Современный экономический кризис в России - реферат

Россия: в тисках депрессивной стабилизации

БОРИС ПЛЫШЕВСКИЙ
доктор экономический наук,
профессор Государственной академии управления
имени Серго Орджоникидзе

• Переломный год в снижении уровня инфляции
• Усиление инвестиционного кризиса
• За чертой бедности остается не менее 1/5 населения

Налицо две главные тенденции - развитие некоторых признаков стабилизации экономики и жизненного уровня населения и одновременно сохранение в производстве и социальной сфере ряда кризисных процессов. Продолжалось формирование многоукладной рыночной экономики, в результате чего доля негосударственного сектора в создании ВВП увеличилась до 70%. Вместе с тем расширение рыночных отношений, притормозив проявления кризиса в одних областях (прежде всего в области инфляции, доходов и покупательной способности населения), не смогло выправить положение в других сферах (инвестиционной, финансовом положении предприятий, на рынке труда).

Уровень деловой активности, выраженный динамикой ВВП как обобщающего показателя изменения объема производства товаров и услуг, снизился на 6% против 4% в 1995 г. Глубина спада производства увеличилась на 2 процентных пункта, хотя в целом была значительно меньшей, чем в предшествующие годы, когда либерализация экономики осуществлялась особенно быстро. Снижение производства имело место главным образом в первом полугодии, в третьем квартале его среднемесячные уровни стабилизировались, благодаря чему индексы ВВП и продукции промышленности за год мало отличаются от их величин в январе - июне.

Менее удовлетворительны показатели инвестиционной деятельности. Капитальные вложения за счет всех источников финансирования в январе - ноябре 1996 г. уменьшились на 18% против 13%-ного снижения за тот же период 1995 г., что свидетельствует об усилении инвестиционного кризиса. Последний по-прежнему остается более глубоким, чем кризисное сокращение годовых объемов производства. Уменьшение инвестиций опережало снижение производства ВВП в 3 раза.

Замедление инфляции стало решающим фактором финансовой стабилизации, которая проявилась в первую очередь в достижении большей устойчивости покупательной способности рубля. Это обстоятельство существенно изменило всю конъюнктуру рынка. Заметно снизились инфляционные ожидания, прежде всего со стороны населения, которое стало меньше опасаться обесценения своих доходов и сбережений. Вместе с тем замедление инфляции осложнило решение других задач финансовой стабилизации как на макроуровне в части обеспечения сбалансированности госбюджета, так и непосредственно в производстве, на уровне предприятий.

В первые годы реформ инфляция во многом способствовала увеличению доходов бюджета и относительному сокращению размеров его дефицита. В условиях замедления роста цен предприятиям стало гораздо труднее рассчитываться с поставщиками, выплачивать налоги и осуществлять другие обязательные платежи

Все это вызвало увеличение бюджетного дефицита по отношению к ВВП как в сравнении с 1995 г., так и показателями, утвержденными законом о госбюджете на 1996 г. Дефицит федерального бюджета был определен на уровне 3,85% ВВП и в основном выдерживался правительством на протяжении всего года.

Таблица 1

Источник: данные Государственного комитета РФ по статистике.

В финансовые проблемы достигли такой остроты, что все попытки отложить их решение стали невозможными. Правительство было поставлено перед необходимостью принятия болезненных мер в этой области.

Ухудшение финансового положения предприятий, подтверждая усиление влияния рыночных регуляторов со стороны спроса, объясняет также причины неодинакового снижения объемов производства по отраслям.

В сельском хозяйстве 1996 г. закончился с меньшим снижением производства продукции, чем предыдущий

В строительстве наряду с дальнейшим уменьшением ввода основных фондов и производственных мощностей сократилось строительство жилья.

Единственным сектором экономики, закончившим год с увеличением масштабов своей деятельности, был внешнеэкономический.

В структуре экспорта основное место занимали товары топливно-сырьевой группы, а в структуре импорта - товары потребительского назначения.

Таблица 2

Источник: данные Государственного комитета РФ по статистике.

***

Таким образом, в 1996 г. Россия так и не вышла из противоречий депрессивной стабилизации, тенденции которой проявлялись в той или иной степени с начала 1995 г. Главные положительные результаты - снижение инфляции, относительная стабилизация конечного потребительского спроса населения, приостановка во втором полугодии сокращения объемов производства. К числу негативных явлений относятся падение инвестиционной деятельности, дальнейшее ослабление материально-технической базы и производственного потенциала страны, медленная структурная перестройка производства, а также обострение финансового кризиса в реальной сфере экономики.

Таблица 3

Источник: данные Государственного комитета РФ по статистике.

На основе этого можно очертить круг проблем, которые переходят на 1997 г.:

активизация инвестиционной деятельности и обеспечение подъема экономики, переход от депрессии к расширенному воспроизводству;

упрочнение финансовой стабилизации - дополнение низкой инфляции (11% за год) оздоровлением финансового состояния предприятий при соблюдении намеченных размеров дефицита федерального бюджета (3,6% к ВВП);

достижение роста покупательной способности (реальных доходов) населения при сокращении масштабов бедности (численности населения с доходами ниже прожиточного минимума) и степени дифференциации доходов, усиление социальной направленности реформ, продолжение их в интересах основной массы населения.

ИНТЕРВЬЮ

Альтернативы экономического развития России в ХХI в.

– Среди многих предсказаний социально-экономического будущего России выделяются два противоположных: одни полагают, что Россия неудержимо катится в разряд стран “третьего мира” и будет долго там прозябать. Другие уверяют, что можно преодолеть трудности развала, обеспечить подъем и сохранить титул “третьего Рима”. Кто ближе к истине?

– Будущее России во многом зависит от сценария, по которому пойдет развитие всего человеческого сообщества. Лично я предвижу три сценария – очень плохой, плохой и неизбежный.

Есть основания утверждать: третье тысячелетие человечество встретит триумфальными достижениями научно-технической революции, для которой богатым стал и ХХ в., с середины которого началось освоение космического пространства.

На этом фоне проявилась теоретическая и практическая несостоятельность современных социально-экономических систем. Общественно-экономические отношения находятся в противоречии с достижениями науки и техники, что тормозит эффективное развитие новых производительных сил для повышения благосостояния людей. Более того, эти достижения используются ограниченным кругом людей ради упрочения власти и беспредельного обогащения, во вред абсолютному большинству населения, что является подтверждением слов Макса Вебера: “Цивилизованная дикость — самая худшая из всех дикостей”.

“Цивилизованная дикость” привела человечество на грань ядерной катастрофы. Накоплено столько ядерного оружия, что можно многократно разрушить планету. Это самый плохой сценарий.

– А каков второй сценарий развития нового века?

– Он возможен только в случае предотвращения “горячей” третьей мировой войны. Давайте исходить из того, что в конечном счете цивилизация восторжествует над дикостью и ядерная катастрофа будет предотвращена. Тогда человечеству, по моим прогнозам, неизбежно предстоит пережить мировой финансово-экономический кризис, на фоне которого кризис 1929—1933 гг. покажется детской шалостью. О его неотвратимости справедливо предупреждают многие экономисты. В этом отношении заслуживает серьезного внимания международная конференция на тему: “Россия, США и глобальный финансовой кризис”, которая проходила в Москве в 1996 г. В докладе Л. Ларуша (США) говорилось: “Проводимая ныне крупнейшими державами Запада и руководством МВФ экономическая политика обречена на неминуемый и близкий крах, а народам мира она сулит одни страдания”.

– А нельзя предотвратить острый кризис, так же как и ядерную катастрофу?

– Это, по моему мнению, исключено. Ликвидация угрозы ядерной войны зависит от воли и сознания людей, а финансово-экономический кризис будет результатом игнорирования объективных экономических законов. В 1526 г. в “Трактате о чеканке монет” Николай Коперник писал: “Как не многочисленны бедствия, в результате которых королевства, княжества и республики идут к упадку, самыми сильными, по-моему, являются четыре: раздоры, смертность, неурожайность, обесценение монеты.

Первые три так очевидны, что их все сознают, четвертое же, то есть обесценение монеты, познается только немногими и лишь глубоко рассуждающими, потому что оно порождает и разрушает государства не сразу и бурно, а медленно и скрыто".

В этой связи обратим внимание, что за рубежом США ныне “вращается” более 400 млрд долл., что в 2 раза больше, чем внутри Соединенных Штатов.

– Однако Вы не будете отрицать, что в США огромные золотые запасы и еще гораздо больше другого богатства?

– Золотые запасы США на начало 1999 г. составляют 262 млн тройских унций (1 унция – 279 долл.). Это значит, что стоимость золотого запаса составляет 245,3 млрд долл. Но если такая масса золота с наступлением финансового краха будет брошена на рынок, то его цена упадет минимум в 3 раза. Но допустим она сохранится. Тогда добавим к этой сумме валютные резервы США — 58,9 млрд долл. и получим 304,2 млрд долл., что далеко не покрывает “гуляющие” по свету доллары. К этим не покрытым золотом и валютными резервами примерно 150 млрд долл. надо добавить такие “мелочи”, как 7,4 трлн долл. внутреннего долга США и примерно 210 млрд долл. ежегодного дефицита платежного баланса. Вот где истоки грандиозной мировой пирамиды. На ее фоне российская пирамида ГКО, рухнувшая 17 августа 1998 г. — это мелкая монета по сравнению с пачками солидных купюр.

Крах мировой долларовой пирамиды обусловлен объективными экономическими законами, а его сроки могут изменяться рядом субъективных факторов: одни могут его ускорять, а другие, наоборот, отодвигать. Но чем грандиознее пирамида, тем больше будет жертв и внушительнее масштабы ущерба.

– А каков третий сценарий — перспективный?

– Третий сценарий — это равноправное международное сотрудничество на региональном и межрегиональном уровнях с учетом опыта международной интеграции. Такая возможность нам представляется на базе новой научно обоснованной экономической системы, которая должна в основном исключить обогащение за счет мошенничества и спекуляции.

– А каково место России в этих сценариях?

– О первом лучше не говорить, так как при его осуществлении Россия будет в первом ряду ядерной атаки. Во втором сценарии у нее есть выбор. Если Россия будет привязана к доллару, то будущее ее печально.

России необходимо встать на конституционный путь развития. Я имею ввиду 7 ст. действующей Конституции, которая гласит: “Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека”. Вместо этого мы построили буржуазное государство, которое имело место в давние времена лишь на “диком Западе”. Если Россия будет придерживаться нынешнего социально-экономического курса, то она прочно и надолго закрепиться на задворках стран “третьего мира”. По производству валового внутреннего продукта на душу населения мы ныне отброшены с первой мировой десятки во вторую сотню и продолжаем спускаться все ниже и ниже.

Но в России пока еще имеется огромный потенциал для сохранения статуса “третьего Рима” и достойного места среди великих держав. Используя многовековой опыт самодержавной России и все позитивное, что было в практике Советского Союза, наша страна может и должна встать на путь построения социального государства, тем более, что экономическая наука накопила для этого большие наработки. Они могут быть основой для смены нынешней преднаучной экономической системы, целью которой является обогащение, научной социально-экономической системой, направленной на удовлетворение потребностей людей. По моему убеждению, преодоление господства хрематистики над экономической системой создает для этого самые благоприятные возможности.

– Вы не могли бы дать краткую характеристику динамики развития такой экономической системы? Но перед этим прошу сделать пояснение понятия “хрематистики”, о котором Вы упомянули.

– Сущность хрематистики состоит в искусстве наживать богатство (греч. “хрема” – имущество, владение). Это понятие в научный оборот ввел Аристотель. Заботу об умножении денежного богатства он назвал “хрематистикой”. Аристотель использовал это понятие для противопоставления его понятию “экономика”, которая, по его мнению, является естественной нормой хозяйственной деятельности, направленной на удовлетворение потребностей человека. Хрематистику же Аристотель считал противоестественной хозяйственной деятельностью, так как она ведется не ради потребления, а ради накопления богатства любыми средствами.

В частности, он писал: “В искусстве наживать состояние, поскольку оно скапливается в торговой деятельности, никогда не бывает предела в достижении цели, так как целью-то здесь оказывается беспредельное богатство и обладание деньгами. Все занимающиеся денежными оборотами стремятся увеличить свои капиталы до бесконечности”. Поэтому автор делает вывод: “Ростовщичество с полным основанием вызывает ненависть и является по преимуществу противным природе, потому что оно делает сами денежные знаки предметом собственности, которые, таким образом, утрачивают то свое значение, ради которого они были созданы: ведь они возникли ради меновой торговли, взимание же процентов ведет именно к росту денег”.

В течение многих веков не только религиозные, но и светские учения осуждали хрематистику. По мере развития буржуазных производственных отношений хрематистика стала целью производства, а удовлетворение потребностей людей является лишь одним из путей получения капиталом прибыли.

Нынешняя капиталистическая экономическая система порочна и беспреспективна.

– А что вы считаете наиболее важным достижением экономической науки?

– Создание теории трудовой стоимости, по которой единственным источником богатства народов является труд. Согласно этой теории, субстанция и величина стоимости товаров и услуг обусловливаются количеством общественно необходимого труда, затраченного на их производство и реализацию. В переводе на практический язык это означает, что стоимость товаров и услуг определяются признанными обществом затратами живого и обобществленного (прошлого) труда.

Основа для данной научной экономической системы создана в XVII—XX вв. Главную же научную работу в области экономики осуществили К. Маркс, Ф. Энгельс и В.И. Ленин. Но перспективы завершения целостной научной экономической системы в конце XX в. более туманны, чем в середине века, когда для этого были упущены многие благоприятные возможности.

– Почему марксизм будучи официальной доктриной в СССР не выдержал испытания временем?

– В начале 20-х годов в СССР между экономистами разгорелись горячие споры на тему: как определять стоимостный объем производства? Одни предлагали для этого показатель валовой (товарной) продукции, в обиходе просто “вал”, который включает многократный повтор стоимости сырья и материалов. Большинство же экономистов предлагало измерять объем производства по чистой продукции, т.е. по вновь созданной или добавленной стоимости.

К большому сожалению, в конечном счете чаша весов склонилась к “валу” и он стал главным директивным показателем на всех уровнях хозяйствования. На его основе определялись темпы роста производства и повышения производительности труда. Как ни парадоксально это звучит, в советской экономике произошел реванш “догмы Смита”.

По Адаму Смиту стоимость годового продукта состоит из доходов — зарплаты рабочих, прибыли капиталистов и ренты землевладельца. Оппоненты Смита ставили вопрос: а как быть с повторным счетом стоимости предметов труда? Вразумительного ответа на этот вопрос Смит дать не мог. Вскрывая несостоятельность “догмы Смита”, Маркс доказал, что стоимость любого товара как и стоимость годового продукта состоит из трех частей – стоимости материальных затрат, расходов на зарплату и прибыли. Образно он выразил это известной формулой: с+v+m. Большое практическое значение имеет следующее предостережение Маркса: “Чтобы не запутывать дела, создавая бесполезные затруднения, необходимо отличать валовую выручку, или валовой продукт, от валового дохода”.

Указанные положения Маркса стали альфой и омегой капиталистической хозяйственной практики в Европе еще в конце XIX в., а после мирового экономического кризиса 1929—1930 гг.— и в США. В этой связи известный австрийский экономист Л. Машэ-Суница писал: “Меня поражало и удивляло, с какой последовательностью буржуазная политическая экономия придерживается в частных вопросах экономического учения Маркса и с каким упорством советские экономисты, на словах объявляя веру в учение Маркса, по существу от него отпихиваются”.

– Как же политэкономы СССР могли допустить, чтобы советская экономика базировалась на “догме Смита”?

– В 20-е годы политэкономия социализма вообще не признавалась. Господствовала точка зрения Н.Бухарина: “Конец капитализма будет и концом политэкономии”. В 1929 г. впервые опубликованы замечания В. И. Ленина на книгу Н. Бухарина “Экономика переходного периода”, сделанные