Теоретическая грамматика современного английского языка (И.Иванова)

нормами  языка  распределение  может  изменяться  под  влиянием
ситуации  или  контекста,  не  придает  последним  статуса  основного
фактора.  Ситуации  и  контекст —  могучее  средство  нейтрализации
любых системно-языковых оппозиций, в том числе не только грам-
матических, но они лежат вне системы языка. Они не могут быть
центральными  в  грамматической  системе  и,  соответственно,  в
грамматическом  описании.  Кратко  остановимся  на  некоторых  ас-
пектах названных выше средств маркирования тема-рематического
членения.

Интонационное выделение позволяет придать рематичность

в иных условиях обычно тематичному подлежащему ('Gerald was
standing then in the doorway), выделить в качестве ремы один член
из группы сказуемого (Gerald was 'standing then in the doorway.
Gerald was standing 'then in the doorway. Gerald was standing then
in the 'doorway), переведя остальные на статус тематичных.

Помещение в начало предложения синтаксических элементов,

нормально не занимающих такого положения, может сделать их те-
матичными. Это может быть, например, дополнение: That

I k ne w

w i t h   a b so l u t e   l u c i di t y .  (С.  Р.   S n o w )  A l l   t h i s   M r .   H ux te r   saw  over
the canisters of the tobacco window, [...] (H. G. Wells), обс т о я т е л ь с т в о:
T h e   p at i e nt   i s   s l e e p i n g  hea vi ly.  N  e  a r h e r, in  t h e   e a s y  c h a i r ,
s i t s   a   M o n s t e r .   ( G .   B .   S h a w )   T h e   s p r i n g   o f   1 8 7 9   w a s   u n u s u a l l y
f o r w a r d   a n d   o p e n .   O v e r   t h e   L o w l a n d s   t h e   green  of  yearly
corn spread smoothly, the chestnut spears burst in April, and the haw-
thorn hedges flanking the wide roads which faced the count r y s i d e ,   b l o s -
s o m e d   a   m o n t h   b e f o r e .   ( A .   J .   C r o n i n )

Наоборот, смещение подлежащего в конечную позицию делает его

р е м а т и ч н ы м :   ' A n d   t h e n   c a m e   a   c u r i o u s   e x p e r i e n c e . '
( H .   G .   We l l s )   F i n a l l y   W o l t z   l e d   h i m   t o   a   s t a l l   w h i c h   h a d   a   b r o n z e
plaque attached to its outside wall. On the plaque was t h e  name

'Khartoum'.  (M. Puzo) Сказуемому  в  предконечной  позиции
в  связи  с  таким  смещением  может  предшествовать  there: Over the
chairs  and  sofa  t h e r e   h u n g   strips  of  black  material,
covered with splashes like broken eggs, [...] (K. Mansfield). Предло-
жения  с  инверсивным  расположением  главных  членов  (с  рематиче-
ским  подлежащим)  могут  быть  подвергнуты  дальнейшей  кате-
горизации  с  учётом  семантики  глагола.  Они  составляют  частный
случай экзистенциальных предложений, для которых вообще харак-
терна рематичность подлежащего (наиболее распространённые среди
них— предложения с there is).

Приведённый материал показывает, что расхожее утверждение

о  несущественности  порядка  слов  как  средства  рема-тематической
организации  предложения  в  английском  языке  мало  основательно.
Скорее  можно  утверждать  обратное.  На  общем  фоне  фиксирован-
ного  порядка  слов  более  значимыми  оказываются  отклонения
от обычного.

Синтаксические конструкции, служащие задачам рематизации

предложенческих элементов, включают построения с начальным
here/there, построения типа It is ... X that/who ... и т. п.

258

С  помощью  первых  достигается  рематизация  подлежащего:  'Now,
M i s s   F o s t e r ,   w e   h a v e   t h r e e   m o d e l s .   T h e r e ' s   t h e
O l y m p u s ,   t h e   n e w   d e l u x e .   T h e n   t h e r e ' s   t h e
D i a n a   —   b i g g e r   a n d   b e t t e r   than Dors?' (H. E. Bates)
Вторые  дают  возможность  рематизировать  любой  член  пред-
ложения, кроме сказуемого: It was N who ... It was N

(that)

told me about, например: It was in such moments that I

faced the idea of suicide. (C. P. Snow) и т. д.

Наконец, частицы only, almost, at least и т. п., будучи ис-

пользуемыми  в  присущей  им  выделительной  функции,  явля-
ются  вместе  с  тем  сигналами  рематичности:  'The train o n l y
s t a y s  in the s i d i n g   f o r   a   m i n u t e   o r   s o , '   C e l i a   s a i d .
( P .   A b r a h a m s )   J u s t   f o r   a   m o m e n t   C r a w f o r d
w a s   a t   a   l o s s .   ( C .   P .   S n o w )

Обычная тематичность подлежащего определяет распространён-

ность  его  выражения  элементами  с  признаками  определённости:
собственными  именами,  местоимениями,  существительными  с  опре-
делённым  артиклем  и  другими  показателями  определённости.  По-
скольку, однако, в позиции тематического подлежащего возможны
имена с неопределённым артиклем и его функциональными эквива-
лентами и, наоборот, в позиции ремы свободно употребляются су-
ществительные  с  определённым  артиклем  и  другими  показателями
контекстно-независимой  определённости,  в  целом  артикль  и  его
функциональные  эквиваленты  нельзя  рассматривать  как  важней-
шие показатели тематичности/рематичности.

В силу сказуемостного характера личный глагол обычно рема-

тичен. Степень его рематичности, однако, неодинакова и зависит
от  его  семантической  «полноты»  и  наличия/отсутствия  зависимых
элементов,  особенно  именной  природы.  Общая  закономерность
такова:  снижение  лексичности  глагола  означает  снижение  его
роли  как  рематического  элемента  и  наоборот.  Крайние  позиции
здесь  представлены  полнозначными  глаголами  ненаправленного
действия (The door opened. (J. Lindsay), с одной стороны, и связоч-
ными  глаголами,  с  другой.  Возможны,  однако,  и  тематические  гла-
голы. Тематичность глагола может быть независимой от контекста,
когда  глагол  является  семантически  мало  информативным,  напри-
мер: A long silence followed. (J. Lindsay) Одна и та же предложенче-
ская позиция в тексте может быть замещена таким предложением и
безглагольным  назывным  предложением  (ср.  A long silence). Тема-
тичность глагола-сказуемого может быть контекстно обусловленной,
например,  в  ответных репликах,  в  которых  глагол-сказуемое  лекси-
чески  дублирует  соответствующий  элемент  реплики-стимула:  'Do
you want to make money, Lewis?' 'I want everything that people call
success.' (C. P. Snow)

Высказанное основоположником теории тема-рематической орга-

низации предложения В. Матезиусом замечание о возможности ква-
лификации  некоторых  элементов  как  соединяющих  исходный
пункт высказывания с его ядром получило дальнейшее развитие
в работах Я. Фирбаса, в его учении о трихотомическом составе пред-
ложения-высказывания,  согласно  которому  в  предложении-
высказывании, кроме тематических и рематических, имеются

259

транзитивные элементы. В качестве транзитивного элемента обычно
рассматривается  глагол.  В  этой  связи  заметим  следующее.  По-
скольку речь идет о содержательной стороне предложения, то обла-
дающий  лексическим  содержанием  глагол  не  может  получать  ква-
лификацию  элемента,  лежащего  вне  тема-рематического  членения.
Он принадлежность либо темы, либо ремы предложения. Чисто свя-
зочной функции у него не может быть, ибо тема-рематическое чле-
нение есть членение содержания. Иное дело, что как рематический
элемент глагол-сказуемое может быть по своему содержанию менее
важным, менее весомым в том, что сообщается в предложении, чем
вводимые через него дополнения и обстоятельства. Таким образом,
рематичность,  как  и  тематичность,  может  градуироваться,  может
быть большей или меньшей степени, но третьего не дано.

3.3.10. Пресуппозиция. Если рассмотреть содержание таких

двух предложений, как Не came late и Even he came late, то обнару-
живается,  что  различие  в  их  содержании  более  значительное,
чем то, которое можно было бы ожидать от введения в состав пред-
ложения одного слова — частицы even. Второе предложение пере-
дает  то  же  содержание,  что  и  первое,  но  в  добавление  к
этому в нем, кроме основного суждения he came late, в неявной
форме  дается  и  другое,  которое  можно  передать,  скажем,  как
it is unexpected. Такое данное в предложении в неявной форме,
выводимое из него суждение называется п р е с у п п о з и ц и е й .

Пресуппозиция — новое понятие в лингвистике, и круг явле-

ний,  подводимых  под  него,  настолько  широк,  что  иногда  право-
мерно ставится вопрос, а есть ли вообще в трактовке пресуппози-
ции нечто общее, относительно чего у всех  языковедов, рассматри-
вающих  пресуппозицию,  было  бы  общее  понимание.  Пресуппози-
ции  трактуются,  например,  Ч.  Филлмором,  как  условия,  которые
должны быть удовлетворены до того, как предложение может быть
использовано  в  какой-либо  коммуникативной  функции.  Диапазон
таких условий оказывается, естественно, очень широким — от соот-
ветствия содержания высказывания условиям внеязыковой ситуации
(например, просьба Please open the door может быть высказана, если
адресат знает, о какой двери идет речь, если дверь в момент произ-
несения просьбы закрыта и т. д.) до удовлетворения условиям, не
связанным с содержанием высказывания, но необходимым для осу-
ществления речевого акта (вроде знания адресатом языка, его со-
ответствующего  физического  состояния,  позволяющего  восприни-
мать речь и должным образом реагировать на обращенное к не-
му  высказывание,  соответствия  высказывания  статусу,  полу,  воз-
расту  и  другим  возможным  социальным  параметрам  и  т.  д.  и
т.  п.).  Вряд  ли  можно  каким-либо  строгим  образом  определить
круг такого рода условий. К тому же они в своей основе внелингвис-
тичны. Поэтому в установлении того, что такое пресуппозиция, не-
обходим поиск более чётко выделяемых и идентифицируемых

260

явлений, которые, к тому же, можно было бы квалифицировать
как языковые феномены.

Понимание пресуппозиции как отношения предложения к миру

по существу заимствовано из стандартной математической логики,
в  которой,  в  частности,  определяются  условия,  которым  должен
удовлетворять  описываемый  логическим  языком  мир,  чтобы  пред-
ложение определённого типа на этом языке было истинным. Опреде-
ление этих условий связано с понятием логической пресуппозиции:
предложение S предполагает (presupposes) предложение S' в том
случае, если предложение S' выводится из предложения S и от-
рицание предложения  S (т. е. — S) не затрагивает  выводимости
S'.  Предложение  S'  должно  быть  истинным,  иначе  не  может  быть
истинным предложение S.

Пресуппозиция как явление языка, более конкретно, семантики

предложения,  также  характеризуется  указанными  выше  двумя  ос-
новными моментами, во-первых, выводимостью из предложения (ес-
ли бы это не было так, то мы о пресуппозиции не могли бы знать или
это  была  бы  не  пресуппозиция,  а  что-то  иное)  и,  во-вторых,  её
«нечувствительностью»  к  отрицанию  предложения.  Предложения
Even he came late и Even he did not come late — существенно раз-
ные по содержанию. То, что утверждается в первом, отрицается
во  втором,  но  пресуппозиция  у  них  общая:  contrary to my expecta-
tions.  Ещё  пример.  Пресуппозицией  предложения  Susan knows that
Bill is ill является I consider that S as fact, т.  е.  Билл  действи-
тельно болен. Отрицание в предложении Susan does not know that
Bill is ill не распространяется на пресуппозицию.

Содержание пресуппозиции характеризуется ещё одной важной

особенностью. Оно является прагматическим в том смысле, что пре-
суппозиция выражает некоторую авторскую (имеется в виду автор
предложения) позицию по отношению к тому, что сообщается или о
чем спрашивается в предложении.

Таким образом, мы установили следующие признаки пресуппо-

зиции: неявность, выводимость из предложения, нечувствитель-
ность к отрицанию и прагматичность содержания.

Поскольку первые три признака не допускают внутренней диф-

ференциации, в то время как прагматичность содержательно варьи-
руется, наиболее естественной является классификация пресуппози-
ций по их прагматическому содержанию.

Прежде чем перейти к рассмотрению отдельных типов пресуппо-

зиции,  нам  необходимо  решить  один  терминологический  вопрос.
Терминологически  следует  разграничить  не-пресуппозиционное  и
пресуппозиционное  содержание  предложения.  Что  касается  вто-
рого,  пресуппозиционного  компонента  содержания  предложения,
то здесь все просто. Это «пресуппозиция». С не-пресуппозиционной
частью содержания дело обстоит сложнее. Предлагалось в качестве
названия  «утверждение».  Дело,  однако,  в  том,  что  пресуппозиция
может  содержаться  и  в  вопросительном  предложении  (ср.,  напри-
мер, Does Susan know that Bill is ill?). «Утверждение» в качестве на-
звания для не-пресуппозиционной части содержания здесь явно

26!

не подойдет. Не вполне удачен и термин «значение», используемый
некоторыми лингвистами, поскольку пресуппозиция — тоже зна-
чение, хотя и особого рода. За неимением лучшего будем, однако, ис-
пользовать этот термин. Таким образом, содержание предложения
может включать, кроме значения, пресуппозицию.

Как и значение предложения, пресуппозиция информативна. По-

казательным  в  этой связи является  то, что, как было замечено
Р. Сталнакером, пресуппозиция, уже имеющаяся в предложении, не
может быть повторена в этом же предложении в явном виде. Пред-
ложения типа * John's brother attends primary school, and John has a
brother являются неотмеченными. В то же время обратная последо-
вательность  возможна  и  нормальна:  John has a brother, and John's
brother attends primary school. Сходным образом не отмечены предло-
жения,  в  которых  совмещаются  идентичные  по  содержанию  значе-
ние и пресуппозиция: *The man who died died.

Информационная значимость пресуппозиции была подтверждена

и  экспериментально.  В  ходе  психолингвистических  экспериментов
было  установлено,  что  как  в  процессе  понимания  предложений,
так и сохранения  в памяти предложенческой информации  разли-
чие между информацией, заключенной в значении предложения,
и  информацией,  заключенной  в  пресуппозиции  предложения,  ока-
зывается  несущественным  для  носителей  языка.  В  памяти  обычно
стираются  данные  о  способе  языковой  презентации  информации
(значение  или  пресуппозиция).  Информация,  которая  вводится
в сознание косвенно, как пресуппозиция, вследствие систематиче-
ски происходящего сдвига, фиксируется в памяти «на общих осно-
ваниях» с информацией, прямо утверждаемой в предложении

. Этой

особенностью  пресуппозиции  не  преминули  воспользоваться  спе-
циалисты по рекламе, эксплуатируя возможность скрытого введе-
ния  в  сознание  потенциального  покупателя  нужной  информации,
представляемой как факт. При этом, очевидно, учитывалось и то
обстоятельство,  что  возможность  критического,  в  том  числе  нега-
тивного, отношения адресата к неявному утверждению, вводимому
пресуппозиционным  путем,  должна  быть  значительно  ниже,  чем  к
явному, прямому.

3.3.11. Фактивность. В содержании предложений с придаточ-

ными  частями,  а  также  с  неличными  формами,  вводимыми  некото-
рыми  глаголами  умственной деятельности  и  психических  процес-
сов (и неглагольными элементами, семантически соотносительными
с глаголом, ср.: to know smth — to be aware / cognizant of smth —
to have knowledge of smth), помимо основного  суждения (назовем
его  суждением  первого  порядка),  имеется,  по  крайней  мере,  одно
суждение  не-первого  порядка.  Например,  в  предложении  Susan
knows that Bill is ill суждением первого порядка является Susan

Этот факт хорошо согласуется с гипотезой, что язык мысли, т. е. язык

как элемент интеллекта (семантический язык), не идентичен языку как элементу
коммуникативного процесса (коммуникативный язык),

262

knows S, второго — Bill is ill, в предложении Susan thinks that Bill
is ill, соответственно, Susan thinks S и опять-таки Bill is ill.

Несмотря на идентичность поверхностной структуры этих предло-

жений  в их содержании имеется  существенное  различие.  В них, хотя
прямо  и  не  утверждаемое,  обнаруживается  разное  отношение  автора
предложения к суждению, заключенному в зависимой от сказуе-
мого части. В Susan knows that Bill is ill говорящий рассматривает суж-
дение Bill is ill как истинное, отражающее реальность, иначе говоря,
как факт. Этого нельзя сказать о суждении Bill is ill в Susan thinks that
Bill is ill. Таким  образом,  в  приведённых  предложениях  помимо  их
прямого содержания есть ещё некоторое пресуппозиционное содержа-
ние.  Называется  оно  фактивной  пресуппозицией,  или  фактивно-
стью.  Соответственно,  фактивными  будем  называть  сказуемые,  вы-
зывающие такую пресуппозицию, а также предложения с фактивны-
ми сказуемыми, равно как слова или выражения, выступающие в роли
таких сказуемых.

Примером фактивного глагола может служить to know. Глагол

to think — очевидный представитель не-фактивных глаголов. А та-
кие глаголы, как to say, to declare, to report, to remember, to announce и
многие другие, вообще не связаны с фактивностью.

К фактивным относятся также глаголы to admit, to amuse, to bother,

to confess, to discover, to ignore, to realise, to regret и др., прилагательные
glad, exciting, important, lucky, proud, regrettable, remarkable и др. Не-
фактивные глаголы: to assume, to believe, to imagine, to seem, to think
и др., прилагательные: certain, eager, likely, possible, sure и др.

Приведем примеры фактивного и не-фактивного предложений с

прилагательными: Не was happy to be helpful и Не was eager to be
helpful.

To, что говорящий рассматривает суждение, содержащееся в

зависимой  от  фактивного  элемента  части  предложения,  как  истин-
ное, имеет  множество проявлений. Семантически  неотмеченным явля-
ется предложение с заведомо ложным фактом в придаточном предложе-
нии в случае фактивного глагола (*Susan knows that Kiev is the capital
of Georgia) и  отмеченным  в  случае  не-фактивного  глагола  (Susan
thinks that Kiev is the capital of Georgia). Фактивный элемент, по своему
грамматическому  времени  относящийся  к  моменту  речи,  не  может
отрицаться, если его подлежащее — первое лицо (*I do not know that
Kiev is the capital of the Ukraine). Возникающее в случае такого отрица-
ния несоответствие между пресуппозицией (говорящий знает, что Ки-
ев — столица Украины) и утверждением («Я не знаю, что Киев — сто-
лица Украины») делает предложение неприемлемым.

Фактивность, как любая другая пресуппозиция, важна при изуче-

нии синтаксиса языка как фактор, влияющий на синтаксическую форму
предложения  и  определяющий  трансформационный  потенциал  конст-
рукции.  Между  предложениями,  содержащими  фактивное  и  не-
фактивное  сказуемые,  имеются  системные  различия.  Вот  некото-
рые  из  них. (Знаки +/- означают  участие/неучастие  в  трансфор-
мации.)

263

Трансформационное
преобразование

Фактивное
сказуемое

Не-фактивное
сказуемое

that S → the fact
that S

+ Susan regrets that
Bill is ill. → Susan
regrets the fact that
Bill is ill.

Susan thinks that Bill
is ill. -/→ * Susan
thinks the fact that
Bill is ill.

that S → герундиа-
лизация глагола

... → Susan re-

grets Bill's being ill.

...-/→ Susan thinks of
Bill's being ill.

that S→ номинали-
зация прилагатель-
ного

... → Susan regrets
Bill's illness.

... -/→ Susan thinks
of Bill's illness.

Трансформация
опущения that

... -/→ * Susan regrets
Bill is ill.

+ ...→

Susan

thinks Bill is ill.

Трансформация  пе-
ремещения  that S в
начальное  положе-
ние

It matters to me

that there are morning
and evening papers .
→ That there are
morning and evening
papers matters to me.

It seems to me that
there are morning
and evening papers.
→ * That there are
morning and evening
papers seems to me.

Из традиционных грамматик хорошо известно правило о том,

что  глаголы,  обозначающие  процессы  умственной  деятельности,
могут  иметь  в  качестве  дополнения  конструкцию  «винительный
падеж с инфинитивом». Сегодня это правило следует давать в уточ-
ненном  виде:  лишь  не-фактивные  глаголы  (или,  точнее,  лишь
глаголы из числа не-фактивных) указанной семантики способны
к  такому  употреблению.  Ср.: *Susan regrets Bill to be ill и  Susan
believes Bill to be ill.

Подобное различие связано и с возможностью адъективного ус-

ложнения сказуемого, ср.: *Bill is odd to be ill и Bill is likely to be ill.

Перечень подобных трансформационных и иных различий по-

строений с фактивным и не-фактивным сказуемым может быть про-
должен. Отметим здесь лишь несколько, которые интересны как
углубление и уточнение традиционных представлений.

Так называемое нарушение правила согласования времен при

передаче общеизвестных истин возможно лишь после фактивов.
Ведь именно после них суждение, передаваемое придаточным

264

предложением,  представляется  как  факт  и  потому  возможно  упот-
ребление  в придаточном  предложении  настоящего  времени  в каче-
стве  обозначения  вневременной  ситуации,  характеристики  и  т.  п.
Ср.  нормальность  Mary knew that the Earth is round и  неотмечен-
ность *Mary assumed that the Earth is round.

К числу функций, выполняемых порядком слов, может быть до-

бавлена сегодня функция выражения фактивности/не-фактивности.
Замечено, что вынесение комплемента глагола, допускающего фак-
тивное  и  не-фактивное  употребление,  в  начальную  позицию  при-
дает  пресуппозиции  фактивное  содержание  (That she was un-
happy in her marriage was suspected by many), тогда как пресуппози-
ция  комплемента  за  основным  глаголом  может  иметь  фактивное  и
не-фактивное  содержание  (It was suspected by many that she was
unhappy in her marriage).

3.3.12. Эмотивность. Фактивы — не единственный класс ска-

зуемых, которые определяют фактивную пресуппозицию компле-
мента. Другой подобный класс — э м о т и в ы .

Эмотивное сказуемое предполагает определённое субъективное

эмоциональное  отношение  автора  предложения  к  комплементу,
которое  можно  определить,  как  соответствие/несоответствие  жела-
ниям  и  ожиданиям  говорящего.  В  этом  плане  различны,  напри-
мер, следующие предложения, несмотря на идентичность их поверх-
ностных  структур: I dislike his attitude towards you и I know his
attitude towards you; It is important that he has noticed their absence и
It is unlikely that he has noticed their absence.

Примерами эмотивных глаголов могут быть to bother, to regret,

to resent, прилагательных — anxious, comical, vital, существитель-
ных — happiness, pity, tragedy. Не-эмотивны глаголы to anticipate,
to forget, to know, прилагательные aware, probable, well-known, суще-
ствительное (keep in) mind и др.

Из приведённых примеров очевидно, что фактивы и эмотивы об-

разуют единый класс элементов, но в двух классификациях (по
признаку фактивности и по признаку эмотивности) элементы этого
единого класса организуются по-разному.

Эмотивные и не-эмотивные комплементы различаются по ряду

синтаксических параметров.

Эмотивные глаголы могут модифицироваться элементом (very)

much, не-эмотивные — нет. Ср. I dislike his attitude towards you
(very) much и *I know his attitude towards you (very) much.

Напротив, для не-эмотивных глаголов и прилагательных,

по крайней мере многих из них, характерна сочетаемость с (very)
well, недопустимая с эмотивными элементами. Ср. I know his atti-
tude towards you (very) well и *I dislike his attitude towards you (very)
well или I am well aware of his attitude towards you и *It is well urgent
to fetch the note.

Выше были показаны некоторые пресуппозиции, связанные

с системой комплементации. Понятие пресуппозиции здесь не только
способствует более адекватному описанию семантики комплементов,

265

но и позволяет дать системное описание трансформационных разли-
чий  комплементов,  находящихся  в  синтаксической  связи  с  задаю-
щими  разную  пресуппозицию  комплемента  сказуемыми.  Внешняя,
поверхностная  идентичность  структуры  оказывается  соотноситель-
ной с разным содержанием. Соответствующие семантические и син-
таксические различия, если даже они не оставались до того незаме-
ченными, с введением понятия пресуппозиции оказались связанны-
ми воедино и получили объяснение в рамках некоторой общей тео-
рии.

3.3.13. Импликация и инференция. Пресуппозиция—лишь один

из типов неявно выраженного в предложении содержания. Рассмот-
рим пример She managed to conceal her distress from her friend.

В предложении имеется неявно сообщаемая информация относи-

тельно осуществлённости действия, обозначенного глаголом to con-
ceal.  Скрытое  суждение,  содержащееся  в  приведённом  предложе-
нии, — she concealed .... В этом сходство этого и подобных ему пред-
ложений  с  предложениями,  содержащими  пресуппозицию,  но
далее  идут различия.  Указанное  скрытое  суждение  приведённого
предложения  иначе,  чем  пресуппозиция,  реагирует  на  отрицание
предложения. Отрицание здесь влияет на скрытое содержание. Ес-
ли  She managed to conceal ... содержит  идею  осуществлённости
действия conceal, то She didn't manage to conceal ... означает, что
это действие не осуществилось.

Неявное суждение не-пресуппозиционного типа, с необходимо-

стью вытекающее из основного суждения предложения, называется
и м п л и к а ц и е й .

Иное неявное суждение, также не-пресуппозиционного типа, ко-

торое является лишь возможным, но не обязательным в связи с
основным суждением, называется и н ф е р е н ц и е й .  Инференция,
например,  присуща  предложению  She tried to conceal her distress
from her friend. Действие,  называемое  здесь  глаголом  to conceal,
могло  осуществиться  и  не  осуществиться.  Как  и  импликация,
инференция чувствительна к отрицанию. Ср. с приведённым выше
предложение с отрицанием She didn't try to conceal her distress from
her friend. Введение  отрицания  изменяет  имеющееся  в  предложении
скрытое  содержание:  предложение  может  означать  только  отсутст-
вие действия глагола to conceal.

Предложение She didn't try to conceal her distress from her friend

показывает взаимную связь инференции и импликации: при некото-
рых условиях инференция может стать импликацией.

Для некоторых глаголов (глаголы видовой характеристики

действия типа to begin, to continue, to finish и т. п., глаголы движе-
ния и нахождения в пространстве типа to enter, to stay, to leave) ха-
рактерна передача одновременно пресуппозиции относительно фак-
тивности комплемента и импликации. Так, предложения 1), 4)
несут пресуппозицию 2). Вместе с тем предложение 1) несет импли-
кацию 3), а 4) — импликацию 5):

I) On the 1st of January he began to work.

266

2)  On the 1st of January he did not begin to work.
3)  Some time before the 1st of January he was not working.
4)  Some time after the 1st of January he was working.
5)  Some time after the 1st of January he was not working.

Как показали эксперименты, инференционная информация,

подобно пресуппозитивной, в большинстве случаев интерпретиру-
ется  и  сохраняется  в  памяти  как  информация,  переданная  в  форме
прямых  утверждений.  Иначе  говоря,  в  памяти  стирается  разли-
чие  разных  типов  информации,  определяемое  различием  языковых
способов выражения суждений и связанного с ним различия в (сте-
пени)  их  истинности.  Так,  в  одном  из  экспериментов  испытуемым,
разбитым на две группы, были прочитаны (в магнитофонной записи)
составленный  экспериментаторами  в  двух  вариантах  текст  якобы
имевших место показаний в суде. Варианты отличались тем, что
9 из 18 ключевых предложений давались в одном тексте как пря-
мые  утверждения,  в  другом —  как  непрямые  и  наоборот.  Напри-
мер, I rang the burglar alarm и I ran to the burglar alarm и т. п.
После  прослушивания  испытуемым  (половине  из  них  тотчас  после
прослушивания,  другой  половине —  через  два  дня)  было  предло-
жено 36 предложений,  соотносительных  с  ключевыми,  каждое
из которых  они  должны были определить,  основываясь  на  прослу-
шанном ими варианте текста, как «истинное», «ложное» или «неопре-
делённое», например: Mr. Ransom rang the burglar alarm. Mr. Ran-
som did not ring the burglar alarm. Испытуемые обеих групп обнару-
жили запоминание и прямых утверждений фактов, и инференций
(равно как и пресуппозиций) как фактов, несмотря на то, что часть
испытуемых в каждой из групп была даже предупреждена о воз-
можности и опасности интерпретации не утверждаемой информации
как прямо утверждаемой. Несомненным является прикладное значе-
ние  обнаруженных  закономерностей,  в  частности  для  юридической
практики, где разграничение между прямым утверждением  и  логи-
ческим  выводом  из  утверждения  (например,  Не  сап beat his wife)
или вопроса (например, Do you still beat your wife?), который не обя-
зательно является истинным, играет существенную роль.

3.4. ПРАГМАТИКА ПРЕДЛОЖЕНИЯ

3.4.1. Прагматический синтаксис. Одной из отличительных

черт современного языкознания  является разнонаправленность ис-
следовательских устремлений лингвистов. В ней находит отражение
существование  значительных  различий  во  взглядах  (нередко  до
пределов несовместимости) на сущность языка, относительную зна-
чимость  устанавливаемых  языковых  величин  и,  в  тесной  связи  с
вышеназванным, в понимании задач языкознания. Пафос структур-
ного  языкознания  заключался  в  стремлении  максимально  абстра-
гироваться  от  речевых  данностей,  от  условий  формирования  и
использования  единиц  языка,  в  стремлении  дать  описание  языка
как некоей непротиворечивой, логически стройной, абстрактной
схемы.

267

Естественным  в  этих  условиях  было  ослабление  интереса  к  об-
ласти, в которой речевые данности проявляются, которая являет-
ся  формой  их  существования, —  к  речевой  деятельности.  Хотя
движение по этому пути сделало возможным выдающиеся научные
достижения  непреходящей  ценности,  отмеченная  односторонность
структурализма  вызвала  естественную  реакцию,  проявившуюся  в
возрождении и усилении интереса к речевым коррелятам языковых
единиц,  шире —  к  речевой  деятельности.  Так,  в  качестве  свое-
образной  противоположности  отвлеченным  от  физических  данно-
стей  схемам  в  описании  звукового  строя  языка  получает  развитие
учение  о  паралингвистических  особенностях  звучащей  речи.  Воз-
можно, не столь строгая, как фонология, в своих параметрах, мето-
дах  и  выводах,  паралингвистика  делает  наше  знание  о  звуковой
стороне  языка  и  соответствующих  средствах  языка  не  просто  бо-
лее полным. Гораздо важнее то, что паралингвистика помещает зву-
ковой аспект речи в более широкий контекст языковой коммуника-
ции.  Сегодня  фонология  и  парафонология  успешно  развиваются,
сосуществуя в границах лингвистики.

Аналогичным образом возникла необходимость дополнить конст-

руктивно ориентированный традиционный синтаксис

новой пер-

спективой в изучении синтаксических явлений, которая открывает-
ся обращением в синтаксическом исследовании к тому, что являет-
ся  социальной  предназначенностью  языка,  а  именно  к  использова-
нию  предложений  в  речевой  деятельности.  Соответствующее  на-
правление  синтаксической  теории  может  быть  названо  п р а г -
м а т и ч е с к и м   с и н т а к с и с о м ,  исходя  из  того,
что  именно  в  лингвистической  прагматике  в  фокусе  лингвистиче-
ского исследования оказываются отношения между языковыми еди-
ницами и теми, кто их использует, а также условия реализации язы-
ковых единиц, т. e. составляющие речевой деятельности.

3.4.2. Коммуникативная интенция. Предложение является

средоточием  функциональных  особенностей  языка  и  речи.  Поэтому
синтаксическая теория должна иметь в качестве одной из важней-
ших своих задач изучение функциональных характеристик предло-
жения.  Как  это  ни  покажется  странным,  но  функциональная  сто-
рона  языка  изучена  на  сегодняшний  день  явно  недостаточно.  Оче-
видный  тезис —  «система  (языка)  должна  изучаться  в  её  функцио-
нировании» — не получил признания в практике лингвистического
исследования,  по  крайней  мере  применительно  к  предложению.
Этой задаче подчинен прагматический синтаксис, реализующий

Под конструктивной ориентированностью синтаксической теории мы имеем

здесь в виду её направленность на уяснение того, как из номинативных единиц
(слов и словесных соединений) образуется качественно новая коммуникативная
единица — предложение, т. e. направленность на изучение отношений построе-
ния между компонентами предложения. Закономерной при таком подходе оказы-
вается центральность предложения в синтаксическом описании. По сути централь-
ность предложения сохраняется даже в исследованиях, рассматривающих бóль-
шие, чем предложение, словесные единства.

268

функционально-ориентированный подход к изучению предложений,
при котором лингвиста в первую очередь интересуют коммуника-
тивно-функциональное назначение и использование предложений в
речевых актах общения

При таком подходе предложения одного и того же структурного

типа  могут оказаться  существенно разными.  Ср.,  например,  прика-
зание  Cornel  и  просьбу  Cornel,  облеченные  в  общую  для  них
форму побудительного предложения. I'll watch you может быть кон-
статацией факта, угрозой или обещанием. На первый взгляд может
показаться, что различия между такими и подобными предложения-
ми суть различия контекстов или ситуаций их употребления. Одна-
ко  это  не  так,  вернее,  не  только  так.  Предложения,  различные  по
своей прагматике, различаются ещё семантическими и структурны-
ми свойствами, что будет показано ниже (см. 3.4.3).

Изучение прагматики предложений составляет важную область

языковых  знаний,  ибо  владение  языком  предполагает  не  только
умение строить предложения (языковая компетенция), но и умение
правильно  употреблять  их  в  актах  речи  для  достижения  нужного
коммуникативно-функционального  результата  (коммуникативная
компетенция).

Целью описания предложения в структурном аспекте является

раскрытие  механизма  порождения  предложений,  что  естественным
образом предполагает установление их структурных типов. В таком
описании  системным  образом  должны  быть  отражены  грамматиче-
ское  содержание  и  особенности  построения  предложений  языка.
Описание  предложения  коммуникативно-функциональной  ориенти-
рованности должно выявить составляющие принадлежность комму-
никативной  компетенции  носителей  языка  закономерности  соотно-
шения  между  коммуникативно-функциональным  типом  предложе-
ния  и  задачей  общения,  которая  разрешается  актуализацией  в
речи предложения данного типа, а также прагматически релевант-
ные структурные и семантические особенности предложений.

Рассматриваемые в коммуникативно-функциональном плане,

предложения  разнятся  коммуникативной  интенцией.  К о м м у -
н и к а т и в н а я  и н т е н ц и я  — это присущая предложению на-
правленность  на  разрешение  определённой  языковой  задачи  об-
щения. Следует говорить именно об интенции, или

Вообще было бы целесообразно терминологически разграничить предложе-

ние  как  единицу  системы  языка  и  предложение  как  компонент  (хотя  цен-
тральный,  но  лишь  компонент)  акта  речевого  общения.  За  первым  мож-
но  было  бы  сохранить  название  п р е д л о ж е н и е ,   второе  называть,  ска-
жем,  в ы с к а з ы в а н и е м .   Предложение  в  этом  случае  может  быть  адек-
ватно описано без выхода за пределы системы языка, высказывание же — лишь
с учётом связей и отношений, существующих между ним и другими компонентами
акта общения, прежде всего адресантом и адресатом. Поскольку, однако, осно-
ву высказывания при таком его понимании составляет все то же предложение, при
этом не только как физическая реальность, но и в содержательном и во многом в
функциональном  аспекте,  термин  «предложение»  сохраним  и  далее,  памятуя  о
новом ракурсе, в котором предложение рассматривается в прагматическом синтак-
сисе. (Здесь  можно  говорить  о  «предложении-высказывании»,  как  поступает,
например, О. И. Москальская.)

2G9

коммуникативно-интенциональном  содержании  предложения,  по-
скольку  рассматриваемое  явление  характеризуется  тем,  что,  во-
первых,  актуализируется  оно  лишь  в  условиях  речевого  обще-
ния,  во-вторых,  оно  неизменно  соотносится  с  некоторой  сущно-
стью, лежащей вне границ данного предложения. Этой сущностью
является речевая или  иная  реакция  адресата,  регулярность  свя-
зи  между  которой  и  предложением  определённого  коммуникатив-
но-интенционального  содержания  позволяет  дифференцировать
предложения  по  коммуникативной  интенции.  Коммуникативно-
интенциональное  содержание —  необходимый  признак  каждого
предложения.  Без  него  нет  предложения  как  единицы  синтаксиса.
Примером  различия  коммуникативно-интенционального  содержа-
ния  может  служить  различие,  связываемое  с  дифференциацией  по-
будительного и вопросительного предложений. Приняв существова-
ние  коммуникативно-интенционального  содержания  предложения,
мы  получаем  дополнительный  аргумент  (в  полемике  о  знаково-
сти/незнаковости  предложения)  в  пользу  признания  предложения
как  обобщенной  формулы  построения,  дифференцируемой  по  при-
знаку  коммуникативно-интенционального  содержания,  в  качестве
знака. Поскольку же дифференциация предложений в аспекте дан-
ного содержания связана со способами использования и эффектами
знаков,  изучение  которых  составляет  предмет  прагматики,  соответ-
ствующие  типы  предложений  следует  признать  прагматическими
типами.

Так как речь идет не просто о прагматике, а о прагматике лин-

гвистической, проводимый анализ должен установить закономерно-
сти системы языка в данной области, типы языковых единиц на ос-
нове  языкового  признака.  Этот  исходный  принцип  надо  иметь  в
виду, поскольку вообще возможен и иной подход и, соответствен-
но, иной критерий. Иной в результате будет и систематизация типов
языковых  единиц,  в  нашем  случае —  предложений.  Так,  можно,
основываясь на фактах общности «эффектов знаков», организовать в
описании  языковые  единицы  таким  образом,  что —  вне  зависимо-
сти от признака общности/различия их языковой природы — они
будут объединены в группы по признаку общности реакции адреса-
та на них. Такая классификация, научно вполне правомерная,  бу-
дет, однако, классификацией языковых единиц с позиций теории
человеческого  поведения,  уместной  в  описании  соответствующей
нелингвистической направленности. Таким образом, в установлении
прагматических типов предложений в языковедческом описании не
должен теряться лингвистический ориентир.

Прежде чем перейти к рассмотрению прагматических типов

предложения, кратко остановимся ещё на нескольких необходимых
понятиях.

Приказание и просьба, угроза и обещание, рекомендация и из-

винение и т. д. суть разные р е ч е в ы е   а к т ы .  В ходе истори-
ческого  развития  каждое  общество  выработало  значительное  разно-
образие этих форм межличностного речевого общения, которым
и  обеспечиваются  соответствующие  социальные  потребности.  На-
сколько велико это разнообразие, можно судить по количеству

270

языковых наименований видов речевой деятельности. В анг-
лийском языке, по мнению Дж. Остина, имеется более тысячи
глаголов и других выражений для их обозначения: to accuse,
to bet, to bless, to boast, to entreat, to express intention, to lament,
to pledge, to postulate, to report, to request, to vow, to welcome и
мн. др.

Предложения, являющиеся средством реализации разных ре-

чевых актов, соотносительны с определённой коммуникативной
интенцией говорящего. Произнося I'll соте как просто конста-
тацию  планируемого  к  выполнению  в  будущем  действия,  как
обещание,  как  угрозу  или  предупреждение,  говорящий  каждый
раз произносит предложение с разной целью. Принято говорить в
этой связи, что подобные разные реализации отличаются друг от
друга и л л о к у т и в н о й  с и л о й .

Л о к у т и в н а я с и л а предложения заключается в его

когнитивном  содержании.  Примерами  реализации  лишь  локу-
тивной  силы  может  быть  произнесение  предложения  ребенком
ради  самого  произнесения,  оперирование  предложением
учащимися  в учебных целях, например, при работе над произно-
шением. В реальном же общении реализация предложения не-
разрывно связана с придачей ему иллокутивной силы.

Уместно, правильно, с соблюдением необходимых условий

реализованное предложение достигает цели в виде п е р л о к у -
т и в н о г о   э ф ф е к т а   высказывания.  Так,  перлокутивным
эффектом  речевого  акта,  обозначаемого  глаголом  to argue, явля-
ется  состояние  собеседника,  называемое  сочетанием  to be/to get
convinced, to describe — to get informed/to know, to threaten — to
be/to get scared и т. д. Тот или иной перлокутивный эффект не обя-
зательно  возникает  как  результат  намерения  произвести  его.  О
ненамеренности  перлокутивного  эффекта  свидетельствуют  такие
высказывания,  как I didn't mean to V you, где  to V может
быть  to hurt, to insult, to flatter и  т.  д. (Все  три  понятия  и
термина, связанные с л о к у ц и е й ,  принадлежат Дж. Остину.)
Перейдем к рассмотрению прагматических типов предложений.

3.4.3. Прагматические типы предложений. Поскольку со-

держание  предложений,  актуализируемых  в  актах  речи,  не
сводимо  к лексической  и  грамматической информации, а все-
гда  включает  и  коммуникативно-интенциональное,  или  прагма-
тическое  содержание,  эта  семантическая  особенность  предложе-
ния  должна  найти  отражение  в  его  описании.  Это  можно  сде-
лать,  например,  включив  в  представление  семантической  струк-
туры предложения специальный, прагматический компонент. Се-
мантическая структура в этом случае предстает как состоящая из
двух  семантических  величин:  прагматического  компонента  и
пропозиции.  Прагматический  компонент  отражает  коммуника-
тивную  интенцию  предложения,  пропозиция —  его  когнитивное
содержание.  Решающим  для  отнесения  предложения  к  тому  или
иному прагматическому типу является характер прагматического
компонента.  Пропозиция  может  быть  идентичной  в  разных  по
коммуникативной интенции предложениях.

271

Содержание прагматического компонента может быть условно

представлено  как  сочетание «I (hereby) +  глагол,  определяющий
иллокутивную  силу  высказывания + адресат»  Глагол,  характери-
зующий реализуемое в акте речи отношение между адресантом и
адресатом,  иногда  называют  п е р ф о р м а т и в н ы м .  Напри-
мер, Не is not guilty с учётом иллокутивной силы данного высказы-
вания  фактически  означает I (hereby) s t a t e  that he is
not guilty; S t o p   i t   a t   o n c e  —   I   ( h e r e b y )   c o m m a n d
y o u   t o   s t o p   i t   a t   o n c e ;   I ' l l   c o m e   s o m e   t i m e .  —   I
( h e r e b y )   p r o m i s e   y o u   t h a t   I ' l l   c o m e   s o m e   t i m e   и   т .
д .

Экспликация перформативного глагола составляет структурно

и семантически обязательную черту построений с косвенной речью.
Ср.: I'll dismiss you → He threatened to dismiss him (her и т. д.).

Что касается экспликации перформативного глагола в прямой

речи,  предложения  разного  коммуникативно-интенционального  со-
держания  ведут  себя  неодинаково.  Наряду  с  предложениями,  до-
пускающими  экспликацию  перформативного  глагола  (таких,  ви-
димо, большинство), имеются предложения, в связи с которыми экс-
пликация  глагола  исключена.  Это,  например,  предложение-
угроза (*I hereby threaten you that...), предложение-похвальба
(*I hereby boast that ...).  С  другой  стороны,  есть  такие  предложе-
ния,  которые,  наоборот,  не  допускают  перевода  перформативного
глагола в импликацию: I thank you; I christen this ship «...» и др.

Различие между прагматическими типами предложений не сво-

димо  к  различию  прагматических  компонентов.  Многообразие
актов  речи  и,  соответственно,  служащих  средством  их  реализации
прагматических разновидностей предложений создается внесением
в  речевую  коммуникацию  дифференцирующих  моментов,  разня-
щихся в актах речи количественно и качественно. Теоретически, ин-
вентарь дифференциальных признаков конечен, поскольку конечно
число самих актов речи в системе языка, однако сам инвентарь та-
ких  признаков  ещё  не  установлен,  равно  как,  впрочем,  нет  и
сколько-нибудь  определённо  очерченного  перечня  и  самих  актов
речи.  Тем  не  менее,  некоторые  из  дифференциальных  признаков
уже  зафиксированы  в  лингвистических  описаниях.  Более  десяти
таких  признаков  (в  качестве  существенных)  устанавливает  Дж.
Сёрл,  оговаривая,  что  их  вообще  существует  больше.  Среди  них
он называет иллокутивную цель — «illocutionary point» (ср. разли-
чие  иллокутивной  цели  у  приказания  и  жалобы),  направление
соответствия между словами и миром (примерами разных в этом
плане актов речи могут служить утверждение о чем-либо и обе-
щание: обещаемое в момент акта речи ещё не существует), отноше-
ние к интересам говорящего и адресата (ср.: поздравление и  вы-
ражение сочувствия, обещание и угроза) и др.

Рассмотрим некоторые из прагматических типов предложения.
К о н с т а т и в . Коммуникативно-интенциональное содержание

констатива  заключается  в  утверждении,  например:  The Earth ro-
tates.  Со  своеобразием  коммуникативно-интенционального  содержа-
ния предложения связаны соответствующие формальные

характеристики предложения. Например, для констативов неприем-
лемой является форма вопросительного или побудительного предло-
жений в силу несовместимости коммуникативного содержания таких
предложений и прагматики констатива.

П р о м и с и в и м е н а с и в . Предложение-обещание и пред-

ложение-угроза  интересны  как  объект  сопоставительного  изучения,
поскольку при известной общности (укажем на заинтересованность/
незаинтересованность  адресата  в  обещаемом/угрожаемом,  времен-
ную  ориентированность  на  будущее,  прогностичный  анализ  утвер-
ждаемого)  они  составляют  разные  прагматические  типы  предложе-
ний.  Назовем,  для  краткости,  предложение-обещание  промисивом,
предложение-угрозу — менасивом.

Хотя, как и констативы, промисивы — всегда повествователь-

ные предложения, специфика их коммуникативно-интенционального
содержания обусловливает присущее им содержательное и формаль-
ное ограничение: промисивы неизменно относятся к будущему
и потому глагольное время в них лишь будущее: I'll come some time,

В промисивах автор высказывания во всех случаях выступает

как  гарант  реальности  обещаемого.  Эта  особенность  употребления
промисивных предложений определяет ряд их других (кроме ориен-
тированности  на  будущее)  структурных  и  семантических  черт.  Их
можно  охарактеризовать,  используя  понятия  и  термины  роле-
вого синтаксиса.

Подлежащее промисивных предложений, если оно соотноси-

тельно  с  автором  речи (I), неизменно  является  агенсом,  глагол-
сказуемое — глагол действия в форме действительного залога:
I'll write, do, come, ring up и т. д. Нормально невозможен проми-
сив  типа  *I  shall be beaten up, *I shall be ignored с  подлежащим-
патиенсом.  Аналогичным  образом  не  могут  быть  промисивными
такие предложения, которые, хотя и имеют глагол-сказуемое в форме
действительного залога, однако подлежащее в них —не-агентивного
типа: *I'll  stumble over the chair. *I'll  overlook some mistakes. Пред-
ложения такого типа возможны как промисивы в условиях разово-
го, для данного случая, переосмысления семантической структуры
глагола,  перевода  его  в  разряд  глаголов  действия,  которым  при-
сущ иной набор семантических ролей, одним словом, в особых ус-
ловиях.  Так,  относительно  первого  предложения  можно  предста-
вить беседу актера и режиссера на репетиции пьесы, по ходу дейст-
вия которой актер должен споткнуться о стул, о чем он до сих пор
забывал.  В  ответ  на  высказывание  режиссером  недовольства  по
этому поводу актер обещает: I'll stumble over the chair. При внешнем
сходстве  с  вышеприведённым  предложением  этого  же  состава,  но
со  звездочкой,  данное  предложение  существенным  образом  отли-
чается  от  него  тем,  что  набор  ролей  здесь  включает  [агенс  пати-
енс], тогда как выше это был [номинатив патиенс]. Подобным обра-
зом  можно  сконструировать  и  ситуацию,  в  которой  предложение
I'll overlook some mistakes будет звучать нормально.

Предложение с подлежащим в первом лице не является единст-

венной формой, в которой возможен промисив. Однако другие

273

Теоретическая грамматика современного английского языка (И.Иванова) - часть 17