенья, мерзнуть, голодать,
Но лишь невестою своей
тебя не видеть.
- Давай-давай!
- Я на тебе никогда не женюсь,
Я лучше съем перед загсом
свой паспорт.
Я улечу, убегу, испарюсь,
Но на тебе ни за что не женюсь.
Я на тебе никогда не женюсь,
Я лучше съем перед загсом
свой паспорт.
Я улечу, убегу, испарюсь,
Но на тебе ни за что не женюсь.
Не женюсь! Никогда!
На тебе - нет! А на тебе - да!
Никогда я не женюсь!
Я лучше завтра удавлюсь,
Я лучше завтра утоплюсь,
Я лучше завтра убегу,
Я лучше завтра испарюсь! Мама!
- Но, родимая!
- Я лучше буду всю жизнь петь
у вас на свадьбе!
Па-па-па-па!
Вместе: - Раз! Два! Три! Четыре!
Пять! Шесть! Семь! Восемь!
- Аркадий, давайте выпьем
за ваш талант!
- А это что?
- Это легонькое-легонькое.
У нас даже детям это дают
как микстуру. - Уверены?
- Товарищи, прошу слова.
Я буду краток и скажу самую суть.
Правление дарит молодоженам дом!
- О-о!
- Ничего себе! Вот это да!
- Вот так и перетакивать не будем.
Прошу! Принимай!
- Ого! - Ух ты!
- Это... это символический ключ!
- А сам дом где?
- Где дом? - Большой!
- Ой, Миша, ты прям как Буратино
с золотым ключиком!
- Дом? Дом - там! Хотите увидеть?
- Конечно! - Да!
- За мной!
- Конечно! Пойдем посмотрим!
- Пойдем!
- Пойдемте. Пойдемте посмотрим.
- И сразу закусить, сразу.
Быстро. Еще.
Вкусно? Вот! Колотиловская.
(Телефонный звонок.)
- Алло. Да.
Да не волнуйся, Наташа,
я все успеваю.
Я просто задерживаюсь чуть-чуть.
Скоро буду.
- Аркадий? - Да.
- А вы домом не интересуетесь?
- Да я, в принципе, интересуюсь,
как бы мне на концерт не опоздать.
- Да... - Да меня Леонид Аркадьевич
уговорил приехать поздравить молодых,
и я ему отказать не мог,
но сейчас жалею.
- Присаживайтесь.
Никогда ни о чем не жалейте.
Вы везде успеете, нигде не опоздаете.
Давайте нашей наливочки, а?
Вон, Василий Васильевич
в прошлом годе у Аньки Косой -
а она толк знает в этом, -
отобрал у нее.
Она три раза бражку перегоняет,
потом еще целый месяц на смородинке
настаивает. Вкусненько! Ох!
Скажи, Василий Васильевич!
- Четыре.
- Чего четыре?
- Четыре раза перегоняет.
И не из смородины, а из боярышника.
Потому и напиток называется -
"Боярышник".
- Ну, тяпнем?
- Обязательно?
- Обязательно. - Ну ладно.
Тихо-тихо-тихо. Закусить сразу.
- Ну, как говорится, чем богаты.
- Я так и думала: ключ символический
и дом символический. Тьфу!
- На могилу похоже.
- А дом-то где?
- А пока не дом.
Пока только котлован.
Но совместными усилиями
и при поддержке правления
мы построим быстро дом!
Нет, не дом!
- А что?
- Дворец!
- А из чего?
- Спасибо за хороший вопрос.
Отвечаю: кирпич на часть фундамента
уже выделен. Вот так!
И перетакивать не будем.
- Понятно.
Спасибо, товарищ председатель,
за неустанную заботу.
- Ну что? Прогулялись?
Жирок растрясли?
Все. Можно идти,
возвращаться к столам.
- Да, пойдемте...
- Рудик! Рудик, Рудик!
- Товарищи, ну поймите вы,
главное ведь не дом!
Главное, что участок уже выделен! Да.
А кирпич какой? Золото!
Золото, а не кирпич!
Мал золотник, да дорог!
А газ? Газ по границе.
Вот это газ. Канализация?
С канализацией сложно...
- За морскую пехоту! А-а!
- Больно?
- Морпехам больно не бывает!
- А можно повторить? Я сфотографирую!
- Ни одной ракеты мимо цели! А-а!
- Не успел нажать.
Все как-то быстро произошло.
Вот я настроюсь и скажу,
когда разбивать.
Можно.
- Морская пехота! А-а!
- Вроде нормально получилось.
А можно еще один кадр?
Чтобы наверняка.
Можно.
- А-а! - Ай!
(Слышна игра на гармони и пение.)
- Сиди-сиди, Аркаша.
Напоешься еще. Расслабься.
- Позвольте померить. А!
- За дом.
- За дом. - Давайте.
- Давай.
- А-а!
- Авдотья, чего ты орешь?
Это Редькин.
- Да как Редькин? А я думала,
гуманоиды какие-то прилетели.
- Авдотья, ты себе больше не наливай.
А то так до марсиан допразднуешься.
- А чего у него на голове-то?
- Это антивыпивон.
- Что такое?
- Человек наш на свадьбе
очень подвержен искушению выпить.
Не прийти нельзя -
все Колотилово здесь.
А придешь - прямая дорожка
в двухнедельный запой.
Вот я и придумал.
Он и здесь - ку-ку! - и трезвый.
Поют: - Желтая роза - разлука,
Нас разлучила с тобой...
- Здесь останусь. Здесь меня любят
искренне и по-настоящему.
Алла. Аллусик. Выходи за меня!
- Клава я.
- А где Алла?
- Ты у Галкина спроси.
Поют: - ...Но никогда не поверю,
Что ты разлюбишь меня.
Белую розу срываю,
красную розу дарю...
Успокойся, успокойся.
- Желтая роза разлуки...
Отпелся, болезный. Теперь концерта
ни у нас, ни в Ростове не будет.
Поют: - Верила, верила, верю,
Верила, верила я,
Но никогда не поверю,
Что ты разлюбишь меня.
Верила, верила, верю,
Верила, верила я...
- А ты знаешь, морпех,
что самка богомола после спаривания
убивает своего самца?
- Понял. Тогда давай за них -
за всех павших от любви самцов.
Поют: - Верила, верила, верю,
Верила, верила я,
Но никогда не поверю,
Что ты разлюбишь меня.
Верила, верила, верю...
- Алло! Когда она выехала?
Ну и где ее носит?
Так нам что,
их до вечера ждать, что ли?
Ексель-моксель.
- Поздравляю. Как говорится,
совет да любовь молодым.
Что ж не радостный-то?
- Регистраторша из загса
по дороге сюда исчезла.
Сейчас звонил в контору,
говорят, час назад выехала -
и с концами.
- Может, застряли где или сломались.
Хочешь, я им навстречу поеду?
Дорога-то из района одна.
- Спасибо. Не ожидал, если честно.
Я же понимаю,
ты мечтал, чтобы Мишка и Тонька...
- Мало ли о чем я мечтал.
Сердцу не прикажешь.
Так что пусть твой Мишка
со своей Катей
живут долго и счастливо.
- Я бы сам сгонял на тракторе,
да я уже того,
отметил это дело от души.
Я же не думал, что за руль
придется... Ексель-моксель.
- Все нормально, Коля. Все нормально.
- Век не забуду!
- Кушайте, кушайте. Да.
Ой, у меня что-то не получается.
Что вы, артиста не узнали?
- Быстрее давай наливай.
- Не узнали артиста.
Ой, а тут уточки.
А, нет, это гусочки.
- Посмотри, какой...
- Да не бойтесь вы меня. Давайте.
Вот вам яблочко.
Я место выберу самое красивое,
на берегу Дона.
Я там дом построю. Для тебя.
Надоела вся эта кутерьма гастрольная.
- Конечно.
- Летаешь, летаешь, поешь, поешь...
А для кого? Для чего?
А я рыбу ловить хочу.
Я молоко хочу пить из-под этой,
как ее, коровы,
натуральное,
а не из этих пакетов дырявых.
И на свадьбе
вместо этой песни дурацкой
я буду на гармошке играть.
И придет оно...
- Кто? - Кто?
- Счастье, понимаешь?
- Да. Хочешь...
Хочешь быть счастливым?
Будешь. Будешь.
- Спасибо.
- Правда, Клава?
Человек счастья хотел...
- В Колотилово мечты сбываются.
Предоставлен материал - Nataleksa.
Поют: - Верила, верила я...
Все! Нашел он их.
Застряли, ироды, на своей колымаге.
Все хорошо,
через полчаса будем регистрировать.
- Ну наконец-то.
- Предлагаю наполнить!
- Ой, ну хватит уже! Нанаполнялся!
Хватит наполнять, сиди и не суетись.
- А я и не суечусь.
- Ну, и не суетись.
- Так и не суечусь.
- Ну здравствуй, Мишенька.
Не ожидал?
- Здрасте. А вы кто?
- Как ребеночка заделывать,
так "любимая, единственная".
А как отвечать, так "вы кто"?
- Миша, а что происходит-то?
- Я без понятия.
- Девушка, мне кажется,
что это какое-то недоразумение.
- Здравствуйте, Татьяна Ивановна.
Миша много про вас рассказывал.
- А откуда она знает твое
имя-отчество?
- Я и ваше знаю, Николай Матвеевич.
- Точно, Матвеевич.
- Миша, скажи что-нибудь, а?
- Да я вообще не понимаю,
что происходит! Ты откуда взялась?
- Из Мурманска, Мишенька.
Ты же там служил.
Или этого ты тоже не помнишь?
- Так, подожди, девка.
Ты вот вспомни,
ты точно сейчас
про нашего Мишку говоришь?
Может, какой-то другой Мишка был?
- Вот именно!
А то набеременеются,
а потом виноватых ищут!
- Мне не надо искать, я уже нашла.
- Да врет она все!
Наш Мишка не такой!
- Такой, Надежда Егоровна,
именно что такой.
А вы скоро прабабушкой станете.
- Ой...
- Вы, девушка, вот что: либо вы
предоставьте весомые доказательства,
либо вон отсюда!
- Конечно.
Без доказательств
я бы и сама не поверила.
Вот, такие подойдут?
- Какие, покажите? Ну-ка давайте.
- Не-не, только из моих рук.
Узнаешь?
- Всем оставаться на своих местах.
Я начинаю расследование.
Вы утверждаете,
что живете в Мурманске?
- Конечно.
- Очень хорошо!
А у меня как раз есть
свидетель из Мурманска.
Мичман! Подъем!
- Вася, морпехи своих не бросают.
Кого мочить?
- Никого. Ты же в Мурманске служил?
- Так точно.
- Мишкин - командир, правильно?
- Так точно.
- А она утверждает,
что она тоже из Мурманска
и что Мишка с ней...
ну, то есть у них с Мишкой было.
Разве такое возможно?
- Невозможно!
- Вот, вот! Пожалуйста! Пожалуйста,
я говорила. Это невозможно.
- Невозможно отказать морпеху,
если он что-то решил!
И нет такой женщины,
которая устояла бы
перед бравым морским пехотинцем
Мишкой Ширшиковым!
- О господи...
- Никто, кроме нас! Ура.
- Катя, Катя, подожди, подожди!
- А я чувствовала, я чувствовала.
- Нельзя было порядок перепутывать.
Нельзя.
- Подождите! Подождите!
- Ничего, Миша, всякое бывает.
У меня тоже случай был.
- Держи.
Так, ну давай, не спи, замерзнешь,
давай! Быстрей, быстрей!
Живенько-живенько. Так, я готова!
Давайте, кого там регистрируем?
- Приехали.
- Так некого уже регистрировать-то.
- В каком смысле - некого?
Я что, зря полдня в луже,
что ли, толклась?
Вы там пойдите, проясните,
что там у них происходит.
- Проясним.
- Я своего сына знаю!
Мой сын так поступить не мог!
Никогда в жизни! Да-да!
- Значит, плохо знаете своего сына!
- Я своего сына знаю!
- Мы люди простые,
у нас такого блуда не бывает,
как у вас в городе:
сегодня с одним, завтра с другим.
У нас другая порода.
Мы - Ширшиковы. Мы... мы!..
- Да не мычите тут, Ширшиковы.
Знаем мы вашу породу,
очень прекрасно знаем!
- Кобелиная ваша порода! - Что?
- Что?
- Вон из нашей жизни!
- Да мы уйдем, уйдем! Нечего орать!
- Чтоб глаза мои
вас больше не видели!
- Порода им наша не нравится!
Ихняя, можно подумать, лучше!
- Да! Можно подумать!..
- Видите ли, они интеллигенция,
а мы быдло деревенское!
- Да, вы быдло.
- А раз так,
то и вести себя я буду как быдло!
Сейчас возьму дрын,
как залеплю тебе по репе!
- Отскочит - мало не покажется.
- Вражина!
- Не надо! Не марайся!
- Не трогай его руками!
- Не трогай, замораешься!
- Не трогайте нас!
- Вон отсюда! Вон отсюда!
- Чтоб глаза мои вас не видели!
- Идем, идем обратно!
- Пойдем домой, Таня!
- Не трогай меня!
- Не связывайся, Таня! Идем домой!
Нечего разговаривать.
(Перебранка продолжается.)
- Ну что, песик?
Какая свадьба без драки?
- Клава, а это кто?
- Укупник.
Ты сегодня с ним фотографировалась,
забыла совсем?
- Девки, что вы с ним сделали-то, а?
Господи, он же на себя не похож!
Его же жена домой не пустит.
- Пустит.
Он же хотел стать счастливым,
вот и стал. Правда, Клавка?
- В Колотилово мечты сбываются.
- Да.
- Ну что, настоящий мужчина,
красавец.
- Братуха! Не забывай морпеха!
- Я не забуду, конечно. Но ты меня,
пожалуйста, поосторожнее тряси, а!
- Значит так, мы ждем тебя
в Мурманске, как договорились!
- А мы с тобой что, договаривались?
- А как же!
Благотворительный тур
по воинским частям.
50 концертов. Держи краба!
- Все-все, сейчас меня,
по-моему, стошнит.
- Не-не-не-не...
- Сюда? Сюда, да?
Клава. Клавуся.
А я ведь, пока мы там
с тобой трали-вали,
про тебя песню сочинил. Хочешь, спою?
- Хочу.
- Тогда слушай.
Поет: Ай, беда-беда зеленая.
Как зеленый змей над головой.
Ай, беда-беда зеленая.
Что ж ты, Клава, сделала со мной?
Нравится? Мастерство-то не пропьешь!
Вещички мои, пожалуйста.
Рубашечка сейчас рыбой провоняет.
Клава, если меня жена вот с этим
домой не пустит, я вернусь.
Договорились? Всем пока.
Оп!
Все: - До свидания.
- Я договорился с Аркашей,
он сейчас заберет Катеньку
и добросит ее прямо до вокзала.
Нечего ей на автобусе
по этим колдобинам трястись.
Я помню, в 78-м году я заделал 40
концертов от Тульской филармонии...
- Папа, не время сейчас вспоминать.
- Давай.
- Все, девочка моя,
не расстраивайся, пожалуйста.
За папу не беспокойся, ему будет
лучше - я тебе позвоню, скажу.
Все. А принца мы тебе найдем,
интеллигентного, хорошего мальчика.
- Мама, давай только не сейчас, а?
- Все, все, все.
Укупник: - А что, мы уже приехали?
О, здрасте!
- Все. Все, с богом.
Укупник: - Девушка, клеву не хотите?


Серия 10

- Ну что, красавица, подвезти?
- А не уронишь, супермен?
Я женщина хрупкая.
- Я заметил. Куда везти-то?
- Да вон, в Колотилово.
- Припарковывайтесь сзади.
Домчу с ветерком.
- Тетя Оля, ешьте на здоровье.
Столько еды, что мне еще
всю деревню кормить.
Что строите?
- Не строим, а возводим.
В данной ситуации мы не видим
возможности жить с вами общим двором.
- А, много кирпича понадобится.
- Кирпича хватит.
В новом доме всё равно жить некому.
- Некому. Правда.
А я думала, у них детки пойдут.
А я нянчить буду.
- А почему это только
вы будете нянчить?
Мы тоже вроде как бабушка с дедушкой.
- Вы нанянчите, конечно.
- Чего? У Оли, между прочим,
музыкальное образование.
У меня два технических.
Дети будут развиты всесторонне.
А вы чему можете научить?
Как корову за титьки дергать?
- Какие дети? Вон наши дети.
Вчера уехали
и даже "до свидания" не сказали.
- Ну да, что-то я завелся.
- Завелся он.
Сейчас мой тоже заводиться будет.
- Это что было?
- Где?
- Там. Ты о чем с врагом говорила?
Я ведь все видел.
- Коля, ну какие они враги?
Такие же потерпевшие, как и мы.
- Ну нет. Враги натуральные.
И по законам военного времени
к тем, кто ведет с ними переговоры,
я имею право применить высшую меру.
- Интересно знать какую.
- Я...
Я 1700 миллилитров на грудь приму.
Нарежусь как зонтик, будешь знать.
- Коля,
ну ради этой высшей меры ты ведь
готов воевать со всем миром.
Давай.
- Да чтоб тебя перекосило.
- Ой, ой...
- Ексель-моксель! Таня! Сбылось.
- Согреешь его, завернешь в шарф -
и на больное место.
Клин клином, так сказать.
- Уйди. Видеть не могу кирпичи эти.
- Да я сам так лечусь. И от простуды,
и от радикулита, и от... и от всего.
- Главное - на нужное место положить.
И не перепутать.
- Мы подумаем.
- Здрасте.
- Кирпич принес. Ерунда все это.
Вот. Проверенное средство. Мажь.
- Ой!
Это что?
- Тут тебе и конский навоз,
и чеснок, перегнивший картофель.
Ну, короче, сплошные витамины.
- Я этой гадостью мазаться не буду.
- Да ты что?
Мы этой мазью всем селом лечимся.
Ни одна зараза не пристает.
Таньке Ширшиковой спасибо и поклон.
- Это что, ее рецепт?
- Ну.
- Нет, мы не будем этим мазаться.
На, забирай. Не будем, да, Алешка?
- Да, пусть сами своим и мажутся.
- Есть еще способ. Нужно сделать пояс
из собачьей шерсти.
Вашу собачку побреем, и готово дело.
Где она у вас? Песик,
ну иди к бабуленьке. Ти-ти-ти...
- Авдотья, Рудик -
маленькая гладкошерстная собачка.
Ну это же не овца,
как ты ее стричь-то собралась?
- Так маленькая-то - хорошо.
Возьмем ее, приложим, привяжем.
И походить так с ней денька два.
Ну что она у вас без толку-то живет?
Так хоть польза будет.
- Авдотья,
иди со своей вонючей мазью.
- Дышать нечем.
- Дышать нечем.
- Ну что, рад был знакомству,
красавица.
- Спасибо. Взаимно.
- Верка!
Ты что, уже вернулась, что ли?
- Вот добрый человек до дома довез.
Если б не он,
еще 2 часа кондюхала бы.
- Вот довез до дома, и иди домой,
нечего здесь глазки строить.
- Кто строит-то? Никто ничего
не строит. Тоже мне. Придумаешь...
- Ну что, поговорим?
- Поговорим. Я Валентин.
Для незнакомцев - Валентин Петрович.
А тебя как кличут?
- Федя.
- Ух ты! Федя, ты мне лучше скажи,
где у вас тут
Кораблев Олег Павлович обитает. А?
Знаешь такого?
- Летчик, что ли?
- Выдающийся летчик.
Просто рукой покажи, куда ехать,
вот и все.
- А, вон туда.
- Ну вот, Федя,
ты прирожденный штурман.
- Ну что?
- Да ничего. Все тоже. Не берет.
- А ты набирай.
- Да я набираю.
- Не ори.
- Я не ору.
- Не ори на мать. Лучше помоги.
- Горе то такое.
- Да уж, ничего хорошего.
- Понимаю. Здравствуй, Михаил.
- Здрасте.
Иван Ильич, салатику?
- Не откажусь.
Только чуть-чуть.
Я ведь, собственно,
посочувствовать пришел.
- Спасибо.
- Поддержать, так сказать.
Горе-то оно ведь как.
Кого-то разъединяет,
а кого-то, наоборот, объединяет.
Когда моя Тонька от своего ушла,
я очень сильно переживал.
Даже похудел на три килограмма.
А как не переживать? Родная кровь.
- Это да.
- А сейчас думаю, может, так и надо.
Может, оно и к лучшему.
И вот как интересно получается.
Тонька моя - разведенка,
ваш Михаил свободен. Чем не пара?
Как все уладится, подумайте.
- Так мы вроде на эту тему
думали и передумали.
- А вы еще раз подумайте.
Если что понадобится, я всегда. Да.
- Только он один
нам и посочувствовал.
Все остальные от нас отвернулись,
как от врагов.
- Это да. Все остальные
приняли сторону Кораблевых.
- Ты давай активней, активней.
Сейчас студень принесу, доедать надо.
- Господи, дай мне сил.
- Разве она воняет?
- Не знаю, я ею от насморка лечился.
Оленька. Ну как там наш болезный?
- Плохо. К Зойке иду, может у нее
от радикулита что-нибудь есть.
- Вот. Химия это все.
Надо же лечиться природным.
- Авдотья...
- Да ты посмотри, а?
- Воняет.
- Ну воняет!
- Да вообще от этих мужиков
слезы одни.
Я вот тут познакомилась
с одним. По всему выходило,
что мы с ним идеальная пара.
Он Телец. Я Дева.
Высокий такой, метр девяносто,
волосы вьются.
И главное - обходительный такой:
шампанское покупал, Асадова читал.
В общем, поплыла Зоя
с первого взгляда.
- Ну, а расстались почему?
- А путевка кончилась.
Я прихожу на завтрак, его нет.
Я - в управление, думаю,
может, на процедуры на какие пошел.
А мне говорят: "Уехал".
Я говорю: "Как уехал? Куда?"
"Да откуда приехал, туда и уехал.
В Барнаул". В Барнаул, прикинь?
А мне заливал,
что он секретный физик из Питера.
Никакой он не Телец.
Самый настоящий Скорпион.
- Да, скорпионы они такие.
- Нет, я не понимаю, как можно такими
вещами играть? Это же подлость какая!
- Подлость. Ты знаешь, я думаю,
что все мужики одного знака.
И знак этот - Козел.
- Вот это точно.
- Зоя, а что я сижу-то? У меня там
муж перекошенный. Где мазь?
- А, сейчас дам.
Вот держи. Намажешь спину,
замотай, пускай прогреется.
- Хорошо. Спасибо. Спасибо.
- А!
- А-а-а!..
Валька?
- Ну.
- Не болит! Евтеев!
- Кораблев!
Кораблев!
- Валька. - Конечно.
- Откуда ты взялся, а?
- Из Африки!
- Катенька, а так меня слышно?
А? Катя!
А, да? Ну, Катенька, а ты как?
Да я понимаю, что я уже спрашивала.
Я пережи...
Что это? Что это?
Господи, что происходит?
- Радость у нас. Радость у нас, Ольга
Алексеевна. Радость. У нас радость.
- У вас радость?
Опозорили на весь мир.
- Не понимаю про что вы.
А, про свадьбу? Это эпизод.
Эпизод, конечно, неприятный,
но только эпизод.
Вот теперь слушай. Наш хор примет
участие в областном фестивале.
- Угу. Поздравляю.
- Это я вас поздравляю.
Под вашим руководством
мы вышли на такой уровень.
Ну и при участии администрации,
конечно.
- Конечно, куда же мы
без администрации-то.
- Да. Мы с Вами, Ольга Алексеевна,
войдем золотыми буквами
в историю Колотилова.
Вот так и перетакивать не будем.
- Прям золотыми?
- Не исключаю, конечно. Не исключено.
- Вы извините,
но мне не до конкурсов.
- Отставить упаднические настроения.
Главное - принять участие.
Выезжаем завтра днем.
- Завтра днем?
Тем более нет. Мы не готовы.
- Я для Вас, Ольга Алексеевна,
все что угодно.
Хотите, на колени встану?
А хотите, еще кирпича выделю?
- Ну даже не знаю,
что мне сейчас необходимее.
- Автобус в два часа. Вот так.
И перетакивать не будем.
- Это мы с тобой в Нью-Йорке, что ли?
- Ну да, на Джи-эф-кей похоже.
- Господи, сколько же мы с тобой
налетали, а?
Если посчитать в километрах,
три экватора выйдет.
- А это я у тебя
свидетелем на свадьбе.
- Да уж, помню. Кстати, я помню,
как ты меня накануне отговаривал.
И ты оказался прав.
- Да, мне она тоже с самого начала
не нравилась. Вы разные.
Ну ничего, Валя, тебе повезет.
Ты встретишь свою единственную,
которая навсегда.
Повезло вот Олежке с женой.
Правда, Олежка?
- Факт.
Так, ну как говорится,
что б на взлете не водило,
и с водилой не лететь.
- Ребята, какие планы на завтра?
- Не знаю.
У меня завтра репетиция хора.
- Будем завтра с тобой
стену возводить.
- Понятно. Хор женский?
- На сто процентов.
- Репетиция хора предпочтительней.
- Позвольте вам представить:
старинный друг нашей семьи -
Валентин Евтеев.
Прошу любить и жаловать.
- Здрасте.
- Здрасте. Потолок покрасьте.
- Не стесняйся.
- О-о! Я могу, конечно, и это,
но вообще-то, я пилот-первоклассник.
- Первоклассник?
Староваты вы для первоклассника.
- Я имею в виду, пилот первого класса
гражданских авиалиний.
- Понятно?
- Вот это да...
- Летчики - это прекрасно, скажу вам.
- Так, все, Валентин, прошу в зал.
- Да, прости.
- Не отвлекай моих артисток.
Так, значит время у нас совсем мало,
что-то новое мы не успеем выучить,
так что будем репетировать старое.
- Да. - Да? Все.
Девочки, внимание, садитесь.
- Начинаем, давайте все садитесь.
- Все готовы?
- Сумку поставь,
чего ты ее в руках держишь?
- Все готовы.
Все: - Да.
- Мы начинаем.
Поют:
- У любви, как у пташки, крылья,
Ее нельзя никак поймать.
Тщетны были бы все усилья,
Но крыльев ей нам не связать.
Бесполезны мольбы и слезы,
И страстный взгляд, и томный вид.
Безответная на угрозы,
Куда ей вздумалось - летит.
Любовь!
- Ой!
- Ой, что это, господи?
- Какая женщина!
- Какого дня?
- А такого!
- Через час отъезжаем.
- Ну да.
- Ну ладно, не опоздай. Здрасте.
- Здравствуйте. - Ага.
- Я Валентин, можно просто Валя.
А у вас изумительный голос.
- Голос как голос.
- Нет, не скажите.
Я объездил полмира,
Был в Англии, Америке - и нигде
не слышал столь пронзительных нот.
- У нас пианино расстроено,
оттого они и пронзительные.
- Кто?
- Ноты.
- Да к черту пианино. К черту хор!
Вы должны петь одна
с большим симфоническим оркестром.
- А вы кто? Музыкант?
- Нет. К сожалению, нет. Я летчик.
Пилот первого класса в отставке,
Евтеев Валентин Николаевич.
- Еще один летчик?
Что ж вы сюда все слетаетесь-то, а?
- Просто у вас посадочная
полоса очень красивая.
- Зоя, подожди.
- Миша...
- А?
- А как ее зовут-то?
- Кого?
- Ну эту, беременную.
- Я же сказал: я не знаю.
- Мне можно. Я не выдам.
- Достали.
- Мишенька, родненький...
- Ну что, готовы к победе?
Уверен, наше выступление
будет триумфальным.
Вот так! И перетакивать не будем.
- Шоколадочку?
- Ой, нет-нет-нет.
Я потом пить захочу. У меня горло.
- А я воды взяла.
- Хорошо. Давай.
Все поют:
- У любви, как у пташки, крылья,
Ее нельзя никак поймать.
Тщетны были бы все усилья,
Но крыльев ей нам не связать.
Бесполезны мольбы и слезы,
И страстный взгляд, и томный вид.
Безответная на угрозы,
Куда ей вздумалось - летит.
(Напевает.)
Любовь!
- Мы победим!
Поют: - Любовь!
Любовь!
(Звучит музыка.)
(Играет на пиле мелодию.)
- Будете выступать после 14:00.
- Отлично, уже начали.
Васенька, надо снять крупный план.
- А вы кто? Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Телекомпания "Телесити".
Скоро закончат?
- Минут двадцать.
- Отлично. Верунчик! - Да?
- Сделай мне красивое лицо поверх
того, что у меня сейчас есть.
(Музыка обрывается.)
(Все перешептываются.)
Зоя: - У любви, как у пташки, крылья.
У любви, как у пташки...
Забыла, что ли?
Поет: - Вьюн над водой,
ой, вьюн да над водой,
Ой, вьюн да над водой расстилается.
Все: - Дева у окна, ой дева у окна.
Шепотом: - Руки, руки!
- Ой, дева у окна дожидается,
Ой, дева у окна дожидается.
Едет на коне,
Ой, едет на коне свет-Егорушка.
Это не мое,
Ой, это не мое - то, сестрица, твое,
Вынесли для ней,
Ой, вынесли для ней клобук с мантией.
Это вот мое,
Ой, это вот мое, Богом суженое.
Вьюн над водой,
ой, вьюн да над водой,
Ой, вьюн да над водой расстилается.
Дева у окна, ой, дева у скита,
Ой, дева у скита постригается.
Ой, дева во скиту постригается.
Зрители: - Браво, браво!
- Спасибо!
- Браво!
- Браво!
- Простите.
Зрители: - Молодцы!
- Браво, браво!
- Вот.
Из зала: - Браво!
- Коля! Подожди!
Ты Мишку давно видел?
- С утра он убег. Мается он.
- А одет он был во что?
Ну, в смысле ног.
- Чего?
- Я по берегу ехал,
около парома, гляжу, лежит. Да.
А у меня ж мышление логическое,
как у Эркюля Пуаро,
я сразу подумал -
неспроста он тут лежит.
- Кто лежит? Мишка?
- Вот он лежит.
Он лежит, а Мишки, наоборот, нету.
- Это ж сандаль Мишкин.
- Ну какой из этого следует вывод?
- Что Миша сандаль потерял?
- Это обывательский подход.
А у мыслящего индивидуума
вывод будет совсем другой,
печальный, я бы сказал, вывод.
Если сопоставить факты, получается,
Мишка руки на себя наложил.
А точнее сказать - утопился.
- Кто утопился? Ты что несешь?
- Мишка.
А что? В мировой литературе
подобные случаи описываются.
Вот например, Жорж Санд - французская
писательница, но с мужским именем.
Есть у нее роман...
Коля, Коля! Подожди, я с тобой!
- Вот так, и перетакивать не будем.
И вообще, должен вам сказать,
что правление колхоза в моем лице
никогда не сомневалось
в победе нашего хора.
Хочется также... Хочется также
отметить активную участницу
всего этого нашего,
так сказать, торжества,
руководительницу нашего хора -
Ольгу Алексеевну Кораблеву.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
Спасибо. Я очень рада,
что приз стал нашим.
- Держи.
- Скажите...
Хор - это слаженный,
спевшийся коллектив. Отсюда вопрос.
Скажите, а вне сцены вы
все также дружите?
- Конечно, мы же одна семья.
- А в семье, как известно,
не без урода.
Поэтому я очень прошу меня простить,
если я сейчас скажу что-нибудь
не так. Это очень важно.
Эта девушка была на свадьбе моего
сына, и от нее зависит судьба
и счастье двух молодых людей. Поэтому
я очень прошу эту девушку отозваться.
И всех, кто ее знает. Пожалуйста,
передайте ей, что мы ее очень ждем.
- Потому что участие в подобных
конкурсах для нашего зрителя -
это возвращение, так сказать,
к истинным корням.
- Мы ждем ее на откровенный разговор
у нас дома.
Пожалуйста, передайте
это обращение по телевизору.
- Хорошо, хорошо. Что там с корнями?
- Обычно мы пользуемся аммиачной
селитрой. Это раскисляет почву.
- Ну чего?
- Течение сильное, сносит.
Мишка! Сынок!
- Это потому что у тебя
массы не хватает.
Тебя утяжелить надо. Может,
тебе в трусы камней насыпать?
- Да пошел ты!
- Тогда остается последний вариант.
У Редькина скафандр есть водолазный.
Водолазный!
- Что случилось?
- Мишка Ширшиков утопился.
- Да ну? Где?
- У мостков! Быстрее!
- Скафандр готов. Сюда греби.
Аренду за скафандр платить надо.
- Ширшиков заплатит.
Ему для спасения сына
никаких денег не жалко.
- Я сейчас... Сейчас я, сейчас...
- Ой.
Это у него адреналиновый шок
из-за стресса.
Что, кстати, очень опасно на глубине.
Вот Жак Ив Кусто
в своей книге писал...
- Я тебя как человека прошу -
помолчи!
- Отставить. Я буду погружаться.
Скафандр.
- Так, ногу.
- Нашей Олечке Алексеевне гип-гип...
Вместе: - Ура!
- Спасибо, девочки. Я вас поздравляю.
Спасибо!
- Мы вас тоже поздравляем.
- Ты чего, приз забираешь себе?
- Конечно, я же руководитель хора.
- А я солистка, тоже право имею.
- По-моему, хор так не считает.
- Да? Ну-ну. В таком случае
я в твоем хоре больше не пою.
- Ой, как интересно!
Как сказал один умный человек,
незаменимых людей у нас нет.
Олег, ну где вы? Папа!
(Напевает.)
- Мишка... утопился.
Ой!
- Давай, давай.
- Так.
- Опустишься - постой немного,
чтоб муть улеглась!
- И всплывать резко нельзя. Кессонная
болезнь начнется - мозги закипят.
- У всех от тебя уже мозги закипели.
Спасибо тебе.
- Да нормально все. На моем месте
так бы каждый поступил.
Вы только воздух не забывайте качать.
- Не переживай, не забудем.
- Я прослежу.
- Нет, не может быть.
- Да я сама сначала не поверила.
А Курякин говорит,
что там одежду нашли на берегу
и записку: "Не могу так жить,
топлюсь от стыда. Простите".
И там мужики-то все сейчас
на речке ищут.
- А Таня? Таня, наверное,
еще не знает.
- Нет, но скоро узнает.
- Так она же... Когда узнает, она же
сама с собой может что-то сделать.
Надо ее подготовить аккуратно.
- У меня валерьянка есть.
- Это хорошо, но мало.
Психолог нужен.
- Да. Где мы его возьмем?
- Где возьмем?
Я могу. У меня подруга была психолог.
Правда, ее потом увезли, она там...
Но базовые знания я получила.
Давай. Главное, аккуратно.
- Пошли.
Ай!
- Господи! Что? Ай! А, подожди!
Пойдем.
Таня, положи нож.
- Чего это?
О, треснул. А знаешь почему?
Потому что Бог не Тимошка -
видит немножко.
Вот не надо было тебе
чужого заграбастывать.
- Ты права, Таня. А я не права.
Не надо было.
Этот приз должен быть у тебя.
Но сейчас не это главное.
- А что главное? То что у тебя
хор остался без солистки -
вот что главное. Уговаривать пришла?
Бесполезно.
Знаешь, как теперь с хором будет?
Или ты или я. Вот так!
- Таня, Танюша...
- Ты чего делаешь?
- Я порежу.
- Танечка...
Таня, жизнь жестока, очень жестока.
Но ты держись.
- Вот, выпей.
- Что это?
- Валерьянка.
- Так.
А чего это вы мне
валерьянку подсовываете?
- Тебе, наверное, лучше присесть,
Таня.
- Так. Ну и чего у нас случилось, а?
- Мы всегда будем рядом.
Мы никогда тебя не бросим. Да, Зоя?
- Да, конечно. Мы же не звери.
Вот как все сошлось:
то свадьба, то похороны.
- Чьи похороны?
- Мишки твоего.
- Утопился он.
(Кричит.)
- Мишка!
- По-моему, мы ее
очень деликатно подготовили.
- Мама...
- Господи, Мишенька... Живой?
- Мама, а чего случилось-то?
- Живой.
- Конечно, живой.
- Я убью ее.
- Кого?
- Гадюку эту. Музыкантшу.
Ой. И Зойку тоже.
Знаешь подпевалу мелкую?
Они мне сказали, что ты утонул.
Ой, Мишенька...
- Вот как оно в жизни бывает:
сначала брали водку на свадьбу,
теперь, обратно, покупай на поминки.
- Судьба.
- У индусов это кармой называется.
От нее не уйдешь.
Ну, по крайней мере,
индусу точно не уйти.
- Так это индусу.
А Мишка - нашенский.
И за что его эта карма настигла?
- Здрасте.
Ну чего, купаемся?
- Мишку ищем. Утонул.
Не вынес, как сказал классик,
позора мелочных обид.
- Чего-чего я не вынес?
- Позора.
Ой. А как ты всплыл-то?
- Сынок...
- Мишенька... Родненький.
- Вот учудил-то!
- Да чего я учудил-то?
Я на сеновале сидел. С чего
вы вообще взяли, что я утопился?!
- Да, кто это все придумал?
- Кто-кто - Курякин.
Ну, Курякин!
- Беги, Курякин!
- Я тебя сейчас
вместе с лисапедом утоплю!
- Эй-эй, там, по ходу, водолаз тонет.
- Ой, е! - Елки-палки!
- Давай. Тащи.
- Давай!
Тихо-тихо.
- Давай подтащи немного. Еще.
- Чего же вы не качали-то, а?
Хорошо я воздух понемногу стравливал:
на подъем хватило. Значит так,
докладываю: пока ничего.
Отдохну немного -
дальше пойду смотреть.
- А не надо уже.
- Нашли.
- Ты это, капитан, шлем я забираю,
а остальное потом занесешь.
- А я тебе, Мишка, по-мужски скажу.
Нечего нормальному парню
перед городской девкой унижаться.
Мужику все можно!
А вот женщине ничего нельзя,
потому-то она баба.
- Ты чего раздухарился-то?
Язык свой прикуси.
- А вы мне не указывайте!
Я в своем доме хозяин.
- Коля...
- Молчи, женщина! Твое место - вон!
- На кухне у плиты.
- Да!
Всю молодость вы мне загубили
со своей мамашей.
А я мог бы быть и космонавтом,
и капитаном дальнего плавания,
и командиром подводной "Щуки"!
- А это ты сегодня тренировался,
что ль, на речке-то, подводник?
- Я сына спасал своего!
Он, может, из-за ваших физиономий
постных чуть на себя руки не наложил!
- Батя, да ничего я не накладывал.
Это все Курякин-балабол.
- Миша, сегодня,
может, и не накладывал,
а завтра обязательно наложишь.
- Ты чего несешь-то?
- Молчать!
Слишком много разговариваем!
Ты думаешь, я не помню? Я все помню.
Как ты вон с Васькой гуляла.
- С каким Васькой?
- С каким, с каким - с Паровозовым.
- А-а! Так это
в четвертом классе было.
- Но было же! А?
- А чего ты мне Ваньку не припомнишь?
Ну из детского сада. С которым мы
на горшках вместе сидели.
- А вот это новая подробность.
Абсолютно новая.
Вот, значит, с какой ты стороны
открываешься, Татьяна.
С нелучшей стороны. Не с лучшей.
- Началась передача
"Судьба человека".
Сейчас Николай Ширшиков
расскажет нам о своей жизни.
- Вы кто, женщина?
- Валентина Терешкова -
женщина-космонавт.
Кантовать до кровати будем?
Или пусть здесь спит?
- Пусть здесь. Тарелку только убери.
Аккуратненько, аккуратненько.
- Поднимаем.
- Аккуратненько.
- Опускаем.
- Ой, господи ты боже мой...
О господи...
- Я просто хотел
вас поздравить еще раз.
У вас талант, определенно талант.
- Ну какой у меня талант?
У меня просто все в семье пели:
и мама, и папа...
И меня приучили. А вы оттуда упадете.
- Никогда. Это вам, Татьяна.
- Зачем вы мне все время
цветы дарите?
- То есть как зачем?
Это знак внимания,
который помогает мужчинам
высказать женщинам свое восхищение.
- Ну какой это знак?
У нас, вон, вышел за околицу -
и рви себе эти знаки сколько хочешь.
- "Дарите женщинам цветы,
Дарите женщинам улыбки,
Дарите женщинам стихи,
Прощайте женщинам ошибки.
Дарите женщинам любовь,
Дарите женщинам удачу.
Пусть заиграет в жилах кровь.
И пусть они от счастья плачут".
Ай!
(Звук падения.)


Серия 11

По радио: "В Ростове 8 часов утра.
Доброе утро!".
- Мне немножко.
- Буквально две ложечки.
Руки мой - и за стол!
Я тебе мяска положила,
сметанку клади.
Так! Не кусочничай!
А куда это ты собрался?
- В райцентр.
Найду эту... всю правду из нее выбью!
- Нет! Никуда ты не поедешь!
Ты там потом что-нибудь натворишь,
а нам передачки носи!
- Правильно! Я поеду.
- Да сиди. Ты у нас прямо само
спокойствие! Куда ты поедешь?!
- Нет, ну а как?
Надо же что-то делать.
- Так, сидите. Пока не поедите,
никто никуда не поедет!
- Уже уезжаете, мама?
- Не дождешься, зятек.
В райцентр поеду. Я эту профурсетку
из-под земли достану!
Я Наталье Петровне позвонила
в вокзальные кассы,
она сказала, что два дня в Мурманск
билеты никто не покупал.
Она в райцентре крутится: засела там,
притаилась и ждет, чтоб нашего
Мишку в свои сети затянуть!
- Мама, ну у тебя какая-то
"Муха-цокотуха" получается.
- Ну, а что, нормальная логика.
Садитесь, Надежда Егоровна,
подкрепитесь перед дорогой.
Сметанки ей побольше положи!
- Оп!
- Это чего это?!
Руки распускать не позволю!
- Извините, Надежда Егоровна.
Хотел помочь.
- Не надо помогать, когда не просят!
- А я вижу, вы в район собрались?
Позволите составить вам компанию?
- Я с врагами компаний не вожу!
- Да с какими врагами,
Надежда Егоровна?!
Мы же пострадавшие: и вы, и мы!
- Так, я женщина простая.
Или держитесь от меня подальше,
или точно будут пострадавшие!
- О как!
- Ну!
- Ну хорошо, посижу на галерке.
- Катюша, это в тебе эмоции говорят.
- Эмоций уже не осталось,
есть только уверенность.
Уверенность в том,
что все мужики - козлы!
Один с секретаршей уезжает, второй
службу в армии с кобеляжем совмещает.
Да еще и тракторист! Ага.
Все, хватит, сходила в народ.
- И что ты теперь будешь делать?
- Выйду замуж за Толика.
- Ты же сама сказала, что он козел.
- Зато, мама, не тракторист!
- Алло! Катя!
Катюня! Алло?
- Как она?
- Замуж за Толика собралась.
- Так она же говорила, что он козел.
- Да, он козел. Зато не тракторист!
- Вот так.
Приятного аппетита!
- Свое едим.
- Чего?.. А, ну да. Я спросить...
- Мест нет.
- Я только...
- И не будет.
- Да я не про места.
Я про постояльцев ваших!
- Информацию о постояльцах не даем.
- Иди.
День добрый! Здравствуйте!
- Здрасте.
- Позвольте мне выразить вам
свое восхищение.
Да-да, именно восхищение!
Сейчас я вам объясню.
Вы знаете, сегодня,
когда средства массовой информации
повсеместно насаждают
чуждые нам стандарты красоты,
нужно иметь большое мужество,
чтоб вот так вот сохранить
такие формы!
Я имею в виду тип
"кустодиевской женщины" -
настоящей русской красавицы!
Я ведь, как никто,
понимаю этого художника.
Вот обратите внимание,
какие линии, формы!
Кстати, как вас зовут,
прекрасная незнакомка?
- Алевтина... Васильевна.
Покрепче?
- Не-не, кипяточку!
Я крепкий не пью.
- Сейчас.
- Все-все, спасибо.
- Вот, и тортик еще.
- Я еще не доел, Алевтиночка!
Ой! Но торт, я скажу, - нектар!
Я вот помню юбилей Кобзона...
- Ой, болтун.
- Был такой торт - его еле-еле
шесть человек выносило!
(Алевтина смеется.)
- Шесть человек?!
- Да.
- Ну, это...
А, может, вы и саму знаете?..
- Аллочку-то?
- Можно?
- Конечно.
- Это что?..
- Я справа.
- Номер хотите? Люкс!
Там даже горячая вода есть!
- Спасибо, но вынужден отказаться.
Дело вот в чем: я внучку ищу.
- Так... А что такое?
- Она у меня беременна.
- Да вы что?!
- Да.
- Ой-ой-ой!
- Ведь как вышло-то!
Поругалась с мужем...
- А, муж есть?
- Вспылила... - Так.
- ...и ушла из дома.
- Господи! Вот ты подумай, а!
- Вот у них, у молодых:
они ругаются, а дед потом ищи,
переживай!..
У вас, кстати, случайно
беременные не останавливались?
- А-а... Нет.
- Ага.
- Вот беременных не было.
- Лихо вы обработали
эту любительницу тортиков!
Скользкий вы тип, как я погляжу!
- Я бы, с вашего позволения,
употребил другой эпитет -
коммуникабельный.
- Ох! Ха!
- Ну что, наш поход в гостиницу
ничего не дал.
Так сказать, фальстарт.
Но есть еще места,
которые мы могли бы посетить завтра.
- Это какие такие места?
- Роддом.
- Доброе утро, Татьяна Ивановна.
- О господи!
- Простите, что напугал. Это вам!
- Какой вы упорный.
- Вы удивлены?
- И нарядный.
- Да.
- Честно говоря, да, удивлена.
- Это хорошо. Я... Вы...
Послушайте тогда, что я скажу,
Танечка... Татьяна Ивановна.
Вы достойны лучшей жизни,
чем та, которой вы живете.
Я пилот, и...
Со мной вы увидите небо в алмазах.
Я покажу вам дальние страны.
И, в общем, буду носить на руках.
- Это как?
- Сейчас... Простите, секунду. Ой...
- Ох, ну конечно же, я понимаю,
что это такое образное выражение.
- Да нет, это я Олегу помогал
забор ставить и спину потянул.
Пойдете со мной на танцы?
В клуб. Сегодня вечером.
Простите, это вот... Это вам.
- Какая красивая.
- На рыбалку схожу.
Рыбехи притащу - пировать будем!
Танюша!
А ты чего это такая?..
Собралась куда?
- Собралась. На танцы.
- Чего это вдруг?
- А вот давно не танцевала,
вот и собралась.
- А это откуда?
- А это...
Подарили!
- Это кто это подарил?
- Да уж не ты!
От тебя подарков, зять, до
морковкиного заговенья не дождешься!
Валентин подарил.
- Валентин?
Этот, что ли,
который у Кораблевых живет?
А ну-ка, снимай!
- Ишь ты - "снимай"!
Это, поди, тыщу стоит!
Таня, не снимай - тебе идет!
- Мамочка, я и не собиралась.
У меня ж таких вещей сроду не было.
- Никуда ты не пойдешь!
Ну-ка, снимай шаль и сиди дома!
- Не командуй. Я с тобой развожусь!
- Выпей, полегчает.
- Нет.
Мне ж теперь Татьяну возвращать надо.
- Это, Коля, дело непростое.
У тебя против этого заезжего шансов
ноль целых, хрен десятых.
Он летчик, у него мотоцикл.
А ты...
Извини, человек ты хороший,
но ни разу не герой!
- Это факт. Не герой.
- Вот женщина, она как устроена?
Ее удивлять надо, поражать!
Тогда она на тебя будет реагировать,
как на мужчину.
А ты чем ее поражаешь?
- Ну как - чем?
- Вот этим. Именно вот этим!
- Что ж делать?
- Собрать чемодан,
хлопнуть дверью и уехать.
И начать там, в далеких краях,
новую, яркую, интересную жизнь.
- Займешь 30 тысяч?
- На интересную жизнь?
- На нее.
- Опять потонул кто?
Аренда скафандра пять тысяч стоит,
мне лишнего не надо.
- Да сдался мне твой скафандр.
Я покупаю дельтаплан.
- Продано! Но должен предупредить:
товар возврату не подлежит!
- Возврата не будет.
- Ну, так я это... сбегаю?
Обмыть аппарат надо!
А то не взлетит.
- У меня взлетит. Ты это...
Покажи, где он включается.
- Да там просто все. Ты комбайн
водишь - и с этим справишься.
Только учти - там движок слабоват.
(Звучит динамичная музыка.)
- Спасибо большое
за прекрасный вечер.
Нет!
Извините меня, пожалуйста.
Вы очень интересный человек, но...
Я пока ни на что более серьезное,
чем танцы, не готова.
- Раз-два! Раз-два! Раз-два!
(Кричит.)
- Валька, что с тобой?!
- Ты видишь? Мотор сперли!
А я без байка как без ног!
Сволочи! Кто ж на это пошел-то?
- Знаешь, я достаточно хорошо
изучил местных,
чтобы с уверенностью 99,9
сказать кто...
- Надежда Егоровна! Вы сегодня
прелестны, как весенний день!
- Ну вы тоже по своим годам очень
даже выглядите.
Да, бросьте вы! Прошу.
Позвольте помочь!
- Ну помогай - не отстанешь же!
(Смеется.)
- Выше подними. - Угу.
- Да дай я сам.
- Рудик, привет.
А что это вы тут делаете?
- Тсс!
- Тихо! Нельзя, чтобы нас заметили.
- А в чем дело?
- Операция "Возмездие".
Она же - месть. Она же -
восстановление справедливости.
Она же... Да иди ты.
Все. Вышла!
Ой, какая же она красивая!
- Не отвлекайся.
Работаем.
- Работаем.
- Вот так!
- О как! А что, цирк я люблю!
- А это чего, цирк будет, что ли?
- Летающий Ширшиков-то?
По-любому бесплатный цирк!
(Смеются.)
- Ну ежели бесплатный,
так надо идти.
- Ну!
(Смеются.)
- Давай.
На меня, на меня.
Сюда давай.
- А мне вот интересно:
ну, украли вы мотор, а дальше-то что?
- Будем ждать, пока Ширшиков заметит,
и выдвинем условия:
хочет получить обратно свой мотор,
пусть возвращает мой.
А чтобы быстрее соображал, будем
присылать ему по одной детальке.
Как мафия - отрубленные пальчики.
- Погоди. Ну, мы будем присылать ему
по одной детальке,
он дождется,
пока мы все ему перешлем,
и соберет мотор обратно!
- Ха!
- А я говорил,
надо было просто
начистить ему фюзеляж.
- Рудик!
- Фу! Фу, Рудик, фу!
Бяка! Брось немедленно!
- Молодец, Рудик. Наш человек.
- Все. Я больше не могу.
- Да, солнышко, я бы тоже выпил.
- Свои, Мишаня, отставить!
- Ну и шуточки у тебя, командир!
- Здорово!
- Я думал, ты в Мурманске давно.
- Я собирался.
Но, как видишь, завис малька...
Нинка, знаешь что?
Прогуляйся до магазина.
Пироженку там себе купи или шаурму.
У нас небольшой
мужской разговор будет.
- Ну хорошо, котик.
Но только недолго!
- Давай, давай.
В общем, собирался я уже ехать.
Сижу, никого не трогаю,
пиво от изжоги принимаю.
Трое подходят. Говорят:
"Служба, выручай,
срочно нужен четвертый -
в картишки перекинуться".
Ну, думаю: три часа еще до поезда.
Время скоротаю. Ну и...
Нет, Мишаня, поначалу мне поперло!
А потом я не успел заметить,
как все деньги вчистую спустил!
Нинке спасибо - приютила.
- Да, попадалово.
- Ты мне денег займи.
- Брат, да откуда?
У меня самого
только на билет до Москвы.
- Зачем тебе Москва? Там жулье одно.
- А тут прямо заповедник
простых и честных!
У меня сейчас самое важное -
Катю найти и поговорить.
- Так. Задача понятна.
Есть у меня тут кореша
на военном аэродроме.
В Москву тебя доставят в лучшем виде,
причем бесплатно.
Быстрее будет,
чем на поезде кондюхать!
А сейчас дай мне умыть этих уродов!
Миха, мы же морпехи!
Мы своих не бросаем.
- Да, нас мало, но мы в тельняшках!
- Уделаем их, как Тайсон детсадовцев!
(Радостные крики.)
- Мальчик родился? Джигит!
- Да! Да-да-да...
- Приветствую.
Как всегда, к Танечке.
Ждите.
До свидания. - Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- О-о! Мальчик.
- Еще.
- Себе - не вам, перебора не дам.
- Еще карточку.
- Угу.
Перебор!
- Играл, проиграл -
все равно генерал.
Ничего, мужик, сегодня не твой день.
Завтра карта попрет. Попрет!
- Опа! А это что?
- Ах ты лось сухопутный!
- Ты чего делаешь?!
- Где морпех - там успех!
- Легче цапнуть льва за ляжку,
чем морпеха за тельняшку!
Ай!
- Прости!
- А-а!
- Давай!
- Не шали. Накажу!
Куда, дефективный?
- Ай, ай!
(Вой полицейской сирены.)
- Менты.
- Я летать не умею!
- Значит так, докладываю:
никого даже близко похожего
на искомую девицу в роддоме нет.
Я так понимаю, что вы расстроены тем,
что не удалось найти ее
с первого раза.
- Понимает он!
Вот из-за таких понятливых
у нас все через одно место!
- Я чем-то провинился перед вами?
- А как же!
Вот все такие умные ходят и думают,
что любого человека
можно за шоколадку купить!
- А-а...
- А мы ведь вместе пришли!
Нет ведь - просунулся,
как таракан за печку.
- Ага...
- Сказал бы сразу,
что у тебя тут знакомая лежит.
Нет, вот все с хитростью,
все с подковыркой!
- Надежда Егоровна,
нет у меня здесь никакой знакомой.
Мой жизненный опыт
опять подсказал мне,
что в любом женском коллективе
найдется хотя бы одна Танечка.
Поэтому всегда смело можно говорить:
"Иду к Танечке!" И все.
- Ох!
- А вы это...
А что вы так остро
реагируете-то на это, а?
- Это ж Мишка!
- Ух ты!
- Угу. Вот. - Спасибо.
- При всем моем уважении,
Надежда Егоровна,
коммуникация - не ваш конек.
Доверьтесь профессионалу.
Здравствуйте.
Я хотел бы получить информацию
о двух задержанных.
- Таких справок не даем.
- А вы ему шоколадку предложите.
- Зря иронизируете.
У каждого свои шоколадки.
Еще раз здравствуйте!
Я так понимаю, что небольшая
финансовая помощь
была бы уместна в этой ситуации?
- Взятка?
- Ха-ха-ха! Ну, скажете тоже!
- Ну так это же другое дело!
- Да?
- А то вокруг да около...
Нас как раз сверху начальство долбит,
что мы с коррупцией не боремся.
А тут мы им вас предъявим.
Так, сержант!
- Не понял.
- Вот этого задержать
за попытку взятки на рабочем месте.
- Да вы что, с ума сошли, что ли?!
Я это... Вы не так поняли!
- Куда?..
- Никуда не пойду я!
- Руки!
- Вот он, милицейский произвол!
- Тихо, тихо, тихо.
Что? В чем дело? Сайфулин!
Что здесь происходит?
- Вот, коррумпирует,
товарищ полковник!
- Кто? Этот? - Да, он.
- Ну смешно!
- В кабинет его ко мне давайте.
- Паровозов?
- Ой. Ха-ха!
Здрасте, Надежда Егоровна.
А вы чего здесь?
- А я приехала
в твои бесстыжие глаза посмотреть.
Мало того, что ты с третьего класса
за моей Танькой бегал,
а я тебя по всему Колотилово
метлой гоняла,
так ты теперь за моего внука взялся?!
- За каким внуком?
Я только что пришел.
Сайфулин, да скажи ты ей!
- Так точно.
- А мне все равно! Ты начальник?
- Я.
- Вот и разбирайся,
за что тут моего Мишку задержали!
- Сейчас. Спокойно.
Вы присаживайтесь.
Надежда Егоровна,
я сейчас все узнаю и вам доложу.
Так. Сайфулин, за что задержали
гражданина Мишку этого...
- Ширшикова!
- Ширшикова?
- Он у меня мальчик тихий,
справедливый, не хулиган.
И товарищ у него -
такой солидный человек,
не то что ты был обалдуй обалдуем!
- Ну что вы сразу?..
Я-то что, я ничего.
За что задержали, что молчишь?
- За нанесение
тяжелых телесных побоев.
Пострадавших четверо,
доставлены в больницу.
Нападавших - к нам.
- Давай отпускай,
иначе я сейчас всем расскажу, как
ты у меня полдня в крапиве прятался.
- Надежда Егоровна, зачем вы?..
- И этого пусть отпустят.
Ну никакой он не коррупционер,
а так это - мастер коммуникаций.
- В кабинет проходите.
Сайфулин, вот этого отпустить.
- Есть.
- И смотрите, тихо у меня здесь!
- О! А?
- Вот! Глуши пока! Эх!
- Вот это другая разница!
Вот это движок!
- Ну! Теперь все увидят, какой Колька
Ширшиков! И я на всех сверху гляну!
- Надо бы назвать как-то дельтаплан.
- Зачем?
- Ну, корабли ж называют!
Там, "Аврора", "Варяг".
А дельтаплан чем хуже?!
- Нет, плохие названия.
С "Авророй" вон как получилось.
А "Варяг" вообще утонул.
- Вот я предлагаю "Стремительный"?
Или, вообще, "Союз",
как космический аппарат!
- Красиво, я подумаю.
Так, все.
- Надежда Егоровна, ступенечка!
Осторожно.
- Ага. Спасибо.
Ну...
- Котик!
- Ой!
- Ты ж посмотри, какая любовь!
- Да, вот они, чистые, незамутненные
чувства! Большая редкость сегодня.
- Надежда Егоровна, я пошел?
- А-а, иди, Паровозов.
И не смей меня забывать!
- У-у, такое забудешь!
- Очень приятно было познакомиться.
- Да.
- До свидания.
- Ох, Мишка! А если б тебе так
повезло, и твоя бы Катька так же...
- Так же что?
- Из тюрьмы тебя бы встречала.
- Нинуля!
- Ох...
Нет.
- Может, "Ворон"?
Или "Щегол"? Или "Дятел"?
А, может, просто назвать "Ре-Ши" -
типа "Редькин - Ширшиков".
Или "Ши-Ре: Ширшиков - Редькин!
Я ж не против, чтоб ты первым стоял.
- Да нет! Не то все.
Смысла нет в названии.
А он должен быть! Смысл.
- А что если так и назвать - "Смысл"?
Или так: "В чем смысл жизни?"
- Нет. Хорошее название,
но длинно больно:
у нас краски
и крыла не хватит.
- Ух ты! 13:25. Выдвигаться пора.
В принципе, можно и без названия.
Главное, чтоб взлетел.
- Погодь!
Дети: - Космос! Космос!
Космос! Космос!..
- Что происходит? Эй! Вы куда?
- Там это, дядя Ширшиков
в космос летит!
Все вместе: - Куда?!
- Да...
- А-а! В космос.
- Я ему покажу "космос"!
На Земле нагадил - смыться решил!
Дети: - А вдруг он и правда взлетит?
- Интересно.
- А я на звезды хочу посмотреть.
- Я тоже. - Интересно!
- Быстрее, быстрее! Смотрите!
- Господи помилуй!
Мужчина: - Давай-давай.
- Смотри крыло. А, проходит.
Давай-давай!
- Ой! Ой...
- Тут некоторые думают,
что они - о-го-го, а мы наоборот!
Но я докажу, что и рожденный ползать,
может летать!
И пусть все знают,
что мы здесь тоже не это самое! Да?
- Да.
- Как я понимаю -
это в мой огород камень.
- Точнее, в мой.
- Коля! Коля!
Все! Коля, все! Почудил и хватит!
Пошли домой, кому говорю.
- Поздно! Ты думаешь, герой -
это который в чистеньком кительке
со значками всякими разгуливает?
- Ой, опять в мой огород камень.
- А я докажу, что может наоборот
быть! Вон, видишь, надпись на крыле?
- О господи! Да что ж это такое!
- Этот полет я посвящаю тебе!
Помни Колю Ширшикова -
мужа, отца и гражданина!
- Коля, да не позорь ты меня!
- Ты мной еще гордиться будешь!
- Слазь! Слазь, говорю, кому сказала!
В космос он намылился!
Гагарин недоделанный.
- Да от вас, мама,
только в космосе и можно отдохнуть!
- Николай, вот я лично
восхищен вашим порывом!
- Спасибо.
- Вот этой надписью на борту
воздушного судна вы уже все сказали!
Уже герой! И больше ничего не надо!
Вот. Согласны со мной?
Вместе: - Да! Да!
- Нет, не согласен!
Дельтаплан, между прочим,
я своими собственными руками сделал!
И как генеральный конструктор
хочу увидеть его летные качества.
Хочет лететь - да пусть летит!
- Да, Коля, ты наш Икар!
Слетай от имени всех нас!
- Все! Не поминайте лихом! От винта!
- Есть от винта!
- Слышишь звук? Это же... это...
Это мой мотор! Эй! Это мой мотор!
Стой! Стой, кому говорю!
Это мой мотор! Стой!
Люди: - Летит. Курякин, смотри!
- Коля!
- Ух!
- Молодец, Колька!
- Вроде летит.
- Потому что мотор правильный.
Поет:
- Славное море - священный Байкал!
Славный корабль - омулевая бочка!
Эй, баргузин пошевеливай вал, -
Молодцу плыть недалечко!
Эй, ха-ха! Ух, ексель-моксель! Уф!
А! Эх! Ух ты!
Ексель-моксель! Таня!
- Долетался!
- Коля!
- Поехали.
- Э, э, э... Погодите, вы куда?
- Пожалуйста...
- Доча! Стой, доча!
Доча, стой! Куда?
- Сколько весит твой мотор?
- Без коробки 78,300 кг.
- Получается, эта летающая этажерка
вместе с пилотом
весит около 150 килограмм.
- Ага, примерно.
- Ветер северо-восточный,
приблизительно
около 5 метров в секунду.
Следовательно, грохнулся он
где-то там, плюс-минус 500 метров.
- Хорошо, если до земли дотянул,
а если приводнился?
- А если приводнился - выплывет.
Такое, как Ширшиков, не тонет.
- Это точно.
- Ну хватит, Таня, хватит.
Ну не убивайся так, а!
Может, ничего еще и не сделалось, а!
Ну садись. Или пойдем?
Ты же знаешь,
Ширшиковы-то - они такие:
что ни случись, а все целое.
Ну, мужики ищут, Мишка ищет. Найдут!
- Это я во всем виновата, мама!
Ну, чего ты себя вини...
виноватишь-то, а?
Ты, что ли, эту самогонку треклятую
хлебала или глупости эти делала?!
- Он... он имя мое на крыле написал.
А я на него только кричала!
- Так было ж за что - так и кричала.
Ну?
Ну перестань, перестань! Я, знаешь,
передачу по телевизору видела.
Там мужик один, его прямо сосной по
голове треснуло на лесоповале. Да.
Так он не только не помер, но еще и
по-испански заговорил и пить бросил.
Может, и нам так свезет, а?
- Уйди, мама!
- Ой...
Звучит песня:
"Славное море - священный Байкал..."
- Танюшечка, я вот...
Нашла вот.
- Нашли? Живой?
- Нашли пока вот это. Наверное,
ветром к нам на участок сдуло.
- Господи!..
- Ты...
- За что мне это?!
- А я уверена, его найдут
живым и здоровым.
Танечка, ты знаешь, а я знаю,
как из полета ждать.
Ты... ты меня извини,
у нас последнее время между нами
было все не гладко.
Я хочу тебе сказать, что мы с Олегом
всегда будем рядом.
- Спасибо.
Колечка...
Родненький...
- Рудик, Рудик!
Нельзя туда, Рудик! Рудик!
- Слышь, Олег, помню, еще курсантами
в Карелии мы вынужденную сделали.
Представляешь, фюзеляж на две части
развалился, а нам с инструктором
хоть бы хны. Ну, вокруг топь
непролазная, болото, связи никакой.
Ну, мы и побрели наугад.
- Долго брели-то?
- Да нет, там рядом ферма оказалась,
а на ферме...
- А на ферме доярки!
- Если бы.
Там дояр был,
а при нем собака, кавказец.
Потом долго еще с инструктором
раны зализывали.
(Слышен собачий лай.)
Слышишь?
Если там ферма, я туда не пойду.
- На удивление тембр знакомый,
особенно в нижнем регистре.
- Рудик, Рудик!
Здравствуйте, а вы Рудика не видели?
Рудик, Рудик!
Рудик, а смотри, что я тебе...
- Здрасте.
- Здрасте. А вы Рудика не видели?
- Нет.
- Ой, собачка. Рудика не видела?
- Ну что, живой?
- Дышит вроде.
Ну, Рудик, ты у меня
настоящая ищейка.
- Состояние стабилизировали,
но требуется переливание крови.
Но группа крови редкая -
первая отрицательная.
Сделали запрос в область,
может, у них есть.
- Не надо запрос.
У меня первая отрицательная.
- Тогда пойдемте.
- Я...
(Сигнал автомобильного клаксона.)
- Обещай, что выполнишь
последнюю мою просьбу.
- А чего это последнюю?
Коля, ну ничего же страшного
не случилось, все же хорошо.
Доктор сказал, что ты скоро
пойдешь на поправку.
- Пойду. Если выполнишь.
- Ну?
- С Кораблевым надо помириться.
Мы теперь с ним одной крови.
- Да помирились мы уже
с твоим Кораблевым.
Так что жуй свой банан, Маугли.
Давай. Давай, давай! Вот так.
Напевает: - Ой, да вьюн
над водой расстилается.
Парень молодой, ой, парень молодой,
Ой, парень молодой...
- Ты чего?
Поет: - ...дожидается.
Вывели ему, ой, вывели ему,
Вывели ему вороного...
...коня.


Серия 12

- Коньяк предлагал?
- Да предлагал. Отказался.
Сидит смотрит в одну точку.
- Плохо дело.
- Да, сдулся пилот.
Я его таким никогда не видел.
- Надо что-то делать.
- А что тут поделаешь?
Вот если бы он на какую-то
другую женщину переключился...
- Ну что ж, это можно попробовать.
- Вообще-то, я не тебя имел в виду.
- Ревнуешь? Это хорошо.
- Здрасте.
- Девки, а что за переполох?
С места сорвали, говорят: "Срочно в клуб".
- Здрасте.
- Здрасте.
- Я уж напугалась, думала - пожар.
- Ты что? Типун тебе на язык. Зоя!
- Ау?
- Чего позвали-то? Говори давай.
- Я не знаю.
Ольга сказала всех срочно собрать,
я собрала.
- А где Татьяна-то?
- А она просила без нее.
- О как. Интересно.
- Девочки, здравствуйте.
Все: - Здравствуйте.
- Спасибо, что откликнулись.
- И вам спасибо за "девочек".
- Я уже представляла, знакомила -
Валентин Петрович.
Он у нас обладает уникальным вкусом
и абсолютным слухом,
поэтому я его пригласила помочь мне
в выборе новой солистки.
- О! - Опа.
- А Татьяну что же, увольняют?
- Мы никого не увольняем. У Татьяны
очень сложная ситуация в жизни -
муж в больнице, времени нет.
Поэтому нам нужна просто
вторая солистка, для подстраховки.
Все, давайте, внимание на меня,
внимание на меня.
Петрович, как договаривались -
слушаем и смотрим.
Девочки, собрались.
Поют:
- У любви, как у пташки, крылья,
Ее нельзя никак поймать.
Тщетны были бы все усилья,
Но крыльев ей нам не связать.
Все напрасно - мольбы и слезы,
И красноречье, и томный вид,
Безответная на угрозы,
Куда ей вздумалось - летит.
Любовь! Любовь!
- Угу.
- На слете мы решили в школе:
Такими быть, как дядя Коля!
- Дорогие друзья! Наконец-то и у нас
в Колотилово появился свой герой!
С чем я вас и нас, как говорится,
поздравляю!
- Я никому бы не доверил
такую сложную технику,
как дельтаплан "Татьяна".
Но Николай - другое дело:
он настоящий человек.
Ему бы я доверил
даже собственную жизнь! Коля!
- Товарищи! Там... принято решение
увековечить память нашего героя
и переименовать центральную улицу
города Колотилово
в улицу Николая Ширшикова!
- Я хочу поблагодарить
моих родителей,
мою жену Татьяну, сына Михаила
и даже тещу Надежду Егоровну!
Без них я бы никогда не стал
Героем России!
- Прости меня, Коля. Прости!
Я была к тебе несправедлива!
Я думала, ты не такой. А ты - такой!
- Николай Матвеевич,
расскажи, как дело было.
- Когда мотор заглох, я понял,
что могу упасть на село
и это повлечет многочисленные жертвы.
И я решил дотянуть до берега.
И пусть я погибну,
но спасу Колотилово!
И я дотянул.
Истребитель упал, раздался взрыв...
- А мы-то, дураки, подумали:
ученья идут! А это - вона чего!
- Совершайте подвиги, друзья!
Совершайте!
- Ай!
- Ну как вам, Клава?
- Долетели.
- Угу. Это точно.
- Ой, спасибо вам большое!
Ну спасибочки, я пошла.
- А куда мы так торопимся?
- А чего, есть какие-то предложения?
- Есть. Позвать хорошего человека
в гости.
- А кого это?
- Меня.
- А вы что это мне знаки внимания
оказываете? Или мне показалось?
- Не показалось. Еще как оказываю.
Вы произвели на меня
неизгладимое впечатление, Клава.
Ваш голос, диапазон...
- Две октавы.
- Да-да, две октавы.
И низы тоже очень впечатляющие.
Мало у какой женщины есть такие низы.
- Ну вы тоже мужчина симпатичный.
Но должна вас предупредить.
У меня есть кавалер, практически муж.
Очень ревнивый - прям Отелло.
У него есть пистолет.
- На всякого Отелло есть свой Яго.
Ну так как, приглашаете в гости?
- Ну заходите, если не боитесь.
(Звучит музыка.)
- Земля стремительно приближалась,
но о себе я не думал.
Я думал о тех людях, которые внизу.
Их жизни - в моих руках!
- Батя, может, хватит?
- Эх, Мишка, как-то не так
мы тебя воспитали.
Отец, можно сказать, жизнью рисковал,
а ты...
- Миша, ну ты правда
чего-то не того...
Может, ты извинишься перед отцом, а?
- Батя, ну извини.
- Коля, Колечка, Коленька,
а что дальше было, а?
- А дальше вся жизнь промелькнула,
как в кино:
свадьба, как я вас с Мишкой
из роддома забирал...
- Ага. На тракторе. Ну чего?
Самолета-то еще не было.
Нет, ну был бы самолет -
конечно, на нем бы увез!
- Мама!
(Стонет.)
Колечка, Колечка! Врач сказал,
тебе нельзя волноваться!
- Зачем она перебивает?!
- И раздражаться тоже нельзя.
Пожалуйста, выпей
и потом все расскажешь.
А мама тебя не будет перебивать.
Да, мама?
- А что я сказала?
Ничего я не сказала.
- Пей, мой хороший. Пей.
- Не хочу.
- Да, сильно контузило.
- Смотрю вниз - а там ничего.
То есть совсем. Пустота.
Вверх глянул - тоже пустота.
И тут меня, Курякин, осенило:
я же уже в стратосфере!
- Коля, ты контролируй, что говоришь.
До стратосферы 15 километров лететь.
Там температура минус 15 градусов -
ты бы себе все отморозил.
- А я, может, и отморозил. И не надо
мне про полеты рассказывать.
Ты же не летал, Курякин. А я там был.
И я понимаю, что пробоину
надо заделать. Но как?!
Я закрепляю руль, привязываю себя
к кронштейну и вылезаю на крыло.
А там ветрило - жуть!
Ну и холодрыга, конечно, минус 56 -
это тебе не в крынку дунуть!
Ну, куда деваться?
Сижу на крыле, заделываю пробоину...
- Я тоже этот фильм видел.
- Это... сосед, сказать хотел:
спасибо - за кровь и вообще.
- Да не за что.
- Очень даже есть за что.
Если бы вы в нашей жизни
не нарисовались,
я бы туда никогда не собрался.
А я ведь только там
самое главное про себя понял.
- Интересно, что понял?
- То, что всю жизнь не тем занимался.
Мое дело - летать.
Ну и людей спасать.
Просто мне не повезло. Не сложилось.
А если бы сложилось -
я бы и космонавтом мог быть, и...
Да кем угодно. Понимаешь?
- Понимаю, конечно.
Летчик летчика всегда поймет.
- Правильный ты мужик, пилот.
Повезло мне тебя встретить.
Поет: - Но моряки не знают боли,
на небе ясно оттого,
что верю я наступит встреча,
как долго ждали мы ее...
- Василий Васильевич, привет.
А мы тут новый репертуар репетируем.
Это вот Валентин. Это Василий
Васильевич мой. Познакомьтесь.
- Ну-ну.
Да вы продолжайте, продолжайте.
а я пока ваш новый
репертуарчик послушаю.
(Напевают.)
- Я пойду чайку поставлю!
- Ага.
Ну как-то вот так.
- Ну что ж, с репертуарчиком
вашим новым мы разобрались.
Теперь серьезный вопрос. Поговорим?
- Поговорим!
- Пошли.
(Звук выстрела.)
- Ах...
(Звуки выстрелов.)
- Главное, чтобы не дрогнула рука!
- Вот! И чтобы глаз-алмаз...
не подвел! Все, давай!
- А ты ведь мой спаситель, Валя.
Я уже даже и не надеялся
от Клавдии избавиться.
А тут ты! Прямо лег на амбразуру!
- Уважаю, Вася.
Образно мыслишь. Давай.
Ай!.. И все равно я тебе сочувствую!
И даже в какой-то степени соболезную.
Потому что вся... Вся ее любовь
достанется тебе! Понимаешь?
Вся! Ты, главное, не сломайся, понял?
- Я крепкий, Вася.
Если уж нелюбовь меня не сломала,
то любовь я как-нибудь выдержу.
Давай.
- Живой, слава богу!
- Ой...
Ой... Ой, как хорошо.
- А хочешь, я тебе на ужин
жареной картошечки
с малосольным огурчиком сделаю?
- Не-а, не хочу картошечки.
- А курочки жареной хочешь?
- И курочки не хочу.
- А чего ж ты хочешь?
- Ну... Да нет, ты не сможешь.
- Чего это я не смогу?
Я же вроде все могу.
- Фуа-гры мне хочется, Танюша.
- А чего это такое?
- Я же говорил, не сможешь.
- Куда?
- К другу своему.
У него и фуа-гра есть,
и коньяк-арманьяк имеется.
Мы, пилоты, должны держаться вместе.
А самогонку эту я видеть не могу!
- Ой, Танька, беда у нас!
- Мама, ну какая беда?
Ну чего ты пугаешь?
- Колька превращается!
- Мама, ну в кого он превращается?
- Как - в кого?! В Кораблева этого!
Ему же евойную кровь перелили,
вот он и превращается!
- Ой, мама, я тебя очень прошу,
не придумывай, а!
- Да не придумываю я!
Ты сама посмотри!
Картоху не хочет, куру не хочет,
самогон, говорит, не хочу пить -
коньяк ему подавай!
Я вот такое в кино видела. Да.
Знаешь, когда вампир
кого-то другого укусит -
тот таким же становится.
Вот и Колька наш так же.
- Ну и что делать? Кол вбить?
- Кол...
Нет, ну кол - нет.
Но мы же и допустить этого не можем!
Еще Кольку содержать - туда-сюда.
Но нового Кораблева нам не потянуть!
Ну... на один коньяк сколько уйдет!
- Давай сразу по второй.
- Клянусь - теперь никаких гадостей
делать вам не буду!
Наоборот, если что надо -
в любое время дня и ночи!
- Спасибо, Коля. Ты тоже,
если что - в любое время.
- Ну!
Давай!
- Давай!
- Эх! Если бы еще у Мишки
с вашей Катей срослось все -
совсем хорошо было бы!
Ведь что обидно:
я Мишке как себе верю.
Если он сказал,
что девицу эту в первый раз видел,
значит, в первый раз.
Ты у кого хочешь спроси: нет ничего
крепче нашего ширшиковского слова!
- Вот, Николай, фуа-гра!
- О-о!..
- Да. Ну, я его обычно
с ежевикой подаю. Ну...
- Благодарствую.
- Под фуа-гру.
Ну!
- О-о... Да вы спелись.
- Это вы с моей Татьяной спелись,
а мы с пилотом слетались.
- Надо решать,
как мы поможем ребятам.
Сами они из этого штопора не выйдут.
- Ну как решать? Все очень просто.
Я лечу в Москву,
встречаюсь с Катюшей.
- Нет.
- Что значит - нет?
- Я поеду в Москву.
- И я.
По телевизору: "- К другим новостям.
- А в семье, как известно,
не без урода.
Поэтому я очень прошу меня простить,
если я сейчас скажу что-то не так..."
- Нинок! Ну-ка, метнись сюда!
Тут по телику свадьбу показывают,
а я на ней был!
По телевизору: - ...и от нее зависит
судьба и счастье...
- О! А это же Светка!
- Ты ее знаешь?
- Конечно! Мы же с ней вместе
в медучилище поступали.
Но она, правда, со второго курса
ушла - в артистки подалась.
- Поступила?
- Нет, ты что!
Через год
как побитая собака вернулась.
Сейчас воспитательницей
работает в детском саду.
- Минуточку.
- А ну-ка, все - замри!
Ну-ка, кто у нас тут?
Я лисичка-сестричка, а ты кто?
- Я маленький цыпленок!
- А вы? - Я тоже!
- Раз вы все такие цыплята,
то сейчас я вас поймаю и съем!
(Дети визжат.)
Побежали!
Ой!.. А вы кто?
- А я - морпех. Спасаю всех.
- Вы чей-то папа?
- Вроде бы пока еще нет.
Хотя ручаться не могу,
жизнь была бурной.
А ты, я вот вижу, уже родила.
- Я вас не понимаю.
Я сейчас охрану позову!
- Зови. Я им расскажу в лицах,
как ты расстроила свадьбу
моего лучшего друга,
отличника боевой подготовки,
старшего сержанта Ширшикова Михаила
Николаевича! Припоминаешь такого?
- Света, детей в группу отведи
и поговорим.
- Дети! Все сюда, все ко мне!
Сейчас бегите в группу и мойте ручки!
А я скоро приду!
- Ага. Лет через пять.
- А что я такого сделала? Я просто
решила подзаработать, вот и все!
Зарплата в садике - кот наплакал! А
этот мужик хорошие деньги предложил.
Сказал, розыгрыш будет. А я, между
прочим, три года в отпуске не была!
Я, может, на море хочу!
- Море - это я понимаю и одобряю.
- Ну вот.
- Значит так, Светлячок,
будешь вести себя правильно -
организую тебе поездку на море.
Но для этого надо ответить
на один вопрос:
что за мужик деньги тебе предлагал?
Фамилия, имя, отчество.
Можно просто фамилию.
- Смешная какая-то фамилия.
Что-то со свиньями связано.
- Боровков? Хряков? Кабанов?
Щетинин? Толстокожев?
Шейкин? Хвостов?
- Нет.
- Может, Холодцов?
- Вспомнила. Пятаков.
- Молодец, Светлячок.
А теперь слушай мою команду:
сейчас едешь со мной в Колотилово.
- Зачем?
- Каяться там будешь.
- Слушайте, вы мне локоть сломаете.
Боитесь, что сбегу?
- Морпех ничего не боится. Он все
предвидит и работает на опережение.
- А они меня не прибьют?
- Могут.
Но ты не волнуйся. Я умею оказывать
и первую помощь, и последние почести.
Шире шаг, Светлячок!
- Угу...
- Не врать!
Я вранье с первого раза чувствую!
С одесскими администраторами
дела имел и ни разу в минусе не был!
- Я правду говорю.
- Так, вопросы к обвиняемой
есть у кого-нибудь?
- У меня есть вопрос!
- Давайте.
- Вот скажи, девка, у тебя у самой
капля совести хоть есть?
- Есть. И я переживала из-за того,
что совершила.
Честное слово, переживала!
- Я, честно говоря, особенных
переживаний-то не заметил.
Лисичкой подсудимая
скакала довольно весело.
- Это внешне! А внутри я переживала.
- Дорогая моя! А мы и внутри
переживали, и снаружи переживали!
И как теперь наши дети будут жить,
мы понятия не имеем.
- Света, вот ты мне скажи:
неужели ты не понимала, как вот эти
вот все твои заявления обернутся, а?
- Я думала, это розыгрыш.
Пятаков этот так и сказал:
"Это шутка".
Сказал, что все поймут,
что все смеяться будут...
- А сколько тебе Пятаков отвалил
за эту вот твою подлючесть?!
- Тридцать тысяч.
- Ох!.. - Нормально!
- Господи ты боже мой,
это вообще уму непостижимо!
- Ну понятно. Тридцать сребреников.
Да, символично!
Ну что, пора объявлять приговор.
За разрушенное счастье наших
детей и внуков, за убийство...
Да! За убийство в молодых людях
веры в любовь,
за причинение моральных
страданий всем нам.
За поруганную...
- Папа! Папа, ты куда?
Папа! Ой!.. Да ты что?!
- Помогите! Убивают!
- Ой, да как же так?
- И королю воздастся по заслугам...
- Не надо! Ты что?!
- Остановите его! Ты что, папа?!
- Федор, забери это!
- Не надо эшафот! Сейчас, подожди!
Стул. Стул!
- Не дури! Ты что, хочешь на старости
лет в тюрьму загреметь?!
- Тихо-тихо-тихо.
- Куда, куда?
- Держи, держи! Вот твои таблетки!
Сейчас, подожди!
- Сгоряча только дети делаются.
- А можно я уже домой поеду?
- Да иди ты. - Можно.
- А больше тебе сознаваться не в чем?
Может быть,
ты у детей молоко воровала?
- Я? Нет! Я вообще в первый раз
на такое пошла! И в последний тоже.
- Ну тогда можно и домой.
- А как же море?
- Морпех обещал - морпех делает!
- Что это?
- Это адрес воинской части.
Будет там тебе счастье, будут молодые
офицеры и зарплата в разы выше.
- А море?
- Обязательно. Море... Лаптевых.
Это, Мишаня, был мой косяк.
Но подчеркиваю - спьяну!
А у нас закон простой:
накосячил - исправь.
- Ну чего, погостишь у нас?
На рыбалку сгоняем!
- Да я как бы играючи!
Эх, жалко Нинок в городе осталась.
Темпераментная женщина, я тебе скажу.
У нас в Мурманске таких нет.
- У нас тут такие
темпераментные есть -
не знаешь, куда от них,
темпераментных, прятаться...
- А я, Мишаня, прятаться бы не стал.
Я бы любую обуздал.
У меня талант такой.
- Значит, решил у нас якорь бросить?
- Думаю пока.
- Опа! Тонька...
Извини, командир, я в укрытие.
- Я тоже.
- О!
- Ч-ш-ш!
- А ты что там делаешь-то?
- От Тоньки прячусь. Она там еще?
- Да.
- Блин! Достала.
- А что она хочет-то?
- Любви - большой и светлой.
Я вот думаю: может, дать ее ей?
Все равно Катю я уже потерял.
- Что значит "потерял"? Ты что?!
Доказательства твоей невиновности
у нас есть.
Олег с Николаем полетели в Москву,
они Катю привезут.
- Да не вернется она.
- Почему?
- Потому, что я чмо деревенское,
а она городская и нашла мне замену.
- Что значит "чмо"?
Что значит "деревенское"?
Ты вообще морпех
или крыса сухопутная?
- Морпех!
- Тогда веди себя как морпех.
И не включай эту... Что там у вас?
- Заднюю.
- Вот. Не включай заднюю.
Приказ понял?
- Так точно!
- Тогда кругом - короткими
перебежками, скрытно в дом, быстро!
Из-за вашего дыма мои цветы завянут.
- Нет! Я, может, этого дня
целый месяц ждал!
- Ай! Ну кто так на посадку заходит?!
Глиссада вообще не соблюдена!
- Ну да, с глиссадой у них
не очень получилось.
- Ну! Я еще на взлете понял,
что ребята неопытные.
А кто так закрылки выпускает?
А воздушные ямы?! Они ж ни одной
не пропустили, во все попали!
Я на своем тракторе
по нашим раздолбанным дорогам
мягче езжу, чем они!
- Тем не менее ребята старались,
просто они не знали,
какой ас у них в салоне сидит.
- Ну да! Не всякий пилот от бога.
- Доченька, привет! Да нет,
звоню просто узнать, как ты.
В театр идешь? А в какой?
А с кем?
Ты же говорила, что Толик твой...
Я понял.
- Чего она?
- В театр идет.
- Ну это нормально!
Это ж Москва -
тут все по театрам ходят.
- Плохо, что она не одна туда идет.
- С подругой?
- С Толиком.
Просила не мешать
ее новому старому счастью.
- А вот этого мы обещать не можем.
- Толик, ты программку купил?
- Нет. А надо было?
- Конечно надо.
- А где ее купить?
- У капельдинера.
- У кого?
- Вон женщина, видишь?
Сходи, купи. А я - в зал.
- Пожалуйста, проходите.
- Спасибо.
(Звучит музыка.)
Купил? Дай посмотреть.
Папа?! А что ты тут делаешь?
- А летчику где сел - там и аэродром.
Поговорить нам надо!
- Я уже все сказала.
- Красиво здесь, важно...
Будем шуметь - опозоримся.
Так что лучше с вещами на выход.
- Извините!
- Ничего, мы уже уходим.
Пошли.
Приятного просмотра!
- Спасибо.
- Вам хочется спать! Спать!
- Таня!
- А?
- Таня! Они ее взяли!
- Господи! Кто кого взял?
- Наши мужики Катю взяли.
Сегодня доставят в Колотилово!
- Да ты что? Слушай, это же хорошо.
Я, честно говоря,
в этот дуэт вообще не верила.
- Ну как это не верила? Ты что?
А я не сомневалась!
Они же прекрасно
дополняют друг друга.
Только нам, дорогая моя, нужно...
нужно с другой проблемой справиться.
- С какой?
- Тонька.
Она же в твоего Мишку мертвой хваткой
вцепилась - бульдоги отдыхают,
не говоря уже о нашем Рудике.
- Слушай, она в него вцепилась
еще в десятом классе.
Вообще прохода ему не давала.
Он пару раз с ней на танцы сходил -
она уже решила, что это ее судьба.
- О! Значит, будем судьбу обманывать.
- Ага, сейчас! Как ты эту судьбу-то
обманешь? Ты на Мишку-то посмотри.
Он ведь и красивый,
и подтянутый, и спортивный.
У Тоньки от этого сочетания
последние... - Докладываю.
- А-а!
- А-а! Господи ты боже мой!
- Дров нарубил, скотину накормил,
крышу починил. Еще работа есть?
- Ты бы отдохнул, Сереженька.
Кваску холодного хочешь?
- Можно.
Ах, хорошо! Ополоснуться бы.
- Так я полью.
- Не, я на речку.
Благодарю.
- Ой, глаз не оторвешь.
- Угу.
- Какое тело одиноко ходит!.. Ох!
- Оля, а ты знаешь,
я тут о чем подумала?
- О том же, о чем и я?
- Ну, сначала-то - да.
- Ой!
(Смеются.)
- А потом - о нашей проблеме.
Мама!
- Тоня, поди сюда.
- Вы чего здесь?
- Тише. Не надо, чтобы меня видели.
Встань у дерева, облокотись -
как будто тоскуешь.
Скажу чего. Ой! Я с Мишкой говорила.
Ой, переживает он, что у вас
такое получилось-то с ним.
Ой, виноватит себя,
что тебя на городскую променял.
А та-то, видишь...
Ой, прям не пара ему.
Нос от него воротит - неизвестно,
что из себя выкореживает. Да!
В общем, ошибка молодости.
А стыдно-то ему как,
что он оконфузился перед тобой.
- Так он сказал бы. Я бы поняла.
- Да говорю же, стыдно ему.
Дома родители же его
тебя не очень принимают.
Поэтому-то я вот тишком сюда
и прибежала, чтобы не видел никто.
Ой, а ты это...
пошла бы ты к нему, а?
Сказала бы, что не обижаешься,
что мало ли что в жизни-то не бывает,
а? Ну.
Глядишь, у вас все и сладилось бы.
А родители увидели бы,
что вы пара-то какая хорошая,
и тоже приняли бы.
Ну? Беги. Беги вон.
Беги вон вдоль реки -
он там у плотины тоскует.
- Спасибо, баба Надя. Я мигом.
- Пожалуйста.
- Может, я рано сварила?
Тонечки-то нету.
- Ну садись давай.
Горячему рот радуется.
- Под руку-то не говори.
- Это мама, это папа.
А там - моя комната. Нам туда, пошли.
- Приятный аппетит!
- Пошли-пошли.
- Антонина...
- Че?
- Это кто, доченька?
- Это? Это судьба моя.
- Так у тебя же вроде Мишка - судьба?
- Да к черту Мишку.
Я его хочу. И немедленно! Ой!
- Катюня, доченька моя!
- Здравствуй, мама. Я вернулась.
- Приехала, моя...
- Материнские ласки потом.
У нас тут поважнее дела намечаются.
- Доченька, как договаривались:
штурвал на себя,
задней скорости у самолета нет.
- Папа, я боюсь.
- Настоящему летчику
такое слово незнакомо.
- Ладно, летчики-испытатели
нашего терпения.
Ну что вы на ребенка накинулись?
Пойдем. Пойдем. Иди в дом.
Он там. И ждет тебя.
И тоже боится. Иди.
А ты чего это,
пиджачок себе новый купил?
- Купил. Старый поизносился весь,
на рукавах протерся.
- Штурман, ваш багаж.
- Спасибо, капитан.
А этот новый, хороший,
фильдеперсовый.
- Гулять пойдем. Угу.
(Звучит музыка.)
- Миша...
Я от тебя больше никогда
никуда не уеду.
- Я тебя больше никуда
никогда не отпущу.
- Рота, подъем!
- А-а! - В чем дело?
- Начинается новая жизнь!
На сегодня распорядок дня следующий:
подъем, зарядка, прием пищи.
Потом уборка дома. Найду
хоть пылинку - сгною на нарядах!
Потом кросс.
А сейчас - оделись и вниз!
Построение во дворе через 65 секунд.
Время пошло!
- Никуда я не побегу.
- Это то, что я думаю?
- Ага. Да.
- Бунт на корабле?
- Угу.
- Тося...
- Сделайте, как он говорит,
или я не знаю, что с собой сделаю.
Угу?
- Угу.
- Шире шаг! Работаем, работаем!
Хорош в строю - силен в бою!
Живешь по уставу -
завоюешь честь и славу!
Вы у меня через месяц
сами себя не узнаете!
(Стонет.)
- Дыши. Дыши. Дыши глубже.
Вдох. Выдох. Глубже дыши.
Дыши! Дыши!
- Все-таки я думаю, мы с тобой
неправильный выбор сделали.
- В смысле второй половины?
- Нет.
Со второй половиной
нам более-менее повезло.
Я о краске. Мы же вроде одна семья,
а заборы красим в разный цвет.
А надо в один.
- Точно. А какой?
- Ну, надо решить на семейном совете.
- Точно. И Мишку спросим.
Он вон какой художник оказался...
- Папа, привет!
- Папа, привет!
- Привет, Миша, Катя!
Ты это... часика через два приходи -
будем кирпичи вывозить. Поможешь.
Миша! И это, забор
перекрасить бы надо. Миша!
- Счастливые часов не наблюдают.
- У меня в его возрасте
часов вообще не было.
А эти уже 15 лет стоят.
Чего это?
- Да ничего.
Часы хорошие, командирские. Держи.
- Дорогие. Я так не могу.
- Можешь, Коля. Можешь.
Ты же пилот у нас. А какой пилот
без командирских часов?
- Нет, вы представляете!?
И тут выясняется,
что в современной
японской хореографии
совершенно четко прослеживаются
традиции Мариуса Петипа!
- Ну что творится!
- Ну а я о чем?!
- Здрасте.
- Здрасте.
- У тебя бабка жива?
- Нет, а чего?
- У меня дед тоже помер. Жалко.
А то бы через них
еще тоже породнились - для комплекта.
- И тут наш хор начинает петь
"Песню Сольвейг"! Представляешь?
- Нет. Но я спою.
- Хорошо.
Привет.
- Привет.
- Я смотрю, все при деле:
одни милуются,
другие спевки устраивают,
к третьим какой-то Пятипал приехал...
Один я, летчик-герой,
должен забор красить.
- Да ладно, Коля. Счастливы все.
Свадьба скоро. Погуляем.
Чего? Опять, может, этот
Укупник приедет, или Киркоров.
Для тестя же ничего невозможного нет.
- Да не то ты говоришь, Олег.
Мы с тобой главное дело сделали -
Катю привезли. Можно сказать,
жизнью рисковали. А теперь что?
Только для покраски заборов и нужны?
- И кто же это жизнью-то рисковал?
- Я, конечно. Я же в первый раз
на самолете летел,
страху натерпелся - будьте-здрасте.
- Ты чего творишь?
- Так я это... от чувств-с.
- Это не от чувств, это от глупости.
- Ты выбирай выражения.
Подумаешь, краска на него
чуть-чуть попала. Делов-то.
Мне на голову, вон, горячий битум
вылили, и то ничего.
- Это только кажется, что ничего,
а на самом деле очень даже чего!
- Ты на что намекаешь?
- Да, я не намекаю, я констатирую!
Вам, Ширшиков, битум мозги запек!
Тоже мне, жизнью он рисковал,
летчик-герой!
- Да - летчик. Да - герой.
- Да какой ты летчик?!
- Как какой!? Я же летал.
Мы же должны теперь вместе держаться.
А ты...
- Послушай, я в детстве
на трех аккордах на гитаре бренчал.
Это что значит?
Я к Башмету должен пойти и сказать:
"Мы, струнники -
мы должны вместе держаться"?!
- Да! Вот ты как, значит?
На! На!
- В карман положи.


Серия 13

Давайте мы с вами вспомним, что мы
готовили к фестивалю народной песни.
По радио: "Дорогие односельчане!
Напоминаю, что завтра в Колотилово
состоится очередной, уже 13-й по счету,
конкурс цветовода. Явка обязательна".
- Так! Откуда дровишки?
- Так это...
- Накладные есть?
- Есть указание Загуляева
к завтрему столы забабахать.
Насчет накладных к нему обращайся.
А я...
- И обратимся.
У нас неприкасаемых нету!
А чего у вас тут это?..
Настилы должны быть ровные,
под линеечку.
- Доски кривые -
и линеечка будет кривая.
- Ты мозги-то из кармана достань.
Федор, вот когда ты выпить хочешь,
а денег нет, ты чего делаешь?
- Проявляю сообразительность.
- Ну так вот и проявляй.
- Ладно.
- Участковый! Глянь - ровно?
- Значит так.
Левый угол чуть-чуть выше,
а правый немного ниже.
- Понял!
- Могу не согласиться,
Василий Васильевич.
- А твоего мнения, Курякин,
никто не спрашивал.
- Могли бы и спросить.
Курякин за свою жизнь
не один транспарант водрузил.
Благодарностей от администрации
разных уровней -
две стены завесить можно.
Вот, помню, мы с Редькиным...
- Вот именно: вы с Редькиным!
Я помню,
как вы первомайский транспарант вверх
ногами перевернули и приколотили.
Позору сколько было!
- Вы что?! Вы что, обалдели?!
Без начальства хотите остаться, да?!
- Ничего, ничего.
Продолжайте, товарищи!
- Вы чего там,
соломы обожрались, что ли?
- Семен Сергеевич, хочу от лица
всего Колотилово поблагодарить вас
за оказанное нам доверие. - Значит,
народ инициативу сверху принял?
- Принял, одобрил, подтянулся,
ощутил ответственность
и бросил вредные привычки! Вот!
Наш лозунг: "Пусть цветут все цветы".
Я, между прочим, сам придумал.
- Правильные, своевременные слова.
Что ж, будем переводить вас
на новый уровень - на районный
или даже на областной. Потянете?
- Постараюсь оправдать доверие.
- Ну, бывай. На открытии увидимся.
- Ножку. Будем ждать с нетерпением.
Стой, говорю! Не бойтесь, я здесь.
Стой! Стой! Стой!
Стой, я тебе говорю! Стой!
Ширшиков, убери трактор!
- Дорога общая! Если невмоготу -
пусть объезжает.
- Ты хоть знаешь, кто это?
- Ну и кто?
- Товарищ Снегирь! Приехал к нам
проверять готовность нашу к конкурсу.
- Так он-то мне и нужен.
- Ширшиков!
- Уйди в сторону, председатель.
- Коля! Николай!
- Ширшиков Николай.
- Семен Сергеевич.
- Вот что, Семен Сергеевич,
вы бы перенесли свой конкурс
куда подальше.
- Куда - подальше?
- А чем дальше, тем и лучше!
- Ты думай, что говоришь-то!
- А что?
Вся деревня с ума посходила,
хвастаются друг перед дружкой,
у кого цветы получше, как дети малые.
Придумали народу развлечение
вместо того, чтобы делом заниматься.
- Это дело государственной важности!
- Вот.
- А тем, кто этого не понимает,
с нами не по пути.
И уберите транспортное средство.
- Слышал? Слышал, что тебе
руководство говорит?
- Это он тебе, председатель,
руководство.
А мое руководство дома сидит -
Татьяна Ивановна Ширшикова.
Но мы люди не гордые,
мы можем и убрать.
(Кашляют.)
- Загуляев, если что-то подобное
повторится, ответите лично.
- Николай, ты что,
совершенно сознательно хотел
сорвать общественное мероприятие?
- Совершенно сознательно.
Как говорится, от всей души!
- А если я тебя привлеку
от всей души на годик-два
за попытку совершить
членовредительство должностному лицу?
- Рискни. Только сначала разберись,
кто такие дизеля,
которые такую дымовую завесу создают,
на мехдвор поставляет.
- Раз, два. Молодец. Три, четыре.
Три, четыре. Руки.
Раз, два, три, четыре.
Раз, два, три, четыре.
Раз, два, три, четыре.
Так. Молодец. Темп. Побежали.
Выше ноги, молодец.
- Варька! Ты чего здесь делаешь, а?
А ну-ка иди отсюда! Варя, а ну-ка!..
Так, быстро домой!
Варя. Даже не думай мне тут.
- Доброе утро.
- Спорт, спорт, только спорт.
Спасибо тебе, спорт!
- Быстро! Быстро в свинарник.
Варя!
Коля, тебя где черти носят?
- Ты выражения выбирай.
Воспитательную работу
с областным начальством проводил.
Дал, между прочим, ценные указания.
- Слушай, я тебе тоже дала
ценные указания с утра.
Я тебя о чем просила? Я тебя просила:
почини дверь в свинарник.
Ну и что? У меня теперь вон Варька
по всему двору носится!
Вон, все перекопала.
К цветнику подбирается.
А у меня, между прочим,
там цветы для конкурса!
Знаешь, что? Если она с ними
что-нибудь сделает, я просто вот...
Я...
Я тебя убью!
- Дался тебе этот конкурс.
Ну ладно, после обеда
починю тебе калитку.
- Ты чего, от великих дел,
что ли, проголодался?
- Ага.
- Раз, два.
Пойдем на солнышко.
- Вот же нечего людям делать.
- Да ладно. Кто бы говорил.
(Напевает.)
- Слышишь, пилот,
плюнь ты на это дело.
Давай к нам - посидим как люди.
Танюха сала накоптила,
сейчас намнем картохи
с малосольным огурчиком.
Под мою "ширшиковку" хорошо пойдет.
- Спасибо, конечно,
за приглашение, Николай.
Только у нас вот -
здоровый образ жизни.
- Да!
- Спорт и диета.
- Сельдерей, овощные соки,
фруктовые смузи -
вот это наш путь к здоровью
и к долгой счастливой жизни.
- Смузи-шмузи. А у меня пища
правильная - сало и самогон.
- Олежка, ты, наверное, проголодался?
- Очень!
- Пойдем, я тебя чем-нибудь
вкусненьким накормлю.
- Пилот!..
Олег! Олег, я два раза не предлагаю.
Рудик, Рудик, я тебе сейчас сала дам.
Давай?
Куда пошел? Куда?.. Рудик!
Ну, за новую дверь -
чтобы лучше висела.
Ох, хорошо!
- Все, Коля, все, хватит.
- Да...
- Ну. Принял - и хватит.
- Да ладно, я и сам не притронусь.
Пойду дверь чинить.
- А обедать?
- Не, кто не работает,
тот не ест, Танюха!
- Зато пьет. Да?
- А вот это обязательная часть
любого рабочего процесса!
Я сейчас починю дверь - и отобедаю.
Как говорится, с чистой совестью.
(Звучит спокойная музыка.)
- Дорогой мой, прошу.
Салат "Инь и ян" -
из тертой морковки и редьки.
Да? Волшебно, правда?
- О, собрались! Ну, молодцы!
Настоящие мужчины идут за добычей.
Только ты там аккуратнее,
пожалуйста, не поскользнись, ладно?
И не напорись на этот... на крючок!
- Не беспокойся, родная,
со мной ничего не случится.
Твоя забота бережет меня везде.
Все. Давай. Вперед.
- Пошли-пошли.
- Варвара! Ты что там делаешь, а?!
Ах ты, свинья такая!
Ты что там делаешь?!
Ты!.. Варвара!.. Иди отсюда!
Быстро!
Иди сюда!
Коля!
Ну где ты, ненаглядный мой?
Ах ты...
Ну и где совесть твоя?!
- Танюха, ты чего? Что случилось?
- Варька все цветы сожрала!
Я тебя как человека умоляла!
- Прости. Промашка вышла!
Ох ты, беда какая!
- Я тебе говорила давно!
- Танюша!
- Починить свинарник давно!
- Танюша, успокойся! Таня!
Я тебе этих цветов куплю,
сколько захочешь!
Хоть два ведра, хоть три ведра!
Таня! Таня, два!
- Когда купишь? Мне сейчас надо.
- Сейчас?
- Да, прямо сейчас.
- Не судьба. Не судьба, Танюша.
Сейчас, говорят, рыбец клюет!
Прям жор страшный стоит!
Таня, ты что ж делаешь?
Да больно же, ну.
- Ой, Танюшечка, дорогая!
Как мне жаль.
Но, прости, пожалуйста,
ты же сама виновата.
Нужно же следить за своим мужем.
Тем более за пьющим.
- Да как же за ним следить-то?
- А ты приучай Николая
к ответственности,
как я своего Олега.
Ты понимаешь, он же здесь тоже стал
позволять себе... ну, лишнего.
Я ему поставила условие:
или новый образ жизни,
или забудь... ну, о приятных моментах
в наших взаимоотношениях.
Ну ты понимаешь, о чем я, да?
Все. Все. Никаких вредных привычек!
Любая моя просьба исполняется.
Вот ты знаешь, я сейчас решила
участвовать в конкурсе,
так мой Олежка позвонил
своему другу Валентину в Лондон,
и он для меня купил какую-то
уникальную английскую розу!
Боже, ой!..
Правда, она еще не расцвела.
Может, ее в землю пересадить?
Вот как ты думаешь?
- Я не знаю, она же английская.
- Тем более.
Ох, Англия. Боже мой!..
Танюша, а ведь мы были
в Лондоне, Ливерпуле, Манчестере.
Биг-Бен, Темза, Битлз... О май год!
Таня, а какие у них газоны! Ох...
Прямые, зеленые, как изумруд!..
Вот не то что у нас.
Вернее, у вас.
- А что у нас?
- Танюша, ты понимаешь, должно быть
больше художественного вкуса.
Ну, понимаешь,
как украшен дом, участок.
Вот это зависит от того,
что вы носите, что вы едите.
Вот скажи, пожалуйста,
зачем вам столько грядок?
И вот этой живности -
хрюкающей, гогочущей?..
Посмотри, посмотри.
Вот у нас из живности только Рудик,
грядок нету, цветы... Ах!
Таня, я сейчас покажу тебе -
это чудо, она необыкновенная!
Необыкновенная!
- Ливерпуль, говоришь, да?
- Ты посмотри. "Ред Фловер" -
аленький цветочек.
Вот я уверена,
что в Колотилово больше нет такого.
Вот если он распустится,
победа будет за нами.
А давай его здесь посадим.
Или лучше в теплицу?
- Не надо мне. Обойдусь.
Куда мне с моим рылом
в ваш английский ряд?
- Таня, а при чем здесь рыло?
- Колька!..
Тьфу, в смысле, Варька,
пошла отсюда!
Иди давай. А ну, пошла домой!
- Как улов, сосед?
- Еще не вечер.
- На чудо надеешься?
Зря. Рыбалки без самогона не бывает.
Рыба - она как жена:
рыбацкий дух чует и на него идет.
Я-то свою порцию принял,
а ты на сухую подорвался.
- У меня на этот счет другое мнение.
- Это потому что ты
под каблук жены попал.
- Какой каблук? Это мой
осознанный выбор. Ренессанс у нас.
- Ух ты. А это лечится?
- Ренессанс - с латыни "возрождение".
- Ясно-понятно. Ну, у вас ренессанс,
а у нас - самогонс.
О! Клюет.
О! Ах ты, красавчик!
Вот это я называю ренессанс.
- Здорово живете.
- Здравствуйте.
- Тоже цветоводством увлеклись?
- А, нет, это я не себе.
Это для Татьяны.
- А.
- Хочу, чтобы роза расцвела -
и Таня в конкурсе выиграла.
- Кустик-то у вас больно жидкий.
- Между прочим, эта роза -
победительница многих
международных конкурсов.
Вы прочитайте, если владеете
английским. Пожалуйста.
- Да... Не приживется.
- Почему?
- Потому что у вас земля дохлая.
- А что же делать?
- Могу предложить вам
подкормку хорошую -
гумат калия "Принц Флоризель"!
- О, какое благородное название.
- Качество отменное.
Я им все цветы подкармливаю.
Так и прут, так и прут!
Просто всходят в срок
и сердце радуют.
- А где же его достать?
- Ну так в райцентре,
в магазине "Мир садовода".
- Угу. Спасибо.
- Пожалуйста.
- Да не дергай, не дергай!
Видишь, крючок за корягу зацепился?
Леску оборвешь. Отцеплять надо.
До второго пришествия
будешь амуницию снимать?
Тащи! Ух!
Холодрыга-то какая.
Зато крючок целый.
- Олег! Олежечка!
- Ой... Мать честная.
Ай!
- Олег!
А вот ты где. Олег! Олежка!
Вот ты где, дружочек.
Ой, у меня к тебе большая просьба.
- Что за просьба, Оленька?
- Я твой английский цветок
пересадила в землю,
но его нужно поддержать.
А мне в городе посоветовали
купить в магазине "Мир садовода"
одно чудеснейшее средство.
Вот, смотри, я тебе написала,
чтобы ты не перепутал:
гумат калия "Принц Флоризель".
- Я никуда не поеду.
Ну разве что после рыбалки.
- Ну магазин же может закрыться.
- Эй, сейчас поедем!
- О, Николай, и вы здесь.
А я, между прочим,
для Татьяны стараюсь.
Очень вы ее расстроили.
- Ну сказал же, поедем!
Идите уже домой!
- Ухожу. Дайте вот только снасти
заберу, чтоб они вам не мешали.
Ого! Вот это улов! Молодец, кормилец!
- Переполошил Загуляев Колотилово
своим конкурсом.
- И не говори, племяш.
Даже москвичка наша, летчикова жена,
хочет вырваться в дамки.
Видите ли, английскую розу
хочет вырастить!
- Вот заняться людям нечем.
- Угу.
- А я ей говорю: "Так ты подкорми
"Принцем Флоризелем",
заколосится - мама не горюй".
- Вот чего ты ей советы даешь?
Глаз, что ли, на нее положил?
- Кому она нужна,
эта пипа суринамская?
Этот "Принц Флоризель" -
отрава такая, что хуже некуда.
У нас чертополох от него дохнет.
А уж от ее розочки ни листочка,
ни цветочка не останется.
- Жестокий ты человек, дядя.
- Не жестокий, а целеустремленный.
Я два года, вот они не дадут соврать,
со своим фаленопсисом
в победителях хожу.
Надо и на третий раз
главный приз получить.
(Напевает.)
- Ах!
Танюшечка, ты меня испугала.
Я думала, что это меня Олег
застал на месте преступления.
Мы же с ним ведем
здоровый образ жизни.
Просто так иногда хочется выпить,
особенно когда одна дома.
Не выпьешь со мной ликерчик?
Так-так-так...
Бац!
- Ой, вкусненько!
- Ага.
Розу пересадила,
Олега и твоего Николая
за удобрением отправила.
- И чего, мой согласился?
- Ну сам вызвался.
Не иначе как чувствует вину.
Так что, я думаю, Танюша,
не все еще потеряно.
Давай, садись, у меня еще от завтрака
остались салатики.
- Ты меня прости,
что я не сразу извинилась.
- Да ты что? Какие счеты между нами?
Ты что? О чем ты?
(Напевает.)
- Ох, у тебя такая красота!
- Ой, Танюша, одной красотой
сыт не будешь.
Знаешь, как иногда хочется
чего-нибудь такого...
ух, стоящего, из прошлой жизни.
- Ну так я мигом сварганю.
- Что, не задалась рыбалка?
- Когда такое было?
Ведро подлещиков надергали.
- Целое ведро?
- Да.
Только отпустили -
неохота с мелочью возиться.
В следующий раз на сома пойдем,
чтобы не мелочиться.
- А чего не сейчас?
Если день счастливый.
- За удобрением едем для цветов.
Перманганат калия... Тьфу ты!
Гумат калия "Принц Флоризель".
Так что сейчас в райцентр мотанемся,
а с утра пораньше опять на рыбалку.
- Напрасные хлопоты. В основе любого
удобрения лежит обычный навоз,
и этот гумат калия не исключение,
только в благородной упаковке.
И с этой точки зрения...
Николай, вот!
Твоя Варька ничуть не хуже
какого-то там Флоризеля,
а ее кал ничуть не хуже,
чем у любого принца.
- Нет никого. Айда в сарай.
- Николай, мне как-то не по душе.
Раз обещали, надо сделать.
- А мы сделаем. Главное - результат.
- За результат не беспокойтесь.
С этой наукой я давно на "ты".
- Ладно - Ольга,
а что, Татьяна не отличит
настоящее средство от Варькиных дел?
- Так я и говорю:
нужна упаковка для культурного вида.
Вы пока тут копайте,
а я решу маркетинговые вопросы.
- Идем, летчик.
- А что, если этот Варькин навоз
убьет эту чертову розу?
- Убьет - туда ей и дорога.
Это же природа,
а в природе выживает сильнейший.
- Вам чего?
- Позвольте представиться.
- Представляйтесь,
если вам заняться больше нечем.
- Я Курякин.
- А я Мария.
- Просто Мария?
- Ну можно Мария Захаровна.
А вас как зовут?
- Альберт.
Отчество не имеет значения.
Для вас просто Альберт.
Зашел поприветствовать нового жителя,
точнее, жительницу
нашего райского уголка,
где, надеюсь,
вы обретете родственную душу.
- Я тоже надеюсь.
Но только где эту душу найти?
- Зачем же искать? Она перед вами.
Я человек в деревне уважаемый,
Курякина всякий знает.
- Значит, встретились
два одиночества?
Ну и что же мы с вами будем делать?
Как вы будете развлекать
прекрасную даму?
- Всеми доступными способами!
- Прямо сейчас начнете?
- Сейчас, к сожалению, не могу.
Мне нужна яркая коробка
небольшого размера,
с иностранными буквами желательно.
- Николай, мне кажется,
этот номер у нас не пройдет.
- Не дергайся, летчик.
Стереги объект.
- Я еще красную ленточку прихватил.
- Летчик, тащи гумат!
Значит, так, в коробку накладываем,
одеколоном "Красная гвоздика"
облагораживаем,
красной ленточкой перевязываем.
Вот и вся комбинация.
- Не вся. Хотелось бы обмыть.
- Разве только чаем.
- Чаем как-то не по-людски.
- Пилот у нас на диете.
Да и я, честно говоря,
проштрафился сегодня.
И так на риск идем, а если бабы наши
учуют "ширшиковку",
они нас на огороде закопают
и гуматом этим удобрят.
У Татьяны рука тяжелая.
И ты, Курякин, с нами в расход
пойдешь - как идейный вдохновитель.
Нравится тебе такая перспектива?
- Чай - напиток богов.
А тортика к нему нету?
- Сало какое! Ах!
Как хорошо, что меня
Кораблев сейчас не видит.
- Ну чего вы себя так истязаете?
Чего мучаете себя? Я не понимаю.
Ради смеха, что ли? А?
- Ну какой смех, Таня? Одни слезы.
- Заболели, что ли?
- Нет.
Не ладятся у нас близкие отношения.
Боюсь, потерял Олег
ко мне мужской интерес.
- Ты же только что говорила
про ответственность, про условия,
про метод, про результат.
- Нет никакого результата.
Только, знаешь, вот так:
"Оленька", "Олеженька",
"моя дорогая", "мой дорогой".
А как дело до дела доходит,
то сразу "Спокойной ночи, малыши",
и все.
- Не понимаю я, Оля.
Мужика, чтобы он реально хотел,
кормить же нужно нормально.
- А ты своего кормишь?
- Конечно.
- Ну и как у вас?
- Нормально все.
- И что, Николай по-прежнему
на тебя смотрит как на женщину?
- Смотрит.
- Как 30 лет назад?
- 27.
- Таня, какая же ты счастливая!
Ну вот почему так, а?
Другим - все, мне - ничего!
Таня, вот что ты такая счастливая?
Я вот своего как только не кормила!
А сколько я денег
потратила на тряпки!
Знаешь, вертелась все вокруг него -
ноль внимания!
Знаешь, что я поняла?
Что здоровый образ жизни и питания -
мой единственный, а может быть,
даже и последний шанс.
Я тебе блогершу сейчас дам послушать!
- Кого дашь послушать?
- О, смотри. Ой, как она
все по полочкам разложила!
- Чтобы избежать
проблем в интимной жизни,
в вашем семейном рационе непременно
должны быть белки, жиры, углеводы
и минералы. Непременно минералы!
- Минералы даже, представляешь?
- Это чего, камни грызть надо?
- Огромное количество свежей зелени.
Рис неочищенный.
Сельдерей, бобовые, бананы.
Это все, что необходимо, чтобы
вернуть вашу утраченную с годами
остроту этой прекрасной близости
с любимым человеком.
- Бери, Олег, бери,
пока жена не видит.
- Позвольте полюбопытствовать,
а что лежит в основе
вашего добровольного отказа
от радостей жизни?
- Одно большое желание -
вернуться в небо, знаете.
- На моркови с петрушкой?
- Да хоть с кукушкой,
лишь бы снова летать.
Здоровье ведь с годами не улучшается.
Вот. То заболит где-то, то кольнет.
А медкомиссию проходить
все-таки придется.
Вот Ольга и придумала
этот здоровый образ жизни.
- Нет, не верю я
в бабское благородство.
Ну ты - в небо, а ей-то какой прок?
- Да какой прок? Родной человек.
Переживает, вдохновляет.
Мои мечты - ее мечты.
Так всегда было.
- Ну не знаю, не знаю...
- Какая женщина!
- Наливай.
Предоставлен материал - Nataleksa.
Настилы должны быть ровные,
под линеечку.
- Так...
- А я только сегодня
свою судьбу встретил.
- Да вы что?
Лучше поздно, чем никогда.
- И кто такая?
- Новая продавщица, Мария.
Святую деву тоже так звали.
- Продавщица? Не больно-то
она похожа на святую деву.
Слишком... глазастая.
- Не без этого.
- А вы-то как?
Произвели на нее впечатление?
- Да я как вошел, она замерла.
Застыла, как это...
- Как изваяние.
- Оно.
- Не упусти, Курякин, своего шанса.
Бери бутыль самогона, дуй в гости
и ужинай до самого завтрака.
Пусть сразу знает, кто в доме хозяин.
- Николай, возможно,
вас это немного удивит,
но с некоторыми женщинами
нужна известная тонкость.
Сначала душевный разговор, стихи,
а уж потом напитки.
И лучше шампанское.
Самогон тут исключен.
Это вопрос первого захода,
как на глиссаду.
- Чего-чего? - Глиссада -
точно рассчитанная траектория,
по которой самолет
заходит на посадку. Верно?
- Верно. Тут ошибиться нельзя.
Другой попытки не будет.
- Ладно, пусть читает стихи,
но самогонку возьми.
Понадобится - она при себе.
- Или лучше тортик купите.
- А стихи какие читать?
- Лучше свои. Женщины любят поэтов.
Слышно женское пение:
- Солдатушки, бравы ребятушки,
Где же ваши деды?
Наши деды - славные победы...
- По-моему, наши.
- Точно, наши.
Ну что, Николай, пошли сдаваться.
Под хорошую песню
и умереть не страшно.
Поют: - Что стоишь качаясь,
тонкая рябина,
Головой склоняясь...
- Олежка! Коля!
- Колечка!
- Золотые вы наши!
А вы этого купили...
Этого... Фрае... Флайезе...
Принца купили?
- Купили. А вы чего здесь?
- Скучали.
Олеженька, ты только
не подумай плохого.
Я ничего не ела и ничего не пила.
Это все Танюха! Все Танюха.
- Да, это я все съела и все выпила.
- Ну и правильно.
Чего с Флоризелем-то делать будем?
- Ах! А пойдемте удобрять
аленький цветочек!
Ой, как пахнет, а! Ты чувствуешь?
Ах! Как сама Англия!
- Коля, мы в Англии с тобой были?
- Да ты что, Танюха?
- А почему такой знакомый запах?
- Уйди отсюда, не мешай.
Брысь под лавку, сказал!
Олег, тащи лопату!
- Нет!
Чем пахнет?
- Олег, давай лопату!
- Таня!
- С этим гуматом
все-таки что-то не то.
Мы загубим цветок.
- Не переживай, Таня.
Мы вырастим такой цветок -
Колотилово сойдет с ума!
(Женщины смеются.)
- Альберт, понравилась коробка?
- Понравилась.
Это была лучшая коробка в моей жизни.
- Ну, не преувеличивайте.
Я еще чем-нибудь могу вам помочь?
- Хотелось бы надеяться
на романтический вечер.
- Ах, вот так сразу? Я даже не знаю.
- А чего знать-то?
Чай, десерт и поэзия
самой высокой пробы.
- А я согласная.
Сейчас магазин закрою.
- Ага.
"Любовь в моем сердце
теперь навсегда..." Ага.
"Она как майская гроза..."
Нет, лучше "как путеводная звезда"!
Во мраке сияет...
Сияет во мраке,
как путеводная звезда.
Твое имя шепчу я...
Шепчу я твое имя...
Имя твое я шепчу...
Черт, творческий кризис какой-то.
Надо же, на самом взлете.
- Альберт!
Курякин!
Альберт!
- Давай, давай! Дави его, Ахмедка!
Ну! Ай...
Давай-давай-давай! Ай...
Топчи его, верблюжья морда!
Я это... За Ахмед-шаха.
Выиграл он таки кубок шейха.
Салаха на последнем метре обошел!
А у него травма была,
целый год не тренировался.
- Коля, а Салах - это кто? Шах?
- Да ты что, Танюха?
Кто же шейха Салахом назовет?
Салах - это верблюд.
Такой же, как и Ахмед-шах,
только Ахмед-шах - он лучший.
- Коля, а ты ничего не замечаешь?
- Ага. Голову помыла.
- Я ночнушку поменяла. Тебе нравится?
- Да не заморачивайся, Танюха.
Какая разница, в чем спать.
(Включил телевизор.)
(Ольга стонет во сне.)
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
- Что, летчик, не спится?
Боюсь, до утра не дотянет.
- И что будем делать?
- Замену искать.
Иначе они нас сожрут.
- Роза-то английская.
- Так это и хорошо. Никто не знает,
как она выглядит. За мной, авиация!
(Раскаты грома.)
У Пятакова цветник что надо -
подберем что-нибудь подходящее.
- Ночью? Надо было хоть денег взять.
- Пятаков за гнилую ромашку
такую цену заломит - будьте-нате!
Никаких денег не хватит. Так что
действуем решительно и без оглядки.
- Подожди, ты меня на что подбиваешь,
на воровство, что ли?
- Придется взять грех на душу, Олег.
- Нет, я на это не подписывался.
- Погоди ты! На святое дело идем -
женам любимым помогать.
- Я пилот первого класса,
а не вор-домушник!
- Был пилот - стал садовод.
Тихо. Пятаков...
Ушел. Пошли.
Олег...
(Раскаты грома.)
- Тебя искал я очень долго,
И все понравилось в тебе.
Судьба - решил,
И с самогоном
тотчас отправился к тебе.
С самогоном...
Ну почему сразу с самогоном?!
- Кто здесь? Кто? Я спрашиваю - кто?
- С цветов букетом отправился к тебе.
Нескладно! Ну нескладно!
Я пришел к тебе поэтом -
Ты ушла, увидев это.
Хорошая рифма получилась!
- Неужели ты в детстве даже яблони
у соседей не обносил? Не поверю.
- Я в городе жил, пионером был.
Нас учили чужого не брать
и никого не обманывать.
- А-а... А как же мой мотор
от трактора?
- А это не кража.
- А что? - Месть.
- Ну ничего, летчик,
учиться никогда не поздно.
- Все, с меня хватит. Держи.
- Чего, устал, что ли?
Давай я понесу.
- Неси что хочешь, но меня
в свои бандитские дела не впутывай.
- Бунт на корабле?
- Ну, бунт.
А вы, Ширшиков, рискуете оказаться
за бортом. Рудик! Рудик!
- И с пирогом
решил отправиться к тебе.
Пирог-то сам и схомячил!
Ты ушла, увидев это...
- Ой! Ты еще здесь!
- Вот так! Ай да Курякин!
Ай да сукин сын!


Серия 14

- Ой!..
Олег!
Таня!
- Ой, да что ж случилось-то?!
- Посмотри!
- Ого!
- Моя девочка! Моя красавица!
- Господи, какая красота!
Господи, да как на картинке -
лепесток к лепестку!
- Надо Пятакову спасибо сказать!
- Правильно.
В смысле - ему-то за что?
- Как?
Ну, помогло его средство,
помог "Флоризель"!
- "Флоризеля" не было.
- Кто был?
- Варька была.
Вернее, отходы ее жизнедеятельности.
- В общем, мы вместо "Флоризеля"
туда гумат кала Варвары положили.
- Зачем?
- Чтобы в город не ехать сегодня.
Я же сказал, у меня другие планы.
- Какая разница, он же расцвел.
По громкой связи: - Односельчане!
Через 15 минут состоится
церемония награждения
призеров и победителей
областного конкурса цветоводов.
Просим всех участников и гостей
конкурса собраться у здания клуба
и бурными продолжительными
аплодисментами поздравить всех тех,
кто сегодня взойдет на пьедестал.
- Олег, лопату!
- Сейчас! - Танечка, найди,
пожалуйста, горшочек покрасивей!
- Бегу!
- А вам, Николай, отдельное спасибо.
- За фантазию?
- За Варьку!
- Ай. Ай.
как вы первомайский транспарант вверх
ногами перевернули и приколотили.
- О! Доброе утро, Андрей Семенович.
- Самое доброе, Ларисочка.
Какие фиалки!
- О! Красавица!
- Прям под цвет твоих глаз!
Оторваться невозможно.
- Ой! А вы не отрывайтесь.
- Председатель!
Глянь-ка на моего красавца-то.
- Клава... - Да?
- Вот честно скажу...
- Чего?
- Гладиолус - мой любимый цветок.
- Скажи, в нем есть
какое-то мужское начало.
- Твой-то Валентин скоро приезжает?
- Со дня на день, жду вот.
- Вот и жди.
- Да, да.
- О! А это что за чудо природы?
- Кактус мексиканский.
- От набегов индейцев -
лучшее средство.
- Ой! Я вам что, индеец, что ли?!
Убрать!
- Куда?
- С глаз долой. О технике
безопасности надо думать было.
- Извините.
- Здравствуйте, дорогие гости!
Здравствуйте! Рады вас видеть!
- Здравствуйте!
- Ой! Здравствуйте!
- Загуляев, у вас все в порядке?
- Как видите, Семен Сергеевич,
полный и безусловный порядок.
Вот так, и перетакивать не будем.
- Какая прямо неожиданность!
- Наш девиз: пусть цветут все цветы!
- А можно его потрогать?
- Не рекомендуется.
Не все, что радует глаз,
полезно для других частей тела.
- Тогда, если вы не против,
мы начнем осмотр.
- Да. Прошу. Прошу. Прошу!
- Чья инициатива?
- Работаем, так сказать, с массами.
Ой! Что за день такой?
Не к добру это.
Курякин, ты Ильичу цветы подарил?
- Побойся Бога!
- Спасибо, товарищ,
что не забываете нашу историю.
Позвольте и мне присоединиться.
- Дуй за фотоаппаратом.
Такой день должен быть
запечатлен для истории.
- Так я же...
- На тебя вся надежда, Курякин!
Если не ты, то кто?
Семен Сергеевич, начнем осмотр?
Как говорится, вот так,
и перетакивать не будем!
- Будем, не будем... - Не будем.
- Ну все, пошли.
- Придешь и поставишь цветок
прямо в центр стола, поняла?
- Ага, ага.
- Ну-ка стой.
Ну-ка глянь. Чья это роза?
- У кого?
- У Ильича.
- У какого? У Васькова?
- Какого еще Васькова! У памятника!
- Ох! Наша. Ваня, а откуда она здесь
взялась? Ты, что ли, принес?
- Да, еще и в партию вступил.
Украли наши цветы, Томик.
Председатель, я хочу заявить о краже.
- Нашел время! Потом, это не ко мне,
это к Бубенцову.
А что украли-то?
- А вот эту вот розу, ее и украли.
- Украли, чтобы нашу историю почтить.
Ай да Курякин! Ай да патриот!
- А при чем здесь Курякин?
Когда этот летчик-налетчик
с его малахольным кобельком.
- Значит, и они патриоты.
А тебе розу жалко на правое дело!
Иди, Пятаков, иди! Не скандаль!
- Что Загуляев сказал? Найдут вора?
- Угу.
Как только рак на горе свистнет,
так и найдут.
- Надо было заставить,
убедить, пригрозить.
- Знаешь что, Томик? Иди-ка ты домой.
Я здесь как-нибудь сам разберусь.
(Звучит музыка.)
- Скис, летчик. Тренировался,
тренировался, а толка никакого.
- Толк есть, Николай! И не говорите,
пожалуйста, о том, чего не знаете!
- Ай, мышей не ловите! А-а!
- Коля!
- Николай!
- Беги, Коля! Беги!
- Общее впечатление -
праздник удался.
- Замечательный праздник.
Лучше не скажешь!
- А что будем делать с подведением
итогов? Кого назначим победителем?
- Ну, товарищ Загуляев,
выбирайте, объявляйте.
Вы своих людей лучше знаете.
- Ай! Бегу!
- Бежим!
- Коля!
- Итак, наконец-то,
главный приз присуждается цветку,
выращенному у нас в Колотилово, -
великолепному фаленопсису!
- Стойте! Стойте!
Вы еще нашу розу не видели!
- Какая роза? Итоги вроде бы
подведены. Что за самодеятельность?
- Исправим сейчас, исправим.
Николай, стоять!
- Английская роза,
впервые выращенная на нашей земле!
- Тракторист?
- Он самый!
- Так ты же говорил, что тебе
вообще этот конкурс не нужен!
- Ошибался. Пришел домой после нашего
разговора и понял, как ошибался.
Так и жене своей сказал: "Танюха,
меня товарищ Снегирь переубедил!
Давай примем участие!"
Да и соседи меня поддержали.
Можно сказать, вместе цветок рОстили!
- Какие соседи?
- Кораблевы! Вон они. Давайте сюда!
- Какая прелесть!
- Нужно оценить рвение этих граждан.
- Да что здесь оценивать?!
- Какая прелесть!
- Да что вы такое несете?!
Какая это прелесть?!
- Да просто прелестная прелесть.
- Я требую справедливости!
- Загуляев, успокойте гражданина.
- Пятаков, не мешайте решению жюри!
- Да какое еще жюри?!
Хватит вешать лапшу на уши!
- Какой вы, оказывается, грубый!
Вы грубый!
- А я еще и не так могу, да!
- Нам такой победитель не нужен!
Как называется эта роза?
- Аленький цветочек!
- Ну что же, двух мнений
быть не может.
Загуляев, награждайте победителя.
- Ну что же, главным призом
награждается английская роза -
Аленький цветочек!
- Ура! Ура! Ура!
- Это нечестно!
- Николай, получай!
- Вот это я понимаю - справедливость!
- Далась ему победа
в каком-то дурацком конкурсе!
Надо же, такой стол накрыть!
И ради чего?
- Победителя наградят
поездкой в Москву,
а ему как раз туда надо, по делам.
- По делам, ну-ну...
- Это же гостям!
- Гостей не будет.
- Как - не будет?
А для кого я готовила?
- Сами съедим!
- Папа... Папа, что случилось?
- Видеокамеры, которые в Колотилово
устанавливали, все работают?
- А что им не работать-то?
- Тогда где записи?
Тащи, тащи их сюда!
- Сейчас... Ты только не нервничай.
- Папочка, мне страшно.
- Ничего, не боись,
они у меня все вот здесь вот!
- Искал тебя я очень долго...
Теперь живу я, как во сне,
И с полевых цветов букетом
Решил отправиться к тебе.
- И правильно сделали, Альберт. Мне
еще никто никогда стихов не посвящал.
А почитайте еще что-нибудь.
- О, Курякин! А ты знаешь,
что теперь мы чемпионы?
- Я лично присутствовал. Поздравляю.
- Спасибо.
- Мария, это мой старинный друг
и товарищ -
Ширшиков Николай Андреевич.
- Тоже поэт?
- Нет-нет. Скорее, цветовод.
- Какие у вас в Колотилово
интересные люди живут!
- Это да! Нам для праздника
нужен салют, в смысле пиротехника,
и две бутылочки водки.
- У нас водка-то - наша,
а салют - китайский: есть
по 500 рублей и по 100. Вам какой?
- Ай! Давайте по 100.
С детства привык, что экономка
должна быть экономной!
- Золотые слова.
- Так. Пожалуйста.
И ваши две бутылочки. Прошу.
- Праздник состоится!
- Какой веселый у вас друг.
Интересный такой мужчина.
- Ничего интересного.
К тому же он женат.
- Это в корне меняет дело.
Тогда вернемся к поэзии?
(Звук шуроповерта.)
- Ну вот. Дело-то пустяковое.
- Ну, это для вас пустяковое,
а для Кольки моего -
неподъемный труд.
- Ну, если чего, обращайтесь.
- Обязательно.
- А дома забот нету?
- А что случилось?
Дверь, что ли, опять перекосило?
- Пока нет. Но дом без хозяина -
как жена без мужа.
- Ой! Прям кино настоящее!
- Да какое там кино?
Я хочу увидеть, где мой двор?
Где двор-то мой?!
- Да черт его знает. Надо искать.
Пятнадцать камер всего установили.
Что, все смотреть будем?
- Все.
- А кто это? Ваня, так это же ты!
На крота похож.
- Хорошо, а ты - на Дюймовочку.
- Это здание администрации.
- Черт, да далась тебе администрация!
Я хочу увидеть свой двор!
Чего не ясно? И наконец понять,
кто спер мои цветы!
- Ваня, а что это ты дернулся?
Испугался кого?
- Где я дернулся?
Никого я не пугался.
Это я просто оступился, и все!
Все, это больше невозможно, я сказал!
- А куда это ты направляешься?
- Как - куда? Я иду домой.
Ты не видишь, что ли?!
- Нет, не домой!
- А куда?
- Не знаю пока. Куда-то вот налево.
Ага. Так. Ага. Так!
- Ну, ладно, все.
- Стоять! - Чего?
- А кто это у нас в этом доме живет?
- Так новая продавщица.
- Разве? Разве в этом?
- Да.
- Да что же это такое делается?
Ты зачем к ней ходил?
- Как - зачем? Как зачем? Я...
Я хотел купить кефир, и все.
- В два часа ночи?!
- А что такого-то?
Организм захотел кефиру, чего?
- Твой организм, Иван Ильич,
стал больно самостоятельным!
Придется с ним воспитательную работу
провести!
- Не смей! Антонина, я тебе сказал!
Прекрати, я сказал!
Племяш, ну ты же представитель
власти!
- Вот тебе!
- Сделай что-нибудь, племяш!
- И не возвращайся сюда больше
никогда -
ни один, ни с организмом!
- Лучше потерять свою жену,
чем скорость на четвертом развороте.
- Олег, ты не на аэродроме.
А давайте выпьем за детей.
- А давайте! Я очень надеюсь,
что в ближайшее время
они порадуют нас внуком.
- Или внучкой.
- Ой, я согласна! Я тоже за внучку!
- Знаете, надо очень серьезно подойти
к выбору имени. Например, Виолетта.
А вам не нравится, Николай Андреевич?
- Да нет, почему же.
Виолетта Ширшикова - звучит!
- Ну почему же, можно оставить
нашу фамилию. Виолетта Кораблева!
А? Вам нравится?
- Для цирковой артистки,
а для нормальной жизни -
не совместимо.
- Во-первых, ребенок будет носить
фамилию мужа, то есть фамилию отца,
то есть фамилию Миши, то есть...
Ну, нашу фамилию, фамилию Ширшиковых.
А во-вторых...
- А во-вторых, давайте не будем
ссориться по этому поводу.
- Я согласна.
- Давайте сначала дождемся
этого замечательного события.
- Да, давайте!
- Обязательно дождемся.
Я думаю, уже скоро.
А пока предлагаю в честь нашей победы
запустить салют.
Зря я, что ли, полторы тысячи-то
выложил? - Пошли.
- Ура!
- Поджигаю! Все сразу!
- От винта!
- От винта!
Да елки зеленые! Вот барахло
китайское! Весь праздник испортили!
- Я надеюсь,
ты пошутила с этой Виолеттой?
- Совсем нет.
- Тогда я надеюсь,
что у нас родится мальчик.
- А я не против. Мстислав Кораблев.
Как звучит!
- А где салют?
- Кина не будет - кинщик заболел.
- Не случилось? Ой, как жалко!
Ну надо же!
А вы знаете что? Я, пожалуй, пойду.
- Оля, а по последней?
- Не уподобляйся.
- Я не понял,
это в чей огород камень?
- Ну, как это - в чей?
Дедушка Виолетты Ширшиковой!
И мой Аленький цветочек
тоже уходит домой.
- Божечки ты мой!
И цветочек аленький - тоже ее.
Интересно, а на чьем навозе он взрос?
Видимо, ваш Рудик постарался?
- Оля, подожди!
- Вот и посидели.
- Вот деревня - а туда же!
- Куда - туда же?
- Да в том-то и дело, что никуда.
Живут как в темном царстве.
Виолетта им, понимаешь, не нравится.
- Оленька, ну, Виолетта - уж слишком.
- Ты что, с ними заодно? Понравилось
свинарник чинить с соседкой?
- Оленька!
Ну не выдумывай.
- Убери руки, предатель!
Иди к своей...
Или лети к своим. Меня не трогай!
и муж ее любит, и мы ее уважаем.
Господи, какая ж я была дура, а!
- Опля! Хватит стонать, Танюша!
Смотри, что у меня.
- Ну и что это? Семейный наш альбом?
Что я там не видела?
- Повод для приятных воспоминаний.
А потом - всего остального,
как ты любишь, Танюша!
- Вот что она себе позволяет, а?
Привыкла жить на всем готовом.
И еще раскомандовалась -
то подай, это принеси!
Виолетта! Это же надо было
такое придумать!
- Да хватит тебе, Танюха.
Все-таки культурная женщина, с этим,
как его, высшим образованием.
От этого все и беды.
- "От этого все беды".
Что ты ее защищаешь?
Сам говорил, что она чокнутая.
- Тогда мы не были родственниками,
а теперь - куда деваться?
Теперь мы семья. А в семье,
как говорится, не без уродов.
- Родственники так не поступают!
Вот правда!
Ведет себя вообще как хочет.
К мужу к своему как она относится?
Держит его в черном теле,
а сама себе позволяет... Бедный Олег.
- А чего это ты его защищаешь?
- Посмотри, какое у него терпение.
Настоящий мужчина.
Ты куда?
- Пойду дверь в свинарник
посмотрю, проверю.
А то у нас уж больно шустрый
сантехник появился.
Ах ты ж, зараза!
Рудик! Иди сюда.
- В древние времена
через наше Колотилово -
может, по этой самой дороге -
проходил путь "из варяг в греки".
- Они в гости друг к другу ходили?
Ну, эти коряги к грекам.
- Варяги. Можно и так сказать,
но на самом деле
они осуществляли великую
для всего человечества миссию:
налаживали, так сказать,
культурные и торговые связи.
- Связи? Ну, вы знаете, связи -
это, вот, очень хорошо.
- Так сказать, соединяли юг и север.
Я даже посвятил этой теме
целую книгу.
И одно крупное издательство
даже хотело ее напечатать.
- Альберт, вы такой интересный!
- Да что вы! Ум в наше время
не является мерилом успеха.
И когда ты в одиночку пытаешься
противостоять толпе...
- Альберт!
А может, не надо в одиночку?
Давайте я составлю вам компанию?
Ну! Ну, давай, догоняй!
- Ах ты, зараза!
- Что вы делаете?
Это какая-то чудовищная ошибка!
Это не Иван Ильич!
Это я гуляю с этой дамой.
- Вот именно, что ты только гуляешь,
а все остальное - Иван Ильич!
- Ой! Что вы делаете?!
Что вы делаете?!
- О! Китайцы проснулись!
Смотри, как красиво летит!
Ой... Мать твою за ногу!
- Олег, проснись! Олег! Горим!
Это что? Мы горим! Олег! Помогите!
- Ой, мамочки мои! Что это такое?
Что случилось?
- Олег!
- Что, сама не видишь?
- Там деньги! Там моя одежда!
Олег! Олег!
- Держите ее!
- Олежка!
- Кораблевы горят у нас в Колотилово!
Кораблевы горят!
- Помогите!
- Тихо, тихо.
- Олежка!
- Вот! Деньги и документы.
И цветочек аленький!
- А гардероб мой? Мой гардероб?
- Его уже не спасти.
- Олег, какой же вы хороший!
- Не боись, что осталось, вынесем.
Братик, за мной!
- Куда, куда? Куда? Ломовы, куда?!
Воду несите!
Огнетушители! Открывай ворота!
Давай, давай, давай! Быстрее!
Поближе иди!
Давай! Выноси, что осталось-то!
Давай! Ломовы, вы где?
Аккуратнее с инструментом.
Аккуратнее!
Поднимай. Несите-несите.
- Давай. За мной.
Держи, хозяйка. Самое дорогое.
- Да.
- Молодцы.
Вот это по-нашему, по-русски!
Первое, что надо спасать, -
культурные ценности.
- Семеныч! Ух ты ж!
- Куда ты, Редькин? Куда?!
- Да может, хоть спасет телевизор
или стиральную машинку?
- Разойдись!
- Танюха, уйди отсюда! Ни хрена себе!
Вот сволочь!
- Отходи. Да отходи же!
- Хозяйка, все, что удалось спасти.
Я возьму на память?
- Только память останется.
Олежка, как я любила
наш уютный домик.
Мы в нем были так счастливы с тобой,
правда?
- Ничего, ничего, отстроите -
и будете еще счастливее.
- Золотые слова, Танюха.
- А мы вам поможем -
по-соседски, по-родственному.
- Святое дело.
- Хотелось бы по горячим следам
установить подробности преступления.
- Какого преступления?
- Как? Поджог налицо.
- Наговор! Не было никакого поджога.
Это проводка коротнула.
- Жаль.
- Да что разбираться, а?
Что случилось, то случилось.
Хорошо хоть,
что все в живых остались.
- Это как сказать.
Вот если бы кто-нибудь пострадал -
а лучше всего, сгорел, -
вот это статья уже до 15 лет.
И расследование, конечно.
- Вы что говорите?
Кто сгорел, какое расследование?
- Вот если бы вы сгорели,
а я бы нашел поджигателя,
то и очередное звание, так сказать,
не заставило бы себя долго ждать.
Но поскольку поджигателя нет,
счастливо оставаться.
(Ольга плачет.)
- Все-все-все. Пойдем, пойдем.
Ну, не плачь. Пойдем.
Пойдем к нам, Олечка.
Пойдем. Мы сейчас перекусим.
Оля, вот это будет ваша комната.
Живите сколько понадобится.
- Да, спасибо.
- Ну не плачь.
Смотри, тут одежда -
бери вообще все что захочешь.
- Как я вот в этом перед мужем
могу показаться?
- Ну извини. Чем богаты, тем и рады.
Прости. Зато от чистого сердца.
- Не боись, пилот, выдюжим.
Тут делов-то!
- Думаешь?
- Конечно.
Перекрытие, главное, сохранилось!
- Да... У каждого свое горе.
- У тебя что, тоже пожар?
- В натуральном виде. Сердце сгорело.
И на этом пепелище
больше нет родной души.
- Так надо полечиться.
Ты как, авиация?
- В авиации не пьет только автопилот.
- Ну, так все.
- Коля! - А?
- Что у вас там?
- Намечаем фронт работ.
За инструментом пришел.
Ух, как сейчас работа закипит!
- Может, перекусите?
- Нет, сначала работа,
а праздники потом.
- Все, Оленька, садись.
У меня все готово.
Приятного аппетита!
- Ой, я не буду есть эту гадость.
- Где ж ты гадость-то нашла?
Что гадость?
Картошка - гадость? Соленья?
Сало ты и сама любишь, я знаю.
- То была минутная слабость.
- Ну иди во двор - травки нарви.
- Ой, не надо, не надо, нет!
Прошу вас, не надо! Ой!
Не надо! Не надо!
Не надо! Не надо!
- Олечка Алексеевна,
новое жилье обживаешь?
- Ой, Зоя, они шипят!
- "Шипят"! Они еще и кусаются.
- Ну как я буду здесь жить?
- А ты построже с ними: кыш, и все!
Пошли! Иди отсюда!
Вот и все!
- Гони! Гони! Гони вон!
- Думал, на склоне лет
судьбу свою встретил,
а она за моей спиной с Пятаковым!..
Вот такой конфуз вышел.
- Выпей еще - полегчает.
- Может, хватит? Дел по горло.
- Да куда они денутся, дела эти?
А вот друга в беде не уважить -
последнее дело.
- Ладно, тогда еще по одной.
- Как скажешь, пилот.
- Вот оно как бывает, Альберт!
Вчера праздник был,
приз выиграли, счастливые были.
А ночью дом сгорел.
И вот мы стоим на пепелище и думаем,
как дальше жить-то.
- Это ты к чему?
- Это я к тому, что жизнь -
штука полосатая.
Вон, Курякин, он гоголем ходил,
а потом от ворот поворот получил.
- Судьба.
- Я стихи читал ей, про варяг,
которые в греки пошли, рассказывал.
- А зачем они туда пошли?
- А кто ж их знает? Пошли и пошли!
И я пойду. Пойду и утоплюсь.
Или нет, под поезд брошусь,
как Анна Каренина.
(Всхлипывает.)
Что это с ним?
Анну Каренину вспомнил, переживает.
Давай еще по одной,
пока он до "Войны и мира" не дошел.
- У нас мужики в Колотилове просто
с ума сдвинулись от этой Марии.
Ну конечно, грудь у нее есть
и все остальное,
ну в смысле фигуристости.
Когда я в медицинском училась,
у нас был курс по сексологии.
И там говорилось, что стремление
мужчины к женщинам с пышными формами
обусловлено процессом эволюции.
То есть оно не регулируется мозгом,
а существует на уровне инстинкта.
Поэтому самые развитые
в интеллектуальном смысле мужчины
не могут противостоять
зову вот этого инстинкта.
И винить их за это нельзя,
потому что против природы не попрешь.
- Зоя, а ты чего пришла?
- В смысле? Так у нас же
репетиция! Идем?
- Зоя, ну какой из меня хор?
- Как какой? Наш хор. Песня от любого
горя лечит. Пошли!
Пошли!
- Главное, мужики, что мы начало
ремонта правильно отметили.
Дальше побежит работа согласно плану.
- За материалами надо ехать.
- Да не суетись ты.
Вон разберем заброшенный дом
на бревна,
а сверху покроем либо сайдингом,
либо вагонкой, как сам захочешь.
- Мне чужого не надо. - Если бы дом
был чей-то, в нем бы кто-то жил.
А если в нем никто не живет,
значит, он ничей.
- Вот, послушай умного человека!
- В молодости я пользовался
большим успехом у женщин.
Влюбилась в меня одна актриса.
Можно сказать, просто преследовала,
не знал, куда от нее деваться.
Ну еще бы, я тогда в театре работал,
ответственный пост занимал.
- Режиссером?
- Нет. Гардеробщиком!
А как известно, театр начинается
с вешалки.
И вот приходит она ко мне один раз
и говорит...
- Наблюдаю хищение общественного
имущества!
- Явился - не запылился.
- Я-то не запылился. Слава богу,
Николай, дороги-то у нас чистые,
а вот какие у вас помыслы,
мы сейчас узнаем.
- Да нормальные у нам помыслы. Мы же
погорельцы, вот товарищи помогают
со строительным материалом.
Завалы разбираем.
- Чужого дома?
- Какого чужого? Он ничей.
Где ты вообще здесь дом-то увидел?
Развалюха старая.
Курякин, что ты там говорил про...
- Про то, как гардеробщиком работал?
- Да нет, про дом, который был никем,
но стал всем.
- А меня курякинские истории
не интересуют.
Я люблю истории
про сыщика Барабанова.
Поэтому сейчас все собираемся
и идем со мной
для составления протокола
в кабинет Загуляева.
- Я в тюрьму не пойду.
- Ой, я тоже.
- Тебе-то что? Ты же топиться хотел.
- От неразделенной любви хотел,
а в тюрьму за воровство не хочу.
- Может, побег устроим?
- У нас на прошлой неделе
аттестация была. 10 из 10 сделал.
- Это у вас в полиции оценки такие?
- Нет, это я из десяти выстрелов
десять раз в десятку попал.
- Ну как вы, Ольга Алексеевна?
Неужели все сгорело?
- Мы так переживали за вас.
- Дорогие мои,
спасибо огромное за заботу,
но пожар - еще не повод,
чтобы прекратить репетицию.
Поэтому я прошу вас, вы проходите,
занимайте свои места.
Давайте мы с вами вспомним, что мы
готовили к фестивалю народной песни.
- А что мы готовили? Не помню.
- "Расскажем мы историю".
- Расскажем мы историю
Про девичьи страдания,
Как погубили бедную
Любовные свидания.
Ах, были ночи жаркие,
Минуты так и мчалися,
Но от любови .....
Лишь угольки осталися.
Лишь угольки осталися,
Дымок горючий стелется,
Пожар тот не забудется,
Беда не переменится,
Никто к тебе не бросится,
Никто любви не хватится,
Сгорело все, как не было,
А слезы так и катятся.
(Рыдает.)
- Олечка Алексеевна, не плачь!
- Тише, тише, Оля.
- Олечка, дорогая, ну не надо.
- Конечно, все вообще сгорело.
- У Оли все сгорело.
- Тише, тише.
- Все хорошо будет.
- Новый дом построите.
- Так, стоп! Ольга Алексеевна,
а что случилось?
- А что не понятно? У человека дом
сгорел, а мы ему песни про это поем.
- Чем вы вообще, Андрей Семенович,
думали, когда репертуар утверждали?
- Я всегда, Зоечка, думаю
одним местом. - Оно и видно.
- Что тебе видно? Я про голову!
Но даже такая голова, как моя,
не может все предвидеть,
потому что и в тюбике все кончается.
- Председатель! Председатель!
Пойдем, а? Дело срочное.
- Репетицию объявляю завершенной.
И обещаю вам подумать о репертуаре
и, так сказать, оценить
наши возможности.
- Не расстраивайтесь.
- Прямо как на рынке, честное слово.
- Олечка, пойдем домой?
- Нет у меня дома!
- Не плачь, пойдем ко мне.
Шмоточки подберем.
- У меня есть юбка,
ни разу не надеванная.
- А мне твои шмоточки не налезут!
- Ты меня просто раньше не видела.
Я в замужестве очень даже была
твоих объемов.
А потом просто усохла.
Ну правда, ну не плачь.
- Пойдемте, пойдемте.
- Нет, ты скажешь наконец,
что случилось, или нет?
- Бубенцов озверел.
- В каком смысле? - Пойдемте!
- Кто из вас главарь? Отвечать!
Еще раз спрашиваю!
- Пойду я, председатель,
а то и мне влетит, от греха...
- Ну что, будем в молчанку играть, а?
И не надо мне здесь лепить кривого!
То есть горбатого!
Нет, отставить! Порожняк гнать,
так вы говорите?
- У нас говорят: заставь дурака Богу
молиться - он себе башку расшибет.
- Тебе, Ширшиков, одной статьи мало?
Будет тебе вторая за оскорбление
власти при исполнении.
Повторяю свой вопрос:
кто пахан и на кого работаете?
- Василий Васильевич,
ты хорошо себя чувствуешь?
- Я-то себя хорошо чувствую,
а вот эти у Сидорчука дом
по бревнышку хотели разнести.
- Кто такой Сидорчук?
- Твой Сидорчук давным-давно уехал,
а дом вот-вот развалится.
- Не вижу здесь смягчающих вину
обстоятельств.
Поэтому заведем уголовное дело,
чтобы другим неповадно было.
Главарю семь лет лишения свободы,
остальным - пять.
- Председатель, угомони ты его.
- Василий Васильевич, нужно учесть,
что в нашем конкурсе цветоводов
криминальный элемент
победить не может. Не может!
- Золотые слова.
- Ну что, попались, цветокрады?
Позор на все Колотилово.
Да что там Колотилово -
весь район узнает. Область! Страна!
Андрей Семенович, пока не поздно,
нужно отобрать этот приз
у криминальных элементов
и наконец вручить его достойному
представителю - тому, кому надо.
Да. А вашу собачку надо
на опыты пустить!
(Рычание, лай.)
- Это тебя сейчас на опыты отдадим!
- Спокойно.
- Иван Ильич, ты это чересчур.
Произошло недоразумение.
Я пригласил товарищей обсудить вопрос
ремонта сгоревшего дома.
- Пригласил, да? Пригласил?
- Да, пригласил.
- Под конвоем, да?
И вся деревня видела.
- Да не под конвоем,
а с сопровождением.
Товарищ Кораблев, мы вас и вашу жену,
Ольгу Алексеевну, в беде не оставим.
Напишите заявление к нам в правление
о том, что вам нужно, необходимо.
Вот так, и перетакивать не будем.
- Спасибо.
- Не могу вас больше задерживать.
До свидания, товарищ Кораблев.
- Спасибо.
- До свидания, товарищ Ширшиков.
Курякин, я тебя не задерживаю.
Василий Васильевич, проводи.
- Да не надо нас провожать,
мы дорогу сами знаем.
Счастливо оставаться.
- Мамочки мои!
- Эх, председатель,
такую идею загубил, а!
- Дыши-дыши. - Ну ничего.
Как говорил сыщик Барабанов
в романе "Смерть на обочине",
"вор должен сидеть в тюрьме".
- Это не он говорил.
- Какая разница кто?
Главное, что будет.
Правильно, Курякин?
- Тихо-тихо!
Смотри не надорвись от усердия.
- Ну что, авиация, отметим
счастливое освобождение?
- Нет, Николай, я с тобой
не то что за один стол не сяду,
а вообще одним нужником
не воспользуюсь.
- Куда ж ты денешься?
Твой же нужник сгорел.
- Это по твоей милости я чуть было
второй раз уже не стал вором.
- О, точно говорят: не делай добра -
не получишь зла. Да?
- А у нас говорят: дурак в кабине -
мягкой посадки не жди.
- Да пожалуйста! Сам строй свой дом,
я могу в стороне постоять,
вон как Курякин.
Давай-давай, садись.
Наберись силушки от земли,
как богатыри русские.
Ты же богатырь, Курякин?
- Ага...
- Вылитый Алеша Попович.
Вот, смотри, какая блузочка
веселенькая. Ну-ка примерь.
- Ты что, Востоком, что ли,
увлекалась?
- Да нет, муж мой бывший увлекался
и меня как куклу китайскую наряжал.
- Да? Веселенький у тебя был муж.
- Не то слово.
Он как с вечера начнет
про династию Мин рассказывать,
так его до утра не заткнешь.
А что, они же 300 лет правили,
там чего только не было!
Когда у нас телевизор сломался,
мы решили его не чинить.
Зачем? Свой сказочник в доме есть.
- Ну и куда он делся? - Телевизор?
- Да нет, муж твой.
- Ой, плохо кончил.
- Что случилось-то?
- Отмечал последний юбилей
последнего китайского императора
и потом, это самое,
допился до белой горячки.
Хотел себе харакири сделать -
пришлось в дурдом отвезти.
- Господи, ужас какой!
И что, вылечили?
- Конечно, вылечили!
Стал тихий-тихий.
Про Китай забыл,
увлекся, значит, этими, рыцарями.
Вот такой себе меч купил,
размахивал им
и даже люстру из богемского стекла
не пожалел.
- Какой ужас!
- Терпение мое кончилось -
и в загс для расторжения брака.
Теперь одна кукую. Кукую и худею.
Знаешь, почему я прическу
решила поменять?
- Почему?
- Счастье свое хочу встретить.
- Да? Не нравится.
Я вот тоже, знаешь, счастье свое хочу
удержать. Дай-ка, вот эту.
Поэтому решила,
что я Мэрилин Монро.
- Она плохо закончила.
- Маша! Маша! Маша, это я! Открой!
- Чего тебе?
- Боже! Что же она наделала, стервь!
- Кому стервь, а тебе жена любимая.
- Машенька, да она мне вот здесь,
честное слово.
Ты меня, пожалуйста, пусти.
А когда она немножко подуспокоится,
мы с тобой в Москву-красавицу поедем.
- Нет уж, мне моя красота
собственная дороже.
- В Париж хочешь? В Париж!
- В Париж?
- О, это мировая столица, Машка!
Там же Эйфелева башня,
Елисейские поля!
Эти, там, в раковинах, устрицы.
Знаешь, какие вкусные! Ох!
Машка, только пусти меня. Слышишь,
там этот самый, дворец Бастилия.
- Бастилия - это тюрьма.
- Да? Нет, мы с тобой
тюрьму смотреть не будем.
Там этот есть, как его, Лувр.
Я тебя прошу, Маша!
Я вспомнил, это Лувр, Лувр! Мур-мяу!
Машуня, там Монмартр, Монмартр!
И лягушачьи лапки.
- Ты где был?
- Ну где я был, там меня уж нет.
У Кораблевых. У человека,
между прочим, дом сгорел.
- Ну и что? Сгорел - и сгорел.
Ты радовался, между прочим.
- Ну это меня бес попутал.
А потом решил помочь,
по-соседски, как положено.
- То есть он у тебя цветок украл,
он тебя в конкурсе обошел,
а ты, значит, ему решил помочь?
- Да черт с ним.
Что, теперь, в петлю что ли лезть?
Посидели, поговорили,
прикинули, что нужно.
Завтра привезу ему материалы,
и пусть строится.
Ну? Чего ты?
- Я всегда говорила: у моего мужа
доброе и отзывчивое сердце.
Завтра вместе поедем.
- Куда?
- За материалом,
а потом к Кораблевым.
- Ну а зачем вместе-то?
- Чтобы тебе скучно не было.


Серия 15

- Всё, что с нами произошло, - всё к лучшему.
Мы еще этому пожару спасибо скажем,
когда мы построим с вами дом,
большой и светлый,
и будем там в нем счастливы.
- Правильно, Ольга Алексеевна, правильно.
Такой дом забабахаем,
что вы о старом и не вспомните!
- Мы забабахаем?
- Ну конечно!
Ой, какая у него будет энергетика, а!
Не будет ни одного угла,
ну чтобы конфликтов не было.
На втором этаже у нас будут
большие панорамные окна.
Там будет наша спальня, светлая,
просторная, как наши чувства.
- Без единого гвоздя, а?
Как наши предки строили!
- Колечка, а может быть,
все-таки лучше с гвоздями?
- Да на кой нам гвоздь-то нужен,
Танюха? Это же пережиток прошлого.
- Да, Николай прав.
Таня, вот что такое гвоздь?
Ну как, гвоздь - это гвоздь.
- Нет. По фэншую гвоздь -
весьма нежелательный элемент в доме.
- Точно! Я однажды на табуретку сел,
а он, зараза, как раз вылез там,
где не надо.
- Кто? - Ну этот, фэншуй.
- Угу, понятно.
- Хватит.
Никакого дома мы строить не будем.
Мы уезжаем.
- Я остаюсь. Николай, Танечка, а вы
можете меня потерпеть еще немного?
- Конечно, Олечка.
- Спасибо.
О чем разговор! Мы будем тебя, вас -
терпеть столько, сколько нужно.
- Спасибо.
- Хоть сто лет живите, ребята.
- Сговорились?
- Ты меня бросаешь, да?
- Оля, это ты меня бросаешь.
Рудик, за мной.
- Рудик, не ходи с ним! Не ходи, мой
хороший! Мы построим с тобой дом,
большой и светлый!
И будем в нем счастливы.
(Сигнал клаксона автомобиля.)
(Напевает.)
- Доброе утро!
Ну вот, Олег Павлович, доставил,
как и договаривались.
- О чем договаривались?
- О бревнах для строительства
вашего дома.
Вчера при председателе договорились.
Так что стройтесь, Олег Павлович,
дорогой вы наш человек.
Доброе утро! Здорово!
- Олежечка, это знак свыше!
- Да уж, чтобы Пятаков
так расщедрился,
его свыше бревном
должны были стукнуть.
- А что удивительного?
У меня сердце кровью обливается,
когда я вижу чужую беду.
- Спасибо вам от всей души.
И вам спасибо.
- Не забудьте на новоселье
пригласить. - Обязательно!
- Пойдем, любимая, не будем мешать.
- До свидания.
- Олег Павлович,
может, вы не поедете никуда?
Давайте сначала отстроимся,
а потом решим.
- Ну? Работа теперь закипит,
отстроимся быстро.
- Долго вы? Когда разгружать начнете?
Или я обратно.
- Куда обратно? Накладные давай!
"Обратно"!
Я за подмогой. Шесть кубометров.
- Олежка, не бросай нас с Рудиком.
Нам будет без тебя очень плохо.
Танюшечка, ты не переживай,
я нахлебницей не буду.
Я буду выполнять самую тяжелую,
самую грязную работу.
- Да где ж это видано -
гостей в грязь носом окунать?
- Нет, я уже решила:
если жить в деревне,
значит, надо жить по-настоящему.
Вот мы построим дом,
потом построим сарай, как у вас.
Заведем гусей, поросят. Ты знаешь,
но для этого же нужна сноровка.
Я, пожалуй, с Варьки начну.
Она такая хорошая, смешная.
Прямо смотришь на нее -
и сердце радуется.
- Оля... - Не отговаривай.
Все решено, и обратной дороги нет!
- Значит, смотри, это Варькин обед.
Только давай перчатки надень
и сапоги.
- А как... - Когда будешь Варьку
кормить, бок ей чеши.
- А чесать обязательно надо?
- Обязательно. Чтобы жир
равномерно распределялся.
Да и вообще, много ли у поросенка
радостей в жизни?
- А как чесать? Рукой?
- Нет, скребком.
Скребок найдешь там, на крыше
свинарника. Да не бойся ты ее.
Она у меня покладистая,
безобидная, как мой Колька.
Только в огород ее не пускай.
Справишься?
- Таня, не волнуйся. Я - пф-ф!
- Если что, на помощь зови.
- Варечка! Посмотри, какая штучка.
На, а? Варя!
Ой! На, смотри.
(Вскрикивает.)
Покормить, почесать.
Варя! Варя, иди сюда.
Варя! Варя!
Варя, ты куда? Подожди!
Варя, не надо! Варя, стой!
Варя, стой!
Варя, подожди! Варечка, подожди!
Варя, не убегай! Подожди! Подожди!
Ну будь человеком, свинья!
- Ах ты зараза!
- Таня... Таня, она вырвалась.
Я не виновата.
Я поскользнулась,
а она выскочила прямо как вихрь!
- Оля, знаешь что, а давай...
Давай все будет как раньше? Давай?
Давай...
Давай я буду делать свою работу,
а ты отдыхать. А?
- Таня, я так не смогу.
- Надо, Олечка, надо. Давай.
Варя!
- Доски-то не пожалел, смотри?
- Хорошая доска.
- Трехметровая почти.
- Длиннющая.
- Это ж без обрезок пойдут.
- Ага.
Колян, красивые доски.
- Ай!
- Поосторожнее там.
Все, перекур, ребята.
Отдыхаем!
Ну вот. Начали за здравие.
- Хозяин, отметить надо!
- Обязательно.
А то закончим за упокой.
- Ты как, авиация?
- Я ведь остался здесь, чтобы жить
и работать по своим правилам.
Отныне и до самого окончания
строительства запрещаю:
воровать, незаконно проникать
на чужую территорию,
а главное - пить.
Вы поймите, пьянство ведь -
настоящий вред!
Алкоголь -
яд даже в малых количествах,
а уж тем более в таких,
к каким привыкли здесь, в Колотилово!
- Да уж...
В общем, так, подытожу:
либо мы работаем по моим правилам,
либо...
А где все?
- Зря ты про пьянство высказался.
Народ не одобрил.
(По радио звучит
лиричная музыка.)
- А нет ли чего-нибудь
пожизнерадостней?
(Переключает радиостанции.)
Звучит песня:
"...жизнь - сплошная шняга,
Рестораны и кафе, прочие забавы.
Постоянно подшофе,
ведь со мной шалавы,
Рестораны и кафе, прочие забавы,
Постоянно подшофе,
ведь со мной шалавы..."
- Николай, такая музыка
не способствует пищеварению.
Звучит песня: "Жизнь моя никчемная,
дерябнем по одной.
Что же не развяжется
Крепкий узелок
И опять куражится..."
(Переключает радиостанции.)
(Звучит лиричная музыка.)
- А такая способствует?
- Определенно.
- А вот у меня аппетит пропал.
- Здрасте!
Ах ты образина!
Паразит ты курносый!
Что ж ты - ни себе, ни людям?
- Николай, мы же договорились!
- А что я?
- А ну-ка дыхни.
- Ты своего лучшего друга понюхай!
Похоже, пошел твой пес
по кривой дорожке!
- Ой! Танюша, помоги мне, пожалуйста.
Мне нужно передвинуть кровать.
Да, да.
- А вам что, так спать неудобно?
- Ты понимаешь, изголовье кровати
должно смотреть на восток.
Ну, это гармонизирует
супружеские отношения.
- А-а.
- Да.
- Ну тогда конечно, да. Хорошо.
- Так. Для этого нам нужно
убрать этот шкаф.
- А он тоже чему-то мешает?
- Конечно, мешает. Конечно.
Вообще, критическому осмыслению
в духе фэншуй
должна подвергнуться
вся обстановка в доме.
Помоги мне, пожалуйста.
- Олечка, понимаешь,
он очень тяжелый.
Давай мы с тобой, может быть,
наших мужиков дождемся?
- Ну, я думаю, что у них
своей работы хватает.
Не будем их отвлекать.
Ну давай, давай, пойдем.
Пойдем. Давай. Ты мне поможешь.
Помоги мне.
- Ох...
- Давай.
Ого! Слушай...
- А я тебе что говорила?
- А он тяжелый.
- Да потому что это натуральный дуб.
- Ну давай,
ну чуть-чуть поднапрягись! Танюшечка!
- Ой.
- Ну давай еще поднатужимся!
- Ох!
(Кричат.)
- О господи.
Коля так расстроится.
Этот шкаф нам его покойный дед
на свадьбу подарил.
- Древняя вещь.
- Древняя. Очень.
(Кричат.)
- А это что за дыра? А?
- А я откуда знаю?
Всю жизнь так было.
- Ну надо же, а!
Да, фэншую здесь будет сложно.
- Слушай, я как-то...
Мы жили без него, без этого фэншуя!
Вообще, вообще всю жизнь жили,
и все нормально было!
Вот, приставили шкаф,
закрыли эту дыру шкафом -
и вообще была красота!
Не надо меня успокаивать!
Сейчас пойду Колю позову,
и пускай он придумывает,
как эту дыру заделывать!
- Не надо! Никого не зови, Танюшечка.
Мы сами все заделаем.
Сами заделаем. Спокойно.
Не переживай.
Я что-нибудь по фэншую
сейчас соображу. Так...
- Так, ну вот что у нас есть.
Шторм на море и это... баба голая.
- "Даная" Рембрандта,
"Девятый вал" Айвазовского.
А что бы вы мне посоветовали взять?
- Смотря куда.
- В спальню.
- Нет, эту в спальню точно не надо:
муж отвлекаться будет.
- Точно.
Ну что, тогда остается
"Девятый вал". Да.
- Ой...
Ну что ты пилу как женщину ласкаешь?
Ухватись за нее, как за штурвал.
- К любой технике
деликатный подход нужен. Даже к пиле.
- Не, за пилу ты мне сказки
не рассказывай.
Ну-ка, дай покажу, как надо.
Учись, авиация!
А-а! Ой!
Едрена матрена, ты чего,
в небо смотришь?
Ох! Ох!
- Так это... Я-то тут при чем?
- Так держать надо было!
- Ну ты бы сказал.
- А что, Ширшиков
за всем следить должен?
- Ты чего буянишь, Колян?
- Я не буяню. Я руковожу!
Причем личным примером. Ой! Ох...
- А вы чего вернулись?
- Да негоже погорельцев бросать.
- Да уж. Ну, давай фронт работы.
- Ага.
- Мужики, спасибо! Спасибо!
- М-да.
Ой... Ну что за люди, а?
Веревочек понавешали,
а с дыркой живут,
как будто так и надо.
Так. Ага...
- Е-мое, ну не работает!
- Розетку проверь.
- Вот не обмыли, как надо -
теперь огребай неприятности!
- Во! А потому что это скрепы,
а их беречь надо.
- Скрепы, говоришь? Сейчас посмотрим.
- Танечка, ты занята? Посмотри!
Здорово, а?
- Здорово.
- Угу.
- А я думаю,
чего у нас холодильник вырубился?
- Ну...
- Что с электричеством?
- Откуда мне знать?
- Это что?
- О! Это живопись.
Айвазовский, "Девятый вал".
- Я спрашиваю, что это?
- Гвоздь.
Ну, Николай, странно.
Картина на чем-то должна висеть.
- Оленька, ты проводку перебила?
- Ну какую проводку?
Здесь висели какие-то веревочки.
- Это не веревочки! Это провода.
- Здесь один провод, вот, был,
на который было страшно смотреть.
- А кто вас просил на него смотреть?
А тем более трогать?!
Ну все, остались без электричества.
Теперь при свечах будем жить.
Спасибо, Ольга Алексеевна!
- А я не виновата, Николай.
- Ну конечно. Странно было бы
услышать что-нибудь другое.
- Николай, Таня, я починю проводку.
- А знаете, кто виноват?
У кого в доме
вот такая вот проводка висела!
Потому что странно, что у вас вот
замыкание-то не случилось!
- Но ведь не случилось же!
Пока вы свою живопись
не решили повесить!
Зачем, спрашивается?
Ольга Алексеевна, зачем?!
Что вам здесь, Эрмитаж?!
Третьяковская галерея?..
Мой шкаф.
- Что - шкаф?
- Память от деда
на всю оставшуюся жизнь.
- Николай, я просто хотела
его передвинуть, а он...
- Три войны пережил:
японскую, империалистическую,
в оккупацию
в нем партизаны прятались...
Целину простоял, перестройку,
лихие 90-е...
А вот встречу с вами,
Ольга Алексеевна, не выдержал.
- Николай! И шкаф я тоже починю.
- Давай-давай.
Тебе же все равно делать нечего.
- Олежечка, ты же починишь все, да?
- Попробую. - Хочешь, я помогу тебе?
Вместе: - Нет!
- Я провожу доследственную проверку
расходуемых материалов
на строительство.
И у меня есть все основания полагать,
что вы их похитили,
действуя в составе
неустановленной группы лиц.
- Доски Пятаков привез.
Вот его лицо и устанавливай.
- Пятаков?
- Пятаков!
Сказал, что от чистого сердца,
хочет погорельцам помочь.
- Ха! Ну ты сказанул!
Если бы он тебе зимой снега принес,
я бы и то не поверил.
- Я бы тоже не поверил.
А он взял и привез!
Вот, кстати, накладная есть.
На.
А вот ты, участковый,
сам по статье пойти можешь.
- По какой статье?
- За незаконное проникновение.
Легко можем тебя привлечь.
Что по этому поводу
говорил твой друг, сыщик Барабанов?
- А что он сказал?
- "Тот, кто пользуется преступными
методами, сам является преступником".
- Где это он сказал?
- Как где?
В повести "Смерть за смерть".
Сказал как отрезал!
Я на всю жизнь запомнил.
Кстати, и тебе бы не мешало.
- Надо классику перечитать.
- Вот, есть чем заняться на досуге.
Хоть бы спасибо сказал!
- Олег, я вам так благодарна.
Вы, самое главное, не переживайте.
Ту старую проводку
все равно нужно было менять.
А тут, как говорится, не было бы
счастья, да несчастье помогло.
- Ну разве это несчастье?
Так, мелкие неприятности.
- А я вот так вот живу.
Постоянно что-нибудь происходит.
- Зато не скучно.
- Да.
- Порядок.
- Полный порядок.
- Теперь беремся за шкаф?
- Беремся.
- Тут, в принципе, двумя шурупами
можно будет обойтись. Держите.
- Держу.
- А что, правда в этом шкафу
в оккупацию партизаны прятались?
- Ну зачем вы Кольку моего слушаете?
Он вам еще не то скажет.
Я вообще удивляюсь,
почему он про Александра Невского
ничего не сказал.
- Веселый он человек.
- Жаль только,
не такой надежный, как вы.
Вы за что ни беретесь,
у вас все получается.
- В авиации говорят: у хорошего
летчика погода всегда летная.
Ой!
- Ой, ой!
Да бог с ним, с этим шкафом! Не надо.
- Что значит "не надо"?
Не волнуйтесь,
он у вас еще сто лет простоит.
- Да бросьте вы, пожалуйста!
- Нет, не брошу.
Только створку подержите.
- Держу. Так хорошо?
- Очень хорошо, просто замечательно.
- Как же ловко у вас все получается.
А я никогда не летала на самолете.
Так хочется.
- Организуем.
- Правда?
- Запросто!
- Спасибо.
Вот, починили!
Как новенький.
И свет у нас есть.
- Поздравляю!
- Давай, Салах, шевели копытами!
Задай им жару!
Ну ты смотри! Абдулла его обходит!
Салах, проснись, проснись ты!
Верблюжья твоя морда!
Сделай этого козла горбатого!
- Николай, а может быть, у нас есть
что-то более интересное по программе?
- Я сказал, горбатого сделай! Салах!
А чего же интереснее-то?
Это королевская гонка!
Венец сезона! Верблюдов неделю
на сухом пайке держат,
чтобы они злее были!
- Да?
А откуда у вас такая любовь
к экзотическим животным?
- Да это Рудик ваш
экзотическое животное,
а эти животные как животные. Ой!
Салах для меня вообще как родной.
Давай.
- Коля.
Коля, ну оставь в покое скатерть.
Может, действительно переключим
на какую другую программу?
- Еще чего! Финал.
- А давайте проголосуем.
Кто "за"? Угу?
- Угу.
- Кто "за"?
- Ой! Пилот! Я надеюсь, ты "против"?
- Я спать пойду. Устал я что-то,
да и спина болит.
- А как же мужская солидарность?
- Николай, вы в меньшинстве.
По телевизору: - Творческие интересы
Густава Малера
всегда были нераздельно связаны.
Его мелодии неоднократно становились
важнейшими темами его симфоний
либо включались в симфонию целиком
в качестве отдельных
вокальных эпизодов.
Малер был композитором,
чьи произведения буквально пронизаны
глубокой философской проблематикой.
Это поиск ответов
на вопросы человеческого бытия.
Послушайте четвертую часть -
"Адажиетто" -
пятой симфонии
великого австрийского композитора.
(Звучит классическая музыка.)
- Оля, мы в гостях, понимаешь?
Люди нас приютили, им и так тесно.
Тебе обязательно
тут порядки свои устанавливать?
- Лучше бы ты дом свой строил,
а не занимался ремонтом не пойми чего
не пойми с кем!
- Так это ты виновата!
Кто проводку перерубил?
- А чего ты на меня нападаешь?
А-а, мешаю я тебе?
- Ну что за вздор, а?
Ну что за вздор?
Сама попросила меня остаться.
- Конечно. Ты и остался.
Только не из-за меня. Из-за Танюшки.
- Чего?
- Ты думаешь, я не вижу,
как вы любезничаете, да?
Хорошо вам было наедине вдвоем?
Починили дедовский шкаф?
- Ха! Ты точно скоро свихнешься
от своей ревности. Точно.
- От твоей неверности.
- Тьфу ты! К Вальке Евтееву пойду.
- Ну иди, донжуан на пенсии.
- Она у меня уже вот тут вот!
Вот тут вот, вот.
Особенности Мюллера ей подавай!
- Не Мюллера, а Малера.
- Малера, Мюллера - какая разница?
И пилот этот тот еще гусь!
- Олег-то чем провинился?
- Лезет куда не надо!
А когда надо лезть - молчит.
Бревно на меня сбросил.
Сухой закон объявил.
Какая стройка без подогрева?
Этак они у нас до зимы
кантоваться будут.
- Ну и пусть живут.
Олег нам дом отремонтирует.
- Так...
- Кстати, надо попросить его,
чтобы он крыльцо починил.
А то я каждый день спускаюсь и гадаю:
провалюсь, не провалюсь?
- Значит, я уже не устраиваю? Ладно.
Пускай пилот здесь всем заправляет.
Сначала крыльцо отремонтирует,
потом аэродром сделает,
потом космодром.
- Альберт? Не ожидала, что это вы.
А что это вы, меня преследуете?
У вас что, дурные намерения?
- Мои намерения -
исключительной чистоты.
Я всего лишь хотел сопроводить вас
домой, чтобы защитить, -
ну, в случае непредвиденной агрессии
со стороны местного населения.
- Кого?
- Ну, тех, которые вам досаждают.
- Так а чего вы крадетесь?
Вы меня проводить хотели?
- Очень хочу.
- Так и провожайте.
- Ой...
Да, приземлился я тут конкретно.
Вот как взлететь - не знаю.
- Да ладно, делов-то, Олег.
Ты же ас, каких мало. А мастерство,
как известно, не пропьешь.
- Ну, оно-то так, но возраст...
- При чем здесь возраст?
Да, с таким настроением
ты и слона не продашь.
Ты же не в истребители идешь.
А на гражданке какая комиссия? Тьфу!
Плюнуть и растереть. Да?
Дом я тебе помогу отстроить.
Если хочет твоя Ольга здесь жить -
пусть живет,
а ты лети вольной птицей.
Летчик летает, чтобы жить...
- А живет, чтобы летать.
- А за любовь?
- Будет тебе про любовь.
Поет: Прокричал, поднявшись в небо:
"Я тебя люблю!",
Чтобы все, как ты, узнали
про любовь мою!..
- Пожалел, пустил в свой дом,
а теперь житья никакого!
И Танюха моя смотрит куда не надо.
- А куда не надо, Коля?
- На Кораблева смотрит, на пилота.
- А-а. Ха-ха! Так бабы все такие.
- Танюха моя - не как все!
- Но она же баба. Значит, как все.
- Женщины - это цветы жизни,
прекрасные существа,
к которым по определению
не может прилипнуть житейская грязь.
Конечно, не все это понимают,
для этого нужна
тонко чувствующая душа.
Вот, например,
Катюша Маслова у Толстого
или Сонечка Мармеладова
у Достоевского:
казалось бы, девушки,
как теперь принято говорить,
"низкой социальной ответственности".
Но внутренний свет и целомудрие
не дают нам повода
усомниться в чистоте их помыслов.
Хотя что-то бесовское и зовущее
в них, безусловно, есть.
- Альберт, вы определитесь уже:
"чистые помыслы"
или "бесовское и зовущее"?
- Что вы, что вы, Мария!
Я не имею никаких корыстных помыслов.
- Ой, ну ладно,
хватит мне голову морочить. Сюда иди.
- Мария, это неправильно.
Мы должны пройти искушение
демо... демонами.
- А вот и они, демоны!
- А тебе откуда знать про мою Танюху?
Подкатывался к ней?
- Коля, да перестань!
- Малахольный! - Сам малахольный!
- А ну-ка...
- Ты чего, Коля? - Ты чего?
- Подкатывался к ней?!
- Я тебя сейчас задушу!
- Я тебя сейчас... Я тебя...
- Подкатывался к Танюхе?! Говори!
- Ты чего, Коля?! Ты чего?!
(Хрипят.)
- Подкатывался к Танюхе моей?!
- На! - А-а!
- Ха-ха-ха-ха! Слабак!
Коля, ты чего?!
Коля, не надо! Коля!..
- Иван Ильич! Ты где был?
- Где-где, на стройке.
Канализацию устанавливали.
Поет: - Как ныне сбирается вещий Олег
Отмстить неразумным хозарам,
Их села и нивы за буйный набег
Обрек он мечам и пожарам...
Чего это?
Это кто?
Оленька.
- Олежка...
Что?
Ой!
- Вот оно что!
Мужик из дома - баба в пляс?
- Ты что! Олежка, ты что!
Николай, что вы здесь делаете?!
- А вы, Ольга Алексеевна?
- Ох... А...
- Коля?
Коля...
- Сейчас одной вдовой станет больше!
- Слышь, пилот, отойди от меня!
Куда ты?!..
- А ну, встал!
- Олежка, я не виновата!
Я спала! Он сам пришел!
- Да кому нужна твоя мадам?!
На нее без слез не взглянешь!
- Ах!.. - Что?!
- Ой-е!..
- А-а! Олежка!..
- Олежка!
- Олег!..
(Женщины кричат.)
- Не надо! - Подожди!
- Олежка!..
- Ой, господи!
- У меня дыхалки не хватит!
- Коля!..
- И ноги у меня слабые!
Никакой дыхалки!.. Не бей меня!
- С мягкой посадкой вас,
товарищ Ширшиков!
Ты мне за все ответишь! Вставай!
- Олег!.. Остановись! Не трогай его!
- Не надо!.. Олег!..
- Как ты мог такое подумать?!
- А что я мог тут думать?!
- Здрасте. - Здрасте.
- Ага, здравствуйте, ребята.
- Здрасте. - Здрасте.
- Проезжайте быстрее!
- Ой, ногу у меня свело!..
- Иди сюда!.. Иди сюда!..
- Не надо!
- Не знаю, что я с тобой
сейчас сделаю!..
- Обе ноги свело!
- Встань! Встань, если ты мужчина!
- Ну наконец-то! Чистая "хулиганка"!
Статья 213, до семи лет.
- Участковый, тащи носилки,
а то прямо сейчас здесь умру!
- Как говорится, помереть мы всегда
успеем, главное - дело завести.
- Какое дело, Василий Васильевич?
- Известно какое:
нанесение тяжких телесных.
- Я его пальцем не тронул!
- Ваше мнение, товарищ Кораблев,
вы можете отразить в протоколе,
который мы сейчас с вами составим.
Кстати, авторучка есть у кого-нибудь?
- А чего ж ты с собой
инвентарь не носишь?
- А мнение нарушителя меня интересует
в последнюю очередь.
- А в первую очередь кто?
- А в первую потерпевшие и свидетели.
- Свидетели? А здесь нет свидетелей,
Василий Васильевич!
- И потерпевших у нас, кстати,
тоже нет!
- Как-нибудь сами разберемся.
- Василий Васильевич, если что,
в моей смерти прошу винить
Кораблева О. П.
- А это "что-нибудь" когда наступит?
Долго ждать?
- Как только, так сразу.
Ручку только с собой не забудь взять!
- Олежечка, подожди! Олежечка!
(Рыдает.)
- Ох...
- Осторожно, Колечка. Осторожно.
- Давай грелку тащи!
- Садись. Где она?
- Там, за телевизором ищи.
- Да что она там делает?
- Да кто ж ее знает?
Давай тащи быстрее!
Холодная грелка меня спасет. Ох...
- Нашла. Только она не холодная.
Надо к колодцу бежать, Коля.
- Танечка, давай я сбегаю!
- Нет! Умру, пока вы будете ходить!
Давай как есть.
- Куда приложить?
- Я сам приложу куда надо.
Танюша, ты не думай,
у меня с ней ничего не было.
- Да ладно! Ой...
- Что у меня могло быть
с такой, как она?
- Что значит "с такой, как она"?
- Ну, с такой...
С женой заслуженного летчика,
умницей, красавицей...
Родственницей, кстати.
- Хорошо, Николай, извинения приняты.
- А я смотрю, вы спелись.
- Как ты можешь такое говорить
после стольких лет совместной жизни?
Неужели я в тебе ошибалась?
- Это ты ошибалась?
- Конечно. Я всегда думала,
что рядом со мной человек,
на плечо которого я могу опереться.
- Вот ты и оперлась.
Только не на мое, а на его.
- Но это было недоразумение!
Ты же сам меня бросил в чужом доме
одну и пошел к своему Евтееву!
Эгоист!
- Оля, ну зря ты так.
Олег Павлович тут вообще ни при чем.
- А почему ты моего мужа защищаешь?
А-а! Ха-ха-ха! А я знаю ответ.
А потому что ты сама на него
глаз положила. Конечно!
Когда рядом мужик -
деревня деревней!
- Господи! Да кто ж этого мужика,
"деревня деревней",
у себя в постели-то пригрел, а?!
- Танюша, не начинай ты все заново!
- А я как есть говорю, Коля!
- А ты что, ни слова
в мою защиту не скажешь?!
- А какое слово?
Тут, как в анекдоте, все понятно:
муж приезжает из командировки,
а тут...
- То есть для тебя это анекдот?!
- Анекдот. Это...
- Хорошо!.. Да моей ноги больше
в этом доме не будет! Я ухожу!
- А где она будет?
- У Зои. Потому что там
меня понимают и там мне верят!
И не вздумай меня искать!
- Вот, Коленька! Теперь ты видишь,
до чего всех тут твоя дурость довела!
- А я тоже могу уйти!
- К Зое?
- Нет, хватит с меня
вашей бабьей дурости.
К Редькину!
И не вздумай меня искать!
- Ого! Не в духе. Здорово, Олег.
Вот, пришел, как обещал.
Правда, хотел пораньше,
но Клавдия не отпускала.
- Зря пришел.
- Не понял.
- Мог бы и остаться.
- Что ж теперь... Летчик летчику
всегда спину прикроет. Ну? Пойдем.
Ну вот, теперь у нас
и стимул имеется:
вернуть тебя поскорее в небо.
Ну что, Олег, давай помогай.
Олег! От винта!
- Ну что, идет?
- Не-а, не видать.
- Что он себе думает?
- Может, тебе самой вернуться?
- Ни за что!
- Ну и правильно.
Я вот перед своим бывшим
никогда не прогибалась!
- Угу. Поэтому и развелась,
правильно?
- Правильно. Зато похудела.
Минус 15 килограмм!
- С прежней жизнью покончено
раз и навсегда! Какой в ней смысл?
Сплошное зудение и обязанности!
Я у тебя поживу, ладно?
Да не вопрос, Коля.
Живи сколько хочешь.
Только это... Я сейчас не один.
- С бабой?
- Да ты чего?
Боже сохрани! "С бабой".
- Я же говорил, что все беды от баб.
Лечили чем-нибудь?
- Подорожник прикладывали.
Но, видишь, эффект обратный.
- От синяка лучшее средство -
капустный лист.
- Так у меня нет на огороде капусты,
сплошные лопухи.
А может, попросить у кого?
- Настоящий мужик никогда ничего
ни у кого не просит, потому что
он не просильщик - он добытчик!
- А где капусту брать будем?
- Это не вопрос. - А что вопрос?
- Вопрос в том, чтобы объединить
всех, кто пострадал от баб.
Вот ты, Курякин, пострадал? Вот.
Редькин пострадал.
- А, я?
- Будем считать, что пострадал.
Значит, нас уже трое. Можем...
- О! Выпить на троих!
- Выпить мы всегда сможем на троих.
Но сначала я предлагаю
организовать клуб.
- Какой?
- Мужской.
- Дело, считаю, хорошее.
Только у каждого клуба
должны быть правила.
- Да пожалуйста.
Первое правило мужского клуба:
начинай день с радости!
- О! А я одобряю.
- Одного правила мало.
- Остальное потом придумаем.
Куда спешить, если жизнь в радость?
- Ага.
- Даже не думайте подойти к цветку!
Ясно?!
Варя. Варя! Цветок видишь?
Молодец!
Вот тронешь - убью!
Ну что, хороший мой,
приживайся, пожалуйста.
Я загадала: если ты приживешься,
все у нас будет хорошо.


Серия 16

- Уже стемнело, а Германа всё нет.
- Какого Германа? Германа Сергеевича,
что ли, пастуха нашего?
Ах!.. У тебя с ним что-то было?
- Зоя, классику нужно знать.
- Ха! - Олега Павловича нет.
Он больше двух часов не злится.
- Значит, зацепило его.
Все, Оля, давай спать.
Вот так.
Уф...
Ну? Вот так. Молодец.
Вот так, вот так и вот так. Так.
- Зоя, ну я не смогу же спать
без маски!
- Ну давай бинтиком замотаю?
- Давай. - Давай.
Вот так. Ой...
Вот так и вот так.
- Нет! Женщина даже во сне
должна оставаться женщиной,
а не Франкенштейном.
- Как идет ваше строительство?
- Ударными темпами.
Вдвоем, конечно, тяжело.
Но ничего, справимся.
- Ешьте, вам сейчас силы
ох как нужны.
- Силы всегда нужны.
- Сейчас вам нужны особенно.
На вас столько вообще всего
навалилось - ужас!
Так что ешьте.
- Ничего.
Летчики перед трудностями
не отступают.
- Вы такой мужественный
и такой сильный человек.
(Кашляет.)
- Ой! Ой, сидите, я сейчас...
Я сейчас все вытру.
- Дайте я сам. - Не-не-не,
я сама все... Вот черт возьми!
Это так просто не оттереть.
Придется застирывать.
Снимайте, я застираю.
- Куда идем? Зачем?
- Навстречу твоему здоровью, Курякин.
- Как бы не вышло, что от него
вообще ничего не останется.
Может, мне лучше к Зойке
в медпункт сходить?
- Второе правило мужского клуба:
никогда не проси помощи женщин!
Сейчас сами все сделаем.
Нарвем капусты,
такой компресс тебе забабахаем -
будешь как новенький.
- Так это ж твой дом, Коля.
- О! - Уже не мой.
Но это меня не остановит.
- Ты смотри,
какие у них там шуры-муры.
- Вот, значит, как?
Ну, сейчас я им шуры-муры
и муры-шуры устрою!
Все, сходили за капустой.
Сейчас он его топором...
- А-а. А ее?
- И ее. А потом нас как свидетелей.
Третье правило мужского клуба.
(Слышен собачий лай.)
- Вернулись.
- Все, Варвара, свобода!
Выходи, гуляй где хочешь.
Пусть твоя хозяйка слезами умоется.
- Рудик, перестань!
- Вырабатываем командный голос,
Олег Павлович?
Ну что, мой хороший,
кричит на тебя твой папочка, да?
Он, наверное, думает, что раз он
без штанов, то ему все можно.
Он и тебя предал, и меня предал.
Но мы не будем плакать!
Ты только передай ему,
чтобы он мою маску для сна
этой тетеньке не отдавал!
- Оля! Оля, ну подожди, ну!
- Коля, иди домой, а?
Ну что ты, ей-богу, как козел,
сырой капустой питаться будешь?
- Насчет козла не знаю!
А рога у меня скоро вырастут.
Ведь на пять минут вышел,
а ты уже другого в трусах привела!
(Свистит.)
- Категорически приветствуем!
А мы тут прогуливаемся.
Прелестная погода, не правда ли?
- Держи, Альберт! Да не дрожи ты.
Свое беру, не чужое. Пошли.
- Николай, ну хватит дурить-то, а!
Давай, заходи в дом, поговорим,
как человек с человеком!
- А я с теми, кто без штанов,
не разговариваю.
А дома у меня больше нет. Ах!..
Счастливо оставаться, хозяева!
- Третье правило мужского клуба...
- Четвертое! Третье -
это ж свидетели.
- Я сказал - третье!
Настоящий мужик никогда не смирится
со своим поражением.
- Это точно! Употребляем?
- Раньше, участковый, я бы тебе
на это нехорошее слово сказал.
А сейчас просто скажу: выпей с нами.
- А я с преступным элементом
за один стол не сажусь!
- А ты и не садись. Стоя выпей.
- А повод?
- За мужской клуб!
- Какой еще мужской клуб?
- Скажи ему, Альберт.
- Мужской клуб -
это серьезная организация
со своей концепцией,
уставом и сводом правил,
которые объединяют пострадавших...
- Пострадавших от кого?
- От баб, конечно!
- Я тоже хочу.
- Здорово, мужики!
- Приятный аппетит.
- Свое едим!
- А мы к вам со своим самоваром.
Поет: - Не уходи, побудь со мною,
Мне так отрадно, так светло,
Я поцелуями покрою
Уста и очи, и чело.
(Стук в дверь.)
А теперь ты меня целуй!
- Стучат.
- Это стучит мое сердце.
Давай, не отвлекайся. Ах!..
- Я говорю, точно стучат в дверь.
- Добрый вечер, Клава.
- Добрый вечер, Олег Павлович.
- Пустишь? Мне бы с Валькой
пошептаться.
- Олег Павлович, а вы другого времени
не могли найти для "пошептаться"?
- Кто там? О! Олег!
Проходи! Чего застыл?
А-а... Клава, приглашай гостя!
- Ты пойми, не могу я с Татьяной
под одной крышей жить.
Налицо недвусмысленная ситуация.
Я вам, похоже, романтический вечер
испортил?
- Да ты что! Вот у меня где
эта романтика!
Может, она хоть при тебе успокоится.
Клава, ну покорми гостя-то!
- Нечем мне вас кормить,
все съели уже.
- Я все-таки пойду.
- Еще чего! Куда ты на ночь глядя?
Помнишь, как у нас говорят?
Основа летания - сон и питание.
Правда, с питанием у нас проблемы
появились.
Поют: - Что стоишь, качаясь,
тонкая рябина,
Головой склоняясь до самого тына?..
- Минуточку! Минуточку! Зоя,
а кто тебя в солистки назначил, а?
Это что за самоуправство накануне
ответственного выступления?
- А что делать,
если Татьяна не пришла?
- Как это - не пришла?
А ты чего здесь нарисовался?
- Слушайте... Если я здесь не нужен,
то до свидания.
- Между прочим, Олечка Алексеевна
тоже не пришла!
- Митька, стоять!
- А?
- Вернись на место. На место!
Ну, с музыкой-то мы разберемся.
А вот с пением что делать? А?
(Говорит неразборчиво.)
- Татьяну заменить некем.
- Как?..
- Некем! Давайте, давайте думать!
Думать, как ее вернуть.
Того, кто придумает, награжу
путевкой в Крым!
Все: - Ах!.. Ура!..
- Нет! Это дорого!
Грамотой почетной!
- Ой, какие у вас возможности!
А мы даже и не знали.
Правда, бабоньки?
- Лучше мужа ей найди нового!
- А старый куда делся?
Ширшиков? Помер, что ли?
- Да хуже! Бросил.
Вот она и мыкается.
А когда женщина мыкается,
ей не до песен.
- Загуляев так и говорит: "Без музыки
обойтись можно, а без солистки нет".
Как тебе это нравится?
- Мне это совсем не нравится.
Кем она себя возомнила?
Монсеррат Кабалье колотиловская.
Она даже чисто верхнее до
не может взять.
А мой на нее смотрит,
как Онегин на Татьяну.
- Угу.
- Ну, ничего, ничего, Олег Павлович,
я вам устрою!
Не знаешь ты, кто там в малиновом
берете с послом испанским говорит?
- Не, не знаю. Олечка, ты только
не волнуйся так, пожалуйста. Ты...
- Да нормально все со мной!
А этот Онегин недоделанный...
Ха-ха-ха!..
...Из-за ревности своей сна лишится.
Это я ему организую.
Надо только объект подходящий найти.
- Тебе чего, Курякин? В долг не дам!
- Ах!.. Кошмар какой, Альберт!
- Ха-ха-ха!.. Как это тебя
так угораздило-то, а?
- Вступился за честь женщины.
Неудачно. Но я не жалею.
- Господи! Какая там честь?
Так - одно название.
- Не надо, Зоя, сердцу не прикажешь.
Вы ведь согласны со мной, Альберт?
- Именно так.
- Ну, не надо так не надо.
Давай, пойдем, я тебе хоть это...
Господи боже мой,
компресс, что ли, сделаю.
- Премного вам благодарен.
Только, пожалуйста, не из капусты.
- Да из какой капусты?
Давай дуй в процедурную!
- Зоя!
Ну а что? Он готов был потерять глаз,
защищая честь женщины!
Значит, есть надежда. Только
человека надо в порядок привести.
- Ну, это я мигом!
- Давай!
- Фух! Есть хочу.
Ну, не в еде, как говорится, счастье.
Еще немного, еще чуть-чуть,
Олег Павлович,
и рванем мы, как прежде, в небо.
Только надо медкомиссию пройти.
- А вот насчет этого у меня
большие сомнения.
А ну-ка, дай сюда.
- На.
- В прошлом году анализы сдавал.
- Ну?
- Белок - всем белкам белок,
сахар - тоже ни к черту.
- Угу.
- В общем, порастратил я былую форму.
- Но это не проблема.
Клавка говорила,
сегодня в Колотилово
медлаборатория работает.
- Возьми.
- Там можно и анализы сдать,
и заодно медосмотр пройти.
- Ха-ха-ха!.. Добрый день, Валентин.
- Здравствуйте, Ольга Алексеевна.
Не желаете ли взглянуть,
как продвигается работа в вашем доме?
- Мне это абсолютно неинтересно.
Альберт, вы, кажется, говорили
о "Патетической сонате" Бетховена?
- Я про Бетховена ничего не говорил.
Я про путь из варяг в греки...
- Ха-ха-ха!.. Не важно!
Рассказывайте все, что хотите,
только эмоционально, страстно!
Ха-ха-ха!.. Что же вы замолчали?
- Все слова из головы вылетели.
- Вспоминайте.
- Ольга Алексеевна,
а пойдемте куда-нибудь
подальше отсюда.
- Куда - подальше?
- А вот к реке, там тихо, безлюдно.
- Ну куда вы меня все время тащите?
Маньяк!
- Что это с ней?
- Душу мне мотает.
- Обратно. Ха-ха-ха!.. Альберт, мы
пойдем с вами сегодня на танцы?
- На танцы?!
- Ну конечно! Вы же меня приглашали!
- Я?!
- Да.
- Так что там говорил
насчет медкомиссии?
- Откуда?
- Из речки.
- Килограмма полтора, не меньше.
- Да куда там!
- Здрасте, Андрей Семенович.
- Андрей Семенович?
- Я к вам, Татьяна Ивановна.
- Проходите, пожалуйста.
- Это вам.
- Спасибо. А повод?
- Я, Татьяна Ивановна, вынужден
принять ответственное решение.
Тем более что достойного кандидата
так и не нашлось.
Стало быть, это мой долг
и моя обязанность!
- Какая обязанность?
- Чего непонятного-то?
Хор, Таня, без солистки не может.
И во избежание, так сказать,
ненужных переживаний,
которые могут отразиться на уровне
выступления нашего коллектива,
хотел попросить тебя...
Нет, вас. Нет, тебя!
...Начать наше объединение,
так сказать, еще до того как.
- До чего?
- Как же все сложно-то. Таня,
у тебя ходички володненькой...
Водички холодненькой не будет?
- А-а, сейчас.
- Во козел-то.
- Квасок холодненький.
Вот.
- Знатный квас!
А я в такой еще изюм добавляю.
- А я - смородинку.
Ну, так какого объединения?
- Нашего с тобой, Татьяна.
Вот так, и перетакивать не будем!
- Андрей Семенович, это получается,
вы ко мне сватаетесь, да?
- А можно сказать и так.
- Андрей Семенович, а я...
я ведь в некотором роде замужем.
- А где твой муж? Где?
Не вижу. Не вижу!
А это, стало быть, вопрос времени.
А хор, Татьяна, ждать не может.
И областные конкурсы тоже ждать
не могут.
Так чего же нам тянуть-то?
Тем более что общность интересов -
она прямо налицо!
Ты, так сказать, в хоре солируешь,
а я осуществляю общественное
руководство.
Так чего же нам еще желать-то?
Чего-то я не пойму, я...
- Ой, вы меня простите, пожалуйста,
Андрей Семенович!
- Да можно просто Андрюша.
- Я Кольку своего люблю.
- Ну, значит так, Татьяна Ивановна,
кончаем этот маскарад.
Вот так! И перетакивать не будем!
- Всего доброго.
- О, Олег Павлович!
Да проходите вы без очереди!
- Да я это... Я на минуту.
- Тем более!
Проходите, не стесняйтесь.
А мочу Зойке сдайте!
- Да, да!
- Проходите!
- Спасибо. Спасибо.
- Идите, идите!
- Застеснялся! Скромный какой!
- Ну да, конечно!..
- О! Олег Павлович! Здравствуйте!
- Здрасте.
- А что случилось? Ставьте. Ставьте.
Здоровье пошатнулось? Ну, не мудрено:
бросили любимую жену!
- Никого я не бросал! И здоровье
у меня дай бог каждому. Не дождетесь!
- А вот у вашей бывшей, Олечки
Алексеевны, сейчас настоящий роман!
Знаете, встретились
две родственные души.
Оторваться друг от друга не могут!
- Передайте Ольге Алексеевне
пожелания большого личного счастья
в новом доме, с новым мужем.
Когда анализы будут готовы?
- Сегодня и будут.
- Угу.
- Чего?
- Добрый день.
- Надо же! А я думала,
в этой деревне нет мужчин!
Оказывается, есть. Да еще какие!
- Мне бы медосмотр пройти.
- Для вас - все что угодно.
Какое у вас большое сердце.
Поработайте кулачком.
Какие у вас большие, сильные руки.
А пальцы нежные, крепкие...
Какой-то вы сегодня взволнованный.
Если вам понадобится медицинская
или другая помощь,
немедленно звоните.
- Спасибо большое.
(Громко играет музыка.)
- Ольга Алексеевна, здравствуйте!
Разрешите...
- Альберт! А вы для женщин
как переходящее знамя.
- Я не был таким счастливым
уже лет тридцать.
- Да что вы?
- Да!
- Наверное, тогда у вас была
большая любовь?
- Нет, Ольга Алексеевна,
я тогда работал костюмером
в Ростовском театре оперы и балета,
и для меня каждый день...
каждый день был наполнен жизнью!
- Оля! Ольга Алексеевна!
Ольга Алексеевна!
Ольгу Алексеевну не видели?
Ольга Алексеевна, где ты есть? Оля?
- Зоечка, я здесь!
- Оля, твой муж...
- Что мой муж?
- Он беременный!
(Музыка затихает.)
Вот анализы!
Олечка Алексеевна,
я же сама обалдела, ну!
Тут ошибки быть не может.
Может быть, у него на нервной почве
какой-то гормональный сбой
или перестройка организма, ну...
Нам на втором курсе
что-то такое объясняли.
- Зоя, при чем здесь гормональный
сбой? О чем ты говоришь?
Вообще, зачем эти анализы пошел
сдавать? Олег! Олег!
- Олег Павлович!
- Где мой Олег?!
- Господи, что ты кричишь? Я не знаю.
Они весь день работали с Валентином.
Бревна таскали,
а потом он ушел куда-то.
- В его положении вообще
нельзя поднимать тяжести!
- Зоя, прекрати!
Ну почему я все делаю не так, а?
Ну почему я веду себя как дура?
- Олечка! Оля!.. Хорошая моя!
Не плачь ты. Ну ты чего?
Все будет хорошо. Он вернется.
Иначе быть не может.
- Вернется в свою проклятую авиацию!
- Ой.
- Думаешь, я не знаю,
почему он эти анализы сдавал?
- А ты с ним поговори! Ну?
- Он уже все решил!
- Ох.
- Смотри-ка! Смотри, смотри!
А ну, вставай.
Вставай, я тебе кое-что покажу.
- Ах!
- Смотри. Видишь?
Я загадала: если он приживется,
значит, все будет хорошо.
Надо только верить. Верь!
- Угу.
- А я слышал, что первому мужику,
который родит,
миллион долларов заплатят.
- Это ж сколько бутылок водки
на миллион долларов купить-то можно?
- 310 тысяч. Если по 240 рублей
у нас в магазине брать.
- Это ж сколько дней пить-то можно?
- Если по бутылке в день,
850 лет получается.
- Не, ну столько не проживешь.
Это ж придется потомкам
в наследство оставлять.
Правильно, Андрей Семенович?
- 850 лет - это все-таки как-то
чересчур!
- Почему это?
- Ну, печень можно подорвать.
Но я, как новоиспеченный член
нашего клуба,
хотел бы выразить свое мнение
и хочу сказать, что я горд,
что подобное феноменальное событие
произошло именно в нашем Колотилове.
Вот. И Кораблев прославит
наше Колотилово на всю страну!
Да что страну? На весь мир!
- Давай, давай.
- Так он же и наш мужской клуб
прославит тогда?
Мужики, а давайте немедленно его
сделаем почетным членом, а?
- Замечательная идея! Предлагаю
поднять это на голосование.
Кто за?
- Я за!
- Кто против?
- Да перестань, Николай! Пора уже
амнистировать Олега Павловича
за давностью лет совершенного
преступления.
- Правильно.
Надо забыть личную обиду.
- А я о ней и не думаю.
- А о чем ты думаешь, Коля?
- Думаю, до чего мы докатились.
Радуемся тому, что мужик рожает,
как баба.
Вспомните наши правила:
радоваться каждому дню,
не принимать от баб помощи
и не мириться с поражениями.
- Ну... И что не так?
- Да.
- Беременный мужик -
это и есть поражение.
Остались без баб,
и сами стали как бабы.
Я с этим смириться не могу
и распускаю наш клуб.
- Вот это может решить
только общее голосование.
- Да.
- Здесь я председатель.
Я наш клуб породил, я его и убью.
- Тридцать три. Поднажми, Олег.
Тридцать четыре.
- А чем это вы тут заняты, а?
- К летным тестам готовимся.
Тридцать шесть, тридцать семь,
тридцать восемь...
- А-а, а я думала,
Олег Павлович готовится рожать.
- Ха! Смешно! Не рожать, а летать!
- А с каких это пор беременных
берут в полеты?
- Господи, Клава,
что ты за ерунду говоришь?
- Да не ерунду!
Все Колотилово болтает.
Олег Павлович,
вы сегодня анализы сдавали?
- Сорок шесть...
- Сдавал!
- Ну вот! Пожалуйста!
Результат - в баночке!
Вы в положении, Олег Павлович!
Что, кто отец-то?
- Клава, ну что ты ерунду-то
говоришь, честное слово!
- Почему ерунду-то?
За что купила, за то и продаю.
- О господи...
- Ты-то чего побледнел?
Ты, часом, тоже не беременный?
- Стоп, Олег. А это не ерунда.
Прости. Это я виноват.
- В смысле?
- Хотел, как лучше.
Ты же сам говорил:
белок и сахар повышены.
Вот я и подстраховался.
Я анализы Олега Павловича
на твои поменял.
- Я что, беременна?
Летчик мой ненаглядный!
Ну все. Теперь я - твое небо,
я - твой самолет!
- Прости, Олег,
придется тебе одному лететь.
- Летите с богом, Олег Павлович!
- Угу.
- Твой взгляд воспламенил мою страсть
и разжег пожар в моем сердце.
Где найти средство,
чтобы потушить его?
- Ну и что же вы замолчали, Николай?
Продолжайте.
- Когда я смотрю на твое
божественное тело, я чувствую,
как во мне возникает буря желания.
Я задыхаюсь... Задыхаюсь.
"Задыхаюсь" два раза.
- Николай, я думаю,
не надо сразу про тело.
- А что не так?
- Сначала надо про душу.
- Тут про душу ничего нет.
- А вы без шпаргалки совсем
не можете? А своими словами?
- Откуда их взять-то, слова?
- Из сердца.
- Когда мы тебя
уже починим нормально?
А-а! Господи боже мой! Ох!
Как же ты меня напугал!
Коля, ты забыл чего?
- Смотри-ка, как я дверь разворотил!
Забыл? Нет, не забыл.
Ни на секунду не забыл.
Не забыл, что лучше тебя
на целом свете никого нету.
Ты это... Прости.
Плохо мне без тебя, Таня.
Совсем невыносимо.
Не знаю, что еще сказать.
Твой взгляд воспламенил мою страсть
и разжег пожар в моем сердце.
Давай хоть дверь отремонтирую,
что ли!
(Звучит музыка.)
- Коля.
- А?
- А у нас в саду аленький цветочек
расцвел.
Я его из горшка в землю пересадила,
он сразу и схватился.
- Хм! Живучий оказался.
- Угу.
- Знаешь, Таня, я думаю, может,
и хорошо, что так все получилось?
- Хорошо,
что у Кораблевых дом сгорел?
- Хорошо, что мы поняли,
что надо всем вместе быть.
- Ой.. Хорошо бы,
это еще соседи поняли.
- А хочешь, я с Кораблевым помирюсь?
Вот раз и навсегда помирюсь.
- Ой, Коля, ну не обещай ты, а.
- Таня!
Таня! Таня!
- Господи! Что?!
- Кораблев... Быстрей...
- Что Кораблев?
- Кораблев уехал!
- Куда уехал?
- Неважно - куда! Важно - от кого!
От меня!
- Не волнуйтесь, Ольга Алексеевна!
От меня еще ни один пилот не уходил!
- Я не волнуюсь, я с ума схожу!
- Его машина только гладкие дороги
выбирает,
а мой трактор
через любые хляби проскочит!
- Сдурел?
- Олежечка, я ни в чем не виновата!
Только в собственной глупости
и гордыне!
- Олег Павлович, ну как доказать,
что между нами с Ольгой Алексеевной
ничего не было?!
- А не надо мне ничего доказывать.
Я своими ушами слышал
про "божественное тело"
и про "бурю страстей"!
- Что ты мелешь, летчик!
Я всю ночь со своей Танюхой это...
А-а!.. Верно, было.
Так это я же для Танюхи речь готовил!
- Мы ре... репетировали!..
- Вот именно! Репетировали!
Только когда до дела дошло,
я своими словами обошелся,
которые от сердца.
Танюха, ну скажи ты ему!
- Да. Свои слова,
они как-то лучше доходят.
- Олеженька, ну, пожалуйста,
возвращайся в дом,
в котором мы были так счастливы!
Тебя Рудик ждет.
Он так скучает!
- Летчик, а хочешь,
я тебе свой трактор подарю, а?!
От чистого сердца!
- Да на кой мне твой трактор?
Он и так через раз заводится.
- Это как это - через раз?
У него аккумулятор новый!
Я его на мехдворе с комбайна
с этого...
Ну это неважно. А Редькин движок
в прошлом годе перебрал.
Видал, как я тебя сегодня
с полной нагрузкой сделал?
Потому что по нашим дорогам
твоя тачка против моего зверя
рядом не стояла.
Готов поставить своего коня
против твоего мопса. Ну?
Махнем на скорость до Колотилова?
Посмотрим, кто летает,
а кто ползает.
- А я смотрю, Ширшиков,
вы экстремал.
- А вот неприличные слова
говорить не обязательно.
Татьяна, за мной!
- Ольга!
- Олег!
- В машину!
- Давай, давай, давай, давай!
- Коля!
- Держись, Танюха!
- Николай, живой?
- Жив! В реку врезался.
- Трактор как вытаскивать?
- А мне что за дело? Он теперь твой.
- Кран надо вызывать.
- Не кран, а лебедку.
- Так...
Немного на себя. Ага. Так.
- Коля.
- А? - Береги ногу!
- Да у меня нога, всем ногам нога.
Ты, главное, спину не сорви.
А вообще, ладно, давай подмонтажь.
Ага. Оп! Стоп!
Так. Есть!
Так. Замри! Еще один! Все!
- А мне ведь раньше однотонные
занавески нравились.
Я так заблуждалась!
С цветочками веселее.
- Я так рада, что тебе понравилось.
- А я рада, что нам нравится
одно и то же.
- А это потому что родственные души.
- Ну все! Курякин все организовал
и возглавил.
- А что это вы возглавили, Альберт?
- Акт доброй воли. Попрошу выйти
для торжественной встречи.
Дом-то вы поставили,
а спать на полу будете?
А есть на пенечке? Как говорится,
блага цивилизации никто не отменял.
- Принимай, хозяйка.
- Спасибо.
- Вот, лампа! Медицинская.
Зойка выкинуть хотела,
я подобрала. Чего добру пропадать?
Вам от меня.
- Спасибо.
Мы ее рядом с кроватью поставим.
- Вот это правильно.
Только она не работает.
Ее сначала починить надо.
- Вот стул! Еще хороший.
Из моего кабинета. Сам сидел.
Трех глав администрации пересидел.
Так что место насиженное.
Вот так. И перетакивать не будем.
- Вот, хозяйка, принимай свою утварь.
Я его спас из пожара.
Пустой, потому что... Выдохся.
А так - все же посуда. Никуда
не денется, и цена, значит, больше.
- Только у меня теперь другие
вкусовые приоритеты. Спасибо.
- Олег Павлович, книга - лучший
подарок! "Записки сыщика Барабанова".
От всего сердца!
Все, что у меня есть, самое дорогое.
- Спасибо. А вы как?
- Я? Ну, если понадобится,
я зайду, почитаю.
- Стихи надо читать,
а не презренную прозу.
- Спасибо.
- А я тут к сегодняшнему дню
сонет написал. Разрешите?
- Конечно. Сочтем за честь.
- Был дом, и вот не стало дома.
Погиб не от удара грома,
А от пожара. Бог с тобой!
Ведь руки есть у нас и силы!
С любой мы справимся бедой.
Бери портвейн, иди домой.
- О-о, Курякин, молодец!
- Спасибо, Альберт! Это потрясающе!
Спасибо вам огромное! Спасибо.
- А мы чего?
- Сейчас.
Так.
Ай.
(Слышен работающий телевизор.)
- Давай, верблюжий хвост!
- Финальный забег?
- Да.
- Салах бежит?
- Бежит. Пока второй.
- Приятного аппетита, дорогой!
- Приятного аппетита, дорогая!
- Тебе вкусно?
Угу.
- Вашего кобеля работа?
- А при чем тут Рудик?
Ты вон Варьку лучше свою спроси.
- Да.
- Спрашивали уже.
Варвара здесь абсолютно ни при чем.
- Да? Варвара ни при чем?
У нас Рудик, между прочим,
воспитанный мальчик,
в отличие от этой вашей оборванки
Варьки!
- Когда это было-то?!
- Да когда мы имели несчастье
у вас квартировать!
- Несчастье?
- Ну, вы, Ольга Алексеевна, вы...
Вы выбирайте выражения!
Мы же вас приютили от чистого сердца!
- Ну да. Следы заметали!
- Да.
- Какие следы?
- А кто поджог устроил?
- Ну и кто поджог устроил?
- Ты, конечно!
За три копейки купил
китайские петарды,
чтобы на бутылку сэкономить!
Мне Мария все рассказала.
- Что вы такое говорите?!
Коля, это правда?
- Таня, кого ты слушаешь-то?!
Кого ты слушаешь?!
Он врет же как сивый мерин!
- Что? Олег Павлович сивый мерин?
- Угу.
- Да вы... Да я...
- Оленька.
- Между прочим, у Олега Павловича
изжога от вашего сала! - Да!
- У моего Коли от вашего сельдерея -
диарея. - Таня, ты...
- А ваш Салах вчера последним пришел!
- Угу. Да.
- А ваш симфонический оркестр
фальшивил так,
что слушать невозможно было уже!
- А зачем же вы его слушали?
Где симфонический оркестр и где вы!
- Да.
- Да мы-то как раз на своем месте!
- Вот именно.
- А вот зачем вы наши бега смотрите,
вообще непонятно! - Вот именно.
- Потому что вы нас на это подсадили!
- А вы нас - на свою музыку дурацкую!
Фуга Листа номер триста!
(Изображает пиликанье на скрипке.)
- Так это же невозможно слушать!
- А вы не слушайте, если не можете
слушать! - Ой, да не надо!
- Люди делом занимаются,
а вы ерундой какой-то!
- Музыка! Симфонический оркестр!
А вы со своим салом все время!..
(Ругаются все одновременно.)


Серия 17

- Всё. Не успеваем!
- У нас еще 7 минут 20 секунд.
- А я говорил: надо было на метре
ехать. В Москве всегда пробки.
- На каком "метре",
Николай Андреевич?
Если б вы два часа эту дурацкую
хлебопечку не выбирали, мы бы успели.
- Слушайте, хлебопечка - это просто
необходимая вещь в хозяйстве.
Незаменимая, я бы сказала.
Вот вы мне лучше объясните:
а чего это вдруг Олег Павлович
в последний момент решил себе
купить эту дурацкую игрушку?
Я вообще, честно говоря, думала,
он в "Детском мире" жить останется!
- Это не "дурацкая игрушка".
Это модель!
Ту-154М. 1:200. Понимать надо.
- А вот я понимаю:
если мы не поднажмем,
то поезд - ту-ту! - без нас уедет.
- Так, этот не наш.
- Господи боже мой.
- Не отставайте!
- Не отставать!
- Ой!
Ой. Внучок наш любимый.
- Вылитый я.
- Не дай бог.
- Ну почему же "не дай бог"?
Очень даже "дай бог". И характер,
кстати, у мальчика прям наш.
Не скандальный.
(Смеется.)
- Это у вас не скандальный?
- Ну конечно.
- А вы, между прочим,
своими советами и наставлениями
детей прямо замучили.
- Нет, ну приехали внука смотреть -
смотрите.
А советы оставьте при себе.
- Угу.
- А то это не так, это не эдак. Да?
- Да кто ж советовать будет молодым,
как не мы?
Максимилиан тонкий,
интеллигентный мальчик.
- Да что ж вы его все время
как кота зовете?
Ну какой он Максимилиан? Он Максим.
В крайнем случае - Максимка.
- Максимилиан - очень хорошо.
Правда, Оленька?
- Конечно. Максимилиан Кораблев -
Звучит как песня!
- Да какая песня? Какой Максимилиан?
Максимка! Максим Ширшиков! Звучит?
- Нет. Максимилиан -
это имя для творческой личности.
А вы знаете Максимилиана Волошина?
Знаменитый художник и поэт.
- Нет, я не знаю.
- Максимилиан.
- Я не знаю такого.
Вот Максима Горького все знают.
Максим Горький,
пролетарский писатель.
- Да.
- Он написал, это... "Муму".
- Ну, Коля! "Муму" Тургенев написал.
- Да какая разница, кто написал?
Главное, что он Максим!
Вот это самое главное. На.
- Ох! Коля, ты куда столько набрал?
- Так, а чего?
В поезде всегда есть хочется.
Вот.
- Ну это тоже верно. Угощайтесь.
- Олежек! Олежек, Олежек...
Мы - это то, что мы едим,
как сказал Гиппократ.
- Ну это он вам сказал, а не нам.
- Мусс из одуванчиков.
Ох!
Проросший овес.
Ты же хочешь прожить до 100 лет?
Угу.
- Хочу.
- Ну перспектива так себе:
до ста лет пророщенный овес жевать
и одуванчиками запивать.
С таким продуктом, авиация,
ты скоро козленочком станешь.
И твоя супружница тоже.
Где хлеб-то с солью?
- Там должно быть.
(Звонок скайпа.)
- Ой, сеть, сеть! Катюша, привет!
- Котенок, привет.
- Привет, мама. Как вы?
- Едем! - Катя, доченька,
внука покажи, пожалуйста!
- Сейчас покажу.
Он только что проснулся.
- Маленький какой!
- Ой, Максимилиан!
- Максим!
- Максимка!
- Не забывай про ЗОЖ, пожалуйста!
Я тебе отруби оставила на столе.
- А сало я тебе оставила
в холодильнике!
- Что? Ничего не слышно,
связь пропадает.
- Таня говорит, сало в холодильнике.
С чесноком...
Ну ладно.
- Ну, Коля! Ну? Ну?!
- За здоровье Максимки.
- Серьезный повод.
- Ребята, я за стаканами.
Хозяюшка, стаканов не дадите?
- Распитие спиртных напитков
в поезде запрещено.
- Само собой! Но мы сторонники ЗОЖ.
- Чего?!
- Это... Мусс из одуванчиков пьем.
Хотите, угостим?
- Не надо. Сколько стаканов?
- Четыре.
О! Благодарю вас!
Мальчик: - Краснокожие, берегитесь!
Все убиты!
(Имитирует звуки выстрелов.)
- Так.
- Все убиты!
- Осторожнее ты, вождь краснокожих.
- Между прочим, супермашина!
Площадь крыла 202 квадратных метра,
крейсерская скорость
950 километров в час.
- Олежа, ну...
- Я на ней в Танзанию, кстати, летал!
Метеоусловия никакие.
Заходишь на глиссаду...
- Спокойно. Ой, не надо.
- Ничего.
Сейчас по 50 выпьем, и никакие
метеоусловия нам не помешают!
- Ха! Последние индейцы!
- О господи! - Тихо. Тихо!
- Мальчик, выйди отсюда.
- Ты убит, Старый Койот! Пам-пам!
Умри, Хитрая Змея! Пам-пам!
(Мальчик злобно хохочет.)
- Так.
- Коля?
Из коридора: - Получайте!
Ты, Однорогий Бизон,
я тебя уничтожу, тебе конец!
Ну все! А, Соколиный Глаз,
и ты здесь?!
(Слышен хлопок двери.)
- Вот и все. Фух.
- Что ты с ним сделал?
- Ничего. Просто я умею находить
общий язык с ковбоями,
как настоящий индеец.
(Слышно детское нытье.)
- Это он.
- Кто?
- Что случилось?
- Этот человек выловил моего мальчика
в коридоре, показал ему нож,
сказал, что он индеец Бешеный Пес
и что он снимет
с моего Виталика скальп,
если он не будет
спокойно сидеть в купе.
- Значит, вашего сына зовут Виталик?
- Да, моего мальчика зовут Виталик.
- Послушайте, папаша, объясните,
пожалуйста, своему Виталику,
что в поезде нужно вести
соответственно установленных правил.
- Именно! Вы эти правила
здорово соблюдаете!
Выпиваем, закусываем?!
- Ничего подобного.
- Мы из-за твоего ковбоя
пока еще ни грамма не выпили.
Больше разлили.
- Оно и видно, алкаши!
- Это кто это алкаш?!
- Коля!
- В чем дело?
(Крики.)
- Да что же это?!
- Коля, пусти!
- А ну-ка прекратили сейчас же!
Или я вас всех высажу.
- Давайте, высаживайте!
Приличным людям из-за этого вот
ехать невозможно!
- Это вы приличные люди?
Алкашня законченная!
- А ну выйдите отсюда.
- Я бы попросил!
- Уходите отсюда!
- Так, что у вас тут?
А говорили - мусс из одуванчиков.
- С утра был мусс.
- Вот.
- Забродил слегонца.
- Ну что, товарищи,
закон номер 171, статья 16 -
"Распитие спиртных напитков
в поездах дальнего следования".
Наказывается штрафом.
- Да за что? Мы спокойно ехали,
никого не трогали,
ничего не нарушали.
- Распитие спиртных напитков
со спиртосодержанием
менее 12 процентов - 300 рублей,
свыше 12 процентов - 700. С каждого.
- Это для здоровья, понимаете?
У меня давление скачет
все время туда, сюда.
Ну я его нормализирую.
Мне врач прописал.
Да не буду я никакой штраф платить!
- Штраф или административный арест
15 суток.
- Хорошо. Пусть будет арест.
Ой... Штраф!
Но там меньше 12 градусов. Проверьте.
- Я проверю. В порядке
следственного эксперимента. Проверю.
- Ой...
(Рудик подвывает.)
- Тихо, тихо, тихо.
- Совсем с ума сошел.
Могли бы штрафом отделаться,
а теперь вот будем в камере сидеть.
- Это не камера - это обезьянник.
А сидеть вам по-любому придется, пока
начальник, Петр Кузьмич, не придет.
Хозяйка, а есть чего пошамать, а?
- Да за такое пойло нужно
на год арестовывать - минимум!
- Предупреждать надо,
что у тебя язва.
- Цитриняк, оформляй преступника!
Эй, ты где?
- Да тут я! Чего шумишь?
Кто там у тебя?
- Да, кто-кто - вор!
Пытался украсть сосиску в тесте
в вокзальном буфете.
- Давай его в обезьянник.
Выйду - оформлю.
- Стой смирно. Заходи.
- О, пацаненок.
Негр вроде...
- Чего?
- Чего-чего - негритенок.
- Принято говорить "афроамериканец".
- Ну мы же вроде не в Америке?
- Значит, афророссиянин.
Мальчик, тебя как зовут?
- Он не понимает по-русски.
Хей. Донт би эфрейд. Вот из йор нейм?
- Дай-ка я. У меня по немецкому
одни пятерки были.
Хенде хох! Где есть твой аусвайс?
- Ой, Коля, хватит уже.
Ты его пугаешь.
- Ну дай подержу.
- Держи.
- Хочешь есть? Хочешь? Держи.
- А соли нету?
- На.
- Спасибо.
- Как мальчишку-то жизнь помотала -
так яйца есть!
Знаешь что?
Давай ложись вот сюда,
дожевывай, закрывай глазки,
попробуй заснуть.
Поет:
Котик, котик, черный кот,
Ходит, бродит, спать не идет,
Ходит бродит, лапкой бьет,
Звонку песенку поет.
Котик, котик, черный кот...
(Звучит умиротворяющая музыка.)
- Да чтоб тебя разорвало
от таких напитков!
Начальник завтра из вас душу вынет!
- Вот, товарищ майор.
Дебош в поезде, распитие.
И попытка отравления полицейского
при исполнении.
- Ты им так на пожизненное намотаешь.
Свободен.
- Есть.
- Спасибо вам.
Наконец-то!
- В смысле?
- В прямом. Хоть кто-то сделал то,
о чем я всегда мечтал.
Я живу на первом этаже,
а у меня у соседей бегает ребенок.
Маленький, главное,
а топочет как слон!
- Какой ужас!
- Ну! И ладно,
если бы он только днем бегал -
он еще по ночам орет!
Так. Сколько нас? Четыре. Я пятый.
- А вы не пробовали как-то
поговорить с родителями,
объяснить им,
что надо воспитывать ребенка?
- Да говорил:
"Сделайте что-нибудь, так же нельзя!
Так же невозможно жить!"
А они: "Мы воспитываем ребенка
по японской методе
и ничего ему не запрещаем". Возьмите.
- Спасибо.
- А вы встали на защиту всего вагона.
- Сбежал!
- Цитриняк, тебя стучать не учили?
В смысле, стучаться,
когда к начальству входишь.
- Негритенок сбежал.
Пролез между прутьями и сбежал.
Надо объявлять план "Перехват".
- Я сам решу,
что надо, а чего не надо.
- Ну, мы пойдем. Не будем вам мешать.
Спасибо за понимание.
- Да-да-да. И вам спасибо.
Я на станцию позвоню, попрошу,
чтобы вам билеты забронировали.
Но насчет распития...
- Все, больше ни грамма.
Слово тракториста!
- Ты во внутреннем кармане смотрел?
- Да сто раз смотрел. Нет там ничего.
- Ну как же так можно, Олежечка?!
А сколько там было?
- Тридцать тысяч.
(Женщины ахают.)
- Так, может, потерял?
- Да нет, это бомжара спер.
Больше некому.
- Ну скажи, пожалуйста,
кто держит деньги в одном месте?
- Я держу.
- Так чего ж ты молчишь?
Давай их сюда!
- Так они у меня не здесь.
Они у меня в другом месте.
Ну, в смысле, дома. А те, что с собой
были, я в хлебопечку вложил.
- Может, хлебопечку продадим?
- Нет, я скорее свои почки отдам.
- Да кому твои почки нужны?
Господи, так же, как и печень.
Пропитаны алкоголем.
- Оля!
- Ну это-то сейчас при чем?
- Ладно. Если на билеты денег нет,
я принимаю решение ехать на такси.
- Надо ехать, уважаемые?
- А мы с собакой. Ничего?
- Садись! Садись, красавица! Давай.
Куда ехать?
- В Колотилово.
- Копотилов, пожалуйста, да.
Навигатор: "Уточните маршрут".
- Уточняю, да. Компотилов едем.
Навигатор: "Уточните маршрут".
- Не Компотилов, а Колотилово.
- Ага.
Извини, да. Компотилово не надо,
Комотилово надо.
По слогам: - Колотилово!
Навигатор: "Маршрут построен.
Поехали".
- Спасибо, да.
Долго ехать будем.
Музыка слушать станем.
(Напевает на восточный манер.)
- Посмотрите, это он!
- Кто?!
- Ну вот этот мальчик! Мальчик!
Пожиратель яиц,
лицо афророссийской национальности.
- Тормози.
- Стой, тебе говорят! Стой!
- Прыгай! Давай!
- Ой.
- Вперед, ну!
- Рви!
- Поехали скорее!
- Поехали-поехали!
- Стой!
- Вот в каком мире мы живем -
кругом ворье!
- Много народа - хорошо.
Дети - это хорошо.
У меня 5 детей в Жезказгане.
Я им деньги шлю.
- Мы заплатим.
- Само собой заплатите!
Мальчика хорошо забрали, быстро.
Я так свою жену украл!
- Ну и что мы с ним будем делать?
Наверняка он откуда-то сбежал
и его ищут.
- Приедем в Колотилово, нужно узнать
через полицию, откуда он взялся.
- Маленький, ты не бойся, пожалуйста.
Тебя здесь никто в обиду не даст.
- Олег, дай ему самолетик.
- Он, наверное, немой. Бедняжка!
- Мальчик!
Нам нужно узнать, как тебя зовут.
Сколько тебе лет?
Как ты здесь оказался?
- А может, водички? Буль-буль?
- А закурить не найдется?
- Не курю.
- Курить вредно.
Тем более в твоем возрасте.
- А он, оказывается, говорящий.
Мальчик, ты откуда?
А где твои родители?
- А кто были вот эти бородатые люди,
которые за тобой бежали?
- Убить меня хотели.
Косой и Сиплый.
Они меня из детдома забрали.
Там тоже несладко было,
хотя кормили от пуза.
Особенно яйцами вареными.
А когда директор меня братве продал,
я с голодухи чуть не окочурился.
- Ой, кошмар какой!
- Воровать меня заставляли
и милостыню просить.
Били, конечно. Вот я и сбежал.
А если найдут,
то с живого кожу сдерут.
Или в рабство продадут.
- В рабство?!
21-й век на дворе -
как такое может быть?!
- Запросто. Про сомалийских
пиратов слыхали? Ну вот.
А это, видать, наши,
доморощенные завелись.
- Олег! Олег, срочно разворачивайся -
едем в полицию.
К этому любезному майору.
Он должен... он должен их найти!
И посадить! Олег!
- На, маленький.
- Не. Не пытайтесь. Не найдут их.
Косой вообще в полиции работает.
Так что, пожалуйста, прошу вас,
тетеньки, не выдавайте меня!
Дайте лучше еще одно яичко.
- Да с удовольствием, мальчик.
- А тебя как зовут?
- Максимка.
- Господи. Не может быть.
Это знак свыше!
- Я согласна.
- Значит так, никакой полиции,
никакого детдома.
Доедем до Колотилово,
а там разберемся, что к чему.
- Правильно. Максимка, не бойся.
Мы тебя никому не отдадим.
- Да.
- Значит, Ломов, тебе сто рублей
для Курякина жалко?
- Я тебе что их, кую, что ли?
Позавчера сотка, сейчас сотка!
А отдавать когда будешь?
- Моя кредитная история
дает основание полагать...
- Твоя кредитная история
дает основание полагать,
что "ЛомовКредитБанк"
для тебя закрыт.
- Вылезай. Слава богу, дома.
- С возвращеньицем! Как съездили?
Повидались с внучком-то?
- С внучком повидались.
Съездили замечательно!
- Ой, дома-то как хорошо!
- Здрасте.
- Максимка, мы приехали.
- О! А это кто ж такой будет-то?
- Иди куда шел, Курякин,
не до тебя сейчас.
- Здесь ты будешь жить.
- А что это он здесь будет жить?
Почему не у нас?
- Вам лишь бы поспорить.
- А давайте жребий кинем?
- Никакого жребия мы кидать не будем.
Мы у ребенка спросим.
Максимка, скажи, где ты хочешь жить?
Вот в этой избушке на курьих ножках,
где и повернуться-то негде,
где живут свиньи и гуси,
или вот в этом прекрасном доме,
где хозяин - настоящий летчик.
Ах! И маленькая собачка есть! А?
- Устами ребенка глаголет истина.
Благодарю.
- Слушайте, да заберите вы
вашего Рудика!
Пошли.
- Пойдем, Рудик, пойдем.
- Ну что, поздравляю,
наше Колотилово вышло
на международный уровень.
Кораблевы с Ширшиковыми приехали,
привезли с собой негритенка.
- Ну привезли и привезли.
- Ты не понимаешь, Редькин!
Поехали навестить внука,
а привезли негритенка.
Что из этого следует?
Что подсказывает твой пытливый ум?
- Он подсказывает,
что ты пришел занять сто рублей.
- Это само собой. Это не важно.
Важно то, что Кораблевы имеют к этому
негритенку самое прямое отношение.
- Какое?
- Будем выяснять.
Да, соточку не займешь?
Ох...
(Звучит музыка.)
- Иду на таран!
- Не надо там бегать! Там рассада!
Давай в шахматы научу?
Стоять!
- Ай! Больно!
- Что случилось? Что?
Ах! Боже мой!
Где болит, покажи? Везде болит!
Ну куда ты смотрел, а?
Ребенок чуть не убился!
Не плачь, на, держи. Все?
- Коля, это вот ты во всем виноват.
Это по твоей вине
мы живем в свинарнике.
- Таня, да какой свинарник?
- Даже вон негру малолетнему понятно,
что у Кораблевых дом лучше.
- Не наговаривай.
Нормальный у нас дом.
А то, что лишнего ничего нет,
так это даже правильно.
Все, как говорится, под рукой.
Все на своем месте. Вот...
Давно хотел эту полку убрать.
Да, Тань? Без нее как-то лучше.
- Ты мне скажи, пожалуйста,
что еще в нашем доме тебе мешает?
- Ровным счетом ничего.
У нас уют, а у них ЗОЖ сплошной.
- Я как подумаю, что он там
одними одуванчиками питается,
у меня прямо сердце
кровью обливается.
- Танечка, Танюшенька... Я вспомнил!
У нас ведь хлебопечка есть.
Ты сделай свой фирменный пирог -
Максимка на один запах прибежит!
Таня, ты чего? Чего так смотришь-то?
- Молодец.
- Уф.
- Чего надо? Чего надо, Курякин?
- Просто зашел в гости
по-соседски, и все.
- О! Курякин!
Как хорошо, что ты зашел.
Гость в доме - радость в доме.
Да, Клава?
Собери на стол, хозяюшка.
Клава, ты посидишь с нами?
- Я лучше полежу. Одна!
- Ой, как хорошо, Курякин,
что ты зашел.
Ты не представляешь, как тяжело
летать на большом лайнере.
Слишком много топлива тратится.
Тут любой передышке будешь рад.
Ну давай, Курякин, за то,
чтобы все было в меру.
- А ты с Кораблевым в Африку летал?
- Угу. Много раз.
Нам очень в Танзании понравилось.
Ой! Там нас так принимали!
Как местных королей.
- Танзания - страна контрастов.
А как там насчет женского полу?
- Прекрасно.
Там у короля было две дочки -
красавицы, каких поискать.
- Вот с этого места поподробнее.
- Значит так, одну звали Марсель,
а вторую... Ну это не важно.
И мы так понравились королю,
что он не хотел нас отпускать.
Хотел женить нас на своих принцессах.
Говорит: "Сделаю вас
наследными принцами".
- Ну вы их и?..
- Верно мыслишь, Курякин. Но мы
как истинные патриоты отказались.
- А вот это правильно. Одобряю.
И больше вы с этими принцессами
не виделись, да?
- Я - нет. А вот Олег,
может быть, и виделся.
Он еще год после этого
в Африку летал.
- Так-так-так...
- Курякин, тебе пора.
- Пойду. Спасибо за гостеприимство
и, так сказать,
познавательную беседу.
- Курякин, не уходи, я прошу тебя,
побудь еще хоть полчаса,
я умоляю тебя!
- Не могу. Я человек интеллигентный,
начитанный.
Клава меня прибьет и не заметит.
Благодарствуйте!
- Ну и как тут чего, а?
- А ты инструкцию почитай -
и все поймешь.
- А-а! Ну так-то, конечно,
все понятно стало.
Только одно слово
разобрать никак не могу.
- Ну-ка дай.
- На.
- Ну понятно.
Русский с китайцем - братья навек.
Так, сейчас поймем. Тем более у нас
то ли "Брикс", то ли "Штольц".
Ага. Ну понятно.
Сюда вот кладешь
и эту кнопку нажимаешь.
- Одуванчик, пророщенный овес.
Брокколи, сельдерей.
- Я есть хочу.
- Максимка, брокколи -
вкусно и полезно.
- Я яйца хочу, сосиски с колбасой.
- Сосиски вредные, колбаса - яд.
- Ладно, пойду в магазин схожу.
- Подожди, я сама схожу.
А ты поиграй, пожалуйста,
с Максимкой.
Ему очень важно общение с умным,
надежным мужчиной.
- Говорю вам, сынок это кораблевский.
Я справки навел - все сходится.
- А что ж он на папку-то не похож?
- Потому что весь в мамку -
принцессу танзанийскую.
Их гены посильнее наших будут.
Научный факт.
- Тихо!
- Добрый день.
- Здрасте.
- Кто крайний?
- Проходите, берите, Оленька.
Мы еще не определились.
- Будьте добры, мне, пожалуйста,
килограмм бананов.
Нет, давайте два.
Шепот: - Бананы берет. Вот видишь.
- Кило 800.
- Ага. И банку ананасов.
Ой, нет! Тоже две. Нет, давайте три.
- Только две осталось.
Пакет нужен?
- Нужен.
Сколько я должна?
- Так...
Ага. Пожалуйста.
- Прошу. - Спасибо.
Шепот: - Нормально?
- До свидания.
- Видали, что купила?
Бананы, ананасы.
Потому как их организм к тропическим
фруктам генетически предрасположен.
- А я бананы тоже очень люблю.
Курякин, купи у меня парочку, а?
- Зачем?
- Потом мне подаришь.
- Вот наладим международные связи
с Танзанией,
тогда я не то что бананы -
я тебе манговое дерево подарю.
А пока прошу сто рублей
для поддержания щелочного баланса.
(Сигнал таймера.)
- Как часы! Оп-ля, пожалуйте к столу!
- Это, пожалуй,
только Варька есть будет.
- Не будет. Жарь, Танюха, картоху.
Максимка наш будет.
- Авария?
- Почему тайфуны называют
женскими именами?
"Максимка" было бы в самый раз.
- Кстати о Максимке.
Хотел на обед его пригласить. Можно?
- Нужно!
- Сосисок хочу.
- Приятный аппетит - не жевано летит!
- Николай Андреевич,
ваш юмор неуместен.
Мальчик должен привыкать к полезной,
сбалансированной пище.
- Кстати насчет пищи.
Вот хочу Максима на обед пригласить.
А то он от вашей диеты
последнее здоровье потеряет.
- Максимка выбрал наш дом.
Все, вопрос закрыт.
- Так это когда было? До обеда.
Пацану есть пора.
Предлагаю кинуть жребий.
- А я согласен. - Что?!
- С Николаем Андреевичем согласен.
- Олег!
- Давайте кинем жребий. Орел - наш.
- Ну мне тогда что остается.
- Во.
- Решка.
- Решка.
- Ну вот.
- Так нечестно. Я сама брошу.
- Да на здоровье.
- Решка!
- Пойдем, пацан.
Тетя Таня картошку нажарила,
хоть поешь по-человечески.
- О, трактор!
- Наш человек. Сразу главное увидел.
Залезай в кабину, садись за штурвал.
Рули, рычаги-педали нажимай.
Это конь стальной!
Максим, гляди, что есть!
- О!
- Держи. Мишкин, счастливый. Он им
гол на первенстве области забил.
- А победили хоть?
- Да проиграли, 1:10. Но Мишка забил.
Вообще, у нас ты можешь делать все
что хочешь. Все что угодно!
Бегай, прыгай, как пацану положено.
Понимаешь?
Вот. Это у нас гуси,
они вон там живут.
А вот там живет Варвара.
Она у них главная.
- Ух ты!
- Вот она, краса наша ненаглядная.
Варвара. Держи.
Максимка, я вообще-то думал,
что ты ей предложишь.
Она от морковки трясется.
На, предложи ей.
- На! На, на!
- Варвара, Варвара, Варвара...
О! Видишь, морковку как любит.
Обожает ее. Там же каротин -
для зрения.
Ну что, пошли дальше?
- Идем.
Держите!
- Ух ты! Нет, я так не могу.
Оп! У меня же кирзачи. Оп!
Так, принимаю. Опа!
Ой! Максимка! Это ж Варькин пруд!
А вот и мы.
- Руки мыть - и за стол.
- Вот такие мы.
- Ой, божечки.
Где ты так изгваздался?
Коля, снимай это. Я простирну.
Дай ему Мишкино старое.
- Нет, не надо. Мне в этом нравится.
- Пойдем, пойдем,
а то как Варвара стал.
Снимай все.
- Не сниму!
- Да вернем мы тебе твои наряды.
Держи. Постирает Танюха,
и все нормально будет.
Сейчас отмоем тебя.
Танюха, а у Кораблевых
пацану не понравилось.
Скучища там и поесть нечего.
Не то что у нас.
Хочешь - в футбол играй,
хочешь - не играй. Да?
Слушай, Танюша, а может,
его в баскетбол отдать?
Эти ребята до баскетбола
очень способные.
Или в бокс.
Бокс у них тоже получается.
Вон какие у него бицепсы уже.
Маленький, а мощный.
Нет, трусы снимать не надо.
- Коля!
- Чего?
Ладно, сейчас.
Танюшка, смотри, я ему эти...
Предоставлен материал - Nataleksa.
- Холодно мне!
- Максимка, надень вот это, голубчик.
- Ладно. Давай.
- Ай! Черт.
Ой! Прямо под ногами вертишься,
Курякин!
- Я не верчусь, я, собственно,
к Ольге Алексеевне.
- Олечка твоя к врагам переметнулась.
Понятно?
- В смысле?
Попросила политического убежища?
- Какого убежища?
Она репертуар поменяла!
Пели красивые казачьи песни,
а теперь...
Галиматью всякую разучиваем,
прямо к небу липнет.
И на конкурсе мы пролетим -
к бабке не ходи.
Только я в этом безобразии
участвовать отказываюсь.
- И правильно. Я всегда считал вас,
Зоя Эдуардовна,
принципиальным
и бескомпромиссным человеком.
А еще вы умница и красавица.
- Сколько?
- Можно сто, но лучше двести.
Благодарствуйте!
- Ладно. Пока.
- До свиданьица.
- Оп!
Поют: - О, о, о, я шоколадный заяц,
И, губ твоих касаясь,
я таю так легко, о, о, о.
Я шоколадный заяц,
Я ласковый мерзавец,
Я сладкий на все сто, о, о, о.
Я шоколадный заяц,
И, губ твоих касаясь,
я таю так легко, о, о, о.
- Стоп. Перерыв 10 минут.
И вообще, я не нанимался
вместо рояля тут работать.
Она, главное, инструмент домой
к себе забрала и репертуар меняет,
а Ломов выкручивайся!
- Приветствую тружеников баяна.
Что, как говорится,
"новые песни придумала жизнь", да?
- Если бы новые!
Я Ольге говорю: "Давай что-нибудь
потяжелее придумаем, подготовим.
"Рамштайн", "Металлика".
Нет, говорит, "Шоколадного" хочу.
Что ее, дома не кормят, что ли?
- И давно Ольга Алексеевна
занялась изменением репертуара?
- Нет, перед отъездом в Москву.
Нет, я баянист-виртуоз, ты же знаешь,
но там такие рулады,
что ни один Рихтер не сыграет.
- Да-да-да...
- Нет, мне срочно надо выпить.
- Готов составить компанию.
- Нет, у меня только на меня есть.
- Мне кажется, у нас может
получиться прекрасный дуэт.
- Пойдем.
- Ну-ну-ну!
- Чего делать-то будем? Вернем?
- А если они в полицию заявят?
- С чего?
- Ну как с чего? Чьи это деньги?
- Ихние.
- Ну вот. Ты в прошлом году,
когда моя мать бутылку самогона
разбила, чего ей сказал?
Сказал, что будешь судить ее
по законам военного времени.
А тут такие деньжищи!
- И такие соседи.
- Ну, ну!
Давай! Давай!
- Тогда так: я к ним схожу,
проведу разведку боем.
- Ой, ладно!
Проведет он разведку боем...
Из тебя разведчик -
как из ежика зонтик.
Сама к ним схожу.
А ты спрячь эти деньги куда подальше.
Их деньги и наши.
Вкусно?
- Угу. - Ешь.
- Ну чего ты?
- Ничего. Просто это уже не починить.
- Ну забудь и выбрось.
Подумаешь, ребенок сломал макетик
взрослому дяденьке.
У мальчика, между прочим,
жизнь изломана.
- Ты хочешь, чтобы он
и мою сломал за компанию?
- А мы воспитаем из него
всесторонне развитую личность -
человека эпохи Возрождения.
Он у нас будет рисовать,
играть на фортепиано, на арфе...
- На арфе обязательно?
- Конечно, обязательно.
Он у нас еще и стихи будет писать,
как Пушкин.
- Почем именно как Пушкин?
- Ну как? Прадед Пушкина
был из Ганнибалов.
Его Петр Первый подобрал в походе,
воспитал как родного сына.
А ты, между прочим, на Петра похож.
- Да ну!
- Конечно.
Такой же статный, высокий...
И пьешь как царь-батюшка.
- Кстати, хорошая идея.
- Отставить!
А знаешь, мы с чего начнем?
С "Евгения Онегина".
"Итак, она звалась Татьяной..."
- Здравствуйте.
- Ой! Здрасте.
Ну, как поживает наш мальчик
в вашем колхозе?
- Во-первых, это...
ваш мальчик такой же,
как и наш мальчик.
Во-вторых, поживает он хорошо.
Можно сказать, отлично.
Ведет себя идеально.
По хозяйству помогает.
- За Варькой навоз убирает.
- А хоть бы и так.
В этом возрасте детей к труду
нужно приучать на личном примере.
- А зачем она приходила?
- Так. Все.
Не пойдет.
Думай, Коля, думай...
Так. О!
Все.
(Завел трактор.)
Ой, мама моя! Стой! Тормози!
Там педаль внизу - жми!
- Там же Максимка!
Сажай его, Николай! Сажай!
- Стой! Стой!
- Максимка!
- Крещендо должно быть, Курякин.
Крещендо! А им модерато подавай!
- Хочется задать вам вопрос.
- Какой?
- С кем вы, мастера культуры?..
- Ай!
- Вот так теперь решаются
творческие споры.
- Ля минор...
- Максимка, стой!
- Максимушка!
- Остановись!
- Максим!
(Звук удара.)
- Ам! Спасибо!
- Ты как, Максимка?
- Маленький мой, ты головой ударился?
Да? Нет? А чем ударился?
Посмотри на меня. Все хорошо?
- Какой летчик, какой музыкант?!
Прирожденный тракторист!
Смотри, как в поворот входил!
- Просто взлетно-посадочной
не хватило.
- Ну да, не вписался чуток. Ох.
- Пойдем, пойдем. Побежали.
Побежали, побежали.
- Ах ты зараза! Дома поговорим.
- Елки-палки...
Здрасте.


Серия 18

Так что мы прекращаем любые эксперименты
с сельскохозяйственной техникой.
Отныне только литература, музыка,
живопись. Только эпоха Возрождения!
- Да мальчик бегать должен,
а не возрождаться.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
- Здрасте. Бегать и котята умеют.
- Как говорил майор Барабанов в моем
любимом романе "Кровавый след",
если сыщик не может найти
преступника, он сам к нему придет.
- Это кто это здесь преступник?!
- А разберемся.
Поэтому прошу проследовать за мной
для выяснения обстоятельств,
повлекших за собой порчу имущества
и здоровья граждан.
- А нечего разбираться. Трактор
Ширшикова - вот пусть он и отвечает.
- Семью без кормильца
хочешь оставить, летун?
- Так. Преступление налицо -
виновник должен сидеть на скамье.
- На какой еще скамье?
- А известно на какой -
в кабинете у Загуляева.
- А пойдем.
Я ему сейчас все скажу.
- А сиди.
В этом деле от вас, мужиков, вообще
никакого толку. Женщины пойдут.
- Согласна. - Пройдемте.
- Пройдемте.
- Это что ж такое-то?!
Теперь уже нельзя по селу пройти,
чтобы тебя не задавили!
- Здесь у нас не Миннесота какая-то,
чтобы такое устраивать! - Да.
- Требую компенсации!
- Какой у тебя ущерб?
- Моральный. Мне за село обидно.
И чтобы хор снова
нормальные песни пел.
- Так, товарищи,
прошу высказываться только тех,
кто материально пострадал.
Материально!
- Добрый день!
- Сомневаюсь!
- Вот, пожалуйста.
- Мы готовы выслушать ваши претензии.
- Вот. Только по очереди
и по существу.
- Я по существу, Андрей Семенович.
Требую выдать мне новый баян,
так как старый пострадал
от хулигана нездешней внешности.
- Записывай - баян.
- Ломов, баян твой на ладан дышал!
Вон, половина клавиш западали.
- Западали. Но я как-то справлялся!
- Паганини вообще
на одной струне играл. - Да.
- Кстати, о Паганини.
Вернее, о велосипеде.
Прошу приобрести мне новый,
желательно последней модели
и с электродвигателем.
- Ох ты ж ешты-мошты, а!
А "мерседес" тебе не нужен?
- Нужен. А можно?
- Эй! Стой, стой! Какой "мерседес"?
На кой ты пишешь "мерседес"?
Пиши - велосипед.
Что испортили, то и восстановим.
Вот так, и перетакивать не будем.
- Можно я, наконец?
- Давай.
- Велосипед, баян - это все мелочи.
У меня автомобиль!
Мы, можно сказать,
недоедаем, недопиваем -
поддерживаем всячески
российского автопроизводителя.
И за это получаем
предательский удар в спину.
- Пятаков, это ты недоедаешь
и недопиваешь?
- Неважно! Важно то,
что мы позволяем врагу
препятствовать развитию
нашего автопрома.
- Ты где тут врагов нашел, а?
- Вот, пожалуйста.
Вот, пожалуйста, враг!
Он мне сегодня автомобиль раздавил,
а завтра, может быть,
он устроит теракт
с применением тяжелой техники.
Я немедленно прошу его отправить
в детский дом.
- Да!..
- Пятаков, да я тебя сейчас сама
в детский дом отправлю.
- Максимка, мы эти глупости
больше не слушаем! Мы уходим!
- О!
- Как же вам не стыдно?
- С этого момента
Максимкой будем заниматься мы.
А вы можете из-за забора смотреть,
как вождь чернокожих
будет перерождаться в гомо сапиенс.
- Во что перерождаться?
- В человека разумного.
Максимка, мыть руки.
- Добрый вечер! Это "Прямой эфир"
на телеканале "Россия".
Если вы только что
вернулись с работы,
сегодня в нашей студии русская вдова
нигерийского принца.
Через полгода после смерти мужа
уехала в Африку, к новому жениху...
Наташа надеялась на новое счастье
с 28-летним полицейским...
- Категорически приветствую.
- Тихо. Не мешай.
Малахов: - Но родители ее избранника
не приняли Наташу
в качестве невестки. Для тех,
кто смотрит этот сериал впервые,
хотим напомнить историю Наташи.
В 50 лет она вышла замуж
за молодого чернокожего принца на 18
лет моложе, родила сыновей-тройняшек.
- Да, есть женщины в русских
селеньях. - Да помолчи ты.
Малахов: - С Орландо, 28-летним
полицейским из Ганы,
Наташа познакомилась по интернету.
Как она говорит,
это была любовь с первой строчки.
Через три месяца переписки
они уже не могли жить друг без друга.
- Вот и вариант А - про танзанийскую
принцессу и Кораблева.
Хотя я не сбрасывал бы со счетов
и вариант Б.
- Чего?
- А и Б сидели на трубе.
В общем, Редькин, мы к тебе по делу.
- Во-первых, на сухую никаких дел
с утра быть не может.
А потом, видишь, какие страсти
у людей происходят?
Вон она вышла замуж за чернокожего
принца, а потом за его брата.
- Чем закончились африканские
приключения русской вдовы?
Какой разговор состоялся у нее
с родителями
и что скажет Наташе ее сын Анатолий,
от которого она тайно сбежала
в Африку?
Обо всем этом сегодня в нашем эфире.
- Белые женщины очень уж до лиц
африканской национальности охочи.
И тут возможны
самые невероятные сюжеты.
Возьмем нашу Ольгу Алексеевну.
Пропагандировала народные песни,
а тут резко сменила репертуар,
навязывает чуждую нам
музыкальную культуру,
да еще привезла с собой из Москвы
пацана африканской национальности.
Возникает закономерный вопрос:
кто виноват и что делать?
- Что делать - понятно.
А виноват во всем чернокожий пацан,
который как хочет по Колотилово
на тракторе Ширшикова рассекает.
Вот, например, баян мой разбумбекал.
- Велосипед мой тоже.
Выручай, Редькин.
- Оставьте здесь и идите, не мешайте.
- Если вы хотите пожениться,
то ты должна привезти всю свою семью.
В Африке такая традиция.
Он мой сын, я переживаю. Ты должна
взвесить все "за" и "против".
У вас могут быть конфликты
из-за непонимания языка -
и ты улетишь обратно в Африку.
- По ходу, у этой тетки
пол-Африки собирается.
- Максимка, теперь у тебя начинается
совсем другая жизнь.
Красивая и культурная!
Без свиней и тракторов.
Забудем об этом, как страшный сон.
Начнем с живописи.
Рисуй все, что тебе хочется.
О! Дом с трубой.
Или цветок. Или дерево.
А вот хочешь, нарисуй Рудика, а?
Он же все равно лучше,
чем эта свинья Варька, правда?
Рудик, сидеть. Сидеть.
Тебя сейчас будут рисовать.
Не мешаю, не мешаю, не мешаю.
- Здрасте. Здрасте.
- Здравствуй.
- Олег Павлович,
категорически приветствую!
Хоть день сегодня
с утра не заладился,
имею к вам один деликатный вопрос.
- Послушайте, Курякин.
Только не волнуйтесь.
Купим мы вам велосипед.
Просто подождать немного придется:
с деньгами сейчас не очень.
- Да я, в общем-то, не тороплю.
Хочу спросить не по теме ущерба.
Как вам песня про зайца?
- Которые траву косят?
- Нет. Который шоколадный.
- Никак.
Во-первых, я шоколад не люблю,
а во-вторых...
Во-вторых, мне подработку
надо искать, а не песни обсуждать.
- Ну, есть одна подработочка.
На мехдворе уже второй год
сеноукладчик стоит -
никто завести не может.
Загуляев даже премию объявил тому,
кто заведет.
Но пока никто не осилил.
- Сеноукладчик...
- Да.
- Это с которого я выступал?
- Как похож! А кто это?
- Да так, никто.
- Ты знаешь, а мне кажется,
что это собирательный образ
русского богатыря.
Вот когда мы с тобой будем в Москве,
я отведу тебя в Музей Васнецова.
Там есть прекрасная картина -
"Богатыри".
Алеша Попович, Добрыня Никитич...
- Рисованием занимаетесь,
Ольга Алексеевна? - Да.
- Ох! Это кто ж у нас будет?
Бармалей?
- Сам ты Бармалей, Курякин!..
Максимка?
Максимка, ты где?
- Видать, сбежал художник.
Рванул, так сказать,
с пацанами в футбол поиграть,
отдохнуть от встреч с прекрасным.
Ольга Алексеевна, ваш муж поделился
со мной, как с лучшим другом,
своими финансовыми проблемами.
- Не понимаю, о чем вы.
- Я готов подготовить документы
для подачи в международный суд,
чтобы Танзания заплатила вам
за воспитание их принца.
- Какая Танзания? А кто у нас принц?
- В жизни всякое бывает, и лучше
горькая правда, чем сладкая ложь.
Как выяснилось, Олег Павлович
Кораблев по роду своей профессии
неоднократно бывал в Танзании,
где вошел в близкий контакт
с членами королевской семьи.
- Ну-ка с этого момента поподробнее.
Ту-154М. 1:200. Понимать надо.
- Сюда.
Не-а. Судя по всему,
имеет место умышленный наезд,
потому что тормозного пути
я не обнаружил.
- Еще бы не умышленный!
Я даже скажу, кто это "умыслил".
Это Ширшиковы и Кораблевы.
- Нет, ну это как-то сложно для меня.
- Только не тебе, Вася,
этих сложных дел бояться!
- Нет, ну нам, работникам
правоохранительных органов,
чувство страха вообще неведомо.
- Ну!
А для всего этого исполнения
они наняли малолетнего бандита
с африканского континента!
Вот поэтому и получается!
- Что получается?
- А получается то,
что это международная организованная
преступная группировка.
Вот что получается.
Да, я тебя прошу, Василий Васильевич,
только ради бога,
реши этот вопрос,
я в долгу не останусь.
Иди по следу, понимаешь?
Иди по следу!
О тебе еще в газете напишут, и майор
Барабанов будет завидовать тебе.
Иди по следу, понимаешь?
По следу иди.
- Ишь ты! Как думаешь, починит летчик
сеноукладчик или не починит?
- Нет, не починит.
- Хотя, может, и починит.
- Может, и починит.
- Конечно починит!
Если пилот за дело взялся -
ему ничего помешать не может.
Ему даже танзанийская принцесса
покорилась.
Это посложнее,
чем с сеноукладчиком-то справиться.
Зато теперь у него целый гарем:
в Танзании - танзанийка,
в Малайзии - малазийка.
- А в России?
- Российка.
(Звук двигателя сеноукладчика.)
О! Ну что я говорил!
Мы с Олегом Павловичем
любую технику починить можем.
- Все.
- Даже если эта скотина Редькин
редуктор с нее снял и пропил.
Теперь, Олег Павлович,
надо брать Загуляева за жабры.
Обещал премию за починку - плати.
А я свидетелем готов быть -
мол, починено собственноручно
товарищем Кораблевым О. П. Все.
- Курякин, дай три минуты тишины.
- Не вопрос.
- Николай Андреевич,
вам, может быть, бинокль дать?
- Да я тут... По делу я.
Деньги хотел тебе отдать.
- Какие деньги?
- Которые ты вроде как потерял.
Мы их, между прочим,
у Максимки нашли.
Могли бы не говорить. Но Ширшиковы
отродясь чужого не брали.
Так что милости просим -
проходите в кассу.
Ах как пахнет!
Это же угореть можно - как пахнет!
Ну, под такую закуску -
сам бог велел...
- Руки убери.
- Почему?
- Это Максимке.
- Так он же теперь не наш.
Ха! Вот пускай Ольга его и кормит.
- Ой. Чем она его кормить будет?
Лопухами да одуванчиками?
По системе Тукана?
- Дукана.
- Да хоть Пеликана! Давайте,
берите и несите, пока горячий.
- Спасибо, Татьяна Ивановна.
- Не за что. Весь пирог Максимке.
А вы можете продолжать есть
вашу траву, вас не жалко.
- Дай сюда. Иди сюда.
Ребенку вредно много мучного. Сейчас
по краям обрежем, никто не заметит.
Ешь! Ты же худой, как велосипед!
Значит, заработала наша чудо-техника!
А ты сомневалась!
- Какая такая чудо-техника?
Ничего не заработало.
Китайцы вообще ничего
не понимают в выпечке.
Если бы не наша печь,
не было бы никакого пирога.
- Какая печь?
- Наша, дровяная.
Я в ней по бабушкиному рецепту
пирог пекла.
- Деньги...
И наши...
И ваши. Все, все.
- С капустой?
- С мясом.
- Вкусный?
- Я не пробовал.
Слушай, Курякин, на какие изменения
в моей личной жизни ты намекал?
- На радикальные. Ваша супруга
с Пьером Нарциссом репетировала?
- Ну было дело, тесть подсуропил.
С утра до ночи долбили
песню про зайца.
Я с тех пор на шоколад
смотреть не могу.
- Что и требовалось доказать.
Как говорится, лучше горькая правда,
чем сладкая ложь.
Не поделитесь вашими припасами?
И правильно, потому как,
когда вы узнаете всю правду,
у вас может кусок в горло не полезть.
- Так, с этого места поподробнее.
- "Гуд афтенун, Интерпол".
- "Починка забора -
двадцать рублей за погон".
Так...
- Ну что, не летайте, дяди,
в Африку гулять?
- Как это понимать?
- Только не надо прикидываться
невинной овечкой,
господин без пяти минут
наследный принц!
Евтеев тебя сдал.
Все явки и пароли провалены.
Ну? Расскажи теперь, что у тебя там
за избранница по имени Марсель?
- Марсель?
- Да.
- Какая Марсель? При чем тут Марсель?
- В том-то и дело, что при чем.
А теперь давай рассказывай,
как ты свою любимую жену
на какую-то Нефертити променял.
Ну что молчишь?
Ты мне в глаза смотри.
Олег, а я тебе всегда верила.
Как я тебя в полеты собирала, а?
Рубашечки наглаживала,
носочки к носочкам складывала,
провожала тебя в дальние страны!
Летчик-герой!
А он завел там вторую семью,
запасной аэродром себе там устраивал,
налаживал вариант А.
Вот и я сейчас все твои вещички
аккуратненько сложила.
И, как говорится, попрошу очистить
территорию.
Да, и самолетик свой не забудь.
- Не понимаю, про какую Нефертити
вы там намекаете,
но пока пилот первого класса Кораблев
рисковал своей жизнью,
совершая полеты в неблагоприятных
метеоусловиях
Африканского континента,
некоторые так называемые верные жены
предавались разврату
с представителями отечественного
шоу-бизнеса!
- Что?!
- Что-что... Пьера Нарцисса помнишь?
Этого "шоколадного зайца",
этого "ласкового мерзавца"!
- А при чем здесь этот Пьер Нарцисс?
- Как это при чем?
Родила от него, отправила ребенка
неизвестно кому,
а теперь материнские чувства
проснулись, да?
Решила вернуться к старому
репертуару? Как говорится, план Б.
- Чудесно! Значит, ты считаешь,
что Максимка - мой сын?
- А чей же еще?
- Действительно. А какой же у меня
внимательный муж!
Он просто не заметил, как это я
девять месяцев ходила беременная!
- Да это все отговорки!
Ну да, что-то я каким-то странным
образом не подумал. Извини.
- И зря! А ты знаешь,
думать иногда нужно, Кораблев.
А теперь мне скажи, кто тебе наплел
про этого Пьера Нарцисса?
И что это, интересно,
за план такой Б?
- А тебе кто про Нефертити
и вариант А?
Курякин?
- Курякин.
- Я есть хочу.
- Давай, зайчик, давай. Сельдерей.
(Громкие звуки пианино.)
- Доброе утро!
- Доброе утро.
(Громкие звуки пианино.)
(Оглушающая какофония.)
- Оленька, может, для первого раза
достаточно?
- Недостаточно! Мальчик должен
полюбить инструмент,
понять, что они с ним друзья.
- Друзей так не лупят.
- Форте, фортиссимо!
(Громкие звуки пианино.)
- Танюха, давай шапку.
Может, не так слышно будет.
- Ты в зимней шапке вспотеешь.
- Лучше вспотеть, чем оглохнуть.
- Ну так отвлекись, поешь что-нибудь.
- Если только яишенки.
- Ага. Именно это блюдо в нашем меню
с сегодняшнего дня отсутствует.
- Почему? - Да потому что у нас куры
от этой музыки нестись прекратили.
(Громкая музыка.)
(Тяжело охает.)
- Эй вы, хватит уже!
- Ольга Алексеевна!
Хватит! Вы не одна
в Колотилово живете!
- Что?
- Все!
- Я не слышу ничего, у нас музыка!
- Заканчивай эту шарманку!
Ну невозможно же, громко!
- Мы занимаемся!
Потом, я не слышу ничего.
- Ну ничего, я найду на них управу.
- Председатель, уйми Кораблевых.
- Слушай, разбирайтесь сами.
- Нет, это теперь общественное дело.
Они на нас
психологической войной пошли.
От их музыки житья никому нет!
У меня все из рук валится!
У нас Варвара не ест ничего,
гуси в пруду тонут как свинцовые!
- Слушай, Ширшиков,
оставь меня в покое.
Тут глава администрации
должен выступать,
подводить итоги конкурса
на лучший поселок года,
а эта зараза не работает.
Главное, что? Тридцать лет работал,
и на тебе!
- Хороший телевизор, вечный.
- Хороший, да!
- Хочешь, починю?
- А ты сможешь?
- На раз! Включи. - На.
- Все, не трогай.
Вот.
- Коля, ты волшебник, что ли?
Проси что хочешь.
Коля, отвали-ка.
- Уйми Кораблевых.
- Коля, уйму! Завтра же!
Призовем к порядку нарушителя.
Вот так, и перетакивать не будем!
- Здравия желаю, товарищ майор.
- Ой, что с тобой делать?
Здравствуй, Бубенцов.
- Вот письмо, о котором
я вам докладывал по телефону.
Для отправки по вашим каналам
в Интерпол.
- Давно пьешь? Неделя, две?
- А я не пью, товарищ майор,
времени нет.
- А чего так?
- Борюсь с международным терроризмом.
- У моего тестя белочка начиналась
тоже с международного терроризма.
Решил, что теща - бен Ладен,
собрался устранять. Еле скрутили.
- Сочувствую. А у нас вот.
Улика номер один -
разбит автотранспорт трактором.
Улика номер два -
старинный велосипед,
приведен в негодность
этим же трактором, вышеуказанным.
Как и улику номер три, баян "Юпитер"
1983 года производства,
можно отнести
к сопутствующим потерям.
А вот это самое главное -
фотография преступника,
который совершил весь этот беспредел!
Ой, извините, отставить.
Вот фотография преступника.
Привезен в Колотилово группой лиц
в составе Ширшиковых и Кораблевых,
предположительно, из Москвы.
При первичном осмотре выяснилось,
что мальчик - негр
неустановленного происхождения.
То ли сын танзанийской принцессы,
то ли "шоколадного зайца"
Пьера Нарцисса.
Что будем делать, товарищ майор?
- Может, по пятьдесят,
чтобы нервы успокоить?
- Нервы у меня как стальные канаты,
а от вашего предложения
вынужден отказаться.
У меня еще визит в соцслужбы
к уполномоченному по правам ребенка
и в консульство Танзании.
Имейте в виду, во все эти организации
есть соответствующие заявления.
Всю ночь писал. Убедительная просьба
отправить мое письмо в Интерпол.
- Иди, Бубенцов. Иди с глаз моих.
Отправим мы твое письмо,
куда хочешь отправим,
хоть на Луну, хоть папе римскому.
Кругом! Шагом марш!
- Есть.
(Громкие звуки пианино.)
- Не угомонятся никак? - А?
- Не угомонятся никак?!
- Нет, уже два часа без перерыва.
Это сумасшедший дом какой-то!
Что Загуляев сказал?
- Сказал, что до завтра будем
эту фугу номер 300 Листа терпеть.
- Коля, я не выдержу!
(Громкие звуки пианино.)
Обнаглели совсем!
- Взял бы свою пианистку вместе
с собой с роялем, чтобы рыбу глушить!
Может, я тоже окуньков надергаю?
- Ага, сейчас!
А я здесь одна страдать буду?
Нет уж, дорогой мой,
давай страдать вместе.
- Был бы у нас пулемет...
- А где мы его найдем?
- Ну она же где-то нашла это пианино.
- Ничего она не нашла,
она его даже не искала.
Она из клуба забрала его, чтобы дома
аранжировки удобнее делать было.
- Что ж ты раньше молчала-то?
(Шум телевизионных помех.)
- Коля!
- Трудишься?
По телевизору:
- Было бы очень хорошо,
если бы глава колотиловской
администрации
обратил на это внимание.
Всем спасибо и всего доброго.
- На что "на это"? На что я должен
обратить внимание?
- Очень даже есть на что.
Во вверенном тебе хозяйстве
имеются факты
использования государственного
пианино в личных целях.
Прошу немедленно принять меры,
иначе я дойду до товарища Снегиря
и в следующей передаче
кое-кому не поздоровится.
Вот так, и перетакивать не будем.
Не провожайте меня.
- Коля...
- Не дам! Это самоуправство!
- Ничего подобного.
Пианино - вещь казенная
и должно находиться согласно
прописке по инвентаризации.
- Пианино должно находиться там,
где на нем играют - значит, здесь.
- Прошу не мешать
реэмиграции инструмента!
Вот так, и перетакивать не будем!
Выносите!
- Нет!
- С крыльца! Дорогу!
- Тогда мы сейчас уроним
и будем собирать по нотам.
- Хорошо, я подчиняюсь
грубой силе и шантажу.
Но учтите, что с этого момента
за успех хора я не отвечаю.
- А ты, Олечка, не путай свои личные
взаимоотношения с инструментом
и общественный хор.
А для репетиций есть специальные
звуконепроницаемые места.
Например, клуб. Вот там и репетируйте
сколько хотите. Поднимаем!
- Лучше бы она на скрипке играла.
- Давай! Давай! Пошел!
- Ломов, не попорть кузов!
- Осторожно! Не повредите деку!
- Нам бы себя не повредить.
- Давай-давай.
(Звучит "Собачий вальс".)
- Я же говорил,
что ехать-то недалеко.
Он живет то у этих, то у этих.
- У вас в заявлении сказано,
что мальчик живет то у вас,
то у ваших соседей.
- Да.
- С виду-то соседский дом
поприличнее будет.
- С фасада - возможно.
Но, как говорится,
не в фасаде счастье.
Главное, что внутри.
А у нас внутри все нормально.
Просто замечательно у нас внутри.
Вы посмотрите, какой стол!
Полная чаша.
Личный автотранспорт имеется,
трактор называется.
Что же касается двора,
весь двор забит животными.
Надо же ребенка к природе приучать.
- Картошечка своя, огурчики,
капустка, все без пестицидов.
А сало какое вкусное! Пробуйте.
- А самогон у них
выдающегося качества.
Слеза ребенка, а не самогон!
- Исключительно в целях профилактики
простудных заболеваний.
- На березовых бруньках?
- Вчерашний день! На дубовой щепе,
но с тройной перегонкой. - О!
- В заявлении написано,
что мальчик не имеет
постоянного места проживания.
Как это понимать?
- Да очень просто понимать.
Мы и наши соседи Ширшиковы
подобрали мальчика на дороге.
Он как бы ничейный.
Вы даже не представляете,
сколько ему уже пришлось пережить
за его недолгую жизнь.
Это и ужасный детский дом, и бандиты,
которые его выкрали, и голод.
Мы очень надеемся,
что после вашей инспекции...
- Кстати, о голоде.
Чем кормите ребенка?
- В нашей семье главное место
занимает духовная пища -
живопись, музыка, поэзия.
- Сама Ольга Алексеевна
питается по диете Дуката.
- Дюкана.
- Да.
- Полезное питание,
супы из одуванчиков и все такое.
- Очень интересно. А я ведь тоже
горячая поклонница ЗОЖ.
- Ну!
- Да! Ну что скажете?
Как Дюкан? Работает? Вес уходит?
- Убегает! Вы сами можете
в этом убедиться.
Я могу вас угостить -
пророщенная пшеница и брокколи.
Так...
(Звучит классическая музыка.)
- Прошу.
- Только попробуйте.
- Божественно.
По телевизору: - Ситуация с кормами
оставляет желать лучшего,
но работы в этом направлении ведутся.
Так, на сегодняшний день уже собрано
20 тонн силосной массы,
и к концу текущего квартала
эта цифра будет утроена.
- Категорически приветствую,
товарищ Загуляев.
О, здрасте!
Как агент Кораблева О. П. предлагаю
составить трудовое соглашение.
Все, что у нас в Колотилове
не работает или ломается,
мой клиент чинит
по установленным расценкам.
Я вот смету составил.
Смотри: починка забора -
двести рублей за погонный метр,
покраска клуба - сто рублей
за квадратный метр,
встреча со школьниками -
две тысячи рублей за 45 минут.
- Тьфу ты! Исчезни, Курякин, скройся!
Тут товарищ Снегирь сейчас про нас
говорить будет, а ты трещишь на ухо!
Иди отсюда!
- К грубости начальства я уже привык.
- Давай проваливай.
- Зайду позже.
По телевизору:
- Отдельно хочу обратиться
к главе поселения Колотилово
товарищу Загуляеву.
Это невозможно представить себе...
(Шум телевизионных помех.)
- Да что ж такое-то, а!
Я тебя на помойку выброшу,
сволочь ты этакая!
По телевизору:
- Было бы очень хорошо,
если бы глава колотиловской
администрации
обратил на это внимание.
Всем спасибо. Всего доброго.
Поют: - Степь да степь кругом,
Путь далек лежит,
В той степи глухой...
- У вас есть место?
- А?
- Для подвижных игр.
- Место? Конечно, сколько хотите.
Огород большой - бегай не хочу.
- Ой, какая собачка! Собачка!
Собачка!
Как зовут собачку?
- Варя
- Варя. Варя! Варя!
Варя! Собачка, собачка!
- Вот сюда, вот так.
- Спасибо большое.
Как много мебели у вас.
Ой! Собачка.
- Она не кусается!
- Какие у нее ушки большие.
- Да!
- Собачка! Ой, ты какие ушки!
И отчего у тебя такие ушки большие?
- Варя! Варя! Какой хвостик
у нее странный.
- А я, между прочим,
в театральный поступала!
- Да вы что!
- Да. Но меня не приняли.
- Почему?
- Интриги! Да.
- А давайте поговорим о важном.
Мне кажется, Дюкан устарел.
Попробуйте диету Аткинса!
Да. Ею, между прочим,
сама Дженнифер Лопес пользуется!
А у нее и талия, и все остальное -
ого-го!
- Спасибо! Это для вас.
Наш скромный подарок.
- Так-так-так, потихонечку!
Полегонечку, не цепляемся.
- И, наклоняясь к изголовью,
Я ощутить стремилась вновь
Волшебный аромат здоровья,
Переходящего в любовь.
- Браво. Браво.
- Коленька! Коленька! Танечка!
Мишенька будет с вами,
не сомневайтесь!
- Максимка.
- Максимка, конечно, Максимка.
- Иди сюда! Иди сюда!
Мальчик будет с вами. Да-да-да.
В этом нет никаких сомнений.
Помните, как у Плотова?
"Что будет завтра - пока не ясно.
Но мне все чудится..."
- "Что если думать, что все
прекрасно, то все получится!"
- Да! Точно, точно! Все получится!
- Спасибо!
- А давайте дружить домами, а?
- Заметано!
- Все-все-все, поехали, поехали!
- Они очень хорошие!
- Да едем! Кстати, а где мальчик-то?
Где мальчик?
- Как говорил сыщик Барабанов,
а был ли мальчик?
- Пока, пока!
- Ребята! Ребята, я вас люблю!
- Счастливо! Счастливо!
- Пока!
- Максимка!
- Максимка, иди чего покажу!
- Максимка!
- Максимка! Хочешь самолетик?
- У нас пацан на месте был,
где трактор там и он.
- Иди по следам разрушений -
не ошибешься!
- Значит так!
Надо объявлять план "Поиск"!
- Это как? - Идти цепью
и прочесывают вместе с овчарками.
- О, овчарка у нас как раз имеется.
Рудик! Рудик! Ты где? Рудик!
Ищи Максимку, ищи!
- Татьяна, за мной.
- Ищи, Рудик, ищи!
- Рудик, давай! След!
(Рудик лает.)
- Коля, бери его, только осторожно,
смотри не разбуди.
- Что значит - бери?
Мальчик спит на нашей стороне.
- Голова на вашей, а ноги на нашей.
- Голова важнее чем ноги,
а потом, у нас еще и плечи, и живот.
И собака наша его нашла.
- Он вам что, подосиновик,
чтобы кто нашел, тот и хозяин?
У него, между прочим, душа есть.
И мячик, который ему я подарил
- Ой! Да забирайте свой мячик,
потому что он у нас не футболист,
а музыкант.
- Ну вот, разбудили ребенка
- Проснулся.
- Ну и все!
- Доспит дома. Да, Максимка?
Тем более что дядя Олег обещал тебе
подарить свою летчицкую фуражку.
- Я?
- Ты.
- Ну да, действительно обещал.
- Максимка, а давай
я тебе трактором дам порулить!
Поедем по деревне, заборы посшибаем.
Никто слова не скажет
- Максимка, а ты скажи дяде Коле,
что тебе трактор не нужен,
потому что тетя Оля
тебе купит мопед.
- То есть вот с каких вы козырей,
значит, заходите?
- Да. Нам для Максимки
ничего не жалко.
И потом, умейте проигрывать! Пойдем.
- Что за люди такие? Все у них
продается и все у них покупается!
Одно слово - москвичи.
- Ой, ладно тебе!
У нас внук с тобой тоже москвич.
А вот ты вообще непонятно кто.
- Татьяна! Я клянусь перед лицом...
Перед твоим дорогим лицом я клянусь:
я не я буду,
а мопед Максимке обеспечу!
И раньше, чем эти Кораблевы.
- О чем ты вообще думала?
Ты же знаешь, у нас нет денег.
А мопед - это ведь
не самокат из дощечек.
- Я не думала.
У меня сработал материнский инстинкт.
- Вообще-то ты не мать.
Мы это уже выяснили.
- Не та мать, которая родила,
а та, которой ответственная
сотрудница из соцслужбы сказала:
"Ольга, Максимка будет ваш!"
- Уверен, другая
ответственная сотрудница
то же самое сказала Ширшиковым.
И вообще, эти тетки слегка ку-ку.
- Вот как ты собираешься
воспитывать ребенка?
Фортепьяно у нас отобрали,
музыкой мы заниматься не можем,
рисование ему надоело.
Чем увлечь ребенка?
- Ну не мопедом же!
Он тебе не только Пятаковский забор
и Курякинский велосипед уничтожит,
он вообще все Колотилово тебе
с землей сровняет.
- Купи рояль.
- Оля, ты с ума сошла.
Во-первых, у нас нет денег,
во-вторых...
Во-вторых, он просто в дверь эту
не пролезет.
- Тогда мопед.
Чтобы завтра у мальчика был мопед.
- А у котички-кота
ой, кроватка хороша.
А у Валечки моего еще лучше, чем его.
Котик ходит - бряк, бряк, бряк.
(Стук в дверь.)
- Я открою.
- Валечка, в кроватку ляг.
- О, Кораблев! Проходи, проходи.
Давай, давай.
- Добрый вечер.
- Здрасте!
- Простите, что так поздно.
- Какое "поздно"? Детское время!
- Тогда дети пускай резвятся,
а я - спать.
- Все-таки я не вовремя, да?
- Очень вовремя!
Ты даже не представляешь,
насколько вовремя.
Как там ваш воспитанник?
Справляетесь?
- Пытаемся.
Понимаешь, это как на взлете.
Точка принятия решений.
Когда его на дороге подобрали,
казалось, по-другому нельзя.
А сейчас начинают одолевать сомнения:
а может быть, можно?
- Как я тебя понимаю. Порой какие-то
решения, которые кажутся нам верными,
становятся со временем абсолютно
неверными. Даже опасными для жизни.


Серия 19

- А где он?
- Кто? Дядя Олег?
- Мой мопед!
- Во-первых, доброе утро.
А во-вторых, с мопедом придется
немного подождать.
А сейчас мы с тобой займемся...
- Я пошел жить к дяде Коле.
У него весело.
И еда вкусная, и трактор есть.
- Подожди, пожалуйста!
А хочешь, я куплю тебе игрушку?
Ой! Медвежонка хочешь?
- Не хочу. Я не девчонка.
- Прости, пожалуйста.
Я как-то не подумала.
А хочешь, я машинку куплю?
- Мне пистолет нужен. Водяной.
Тогда я буду настоящий байкер.
Байкеров без пистолета не бывает.
- А может, мы что-нибудь мирное купим?
- Я к дяде Коле!
- Договорились.
Пистолет так пистолет.
- Мне работа нужна.
Любая, но высокооплачиваемая.
Нам теперь Максимку поднимать.
Сам понимаешь, средства нужны.
Он мопед затребовал покупать -
а на что?
- Коленька, дорогой ты мой человек!
Ты лучше посмотри,
как я твой метод усовершенствовал!
Вот если правой рукой ударить
по телевизору,
звук становится громче. А если то же
самое левой - звук становится тише.
До полного гробового молчания!
Впечатляет? - Да.
Работу давай.
- С работой сложнее.
Была одна работа
починить сеноукладчик,
но ее забрал Кораблев.
Я ему уже премию выплатил.
- Опять этот летун дорогу
мне перешел.
Ну что мне теперь,
удавиться или утопиться?
- Да мне без разницы.
У нас все равно в бюджете такой
статьи расходов нет.
- Какой?
- На похороны.
- Что ж делать то?
Ну думай, председатель, думай!
А то я твой телевизор
один раз так выключу,
что ты его потом никакими ударами
не отремонтируешь. Веришь?
- Приходится, Коля. Работы-то много.
Надо бы, конечно, изоляторы
на столбах починить,
но ты тракторист, а не электрик. Вот.
- Так я электрик!
Еще какой! Меня так в детстве звали -
Колька-электрик.
- С чего это Колька-электрик?
- Да я мамкину заколку в розетку
засунул.
Меня потом к доктору
в районный центр возили.
- Ожог был?
- Нет. Ожога, как раз и не было.
От заикания лечили.
- От заикания-то вылечили,
а вот от алкоголизма - нет.
- Это-то тут при чем?
- Сам знаешь при чем.
В общем, так: принесешь допуск -
получишь работу.
Вот так, и перетакивать не будем!
Коля! Коля! Коля! Коленька-электрик!
Ты чини давай!
- Так некогда мне:
я за допуском пошел.
Здорово, Кулибин!
Вот интересно, есть ли в природе
какой-нибудь механизм,
который бы ты не смог починить
или модернизировать?
- Ха-ха-ха! Интересный подход.
Надо чего?
- Допуск электрика. Позарез.
- Всего-то? Ха!
У меня этого добра сколько хочешь.
Сейчас.
Вот! Вот.
Это - до тысячи вольт,
это - свыше тысячи.
Фамилию впишешь, и все.
- Возьму вот этот - свыше тысячи.
- Свыше тысячи и стоит свыше тысячи.
- Да мне на полчасика. В аренду.
- Тогда две бутылки пива.
- Договорились.
- А тебе на кой?
- Я ж тебя не спрашиваю,
на кой ты чинишь Курякинскую рухлядь.
- А я ее не чиню,
я ее усовершенствую.
Лодочный мотор хочу на нее поставить.
- Плавающий велосипед?
- Ну, про плавающий не думал,
а ездить точно будет.
- Так это ж мопед...
- Ну?
- Редькин.
- Чего?
- Не отдавай его Курякину!
Я ему потом новый велик куплю.
Мне этот мопед самому
до зарезу нужен!
Можно сказать,
судьба моя здесь решается!
- Ты чего, Колян? Как - не отдавай?
Во-первых, он мне литр за него дал,
который я уже выпил.
А во-вторых, это вопрос
профессиональной репутации.
- Репутации, говоришь?
А вот это вот что?
Так за это я тебе скажу:
это редуктор с сеноукладчика,
который ты в прошлом году снял
вроде как тоже для модернизации.
А вернуть забыл?
- Эх, Ширшиков! Тебе бы в уголовном
розыске работать.
Раньше же нормальный мужик был,
а теперь..
- А теперь мне нужен мопед!
- Хорошо, будет тебе мопед.
Испытания проведу - и отдам.
- Ну вот.
А с меня две бутылки пива.
- Мне скучно.
- Ну извини, цирка в Колотилово нет.
- Мне цирк не нужен. Мне мопед нужен.
- А на мопед надо заработать еще.
Иди вон с Рудиком поиграй,
он тоже скучает.
- Рудик в футбол не умеет.
Он мяча боится. А вы?
- Что я?
- Футбол любите?
- Футбол? Знаешь, всю жизнь мечтал,
что у меня сын будет,
буду с ним в футбол, в хоккей играть.
- Дочка родилась.
Пришлось куклы осваивать.
Так! Места тут мало, так что будем
играть в одни ворота. Ну? Пошли.
- Оп-оп-оп!
Тут у нас будут ворота.
Ты бьешь первым.
Удар! Ой.
- Теперь ваша очередь.
Ой-ой...
Теперь вам тетя Оля
желтую карточку покажет.
- Ну-ка.
- Или красную.
Торо! Торо, торо.
Торо. Торо. Торо!
Торо!
Давай. Пошла!
(Хохочет.)
Иди сюда!
- Максим, где ты?
Что случилось?!
Максим! О господи! Упал?
Ой, Максимушка.
Господи, что случилось?
Ты упал? Что случилось? Где болит?
- Дядя Олег заставил меня
в футбол играть
и потом мне чуть ногу не оторвал.
- Да что же это такое, а?
Да что же такое?
То есть мучить ребенка
музыкой вам мало?!
Вы теперь его футболом калечите?!
Олег Павлович! Олег Павлович,
выходите, поговорить надо!
Олег Павлович!
То есть калечить ребенка у вас
хватает смелости,
а поговорить, отвечать за это - нет?!
Ах! Господи.
- Танечка, не бойтесь. Это я.
- Олег Павлович, а что это вы тут
делаете? В водяного играете, да?
- Ну, вроде того.
- Нашел себе Танечку.
- Что это было? А?
- У любимчика своего спроси.
- У Рудика?
- Рудик твой против Максимки -
все равно что кукурузник
против "сушки".
- Я вот этих твоих сравнений
не понимаю.
- Понимаешь, мы в футбол играли.
И он мне попал... Так попал!
В общем, вам, женщинам, все равно
не понять, как это больно.
- И "Танечка" с вами играла?
- "Танечка" -
это я специально так сказал,
чтобы она не сильно сердилась.
Я случайно мяч в колодец упустил.
- Олег Павлович, то ты летчик,
то ты футболист.
У тебя фантазии-то никогда не было.
Вот врать ты не умеешь.
- Да не вру я.
Пойми, она меня обвинить хотела,
что я изувечить Максимку хотел.
- Ты что, хотел изувечить Максимку?
Где он?
- Откуда я знаю? Это не я его,
это он меня изувечил! Понятно?
- Понятно. Мне все понятно.
Сейчас Максимка придет и расскажет,
кто кого хотел изувечить,
кто кого куда бросил.
Потому что устами младенца
глаголет истина.
- Младенец! Удар как у Рональдо.
- Вот чтоб тебя!
Слушай, ты какой-то Пеле.
- Я не Пеле. Я Дзюба.
- Ах, точно, Дзюба!
Как я раньше-то не догадался?
Между прочим, у Дзюбы такая же
машина. Хочешь покататься?
- Ага.
- Прыгай ко мне!
Ну, крепче держись! Поехали!
Вот куда вас несет?
Куда вас несет, а?
- Ищи, Рудик, ищи, ищи.
Не найдем Максимку,
нас тетя Оля на запасной аэродром
отправит! Подожди! Подожди!
Ну-ка пойдем.
Редькин, ты Максимку не видел?
- Нет!
- Здорово, Редькин.
- А, здрасте!
- Это что такое?
- МУР.
- В смысле? - Ну, мопед
усовершенствованный Редькина.
Сокращенно - МУР.
- Сколько стоит?
- Не продается. За Ширшиковым
уже зарезервирован.
- Что же за день сегодня такой, а?
А это чей фюзеляж?
- Да это не фюзеляж,
это я инструмент изобрел,
пока мопед чинил.
Баянолитавробарабанка называется.
- И как оно играет?
- Громко играет.
Но надо в 4 руки.
- Громко - это хорошо.
- Ага.
- И габариты меньше, чем у рояля.
- Да, меньше.
А это ты сейчас к чему?
- Почем?
- Так это ж Ломова.
- Плачу двойную цену.
- Продано!
Только там это, знаешь, проблема -
ля-бемоль не строит.
- Так давай скидку.
- Скидки не будет!
Все улажу, все сделаю
и доставлю в лучшем виде.
- Дом, машина, хозяйство -
все нажито непосильным трудом.
Своим умением и старанием.
Проходи. Ну вот, здесь я и живу.
Ну чего? Проходи, не стесняйся.
- Я не стесняюсь.
- Ну и молодец.
Ну а чего замерли-то?
Давайте, давайте, вспорхнули.
Гость у нас. Накрывайте на стол.
Ты какую еду предпочитаешь?
- Яйца вареные.
- Страусиные?
- Он шутит.
Девочки, принесите ребенку
вареных яиц.
Ох ты шоколадный заяц!
Знаешь, что это такое?
- Конфеты.
- А...
- Только мне шоколад нельзя.
Тетя Оля не разрешает.
- А где, говоришь, Танзания-то?
- Я не знаю, я ее не брал!
- В общем, все эти версии А и Б -
это чушь на постном масле.
Максим, ты откуда взялся такой?
- Кто родители?
Сколько лет? Как фамилия?
- Я, дяденьки, сирота.
Родителей не знаю,
фамилию тоже не знаю.
Жил я в банде "Черные пантеры".
Залезал в форточки, как самый ловкий,
и открывал бандитам двери,
а они потом грабили и убивали.
- Приборы все серебряные
в наволочку собери,
а я пока украшения спрячу.
- Угу.
- Самый страшный в банде был Кощей.
Его все боялись, ему убить -
что высморкаться.
Как-то раз пацан один сбежал
со всем награбленным.
Решил спрятаться
в одном заброшенном доме.
Дом этот был черный-черный!
И в этом черном доме
была черная комната,
куда вела черная лестница.
Но Кощей нашел его, завернул
в черное одеяло и выкинул...
- В черную речку. Ну, эту сказку
я много раз слышал.
А гордиться здесь нечем.
Я малолетних преступников
повидал в своей жизни.
И ни один от правосудия не ушел.
Ни один!
Дурная компания до добра не доведет.
- Ты слушай его.
С кем поведешься,
от того и наберешься.
Вот, например, твои нынешние друзья -
Ширшиковы и Кораблевы -
не самая лучшая компания.
Один пьет беспробудно,
а второй еще неизвестно где летал
и наверняка подвергся
тлетворному влиянию Запада.
И если уж ты решил брать с кого-то
пример, бери с меня, не прогадаешь.
- Руки! Не надо ничего трогать!
Для грязных рук есть специальная
комната. Ванная называется.
- Да, Максим, руки придется помыть.
- Вот кран, вот мыло, вот полотенце.
- Спасибо, тетенька.
Я чисто-чисто руки вымою.
Спасибо, дядя Пятаков, за угощение.
И всей вашей семье спасибо.
Я все понял и сделаю все,
чтобы исправиться
и стать таким же хорошим человеком,
как вы.
А теперь я пойду,
а то меня искать будут.
Тетя Таня и тетя Оля
уже, наверное, волнуются.
- Мы проводим.
- Ну вот.
- Николай, слушай только меня.
Не торопись, дыши размеренно.
Вдох, выдох, вдох, выдох.
- Курякин, не гунди под... под руку!
Вернее, под ногу.
- Зря ты так. Таких специалистов
по замене изоляторов,
как Альберт Курякин, еще поискать!
Эти еще мелкие.
А вот я, помню, менял изоляторы
на ЛЭП-500,
так те были каждый с хороший арбуз!
Я тогда бригадиром работал в Сибири
на ударной комсомольской стройке,
и меня представили к ордену
за ударный труд!
В общем, награда нашла героя.
- Орден?
- Нет, почетная грамота!
- Балабол!
- Смотри, куда кидаешь, верхолаз!
- А и смотрю. Точно в цель.
- Куда торопитесь, Олег Павлович?
- Максимку не видели?
- Не-а.
- Не-а.
(Рудик лает.)
- Эх, Курякин,
если бы ты знал, какое это счастье -
видеть мучения
своего заклятого друга!
- Наконец-то ушел. Вся извелась,
чтобы ничего не стянул.
Ты чего его сюда притащил?
- Какие же вы дуры.
Это ж политика. Большая политика.
- А-а-а! Мама!
- Ой! Что это тут? Что это?!
- Мама!
- Максимка! Ты где был?
- Гулял.
- Так, а это что, откуда?
- Ну и где ты был? Мы тебя с Рудиком
повсюду искали.
- Гулял. Вел себя хорошо.
Мопед когда будет?
- Мопед - скоро.
- Так, подожди.
У меня кое-что для тебя есть. Сейчас.
А? Пистолет! Держи.
- Ура! Теперь я настоящий байкер!
- Ты что творишь-то?
- Вау!
- Так, не сердись на мальчика,
мальчик так играет.
- Хозяева!
Добавим музыки!
Аккуратнее, аккуратнее!
- А что это? - Прошу.
- Так, заноси, заноси!
Вот, все. О!
Сейчас, сейчас.
- Ух ты!
- Сюда, сюда, сюда. Ставим!
Так, принимай заказ. Ну что?
Испытывать будем, нет?
- Тыщ-тыщ-тыщ!
- Я ж говорил - в 4 руки надо!
- Татьяна, ты где?
- А?
- Принимай.
- Колечка, как ты?
- Давно так не уставал.
- Есть будешь?
- Буду.
- Я сейчас тебе супчика налью.
- Фух.
Фух...
- Ой! Я забыла!
Извини.
- Я лучше просто супчика.
Мне завтра две линии пройти надо.
- Правильно. Коленька,
работа трезвых любит.
- Да дураков она любит,
что в данном случае одно и то же.
Все. У меня отбой.
- Угу.
- Ты потише тут посудой греми.
Рабочий класс отдыхать будет.
- Конечно, конечно, Коленька,
конечно.
(Громкая игра на инструментах.)
- Ах!
(Громко поют и кричат.)
- Да что же это такое, а?
Да что же это такое, а?!
Что вы здесь творите? Люди с работы
пришли, отдыхают! А у вас тут что?!
У вас тут танковые учения какие-то!
- Это не танковые учения,
это этюд Дворжака!
И вообще, как с такими познаниями
в музыкальной мировой культуре
можно петь в хоре?..
- А вот как умею, так и пою.
А у вас никакого уважения к людям
вообще нет.
У меня Коля только с работы вернулся.
Он только что лег.
А у вас тут такой грохот!
Непрекращающийся вообще!
Вы понимаете, что ему завтра с утра
нужно пройти
еще две линии электропередач? А там
электричество, он жизнью рискует!
Ну что за люди вы, а?
- Мы хорошие люди!
- Да.
- Мы больше так не будем.
- Спасибо, Максимка.
Вот ты тут и есть один-единственный
хороший человек.
(Рев мотора.)
- А что это, а?
- Воздушная тревога? Началось?
- Не надо волноваться.
Я знаю этот звук. Реактивный
истребитель пошел на перехват.
Когда я служил в войсках ПВО,
один генерал говорил мне:
"Капитан Курякин..."
- Капитан Курякин,
хватит ерунду нести, балаболка.
Вот твой истребитель.
- Ах ты!..
- Ах! Ой!..
- Или стоп, или в лоб!
- Мракобесы!
Такие, как вы, Джордано Бруно сожгли!
(Грохот.)
А-а-а!
- Оля, Максимка сегодня
ночует у меня.
- Танечка, ну мальчик
только начал привыкать.
У него необыкновенные
музыкальные способности.
Ой, а про способности к живописи
я вообще молчу!
Ты посмотри, какого сказочного героя
он нарисовал.
- Ну и кто это, Кощей?
- Это Бармалей.
А хочешь, я вам оставлю?
- Зачем?
- Чтобы вы оценили
творческие способности.
- При чем тут творческие способности?
Вполне возможно, что мальчик
действительно способный.
Но уговор дороже денег,
мы же договаривались:
мальчик сегодня ночует у меня.
- Мимо шел, слышу - творческие споры.
Репетируете?
- Чего?
- Как - чего? Вы забыли, что ли?
У нас завтра областной фестиваль
самодеятельного творчества!
Вы что, забыли, что ли?
- У меня эта самодеятельность
вот здесь вот уже! Поперек горла!
Вот и гаммы, и барабаны...
Вы мне лучше, пожалуйста, скажите,
когда это закончится?
- Никогда, Татьяна, никогда!
Человек без культуры может только
спать, есть, пить и работать.
- Добрый вечер.
- А с культурой?
- А с культурой все остальное.
- Не могу я никуда ехать.
Я занята! У меня ребенок!
- А почему это у тебя ребенок?
Завтра ребенок у меня!
- Девочки, девочки, девочки,
ну как же вам не стыдно-то?
Мы ж к этому конкурсу
пять месяцев готовились!
Я ж под это дело
крышу в клубе перекрыл!
Новый костюм пошил,
новый репертуар утвердил,
а вы меня без ножа нежете,
без режа нежете, тьфу!..
У вас совесть есть, нет?
- Совесть, может, у меня и есть,
а вот солистки у тебя в хоре,
похоже, нет.
Ну не могу я петь этот репертуар
про зайцев!
И Максимку мне не с кем
завтра оставить.
- Да это прекрасный репертуар!
Но только для тех, кто это понимает.
- Ну и микрофон ему в руки.
А за Максимкой нужен глаз да глаз.
- Так, а я, значит, остался
без солистки и без руководителя.
- Андрей Семенович, ну зачем вам я?
Без меня прекрасно Ломов
саккомпанирует.
Разберетесь.
- Ваш кудрявый мальчик
повредил трактором баян Ломова!
А кроме вас, Ольга Алексеевна,
на пианино никто играть не умеет!
- На нервах она умеет играть,
а не на пианино!
- Что?!
- То!
- Ну хватит, хватит.
Я из-за ваших разборок
не буду ставить под удар славное имя
колотиловского хора!
Тем более что ожидается
областная администрация,
сам товарищ Снегирь.
А я, между прочим, должен открывать
официальную часть
как руководитель администрации
поселка-победителя
предыдущего конкурса. Вот так,
и перетакивать не будем.
- Правда, Оленька, съезди.
А за Максимку не беспокойся,
Таня за ним присмотрит.
- Ах!
- Господи, счастье-то какое, а.
Хоть кто-то у вас в семье
с головой дружит.
- Вставай, кудрявый.
- Пойдем, Максим. Пойдем.
- Благодарю, товарищ Кораблев.
- Ага.
- Танюшечка посмотрит? Угу.
Тогда ты поедешь со мной.
- Ха! Ну а я-то там зачем?
- А чтобы глупостей не натворил,
принц танзанийский.
Будешь кофры с костюмами таскать.
- Какие кофры, Оленька?
У меня же спина.
- А у меня ревность.
Вот вы мне лучше объясните:
а чего это вдруг Олег Павлович
- На, держи.
- Ну вроде все.
- Ага. Нет, вот еще один.
- Девушки, вот еще один кофр.
Чего тяжелый такой?
- Ящик пива, видать.
- Ну если пиво, то не ящик.
- Давай. Опа!
Давайте. Оп!
- Ну глаза-то у него Ольгины.
Точно, точно.
- А по-моему, летчиковские.
Такие, с нахалинкой.
- Попрошу вашего внимания!
Я, конечно, понимаю,
что дорогу коротать надо.
Сплетни помогают.
Но должна вас разочаровать.
Максимка не мой сын.
Пьер Нарцисс здесь ни при чем.
А придумал всю эту историю
ваш Курякин.
А Курякин, как известно, фантазер!
- Фантазер...
- А вы, я надеюсь,
все нормальные люди, да?
- Ну и проехали.
- Спасибо за внимание.
- Вопрос по существу:
что мы все-таки петь будем?
- А петь мы будем что репетировали -
"Шоколадного зайца".
- Максимка! Максим!
Выходи давай! Максимка!
Все, я сдаюсь.
Ой. Валя, привет.
- Привет.
- Ты Максимку не видела?
- Пацан ваш?
Около клуба вертелся,
когда костюмы грузили.
- Танюха! Дай компотика
холодненького.
Вроде все отремонтировали.
Представляешь, пришлось ремонтников
из района вызывать.
Они мне так сразу и сказали:
"Вы, Николай Андреевич,
специалист, каких мало.
Вы, Николай Андреевич..."
- Да хватит тебе, "специалист".
У нас беда.
- Что, опять свет вырубило?
- Да при чем тут свет?
Кораблевы Максимку в райцентр увезли.
- Зачем?
- А ты не понимаешь?
- Нет.
- Для того чтобы по-быстрому
оформить опеку.
- Ну, значит, не судьба.
- Я тебе дам - "не судьба".
Давай скидывай все это барахло
и поехали.
- Куда?
- В город.
Давай, давай, давай.
- Что, прям так?
- Да, прям так.
- Интересно, буфет тут есть?
- Да. Так в фойе, больше негде.
- Олежечка, куда-то собрался?
- Я в буфет, перекусить что-нибудь.
С утра ничего не ел.
- Прекрасно. Захвати для своей
принцессы пару бутербродиков.
- А как же ЗОЖ?
- Ну...
Люди искусства в пути
могут себе позволить. Да?
- Хорошо. Пойдем.
(Напевает.)
Максим: - Тетя Оля! Выпустите меня!
Я писать хочу!
Выпустите!
- Ах!
Господи, ты как здесь оказался?
Иди сюда.
Скорей, скорей.
- О, хорошо.
- О!
- Что?
- Думали, не догоним, да?
Где ребенок?
- Вопрос не по адресу, Танечка.
В смысле, Татьяна Ивановна.
Ваша очередь с ним сидеть.
- Вот именно, наша.
А вы, значит, киднайпинг
решили устроить, да?
- Вы имели в виду киднеппинг?
Так и говорите.
Вообще, учите матчасть, Ширшиков.
- Я матом получше любого умею.
И частями, и полностью.
Мне воспитание не позволяет,
чтоб в культурном учреждении.
Где ребенок, говори.
Ольга: - А это наш хор выступает
перед ветеранами.
Они нам 20 минут аплодировали.
Так, здесь у нас...
А, это мы на птицефабрике.
- То есть вы сделали вид,
что Максимка вам безразличен,
а сами увезли его в город усыновлять?
Спасибо.
- Таня, что ты несешь?
Ну какое усыновление?
Мы просто взяли Максимку на концерт.
Вернее, он сам напросился.
Правда, Максим?
- Угу. - Ну вот.
- Тетя Оля не виновата.
Я в ящик с костюмами залез.
- У мальчика тяга к прекрасному
в моем лице.
- Сколько? Тогда 150.
Принесете, да?
- Здрасте.
(Звенит звонок.)
- Так, извини, нам надо идти.
Пойдем, Максимочка.
- Максимка никуда не пойдет.
Мы возвращаемся в Колотилово.
- Я концерт хочу про зайку слушать.
- Вот. У мальчика тяга к искусству.
- Это не искусство.
Ты сейчас в этом убедишься.
Я тебе обещаю. Пойдем.
Садись сюда,
здесь будет все хорошо видно.
- А вы не будете выступать?
Не умеете?
- А что это я не умею выступать?
Я очень даже умею выступать.
Просто у нас с тетей Олей
разный взгляд на репертуар.
- На что?
- Как бы тебе это объяснить...
Вот какую ты музыку любишь?
- Рэп.
Мы, пацаны с района,
Наша жизнь - трущобы, йоу!
- Стоп! У нас с тобой тоже
разный взгляд на репертуар.
Садись.
Так. Сиди здесь и никуда не уходи.
Обещаешь?
- Угу.
- Мальчик, пересядь на другое место.
- Нет.
Меня сюда тетя Таня посадила
и сказала, чтобы я никуда не уходил.
- Ну не приставай к ребенку,
Каковкин. Пусть сидит.
Как говорится, дружба народов
и все такое.
Как звать? Ты откуда к нам приехал?
- Меня зовут Мгана Мбвана,
я принц из Танзании.
- Семен Сергеевич, делегация
из Танзании не планируется.
- Да ну? Шутишь? Я тоже шутить люблю.
(Смеется.)
Ну давай, садись нормально.
- Здрасте, товарищи. Снегирь...
Добрый вечер. День.
Вечер.
Позвольте в первых строках
поблагодарить наше руководство
за предоставленную возможность
открыть концерт мною.
Прекращай... ю.
Поздравляю всех с окончанием
отчетного периода.
Максимум усилий,
и мы поработали прекрасно!
Вот как, и перекакивать...
И перетакивать не будем!
- А бутерброды, скажите,
сколько у вас стоят?
- 50 рублей.
Пожалуйста.
- А мне тоже бутербродик.
- Сколько?
- Да все.
- Пожалуйста, возьмите.
- Спасибо.
- Бутербродов больше нет?
- Кончились,
мужчина перед вами все забрал.
- Скотина.
- Что?
- Это я не вам.
Простите. Жена просто
попросила бутерброд.
- Ну так возьмите шоколад
или шоколадный батончик.
У нас вот зайцы есть. Женщины любят.
А вам что?
- Два по сто.
- И в завершение я хочу сказать,
как правильно выразился
товарищ Снегирь...
- Кина не будет, кинчик заболел!
- Кина не будет, кин...
(Смех и аплодисменты в зале.)
Занавеску открывай.
(Играют "Полет шмеля"
Николая Римского-Корсакова.)
- Очуметь.
- Ты чего делаешь, а?
- Тихо, тихо.
- Следить надо за ребенком.
- Извините, пожалуйста, извините.
Тихонечко слушай.
Эта музыка называется "Полет шмеля".
Слышишь?
Композитор - Николай Андреевич...
- Ширшиков.
- Ты что!
- Нет, Римский-Корсаков.
Но он тоже Николай Андреевич...
Вернее, Ширшиков - тоже...
Что?
- Это мы с вами еще посмотрим,
кто из них "тоже", в конце концов.
- Да господи, тихо, тихо. Тихо.
Поют: - Собираем палатки,
вот и кончился день,
До свиданья, поляна,
до свиданья, Ильмень.
Это так интересно...
- Подожди, узнаешь?
- Это же тот пацан.
- Да.
Который у нас колбасу
и спальники стырил.
Давай в обход.
- Ага.
- Ну что, капец тебе, негритенок.
А ну, стой! Давай-давай, сверху!
Стой! Стой, кому говорю!
Черт!
- Дядя Коля, дядя Олег, там бандиты!
Те, которые меня в рабстве держали,
Косой и Сиплый!
А еще с ними этот, Кощей!
Они меня нашли!
Хотят опять в банду свою забрать!
- Туда!
- Вон он!
- Эй, ребята, а в чем дело-то?
Да ты чего?
- Да тут целая банда!
- Эй, вы чего?
- Гитара!
- Ну все!
- Ах ты!..
- Это Загуляев
такое буйство придумал?
А что, хорошая фантазия у мужика.
- Все, все, все!
- Пора его в область
на культуру переводить.
А может, и не пора.
- Ты не молчи. Ты скажи, зачем ты
хороших людей в бандиты записал?
- Олежечка, спокойно.
- Да я спокоен.
- А я нет.
Мало того что колбасу и спальник
у них украсть хотел,
так еще нас перед культурными людями
дураками выставил.
- Мне выступление чуть не сорвал.
А товарища Снегиря подверг риску
получить увечье путем падения на него
одного из участников фестиваля
народного творчества.
- Мало нам баяна с велосипедом,
так нам теперь еще и гитары покупать,
да?
- Ты машину еще посчитай.
- Да, и машину восстанавливать.
- Угу. - Откуда ты вообще взялся
на наши головы?
- Да, и давай-ка, знаешь что,
рассказывай
без этих твоих дурацких историй
про бандитов и пиратов.
- Ты в молчанку-то долго будешь
с нами играть?
Мы завтра в райцентр поедем.
Или в областной центр.
И вот там мы выясним,
откуда ты такой взялся.
- Вот-вот.
- Молчит он.
- Ну вот, Редькин обещал -
Редькин сделал!
- Ух ты! А как он заводится?
- Да просто все, парень. Смотри.
Вот здесь газ.
Вот, видишь?
Вот здесь тормоз. Все просто.
- А можно на нем посидеть?
- А чего же? Садись давай.
Скорость как у мерседеса.
- Ну конечно. Ты же на него редуктор
от сеноукладчика поставил.
- А может, он не вернется?
- Да нет. Он как Карлсон -
улетел, но обещал вернуться.
- Это не Карлсон,
это мина замедленного действия.
- И ее надо обезвредить.


Серия 20

Он вернется.
Прекрати.
- А?
- У тебя нет сердца.
Как ты можешь жевать,
когда наш мальчик исчез?
- Ну, во-первых, это не совсем наш мальчик.
- Конечно. Раз он не наш,
можно плюнуть и забыть.
- Ну зачем так-то?
Просто я проголодался.
- Просто ты его никогда не любил.
Какие же вы все-таки, мужчины,
бессердечные.
Уйди.
- Это ты во всем виноват!
- Чего это я?
- А того! Не надо было брать
этот идиотский мопед у Редькина!
- А кто сказал, что я ничего
не могу сделать для ребенка?
Это ты меня это... спровоцировала.
- Чего?!
- Того!
Я жизнью рисковал!
- Когда это ты жизнью рисковал?
Когда водку хлестал?
- Когда на столбы лазил,
чтобы на мопед заработать!
В любой момент мог вниз сверзиться!
Я ж тебе не голубь мира.
- Вот всегда с тобой так!
Все вокруг виноваты, кроме тебя.
- Да не все, а Кораблевы конкретно!
Это ж они заладили: "Мопед, мопед".
Что, не могли парню шашки купить?
И не уехал бы никуда, и дешевле,
самое главное-то.
(Бой часов.)
- "...Она сознавала только, что в ней
вспыхнул какой-то странный интерес
к этому удивительному человеку,
с которым она познакомилась при таких
романтических обстоятельствах
и который так сильно отличался
от заурядных людей,
составлявших так называемое
избранное общество".
Спичек нет?
- А не надо спичек.
Мы уже подплываем.
Ох... Спасибо вам огромное
за прогулку.
Вы знаете, мне никогда на свиданиях
книг не читали.
Вы у меня первый, Альберт.
Я предлагаю продолжить
наши литературные чтения у меня дома.
- Сейчас?
Ой.
- Что? Ой.
- Позвольте.
- Да. Давайте.
Ой.
(Смеется.)
- Давайте ручку.
- Благодарю вас.
Ой! Сейчас, сейчас я.
Ой. Так, сейчас, секундочку.
Так. Ну что, я это...
вперед пойду, чтобы...
Слухов потом не оберешься.
Жду вас. В общем, я это...
- Сейчас.
- Я сейчас.
- Я быстро! Я мигом.
А-а!
Чур меня! Чур!
Сгинь! Сгинь, нечистая! А-а!
- Экскаватор мой не забудь.
Он мне дорог как память.
Фестиваль самодеятельных коллективов
"Кузбасс-2000".
Ох, мы там всех порвали!
- Положила я ваш экскаватор.
- Ага.
- Здоров! Значит, так...
- Так, меня нет! Скажи им.
- Они же не глухие.
- Слушайте, нам всего на пять минут.
- Вопрос жизни и смерти.
- Товарищи, по личным вопросам
я принимаю по четвергам.
Ха-ха! Вернее сказать, принимал.
А теперь все,
теперь сами разбирайтесь. Я тю-тю!
- Интересно как, а!
А куда это ты тю-тю?
- Далеко! Меня переводят теперь.
В область. На повышение иду!
Сам товарищ Снегирь!
Я теперь, братцы,
за всю культуру отвечать буду.
- Поздравляю. Но раз вы на месте,
вы должны нам помочь найти Максимку.
- Ольга Алексеевна,
поиски вашего Максимки теперь...
ну, теперь не мой уровень. Не мой!
Есть для этого товарищ Бубенцов.
- Бубенцов уехал в район.
- Ну он приедет,
не навсегда же он уехал-то, так?
И надо освободить кабинет.
Побыстрей, товарищи, побыстрей!
Сами себя задерживаем.
- Надо же, как власть людей портит.
Все: - Угу.
- Не успел перевестись,
а уже испортился.
- Прям протух!
- Пахнет здесь плохо.
Пойдемте отсюда!
- Да, пованивает.
(Загуляев принюхивается.)
- А чем у нас правда воняет-то?
- Даем объявление на радио
и телевидении.
- Вы еще награду за поимку объявите.
- И объявим!
И вот тут наступит наконец-то
момент истины,
и мы поймем, для кого ребенок этот
был дорог,
а кому был просто забавной игрушкой!
- Эта игрушка чуть все Колотилово
не угробила!
- Вам, Николай, лишь бы подвергать
все наши предложения
неконструктивной критике.
А вы попробуйте предложить
что-нибудь свое. - Да!
- Предлагаю:
собрать всех колотиловцев,
пойти цепью прочесывать местность.
Я так в одном сериале видел
про маньяка. - О господи, а!
- А еще там камыши так гудели!
Темно, страшно!
- Сейчас мы у народа
про Максимку спросим.
Про Максимку что-то узнали?
- Люди, а что у вас тут происходит?
- Да ничего. Я уже почти час
артисткой работаю:
рассказываю, как мы с Курякиным
на лодке катались.
- Тьфу! Да кому это интересно?
- Очень даже интересно.
На них вон какое-то чудо-юдо напало.
- Ха!
- Маньяк, что ли?
- Я тебя сейчас убью.
Так, какое юдо?
- Да не видала я.
Он меня высадил,
а сам у реки остался.
И вдруг за спиной жуткий крик такой,
ну, прям сильно жуткий.
Такой: "А-а!"
Все: - Ох!
- Пробегает мимо Курякин, весь белый,
глаза дикие, и кричит:
"Спасайся кто может!
Привидение без головы!"
- Ой.
- Вот тебе и ой!
А я как побежала,
как закрылась на все замки!
Но вроде ночью это, тихо все было.
А Курякин...
- Что Курякин?
- Да рассудком он тронулся.
К нему даже доктора из диспансера,
вон, приехали.
- Может, белочку поймал?
Допился с Редькиным,
вот ему и привиделось. - Да.
- Надо сходить посмотреть, что там.
- Точно.
Я "белку" сразу определю. Пойдем.
- О, кто бы сомневался.
До свидания. - Спасибо большое.
- До свидания.
- Призрак это. Голованов Вадик.
В 1965-м в речке утоп,
а теперь явился по наши души.
Рубашечка белая,
а рук, ног и головы нету. Угу.
А-а! Головы!
Головы пришли, туловища свои ищут!
Я всех узнал!
Голованов Вадик, Бородина Ира,
Христолюбов Витя, Панасюк Юра!
Сгиньте!
Пропадите! Тьфу на вас, тьфу!
Сгинь, нечистая! Сгинь!
Поет: Оставьте меня!
Сгинь, нечистая!
Хватит пялиться на меня!
- Не-а, это не белочка.
Симптомы не те.
- Надо сходить посмотреть то место,
где он призрака увидел. - Угу.
- Ой...
- Валя, ты куда пропал?
- Я это... проголодался что-то.
Кашку вот ем.
- Потом поешь. У меня к тебе сюрприз!
Иди ко мне, мой маленький хулиган.
- Что?.. Что, опять?
- Не опять, а снова.
А ты слышал,
что про твоего дружка говорят?
Говорят, он какую-то
африканскую принцессу совратил.
Я вообще не понимаю,
чего вам, мужикам, надо.
Африканской страсти вам захотелось.
Да рядом с нашими русскими женщинами
вся Африка, Америка и Австралия
отдыхают!
Вот если взять, к примеру, меня!
Вот если бы я узнала,
что у тебя есть хоть кто-то,
с кем ты заводишь шуры-муры,
я бы этими своими собственными руками
взяла бы тебя и...
- Вот он, мопед редькинский! Так.
- Бензина нет.
- А Максимки нет. Так...
- Ты это чего?
- Чего-чего, нырять буду.
Вдруг не поздно еще!
- Отставить нырять.
- Ну что, есть какие-нибудь следы?
- Следов нет,
но есть "Всадник без головы".
Все понятно.
- Что понятно?
- Ну как? Темно было.
На Максимке белая рубашка,
а лицо-то темное. - А-а!
- Вот Курякин его и принял
за призрака без головы.
- А кстати, я смотрю,
лодки-то курякинской нет.
- Значит, он на тот берег перебрался.
- Зачем?
- А вот это нам и надо выяснить.
Где твоя лодка?
- Да лодка-то здесь, бензина нет.
- А бензина у меня в машине
полная канистра. - А.
- Ну да, да. Наверное. Не знаю.
- О! А мы вас заждались уже!
- Здрасте. - Здрасте.
- А что случилось?
- Нам предписано
пообщаться персонально с мальчиком.
- Угу. - Угу.
- А его как раз нет.
- А где же он?
- Да кто ж его знает? Ребенок!
- А вы в курсе, что укрывать ребенка
от надзорных органов - это...
- Подсудное дело! - Да.
- Да. А в тюрьме ширшиковки не будет.
- Зато крапивы там хоть отбавляй!
- Мы вас серьезно предупреждаем:
наше терпение на исходе.
Нам еще отчет писать.
- Если через десять минут
ребенок не будет предоставлен,
мы обратимся в полицию.
Пускай они сами
с вами разбираются, да.
- Добрый день, дамы! Это каким же
ветром занесло - прошу -
таких красавиц в наши края? Прошу.
- А вы, простите, кто такой?
- Евтеев Валентин Петрович.
Можно просто Валентин. Между прочим,
праздник Святого Валентина
назван в мою честь.
- Шутите? - Да, я веселый.
А не осмотреть ли нам
здешние красоты,
пока мальчик не придет домой?
Пойдемте погуляем.
Час, всего лишь час сделает меня
самым счастливым человеком
на всей планете Земля!
- Никогда не встречала
такого настойчивого мужчину.
- И такого галантного. - Ага.
- Прошу, прошу.
- Ох!..
- О-о!..
- Так. Ну, одной проблемой меньше.
- Ох...
- У нас от силы час.
На большее Вальку не хватит.
- Что делать будем?
- В этот раз мы самогоном
и крапивой не обойдемся.
- А ведь никто из них Максимку
в глаза не видел.
Значит, мы можем подменить его!
(Звучит веселая музыка.)
- Что с вами, что? Спина болит?
- Ой...
- Может, вам массаж сделать?
- Не надо!
- Ага. Давайте тогда вам.
Разомну шейку. Давайте!
Вот! Будете как новенькая.
- Ой... Ой, господи.
- Зачем вы вообще нас сюда тащили?
- Ой... Ой, боже ты мой.
- Берег как берег.
Что мы, берегов не видели, что ли?
- Ну, это знаменитый берег! - Ох...
- Это историческое место.
Называется Марьин бережок.
Здесь было древнее городище,
где обманутые жены
под предводительством Марьи Дубининой
колотили дубиной
забредших сюда гулящих девок.
- Умеете вы одиноких женщин
приободрить. - Да, я такой.
- Я в одном кино видела - летчик
в небе написал имя любимой: "Нина".
- Повезло ему.
- Да... Почему?
- Была бы Аделаида или Мариетта,
замучался бы выписывать.
Вас, кстати, как зовут?
- Виолетта Сигизмундовна.
Мальчишки: - Давай пас сюда! Пас!
- Пас! Гол!
- Вот, их тут много.
Смотрим, выбираем.
- Ну кто так бьет? Ну кто так бьет?
Дай сюда! Ну-ка, дай мне пас!
Пас! Давай пас! Вот, надо справа!
Обходишь - и крученым в девятку!
А-а! Вот так вот!
А то "Мамаев", "Кокорин"!
Вон, мой Мишка...
- Коля! Фонтан закрой.
- Продолжайте.
- А давайте вот этого, вот!
Вот, вот! А? Кучерявого!
- Это толстый который?
- Почему он толстый-то? Он упитанный.
Но это нам же даже лучше.
- Это Федьки Ломова сын, Антон.
- Ну.
- Антон, иди сюда!
- Антошка, иди сюда! Антошка!
- Чего, тетя Таня?
- У нас к тебе
интересное предложение.
- Хочешь поучаствовать
в художественной самодеятельности?
- Да не, у меня футбол.
- А конфету хочешь?
- Два.
- Чего - два? Два конфета?
- Два килограмма шоколадных конфет,
три литра лимонада и 500 рублей.
- Ого!
- О-о! Ничего себе у тебя запросы!
А чего так много?
- Да я не себе. Пацанам.
А то без меня проиграют. - А-а.
- Вот это по-нашему, по-пилотски.
- Да.
- Сам погибай, а товарища...
- ...Объедай. Ну, мы согласные.
- Давай, пока. - Пока.
- Пока, Лом.
- Пока, Лом.
- Погнали.
- Пойдем, бизнесмен.
Мальчишки: - Погнали! Давай!
- Тебя спросят: "Мальчик,
как тебя зовут?" Что ты скажешь?
- Антон.
- Да не Антон, а Максимка.
Я ж тебе 300 раз говорил.
- Лучше бы ты мне не 300 раз говорил,
а 500 рублей дал. Тогда бы
я сразу все запомнил. - Ой...
- Смотри, новое поколение
своего не упустит. Держи.
- Ну, как тебя зовут?
- Меня зовут Максимка.
- Ну вот. - Молодец какой!
- Тебя еще спросят:
"С кем ты живешь, мальчик?"
Что ты ответишь?
- С мамой и с папой.
Да не "с мамой и с папой"!
Ни с кем ты не живешь. Ты сирота!
По приютам ты с детства скитался,
не имея родного угла!
Понял, бестолочь?
- Дайте газировки хлебнуть!
- До конца операции - ни грамма.
- Все, готово.
Так, руками лицо не трогай!
Должно подсохнуть.
- Ну что, вернулся мальчик?
- Угу. - Да, вот он.
- Присаживайтесь, присаживайтесь.
- О как!
Здравствуй, Максимка.
До свидания, Максимка.
Я на улице посижу.
- Какой симпатичный ребенок!
Ну, как тебя зовут, мальчик?
- Меня зовут Максимка.
- А где твои мама и папа, Максимка?
- А нету у меня ни папы, ни мамы.
Я это, сирота.
По приютам я с детства скитался,
не имея с этого...
...родного...
...угла.
- Сколько будет два плюс два?
- Пятьсот!
- Сколько?
- Э-э...
Четыреста! В смысле, четыре.
- А что ты ешь в течение дня?
- Ну, утром - блинчики с вареньем.
Потом сырники, кашку.
На обед - суп с котлетами.
Компот люблю,
и чипсы с колой.
Только вот мама не разрешает.
- Кто не разрешает?
- Вы знаете, он все время мечтает.
А вы его так к себе расположили,
что он с вами делится.
Правда, Максимка?
- Я... я не знаю.
Мы этого еще не проходили.
- Слушайте, я что-то
окончательно запуталась.
Максим, ты можешь просто сказать,
с кем тебе больше нравится жить -
С Ширшиковыми или с Кораблевыми?
- Мне дома больше нравится,
с мамой и папой.
- Бедный ребенок!
У него эмоциональный стресс.
Только не плачь.
Иди сюда. Иди скорей.
То, через что прошел этот маленький
человек за свою недолгую жизнь,
не вытерпит даже взрослый.
Ему нужно в больницу
и пройти полный курс
восстановительной терапии!
- Я не хочу в больницу! Я лимонад
хочу и конфеты! Они обещали!
- А что это?..
- Наверное, он от нервов
линять начал.
- Вы что, решили нас
за нос поводить, что ли?
- Подождите, мы все объясним!
- Не надо!
- А еще интеллигентные люди!
- Подождите!
- Кофточку мою испортили!
- Да ничего мы вам не испортили!
- Это прекрасно отстирывается.
Да подождите вы! - Подождите!
- Давайте я прямо сейчас
вам ее отстираю!
- А давайте без "давайте"!
Пусть вами полиция занимается!
- Да их тут целая банда!
Они тут детей похищают, да?!
- Каких?.. Нет, нет...
- Уйди отсюда!
- Подождите, подождите...
- Никто из вас не уйдет от наказания!
- Сигизмундовна!..
- Знаете, что бывает за попытку
ввести в заблуждение
сотрудника социальной службы?!
- Это кто это кого здесь
в заблуждение вводит?
- Вы еще кто такая?
- Я-то Клава. Ты кто такая?
- Виолетта Сигизмундовна.
- А, Виолетта?..
"Виолетта, Виолетта!
Я люблю тебя за это.
Я люблю тебя за то,
Что укрыто под пальто", да?
А что же ты, Виолетта,
на чужих мужиков глаз свой кладешь?
- Ах! Каких мужиков? Какой глаз?
- Свой глаз, бесстыжий.
- Так, гражданка,
успокойтесь, пожалуйста.
Между прочим, мы тут при исполнении.
- Да!
- Еще одна. Ну, сейчас я вам обеим
космы-то и повыдергиваю!
- Клава, не надо! Я тебе все объясню.
- Конечно, ты объяснишь. - Ой...
Виолетта: - Ах!
- Клава... - Отойди в сторонку.
- Ах!
Подожди, подожди, Клава!..
Не надо, не надо!
- Мама!..
(Звук рвущейся ткани.)
- Клавушка, отпусти меня, пожалуйста.
Я больше не могу.
- Господи, как же я люблю,
когда ты у меня такой беззащитный.
(Стонет.)
- Здравствуйте. Скажите, пожалуйста,
Кораблевых или Ширшиковых
мне где найти?
- А вот так по дороге. В конце улицы.
Оба дома там. Они там рядышком.
- Спасибо. А скажите, пожалуйста,
мальчик чернокожий у них живет?
- Ага, живет. Вернее, жил.
- А теперь?
- Ну теперь уже как бы и не живет.
- А что?
- Да так. Или убег, или утоп.
Что?
- Как?..
- Два варианта - А и Б.
Д, диалектика!
- Какая диалектика?
Вы что, с ума сошли?
- Я нет.
А Курякин сошел! Ха-ха-ха!
А вы к нам это,
из Танзании приехали, а?
- Когда Эдик пропал,
я сразу в полицию побежала,
написала заявление.
Мне сказали: "Ждите".
День проходит - ничего. Потом второй.
А сегодня с утра сообщили,
что в Колотилово
негритенок объявился.
Участковый ваш, э-э... Буренцов.
- Бубенцов.
- Ну да. Вот он нашел нашего Эдика.
- Во-первых, это не он нашел, а мы.
- Да. И мы его звали Максимка.
И он, кстати, отзывался.
- А, ну да. Он вообще очень
контактный. И выдумщик такой.
- Мягко говоря.
- Угу.
- Да, фантазер. Это он в папу своего,
в Бонифация пошел.
- Бонифаций? Как лев из мультика!
- Николай.
А он откуда родом?
- Из Танзании.
Мы с ним учились вместе.
Он так красиво ухаживал.
И сам такой, под два метра ростом.
Сначала все хорошо было, а потом...
Придираться начал по всяким мелочам,
ревновать.
- Надо же, как бывает.
Правда, Оленька?
- Да и не такое бывает.
Правда, Олеженька?
- Сначала он мне сказал,
что я готовить не умею, -
а я по первому образованию повар.
Ну а когда сказал, что Эдик
не его сын, я тут не выдержала.
- Как это не его сын?
Нагуляла, что ли?
- Вот так вот.
Телевизора насмотрелся.
А сейчас какой канал ни включи,
везде об одном. - Это да...
- Мы ссорились очень,
а Эдик переживал сильно.
Когда разъехались, он стал
школу прогуливать, хулиганить.
- Ой...
- Бедный мальчишка.
- Господи, только бы он нашелся!
- Ну, если сам не найдется,
то мы найдем.
Пойдем, Танюха, переодеться надо.
А то лодка дырявая: пока доплывем,
там воды по колено будет. Пошли.
Все будет нормально.
- Не беспокойтесь.
- Пойдем.
По телевизору:
- Вот он и Максимка!
Танюша, ты готова?
По телевизору:
- Теперь забудет идола-мериканца,
знает, что российские матросы
его не забидят...
- Ты чего, плачешь?
- А-а-а!
(Кукушка кукует в часах.)
- Это Бонифаций, мой муж, отец Эдика.
- Он по-нашему понимает?
- Я понимает.
- А что это вы, папенька,
за своим пацанчиком не уследили, а?
Что же он у вас сиротой-то бегает?
- Он сказал, что к папе поехал.
- Он ко мне не приезжать!
- А он сказал, что он поехал!
- А что же вы не проконтролировали?
Позвонили бы, спросили -
мол, как доехал, сынок?
- А он телефон не взял.
- Ну так мужу бы позвонили.
- Я не разговариваю с ним.
- Ну, ребята, с вами не соскучишься.
- А с чего ты взял, что Максимка -
то есть Эдик - не твой сын?
- Это все телевизор виноват.
- Телевизор тут вообще не важно!
Важно то, чем меня кормит!
Каждый день какой-то кровавый суп.
Я чуть с ума не сошел!
- Борщ, что ли?
- Да-да, борщ, борщ! И вареные яйки!
- Ну это нормально.
- Я ей говорить:
мы в Танзания едим ящерицы агамы.
Они обладать нежным мясом и очень
полезный для продолжения свой род.
- Я пробовала их готовить.
Они по кухне разбежались.
- Так их не надо готовить!
Ведь их же сырыми едят.
Я, кстати, в Танзании пробовал.
Очень даже вкусно.
- Конечно-конечно.
В компании танзанийской принцессы
любая гадость - деликатес!
- Оля, что ты опять продолжаешь?
- Слушайте, ребята, хватит, а?
Нам нужно как-то понять,
куда Эдик отправился.
- Ну вот вы родители. Вы...
Вы же знаете, какие у него интересы?
- Трактором он интересовался.
- Футболом.
- Ох! Пирожки, пирожки!
- Живопись. Вы посмотрите,
как он нарисовал Бармалея.
- Это не Бармалей, это мой отец.
Иван Иванович Кулаков,
гвардии полковник,
командир отдельной бригады ВДВ.
А Бармалей по сравнению с ним -
это агнец божий.
- Строгий?
- Очень.
Я его до сих пор боюсь.
Он бы мне никогда
не простил этот брак.
Он потому и не знает
ни про Бонифация, ни про внука.
- А Эдик?
- Эдик знает.
Он недавно фотографии нашел,
а там отец - такой герой!
В тельняшке, с автоматом.
Он меня спрашивает: "Это кто?"
Я говорю: "Это твой дед".
- Похоже, я знаю, где Максимку
искать. В смысле, Эдика.
- В/ч 3617,
53 километра от Неклюдовки.
Наверняка отец сейчас там.
- Может, он на учения уехал?
- Не-не, сегодня не будет учений.
Сегодня же праздник -
2 августа, День ВДВ.
- Значит, поздравим полковника
с прибавлением семейства!
- Слушайте, почему вы вообще решили,
что он пошел к деду?
Дед же его никогда в жизни
не видел.
- Да нет, к нему, к нему, точно.
Я ему столько рассказывала,
какой он смелый, какой он сильный.
- Значит, парень к деду обратился,
чтобы тот всех помирил?
- Ага, приходит такой:
"Здравствуй, дедушка! Я твой внук.
А папа у меня - Бонифаций..."
- Какие люди у нас в селе!
- Нечего пялиться. Занят товарищ
Бонифаций. А это супружница его.
Натальей зовут. А оба они -
родители нашего Максимки.
То бишь этого, Эдуарда.
- Эдика.
- Какая неожиданная жалость.
Вот если бы талант Курякина
и вот такое тело...
- Кстати, о Курякине. Это ведь он
Максимку тогда за призрака принял.
- Да ладно!
- Факт.
Да-да-да.
- Так а зачем тогда
они его в психушку повезли?
- Танюша, сейчас.
А это вы у них спросите. Спросите.
- Пойдем.
- Пошли.
- Идите и спросите. Идите.
- Грузимся.
- Плиз.
- А! О-о!
- Граждане, перегруз.
Я попрошу лишних оставить судно.
- Лодка наша. Так что мы не лишние.
- Я есть отец.
- А я - мать!
- А я кормила Максимку
вареными яйцами!
Я культурно развивала.
- Тогда давай бросим жребий!
- Я принимаю волевое решение -
в бой идут одни мужики.
- Ну вот! Вот так.
- Ну хорошо. Давайте.
Удачи вам! И вы это, давайте,
берегите себя. - Угу.
- Какие у нас все-таки мужики.
А мы их не ценим.
Ну, мой пьет. Иногда.
Но если что - они же прямо
и в огонь, и в воду.
- А Олежка? Он свою семью
все-таки любит не меньше, чем небо.
А может, даже больше.
- Да сделаю я ему этих ящериц.
Если надо, я вообще их каждый день
сама есть буду.
- Значит, этот негритенок - сын Пьера
Нарцисса и танзанийской принцессы?
- Нет! По варианту А
он сын Кораблева и принцессы.
- Ага. А Пьер Нарцисс?
- Это вариант Б.
- Понял. А всадник без головы
тут при чем?
- Сообщник!
- Неприятная ситуация.
Хорошо, что вы вовремя
от них сбежали.
- И тут ребром встает
извечный русский вопрос.
- Вы про алкоголь?
Кстати, как у вас с этим делом?
В этим делом у меня все хорошо.
Регулярно.
Кто виноват и что делать?
- Вы сейчас в большой опасности.
Поэтому пока соответствующие органы
не поймают злодеев,
вам нужно оставаться
в безопасном месте.
- Но где оно - это место?
"Укажи мне такую обитель,
где бы русский мужик не страдал".
- Обитель такая есть.
И вы сейчас в ней.
Мы обеспечим вам
круглосуточную охрану.
- Как приятно иметь дело
с образованным человеком!
- Постараюсь не разочаровать вас.
Иван, Василий!
Отведите товарища Курякина
в наш самый безопасный бункер!
- Благодарствуйте.
- Слушай, наверное, сюда.
- Точно, давай заворачивай.
Хоп!
Держи.
Ну-ка! Эть!
- Зачем?
- Надо! Будешь?
- А смысл?
- Тоже правильно.
Предлагаю такой план -
марш-бросок до расположения
противника,
короткий, но удачный штурм
и освобождение заложника Максимки,
он же Эдик. Вперед!
Бегом марш!
- Здрасте.
- Нам на пятьдесят третий километр,
в Неклюдовку.
- В воинскую часть, что ли?
- Так точно!
- Шпиона, что ли, поймали?
- Кого поймали, того и надо.
- Не вправе разглашать. Спецназ ГРУ.
Ваша задача - оказать
всестороннюю поддержку.
Как поступим, товарищ майор?
- Будем конфисковывать транспортное
средство, товарищ полковник?
- Вы что, обалдели?
Ничего не надо конфисковать!
- Тогда выполняйте приказ.
- Садитесь.
- Задержанный, в машину!
При попытке к бегству
буду стрелять на поражение.
- А!
- Туда!
Гони, товарищ. От тебя зависит
безопасность родины.
Да что ж такое-то!
Я вообще, честно говоря, думала,
он в "Детском мире" жить останется!
- Да он не больной.
Просто у него фантазия хорошая
из-за большой образованности.
- А Максимка, Пьер Нарцисс
и танзанийская принцесса?
- Максимка действительно существует.
Только он не Максимка, а Эдик.
Он еще и курякинский велосипед
трактором переехал.
А еще ломовский баян
и пятаковскую машину!
Но Пьер и принцесса здесь
совершенно ни при чем.
Потому что Ширшиковы и Кораблевы
уже нашли его настоящих родителей.
Ой...
- Вы знаете, мадам, у нас есть
замечательное женское отделение.
Вы не хотели бы задержаться?
- Нет, но если на одном этаже
с Альбертом Степановичем,
то с удовольствием.
- К сожалению, это невозможно.
- Ну, тогда это, вы его отпускайте,
потому что у меня через два часа
уже перерыв закончится.
- Сюда.
Приехали. Выходим.
- Эй, майор, а платить кто будет?
- Вот, товарищ полковник,
пока мы с вами жизнью своей рискуем,
вражеских агентов ловим,
некоторые несознательные элементы
пытаются на нашем подвиге
кошелек себе набить.
- Да я чего? Да я ничего.
- А раз ничего, забудь,
что нас видел.
За мной кроткими перебежками.
Вперед!
Десантники: - ВДВ!
- У кого есть предложения
по поводу проникновения в часть?
- У меня предложение.
- Докладывайте.
- Во-первых, перестань
из себя строить командира.
А во-вторых, проникнем нормально.
Через КПП.
Вон там сколько ветеранов!
Смешаемся с толпой
и, как говорится,
на плечах противника.
- Ага. Особенно Бонифаций смешается.
Вылитый ветеран-десантник!
- Ну да.
- Лучше не рисковать.
Дождемся темноты,
сиганем через забор.
Я когда служил, всегда так делал,
когда в самоходы ходил.
- Когда это было-то?
- ДМБ-85. Танковые войска.
- Ты все сказал?
- Все.
- Тогда будем делать так!
Вы оставаться здесь, я иду к Эдику.
- Жизнь пилота пышна, но коротка.
- Я есть отец. И я не должен бояться
какой-то полковник,
даже если он есть мой тесть
и дед мой сын.
- Интересно, его здесь похоронят
или в Танзанию отправят?
- Ну что вы ржете?
Я всем, чем угодно, клянусь!
- Да ладно!
- Настоящие спецназовцы из ГРУ!
Один - полковник, а другой чином
поменьше, но зато шустрый.
И с ними черный парень,
как я не знаю кто!
Вон он! Черный! Наверное,
наших положил и смывается.
- Никто, кроме нас!
- Вперед!
Предоставлен материал - Nataleksa.
- А-а-а! Ай! Я должен найти свой сын!
- Сейчас батя разберется.
- Пустите!
Скандируют: - ВДВ! ВДВ! ВДВ!
- Все. Теперь его без суда
и следствия,
по законам военного времени.
- Ничего он нашему Бонифацию
не сделает.
Он же не Бармалей, а офицер.
- Вот именно.
Шарахнет нашего Бонифация -
и не будет никакого семейного позора.
- В любом случае времени до ночи
ждать у нас уже нет.
Надо как-то пробираться вовнутрь.
- Угу.
Так...
Давай.
Да погоди ты! Интересно.
- С праздником, товарищи десантники!
- Так точно! Ура!
- Ну что, нравится
нынешнее поколение?
- Ничего. У нас в свое время
с кирпичами плохо было.
Мы бутылки били.
- А-а. А показать можете?
- Конечно.
- Мы их для следующего
показательного выступления готовили.
Но для вас, товарищи ветераны,
нам ничего не жалко.
- Пустая?
А я-то по полным специалист.
- Ты чего?
- Вот.
- Вот это по-нашему!
Учитесь, товарищи десантники!
Руки помнят, голова крепчает!
Рязанцы?
- Колотиловцы!
Служили под командованием
лейтенанта Кулакова.
- Полковника Кулакова.
- Так точно, полковника.
Он тогда лейтенантом был.
- Полковник Кулаков - наш батя.
Мы за него любого порвем.
- Да мы, собственно говоря, тоже.
ВДВ!
Ну? За мной!
- Опять?
- Тогда командуй ты.
- Пошли.
- Никого.
Слышно из-за двери: - Ты откуда такой
взялся, черт с рогами?
- Допрашивает.
- Пытает.
- Еще будете так делать!..
- Да я тебя по столу размажу!
- Я никогда не сдаваться!
- Слабак!
- Ты это... прости, если что.
Так-то ты мужик неплохой.
- Ты меня тоже прости. За Максимку.
- За Эдика!
- Улучил-таки момент! Ах, молодца!
Кто такие? Почему без доклада?
- Это, батя, мои друзья -
Олег и Николай.
Они Эдика спасать! Я говорить о них.
- Десантура?
- Врать не буду. Тракторист.
Э-э... то есть танкист.
А это Олег, летчик.
- Пилот первого класса.
- Ну, за родство войск!
Видели? Как в песок в него уходит,
а он трезвый!
Не зять, а мечта! А вам моя личная,
персональная благодарность.
- Здесь Максимка-то?
- В смысле, Эдик.
- А где ж ему быть? Сейчас увидите.
Нет, ну дура моя Наташка,
что сразу мне не рассказала!
Лишила меня внука на десять лет.
- Она не со зла. Она бояться.
- Ну, это понятное дело.
Значит, будем наверстывать!
За ВДВ!
- За Максимку!
- В смысле, за Эдика!
- Здорово, дядя Коля! Здорово, дядя
Олег! Это мой папка, а это мой дед!
- Привет, сынок!
- А где мама?
- Мама ждет тебя.
- У нас.
В смысле - у вас.
В смысле, в Колотилово.
Сынок!
- Спасибо вам, красавицы!
- Спасибо. Спасибо.
- Спасибо.
- Держи! Я думаю,
Мишка был бы не против.
- Спасибо, дядя Коля.
- Это этюды Дворжака.
Ну, может быть, когда-нибудь
захочешь музыкой заниматься.
- А, я помню его -
он клевый, громкий!
Ух ты!
- Держи!
- Класс! Спасибо.
- Ты знаешь, самое главное -
ешь хорошо. Да?
- Хорошо. Рудику, Варьке привет!
- Обязательно передам.
- Еще раз всем вам большое спасибо!
- Если вас надо будет спасать -
Бонифаций прибегать и помогать!
- Слушай мою команду! По машинам!
- Да.
- Давай.
- Вот и уехал наш Максимка.
- Даже как-то пусто стало.
- Я сейчас заплачу.
- Не надо, Оля. Все же хорошо.
Он нашел своих родных родителей.
- У него дед полковник.
- Да! И дед у него полковник.
И вообще!
Вообще, скоро наш Максимка будет
самый счастливый человек на земле.
Все: - О!
- Здорово, Курякин!
А тебя чего, выпустили уже?
- Выпустили.
Под мою ответственность. Доктор
оказался очень отзывчивым человеком.
- Лилового заката физраствор
Прохожих в Колотилово встречает,
И мы глядим на вековой простор,
Где голова без всадника скучает.
- Ой.
- Альберт, это было гениально.
Пойдем, нас ждут
большие творческие планы.
- Поторопился доктор, похоже.
- Господи, как жалко!
- Да, да...
Ну вот, все и закончилось.
- Ох! Господи!..
- Ах! - Ой.
- Мальчик, а тебя как зовут?
- Подожди!
Говорит по-английски: Привет!
Не бойся. Как тебя зовут?
- Хенде хох! Ой!
Где есть твой аусвайс?
- При чем здесь аусвайс-то?
Мальчик, ты, наверное, голодный?
- Мальчик, хочешь ням-ням?
- А у нас дома есть пророщенный рис!
- Да он риса в Китае объелся.
Сейчас тетя Таня тебе яичек наварит.
Ешь сколько хочешь,
живи сколько надо.
Выходи из-за печки.
- А почему он должен жить у вас?
У нас не в пример лучше.
- А потому что он к нам пришел,
а не к вам.
- Он у нас на ступенях сидел.
- Здесь он. Здесь.
У нас всех потерянных детей
сюда прибивает. За мной!
Здесь они.
Он должен быть здесь, точно!
О!
- Ах!
- Туристы это. Китайские товарищи.
На прогулочном корабле шли, ну и,
в общем, на стоянке пацан потерялся.
Я включил дедуктивный метод.
Ну и вот, собственно.
Как говорил сыщик Барабанов
в романе "Кровь на причале":
"Верь внутреннему голосу,
и он не обманет".
- Браво!
- Сапасибо! Сапасибо!
Сапасибо!
- Всегда пожалуйста.
Может, понемногу? За дружбу народов?
- Да!
- Пароход уходить. Мы опоздать.
Надо безать.
- Ну, безать так безать.
Как мальчика-то зовут? Имя как?
- По-английски: - Как его имя?
(Спрашивает по-китайски.)
- Мин Ли, Мин Ли.
- Ой! Минг Ли!
- До свидания!
- Проводи, проводи, проводи.
- Товарищи туристы, я вас провожу
до прича... Налево, налево, налево.
- Минг Ли - почти как Максимка.
- Да нет, ну что ты?
На Максимилиана похоже.
- Да что вы за старое, ей богу!
Какой он Максимилиан? Максимка!
- Ну, какой-какой? Вам не понять,
какой. У вас же все одинаковые.
Максимка, Зойка, Любка,
Генка, Колька.
Простите меня, конечно, но...
Ой, деревня и есть деревня.
- Да, мы деревня.
Мы живем в деревне и рады этому.
А вы, можно подумать,
к нам из Парижу прибыли, да?
- Нет. Мы прибыли к вам из Москвы.
Но в отличие от некоторых,
мы были в Париже,
в Лондоне, в Брюсселе, в Монте-Карло.
Но даже в деревне мы остаемся
цивилизованными людьми.
Да, а вас куда ни помести...
- Оля!
- Господи ты боже мой, а!
Да не общайтесь вы с нами,
раз вы такие, а мы такие.
- А мы и не общаемся.
Олег Павлович, пойдем. У нас сегодня
на ужин паназиатская кухня.
- Коля, а я тебе
картошки с салом намну!
- Да.