Об одной цитате у Лермонтова

Тексты Лермонтова широко цитатны. На это указывал

сам автор, это неоднократно отмечалось исследователя-

ми1. В настоящей заметке мы хотели бы обратить внимание

на одну, не привлекавшую до сих пор внимания исследова-

телей, цитату, которая позволяет сделать некоторые наб-

людения над психологией поэтического цитирования.

Цитата в литературном тексте может представлять соз-

нательную отсылку, рассчитанную на читательское воспри-

ятие. Однако она может быть также плодом непроизвольной

авторской ассоциации. В первом случае указание на нее

необходимо для понимания авторского текста, во втором -

для проникновения в психологический механизм его созда-

ния. В интересующем нас тексте мы имеем дело со вторым

случаем.

В стихотворении "Смерть поэта" имеются хрестоматийно

известные строки:

И он убит - и взят могилой,

Как тот певец, неведомый, но милый,

Добыча ревности глухой,

Воспетый им с такою чудной силой...

1 См., например, комментарии Б. М. Эйхенбаума к из-

данию: Лермонтов М. Ю. Полн. собр. соч.: В 5 т. М.; Л.,

1936-1937; а также: Благой Д. Д. Лермонтов и Пушкин //

Жизнь и творчество М. Ю. Лермонтова. М., 1941. Сб. 1.

Строки эти резко отсечены от предшествующих метрической

границей:

именно они отделяют первую часть стихотворения, на-

писанную четырехстопным ямбом, от второй - разностоп-

ной. Стихи эти и лексически, и метрически представляют

собой вольную цитату из альбомного дружеского обращения

К. Батюшкова к кн. П. Шаликову:

Как Пушкина герой,

Воспетый им столь сильными стихами1.

Стихотворение Батюшкова не предназначалось автором к

печати, однако Шаликов опубликовал его в "Новостях ли-

тературы" (приложения к "Русскому инвалиду", 1822, кн.

II, с. 61-62). Затем стихотворение было дважды перепе-

чатано в популярных сборниках ("Собрание образцовых

русских сочинений и переводов в стихах" (изд. 2-е, ч.

V. СПб., 1822, с. 115-116) и "Собрание новых русских

стихотворений" (ч. I, СПб., 1824, с. 243-244). В одном

из этих изданий стихотворение и попало на глаза Лермон-

тову. Дальнейшая судьба этих стихов весьма интересна с

точки зрения психологии реминисценций.

Лермонтову, видимо, запомнились только эти две стро-

ки. Контекст же их был забыт. Это способствовало харак-

терному переосмыслению текста в сознании поэта. В 1818

г., когда Батюшков писал эти строки, "Пушкин" без ка-

ких-либо эпитетов был В. Л. Пушкин. Племянник же его

нуждался в объяснительных характеристиках типа "Пушкин

лицейский" или "молодой Пушкин", как его именовал Ка-

рамзин еще в 1820 г.2 Для Лермонтова же в уточняющих

эпитетах нуждался уже В. Л. Пушкин. В 1834 г. Белинский

характерно распределил пояснения: "Явись Капнист, В. и

А. Измайловы, В. Пушкин, явись эти люди вместе с Пушки-

ным во цвете юности, и они, право, не были бы смеш-

ны..."3

Здесь упоминание Василия Львовича сопровождается по-

ясняющим "В.", кто же имеется в виду, когда говорится

"Пушкин", уже объяснять не надо. В результате в созна-

нии Лермонтова произошел сдвиг: имя "Пушкин" в запом-

нившихся строках изменило свою семантику, переосмысли-

лось как упоминание А. С. Пушкина. В этих условиях

герой,

Воспетый им столь сильными стихами, -

уже не мог восприниматься как "опасный сосед" Буя-

нов. Подсознательный механизм осмысления непонятного

текста подставил на его место Ленского.

1 Батюшков К. Н. Соч.: В 2 т. М., 1989. Т. 1. С.

410. Любопытно, что во время работы над "Смертью поэта"

в сознании Лермонтова всплыло также послание Жуковского

"К кн. Вяземскому и В. Л. Пушкину". На это указал Б. М.

Эйхенбаум со ссылкой на ранний доклад Ю. Н. Тынянова

(см.: Лермонтов М. Ю. Полн. собр. соч.:

В 5 т. Т. 2. С. 180).

2 Письма Н. М. Карамзина к И. И. Дмитриеву. СПб.,

1866. С. 290. Так же называли Пушкина А. И. Тургенев в

1820 г. (см.: Письма Александра Тургенева Булгаковым.

М., 1939. С. 169) и Н. И. Тургенев в 1818 г. (см.: Де-

кабрист Н. И. Тургенев. Письма к брату С. И. Тургеневу.

М.; Л., 1936. С. 267).

3 Белинский В. Г. Полн. собр. соч. М., 1953. Т. 1.

С. 71.

Такая подстановка оказалась возможной в результате час-

тичного забвения текста. Если бы Лермонтов помнил два

предшествующих стиха:

В пыли, в грязи, на тряской мостовой

В картузе с козырьком, с небритыми усами... -

(В.Л. Пушкин. "Опасный сосед")

то смещения смыслов не могло бы произойти. Но дело

не только в этом:

разностопный ямб мог быть в русской поэтической тра-

диции начала XIX в. связан с разговорно-ироническими

интонациями (басня, эпиграмма, стихотворная сказка).

Однако традиция, идущая от исторических элегий Батюшко-

ва, элегий Пушкина, "Негодования" Вяземского и "Клевет-

никам России", закрепила за этим размером интонации

элегии и инвективы1. Оторвавшиеся от текста строки под

влиянием этой традиции переосмыслились в сознании Лер-

монтова интонационно. Не случайно Лермонтов перенес в

свое стихотворение не только лексику, но и метр отрывка

Батюшкова.

Приведенный пример лишний раз свидетельствует, каки-

ми сложными путями сближений и отталкивании, смысловых

совпадений и сдвигов любая цитата или реминисценция пе-

ремещается из одного художественного текста в другой.

1975

содержание .. 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 ..