Чёрная метка (1 сезон, 2011 год). Фразы и цитаты из сериала

Все женщины в роду Жанны погибали в 31 год. И вот грядет ее очередной день рождения, во время которого происходят таинственные события, указывающие на то, что и Жанна должна скоро умереть. Девушка едет на родину, в маленький городок, чтобы выяснить, откуда пошло проклятье и как избежать гибели. Бабка-знахарка говорит ей, что она должна остаться в городке и помириться с заклятыми врагами ее семейства.

Все фразы и цитаты

1-4 серия

- Ну, 31- это не так страшно,
вот 30 в прошлом году - это да.
Прости, у меня параллельный звонок.
Да? Привет, Маруся.
Ой, что-то мне все в этом
году желают выйти замуж.
Ну, выйду, наверное.
Давай, спасибо. Целую, пока.
- С днем рождения.
- А! Спасибо.
Сейчас, в вазу поставлю.
- Нет, подожди, не ставь.
Жанна Изотова, я предлагаю тебе...
Сейчас, вот.
Я предлагаю выйти тебе за меня замуж.
- Ха-ха-ха.
- Что ты смеешься?
- Прости.
- Все женщины об этом мечтают.
- Прости, прости.
Ой, больно?
- Йод есть?
Хотя ладно, все, не надо. Скажи,
ты согласна выйти за меня замуж?
- Конечно.
- Ну...
Ну и отлично. Все, тогда я побежал
в ресторан насчет стола распоряжаться
и гостей встречать. Ты, как только
папу дождешься, сразу ко мне, да-да?
- Да-да.
- Держи.
- Ку-ку, ха-ха-ха.
- Папочка.
- С днем рождения, доченька.
- Спасибо.
- На.
- Спасибо.
- А что это Костя как ошпаренный
выскочил из подъезда?
- Дай помогу. Держи.
- Я его даже окликнуть не успел.
За тебя, доченька,
ты у меня такая красивая.
- Сплюнь.
- А что, я правду говорю.
Что, Костя вернулся уже?
- Тут цветы - и никого,
открытка еще какая-то.
- Так, сейчас мы узнаем, кто
у нашей дочери тайный поклонник.
- Этот поклонник точно не знает
моего вкуса, не люблю гвоздики.
Ерунда какая-то, наверное,
перепутали адрес.
И цветов - 32, ошиблись на год.
- А-а.
- Папа, что с тобой, тебе плохо?
- А-а.
- Пап, сердце?
- А? Да нет-нет, ничего, уже прошло.
Это, наверное, совпадение.
- Это же кладбище в Навагино,
я там лет двадцать не была.
А могилки чьи?
- Бабушки и прабабушки.
- А день рожденья здесь при чем?
- Здесь все дело в дате.
- В какой дате? Мне 31,
в прошлом году была дата.
- Твоя мать погибла в 31 год.
- А бабушка с прабабушкой при чем?
- Они тоже.
- Что тоже?
- Бабушка и прабабушка
тоже погибли в 31 год.
- Ты мне не говорил.
И что все это значит?
Папа, кто это прислал?
- Я говорю: если бы я все это знал.
В Навагино уже давно наших нет.
Дом, наверное, почти сгнил.
Когда Рита погибла, я хотел
продать дом, но никто не покупал.
- То есть ты хочешь сказать, что мне
это прислали как предупреждение?
Я тоже не доживу до 32-х лет?
- Что это? Дурацкая шутка какая-то,
давай пойдем...
Ну, пошли к Косте, к гостям,
они нас уже заждались.
- Пап, а мне почему-то страшно.
- Дочка, ну, день рождения -
это грустный праздник.
- Жанна, что это за халтура?
Ты даже название брендов перепутала.
Я не буду это показывать
клиенту, переделывай все.
Что с тобой происходит?
Тебя как подменили со дня рождения.
Ну мы же в Таллин собирались ехать.
- Мне нужно знать, с чего
это все началось.
- Что - все, Жанна, ну что - все?
Бред какой-то.
- Я выросла без мамы, и бабушки
у меня нет. Это, по-твоему, бред?
Ты едешь?
- Послушай, ну там даже жить негде.
У тебя отец сказал,
что дом развалился.
Жанна, так нельзя,
ты припираешь меня к стенке.
Хорошо, я еду, но учти,
что это не конструктивно.
- Ты что делаешь, урод?
- Ой!
- Между прочим, тут люди.
- Здравствуйте, до Навагино довезете?
- Садитесь.
- А мне куда?
А куда тут?
- Прошу.
Что, такси ждать будете?
- Красиво тут у вас.
- В первый раз, что ли?
- Я была тут еще девочкой, давно.
- Что сюда из Москвы-то занесло?
- А как вы узнали, что из Москвы?
- Ха, трудно догадаться.
- Я по делу.
- А я уж подумал,
в свадебное путешествие.
- Мы не женаты пока.
- Где вас высадить-то?
- Нам нужен дом Беркутовых.
Может, знаете?
- Черт.
Знаю, только не живет
там никто, заброшен он.
- Я в курсе, я хочу на дом
посмотреть, а потом в гостиницу.
У вас тут есть гостиница?
- Поищите, может, найдете,
я не встречал.
А кто вы Беркутовым будете?
- Моя мама тут родилась,
Рита Беркутова, но она, вообще-то,
Зеленцова, но тут ее все
Беркутовой называли. Да вы, наверное,
не знаете, она погибла давно.
- Приехали.
Ваш дом за поворотом, мне прямо.
- Вы не могли бы чуть-чуть отъехать?
- Нет.
- Спасибо.
- Ох, спасибо.
- Спасибо большое, до свидания.
- Надеюсь, больше не увидимся.
- Вот хамло.
- Я тебя предупреждал. О господи, мне
кажется, что у меня сотрясение мозга.
- Вот он.
- Ну что - участок расчистить,
дом покрасить и продать.
У меня риэлтор есть знакомый,
любое дерьмо может втюхать,
причем за дорого.
Черт!
- А у меня ключа нет.
Подержи.
- Ага.
Сейчас-сейчас, эх.
- Ай!
- Что?
- Порезалась немножко.
- Я так и знал, теперь
или гангрена, или столбняк, или...
- Помолчи, пожалуйста.
Сумку дай.
Открывай.
- Надо же, окно открыто,
а дом вроде не разграблен.
Странно. Это кто?
- Это прабабушка, это бабушка,
а это мама.
Кость, а это я.
- Эй, кто там? Эй!
Вы кто такие, вы что в дом забрались?
- Я, вообще-то, хозяйка.
- Хозяева в окна не лазят.
- Так мы ключ потеряли.
Я паспорт могу показать. А вы кто?
- Я соседка, тетя Валя, вон дом
через дорогу.
- Костя, ты в порядке?
- Точно сотрясение мозга, как минимум.
Господи, что это?
- Э, кажется, скелет крысы.
Сейчас. Тетя Валя!
- Чего?
- У вас лестница есть?
- Есть. - Давайте.
- О господи.
- Держи.
Помоги.
Спасибо, тетя Валя, я бы вас
пригласила, но там так грязно.
- И не приглашай - все равно
не пойду ни в чистый, ни в грязный.
- Почему?
- Так он же проклятый.
- Как, проклятый?
- Да все знают, кто в беркутовский дом
попадет, тому счастья не будет.
Я когда сюда приехала,
мне из-за соседства такого мой
дом даже предлагали не брать.
Так дешево отдавали, я согласилась.
Страшно было, потом привыкла.
- А что не так с этим домом?
- Так вы же хозяева, сами знаете.
- Да откуда, мы же неместные,
а она хозяйка по документам только.
- В дом ваш, когда без
присмотра стоял, воры полезли,
так одного парализовало,
под окном прямо, а второй посидел
и через месяц помер. Вон, три десятка
стоит - никто не заходит, страшно.
- А от чего парализовало?
- Так я же говорю - проклятый.
Хозяева мерли и все вокруг них мерли.
Пойду я.
- Тетя Валя! - А?
- А где здесь можно пообедать?
- Только чтобы не отравиться.
- Не знаю, там в центре пивная есть,
там булочная Ерошиных, туда идите.
- Ну что, куда обедать пойдем,
в пивную или в булочную?
А ночевать где будем, в местной бане?
- Помоемся заодно.
- Ну ладно, вперед: в булочную
за пивом, потом в баню.
- Я так рада, что ты со мной поехал.
Пойдем.
- Куда? А сумка? Дом закрыть надо.
- Ты слышал, что тетенька сказала?
- Я в эти байки не верю,
сейчас вернемся - сумки нет.
- Здравствуйте, а нам
что-нибудь поесть.
- Пожалуйста, все перед вами.
- Это все? А горячего нет ничего?
- А ты ее съешь.
Смотри, какая аппетитная.
Ам!
- Закрыто.
- Как, закрыто? Там написано: "До 10".
- Для вас - закрыто.
- А почему, можно спросить?
- Женщина!
- А вы из дома Беркутовых?
- Да.
А вы что, знали Беркутовых?
- Не знал и знать не хочу.
- Пошли.
- Добрый день.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Будьте добры, мне вот это.
Ты чего будешь?
- А мне, пожалуйста, сочник,
булочку и "колечко".
- И зеленый чай.
- Зеленого нет.
- Черный давайте.
- Ох, хорошо.
- А не подскажете, кто здесь
может жилье сдать на выходные?
- Ну я могу. Однокомнатная
квартира, тут недалеко,
три тысячи в сутки.
- Три тысячи?
- В центре.
- Да я в центре Москвы за такие деньги
квартиру сниму.
- Мы согласны.
- Жанна, ты что, с ума сошла,
мы дешевле найдем.
- Дай-ка мне батончик.
- Это Беркутовы из проклятого дома.
- Вот, за квартиру.
- Пять.
- Чего?
- Тысяч.
- Шутите?
- Вам все равно здесь никто не сдаст.
- Так, совсем обнаглели, пошли отсюда.
Сейчас найдем рублей за 500 максимум.
Здравствуйте, а вы не подскажете,
кто-нибудь здесь комнату
на ночь не сдает?
День добрый, а не подскажете,
комнату у вас никто на ночь не сдает?
Добрый день.
- Здравствуйте. А вы случайно
не знали Беркутовых?
- Это которые из проклятого
дома, что ли?
- Вот, я как раз хочу узнать,
что это за проклятье такое и откуда.
- Вы к Дусе Малининой сходите,
она живет на Советской, 7.
- Спасибо.
- А сами-то вы кто будете?
- Я родственница Беркутовых.
- Дальняя.
- Пойду, по-моему,
телевизор забыла выключить.
- Средневековье какое-то:
проклятье, могилки.
Я тебя умоляю, давай уедем.
- Да, хорошо,
только к Дусе к этой зайдем
и к бабушке на кладбище.
- Вот этот должен быть седьмой.
- Эй, есть кто-нибудь?
- Вы ко мне?
- Здравствуйте, нам нужна Дуся.
- Ну я баба Дуся.
Знала я
и прабабушку, и бабушку,
и матушку твою, царство им небесное.
И рада бы сказать,
что нет проклятия, да не могу.
Ну не просто так они все
в один год помирали.
- Кипяченая?
- А что за проклятие такое?
- Так это еще до войны началось, я-то
в поселок после войны уже приехала,
так что точно ничего сказать не могу.
Знаю только, что Беркутовы
и соседи их, Ерошины, всегда заклятыми
врагами были. Вот Ерошины
и прокляли, больше некому.
- Они что, колдуны, что ли,
эти ваши Ерошины?
- А чтобы проклясть, колдуном
необязательно быть,
обиды сильной хватит.
- А мне на день рождения кто-то
фотографию с кладбища прислал.
- Да ты что?
Предупреждают, видать. Всех твоих
в могилу свели, теперь ты на очереди.
- Ну все-все, ну хватит
нас стращать.
- Может, в милицию пойдем,
заявление напишем?
Пусть разбираются.
- А кто это в милиции с вашим
заявлением разбираться будет?
Да еще и на Ерошина.
Он тут всех купил: три магазина,
булочная со своей хлебопекарней
и лесопилка. Менты с ним пьют
и лес даром с лесопилки берут.
- А мы в область напишем. Фотография
с кладбища - это, между прочим,
прямое запугивание.
Покажи фотографию.
Что?
- Жанна, я порвал ее и выбросил.
- Как порвал и выбросил?
- Так, потому что бред все это.
- Костя, ну что теперь делать?
- Мой совет: оставайся-ка ты
в поселке, подружись с Ерошиными,
может, проклятие и снимут.
- Здесь остаться, в этой дыре?
Жанна, у меня работа, вообще-то.
Скажите, пожалуйста, а вот
переночевать у вас сегодня можно?
- Нет, не могу пустить.
- А что так?
Боитесь тоже раньше времени "того"?
- Ой, я уже ничего не боюсь -
сын приезжает.
- А вы не знаете, кто может
беркутовский дом купить?
- Ой, у нас тут точно никто
не купит, и не пытайтесь.
- Подожди.
- Чего?
- Пятьсот рублей дай, быстро.
- И за это пять тысяч?
Обалдеть.
Я сейчас.
- Костя! Ты в порядке?
- Да яблоки с молоком,
будь они прокляты вместе
с этой бабой Дусей.
Слушай, сил нет, полное обезвоживание.
Сходишь сама на кладбище?
- Конечно, ты лежи.
- Э! Э! Ты чего? Э! Фу.
А я, главное, иду мимо
и ты рядом падаешь.
- Что это?
- Где?
- Эта могилка, для кого она?
- Ну я не знаю, вроде
никто на днях не помирал.
Вот: "Жанна Беркутова".
Это же кто-то из ваших,
из беркутовских.
- А где Ерошины живут?
- Так это соседи ваши,
дом-то рядом большой стоит.
Как Максимка разбогател,
так и хоромы себе построил.
- Здрасте. Вы Ерошин?
- Я. А вы кто?
- Только не надо делать вид,
что вы меня не узнаете.
Я ваша соседка, Жанна Беркутова,
ну, то есть, моя фамилия другая,
но это неважно.
Мне с вами поговорить надо.
- Не о чем мне с вами разговаривать,
я соседей больше 20-ти лет не видел
и, если честно, сто бы раз
по столько их не видать.
- Подождите, подождите, пожалуйста.
Пожалуйста, прошу вас. Я требую! Эй!
- Что, не пускает?
- Ой, здрасте. Это Ерошин,
он меня убить хочет.
- Так что вы ломитесь-то,
жить надоело?
Всего хорошего.
- Тетя Валя, это кто?
- Так это Ерошин-младший, Максим.
- Это у которого три магазина,
лесопилка и булочная?
- Да.
- Понятно.
- Это вы для меня могилу выкопали?
Милиция!
- Вот. А где?
Тут еще табличка была:
"Жанна Беркутова".
Тетя Валя видела. Скажите.
- Да может, не было ничего,
может, мне померещилось.
- Как, померещилось? Вы сами читали.
- А я вообще без очков плохо вижу.
- Полчаса с вами потерял.
- Пойдем, сынок, обедать,
я тебе вареников с капустой сделала.
- Но я же с мясом просил, мама.
- Постойте. А как же я?
- Алло.
- Костя, можешь меня встретить
после работы?
- Извините, минуточку. Жаник, извини,
у нас тут полный завал, я сегодня
освобожусь, видимо, очень поздно.
- Ничего, я буду ждать
хоть до 12-ти. Пока.
- Эй! Дверь откройте!
Алло, Ко...
"Абонент временно... "
"Здравствуйте, оставьте,
пожалуйста, свое сообщение после
звукового сигнала".
- Кость, привет, у меня, кажется,
в офисе пожар, двери закрыты, телефон
не работает. Приезжай, пожалуйста.
Я надеюсь, ты приедешь раньше,
чем я задохнусь. Всего доброго.
- Есть кто живой?
- Я, пока что.
- Дымовушка обыкновенная,
шпана закинула.
Через туалет залезли
по пожарной лестнице.
Я сколько раз говорил, чтобы окно
закрывали, а они курят и курят.
Вот, гвоздь в замок засунули.
- А телефоны почему не работают?
- Сейчас посмотрим.
Телефон работает.
- Правда, работает.
- Да работает.
- Поторопись, а то опоздаем.
- Я поеду на такси.
- Жанна, я же тебе объяснял,
ну я не мог вчера разговаривать.
И вообще, ушла бы вместе со всеми -
ничего бы не было.
Давай, все, поехали на метро.
- Нет.
- До вечера. Не горбись.
- Алло, а вы где? Я вас не вижу.
Я же сказала первый подъезд,
а не пятый.
Ах!
- Привет, Скарлетт, я заболела сильно,
я сегодня не приду. Завтра, ладно?
Спасибо. Пока.
А- а!
- Жанна! Что случилось?
У тебя мобильный не отвечает.
Почему света нет нигде?
- Пробки, наверное, выбило.
- Ну ты щиток смотрела?
- Нет, если я туда полезу -
меня убьет.
- Господи.
Послушай, может быть,
тебе к психологу обратиться?
- Зачем, чтобы помог морально
к смерти подготовиться?
- Чтобы помог справиться
с твоим психозом.
- С психозом?
Я за последние три дня пять раз могла
погибнуть, это по-твоему психоз?
- Слушай, ну не пять.
- Ладно, три, этого мало?
- Послушай, ну, не накручивай.
То, что с тобой происходило,
происходит с каждым вторым
в этом городе, причем каждый день.
- Но не у каждого родственники в
третьем поколении погибают в 31 год.
Что это?
- План нашей свадьбы.
Надеюсь, он тебя отвлечет.
Жанна. Жанна! В чем дело?
- Все-все, я уже одета,
я бегу, я выхожу.
Алло?
Алло? Я тебя не слышу.
Алло? Кто это?
Алло? Говорите.
- Помнишь, какой сегодня день?
- Какой?
- Три года, как мы познакомились.
- Точно.
- За нас.
Чего?
Ты чего, Жанна?
Что случилось?
- Вкус какой-то подозрительный.
- Какой? Нормальный вкус.
- Горько, там отрава была.
- Так.
Все, я больше так не могу.
- Я останусь там, пока не сниму
проклятье: месяц, два, полгода.
- Ну, Жанна, какие полгода?
Тебе же надо готовиться к свадьбе.
- Да не будет никакой свадьбы,
если я умру, ну как ты не понимаешь?
- Ну, я тебя очень прошу, не надо
туда ездить. Доченька, пожалуйста.
- Ну все, папа.
- Мама погибла, когда
ехала в Навагино:
она подсела на трассе к какому-то
пьяному водителю и они перевернулись.
Ему - ничего, а она...
- Как звали водителя?
- Не помню.
Так, ну даю честное слово, ну, Жанна,
я тогда слег, слег с приступом,
а когда меня выписали,
его уже посадили. - Все, я еду.
- Здравствуйте.
Извините, пожалуйста,
вы не подскажите где продавец?
- Ну я продавец, будто не видно.
- Будьте добры, кисти,
подушки, одеяла, электрочайник.
- Чайников нет, одеял тоже.
Кисти, краски - там,
а подушки - вон там.
- Спасибо.
А есть еще такие банки?
Мне штук пятнадцать надо.
- Нет и не будет. Берите сколько
есть или в город езжайте.
- А за подушками мне самой пройти?
- Заходите.
- Прямо как в супермаркете.
А ножницы есть?
- Ну, вон они, внизу лежат,
под прилавком. Что, не видит?
- А пробить мне тоже самой?
А можно это как-нибудь все увезти?
- Куда везти?
- К дому Беркутовых.
- Как это к дому Беркутовых?
А вы Беркутова что ли?
- Угу. - Ой.
Мамочка. А что ж вы мне
раньше-то не сказали, а? Я бы...
Вы там на выходе тележку возьмите,
а потом вернете.
Оставите потом на крыльце прямо.
Оставите, а я заберу. Вот.
- Всем здрасте. Берете?
Спасибо. Будьте добры,
вот это и два этих.
- Чай?
- Нет, дома попью. Еще булку хлеба.
Благодарю.
- Привет, Костя. Я столько всего
купила и ремонт собираюсь делать.
Да меня тут так все боятся,
что я сама бояться перестала.
Я тебе перезвоню.
Не знаю, мне нравится.
Надеюсь, вам тоже.
- Кто здесь?
Мамочка.
Тетя Валя!
Тетя Валя!
Здравствуйте.
- Чего тебе?
- А можно я у вас переночую?
- А что, ты же у себя убралась ведь?
- Ну я потом расскажу,
откройте, пожалуйста.
- Ты что, видела, что ли, кого?
- Нет, не видела. Там просто ходит
кто-то и свет гаснет.
- Разбудила ты их
все-таки уборкой своей.
- Кого?
- Духов, кого же еще-то?
Пока ты не приехала, тихо было.
- Можно я зайду?
- А-а, ты зайдешь - они за тобой.
Нет, мне такие гости не нужны.
- Тетя Валя, ну что же мне делать?
- Свечку зажги и молись до утра,
тогда не тронут, может быть.
- Я же не знаю никаких молитв.
Ой, мамочка.
Может, вам скучно, а?
"Петербург! Я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице черной живу... "
- "Я вернулся в мой город,
знакомый до слез,
До прожилок, до детских
припухлых желез.
Ты вернулся сюда,
так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских
речных фонарей".
"Не жалею, не зову, не плачу.
Все пройдет как, с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым... "
"Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.
И будет жизнь с ее насущным хлебом,
Забывчивостью дня.
И будет все - как будто бы под небом
И не было меня... "
Ой, господи!
"Послушайте, еще меня любите
За то, что я умру... "
- Здрасте. Мне нужно
полы в доме поменять.
- Да, пожалуйста: плитка,
доска, ламинат, ковролин.
Доставка в течение трех дней.
- Мне главное, чтоб не скрипели.
- Ах, возьмите ковролин:
не скрипит, не скользит
и почти не горит.
Какая у вас площадь?
- Откуда я знаю?
Приезжайте - замерьте по-соседски.
Или вы тоже боитесь зайти
в мой проклятый дом?
- К шести часам ждите.
- Спасибо, до свиданья.
- Хозяйка!
Хозяйка, пришел полы тебе мерить.
- Заходите.
- И вы со мной идите,
а то скажите, что украл еще.
- Вы неместный, что ли?
- Два месяца я уже тут.
- Ясно.
- Да вы не бойтесь, добре полы зроблю.
- Можно к вам?
- Заходи.
- Тетя Валя, а расскажите
мне про Ерошиных.
- Да что про них рассказывать-то?
Сами-то они люди простые,
а вот Максим парень с умом вышел,
в городе институт окончил,
в поселок вернулся,
бизнесом занялся, открыл...
- Здрасте, тетя Валя.
- В завидных женихах долго ходил,
пока Ксюха его не окрутила.
Она ж со Славкой моим любовь крутила.
Куда моему Славке-то
против Максима-то?
У того и образование, и деньги.
В общем, кинула она Славку-то моего,
а сама-то, ой, у нее
швейное училище всего.
А кому эти швеи сейчас нужны?
Вон, на любом рынке
тряпки дешевле стоят.
У, королевна на курьих ножках.
На обед почесала. Тьфу!
Глаза б мои не видели.
Ой, сейчас же Славик на обед приедет,
пойду ему котлеток разогрею,
картошечки отварю.
- Нет, это только на заказ.
До свиданья.
Что, плохо замерили?
- Нет, я по другому вопросу.
Может быть, у вас найдется
для меня работа?
Можно маленькое резюме?
Я по специальности
маркетолог-аналитик, работала
с известными брендами.
Рекомендации по расширению
ассортимента,
оценки потенциала, ценовой политики.
Могу заниматься рекламой.
- Известных брендов у меня нет,
а те, что есть -
в рекламе не нуждаются.
Ольга Васильевна, кафель вам подвезли.
Когда доставить? В пятницу вечером?
- Да все у меня в порядке с нервами.
Может, ты приедешь на пару дней?
Нет-нет, мне с ними подружиться надо,
во чтоб это ни стало,
только они не хотят.
- Эй! Кто там?
Я милицию вызову.
Что вам от меня нужно?
Говорите, не молчите.
Ну, идите к черту!
- Сорок пятый.
- Ваш ковролин еще не привезли.
- Мне еще крышу перекрыть надо.
- Эй, что вы делаете-то?
- У вас, кажется, жук залез.
- Ботинок отдайте.
- Сорок пятый!
- Отдайте ботинок!
- А!
Я еще приду насчет крыши.
- Мне сорока донесла,
что соседка заходила. Что хотела?
- Размер обуви хотела узнать. Пошли.
- Зачем?
- А, не знаю, досье собирает.
- Зараза, а, привязалась.
Может, ее запалить?
- Да, милая, умом ты у меня
никогда не отличалась.
- Когда я ее на пять тысяч
развела, ты смеялся.
- Тетя Валя!
- А?
- А где тут у вас старый мост?
- Через речку, что ли?
- Ну да, наверное.
- Там. - Спасибо.
- Только по нему уже никто
не ходит, там новый рядом.
- Эй! Я здесь!
- Эй! Господи, ты же заново родилась.
Там омут под мостом, понимаешь, омут?
- А я ей говорила, что тут не ходят.
- Слушай, с тебя пол-литра,
а вот им на пирожное.
- Ерошин.
Где он?
- Да нет его тут.
- Это он меня утопить хотел.
- Валя. - А?
- Ты Ерошина видела?
- Нет.
- А ты?
- Не было тут никого,
она сама свалилась.
- А может, он в леске сидит?
- Да ладно, померещилось ей,
понимаешь? Померещилось, да?
- Там же стрелки, посмотрите.
- Ха, так это ж дети намалевали.
- Так он мне записку прислал.
- Свиданье, что ли, назначил?
- Да поговорить.
Но это я так думала. Тетя Валя, у вас
же сын - милиционер, вызывайте его.
- Звони.
- Славик, приезжай,
тут наша соседка утопилась.
- Ты чего?
- То есть ее Ерошин утопить хотел,
то есть не он сам, а запиской.
Нет, она сама так говорит.
Ничего я не выдумываю, сынок.
Вот приезжай и сам спроси ее.
- Доски, наверное, подпилены.
- Экспертизу сделайте.
- Вас чего сюда понесло?
- Так записка от Ерошина. Вам же мама
сказала. Где она? Вот, пожалуйста.
"Старый мост.
Жду в 19 часов. Ерошин".
- Я не могу понять:
он вас убить пытается,
а вы к нему на свиданку бегаете.
Как это?
- Ну, так мне же с ним подружиться
надо, чтобы он меня не убил.
Так баба Дуся сказала.
- Баба Дуся?
- А вы в бюро прогноза погоды
обращаться не пробовали, нет?
- Записка твоя?
- Ну моя, откуда она у тебя?
- Говорит, ты ей на забор повесил.
- Чушь собачья. Она вообще не ей.
Я ее водиле писал,
про деревню "Старый мост",
у нас туда доставка шифера
была неделю назад.
- Что вы врете? Какая деревня?
- Да есть тут вообще-то деревня
в пяти километрах.
- Здесь же написано: "Жду... Ерошин".
- Что ты шарахаешься-то?
Тут написано: "Ждут... "
- Слушайте, езжайте лучше в вашу
Москву, не морочьте людям голову.
- Что лучше - я сама решу.
- Алло, я вас слушаю?
Алло, вас плохо слышно.
- Ты сдохнешь, как твоя мать.
- Ой, я вижу, вы уже того,
в чувства приходите. Ну, приходите.
Поаккуратней, барышня,
надо в обморок падать.
Если бы моя мать мимо по-соседски
не шла, то лежали бы там до сих пор.
Еще же могли и головой удариться там.
- Это вы меня сюда привезли?
- Ну а кто же? Мать позвонила.
Я говорю, если бы не она...
- Это Ерошин, это он меня убить хочет.
- Да на кой ляд ему вас убивать?
- Из-за проклятья, я ж вам говорила.
- Вы, конечно, извините, но
проклятье - не по милицейской части.
- Это вы меня, конечно, извините,
но я вам говорю: мне позвонили
со склада Ерошина. Где мой телефон?
- Не знаю, я не брал.
- Короче, я этот номер сразу увидела -
это склад Ерошинский, я туда звонила,
чтобы ковролин привезли.
- Ну?
- Что "ну"?
- Ну и?
- И все. Он позвонил и знаете,
что он сказал?
- Ну что?
- Что ты умрешь, даже нет,
что ты сдохнешь, как твоя мать.
- Барышня, давайте-ка
лучше выздоравливайте
и приходите в чувство.
Выздоравливайте.
- Ух.
- Здравствуйте.
- Я вас не знаю.
- Вы Изотова, правда?
- Допустим.
- Я Антон Малинин,
на Советской, 7 живу.
- На Советской, 7?
Я там была, это дом бабы Дуси.
- Да, я ее сын.
- Да ладно.
- Приемный.
- Ну привет.
А я из проклятого дома.
Ты что, не боишься?
- Ни капельки, наоборот.
- Правда?
- Правда.
- Спасибо.
Сейчас баньку растопим.
Ты, главное, заслонку не закрывай,
пока угли не прогорят.
- У! Ой, что это?
- Надо почистить.
- Тук-тук, есть кто живой?
- Костя! Костя!
Ой, как я соскучилась.
- Что с тобой? Кошмар какой-то.
Две недели - и полная потеря
человеческого облика.
- А мы как раз баню топим,
сейчас помоемся.
- Какая баня? Давай собирайся,
мы сейчас уезжаем.
- Все нормально, вычистил,
скоро затопим.
- Знакомьтесь: это Антон, сын бабы
Дуси, он мне баню помогает растопить,
я просто в тазике уже устала мыться.
А это Костя, мой жених.
- Очень приятно, обойдемся
без формальностей.
Вообще, баня для сердца вредна.
Что с твоим мобильным?
Я тебе раз 20 звонил, все бросил,
сюда приехал, а ты тут
с аборигенами баню топишь?
- Потом поговорим.
- Вот именно, давай, поехали домой -
в ванной отмоешься.
- Я не поеду.
- Ты ж сама звонила, сказала,
что уезжаешь.
- Я приняла решение остаться,
мне нужно довести это до конца.
- Жан, ты что, ты понимаешь,
что это безумие? Я тебя увезу отсюда
без всяких разговоров. Иди собирайся.
- Да мне нельзя!
- Оставь ее.
- Так, товарищ истопник,
давайте мы сами разберемся.
- Вообще-то, я электромеханик.
- Вообще-то, мне наплевать.
- Кость, Кость, ну, потерпи
еще немножко, пожалуйста.
- Понятно, с этим надо что-то делать.
- Кость!
Ну ты что, не останешься?
- Мне завтра с утра на работу.
Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- А вы ведь тетя Валя?
- Ну?
- Тетя Валя, у меня
к вам будет просьба:
вы не могли бы присматривать
за Жанной, я очень переживаю за нее.
А если что, то мне сообщите, вот.
- Угу.
- Вот.
- Ой, да куда ж столько-то?
- Это положите на мобильный,
а за услугу - потом.
- За что? А, не волнуйтесь,
лучше меня никто не присмотрит.
- Я тоже так думаю. Всего доброго.
- Угу.
- Я еле вырвалась.
- Ну, Слав, ну нельзя на могилках-то.
- Да ладно, мертвым все равно.
- Ну, нельзя, нет.
- И долго мы так партизанить будем?
- Пока я денег не накоплю.
Ну, Максим же контракт составил.
Если я первая "налево" уйду
или разводиться решу,
то все, ни копейки.
- Ясно.
- Ну отвыкла я от нищеты, понимаешь?
Как мы с тобой жить-то будем?
Ты воровать, что ли, пойдешь?
- Какая же ты дура.
- Один - дура, другой - дура.
Ну, дура.
Только жизнь - она одна,
и прожить ее нужно по-человечески.
- Ладно, понял я,
не уйдешь ты от него.
- Да уйду, ну Славочка, правда, уйду.
Ну, потерпи, пожалуйста,
еще полгодика, а?
Я денег накоплю,
мы с тобой уедем отсюда,
магазинчик какой-нибудь
откроем, еще что-нибудь.
- Я никуда не поеду.
- Привороженный он, понимаешь?
Он тебя порешит и меня вместе с тобой.
- Так отворожи, е-мое!
- Была я у бабы Дуси,
говорит, что нельзя, а то сразу умрет.
- Вот вы, бабы, наделаете делов,
черт ногу сломит.
А эту старую каргу вообще
давно посадить пора.
- Она говорит, что умрет скоро.
- Да поскорей бы сдохла.
Я сам для нее могилу рыть буду.
Если б не она, мы б лет пять
назад как поженились бы.
- Да не вышла бы я
за тебя все равно тогда.
Ну я же не знала, что это любовь.
Ну все, побежала я.
- Ты уже дома?
- Далеко ходила?
- К Наташке бегала,
она меня все в крестные зовет.
А ей никак все не могут сказать:
мальчик или девочка.
- К Наташке, так она в город уехала
за вещами ребенку.
- Ну да, я к ним зашла,
а у них закрыто.
- Правда? Я Наташку полчаса тому
назад из магазина до дому довез.
- Ты же сам сказал,
что она в город уехала.
- Опять к нему бегала.
- Максик.
Я тебя люблю, со Славкой
мы просто друзья с детства.
- Иди умойся, от тебя
тебя табаком несет.
- Так, да?
- Я вот так, так и так. В дамки!
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Я к вам.
- По вопросу?
- По личному. - По личному прием
по четвергам. Расписание читайте!
- Мне надо очень.
- Всем что-то надо, а я один.
Я же не могу разорваться!
- Я вчера на кладбище была.
- Что, опять яма с табличкой?
- Нет, я задремала, а когда проснулась
в восьмом часу, услышала голоса.
Пришли двое: мужчина и женщина.
- Ладно, пойдемте.
Проходите.
- Ты что, а доигрывать-то?
- Кориков, иди поработай. График
дежурств составь на будущий месяц.
Совсем что-то разболтался.
Давай иди-иди.
- Что надо?
- Мне надо узнать обстоятельства
гибели моих родственниц.
Прабабушки, бабушки и мамы.
Это наверняка должно
быть где-то зафиксировано.
- Может, и должно быть где-то
зафиксировано, только архив горел
за последние полвека три раза.
Последний раз - два года назад.
- Понятно, а кто может знать фамилию
водителя, из-за которого погибла мама?
- Я знаю.
Ерошин Алексей Иванович.
- Как?
- Вот так.
- Рекс, ко мне!
Место!
Вы все-таки очень настойчивы
в поисках неприятностей.
- Мне надо поговорить с вашим отцом.
- Нет его дома.
- Я не верю.
- Пусти ее.
Надо с этим покончить.
- Сами слезайте.
- Мы тогда с Шориным в город поехали,
жара была.
За поселок выехали, вижу,
она стоит, голосует.
Не знаю, что тогда меня дернуло,
может, неловко стало.
Вроде живем рядом, а как враги
последние, и решил ее подвезти.
Кто знает, может, и помирились бы,
если бы все по-другому вышло.
Проехали мы минуты 3, вдруг все
в голове почернело, руль из рук ушел.
Что потом было, не помню.
Очнулся, все уже было кончено.
У Шорина перелом двух ребер,
у меня синяки да царапины.
А она... Черт!
Самое непонятное потом началось,
взялись они за меня.
Алкоголь нашли, а я не пил.
Наваждение какое-то! Три года тюрьмы.
Не убивал я твою мать. - Это она
у него 3 года жизни отобрала.
И у меня тоже! Теперь ты приехала,
чтоб моему сыну жизнь покалечить?
- Зачем вы так говорите?
Я приехала ваше проклятье снять.
- Ты наше проклятье
и все ваше семейство!
Из-за вас все Ерошины в тюрьме сидели.
- Я не понимаю.
- Что не понятного-то?
Его дед убил твою бабку, отец - мать,
а ему придется убить тебя.
- Что значит "придется"?
- Слушай, не прикидывайся дурой.
Ты откинешься, а его посадят.
Вот и все.
- Я не понимаю.
- Подожди ты.
Прадед мой Матвей работал в НКВД,
арестовал твоего прадеда Беркутова
по подозрению в заговоре.
В общем, Беркутова расстреляли,
а ночью дом прадеда сгорел.
Семью он спас, а сам погиб.
Всем стало ясно, что подожгла
Беркутова, но не было доказательств.
Ну и...
Спустя месяц Беркутова утонула.
- Бабка твоя наступила на оголенный
провод, провода эти отец мой накануне
чинил, после грозы. Вот, впаяли ему
халатность и обвинили в гибели бабки.
Пять лет отсидел. - Про отца
твоего и про мать ты уже знаешь.
- Теперь его очередь.
Ты умрешь, а он сядет.
- Я не понимаю,
почему я должна умереть?
- Я прошу тебя - уезжай.
- Мам!
- Не надо, Лида. Не надо.
- Пожалуйста, уезжай.
- Встаньте, пожалуйста.
- Не надо, Лида.
- Вы в самом деле уезжайте,
так лучше будет.
- Скажите, это вы мне на день рождения
фотографию с кладбища прислали?
- Мы даже адреса твоего не знаем.
- Ты куда?
- Сейчас вернусь.
Эй! как вас там! Жанна! Подождите вы.
Я эту историю с детства слышал.
Все время думал, что это совпадение,
теперь я так не думаю.
- Бегите от меня подальше,
а то в тюрьму попадете!
- Жанна! Подождите вы. Жанна!
Ну и черт с вами!
- Привет, Тох.
- О, привет, заходи.
- Доски на мосту были подпилены,
я просто уверена. Вот опилки.
Только мне никто не верит. Ты тоже?
- Просто я не понимаю,
кому нужно тебя убивать.
- Кто-то ведь засунул записку в забор,
кто-то прислал мне фото с кладбища,
Кто-то выкопал могилу, в конце концов!
Ладно, я пойду.
- Я тебе верю, правда.
Я очень волнуюсь за тебя, Жан.
Давай, я к тебе перееду? Буду твоим
телохранителем совершенно бесплатно.
- Боюсь, Костя этого не поймет.
- Тебе что важнее? Жизнь или Костя?
- Хорошо.
- Тогда я сейчас быстро соберусь.
- Антон!
- Мама!
- Голову напекло,
потемнело так все в глазах.
- Привет, Тох.
- О, привет, заходи.
- Доски на мосту были подпилены,
я просто уверена. Вот опилки.
Только мне никто не верит. Ты тоже?
- Просто я не понимаю,
кому нужно тебя убивать.
- Кто-то ведь засунул записку в забор,
кто-то прислал мне фото с кладбища,
Кто-то выкопал могилу, в конце концов!
Ладно, я пойду.
- Я тебе верю, правда.
Я очень волнуюсь за тебя, Жан.
Давай, я к тебе перееду? Буду твоим
телохранителем совершенно бесплатно.
- Боюсь, Костя этого не поймет.
- Тебе что важнее? Жизнь или Костя?
- Хорошо.
- Тогда я сейчас быстро соберусь.
- Антон!
- Мама!
- Голову напекло,
потемнело так все в глазах.
- В прошлый раз она неделю лежала.
Мне придется остаться с ней, прости.
- Все нормально, так и должно быть.
- Почему?
- Потому что это моя проблема.
- Я заскочу.
- Не бойтесь,
я только тормоза проверил.
- Колеса тоже?
- Вы, кажется, работой интересовались?
У меня вакансия появилась.
Продавщица в хозмаге в декрет ушла.
Если хотите, можете выходить завтра.
- Чего?
- На работу пора.
- Я не пойду.
- Эй! - Чего?
- Ты сама подружиться хотела.
Я подумал, что в этом есть смысл.
- Разориться не боишься? Ко мне никто
не пойдет, я здесь как прокаженная.
- Пойдут, куда они денутся.
Хозяйственный магазин в поселке один.
Эй!
- Нет, спасибо.
"Сол-ныш-ко - 10 коробок".
Тоха, привет.
- Привет.
Я к тебе вчера заходил,
уже забеспокоился.
А сорока донесла,
что на работу уже вышла.
- Да, сороки у вас работают без обедов
и выходных, это я заметила.
- Что? Справляешься?
- Не знаю, покупателей нет.
Не заходят, боятся.
- Знаешь, а я пришел
у тебя кое-что купить.
- Не густо,
но все равно поздравляю с началом.
- Не с чем поздравлять, у вас товара
не хватает по девяти позициям.
Я там отметила, до завтра.
Здравствуйте.
- Я чего-то не поняла.
Ты что здесь делаешь?
- Работаю, меня Максим взял.
- Значит так, ноги в руки и вали
отсюда, поняла? Считаю до десяти.
Раз.
- Помоги, пожалуйста.
- Ты что совсем, что ли? Я Максиму
скажу, он в раз тебя отсюда выкинет!
- Давай, не забудь сказать, что через
полгода сбежать от него собираешься.
- Что?
Зря стараешься,
все равно никто не придет.
- Давай, иди, Валентина Ивановна.
- Скидка.
- Иди-иди.
- А что это? И на мыло скидка?
- И на мыло.
- И на порошок?
- На все кроме мебели.
- А что это? А что на мебель-то не скинули?
через неделю цены немного
повысим и все отобьем,
Я бы парочку стульев купила бы.
- На мебель в другой раз.
- Ладно, мыло давай.
- Мыло.
- Скидочка! Вот так-то!
Пойду своим подарки дарить!
- Ерунда, через неделю цены немного
повысим и все отобьем,
- Это что такое?
- Добрый вечер.
- Кто вам позволил делать скидку?
- Что, было лучше,
если они совсем не шли?
- Я сказал: "Все равно пойдут, рано
или поздно". Какая сегодня выручка?
Обалдеть! Вы решили меня разорить?
главное психологический барьер
преодолен. Они пошли.
- Продавец без образования плохо,
с образованием... - Гораздо лучше!
Кстати, у вас большие
проблемы с ассортиментом.
Представлен только нижний ценовой
сегмент, но и, честно говоря,
организация торговли
оставляет желать много лучшего.
- Я уже жалею, что взял вас.
- Вы не жалейте.
- Вы всегда такая самоуверенная?
- Нет, только, когда знаю, что делаю.
- Успел, слушай, тут моя послала,
говорит у вас сегодня подешевле.
- Ты что,
решил на весь год закупиться?
- Нет, это она.
Я только с работы пришел.
Беги, говорит, пока вы не закрылись.
- Осталось три минуты,
сколько успею - дам.
- Ты давай пошустрее.
- Давайте, я помогу?
- Давай, милая.
- Что там?
- Давай-давай.
Бумаги, бумаги побольше! Давай-давай!
Молодец! Хорошо.
- Пожалуйста.
- Спасибо, а то бы меня жена съела.
- До свидания. - Пока!
- Да. Ну и что мне с вами делать?
- Можно расцеловать.
- С почином.
- Хлоп.
- Что?
- А вы?
- Я за рулем.
- Зачем тогда налили?
- Что, будете одна пить?
- Что, так по-вашему я не одна?
- Нет, конечно. Давайте.
- Ну, за вас!
- Что вы предлагаете,
мне самой за себя выпивать?
- Хорошо, давайте за меня выпьем.
Не откажитесь за меня выпить?
- Давайте.
- Все, я не буду больше, спасибо.
- Нет, по две нельзя, плохая примета.
- Что вы так на меня посмотрели?
- Ну, начинайте.
- Что?
- Что вы там хотели мне рассказать
про организацию торговли?
- Спасибо большое за все, до свидания.
- Вы куда?
- Домой.
- Садитесь.
- Нет, спасибо, нам нельзя вместе,
вы же знаете! Нет!
- Не волнуйтесь, я тихо поеду.
Садитесь.
- Аккуратненько.
- Давайте-давайте, на заднее сиденье.
- Спасибо, до завтра.
- Завтра выходной.
- Как? Завтра же четверг!
- Всего хорошего.
- Ой, Тох, привет.
- Привет, я тебе ужин принес.
- Спасибо, я страшно голодная.
Кажется, мне удалось
с ним подружиться.
- С кем?
- С Ерошиным.
- Уже остыло. Давай, я подогрею.
Я тебя целый час ждал.
- Мы обсуждали проблемы развития
торговли в деревне.
Я вроде наливала вчера.
Помогите!
- Жанна.
Ах ты Господи! Как же ты сюда попала,
да еще с лопатой.
Руки давай! Давай.
- Ой.
- А я от звука работающей колонки
проснулась, думала, ребятня балуется.
Кому же еще ночью-то... Ой!
- Ой!
- Думала, встану, шугану их.
- Ой-ой-ой!
- Ну ты что, сынок? Я же ее,
можно сказать, от смерти спасла.
- Вы что, мне не верите?
- Так ты же говоришь,
что она сама на кладбище пошла.
- Я сначала так подумала,
а потом выходит, что это не она была.
- А кто это был?
- Убивец.
Ночью-то в темноте не видно -
идет и идет.
- Вот именно, что не видно. Может,
у нее лунатизм или крыша поехала.
- И поэтому я себя по голове
ударила, в могилу залезла
и чуть ли лопатой не зарубила?
Ладно, хорошо.
Где у вас тут бумага? Я заявление
писать буду и жалобу на вас.
- Пожалуйста, пишите.
Только советую подумать,
прежде чем писать:
найдется какое-нибудь объяснение,
как на речке?
- А на речке доски были подпилены -
я опилки нашла.
Вашу, между прочим, работу делала.
- "Прошу арестовать
Ерошина Максима... "
Так вы же говорили,
что не видели, кто это был.
- Он меня вчера напоил специально,
а сам не пил.
А пока я спала, кто-то воду из ведра
в доме вылил.
Ну тоже специально, чтобы я ночью
на колонку пошла! Понимаете?! Ах!
Я еще кое-что вспомнила.
Он сказал, что завтра
выходной в магазине.
А завтра что? Четверг.
Он знал, что я не выйду. Понимаете?!
- Все, идите спать. Завтра разберемся.
- Как завтра? Вы что, не поедете место
преступления осматривать на кладбище?
- С утра поеду.
- Да он за ночь все улики спрячет.
Вы что, совсем того?
- О Господи.
Кориков. Кориков, черт возьми!
- Чего?
- Давай поднимайся,
поедешь на кладбище.
- Куда?
- Я что, невнятно тебе объясняю?
Поедешь сейчас на кладбище
к могилам Беркутовых, осмотришь место.
Найдешь лопату - бери как вещдок.
- Что, прямо сейчас? Ночью?
- Минуту.
- Пожалуйста.
- Быстро одеваешься и уезжаешь,
чтобы она видела.
А сам иди домой спать. Ясно?
- Ага.
- А кладбище?
- Завтра кладбище.
Нечего на кладбище
ночью покойников пугать.
Ну давай собирайся, собирайся,
езжай, езжай давай.
- Здрасте, тетя Валя.
- Здравствуй, Витек.
- Ну все, гражданка Изотова,
идите отдыхать.
О ходе следствия вам сообщат.
- Кто сообщит, когда?
- Скоро. Мама, проводи ее, пожалуйста.
- Пошли-пошли, он разберется.
- Спасибо вам, тетя Валя.
- Да что ты. Ты иди - я покараулю.
Алло. Костя?
Вот вы попросили позвонить, если что.
Вот я и звоню. Это тетя Валя.
- Вы понимаете, что ей необходима
помощь специалиста?
У моего приятеля есть
хороший знакомый психиатр.
- Надо без психушки как-то обойтись.
- Да как?!
Я позвонил этому доктору,
описал ему симптомы
и этот последний случай,
о котором мне соседка рассказала.
Он говорит, что ее срочно
нужно госпитализировать
для ее же безопасности. Или хотите
дождаться, когда она с крыши прыгнет?
Николай Петрович, в конце концов,
вы сами виноваты:
вы рассказали ей эту дурацкую историю.
Давайте теперь вместе это исправлять.
Честно говоря, я не ожидал, что у
вашей дочери такая подвижная психика.
Решайтесь, иначе мы ее потеряем,
Николай Петрович!
- Психушку она мне не простит.
- Да спасибо скажет, когда ее вылечат.
Так. Значит, спасать ее буду я один.
- Я с тобой.
- И всех перерезал.
Славик, ну хоть бы одну оставил, а?
Ну вот как мне теперь жить?
Ну что делать-то, а?
- Ну а я что сделаю, Галя?
- Убей его, Славик. Застрели гадину.
- Ты что мне предлагаешь:
все бросить и у тебя в засаде сидеть?
- Ну ведь он же не успокоится,
пока весь поселок не подрежет.
- Ну капкан поставь, я не знаю.
- Да стоят 2 капкана, а он хитрый.
- Галя, иди домой - хорек
не по моей части. Иди домой, Галь!
- Здрасте.
- Здрасте.
Вот как быть, а? Вот как жить теперь?
К кому идти? Ни одной куры не оставил!
- Так, ну что еще? - Хочу на лопату
посмотреть. Покажите мне ее.
- Я же сказал: ждите.
Время придет - все узнаете.
- А я не уйду, пока не покажете.
- А я тоже никуда не пойду,
пока хорька не поймаешь.
- Не буду я ловить твоих хорьков!
И лопаты у меня тоже нет!
- Как это нет?
Ваш Кориков, он же поехал?
- Поехал, но не привез -
значит, не было там ничего.
- Как это "не было"?
- Слушайте, вы что,
сейчас издеваетесь?
Идите по домам! До свидания!
Мне работать надо! Не мешайте!
- Чего? Работать?
Это у вас работой называется?
Вы бездельничаете днем и ночью
и в шашки играете. Где лопата?
- Хорька поймай.
- Так, покинули помещение! Обе!
Обе покинули помещение,
иначе я вас за решетку посажу!
- За что? За то, что мы работать
заставляем? - Угу.
- Вы хоть что-то в состоянии сделать?
- Хоть хорька поймать.
- Вон отсюда! Встали и вышли!
- Слушайте, а может, вы ждете,
пока меня убьют?
- Слушай, чеканушка,
да ты сама на кладбище поперлась,
сама в яму полезла, а потом мне
концерт с больной головой устраиваешь!
- Ты чего делаешь? Да я тебя посажу!
- А-а-а!
- А-а-а! Ты еще и кусаешься?!
А ну сидеть!
- Ох!
- Пошла вон, Галя!
Тебе чего?
- Вот.
В яме возле Беркутовских могил нашел.
Лопатка-то меченая:
так Ерошин свой инвентарь метит.
- Я же говорила.
- А еще там в кустах стояла тележка -
тоже Ерошинская, из хозмага.
- Я же говорила.
- Да, и еще. Вот.
- А это на фига ты мне принес?
- Не знаю, на всякий случай.
Ты же вроде такие же куришь?
- Их, может, неделю назад выкурили.
- Может. - Экспертизу надо делать.
Выпускайте меня.
- Выпущу тебя через 3 дня,
если вести себя хорошо будешь. Ясно?
- Жаник.
Выключен.
- Не стесняйтесь, Максим Петрович.
- А вас как угораздило?
Я же вас до дома подвез.
- Лопата твоя?
- Моя.
- И это?
- Я не понял, вы что, мой инвентарь
по поселку собираете?
- А вот она считает,
что ты ее хотел ночью этой лопатой
похоронить в яме на кладбище.
Кстати, мы эту тележку там и нашли.
Ну что, давай, может, расскажешь?
Где ты провел ночь с двух до трех?
- Дома, где же еще. С женой спал.
- А кроме нее может
еще кто-нибудь это подтвердить?
- Родители.
- Понимаю.
Я только не могу понять только одно:
как твои вещи
могли оказаться ночью на кладбище?
Ты можешь это объяснить мне?
- Да кто угодно мог их взять:
тележка у хозмага стояла;
лопат у меня вообще пять штук:
две дома, одна на лесопилке,
еще одна на моем складе,
и пятая в пекарне стоит.
- Мобильник дай.
- Зачем?
- Дай мне свой мобильник.
- Держи.
- Кориков!
Метнись по адресам, посмотри,
где лопаты не хватает.
А ты пока здесь посидишь.
- Это с какой стати?
Телефон отдай.
- Слушай, давай по-хорошему.
Ты же не хочешь, чтобы я тебя оформил
как подозреваемого
в покушении на убийство?
Или хочешь? Хочешь?
- Нет.
- Тогда посидишь.
Вот видите, работаем, как вы просили.
А ты куда, Жанна? На лавку сядь.
На лавку сядь!
- Стоп-стоп-стоп!
- Прекрати буянить!
Слушай, если меня выведешь,
сядешь в подвал!
- Вы хотите, чтобы я с этим человеком
осталась наедине?! А-а-а!
- Тебе чего бояться? Отдыхай.
- Ой, никак за ней приехали?
- Здравствуйте. Да.
А вы не знаете, где Жанна?
- Так он же ее посадил,
Славка-то мой, в кутузку.
Она, говорит, на людей бросается.
- Ну, видать, от судьбы не уйдешь.
Что ты шарахаешься-то, ну? Ну сама
подумай, зачем мне подставляться.
Там случайно плаката не висело:
"Это сделал Ерошин"?
- А зачем ты меня напоил?
- Хотел, чтобы ты расслабилась,
чтобы мы могли по-человечески
поговорить. Поговорили.
- А почему сказал,
что завтра выходной?
- Чтобы ты выспаться могла.
- Господи!
Как я от всего этого устала.
- Да сядь ты уже.
- Слава.
- Ну что такое?
- И на складе, и на лесопилке,
и в пекарне лопаты в наличии.
Выходит, из дома Ерошина лопата.
- Мамочка. Мамочка.
- Здравствуйте.
- Костя.
- Жаник, что происходит?
Что вы с ней сделали?
Жаник, что они с тобой сделали?
Почему она в мужской камере?
Вы что, не видите,
что ей к врачу нужно срочно?
Открывайте давайте!
- Да забирайте свою психопатку.
- Папочка!
- Все хорошо, доча.
Сейчас поедем домой.
Сейчас, сейчас поедем.
- Нет, мне пока еще нельзя домой.
- Вот вы видите, Николай Петрович,
вы видите? Сейчас к врачу...
- Нет, нет! Нет!
Меня нельзя к никакому врачу!
- Тебе нужно к врачу.
- К какому врачу?!
А- а-а!
- Да мне нельзя отсюда, вы поймите!
Ну дорогие мои, ну мне надо...
- Жанна, все будет хорошо.
Все, не переживай.
- Ну папа!
- Все, все.
- Я не пойду.
- Доченька, мы хотим как лучше.
- Папочка, миленький,
лучше для меня это найти убийцу.
А- а-а! А-а-а!
- Жаник, Жаник!
- Я не пойду.
- Давай, иди.
Пойдем, доктор все тебе расскажет.
- А-а-а!
Папочка, миленький...
- Николай Петрович, давайте.
- А-а-а!
- Она спит?
Почему так рано? Еще нет восьми часов.
- Она теперь почти всегда спит.
Это нормально.
- Жаник, Жаник, привет. Как ты?
- Забери меня отсюда, пожалуйста.
- Не могу, надо полечиться.
- А где папа?
- У него сердце барахлит.
Он в больнице, но ты не волнуйся,
с ним все в порядке.
- Я тебя ненавижу.
- Это пройдет.
- Обещаю.
Давление низковато, но это пройдет.
Это ерунда.
В остальном,
все очень даже замечательно.
Жанна, пейте таблетки.
Давайте сами, а?
Давайте сами, давайте-ка сами, ну?
Для меня?
Вы же не хотите
остаться здесь навсегда?
Хорошо.
Мы их победили! Слышите?
Победили, простите.
Да, алло, алло. Я сейчас.
Алло, победа! Брат, прогресс на лицо.
- Эдуард Борисович, выпишите
ее сегодня, пожалуйста.
Я буду за ней присматривать,
а к вам будем приезжать на прием.
Да, спасибо. Только я не смогу,
за ней мой друг приедет. Зовут Антон.
Послушайте, что вам еще надо,
молодой человек...
- Оставайся здесь.
- Ты мне мерещишься.
Тоха! Как ты здесь?
Ко мне никого не пускают.
- Я секрет знаю.
- Может, ты знаешь,
как отсюда выбраться?
- Знаю. Держи.
На Ерошина-младшего дело завели
о покушении на убийство, ты рада?
- Нет, это не он.
- А кто?
Может, лучше в Навагино?
Как ты здесь одна?
- Знаешь, Ерошины правы, нам лучше
подальше друг от друга держаться.
Попробую все забыть,
но если получится, конечно.
Спасибо тебе, Тоша.
Я от тебя правда не ожидала.
- Я люблю тебя.
Выходи за меня.
- Не надо, не сейчас и не здесь.
- Ну, истопник, ты у меня пожалеешь.
- Не надо ему угрожать, ты все равно
ничего не сделаешь. Ты забудешь
про него и про меня тоже, понятно?
- Жанна, ты что не понимаешь,
что я хотел как лучше. Лучше для тебя.
- Тебе хорошо сейчас?
- Жанна, подожди. Послушай!
Развяжите вы меня, ну?
- Я тебе этого никогда не прощу.
Отвези его домой.
- Жанна? Жанна! Жа...
- Я знаю, это не твоя идея была.
Давай забудем?
Я по крайней мере стараюсь.
Как сердце?
- Да так, главное, чтоб
у тебя все было нормально.
Как ты?
- Все хорошо.
Ищу работу, сегодня
пригласили на два собеседования.
- Значит, ты в порядке?
- Папа, я не сумасшедшая.
Правда никогда не была!
- Прости.
- Но одна проблема все-таки есть.
Я, кажется, влюбилась.
- Разве это проблема?
- Ты даже не представляешь какая!
Во-первых, он женат; во-вторых,
он мой потенциальный убийца.
- В каком смысле?
- Господи, папка.
Как же все глупо в этом мире.
Из-за отца это человека погибла мама,
а я о нем думаю каждую минуту
и ничего не могу с собой поделать!
Пап?
Папка, я что-нибудь придумаю.
Главное, его не видеть и никогда
больше не ездить в Навагино, правда?
- А-а-а.
- У меня на обуви его кровь осталась,
можно, сделав анализ, узнать кто это?
- Приносите, только толку
от этого мало. - Почему?
- Как минимум надо зафиксировать
рану на ноге нападавшего.
- Если рана есть,
и анализ ДНК совпадает?
- Значит, вы нашли того,
кто на вас напал.
- Да.
Эй!
Черт!
- Посмотри-ка, опять приехала подлюка,
землю под тебя рыть.
- Иди домой, я скоро.
- Добрый вечер.
- По вашему виду не скажешь,
что он добрый.
- Вам через огород, как я погляжу,
привычнее?
- Хотел поговорить без лишних глаз.
Рад вас видеть.
- Чего это?
- Сам не знаю.
- Зато я знаю.
Надеетесь уговорить,
заявление забрать?
- Ну да, точно.
- Ботинок снимайте, левый.
- Зачем? Вы же выяснили мой размер.
- И носок снимайте.
- Хорошо, что я огородом залез.
Представляю, что б завтра мать Тунцова
разнесла по поселку.
- Снимай, я тебе говорю!
- Хорошо, может, у вас и правда
с головой не все в порядке?
Тогда, мои дела плохи,
что вам дались мои ноги, ну?
- Где это вы так?
- На колючую проволоку напоролся.
- Где проволока?
- Выбросил.
Знал бы, что вам понадобится,
оставил, конечно.
- А ну-ка подойдите. - Зачем?
Вы топор опустите на всякий случай.
- Схватите меня сзади.
- Так?
- Нет, двумя руками и с размаху.
- Так?
- Вы сильнее можете схватить?
И трясите, немножко.
Делайте, что я говорю!
- Так?
- Нет, я все равно не понимаю.
А вы что делаете?
- Нападаю.
Как раз в пору за топор взяться.
- Я с женатыми мужчинами не целуюсь,
если что.
- Максик, ты у меня
такой сообразительный!
- Ты о чем?
- Я видела тебя только что с соседкой.
Ну что? Заберет заявление?
- Заберет.
- Хорошо. Я когда вас вместе увидела,
я сразу поняла, что ты нарочно.
- Ничего ты не поняла.
Завтра разводиться пойдем.
- Ты что, Максик?
Ты что, из-за нее, что ли?
- Что, больше не из-за кого?
- Ты перестань.
Между прочим тебе моя дружба
со Славкой первому пригодилась!
Это я тебя из-за решетки вытащила,
а она упекла.
- Много денег скопила?
- Каких денег?
- Тех, что подворовываешь везде,
где только можно.
И в пекарне, и в хозяйственном, даже
на лесопилку лишние заказы даешь!
- Максик, ты что говоришь-то такое?
- Товарищ Тунцов, здравствуйте.
- Здрасте.
- Что с ногой? Вы, случайно,
не не с мотоцикла упали?
- Что вам?
- Заявление свое хочу забрать.
- Вспомнили как дело было?
- Я и так все помню.
Просто, это не Ерошин на меня напал,
другой человек, которому выгодно,
чтоб Ерошин сел.
- Кому это, по-вашему, выгодно?
- Ну, например, жене Ерошина.
Ведь если Максим сядет, она получит
и свободу, и деньги, правильно?
Ну, и вам, конечно, выгодно,
как ни крути. Что с ногой-то?
- Дрова колол, полено отскочило.
Насчет заявления - приходите
завтра к двенадцати.
Не опаздывайте.
- Хозяйка, куда дрова-то выгружать?
- Какие дрова?
- Березовые, в сетках.
- Я не заказывала.
- Заветная семнадцать?
- Да. - Принимай,
или мне возле калитки выгрузить?
- Здесь какая-то ошибка. Откуда дрова?
- От Ерошина.
- Ничего не понимаю. Мне, конечно,
нужны дрова. - В чем дело? Принимай.
Вот. С вас тысяча девятьсот...
Две тысячи давай. - Как это?
- Ну как? 30 сеток плюс доставка.
Хорошие дрова.
- Что за развод? - Потом баньку
стопишь, спасибо скажешь.
- Ладно, сейчас принесу.
Слышит угрожающий голос:
- Ты сдохнешь, как твоя мать.
- Ох, что со мной опять?
- Ты угорела в баньке -
рано закрыла печную заслонку.
Хорошо, что я вовремя успел.
- А я не закрывала заслонку.
- Нет, она была закрыта.
- Да говорю тебе: я не закрывала.
- Она была закрыта.
- А кто тогда закрыл?
- Выйди.
- С чего это?
- Ну выйди, говорю.
- Ты зачем дрова послал?
- Какие дрова?
- Приехал водитель на ГАЗели,
привез дрова, сказал - от тебя.
"Баньку, - говорит, - протопи".
Я протопила.
- Я не посылал. - Если это ты,
уж лучше убей меня сразу.
Зачем так мучить-то?
- Прости.
- За что?
- За дрова.
За то, что мы с тобой так связаны,
и за то, что я есть, - прости.
- И ты меня прости.
- Это Тунцов.
- Потому что он влюблен в мою жену?
- Ты знаешь?
- Это не секрет.
И не повод для убийства.
- Я ему вчера сказала,
что подозреваю Ксюшу.
Ну, специально, чтоб посмотреть,
как он отреагирует.
- Значит, тридцать сеток за две штуки.
Мне кажется, я знаю,
кто подогнал тебе эти дрова.
 

////////////////////////////