Шерлок Холмс (1 сезон, 2013 год). Фразы и цитаты из сериала
«Ше́рлок Холмс» — российский детективный телесериал производства
кинокомпании «Централ партнершип», снятый режиссёром Андреем Кавуном по
мотивам рассказов Артура Конана Дойла о сыщике Шерлоке Холмсе.
В главных ролях Игорь Петренко, Андрей Панин
Все фразы и цитаты
Серия 1
Доктор Уотсон:
"Дневник Джона Хэмиша Уотсона,
отставного офицера
военно-медицинской службы.
В 1878 году, после окончания
Лондонского университета
и курса военных хирургов в Нетли,
я получил звание военного врача
и был командирован под Кандагар
в Пятый Нортумберлендский
стрелковый полк.
Многим вторая афганская кампания
принесла почести и повышения,
мне же не досталось ничего,
кроме неудач и несчастий.
Из-за жаркого климата,
нехватки медикаментов,
провианта и питьевой воды
две трети пациентов,
которых удавалось спасти
на операционном столе,
впоследствии умирали от заражения
крови и местной лихорадки.
В роковом сражении при Майванде
я был контужен
и еле живой попал в плен
к беспощадным гази.
Если бы не мужество
лейтенанта Питера Смола,
моего друга по несчастью,
я бы сейчас не писал эти строки.
Каким-то чудом нам удалось бежать во
время наступления королевских войск.
В суматохе мы украли лошадь
и добрались до расположения
наших частей.
Измученный последствиями контузии
и ослабевший от постоянных приступов,
вместе со множеством других
покалеченных страдальцев
я был списан на пенсию по инвалидности
и отправлен на родину
с непоправимо подорванным здоровьем,
зато с разрешением отечески
заботливого правительства
восстановить его в течение девяти
месяцев за счет Ее Величества королевы
и с дальнейшим содержанием
в 11 шиллингов и 6 пенсов в день.
Материальные трудности
не очень смущали меня.
Первое, что я сделал,
прибыв в столицу,
купил модный французский парфюм
"Ла Жевиаль".
Видимо, несмотря на свой возраст
и жизненный опыт,
в душе я оставался все тем же
любопытным и авантюрным
молодым человеком.
В Англии у меня не было
ни друзей, ни родни -
другими словами, я был одинок
и предоставлен сам себе.
Поэтому неудивительно,
что я отправился в Лондон, -
в этот огромный мусорный ящик,
куда обычно стремятся бездельники
и лентяи со всей империи.
Одни едут сюда
в поисках легкого заработка,
других влечет жажда приключений;
девушки мечтают удачно выйти замуж,
юноши - поступить
на государственную службу.
И каждый надеется,
что столица даст ему шанс.
Я же прибыл в Лондон
с двумя намерениями:
открыть частную практику
и, если получится, стать писателем".
- "Доктор медицины
с дипломом и лицензией
Джон Уотсон открывает врачебную
практику и набирает клиентов.
Ветеранам и инвалидам скидки".
Так а что не так?
- Адрес.
По какому адресу открываете практику?
Ни ветераны, ни инвалиды
не найдут вас, сэр.
- А-а... я как-то не подумал.
Ну хорошо,
как только найду жилье,
обязательно приду.
- Но завтрашним номером мы печатаем
двухнедельный график
скачек на ипподроме, так что газету
будут хранить две недели.
А если подадите объявление завтра
или в любой другой день,
оно проживет сутки -
потеряете кучу клиентов.
- Так а что же делать?
Доктор Уотсон: "Но историю,
которую я хочу вам рассказать,
следует начать не с этого".
(Слышны крики и ругань)
(Слышен женский визг и гул голосов)
- Леди Нелиган?
- Сидите. Можете не вставать.
Полковник Фергюсон.
Он будет свидетелем. Письма.
Одно письмо?
А остальные? Где остальные?
- А где мои денежки?
- Не смейте так разговаривать с дамой!
(Слышен гул голосов.)
- Стой! Стой! Эй, стой!
- Тысяча извинений.
- Тысяча чертей!
Ворюга!
(Слышны крики.)
- Убили! Убили!
- Доктора сюда! Скорее доктора!
- Кэбмен его сбил, я точно видел.
- Посмотри, что ты наделал!
- Он шел далеко!
- Есть тут врач?
- Пропустите. Констебль,
помогите перевернуть. Быстрее.
Секунд тридцать - максимум сорок.
Боюсь, доктор уже не понадобится.
- Мистер, в чем дело? Вы кто?
- Я друг инспектора Лейстреда.
Слыхали о таком?
- Вы не доктор? - Нет конечно.
- Подержите. Позвольте.
Так, нужно срочно в больницу:
сердце еще бьется.
- Сейчас остановится.
- Послушайте, вы... Милосердие
для вас - это пустой звук?
- Всего лишь неизбежность:
все мы смертны.
- Видел, видел. Это точно кэбмен.
- Позвольте, констебль.
Спасать нужно живых, а не мертвых.
Кэбмен: - Это не я, сэр.
Нет-нет, это не я, сэр.
- Вызывайте коронера.
- Уже вызвали, сэр.
- Арестуйте его! Это он сбил,
точно он, - я своими глазами видел!
- А как выглядел ваш пассажир?
- Мой пассажир?
Сэр, я не успел разглядеть его лицо.
Не успел разглядеть лицо.
- Не мудрено, от тебя разит за версту.
- Трезвый кэбмен в Лондоне - такое же
редкое явление, как солнечный день.
А почему вы остановили свой экипаж?
- Потому что резко крикнул
этот несчастный.
- Несчастный здесь один - это вы.
Вспоминайте точнее, иначе вас повесят.
Когда вы остановили экипаж, ваш
пассажир выходил, к жертве подходил?
- Да, сэр, да. Да, он выскочил,
он побежал к нему,
он стал помогать ему, сэр.
Я вспомнил!
- Ну?
- У него не было пальца на руке.
Это точно.
- Вы стали на пару шагов дальше от
виселицы. Вспоминайте, на какой руке -
на правой, на левой? Какого пальца?
- Сейчас, сэр.
- Я сам видел! Точно! Кэбмен.
- Я не могу вспомнить, сэр,
я вчера выпил.
- На шаг ближе.
- Кэбмен его сбил!
- Констебль, будьте любезны,
переверните его.
"Ла Жевиаль"?
- Что, простите?
- Второй и третий позвонки сломаны -
слишком филигранная работа
для такого громоздкого орудия
преступления, как конный экипаж.
Вы же армейский врач,
вы должны знать в этом толк.
- Да говорю вам, это был кэбмен!
Он его и задавил.
Даже не остановился.
- На вашем месте я бы задержал
этого шумного джентльмена,
спросил бы его имя и род деятельности.
- Взять его. Тащите в участок.
- А меня-то за что?
- Ну так и что здесь произошло?
- Пьяные тут ездят! Меня-то за что?
- Это был не несчастный случай,
а предумышленное убийство.
Прошу вас.
- Сэр, коронер прибыл.
- Грузите труп.
- Преступник зафиксировал дверь,
чтобы она во время движения
случайно не открылась,
затем высунулся из кареты и,
поравнявшись с жертвой, нанес удар.
Разгоните толпу,
надо внимательно все здесь осмотреть.
- Всем разойтись! Разойдись!
Представление окончено.
- Нам необходимо осмотреть
место преступления.
- Так вот же. Парковая ограда, чугун.
- Сэр, труп загрузили.
- Ну, тогда можем ехать.
- Елизаветинских времен.
Орудие убийства. Констебль,
едем в участок.
- Так-так, постойте. А вы куда?
- Доктор, не составите компанию?
Еще один свидетель
никогда не бывает лишним.
- Надо успеть до вечера.
- Да, сэр.
- Доктор, у меня к вам просьба:
опишите преступника
высоким, широкоплечим,
в морском бушлате.
- А если бы он был маленьким,
щупленьким и в платье?
- Он выглядел именно так,
как я его описываю.
- Это ложь.
- Сэр, его кто-то обыскал до меня.
- Считайте, что это ложь во благо.
- Простите, я католик.
- Так тем более.
Кэбмен: - Это не я, сэр.
- Я тебе сказал молчать и сидеть!
- Это ваша сумка?
- Позвольте... Позвольте, мистер,
не знаю, как вас...
- Послушайте меня
как католик и как врач.
Неужели вы хотите,
чтобы пострадал невиновный?
Не торопитесь делать
поспешных выводов.
- Смирно!
- Да сидите уже, бездельники.
Мистер Холмс, я попрошу судью,
чтобы он выписал вам двойной штраф
за вред, нанесенный следствию.
- Не понимаю.
- Сержант Уилкинсон практически
распутал этот дорожный инцидент,
но тут возникли вы и все напутали.
- Все свои соображения
по поводу дорожного инцидента
я изложил на бумаге.
Преступник был выше среднего роста,
в морском бушлате, широкоплечий.
Прежде чем покинуть
место преступления,
он тщательно обыскал свою жертву.
- Это он вам сам сказал?
- Нет, об этом мне сказали
его вывернутые наизнанку карманы.
Подтвердите.
- Сэр...
- И еще. Вот эта пуговица была
крепко зажата в руке потерпевшего.
Это значит, что он держал его,
когда тот его обыскивал.
Убийство произошло с целью ограбления.
- Тут вы промахнулись, мистер умник.
Коронер, осматривая тело,
обнаружил вот это.
Так что ваша версия ограбления...
Ха-ха-ха!
- А если он искал не деньги?
- Да кто вы такой, черт возьми?
- Я ученый.
- Да? Не знал. И в какой же сфере?
- В сфере дедукции. Есть такая наука.
- Наука запутывать следствие.
- Это синтез фактов и логики,
которая выстраивает факты
в непрерывную цепь,
наталкивающую на правильный вывод.
- Похоже на брошюру-рекламу
по разгадыванию шарад.
- Как раз разгадывание шарад - это то,
что удается мне особенно неплохо.
- М-м, что-то новое.
В прошлую нашу встречу вы утверждали,
что вы сыщик.
- Так и есть, я сыщик.
(Слышен хохот присутствующих.)
- Здесь есть только один
профессиональный сыщик.
- А почему же вам тогда
не взглянуть поближе на жертву?
Почему бы не разглядеть, например,
характер раны?
Что вы молчите, доктор?
- Сэр, видит бог, я его не убивал.
- Все! Молчать!
Я не собираюсь тратить
на это пустячное дело
драгоценное время Скотленд-Ярда.
Знаете ли вы, почему этот труп
находится здесь, в участке?
Потому что морг переполнен!
Сегодня с утра было четыре ограбления,
две больших облавы, две перестрелки.
Вечером каждый из вас дол...
Ба!
Это же Смычок.
- Смычок?
- Да.
- Сэр, это не я, видит бог, не я!
Сэр, сэр!
- Да не трясись ты, приятель,
суд скостит тебе срок,
теперь уж я сам об этом позабочусь.
- Именно так выглядит знаменитый
карманник Джек Изи по кличке Смычок.
Обратите внимание на его пальцы.
- Мистер Холмс, вон из участка!
- У него анатомическая форма
среднего и указательного пальца
спорит с обычной. Природа словно
создала его специально для воровства.
Вы понимаете?
- Считай... дюжина дел закрыта!
- Точно, сэр, Смычок у нас.
- А вы кто?
- Джон Уотсон.
- Ирландец?
- Я врач.
- Вы записали свои показания?
- Нет еще.
- Заканчивайте и покиньте участок.
Смычок...
- Сэр, он выскочил так внезапно,
что я не успел ничего сделать.
- Ты все успел!
Смычок у нас. Ха-ха-ха!
- Ах, мистер, я не знаю,
как вас звать,
но моя жена могла бы вам помогать
по дому, убираться по вторникам.
- Это крайне необязательно.
- Ну что, справедливость
поменяла мнение?
- Да. Вы знаете, сэр,
этот благородный джентльмен написал,
что убийца был в морском бушлате.
И, вы знаете, сэр, я действительно
видел там человека в морском бушлате.
- Свободен!
- Да, сэр, я свободен.
Хотя свобода - это не про нас.
- Вы все-таки изменили показания, да?
- Вы откуда знали, что я доктор?
- Вы приехали сегодня в Лондон.
Кстати, сейчас, в это время,
все гостиницы пере... - Послушайте!
- ...переполнены,
и цены достаточно дороги.
Если вы ищете дешевые апартаменты,
то вам бы...
- Вы откуда взяли, что сегодня,
что я доктор? Да вы кто такой есть?
- Кстати...
Бейкер Стрит, 221б.
Полупансион. Там как раз сдается
комната на 2-м этаже,
достаточно просторная, уютная.
Приятные соседи.
Хозяйка - миссис Хадсон.
Очень вредная,
но готовит очень вкусно.
- Прекрасно, сэр. И заявление.
- Ага.
- Миссис Хадсон...
- Если вы - мистер Грэм,
то убирайтесь, вашего ученика
нет дома.
И передайте этому отщепенцу,
что никакого скрипичного визга
над своей головой мы больше
не потерпим.
- Позвольте, я ваш новый жилец,
Джон Уотсон.
Я приехал из Эссекса,
я врач Джон Уотсон...
- Что вы орете, как пароходная сирена?
- Простите.
- Я вас отлично слышу. Мистер Уотсон?
- Джон Уотсон.
- Входите.
- Благодарю вас, миссис Хадсон.
- Прошу, но я не миссис Хадсон,
я миссис Уолкер, а миссис Хадсон
сейчас в отъезде.
А я вас приняла за этого ужасного
мистера Грэма.
Дело в том, что по вторникам
он приходит к нашему соседу сверху
давать уроки игры на этой
невыносимой скрипке,
а сегодня как раз вторник.
- Хотите, я сделаю замечание вашему
жильцу, если, конечно, это поможет?
- По-джентльменски.
Вы нас очень обяжете.
Ванная, кладовка, чулан, комната
вашего соседа, а это ваша комната.
- Благодарю вас.
(Слышна фальшивая игра на скрипке.)
- Стой! Стой!
- Тащи его сюда.
- Джентльмены, вам не помочь?
- Рид, он назвал тебя джентльменом.
- Может быть, вы хотя бы развернетесь,
а то, право,
как-то неловко бить вас сзади.
- Бросай его, никуда не денется.
Ну что?..
- Доктор!
Что вы наделали? Мне нужно было
их допросить!
(Громко смеется.)
Здрасте!
- Помогите, полиция!
- Ну вот, через три минуты
здесь будет полиция,
и Лейстред обязательно
вас посадит.
- Послушайте, как вы хотели
их допросить?
Не имея ни оружия, извините,
не умея драться даже...
- Я беру уроки бокса.
Идите тем переулком, он ведет к докам,
там легко затеряться.
И на вашем месте я бы не терял время.
- Никуда я не побегу,
уж тем более следуя вашим советам.
- Так, знаете, доктор,
когда они очнутся,
они обвинят в нападении вас.
А что? Отставной офицер
без средств к существованию,
занялся разбоем - обычное дело.
По статистике треть
преступного мира Лондона -
именно отставные военные,
не нашедшие себя в мирной жизни.
Ну наконец-то!
А Лейстред очень любит статистику.
- Послушайте, вы откуда знаете,
что я отставной офицер?
- Ваше любопытство, доктор,
вызывает у меня симпатию.
Бегите, доктор, бегите. Бегите!
(Слышен полицейский свисток.)
(Уотсону чудится эхо стрельбы
и ржание лошадей.)
- Что же вы так долго, Уотсон?
Нас сейчас схватит полиция.
А я еще хотел взять у вас
пару уроков бокса.
Как же от вас разит
этим французским одеколоном.
- Спокойной ночи.
- Доброй.
- У вас что?
- Джин. Просто джин.
- Предлагаю начать с гленморанжа.
Меня зовут Шерлок Холмс.
- А меня... ну, впрочем,
мое имя вам уже известно.
- Да не только имя, я знаю о вас все.
Ну, или почти все.
У вас выправка военного человека,
я думаю, что вы офицер.
Оттенок лица говорит о том, что вы
не так давно приехали из жарких стран.
На вас был шарф из верблюжьей шерсти
работы восточных мастеров,
таких тут не делают. И на чемодане
была стертая наклейка пенджабской
железной дороги - следовательно,
вы приехали из Афганистана.
Вы, кстати, не контуженный?
Очень вкусный запах из вашей трубки.
- Просто дьявол какой-то.
- Вот это мой брат - Майкрофт Холмс.
Вы знаете, мы с вами умрем,
и через год о нас никто не вспомнит,
а о нем будут помнить вечно.
Во всяком случае, он так думает.
- Пуговица. Инспектору вы сказали,
что это пуговица убийцы Джека Изи.
- У вас очень хорошая память.
- Благодарю.
И еще я заметил, что вы что-то нашли
в одежде убитого,
но инспектору об этом не сказали.
- Вы еще и внимательный человек
плюс ко всему.
Я вам открою маленький секрет:
вы знаете, что карманники никогда
не носят ничего ценного в карманах,
они прячут это в гульфы.
Судя по тому, что кошелек был вместе
с Джеком Изи,
убийца искал не деньги,
а именно эти письма. Я их прочел.
- Чужие письма?
- Читать чужие письма и копаться
в чужом грязном белье -
это не самое плохое в моей профессии,
я вам скажу. Послушайте.
Читает: - "Мой дорогой, моя душа,
моя жизнь, моя страсть..."
Слушайте.
"Тоска овладела мной и моим сердцем,
и я решилась на этот шаг,
но ничего не получилось.
Я рыдала целый час до тех пор,
пока не поняла, что это слезы радости.
Я услышала, что он жив.
Он, душа моя, жив".
- Это просто любовная переписка.
- Что это за пятна? Взгляните.
- Да, это похоже на засохшую кровь.
- Так.
- Нет, это не кровь...
Нет, это не кровь.
- Это отвар из луковой шелухи,
смешанной с йодом.
- А, да-да.
А, это снадобье применяется
для прерывания беременности.
Ну, разного рода невежественные...
Но я вам скажу так:
от этого лекарства гораздо больше
бытовых отравлений, нежели выкидышей.
- Вы молодец.
- Что, простите?
- Молодец, вы все правильно сказали.
Она действительно хотела
прервать беременность. У нее ничего
не получилось.
Из письма я понял, что тетушка против
ее брака с неким молодым человеком
по имени Роджер, и она уже больше
месяца находится под домашним арестом.
- Ну и что, вы хотите сказать, что вор
охотился за этой любовной перепиской?
- Посмотрите на эту вещь.
Это очень дорогая вещь.
- А-а, да-да.
А, вы имеете... То есть вор охотился
за этой драгоценностью,
а убийца в свою очередь тоже, и он?..
- Логично. Логично.
- Логично.
- Не торопитесь делать выводы,
логика может привести вас в тупик.
- Почему?
- Знаете, что я сделал?
Я обошел вчера все издания,
дал объявление о том,
что я нашел пачку писем,
перемотанную алой лентой. Я надеюсь,
что визитер не заставит себя ждать.
- И среди этих визитеров непременно
будет наш убийца?
- Почему нет?
Как вы думаете... Вообще,
что вы можете сказать об этом?
- Это ограда.
- Это спил с ограды
времен Елизаветы Второй. Их в нашем
городе, я думаю, около двух дюжен.
Нам надо найти ее.
- Холмс, но вы же сами сказали, оград
более двух дюжен, а уж сколько там...
- Вы представьте себе:
залезть на ограду наверх,
потом начать пилить - это очень
неудобно и непонятно ради чего,
когда можно найти множество
более опасных предметов.
- Да.
- Нам нужно искать поваленную ограду.
Посмотрите, спил свежий.
Я думаю, что ограда еще лежит.
- Ага. А возле нее стоит наш убийца
с протянутыми уже руками для кандалов.
После пятой порции спиртного
у вас недюжинное чувство юмора.
Почему нет?
- Вот это я нашел вчера в кармане
у одного из наших оппонентов.
Итен Дрейк, товарные склады.
Поваленная ограда с отпиленным верхом
находится всего же в 20 ярдах
от этого места.
- И что это значит?
- Кабак "Белый кит" находится там же.
Матросы, завсегдатаи этого места,
знают беспалого хозяина этой пуговицы.
Если бы вы мне не помешали,
я бы допросил одного из них
и сегодня знал бы хотя бы имя.
- Я как-то сильно в этом не уверен.
Скажите, вообще весь
этот маскарад вам был зачем,
если не секрет?
- Не секрет. В то место ходят матросы.
И там не жалуют джентльменов, зашедших
по делу, перед ними душу не открывают.
Я вас прошу, пожалуйста,
пощадите мой нос.
Выбросьте и никогда не покупайте
французский парфюм "Ла Жевиаль".
Им пользуются только
жиголо и сутенеры.
- И частные сыщики.
- Обещайте мне седлать то же самое.
И примите ванную.
На этот запах уже слетелись пчелы.
Не только пчелы, но и полицейские.
Вот этот парень стоит тут с обеда.
Видимо, инспектор Скотленд Ярда
Лэйстред всерьез взялся
за мою скромную персону.
- Почему вы решили,
что он из Скотленд Ярда?
- Табельных работников Скотленд Ярда
одевают два ателье.
Кирсоуна и Хариса.
Вот на нем пальто от Хариса -
однополое, мышиного цвета,
довольно свободный покрой
для быстрой ходьбы или даже бега.
Самое главное - за все это время
он всего лишь переместил вес с одной
ноги на другую, а это выдержка,
которая есть только
у военных или полицейских.
- С какой же легкостью
вы определяете людей.
Хотели урок бокса?
- Ну что, мистер Холмс, готовы?
Готовы?
- Готов.
Это что, урок?
Или вы меня хотите просто побить?
- Это был кросс справа в голову.
Это был кросс справа в корпус.
Вы думали, я вам покажу пару приемов -
и станете серьезным бойцом?
Научитесь понимать удар, вставать.
Хватит или продолжим?
- Чего же, продолжим.
- Приступим к следующему удару - джеб.
- Джеб я знаю.
- Что это было?
- Это был хук справа.
Достаточно или продолжим?
- Продолжим.
- Хук справа. Показываю медленно.
Готовы?
- Готов.
- Неплохо. Вы не беспокойтесь,
я бью в полсилы, так что...
- Зачем же в пол? Как будет в полную?
- Хук бьется как с правой руки,
так и с левой.
- Миссис Софтлейн,
мне нужна ваша помощь.
- Черт меня подери,
доктор, вы молодец!
Наконец-то это чудовище
получило по заслугам!
- Мисс Софтлейн.
- Мистер Холмс, ваша нога находится
в моей комнате. Уберите, пожалуйста.
- Мисс Софтлейн, как вдова адмирала
что вы можете сказать
об этой пуговице?
- Хам!
- Позвольте, я...
- Не надо, я сам!
Чертовски вредная старушенция,
но все знает о морском флоте.
Крик из-за двери:
- Китобойная артель Бартсона.
Вы как?
(Звонок в дверь.)
Продолжим позже.
- Простите, мы тут... Миссис Хадсон...
- Я не миссис Хадсон, мистер Холмс.
- Холмс это я. Миссис?..
- Леди, с вамшего позволения.
Леди Эмма Нелиган. Я по поводу
вашего объявления в газете.
- Прошу вас, леди Нелиган.
И вас, доктор, тоже прошу.
- Мне хотелось бы получить
найденные вами письма.
- Насколько я знаю,
они вам не принадлежат.
- Вы хотите сказать, что прочли их?
- Нет, я просмотрел их.
- Значит, вы все знаете?
- Письма писала ваша племянница,
Луиза Барнет.
Адресат - некий молодой человек
по имени Роджер.
Между ними случился бурный роман.
Вы противница этого романа,
потому что через месяц Луиза должна
выйти замуж за графа Ленгтона.
Об этом писали все газеты.
И стало быть...
- Стало быть что?
- Стало быть, роман должен остаться
в тайне, иначе
никакой свадьбы не будет.
Появился некто, кто знает и Луизу
и Роджера и имеет доказательства
их романа, то есть письма,
ради которых вы здесь.
Вы не волнуйтесь, вся тайна
останется в этой комнате.
Если вы расскажете все, всю правду,
мы попытаемся вам помочь.
Не так ли, доктор?
- Да.
- Шантажист - кто-то
из вашей прислуги, я угадал?
- Горничная, миссис Керри. Луиза
передавала письма Роджера через нее.
Всего должно быть 12 писем.
- Стало быть, переписка
оседала у миссис Керри.
Странно, что ни Луиза, ни Роджер
не заметили ничего подозрительного
и просто беспрерывно продолжали
писать, писать.
- Если вы были когда-то влюблены,
то знаете, что любовное послание
без ответа вызывает к жизни следующее.
Если оно останется безответным,
вы пишете еще и еще в надежде
получить пару строчек поддержки.
- А как вы узнали об их романе?
- Одним прекрасным утром
я получила вот это письмо.
- "Многоуважаемая леди Нелиган,
мое имя ничего не скажет вам...
Узнав из газеты о будущей помолвке
вашей племянницы Луизы Барнет
и графа Ленгтона...
... Леди Нелиган, ваша единственная
наследница, горячо любимая племянница
Луиза Барнет, завела интрижку
с неким молодым человеком.
Хотя он весьма приятной наружности,
на этом его достоинства исчерпываются.
Надеюсь, леди Нелиган, вы будете
бдительны и примите должные меры
для пресечения этого романа,
способного разрушить репутацию
не только вашей подопечной,
но и всей вашей семьи".
Да, обычная анонимка.
Получив именно это письмо,
вы заключили вашу племянницу
под домашний арест?
- Да.
- Именно с этого момента
их роман принял эпистолярный характер,
верно?
- Абсолютно.
- Должен вам сказать,
что это отнюдь не женский почерк.
Мужской. Вряд ли это писала
ваша служанка.
- А это не она -
миссис Керри только исполнитель.
- Здесь только шесть писем,
стало быть, вторая половина в руках...
- Питера Керри. Он узнал о переписке
между Луизой и Роджером
и начал меня шантажировать.
- Если не секрет, сколько
с вас требует Питер Керри?
- Полторы тысячи фунтов.
- Полторы тысячи фунтов?
Для простого смертного сумма
до неприличия огромна.
- И для леди тоже -
у меня нет таких денег.
- Знаете что, если вы заплатите
нам 35 фунтов,
мы гарантируем с моим ассистентом,
что к завтрашнему вечеру
вся переписка вашей племянницы
окажется у вас в руках.
- Это, право, так неожиданно.
Я не готова...
- Что ж, если вы не согласны,
мы настаивать не будем.
- Прошу вас. Договорились?
Мистер Холмс, я очень надеюсь
на вашу порядочность.
- Очень приятно было познакомиться.
- Мне тоже, доктор.
- Можно вопрос?
- Да.
- Последнее время у вас ничего
не пропадало из драгоценностей?
Бриллианты, может быть,
кольца, украшения?
- Нет. А почему вы об этом
спрашиваете, мистер Холмс?
- Профессия у меня такая -
задавать дурацкие вопросы.
Леди Нелиган, последний вопрос.
А кто такой Питер Керри?
- Он был простым матросом под началом
моего покойного мужа
адмирала Нелигана.
Потом стал капитаном.
У него было даже
свое китобойное судно.
- Китобойное? У него еще не было
одного из пальцев?
- Этого я не помню.
До свидания, мистер Холмс.
- А почему вы не вернули ей письма?
- Дело намного серьезнее,
чем я предполагал. Оставайтесь здесь,
принимайте людей. Я скоро вернусь.
Отмечайте всех. Как одеты, как
выглядят, лица. И не болтайте лишнего.
- Не имею привычки.
(Посторонний шум.)
- Куда он побежал?!
(Свистит в свисток.)
- Держи.
- Благодарю вас. Пошла.
- Вообще, это большая палюра.
К этому колье прилагается
еще несколько предметов:
браслет, перстень и две сережки.
Стоимость всего гарнитура
оценивается в 500 фунтов.
- Да, это большая палюра.
- Ты дал маху, капитан.
- Учить меня будешь?
- Верни мне письма - это не твоя игра.
- Не моя,
но играть теперь будем
по моим правилам.
Эта старая карга раскошелится -
я наконец-то выкуплю свое суденышко
и снова выйду в море.
Вот так вот.
- И это все,
что ты хочешь мне сказать?
- Нет, не все!
Скажи тому, кто тебя прислал,
что это Черный Питер спутал ему карты.
Если еще раз сюда явишься, вон на том
крюке тебя подвешу за ребра.
А того, кто прислал тебя,
найду и выпотрошу как камбалу.
- Понятно.
- Иди к черту, Строттер.
- Ладно, капитан.
Давай помянем всех наших...
кто погиб в северных морях.
- Давай.
- Надеюсь, вы здесь ничего не трогали.
- Нет, сэр. Но первым здесь оказался
констебль Байтон.
Байтон.
- Докладывайте.
- В половине десятого я заканчиваю
свой обход, сэр.
Я всегда в этот час заглядываю
к миссис Кэрри и ее мужу Питеру.
Ну, знаете, пропустить стаканчик.
- Что такое пьянство, я отлично знаю,
констебль. Продолжайте.
- Вот, что я нахожу.
- Сэр.
- Поставьте фонарь.
- Дальше.
- Пройдемте во флигель, сэр.
Вы сами всё прекрасно увидите.
- Холмс, пойдемте, пойдемте.
- Прошу вас, сэр.
- Следы все затоптаны.
Констебль: - Прошу вас, сэр.
- Это кто?
Констебль: - Это Питер Керри,
бывший моряк. - Стойте.
Нам надо разуться.
Я полагаю, что нам понадобится...
- Мистер Холмс.
Полагаю, что вам больше
уже ничего не понадобится.
Трейси.
- Да, сэр.
- Ведите преступника.
- Слушаюсь, сэр.
- А что, преступника уже задержали?
- Дайте сюда.
Мистер Холмс.
- Пальцы на месте.
Это не Питер Кэрри.
- Мистер Холмс!
- Холмс, ну хоть вы скажите этому
джентльмену...
- Стойте, стойте.
Все, что вы сейчас скажете,
может быть использовано против вас.
Вы все время были босой?
- Да.
- Джон Уотсон задержан
по подозрению в убийстве.
Если вы мне сейчас не расскажете все,
вы будете арестованы как соучастник.
- А что вы хотите услышать?
- Бродиган!
- Бродиган!
- Здрасте.
- Помогите мистеру Холмсу вспомнить,
кто к нему приходил вчера днем.
- К мистеру Холмсу
приходила леди Нелиган.
- А чей это дом?
- Это дом Питера Кэрри.
Его жена, миссис Джессика Кэрри,
работает горничной у леди Нелиган.
- Питер Кэрри убит,
а его жена исчезла.
Зато мы обнаружили здесь вашего
соседа, мистер Холмс. Джона Уотсона.
Он валялся на пороге этого флигеля
перепачканный кровью и без сознания.
А теперь обратите внимание на это:
у задержанного все лицо в крови.
Из этого вывод: полагаю, что между
задержанным Уотсоном
и убитым Питером Керри
произошла драка.
Полагаю, что события
вчерашнего утра - а именно:
убийство карманника Джека Изи -
связаны с сегодняшним преступлением.
Полагаю также, что вы и Джон Уотсон
связаны между собой.
Полагаю, что попытка ограбления вашей
квартиры связана с этими убийствами.
- Вы сейчас промочите ноги.
Я полагаю, что это Джессика Керри.
- Это она.
- Трейси, зовите коронера.
- Да, сэр. Слушаюсь.
- Джон, скажите, вас успели допросить?
- Да, к сожалению.
- Ну что же, тем будет занятнее
сравнить ход моих мыслей
с вашими показаниями.
Итак, у Питера Керри был гость.
И не просто гость, а человек,
которого он давно знал.
Конфликт начался здесь
с удара вот этой кружкой.
И завязалась драка.
А точнее не драка, а избиение.
Судя по всему, Питер Керри
был изрядно пьян
и не мог оказать достойного
сопротивления.
А вот соперник Питера Керри, судя
по количеству ударов, по их точности
силе и по его следам, - был явно
мастером кулачного боя.
Слава богу, ночь сегодня влажная,
земля сырая, гость сильно натоптал...
И о чем же нам поведают эти следы?
Вы посмотрите, как он двигался.
Он не просто двигался - он танцевал.
И наносил удары справа, слева.
Он, словно хищник,
атаковал с разных сторон, не оставляя
жертве шансов на спасение.
Он действовал как
профессиональный боец.
Как акула, которая кружит вокруг
жертвы, отрывая кусок за куском.
Я не знаю, что послужило причиной
этого конфликта...
- Ну! Где письма, ты,
кусок акульего дерьма?
- Но я...
могу рассказать, что было дальше.
Убийце было что-то нужно
от Питера Кэрри.
- Ну, где письма? Куда ты их дел,
старый дурак?
Холмс: - Убив Питера Керри, гость
стал обыскивать его жилище.
И, возможно, он нашел то, что искал -
а возможно, и нет.
Шум драки, а потом и обыска,
разбудил жену Питера Керри -
Джессику Керри. Естественно,
напуганная криками, грохотом,
она выпускает пса, лай которого,
очевидно, спугнул убийцу
и не дал ему закончить начатое.
Прервав обыск, он вынужден был
покинуть гостеприимный дом.
И, убегая, на ходу, одним ударом
отправил в нокаут беднягу Уотсона.
- Сэр, это все правда,
что говорит подозреваемый.
- Да конечно правда.
Разве Уотсон похож на убийцу?
Инвалид войны. Разве Уотсон мог бы
справиться с Питером Керри?
Сомневаюсь. И потом здесь нет
ни одного следа босых ног.
Но зато есть другие следы.
Есть одни женские - вот они.
Очевидно, это следы Джессики Керри,
которая пришла с ружьем.
Но стрелять уже было не в кого.
- Питер Керри, будь ты проклят!
На земле и на небе!
- Но есть еще одни следы - мужские.
Точно такие же следы
от фигурных модельных ботинок
вы можете найти у трупа собаки.
И, я так понимаю,
что именно он ее убил.
Этот человек стоял все время,
как и Уотсон,
в стороне от дома и ждал развязки.
- Секунду. Я уверен, что оба эти
преступления дело одних рук.
- Ошибка! Но вы посмотрите на следы.
Тот первый был огромный
сильный человек. Он одним ударом
проткнул Питера Керри,
как бабочку булавкой.
Если бы он захотел, он мог бы одним
движением свернуть несчастной шею.
Но почему-то он предпочел
бить, бить и бить ее ножом.
Он ее так ненавидел? Это убийство
на почве ревности? Я не думаю.
Коронер, что вы скажете?
- Вам бы служить у нас, сэр.
Хором: - Нет, спасибо.
- Может, скажете тогда,
что было в тайнике?
- Не скажу.
- Уно, дуо, трэс.
Всего четыре удара,
а сколько последствий.
Лопнувшая левая барабанная перепонка,
сотрясение мозга и перелом челюсти.
Тело: почки не пострадали,
хотя им досталось.
А вот ребра - третье и шестое сломаны.
И вот замечательный синяк
в правом подреберье.
Печень: удар был такой силы,
что началось кровоизлияние.
- Лейстред, обратите внимание:
между следами от указательного
и безымянного пальцев - пустота.
У преступника, убившего Питера Керри,
не было одного пальца.
- Где мне искать убийцу?
- Я знаю где. Пойдемте.
(Шум толпы.)
- Здравствуй, Чарли.
Вот, принимай новенького.
Парень хочет драться с Акулой.
- Где ты его нашел?
- В "Белом Ките".
- Он мне не нравится.
- Да ты проверь.
- Я вижу, парень, ты из тех,
кто приносит проблемы.
А я из тех, кто их решает. В общем,
если проблем будет слишком много,
я тебя просто пристрелю.
А ты чего встал? Проходи.
Имя. Имя!
- Имя!
- Варвар.
- Я тебя не кличку спрашиваю, а имя.
- Ну!
- Бейзил Редбоун.
- Будешь Варвар Редбоун.
Иди, ты следующий.
- Ты ему понравился.
(Шум толпы.)
- Холмс, послушайте, вы что,
действительно собираетесь драться?
- Я же говорил, я беру уроки бокса.
- Послушайте, но это безумие.
Он же вас убьет.
Давайте, уж тогда я.
- Что, не можете простить ему
двух нокаутов? Уотсон, я расцениваю
ваше предложение,
как начало нашей дружбы,
но вынужден вам отказать.
- Варвар Редбоун против
Акулы Строттера!
(Шум толпы.)
Скандирование толпы: -
Строттер! Строттер!
Мужской голос: - Полиция!
(Выстрелы. Крик толпы.)
- Собирайтесь.
Быстрее, быстрее, Джон.
- Спасибо.
Мужской голос: - Кто меня сдал?
- Есть только один человек,
кто мог вас сдать.
А вы думаете, тот, кто заказал
вам убийство, пощадит вас?
А с какой стати?
- Вы его взяли?
- Взяли.
Но он чистосердечно во всем признался
и был отпущен под залог.
- Надо же, какие у нас в Англии
теперь добренькие законы.
Ладно, снимите сначала наручники.
- Ну, давайте, Уилкинсон,
пробегитесь с парнями для порядка.
Думаете, ваш план сработает?
- Я уверен в этом.
- Хм...
- Ждать осталось недолго.
А нам еще нужно успеть с Уотсоном
нанести один очень важный визит.
До вечера.
- Если нет, за все ответите вы,
мистер Холмс.
- А этот мистер Холмс
весьма занятный джентльмен.
- Ой, фу... Луиза... Не усугубляй
свое грехопадение табаком.
Твоя мать смотрит на тебя с небес.
- Тетя, на небе нет ничего,
кроме облаков и птиц.
Хотела бы и я быть свободной
как птица.
Свободной, а не такой как вы, тетушка.
Всем уже давно известно, что у вас
роман с полковником Фергюсоном.
А вы почему-то до сих пор делаете вид,
что он приходит к нам
только на чашку чая.
- Милая, в вашем положении курить
вредно - это может навредить плоду.
- Навредить плоду...
(Звонок в дверь.)
А те нервы, которые я тратила
весь месяц, они не навредили плоду?
- Я сейчас пойду сама открою.
- Невозможно...
Роджер? Роджер!
- Я не верю, что мы снова вместе...
- Роджер...
- Кхе-кхе.
- Садись. Роджер! Роджер!
- Твоя тетушка зачем-то позвала меня.
Какое-то важное дело...
- Какое дело?
- Я не знаю.
- Прошу, прошу, прошу. Прошу всех.
Позвольте вам представить:
мистер Шерлок Холмс, нотариус;
мистер Джон Уотсон, его ассистент;
полковник Фергюсон;
ну и наконец моя племянница
Луиза Барнт и мистер Роджер Смит.
- Надо же?
Именно таким я вас и представлял.
- О-хо-хо... Вы меня?..
- Я считаю, что жених такой
прекрасной леди просто обязан быть
как принц крови.
- Жених?..
- Да-да, мистер Смит. Коли так
скоро произошло как произошло,
то я как добропорядочная христианка
не имею больше ни сил, ни желания
противостоять небесам.
Поэтому я собрала сегодня всех вас,
чтобы объявить о своем
окончательном решении. - Тетя...
- Согласны ли вы, мистер Смит,
взять в жены мою племянницу Луизу?
Смит: - Право, это... Ха-ха-ха...
А что же с помолвкой?
- Я отменю.
Вы не ответили на главный вопрос.
Согласны ли вы взять в жены Луизу?
- Это такое... такое важное решение...
- Тетя!
- Мне даже как-то нехорошо стало. Я
должен это как-то осмыслить. Побыть...
- Не торопитесь уходить, мистер Смит.
Не торопитесь.
Вы же не собираетесь сюда
больше возвращаться. Не так ли?
- Почему?
- Вы красивый молодой человек. Зачем
вам терять независимость и свободу?
Мне кажется, семейная жизнь,
все эти... дети, пеленки, склоки -
все это не для вас.
Я предлагаю вам сделку.
Уотсон, будьте добры.
Присядем, пожалуйста. Присядьте.
Вы немедленно напишете расписку,
в которой раз и навсегда
откажетесь от Луизы, -
и можете гулять на все четыре стороны.
- Что я должен написать?
- Роджер! - Луиза!
- Многоуважаемая леди Нелиган,
я, Роджер Смит, утверждаю,
что никогда не состоял
в любовной связи
с вашей племянницей Луизой Барнет.
Я не имею к ней никаких притязаний:
как любовных, так и имущественных.
С уважением, Роджер Смит.
Написали?
Анонимное письмо,
полученное леди Нелиган месяц назад,
было написано вами.
- Ах!
- Ах, вот что тут происходит...
Ну и что это доказывает?
- Ровным счетом ничего. За исключением
того, что вы законченный негодяй.
Вы прекрасно все придумали:
начиная с письма,
которое вы отправили леди Нелиган, -
тем самым вселили в ее сердце панику,
чтобы запереть Луизу
и начать переписку.
Наконец сама любовная переписка,
благодаря которой
вы собирались шантажировать
эту благороднейшую женщину.
Но вам помешали, не так ли?
Знаете кто?
Муж горничной Питер Керри, который
не просто похитил любовные письма,
он похитил саму идею шантажа.
После этого вы обратились
к некоему Джеку Строттеру,
который, как оказывается, долгое время
служил под началом Питера Керри,
и у них был давний конфликт
на почве борьбы за капитанский мостик.
Вы заплатили Строттеру денег, чтобы он
любым путем вытряс из него эти письма.
Строттер убил Питера Керри,
скрылся с места преступления,
но писем так и не нашел.
В тот момент, когда жена Питера Керри
вскрыла тайник,
появились вы и убили ее,
нанеся ей двенадцать ножевых ранений!
- Ах!
- Простите.
- Боже мой... Какой чудовищный бред
вы несете, мистер Холмс.
У вас что, есть показания этого?..
- Ваш платок...
который вы бросили на месте
преступления.
- На нем что, есть мои инициалы?
- Нет, инициалов ваших нет,
но он пахнет вашим модным
французским парфюмом,
который знаком не только мне,
но и моему ассистенту.
Кроме того, письмо,
которое вы отправили леди Нелиган,
излучает тот же аромат -
несмотря на то, что прошел уже месяц,
оно по-прежнему пахнет.
- Знаете что?!
Какой-то там запах не может являться
достаточным основанием моей вины.
Может быть, я могу уйти?
- Убирайтесь ко всем чертям!
Только мой вам совет: идите отсюда
прямо в полицию и во всем сознайтесь,
потому что от этого
зависит ваша жизнь.
- Леди Нелиган, если переписка
все еще в руках злоумышленников,
то платить вам так или иначе придется,
иначе может разразиться скандал.
Всего доброго!
- Нет, какой... мерзавец.
- Тетя, мне страшно.
- Я говорил, что письма
находятся у меня в сейфе,
но всегда носил их с собой.
Полагаю, что вторая половина
находится в кармане у Смита.
- Торопитесь?
Зря вы сдали меня полиции, сэр.
- Кэб, сэр. Недорого.
Пять пенсов - в любой конец города.
- На Бейкер Стрит.
- Фу... Черт!
- Французский одеколон.
- Терпеть не могу французов.
Позовите коронера, Трейфи.
- Зачем? С нами же Уотсон.
- Второй и третий
шейные позвонки сломаны.
Но он мертв не более десяти минут.
- Вот, Лейстред, я же обещал вам
взять Строттера с поличным.
- Да, но для этого пришлось
пожертвовать жизнью еще одного лондонца.
- Не самого хорошего.
Далеко не самого хорошего, поверьте.
- Начинайте обыск.
- Холмс! Что это вы там взяли?
Мальчишки на улице: - Новости!
Новости! Последние новости!
Последние новости только у нас!
- Да...
Все хорошо, что хорошо кончается.
- Ну я бы так не сказал...
Вы обратите внимание на невесту -
на новоиспеченную миссис Ленгтон.
Она не любит своего мужа.
Я бьюсь об заклад, что, если бы сейчас
Роджер Смит восстал бы из мертвых,
она бы убежала с ним
прямо из-под венца.
Тем более что будущий наследник
графа Ленгтона, он не совсем его...
Я вас уверяю, что такие истории,
как правило, имеют продолжение.
- Вы обещали мне рассказать
про убийство Джека Изи.
- Леди Нелиган наняла Джека Изи.
- Что?
- Да, у нее не было средств,
чтобы расплатиться с шантажистом,
и она наняла лучшего в городе
карманника,
чтобы тот вытащил письма
у Питера Керри.
- И что, вы хотите сказать,
что карманник согласился
выполнить такую работу бесплатно?
- Да нет, что вы. Конечно нет.
Благородная дама, пытаясь попасть
в еще более благородное общество,
пошла на сделку с карманником,
отдав драгоценное колье
из своего ювелирного гарнитура.
И вы считаете, что такой поступок
достоин общественного порицания?
Да бросьте, доктор.
Когда дело касается личного,
всем плевать на общество.
- Ну не скажите, не скажите...
- То есть колье вы
предлагаете вернуть?
- Мистер Холмс, стоило мне
отлучиться на несколько дней,
и вы прокурили весь дом.
А вы мистер Уотсон?
- А... Да.
Простите, а ваше имя?
- Миссис Хадсон.
Мистер Холмс, я бы хотела обсудить
с вами несколько вопросов.
Во-первых, вы задолжали мне
квартплату за полтора месяца.
Во-вторых, до каких пор мне терпеть
жалобы жильцов первого этажа
на ваше отвратительное музицирование?
В-третьих, мы же с вами договорились,
что вы больше не будете проводить
в моем доме эти ужасные
химические эксперименты.
В-четвертых...
- С возвращением, миссис Хадсон.
Серия 2
Доктор Уотсон: "Холмс безусловно
был из тех, с кем трудно ужиться.
Но меня всё сильнее
интересовала его личность.
Его энергии не было предела.
Взгляд у него был острый, пронизывающий,
если не считать периодов оцепенения,
в которые он имел свойство
впадать время от времени.
Его руки были вечно в чернилах
и в пятнах от разных химикалий.
Зато он обладал способностью
удивительно деликатно
обращаться с предметами.
Я не раз это замечал,
когда он при мне возился со своими
хрупкими химическими приборами.
Возможно, кто-то и сочтет меня
отпетым охотником до чужих дел,
если я признаюсь, какое любопытство
возбуждал во мне этот человек
и как часто я пробовал пробить
стену сдержанности,
которой он огораживал все,
что касалось лично его".
- Это засада!
(Звучат выстрелы.)
КАМЕНЬ, НОЖНИЦЫ, БУМАГА
- Проходите, садитесь.
Сейчас, сейчас приложим,
и следа не останется.
Так. И все же продолжаем, так сказать,
наш предыдущий разговор.
Вы понимаете, как-то у вас
все это слишком просто.
Сейчас. Напоминаете в этом отношении
мне Дюпена, рассказы Эдгара Аллана По.
Не читали? Так вот, мне кажется,
такие герои могут быть,
ну не знаю, ну только в романах.
Только...
- Доктор, вы сравниваете
меня с Дюпеном, думаете,
что делаете мне комплимент, да?
А я считаю его недалеким человеком.
Ну как? Сбивать человека с мысли
случайно подвернувшейся фразой
после пятнадцатиминутного молчания -
я считаю, что это дешевый трюк.
- Да...
Хорошо. Ну, может быть,
вы что-нибудь еще расскажете?
Понимаете, мне нравятся ваши рассказы,
они какие-то...
увлекательные и... не знаю.
- А что вы находите увлекательного,
когда один человек убивает другого?
Что увлекательного-то? Вы находите
такие понятия, как алчность, злость,
ненависть, смерть, кровь,
увлекательными?
Ну... Ха-ха-ха! Вечная история.
- Например, что увлекательного
в истории,
когда разорившейся помещик убивает
свою жену, падчерицу
с интервалом в год? Отравил мышьяком.
Потом, когда поймали, он сказал,
что одна умерла от коклюша,
а вторая умерла от укуса змеи.
- И?
- Выяснилось, что там был полоз.
Они же безвредны.
И все это из-за наследства...
Вы находите эту историю увлекательной?
(Хлопок входной двери.)
Как вы думаете, это к вам или ко мне?
Мужчина лет 35-и, очень торопится.
При этом у него нет ноги.
- Доктор, вы печатали,
что инвалидам скидки.
- Смол! Воды, воды горячей!
- Спасите...
- Ноги, ноги.
- Давайте, оп.
- Не тронь улику...
- Смотри на меня, смотри на меня.
Смотри на меня, дыши, дыши.
Коробку дай.
Да не эту! С ножницами, с ножницами!
Смотри на меня, смотри на меня! Смол!
- Все в колодец...
- Он сказал, что он ваш друг.
(Звонок в дверь.)
Из-за двери: - Откройте! Полиция!
Именем королевы откройте! Это полиция!
(Стук в дверь.)
- Что делать, надо открывать,
иначе он сломает дверь.
- Открывайте, я знаю, что вы дома!
Уберите собаку.
Ну, Холмс, где он?!
- Кого вы имеете в виду?
- Того джентльмена
с распоротым брюхом,
который оставил вот эту кровавую
дорожку от самого Страунд Грина
до вашей двери.
В чем это у вас руки, а?
- Доктор оперирует, я ассистирую.
- Дорогу можете не показывать.
Он что-то нес в руках.
- У него... - У него не было ничего.
- А можно поинтересоваться, что,
собственно говоря, произошло?
- Нет! Потому что интересоваться
сейчас буду я. Кто этот человек?
Вы его знаете? Как он тут оказался?
- Это Питер Смол, он...
- Питер Смол. Он так представился,
когда обратился к мистеру Уотсону
за медицинской помощью.
Мистер Уотсон,
если вы не забыли, врач.
- Ха-ха! Такой хороший,
что этот несчастный тащился к нему
с самого Страунд Грина на одной ноге,
чтобы отдать Богу душу
под его присмотром?
И вы хотите, чтобы я в это поверил?
- Вот, взгляните.
- "Бейкер Стрит.
Инвалидам и ветеранам скидки".
То есть вы утверждаете,
что впервые видите этого человека.
- Да, инспектор.
- Уотсон, а вы что скажите?
- Да, впервые.
- Сэр, при нем ничего
обнаружено не было.
- Инспектор Ридиш,
возьмите труповозку.
- Есть, сэр.
- Вы, скорее всего, еще понадобитесь
мне для дачи показаний.
Трогай!
- Мне, конечно бы, хотелось получить
от вас хоть какие-то разъяснения.
Кто такой этот Питер Смол?
- Я не могу, я не могу, доктор.
- Смотри на меня.
- Не договариваясь, начинай!
- Нет, нет.
- Я не смогу.
- Смотри на меня.
- Давай начинай.
- Камень, ножницы, бумага
и колодец тоже надо. Раз, два, три!
- Давай еще раз!
- Я не смогу, доктор.
- Смотри!
Камень, ножницы, бумага
и колодец тоже надо. Раз, два, три!
- Ты хитрый, да?
Давай еще раз.
- Не договариваться!
- Камень, ножницы, бумага
и колодец тоже надо. Раз, два, три!
- А ха-ха-ха! Вы сами все решили.
Давай!
- Подождите! Подождите!
Он не убежит!
- Доктор! Доктор!
- Он не убежит!
- Доктор!
- Он не убежит! Подождите, подождите!
- Доктор! А-а-а! А-а-а-а!
- У них были одни кандалы, а нас двое.
К тому же патроны, ножи -
сколько угодно.
А кандалы одни, а нас двое.
- Доктор, успокойтесь, успокойтесь.
Успокойтесь, доктор,
вас становится сложно понимать.
- Да.
Поэтому предложили жребий.
Свобода выбора.
- Расскажите мне поподробнее
об этом человеке.
- А? А-а.
Лейтенант Смол.
Родом из Ливерпуля,
ну парень открытый,
жена была, умерла.
Еще до перевода в наш полк...
мы с ним довольно много чего пережили.
- Именно поэтому вы спрятали
баул в шкаф.
Но я не думаю, что драгоценные камни
и золото - это его пожитки.
Не сомневаюсь, что,
если бы Лейстред нашел их,
то он бы обвинил его в краже.
- А я не могу поверить в это.
Я не могу в это поверить,
чтобы Смол пошел на преступление.
- На вашем месте я бы поинтереснее
перепрятал вещи.
Я уверен, что максимум через час
Лейстред приведет сюда своих людей,
и они перевернут весь дом.
Одно радует, что старушки съедут -
пятый обыск за год они не перенесут.
- Что делаешь? Это противозаконно.
Нет-нет-нет.
Надо все вернуть. Это надо
все объяснить Лейстреду.
- Ни в коем случае.
- Что?
- Мы сейчас поедем
в приют святого Марка.
У вашего друга есть ребенок.
Захватите с собой ножницы.
- А вы знаете, Джон, что каждый
детский приют имеет свой цвет?
Вот желтый, синий, белый -
это цвета приюта святого Марка.
Такие ленточки дети делают
по праздникам для своих родственников.
Так что ножницы для рукоделия
будут прекрасным подарком.
- Холмс, я совершенно не умею
разговаривать с детьми.
- А что, с ними надо
как-то особенно разговаривать?
Мальчишка: - Очередное кровавое
преступление банды кэбменов!
- "Хроникал"!
- Читайте "Хроникал"!
- Лови!
- Странно. - А?
- Странно, странный случай.
- Разыскивается карета,
обвиняется банда кэбменов.
- Да глупости.
- Что глупости?
- Да все. Не был он кэбменом. Ну не
мог Смол иметь к этому отношение, ну.
Ну не мог.
- Насколько мне известно,
вы не виделись три года.
- Три года. Не был он кэбменом.
- Он был кэбменом.
Между указательным и средним пальцем
у него довольно застарелая мозоль.
- И что это значит?
- А вы взгляните на руки кэбменов.
Подошва ботинка у него не была
стоптана, хотя кожа довольно старая.
Не правда ли кэбмены
довольно редко ходят пешком?
- Ну хорошо-хорошо,
пусть он был кэбменом.
Без четверти десять. Но, может быть,
Смол пытался спасти драгоценности?
И за это поплатился.
- Мои соболезнования. У вас умер брат.
Кстати, вы же осмотрели Смола?
Что вы можете сказать о ране?
- Ну я не берусь судить,
я не делал вскрытия.
- Но вы же военный врач.
Вы же много ран повидали.
Чем она была нанесена?
- Не знаю. Что-то длинное, узкое.
Шпага?
- Приехали.
Добрый день, мисс.
Не могли бы мы пообщаться
с непосредственным вашим начальством?
Вы скажите, что мистер Шерлок Холмс
и Джон Уотсон желают пообщаться.
- Добрый день, джентльмены.
Могу я вам чем-нибудь помочь?
- Да.
- Люси, иди к детям.
Люси, розги захотела? Иди к детям.
- Мы хотели бы встретится с ребенком,
который имеет отношение
к мистеру Питеру Смолу.
- А. Мэри Смол, это его дочь.
У нее сегодня приемный день.
- А что, мы не первые?
- Вы уже третьи.
Как раз сейчас какой-то джентльмен
пошел поговорить с Мэри.
- Отведите, отведите нас.
- Что-нибудь случилось?
- Нет, мы надеемся, что, конечно,
ничего не случилось.
- Утром приходили сослуживцы мистера
Смола, но они скорее искали его,
потому что, честно говоря,
мы тоже его ищем.
Он нам задолжал тридцать фунтов
за три месяца.
- А они не назвали себя?
- Конечно назвали.
У нас с этим очень строго.
- Кто же? Простите.
- Я забыла. Прошу сюда.
- Так, я проиграл. Давай.
Раз, два, четыре, пять.
- Мэри, что вы себе позволяете?
- Простите, мы так играем.
- Тэд?
- Джон?
- Тэд!
- Джон. Джон!
Джон.
- Мисс Мэри, это вам.
- Давайте я отнесу и положу в вашу
тумбочку. Я вас оставлю на минуту.
- Шерлок Холмс - Тэд... Тадеуш Шолто.
Мой спаситель... Наш спаситель.
- Перестань.
- Весьма. Весьма.
- А как вы здесь-то?
- Мы пришли навестить мисс Мэри.
- А где же Питер?
- Вот он нас и попросил зайти,
у него самого времени нет.
- Да, я как раз сам его ищу. Вы не
знаете, какой у него теперь адрес?
Где он живет? Где?
- Все там же.
- Вы папины знакомые?
- Мэри, мы не просто знакомые,
мы папины друзья.
- А он давно к тебе приходил?
- Вчера. Такой был грустный.
- Грустный? Не сказал почему?
- Нет. Извините, я сейчас.
- Джон.
- А вы давно его ищите?
- Да дня два. Мы как раз собираемся
собрать встречу ветеранов полка.
Бей барабан, труби труба!
Руби врага, коли врага!
Джон, я помню. А мы, кстати,
пригласили доктора Уотсона.
Лейтенант, а ты получил приглашение?
- Да-да. А! Нет, я нет.
- Как же?
- Я должен сказать тебе одну вещь.
- Мне Джон рассказывал,
вы спасли его и Питера Смола из плена.
- Что вы говорите?
Была простая военная операция.
Джон - вот, кто герой!
Вот, кто действительно спас Питера.
Вы даже не представляете,
в тех диких условиях
надо было произвести ампутацию,
обработать рану, зашить ее.
Не допустить заражения крови. Это...
Кстати, я видел Смола, он до сих пор
так резво бегает на своей культе.
Тр-р-р-р! Ха-ха-ха!
- Знаешь, Питер...
- ...по-прежнему лечит ногу.
Наш сырой климат все-таки
дает о себе знать.
Климат...
- Сейчас я угадаю. Это папа. Да?
А вот это мистер Морстан, он сегодня
приходил с мистером Бриксом.
Вот он, Брикс.
А вот это мистер Шолто.
Где же вы, мистер Уотсон?
- Мэри, можно я посмотрю
эту фотографию. Смотри-ка это точно я.
Уотсон. А Уотсон у нас доктор.
Он в это время учился
в Лондонском университете.
- Брикс, Карпински.
- Брикс.
Погиб под Кандагаром.
- Вот это кто?
- Я не знаю.
- Я не помню, профессор какой-то.
Смотри-ка, молодые, веселые.
Как давно все это было.
- Другая жизнь, другая жизнь.
Понимаешь, у солдата две жизни:
одна до войны, другая после.
- Доктор прав, Мэри. Но, к сожалению,
есть несчастные вроде Карпински,
у которых только одна жизнь, -
до войны.
- А можно мы возьмем
эту фотографию себе?
- Нет, она моя.
- Захотела розги?
- Холмс?
- Ну хорошо, только на время.
- Нам пора.
- Что ты?..
- Идите.
- Джон?
- Идите, нас кэб ждет.
Идите скажите, чтобы еще подождал.
- Подождите...
- Пойдемте вместе.
Мы сейчас придем.
- Что, собственно...
Нет, вы, конечно, идите,
я вас здесь подожду.
- С детьми, конечно, я сам не умею
разговаривать, но вы - это что-то!
- С детьми как раз очень просто
разговаривать, а вот ваш капитан...
- Что капитан?
- Мне кажется, он слишком...
Вовремя он как-то сюда приехал.
- Послушайте, Шолто мой друг,
это офицер, в конце концов, Холмс!
- Да, я это запомнил.
Спасибо, что дождались.
Поехали, поехали. Поехали!
Вы взяли с собой пистолет?
- Нет. А что происходит?
- Нас похитили.
(Звучат выстрелы.)
- МК-3.
- Фу. Живы? А по-моему, МК-5.
- Вы второй раз уже спасаете
мне жизнь, капитан,
я не знаю, как и благодарить.
- Перестаньте.
- Да нет, ну...
- Надо же, Морстан.
- Как я не узнал его? - А кто
обычно обращает внимание на кэбменов?
- Морстан?
- Вы были правы, МК-3.
Кстати, как вы здесь оказались?
- Я, собственно, ехал за вами.
- Смол умер.
- Что вы говорите? Когда? Как?
- Умер.
Прямо у меня на руках сегодня утром.
- Занятная конструкция.
На полу пятна крови,
тщательно вымытые.
- Что вы там ищете?
- Не важно.
"Доктор Джон Д. Уотсон, открывающий
медицинскую практику.
Ветеранам и инвалидам скидки.
Бейкер-стрит 221б".
Вы умеете управлять экипажем?
- Давай!
- Холмс, а куда мы так мчимся?
- Хей! Когда мы ехали в приют,
он стоял напротив дома,
они нас поджидали. Хей!
Уотсон, куда вы дели награбленное?
- Миссис Хадсон...
Холмс, гоните быстрее!
- Хей!
- Да быстрее же!
- Миссис Хадсон! Миссис Хадсон!
Миссис Хадсон!
Где вы, миссис Хадсон? Вы живы?
(Слышен плач.)
- Где вы? Что? Господи!
- Доктор Уотсон...
- Боже ты мой! Ну что?
Ну что, вы в порядке?
Что такое? Ну? Что такое?
- Ах!
Я так... Я так испугалась...
- Все в порядке? Кресло.
- Они нашли баул, но все равно
перевернули всю квартиру.
- Когда это случилось?
- Как только вы ушли.
Я не думала,
что гостей будет так много.
- А сколько их было?
- Трое.
- Вам удалось кого-нибудь рассмотреть?
Нет?
- Не очень.
- Подумайте. Сейчас.
Посмотрите, кто-нибудь из них был?
- Ах! - Тише-тише-тише.
- Вот этот.
- Где?
- Вот.
- И вот этот!
- Бриггс? - Кудроу...
- А третий? Третий?
- А третьего я не помню, потому что
я спряталась в чуланчике.
- И правильно.
- В чуланчике?
А в чуланчик они не заглянули?
- Заглянули.
Но я спряталась за дверью.
- Молодец.
- Они прошли очень-очень близко,
это было очень-очень страшно.
- Натерпелись, я представляю.
- Что тут в конце концов происходит?
- Пейте-пейте. Понимаете,
Смол, когда пришел ко мне
с уже выпущенными кишками, он принес
с собой целый баул с драгоценностями.
Целый баул!
- Мистер Шолто! Мистер Шолто!
Кто этот человек?
- Вы уже спрашивали.
- А вы не вспомнили?
- Этот вот...
- По-моему, он преподавал физику.
Кажется, из Оксфорда.
- Ну как?
- Стойте, погодите.
Вы что, хотите сказать,
что и Смол, и Бриггс, и Кудроу тоже?
- Ну я... Смол погиб! Я же говорил!
- А где же он взял драгоценности?
- Ну откуда же я знаю-то?!
Он спасал чьи-то драгоценности.
Ну не верю я, чтобы офицер мог так!..
- Офицер Бриггс, офицер Кудроу,
офицер Морстан - вот они!
- Они в отчаянии были, я не знаю.
Они же были бедны.
Они постоянно брали в долг! Ну...
- Вы знаете, что их всех троих
хотели судить за мародерство?
- Нет.
- Нет? Я тогда за них поручился.
Поэтому в этом есть... и моя вина.
- Ну все, миссис Хадсон!
- Все, миссис Хадсон.
- Это уже переходит всякие границы.
- Или вы сейчас же вышвыриваете
этих джентльменов из дома,
или мы собираем вещи.
- Или они, или мы.
- Мистер Уотсон, вызовите,
пожалуйста, кэб.
- Слишком много чести. Пешком дойдут!
- Это не для них, это для вас.
- А мы никуда не собирались.
- Собирались - вы хотели съехать.
- Ну это в том случае, если Холмс
и Уотсон останутся здесь. - Да.
- Они остаются.
- Да вы просто сошли с ума!
Ну хорошо. Нет... Хорошо.
- Осталась без постояльцев. Они
хотя бы вовремя платили за квартиру.
- Я понимаю.
- Да.
- Миссис Хадсон, я все понимаю.
Я понимаю, что мой долг
в сложившихся обстоятельствах -
это покинуть этот гостеприимный дом...
- Ах! Не смейте!
Мало того, что миссис Бокли
и миссис Софтли съезжают,
так хотите и вы? Вы хотите меня
оставить с этим мистером? Холмсом?
- Миссис Хадсон, я понимаю,
что дело в том, что миссис Бокли и...
- Миссис Хадсон, мистер Уотсон готов
снять две освободившиеся комнаты
и оплатить их за полгода вперед.
Дело в том, что я задолжал
доктору Уотсону за некоторые услуги.
Сколько?
- Двадцать пять фунтов.
Но я их туда не пущу.
Они и так разгромили весь дом.
- Вот вам... тридцать.
И пускай живут хоть в подвале.
Капитан ее королевского величества
Тадеуш Шолто.
- Миссис Хадсон.
- Какая женщина! Она вдова?
Уотсон, я вас не узнаю.
Она же к вам неравнодушна,
вы что, не видите?
- Вам показалось.
- Он не замечает или делает вид.
Поверьте, я знаю, о чем говорю.
Я в своей жизни видел столько женщин,
разных: африканских, восточных,
европейских...
- А как же вы общались с восточными,
когда они ходят все время в парандже?
- Мистер Холмс, там, где есть женщина,
офицер всегда найдет,
как с ней пообщаться.
Что скажете, Уотсон?
- Слушайте, ну мы же
цивилизованные люди. Ну что вы?
- Знаете, Холмс, что англичане
в Индии отрывают пальцы ткачам,
чтобы индийские шелка не составляли
конкуренции нашим мануфактурам -
вот и вся ваша цивилизованность.
Эх, Джон, как же я рад тебя видеть!
Почти два года прошло.
Жду тебя вечером к себе
без всяких возражений.
Я уверен, нам есть о чем поговорить.
- О, мистер Уотсон.
Ветеранам и инвалидам скидки.
- Ха-ха! Да. Скажите пожалуйста,
а вы печатаете фотографии?
- Разумеется, сэр.
- Угу. Будьте добры,
напечатайте тогда вот эту.
- Прекрасно.
Только фотографию?
- Нет, и текст.
- "Лейтенант Питер Смол хочет
встретиться с боевыми друзьями".
- Да. Дата, адрес...
- И даже время. Прекрасно.
- Единственное - я хотел бы забрать
фотографию сразу же.
- Тогда вам придется подождать, сэр.
- Эй, ты! Ты место не перепутал?
Чего сюда приехал?
- Позови вон того бородатого.
- А! Мистер Холмс!
А я вас издали не признал!
Мистер Холмс, решили заделаться
нашим братом кэбменом?
- Свободен?
- Ха-ха! Вы же знаете,
свобода - это не про нас,
мистер Холмс.
- Скажите, чей это кэб?
- По-моему, Морстана.
Но он не с этой биржи, сэр.
- А с какой?
- А-а... На Бейкер Стрит,
возле подземки.
- Зря катил через весь город.
- Вы ищете Морстана? Я со вчерашнего
дня его не видал, мистер Холмс.
- Я ищу его берлогу.
- Тогда вы не зря катили через
весь город. Я вам покажу.
- Прошу, садитесь.
- Вы только не гоните, мистер Холмс.
- Ну, ознакомился я
с оставленной вами рукописью.
Не был удивлен.
Должен признаться,
что все это достаточно традиционно,
как и допущенные вами
стилистические ошибки.
- Например?
- Ну вот, хотя бы:
"Бей барабан, труби труба,
руби врага, коли врага".
- Да. Так, а что здесь не так?
- Ну дорогой мой автор,
что же, вы сами не слышите?
Было бы хотя бы: "Бей барабан,
труби труба, руби тюрбан, коли врага".
- Простите, а причем здесь... тюрбан?
Понимаете, в чем дело? Тюрбан можно
отрубить только вместе с головой.
Так, как у вас, получается,
что тюрбан нужно рубить как-то...
...отдельно от головы.
- Согласен. В общем, согласен.
Ну, поработайте над рифмой еще.
Послушайте, неужели вам
хочется стать вторым Киплингом?
Сейчас, когда первый-то
уже из моды вышел.
Понимаете, читатель
хочет свежего воздуха,
какой-нибудь милой любовной истории
с жутким кровавым преступлением
в финале.
Потом двести пятьдесят страниц
расследования преступления -
по-моему, это очень интересно
может быть.
Видите ли, Чарльз Диккенс, например,
не чурался детективного развития,
Уилки Коллинз,
Шарлотта Бронте наконец.
- Сколько?
- Что "сколько"?
- Сколько я вам должен заплатить,
чтобы вы напечатали мою поэму?
- Угу. На первой полосе?
В середине? В конце?
- На первой.
- Четыре фунта.
Угу.
- Хорошо. А сколько вы берете за,
так сказать...
...детективные истории?
- Мы за них платим, сэр.
- Все в порядке, сэр. Послезавтра ваше
объявление появится на второй полосе.
- Благодарю вас. А можно
мне вернуть мою фотографию?
- Ах! Я забыл ее в ретушерной.
- Ну так сходите.
- Сейчас она уже закрыта, сэр.
- Мне нужна моя фотография.
- Но я же сказал, сейчас никак.
- Послушай меня, я - инвалид.
Я даже если убью тебя,
меня никто не спросит за что.
- Не надо так волноваться, сэр.
Вот, вот она, в целости и сохранности.
Простите.
- Тебе она зачем была нужна?
- Это не мне. Тут один посетитель,
она ему понравилась... - Где он?
- ...он предлагал денег.
Он стоял в коридоре.
Сэр, сэр, только простите.
- А Морстан, Кудроу, Бриггс,
Уильямс вам знакомы?
- Уильямса, сэр, не знаю,
а эти трое - вот их койки рядом.
Но я их уже три дня не видел.
Может, просто работают...
...а может, нашли другое пристанище.
Хотя вещи их тут.
Кто знает, куда они подевались, сэр.
Я бы отсюда никуда.
От добра добра не ищут.
Годы уже не те.
Да и свобода - это не про нас.
- Хм! Они одинаковые!
Вам что, ввели форму?
- Какая форма, сэр?
- А как называется ваша биржа?
- А у нас нет биржи, сэр.
У нас хозяин толстяк Фитчер.
Наши ребята часто говорят:
"Поехал к Фитчеру".
Фитчер, он мужик что надо, сэр.
Сам из бывших кэбменов.
Он нас в обиду не дает,
да и берет немного.
Правда, на угле экономит:
холодно у нас по ночам, сэр.
Но теплые места - это не про нас.
- О! Они одинаковые.
- Ну да, у нас у всех такие, сэр.
Нам их делал Смол,
по двадцать пенсов за штуку.
Хотя такое же в лавке
стоит двадцать пять.
Хорошая вещь, удобная, практичная.
Один недостаток, сэр.
- Какой?
- Вы же сами сказали - они одинаковые.
А что они натворили?
- Я заметил, вы очень любопытны.
- Любопытство - это про нас, сэр.
Работа такая.
Знаете, каждый день
столько насмотришься - о!
Кхе-кхе-кхе!
- А Джон и говорит:
"Шолто, вы так посидите, подождите,
я сбегаю к себе в палатку,
а то у меня нитки кончились,
пока я вас штопал".
- Ха-ха-ха!
(Слышен смех.)
- Я прошу прощения,
это забыла моя... экономка.
(Слышен смех.)
- Тот же случай.
(Слышен кашель.)
- Тадеуш,
уж коли ты заплатил за наше жилье,
позволь уж я тебя хотя бы осмотрю.
- Не надо, друг.
- Не-не-не!
- У меня все в порядке.
- Сейчас вот и посмотрим. Давай.
- Холмс, вы не против?
Мы сейчас разденемся.
Ну что, Джон, ты еще помнишь,
какие из них твои?
- Да-да-да.
- Вот смотрите, мистер Холмс,
это бремя белого человека,
так я это называю.
Испокон веков мы несли
на Восток нашу цивилизацию.
Если мы не навяжем им свою,
они нам навяжут свою.
Крестоносцы разрушали
и жгли города сарацинов, а сарацины...
Вы знаете, что делали с нами сарацины?
- Вдох.
Еще держи.
Выдыхай.
- Ну что я говорю?
Посмотрите хотя бы на Смола.
Нет, прав полковник Киплинг,
когда говорит про Восток и про Запад.
Мы с Джоном такие же крестоносцы.
Не так ли, Джон?
Так же как и Морстан, и Бриггс,
Кудроу тоже.
- Да.
- Ну что?
- Митральный клапан.
- Митральный клапан.
- Да. Заниматься надо, заниматься.
- Нас учили воевать,
и учили воевать хорошо.
Люди, с которыми вы связались, -
не простая банда кэбменов.
Это люди, которые умеют убивать,
и делали это не раз.
Джон, я считаю своим долгом
пойти вместе с вами.
Ты знаешь почему.
- Почему?
- Потому что офицера может судить...
- ...только офицер.
- Кресты на могилах наших товарищей
станут основой европейской цивилизации
в этих диких горах. Так было всегда.
Индийское изобретение,
но здесь тоже работает.
По мусульманским обычаям они должны
похоронить мертвеца до заката.
А хоронить-то и нечего.
- Не надо, капитан.
- Тогда убейте их сами.
- Я не могу, я врач.
Да, и мы цивилизованные люди.
- Зато я могу. Помоги.
- Смол!
- Ну что, афгане, поиграем?
Поиграем? Выиграешь - отпустим. Ну?
Камень, ножницы, бумага
и колодец тоже надо! А?
- Аллах Акбар!
- Акбар!
- Слухи о прибытии в Лондон
индийского принца инкогнито!
Банда кэбменов держит
в страхе весь город!
Слухи о прибытии в Лондон
индийского принца инкогнито!
Банда кэбменов держит
в страхе весь город!
- Вас ждет дама.
- Так они обрезали ее!
Что, простите? Какая?
- Она не представилась.
- А ты постарел.
Так, немного, тебе даже идет.
Подумаешь, просто покрывало.
А у тебя уютно.
Куча всяких забавных безделушек.
Ой, какая миленькая! Откуда привез?
- Ты следующая.
- Даже так?
- Что тебе надо?
- Что, я не могу навестить старого...
- Не можешь!
Ты не можешь. Что тебе надо?
Зачем ты приехала?
- Я пришла ответить тебе "да".
- На какой же вопрос?
- На тот, который ты задал в Париже.
И на все остальные твои вопросы,
просьбы уехать с тобой из города - "да".
Быть покорной и кроткой - "да".
Верной - "да".
Пока смерть не разлучит нас.
- Прекрати!
- Да.
- Что тебе надо? Что?
- Я хочу, чтобы ты перестал злиться.
Сколько мне просить еще
у тебя прощения?
Ты не сможешь мне простить,
что я тебя обманула?
- Я не могу простить себе,
что поверил тебе.
Она хочет со мной уехать!
Она опять обвела вокруг пальца
какого-то старого повесу,
и теперь ей хочется со мной уехать!
А я никуда не собираюсь!
- Да, мне нужно уехать.
Шерлок, мне нужно уехать, правда.
Я уеду навсегда, с тобой.
Ну пожалуйста! Ну?
Ну это же гордыня! Ты что,
не понимаешь? Я сама к тебе пришла!
Чего ты еще хочешь? Я на все готова,
я на все согласна, ты только скажи.
Хочешь, я на колени встану?
- Давай. Встань.
- Пожалуйста.
- Ну что ты делаешь? Что ты делаешь?
- Мистер Холмс, у вас все в порядке?
- Да, не беспокойтесь.
- Эта женщина вам досаждает?
- Я же сказал - нет.
Эта женщина сейчас уходит.
- Да.
- Если тебе нужна моя помощь,
ты скажи, я помогу,
но я никогда не буду
играть по твоим правилам.
- А я была готова играть по твоим.
Всю жизнь.
Прощай.
- Это, конечно, не мое дело,
но ваша знакомая...
- Не надо, я всё про нее знаю.
- Я бы не верила ни одному ее слову.
- Порвать им всем руки!
Уотсон: - Одну минуту, Холмс.
- Я хочу срочно показать
вам фотографию.
Обратите внимание, они обрезали его.
Они просто взяли и обрезали его.
- Что это такое? Что?
- Ничего не замечаете?
- Нет, нет.
- Сейчас я вам покажу.
- А что, что происходит?
Холмс, что с вами? Холмс!
- Минуту назад у меня украли это фото.
- Зачем?
Господи, да этих фотографий же
уже тысячи.
Да и какое значение они имеют?
- Имеют значение, имеют.
Во-первых, что мы отдадим Мэри Смол,
а во-вторых, вот этот профессор - это
самое главное, что есть на фотографии.
- Да ну его! И фотография смазана.
Да и опоздали они...
- Ну нельзя быть таким тупым, доктор!
Я же говорю, что это самое главное,
что есть в этой фотографии.
- Я не тупой. И вы забываетесь!
- Потом, все потом!
- Да подождите, я с вами!
- Нельзя!
- Почему это мне нельзя?
- Потому что ему стыдно.
- За что?!
- За то, что он тоже человек.
- Стой!
- Куда?
- Это глупо, у меня
все равно ничего нет.
Куда вы меня везете?
Трейси, ты что, заодно с кэбменами?
Лейстреду это не понравится.
- Холмс, Лейстред может
ничего и не узнать.
- Здравствуйте, инспектор.
Вас опять посетили сомнения
в моей законопослушности?
А ордер на арест у вас есть?
- Выйдите.
- Ну что ж, зачем на этот раз?
- Это я попросил инспектора доставить
тебя сюда. Здравствуй, Шерлок.
Питер Смол, труп которого инспектор
Лейстред забрал утром из твоего дома,
участвовал в заговоре против короны.
В карете, на которую они напали,
ехал индийский принц,
который тайно прибыл в Лондон,
чтобы встретиться с Ее Величеством.
Мы три года готовили эту встречу.
- Здравствуй, Майкрофт,
я тоже рад тебя очень видеть.
У меня все хорошо, правда,
в прошлом году зимой заболел.
Ничего страшного, оказалось
всего лишь навсего простуда.
- Шерлок, перестань.
От этих переговоров
зависела судьба
наших индийских колоний.
К тому же мальчишке было
всего десять лет.
- Значит, от мальчишки зависит
судьба индийских колоний?
- Ишвари-шах, сын падишаха
одного из местных княжеств.
Его отец был одним из руководителей
восстания сипаев в 1857-м году.
Потом скрывался с семьей в Бенгалии,
сын родился и вырос где-то в горах.
Отец сколотил отряд,
нападал на железную дорогу,
убивал наши патрули, грабил банки.
Золото раздавал нищим,
был среди местных жителей
как Робин Гуд.
Они считали его своим раджой.
Полгода назад нам удалось
выследить его семью в Агре.
Во время боя все погибли,
выжил только мальчик.
Мы доставили его в Лондон,
вчера ночью везли во дворец.
Утром была назначена встреча
и подписание мира. Как наследник,
он имел право это сделать.
- Карету остановил кэб,
потом они напали,
принца убили и драгоценности украли.
- Ты сказал,
что задействован Питер Смол.
А почему ты не думаешь,
что это всего лишь навсего
обычное ограбление?
- Это Френсис Карфакс.
Тайный агент и мой помощник.
Был убит в Бомбее за день
до отправки корабля,
на котором был доставлен мальчик.
Характер ранения.
- Мне нужно взглянуть на тело
Питера Смола, инспектор.
- Очень искусный удар.
Клинок задел печень,
прошел сквозь легкое и поразил аорту.
Вы понимаете?
Кровь из печени и кровь из аорты
постепенно заполнила легкое,
а они просто выталкивали ее наружу.
Шансов выжить никаких.
Очень искусный удар.
- Вскрытие Карфакса не делали,
но место и форма раны... Сам видишь.
- Мальчика уже убили,
чем я могу помочь?
- Шкатулка, Шерлок. Это фамильные
драгоценности и реликвии рода.
Их надо найти или сделать так,
чтобы они никогда не всплыли
на территории королевства.
- Тяжело бремя белого человека,
не правда ли? Итак, вы три года назад
планировали переговоры,
полгода назад вы убили семью.
Лейстред, как вы думаете,
убийство целой семьи,
похищение мальчика
ради завладения наследством -
это преступление?
Иногда нет, иногда это политика.
- Наша цель - прекратить
резню в колониях.
- Да. И Скотленд-Ярд, конечно же,
не бездействует.
Мы взяли двоих. Уже дают показания.
- Интересно, кого же.
- Ну вот они, голубчики.
- Значит, вы ограбили карету
индийского принца?
- Я, сэр.
- Да, сэр.
- И убили его?
- Да, сэр. - Так, сэр.
- И его жену?
- Так точно, сэр.
- И детей его тоже?
- Мы их убили, да. - Да, сэр.
- Жена? Какая жена? Баркли!
- Слушаю, сэр.
- Плохо слушаешь!
Идиоты, кого вы взяли?
- Виноват, сэр.
- Вон отсюда! - Есть.
- Конечно же, вам придется извиниться
и отпустить этих людей.
- Теперь мы в тупике.
- Я могу вам помочь.
- Ну вот. А Стокдейл погиб уже
под Пешаваром.
Бедняге выкололи глаза,
потом отрезали голову.
Я ездил к его матушке в Норфолк
вручать ей орден.
Уотсон, давай грести помедленнее.
Как твои раны?
- Да... прихватывает иногда.
Всегда не вовремя.
А что там стало с Гибсоном?
- О-о, Гибсон...
Гибсон потерял руку под Кандагаром.
- А...
- Теперь живет в Ливерпуле.
Недавно родили тройню.
- Да?
- Половина. Еще полчаса.
- Плохая позиция.
Ваш друг, мистер Холмс...
- О, он обязательно придет.
Он обязательно...
- Кто он?
- Ученый. Изучает дедукцию.
- Никогда не слышал.
Сколько новых наук появилось,
пока мы с вами воевали.
Он нигде не служил?
- Он... совсем штатский
и военных недолюбливает.
(Слышен кашель.)
- Смол? Вы же говорили, он умер.
- Питер Смол умер,
но Бриггс и Кудроу
про это ничего не знают.
А это... это и есть Холмс.
Трубку так и не научился
толком набивать.
(Холмс кашляет. Слышно ржание лошади.)
- Смол! Питер, это ты?
- Плохая позиция.
- Смол, это ты?
(Кашляет.)
Золото с тобой?
- Это не Смол!
- Где золото?
- Холмс! Холмс!
- Я жив.
- Они нас перебьют!
- Плохая позиция.
- Стреляйте, Уотсон, стреляйте.
- Прикрой меня!
- Заходи слева!
- Не лезь туда!
(Слышен взрыв, крики людей.)
- Уотсон, у вас что, опять приступ?
Ведите огонь, мы с Холмсом на весла.
- Садитесь в лодку! Быстрее, быстрее!
Быстрее, быстрее.
- Уотсон, а который час?
(Слышен свисток.)
Вы слышите? Это полиция.
- 8:03.
- Стреляйте, Уотсон.
- Сейчас. - Ближе, сэр,
у меня нет прицельной дальности.
Уотсон: - Далеко,
а патронов всего три.
Холмс, а как вам удалось по часам
узнать про моего брата?
- Мне кажется, сейчас не самый
подходящий момент, Уотсон.
- Согласен.
Капитан Блейк, капитан Кримсон.
- Все с фотографии?
- Блейк, стреляй, черт возьми!
- Да нет, не все.
Блейк.
- Кримсон, ведите огонь.
- Есть, сэр.
- Кримсон.
- Холмс, вы целы?
- Уотсон! Где Уотсон?
Уотсон! Джон!
- За лодку держитесь.
(Слышно гудение корабля.)
Живой.
- Есть живые?
Всем поднять руки! Это полиция!
- Их оказалось не двое.
Хорошо, что мы вовремя поспели.
- А вы считаете, что вовремя?
- Именно.
Где сокровища?
- Не волнуйтесь, уже не всплывут.
- А вы нескучно живете, Уотсон.
Извините. Нам надо чаще встречаться.
Сегодня в шесть, помните?
- Да, еще полчаса
на свежем воздухе - и все,
пневмония вам обеспечена с вашим-то...
- Доктор, вы и есть доктор.
- Кэбы прибыли.
- Осторожнее, Грегсон, упадете в воду.
- А, благодарю вас.
- Сегодня в шесть. Приходите.
Холмс: - Перед вами извинились?
- Ну, если вы называете
пинок под зад извинением,
то да, многократно и искренне.
- А как толстяк?
- Ой, сильно похудел с того раза,
но главное - жив.
- Вас трясет. Вам дать плед?
- Нет, я не замерз.
Я сегодня застрелил шесть человек.
- Вы отлично стреляете.
Это трубка Смола. Она лежала
вот в этом кармане, это его одежда.
Вы посмотрите, какая интересная рана -
клинок тонкий,
пятнадцать дюймов длиной,
пронзил печень, прошел сквозь легкие
и закончил свой путь в самой аорте.
Я вас огорчу, но ваш друг Смол
действительно вместе с Кудроу,
Морстеном и Бриггсом грабили карету,
убили десятилетнего мальчика-индуса.
Вы даже не представляете, насколько
это интересная и запутанная история.
Я еще пока в ней не разобрался,
но уверен, что дойду до конца.
Вы со мной? Я понимаю ваши чувства.
- Не думаю, что вы понимаете.
Нет, спасибо, я не с вами.
Я... Мне... нужно домой...
принять ванну.
Я боюсь простудиться.
- Стой, приехали.
- Я свободен, сэр?
- Мистер Холмс, ну почему надо
по полу мокрыми ботинками?
Сегодня не было дождя.
Где вы так промокли?
Сегодня вообще
противопоказано мочить ноги -
Венера в фазе Водолея. Хотите чаю?
- Нет, спасибо.
- А вы, мистер Уотсон, хотите чаю?
- Нет, спасибо.
- Доктор, точно не хотите со мной?
- Нет.
- А хотите, я расскажу вам, как я
узнал по часам о смерти вашего брата?
- Нет.
- Ну хорошо, за ужином расскажу.
Миссис Хадсон, а что у нас
сегодня на ужин?
- Ужин.
(Стук в дверь.)
- Прошу вас.
Прошу.
- Ну что, мистер Холмс,
я бы хотел уточнить
некоторые детали этого дела,
перед тем как писать отчет.
Все преступники лежат
у меня в подвале в рядочек,
дело это закрыто.
- Что вас интересует?
- Награбленное. Куда делись сокровища?
- Ну я же вам все рассказал.
- Что они не всплывут?
Готов поверить, но... не совсем.
Трейси, никого не пускайте.
- Слушаюсь, сэр.
- Ну а теперь давайте начистоту.
Где они?
- Их нет.
Лейстред, вы мешаете мне
ловить преступника,
в задачу которого входит не дать
заключить мир с повстанцами,
а на сокровища ему плевать,
вы прекрасно это знаете.
- Как раз напротив.
Эти ваши умозаключения
кажутся мне чушью.
Более того, мне кажется,
что вы всеми силами
пытаетесь отвести нас
от исчезнувших внезапно сокровищ -
думаю, для того, чтобы присвоить их,
воспользовавшись моментом.
Хотите переубедить меня? Попробуйте!
- Он все организовал. Он смертельно
ранил Смола, хотя мог и убить.
Он оставил ему сокровища, хотя
мог и забрать. Зачем? Непонятно.
Он устроил все так, что все нападавшие
сейчас находятся у вас в подвале,
как вы выразились "в рядочек".
Они все убиты, да?
Этот человек приехал недавно из Индии,
он знал всех убитых
и он отставной офицер.
Лейстред: - Прекращайте свои выдумки.
Где сокровища?
- В Темзе.
Смол мне сказал перед смертью,
что бросил их под мост Ламбет.
Преступник хотел,
чтобы Смол умер на улице,
чтобы сокровища нашли и они
тут же распространились по рынку.
Поверьте мне, я не уверен, я знаю.
- Нет, вы не знаете, это ваши догадки.
Вряд ли вы сможете
назвать имя этого человека.
- Да это ж... Шолто.
- Мистер Уотсон, я все-таки
решила сделать вам чаю.
- Спасибо, попозже.
- Мистер Уотсон,
не поможете ли вы мне передвинуть
комод на кухне? Я одна не справляюсь.
- Я с удовольствием
помогу вам, но позже.
- Мистер Уотсон, вы идете
к мистеру Шолто, правда?
- Он сказал, что этот
шарф забыла дама.
Это индийский дорогой
шелк с символами ритуала.
Такие вещи не продаются, это трофей!
Лондонские дамы не пользуют в качестве
духов индийский лотос и мускат. Вот!
Все нападавшие - все с боевым опытом.
Они все отставные военные,
вы это прекрасно знаете.
И я уверен, я бьюсь об заклад,
что Шолто с каждым из них
в разное время служил!
И на вашем бы месте
я устроил бы за ним слежку.
- Зачем? Мы его арестуем
и хорошенько допросим,
он выдаст нам всех своих подельников,
если таковые есть, разумеется.
- Уотсон?
- Он нехороший человек.
- Откуда вы знаете?
- Это мистеру Холмсу
надо прыгать по крышам и собирать
окурки, чтобы знать это,
а я женщина.
Останьтесь?
- Я не могу.
- Ну почему?
- Потому что офицера
может судить только офицер.
- Уотсон, вы что, на парад собрались?
- Смирно!
Лейтенант Уотсон гордится
своими орденами.
Почему это кому-то кажется смешным?
Лучше поднимите руки, скольких
из вас штопал нас славный Джон?
А скольким он спас жизнь?
Молодец, Джон, что пришел.
Садись за любой стол, я сейчас.
- Кап... кхе, капитан!
Капитан Шолто,
я, лейтенант Джон Уотсон,
согласно законам и традициям армии
Ее Величества, вызываю вас на дуэль.
Как офицер офицера.
- Джон, это что, шутка?
Также я прошу кого-нибудь
из присутствующих здесь
тех, кто хорошо меня знает -
быть моим секундантом.
- Быстрей! Быстрей! Быстрей!
- Позволь узнать, за что?
- За убийство мальчика-индуса.
- Индуса?
Ты хочешь убить меня за индуса?
Ведь я недавно спас
тебе жизнь, помнишь?
Если ты не знаешь, я своими
руками убил 68 индусов.
И ради дела Англии
готов убить еще больше,
как же как и любой
из сидящих в этом зале.
Неправда ли, господа?
Для чего мы удобряли Индию
костями наших товарищей?
Для того, чтобы они...
они-они - перлись в Англию?
Они заполонили здесь все!
Они живут в наших домах,
они торгуют на наших рынках.
Они режут своих баранов
уже у меня на улице!
Они уже танцуют
и молятся на наших площадях.
Это называется толерантностью?
За это мы с тобой воевали, Джон?
Теперь королева хочет быть доброй.
Она строит им больницы, школы,
чтобы они были грамотными.
Зачем дикарю грамота?
Для работы в поле она не нужна.
Грамотный дикарь ползет сюда,
в Англию.
Он здесь хочет убирать туалеты,
мыть полы и чистить нам ботинки.
И скоро их станет
больше, чем всех нас.
В каждой семье, чтобы ты знал,
у них по десять-двенадцать человек.
Они плодятся, как крысы.
И мы против такой толерантности
и такой плодовитости.
Вопрос простой, Джон: или мы их,
или они нас. Господа!
Кто хочет быть секундантом
лейтенанта Уотсона в этой дуэли?
Мы несем цивилизацию на Восток.
Мы не даем разрушить нашу культуру,
нашу веру, наши традиции.
Мы англосаксы!
Это наш долг и наше бремя,
бремя белого человека.
- Там полиция.
- Откройте, полиция.
Откройте! Именем Ее Величества.
- Ненависть - ваша культура.
Убийства женщин и детей -
вот ваши традиции.
Ваш патриотизм, капитан,
последнее прибежище негодяя.
В таком случае, я вызываю вас на дуэль
за убийство лейтенанта Смола.
Покажите ваш стек. Ваш стек, Шолто?
Вы подбили на это убийство
ваших товарищей, потом убили и их,
одного за другим.
А это были ваши боевые друзья.
- Это боевые потери, господа.
Они, как вы знаете, неизбежны.
Мы все с вами боевые потери.
- Кто из вас будет моим секундантом?
- Надо ломать дверь!
Они убьют Уотсона!
- Ломайте дверь
- Быстро!
(Звук выстрела.)
- Уотсон.
- Вы очень вовремя, господа.
Проходите быстрее.
- Всем стоять! Полиция!
- У нас была дружеская вечеринка,
и мистер Шолто застрелился.
- Вы все, конечно, свидетели, да,
господа офицеры? - Да.
- Уотсон, дайте ваш пистолет.
Где ваш пистолет? Ну!
- Пистолет мистера
Уотсона был у меня, сэр.
Я оружейник, он просил проверить боек.
- У кого тут еще есть оружие?
Так и запиши - самоубийство.
- Я больше не хочу
слышать ваши выдумки.
На карету напала банда кэбменов,
они подрались из-за сокровищ.
Сколтенд-Ярду удалось их обезвредить,
а Шолто просто застрелился.
Верно, мистер Уотсон?
- Шолто выполнял чей-то заказ,
не мог он сам...
- У полиции полно работы без ваших
фантазий. Всего доброго.
Шексон, поехали.
Вас вызовут, если понадобится.
Да, Холмс, спасибо за помощь.
- Одно остается для меня
тайной в этой истории:
зачем Ирэн Адлер украла фотографии?
- Да.
Тут осталось.
Надо, конечно, отдать Лейстреду.
- Вы что! Ни в коем случае.
По версии - Смол выбросил
все сокровища в Темзу.
Вы знаете, сколько стоит
одна жемчужина?
Фунтов сто золотом, не меньше.
Хотите, оставьте себе.
- Я знаю, кому это понадобится больше.
Поехали!
- По дороге, Джон, я расскажу вам, как
узнал по часам о смерти вашего брата.
- Я считаю, что детям
надо говорить правду.
- Вот, Мэри, эти джентльмены
хотят тебе что-то сообщить.
- Может быть, все-таки вы?
- Хорошо.
Мэри,
твой отец, лейтенант Питер Смол...
- ...уехал в Америку.
- По пути его корабль...
- ...попал в бурю.
- Все утонули.
- Почти.
Папа твой спасся.
- А почему он не попрощался,
когда уезжал?
- Потому что не хотел тебя огорчать.
- Да?
Да.
- Где твои ножницы?
- В тумбочке.
- Принеси.
- Ну что же вы, господа?
- Я не смог, я не смог.
- Я тоже.
- Вот.
- Папа прислал тебе подарок.
Сейчас. Не подглядывай.
- Мы не смотрим.
Закрой глазки.
Открывай. Оп!
Нравится? Это твое будущее.
- И каждый год твой папа будет
присылать тебе по одной жемчужине.
Ну чтоб ты могла жить и учиться
в этом прекрасном приюте.
Мы, пожалуй, поедем. Нас ждет кэб.
- Да.
- Сэр, я могу вас попросить?
- Да, конечно.
- Вы не сыграете со мной?
Ну как играл со мной мистер Шолто?
- Конечно.
- А как?
- Камень, ножницы, бумага.
На щелбаны?
Чур я считаю!
Камень, ножницы, бумага
и бутылка лимонада,
и коробка шоколада,
и тарелка мармелада,
и отвертка тоже надо,
карандаш, огонь, вода, цу-е-фа.
Серия 3
Доктор Уотсон: "Для Шерлока Холмса
она всегда оставалась "этой женщиной".
Я редко слышал, чтобы он называл
ее каким-либо другим именем.
В его глазах она затмевала всех
представительниц своего пола.
Не то чтобы он испытывал к Ирэн Адлер
какое-либо чувство, близкое к любви.
Все чувства и особенно любовь были
ненавистны его холодному, точному,
но удивительно уравновешенному уму.
По-моему, он был самой совершенной
мыслящей и наблюдающей машиной,
какую когда-либо видел мир.
Но в качестве влюбленного он оказался
бы не на своем месте.
И все же для него существовала
одна женщина.
И этой женщиной была
покойная Ирэн Адлер -
особа весьма и весьма
сомнительной репутации".
- А теперь посмотрите сюда.
Улыбнитесь.
Сейчас вылетит птичка.
- А если я моргну?
- Тогда мы сделаем еще один
фотографический снимок.
- Это не страшно? - Мэри,
пожалуйста, смотри в камеру, улыбайся.
- А сейчас птичка.
Раз, два, три!
(Грохот взрыва.)
ПАЯЦЫ
- Доктор, не правда, ли человек
ужасное создание?
Он хочет весь этот мир
приспособить под самого себя.
Что скажете?
- Скажите, Холмс,
вас не учили стучаться,
прежде чем войти?
- А что, вы тут чем-то
неприличным занимаетесь?
- Неприлично не стучаться.
- Вот не отвечать на вопрос -
это тоже неприлично.
- Вопрос ваш глупый и бессмысленный.
- Да? А на нем строится,
между прочим, весь мой метод.
Человек раб своих привычек
и своих желаний.
Вот покажите мне вещь - и я по ней
могу составить портрет человека.
Вот вы, например, взяли и изменили
этот маленький мир.
Вы комнату превратили в операционную.
Вы даже пишите,
как будто препарируете лягушку.
А, кстати, что вы пишите?
- Так, ну эта операционная
может скоро вам пригодиться.
Вы напросились.
- А я готов. Вы предсказуемы.
Я это предвидел.
- А-а.
- Кросс с правой в корпус.
Я и это предвидел. Вот что бы было,
если бы не было подноса?
- Был бы левый апперкот.
- Мистер Холмс,
почему вы погнули поднос?
Доктор, вы опять? Он Козерог!
Как вы не понимаете, он существо
одухотворенное, амбициозное, ранимое.
Воды.
- Воды.
- Да. А вы Близнецы - фантазер,
витаете в облаках.
- Я Эскулап.
- А я Дева. Аккуратная и расчетливая.
Вы бы без меня пропали.
- Не говорите ерунды, миссис Хадсон.
- Это не ерунда. Расположение
планет во всех гороскопах...
- Миссис Хадсон, вы действительно
думаете, что летящие булыжники
где-то там в космосе
в миллионах километров друг от друга
могу влиять на человека,
особенно на его судьбу?
- Да. Вот посмотрите: сейчас Земля в
созвездии Водолея под влиянием Марса.
Это к похолоданию. Разве вы помните,
чтобы в июле было так холодно?
- Я живу с темными мракобесами.
Холодно, потому что ветер
дует из Арктики.
Да прекратите немедленно!
Убирайтесь к чертям!
- Мистер Холмс, что с вами?
Что, вы с ума сошли, что ли?
Холмс: - Убирайтесь ко всем чертям!
- Знаете что я вам скажу, Холмс?
Вам бы сейчас водички холодненькой
попить и...
О! Выкурить трубочку, а?
Попробуйте мою.
- Я спокоен, доктор,
не надо мне никакой трубки.
- Ха-ха. Да-да-да.
- Вот.
- И что?
- Я попробую объяснить доступно.
Зачем Ирэн воровать у меня фотографию,
когда она уже напечатана
во всех газетах?
Какой элементарный вопрос. Почему
он сразу мне не пришел в голову?
- Ну сейчас же пришел.
- Вы слепой. А что
если вся история с Шелто -
это всего лишь навсего
отвлекающий маневр?
(Звонок в дверь.)
А главное я пропустил.
А пропустил - значит проиграл.
- Из-за фотографии?
Миссис Хадсон:
- Здравствуйте, инспектор.
Лейстред: - У себя мистер Холмс?
- Инспектор!
- Он нездоров.
- Знаю я его болезни.
- Инспектор, я здесь!
- О! Я же говорил.
- Ну что, если бы это
не был центр Лондона,
я бы сказал, что парня только что
принесли с передовой
и ему оторвало голову снарядом.
- Скорее тринитротолулолом.
- Что?
- Нитросоединение ароматического ряда.
Взрывчатка.
- Взрывчатка?
- Да, ее изобрели лет двадцать назад.
- Никогда не слышал.
- О, еще как услышите.
Не стойте, Лейстред! Не топчите улики!
- Эти стекляшки - улики?
- Черт.
Это не стекляшки, это фотопластины.
Из-за них-то, я думаю,
все и произошло.
Причем их расколошматил не взрыв.
Их методично уничтожили
уже после взрыва.
(Скрежет стекла.)
Лучше прикажите своим людям
собрать их аккуратно.
- Какое интересное совпадение.
Только что мы с вами
поговорили про фотографию...
- О чем мы говорили?
- Джон, о чем мы говорили?
- Про фотографию.
- Доктор, кто вас спрашивал?!
- Я просто подумал, что...
- Здесь думаю я! А вы только улики
топчете и мешаете мне работать.
Лейстред: - Трейси!
- Да, сэр.
- Соберите тут все осколки. Итак.
- Обычная свадебная,
немного пикантная, фотография.
Невеста на одном из последних месяцев
беременности,
жених - матрос одного из кораблей
британского флота.
Помимо фотографа и счастливой парочки
здесь был еще кто-то.
И вот как раз это кто-то
нам интереснее всего.
- Холмс, если бы несчастная невеста
не сидела в соседней комнате,
где сержант отпаивает ее пустырником,
я бы решил, что вы блефуете. Но как
вы узнали, что она на седьмом месяце?
- Почему вы мне об этом
сразу все не рассказали?
Вы все пытаетесь меня уличить
в мистификации?
Вот это барьер деревянный, который
фотограф обычно устанавливает
для точного расстояния от объектива.
Там мужские следы, женские следы.
Видно, что мужские намного ближе,
чем женские.
- Ну хорошо, но... а может быть,
невеста была, так сказать,
женщиной полной?
- Очень правильно показывайте -
полная. Обычно у полных женщин
довольно обширные бедра,
а, судя по расстоянию между следами,
она довольно худощава.
Матрос обнимал ее за талию.
- Не беспокойтесь, леди,
все пройдет довольно быстро.
- Минуты две, да?
- Одну секунду.
Магний - очень яркая вспышка.
Последнее слово в фототехнике.
А теперь посмотрите сюда. Улыбнитесь.
Сейчас вылетит птичка.
- А если я моргну?
- Тогда мы сделаем еще один
фотографический снимок.
- Это не страшно? - Мэри,
пожалуйста, смотри в камеру, улыбайся.
- А сейчас птичка.
Раз, два, три.
(Грохот взрыва.)
- А-а-а!
- А почему, собственно, матрос?
- След от ботинка -
это форменный ботинок матросов
флота Ее Величества.
Лестрейд, подтвердите.
Это все пустяки. Убийца стоял здесь.
Видите, следы слегка припорошены?
Он вышел спустя несколько секунд
после взрыва - следы Тома, -
а потом этот некто вернулся.
Он вернулся и разбил фотопластины.
Они чистые, на них нет штукатурки.
Это значит, что пластины разбили
уже после того, как пыль осела.
- Хорошо, а почему вы решили,
что это, собственно, жених и невеста?
Может быть, это... не знаю...
- Потому что вы стоите
на букетике флердоранж -
это свадебный букетик.
- Так это был ваш знакомый?
- Знакомый? Ха!
Ну вы скажете, сэр.
Очень близкий знакомый.
- Я сейчас не о женихе,
я о человеке, который стоял в углу.
- А вы нашли наконец Тома?
- Инспектор?
- Мои люди отправились в порт.
- Вечером нас ждут
в соборе Святого Патрика.
Что вы? Том такой умный! А вы знаете,
что такое бимбомбрамсель?
- Ну... Это какая-то
корабельная снасть.
- А вот и нет! А вот и нет!
- Его... найдут.
Мисс...
- Скоро миссис!
- Я бы так не был уверен.
Ну хорошо, а что случилось?
- Он сказал: вылетит птичка,
а потом бах! - и все.
- Так, там был кто-то или нет?
- Кажется, был. Да, какой-то
джентльмен вошел вслед за нами.
- А как он выглядел?
- Как джентльмен.
- Вы разбираетесь в рыбе?
- С чего вы взяли?
- Ваши руки мне рассказали.
- Это старые порезы.
- На какую рыбу он похож?
- На щуку!
- То есть он был худощавый,
у него было вытянутое лицо?
- Да, да-да. А еще на краба!
- У него были очки?
- Да. Такого цвета... Синие!
- А плавники? Ну, руки, руки?
- Как у осьминога.
- Длинные?
- Угу. Он весь был, как осьминог.
Бледный.
- Интересный метод составления
словесного портрета.
- Да. А он?.. А вы?..
- Мне все понятно.
А...
- Холмс, можно вас на минуту?
Без Уотсона.
- Но я все равно все расскажу.
- Ну это ваше дело.
- А вы похожи на сома.
- Кхе-кхе-кхе.
- Это секретные данные, Холмс.
Именно поэтому ваш брат
попросил меня привлечь вас.
- Какие?
- Покушались на моряка.
- А с чего вы взяли?
- Он действительно служит во флоте,
но в секретном подразделении.
Они испытывают там какие-то новшества.
- Какие?
- Этого не знаю даже я.
- Сэр! Матрос Том Тейлор
на корабль не вернулся.
- Ерунда какая.
Зачем нужно было убивать моряка,
даже если он знает какие-то
военные секреты?
- Ну, там виднее, Холмс.
- Да глупости.
- Тпру!
Адмиралтейство, сэр!
- Благодарю вас.
- Благодарю вас.
- Слушайте, Холмс, может быть,
вы один сходите?
А то я как-то эти кабинеты
недолюбливаю.
- Вы что, боитесь?
- Ну, если хотите, да.
- Стыдно, Уотсон. Вы же воевали.
- Ну воевал.
Но кабинеты как-то я...
- Уотсон!
- Этого я вам сказать не могу,
это секретная информация.
- Тогда расследуйте сами.
- А мне рассказывали
о вашем чудодейственном методе.
- Мой метод основан
на полном владении информацией.
Вы изучаете баллистику?
Я читал вашу книгу.
Все ваши вычисления основаны
на полном владении информацией:
высота, скорость, расстояние
и так далее.
Мой метод тоже.
- Зря я послушал вашего брата.
Это безумная затея.
- Всего хорошего, сэр.
- Сядьте!
Сядьте.
Только никому.
- Угу. Подписку давать не буду.
(Слышен бой Биг-Бена.)
- Британский флот разрабатывает
новейшую субмарину.
Том Тейлор матрос-подводник.
- Зачем его убивать?
- А вот это уже вы узнайте.
- При всем моем уважении, сэр,
я понимаю: выкрасть, узнать секреты,
пытать, в конце концов.
Но зачем убивать?
- Последнее время мы стали замечать,
что кто-то продает секреты врагам.
Возможно, Тейлор был шпионом
и его убрали.
- Я не гадаю. У вас есть факты?
- Фактов нет. Кроме...
- Я слушаю.
- По нашим данным, на верфях
в Германии стоится подобная лодка.
- Я понял.
Я все понял, сэр.
- Вот и отлично.
- Не уроните меня!
- Чтобы раз и навсегда избавиться
от этой версии.
- Лучше бы я взял с собой пистолет.
А вдруг он правда шпион?
- "Бимбомбрамсель", Уотсон, это кабак.
- Сэр, есть ли у вас номера?
- Есть, да не про вашу честь.
- А что есть про нас?
- Вам небось "Метрополь" подавай.
- Налейте нам эль для начала.
- Слышишь, Пит!
К нам диккенсы пожаловали.
Что вам надо?
- Мы ищем парня по имени Том Тейлор.
- Такого не слышал.
- Жаль. Его посудина под парами,
а ему придется остаться здесь.
- Что поделаешь.
Вот ваш эль.
- Я не пью, друг мой тоже.
Это мы так, для поддержания разговора.
- Дело ваше.
С вас два пенса.
- За что?
- За эль.
- Что, Джон, заплатим?
- Нет. Конечно.
(Слышен смех.)
- Зря не взяли пистолет.
Как все скучно.
Помните, утром я говорил вам,
все на все похоже?
- Как-то вы не так говорили.
- Не имеет значения.
- Ну ладно. Подумаешь, два пенса.
Вы же не пили, правда, джентльмены?
- И не будем.
- И не надо.
Жуткое пойло.
Всего доброго, джентльмены.
- Угу. Всего доброго.
Кэб! Уотсон, живо садитесь!
- А куда мы едем?
- Для начала вон за тот угол.
Поехали!
Стой. Стой! Поди сюда.
Ждем попутчика.
- Кого?
- Попутчика. Судя по всему,
Тома Тейлора.
- Так его же там нет.
- Исходя из того,
что нас отпустили без синяков
и ссадин, он именно там.
Уотсон: - Простите, сэр,
не подскажете?..
- К Собору Святого Патрика!
- Вас не затруднит убрать
вашу ногу с моей руки?
Очень больно.
- Вы шпион, Том.
- Чего?
- Шпион.
Если вы не явитесь на свадьбу,
вас обвинят в шпионаже и повесят.
- А, это вам Мэри сказала, да?
- Мэри сказала, что вы умный человек.
- Сэр, пожалуйста, я не хочу.
Пожалуйста, сэр.
- Лучше все-таки кольцо на палец,
чем петлю на шею, а?
- Но она же дура, сэр.
- Да эта дура носит вашего ребенка.
- Я слишком молод, джентльмены,
чтобы заводить детей.
- Ну тогда виселица.
Или может, это одно и то же?
- Я, честно говоря, не знал,
что у Мэри есть такие покровители.
- Нет, это у вас.
Вставайте.
- Помогите.
- Именно этим мы
и пытаемся заниматься.
А какое давление
на десятиметровой глубине?
- Ну, сильное, наверное.
- Вы кто на лодке?
- Кочегар, сэр.
Честное слово, джентльмены,
я клянусь, я не шпион.
- Я знаю. Вы теперь жених.
- Смотри, смотри! Том! Том!
- Мэри!
- Том! Том! Том!
- Спасибо.
- Том! Том! Том!
- Спасибо вам, сэр.
- Мы потратили весь день на пустяки.
- Это не пустяки. - Мы весь день
потратили на пустяки и ерунду.
Какие тайны может знать
простой кочегар?
А ведь мы еще не нашли
убийцу фотографа.
- Миссис Хадсон, неплохо бы чаю.
Хадсон: - А может, молока?
- Нет, я прошу чаю.
- Не знаю, но я бы на вашем месте...
- Черт возьми, что происходит?
- Ой, ругаться вам сегодня не надо.
Ваш знак сегодня в созвездии Водолея,
поэтому надо осторожнее с водой.
- Хорошо, давайте кофе.
- С молоком?
- С молоком. А что за ящик?
- Это вам принесли
от инспектора Лейстреда.
Сказали, что вы знаете.
- Миссис Хадсон, я бы...
- Уотсон!
Вы когда-нибудь печатали фотокарточки?
- Простите, миссис Хадсон.
(Бой Биг-Бена.)
- Я нашел. Доктор, я нашел.
Вы слышите?
Я нашел.
- Что случилось?
- Смотрите. Смотрите. Держите.
Ничего не напоминает?
Это та же фотография.
- Да.
- Случайностей не бывает.
- Да, это я вам говорил.
- Это я вам говорил.
- Что? - Неважно.
Фотографа убили
из-за этой фотопластины.
Посмотрите внимательно
вот сюда, на лицо.
- Лицо.
- Смотрите.
- Очки. - Очки.
Вы помните?
- А, да-да-да.
- Глаза как у краба.
- Крабовые...
- Синие очки.
- ...глаза.
Надо бы порасспросить Уильямса.
- Это кто?
- Ну, Чарли.
- Где? Вот этот?
А вы знаете, где он?
- Думаю, что да.
- Откройте, нам по делу.
- Посещение вечером.
- У нас бумага из Скотленд-Ярда.
- А, Скотленд-Ярд.
Вот вам неймется-то, а!
Не дадите людям спокойно посидеть.
- Здравствуйте, мистер Холмс.
- Крысятник? Пит? Хм.
Тут поживиться нечем.
- Обижаете, мистер Холмс.
Встал на путь исправления.
- Кривая дорожка.
- Уильямса!
- Всех знаете, Холмс.
- Нет, только тех, кто сидит.
Ну или почти.
- Чарли!
Чарли!
Чарли.
- Да.
Это я, сэр.
- Я Уотсон.
Доктор Уотсон.
- Рад познакомиться, сэр, но я здоров.
- Так, дай-ка руку. Руку! Руку дай.
Это что? Это что, а?
- Наверное, порезался.
- Это шрапнель, Чарли. Шрапнель.
Филби. Доктора Филби помнишь?
Он хотел ампутировать, а я был против.
- Шрапнель?
- Шрапнель. - У нас в Сассексе
шрапнелью не стреляют, сэр,
только дробью.
- В каком Сассексе?
Ты в Афганистане служил, Чарли!
Чарли, что...
- Это в каком графстве, сэр?
- За что сидишь?
- Сказали, что грабил пассажиров кэба.
- А ты не грабил?
- Я лошадей боюсь.
- Ты в кавалерии служил.
- Упаси бог, сэр! Я простой рыбак.
Вот эти люди, кто они?
- Какие-то офицеры.
- Хорошо, это кто?
- Какой-то джентльмен, сэр.
- Странно.
- Просто Чарли
в детстве занимался
в драматической студии,
а теперь он играет роль.
- В какой студии, сэр?
- Их всех убили! Убили!
- Как печально.
- Тебя запугал вот этот человек.
- Никто меня не запугивал, сэр.
- Пойдемте. Пойдемте.
- Тебя запугал вот этот человек.
- Никто меня не запугивал, сэр.
- Тебя тоже убьют, и на этом
твой спектакль закончится,
только очень печально!
- Пойдемте. Я не могу на это смотреть.
- Секундочку!
- Чарли! - Охрана!
- Чарли!
- Чарли! Чарли, стой! Иди сюда!
- Чарли! Чарли!
- Охрана, откройте дверь!
- Я помню вас, доктор.
- Чарли!
- Помню! Действительно,
мне помогло, сэр.
- Кто этот человек?
- Мори... - Мори?
- Охрана! Охрана!
- Зачем вы это сделали?
- Откройте дверь!
Вы где были? Вам что, заплатили?
- Бери его за ноги.
В лазарет.
- Что он сказал?
Что он сказал? Что он сказал?
Где старший? Откройте дверь.
- Он был хороший солдат.
- Оставьте ваши сантименты,
он был грабителем и убийцей.
- Он был хороший солдат.
- Не понимаю. Не понимаю.
- Да вам и не понять никогда.
- Почему из-за одной фотографии
так много трупов?
Кто же так стесняется свое внешности?
- Вот и спросите об этом
у своей знакомой.
- Я об этом и думаю.
- Давайте после этого поедем в Сохо?
Прекрасный район.
- Обязательно.
- Скажите, а вы были в варьете?
- Никогда.
- Я хотела вас сводить.
Там такие красивые девушки,
они танцуют и поют куплеты.
Но, понимаете, эти куплеты
они не для ханжеского уха.
- Я не ханжа.
- Вы не ханжа, сэр, вы кошелек.
Вы американец, два дня в Лондоне.
Приехали покупать паровоз?
- Мы знакомы?
- При выходе из министерства
транспорта она дала вам пощечину.
Позвольте угадать, почему?
- Да, за то, что паровозы
убивают невинных животных.
- Да, что-то в этом роде.
- Теперь она показывает вам Лондон?
- Да.
- Вы кошелек. Отдай фотографию.
Простите.
- Шерлок, что тебе нужно?
- Ого, многое.
Здрасте. Например, погода.
С каждым годом погода
все хуже и хуже, поэтому...
Ты знаешь, что сейчас Земля
находится в созвездии Водолея
и под влиянием Марса,
поэтому так прохладно.
- Что тебе нужно?
- Почему старый друг не может
навестить свою знакомую?
- Старый друг может -
старый враг нет.
- Я никогда не был тебе врагом!
- Я знаю.
- Как душно. Я открою окно.
- Там решетки.
- Боже мой, Ирэн, ты живешь в тюрьме.
- Я живу.
- Отчасти. Какой шкаф!
Что ты там хранишь?
- Это женский секрет.
- Я всегда любил секреты.
Какие замки!
Дай попробую?
Ну, дай.
Один мой знакомый медвежатник научил
меня вскрывать любой замок.
Обещаю, внутрь заглядывать не буду.
Исключительно
профессиональный интерес.
Ну не так грубо, Ирэн.
- Пошел вон!
Уходи, пожалуйста.
- Нам здесь не рады.
- Я нашел место: это сейф,
но взломать мы его не сможем.
- Вы уверены?
- Что фотография там? Нет.
Но то, что там не деньги - это точно.
Я уверен, там что-то, я бы сказал,
крайне важное.
Но, так как выкрасть это важное мы
не можем, необходимо что-то придумать
такое, чтобы она вынесла нам это сама.
- Послушайте, вам что больше важно:
женщина или фото? - Фото.
- Уотсон, ну это что?
- Ждите не здесь, а в подворотне.
- Вы что задумали?
- Вы куда, сэр?
Что вы делаете, сэр?
Что вы себе позволяете?
Откройте, откройте дверь! Пустите!
- Вы что наделали?
- Вот и пригодились фотореактивы.
Подожди, вам нужны фотографии?
Мне кажется, они сейчас будут.
- Да вы...
- Послушайте, тише.
- Пропустите женщин.
- Все будет хорошо, мэм.
- Это все поганые ирландцы!
- Нет! Отдайте! Отпустите!
- Холмс, уходите.
- Холмс, вернись! Нас всех убьют!
- Извините.
- Холмс, я тебя умоляю...
- Я так понимаю, ужинать мы не будем?
Доктор Уотсон?
Доктор Уотсон, что случилось?
Что случилось?
Доктор Уотсон, вы становитесь
похожим на разбойника.
- Есть!
Есть!
Черт! Не видно лица.
Послушайте, мистика какая-то.
Я не понимаю.
- Холмс, а ведь я сегодня...
- Я не понимаю, зачем нужно
воровать фотографию,
на которой все равно не видно лица.
- Я сегодня потерял
еще одного товарища.
Я из-за вас сегодня стал преступником.
- Что мне сделать?
Мне нужно вас пожалеть?
Мне нужно вас поздравить?
Что, доктор?
(Звонок в дверь.)
Я знаю эти часы.
Я их видел.
(Настойчивый звонок в дверь.)
Лейстред, я...
Я знаю эти часы!
Лейстред!
- У Лейстреда лицо гораздо приятнее.
- Пардон.
- Но! Пошла! Пошла!
- Самая большая ошибка.
Нет, не моя - Господа Бога.
Вы, Холмс, со своими причудами
не просто мешаете следствию,
вы ему вредите!
Не думайте, что ваш брат
всегда будет за вас заступаться.
Да вы пособник криминала!
- Инспектор, Холмс...
- А вас кто звал?
Трейси, выведите этого джентльмена
за дверь. Вон!
- Прошу.
- Ха! Великий сыщик не мог догадаться,
что моряка нужно было
брать на свадьбе.
Не додумался. Это слишком сложно.
А мы его взяли.
Тепленьким. Прямо с брачного ложа.
Все! Больше вы не занимаетесь
этим делом.
Прошу вернуть улики - и вон.
Вон отсюда!
- Спросите про тюрьму.
- Да, что вы делали в тюрьме?
В вашем присутствии
случилось убийство.
- Доктор навещал своего друга.
- Холмс, вам не кажется,
что вы сеете смерть?
Где бы вы ни появились - труп.
- Холмс, так а что там, в письме?
Что, они хотят вернуть фотографию?
- Нет.
- Тогда зачем они похитили Ирэн Адлер?
- Они собираются ее убить.
- Так, а от вас они что требуют?
- Хотят, чтобы я украл шубу
французского посла.
- Что?
- Да, звучит глупо.
- Зачем им шуба?
- Мерзнут, наверное.
По-французски:
- Месье Виктор, мое перо
норовит поставить кляксу
на важной петиции.
Я понимаю, что политика -
дело грязное,
но не хочется быть столь буквальным.
Нельзя ли раздобыть настоящих
стальных английских перьев?
- Да, месье, я сейчас
отправлю посыльного.
- Впрочем, я почти дописал.
Зовите своего посыльного,
пусть отвезет в министерство.
Поедете с ним.
- Да, месье.
(Насвистывает.)
Вуаля! Это у кого такой угрюмый вид?
Шарль Готье.
- Шерлок Холмс.
- Холмс, Холмс...
Где-то ваше имя я уже встречал.
- В рекомендательном письме.
- А, ну да-да-да.
Майкрофт Холмс. Да-да-да.
Присаживайтесь.
Я думаю, вы не английский шпион?
Хотя у меня нет секретов
от дружественной державы.
(Громко звучит оперная музыка.)
Холмс,
а где у вас тут можно развлечься
приличному джентльмену? А?
- Можно сыграть в крокет.
- Это скучно.
- "Ковент-Гарден".
- Слишком академично.
Шекспир - потом неделю не спишь:
предательство, интриги, убийства.
Что еще?
- Есть варьете.
- О как!
А где?
- Я узнаю.
- Узнайте, пожалуйста,
а то наши посольские
круглыми днями читают Гюго -
такая безвкусица.
- Я считаю Диккенса
еще более безвкусным.
- А что вы читали у Диккенса?
- Ничего.
- Молодец.
- Нет, не люблю беллетристику,
я делаю это только по нужде.
- По нужде? Ха-ха! Как это?
- У меня друг - писатель.
- А-а. Вы знаете, у меня
этим занимается третий секретарь -
я имею в виду культуру Англии.
Вы не могли бы познакомить меня
с вашим другом писателем?
- А можно сделать потише?
- Можно.
Но вообще-то
эта музыка должна греметь.
Лично меня она поднимает из мертвых.
- А мне кажется, она меня убьет.
- Холмс, у меня тут письмецо
в вашу дипломатическую парафию.
Вы бы не могли его доставить?
- Конечно. Безусловно.
- Вам дадут карету.
- Ну зачем же? Я могу и пешком.
- Нет, все-таки
это дипломатическая почта.
Я прошу прощения за бюрократию,
но вам придется расписаться.
Месье Виктор!
Вот здесь и вот здесь.
Теперь, если письмо пропадет,
вас ждет гильотина. Ха-ха! Шучу.
Месье Виктор вас будет сопровождать.
(Обмениваются репликами
по-французски.)
- Месье.
- Очень приятно.
- Вообще-то нам налево.
К Сент-Джеймсскому парку
в обратную сторону.
Вы говорите по-английски?
(Говорит по-французски.)
- Живот, что ли, прихватило?
Я думал, французы терпеливее.
- Три дня.
- Простите, я такой неловкий.
Живот прихватило?
Устрицы, должно быть.
(Говорит по-французски.)
- "Камень, ножницы, бумага и бутылка
лимонада, и коробка шоколада,
и отвертка - тоже надо!
Карандаш, огонь, вода... Цу-е-фа".
Уотсон, вы что?
- Что, простите?
- Офицер - шовинист.
У нас, слава богу, империя,
слава богу, монархия - и шовинизма
у нас нет, не было и не будет.
- Офицер - шовинист.
Ну зачем вам это писать?
Читателю это не интересно.
- Но это правда.
- Милый мой, правда жизни
и правда искусства -
это совершенно разные вещи.
И задача художника
в том и состоит, чтобы события
реальной жизни пропускать
через горнило, так сказать,
своего таланта,
чтобы дать и выдать...
- Сказку.
- Произведение искусства.
Можно я дам вам один совет? Понимаете,
по-моему, очень хорошая мысль -
вот эта история с сокровищами.
Вот в этом направлении надо
все двигать, понимаете?
Охотники за древними кладами,
загадки, романтика.
Не хочу вам советовать,
но я бы вот с этого и начал.
Бедная девушка приходит
к этому вашему сыщику,
каждый год ей присылали
жемчужины - и вдруг...
Ну, в общем, не знаю.
В общем, так далее.
Только политики не надо, ладно?
Для этого у нас есть другие колонки.
А я хочу вам комплимент сделать.
Совершенно серьезно.
Вы стали лучше писать,
значительно лучше, чем говорить.
- Уотсон!
- Ну что, как все прошло?
Что такое?
- Ужасно.
- Зачем спрашивали?
Разве и так не видно?
- Просто интересно, я...
- А вы будете обедать? Или выпьете?
- Да.
- А.
- С вами хочет познакомиться посол.
- Со мной?
- Вы же писатель. Вы как-то оставили
записи в гостиной:
"Бей, барабан, труби, труба,
Бей врага!"
- Ну это так, из раннего.
- Значит, по сути, замышляется
какая-то ужасная мерзость,
причем моими руками.
Но посол неплохой малый.
(Звонок в дверь.)
- Где Холмс?
- Здравствуйте, инспектор.
- Вот вас-то мне и надо, Холмс.
- Здравствуйте, инспектор.
- Что? Вам нужны любезности?!
Вы, как томная леди, падаете
к обморок без книксенов?
- Что случилось?
- Ваш матрос сбежал.
- Ну, во-первых, не мой,
а Ее Величества.
Во-вторых, как ему удалось это сделать
при вашей-то хваленой охране?
И в третьих, я не знаю,
зачем он это сделал.
- Вы не задали мне ни одного
стоящего вопроса. Где вы его нашли?
Он сказал, что это вы его нашли
и привезли на свадьбу.
- В кабаке "Бимбомбрамсель".
- Это где?
- В порту. Но я не думаю,
что он сейчас сидит там
вас ждет, - он не такой дурак,
чтобы прятаться там дважды.
Может, он, конечно,
успел соскучиться по невесте.
Что вряд ли.
- У жены искали.
По поводу кабака вы, может быть,
и правы, но все равно...
Отправлю в порт Грегсона.
- Грегсона? В "Бимбомбрамсель".
Что-то еще?
- Да, Холмс.
- Наверное, я мешаю вам жить.
- Точно.
И делаете это целенаправленно.
- Инспектор, вы не исключение.
- Благодарю вас.
- Ну что, инспектор, надеюсь, теперь
вы дадите моему другу отдохнуть?
- А вы, доктор Уотсон,
становитесь похожим на него.
- А вам не кажется, инспектор,
что человеку вообще свойственно
делать все вокруг похожим на себя?
И вам всего доброго, инспектор.
Что приходил?
- Мне нужна ваша помощь.
Вечером мы идем на прием
во французское посольство.
- А, благодарю вас.
- Можно я попробую?
- Женя, ты уверена?
- Если я могу обуздать мустанга,
то с этой слизью как-нибудь справлюсь.
- Мадам, не порежьте ваши
прекрасные пальчики. Лимончик.
Возьмите это в ротик.
Глотайте.
Запейте шампанским, мадам.
- Какая гадость.
- Я тоже так думаю.
Мадам, месье, предлагаю выпить
за женщин. - Да!
- А это что?
Какой пикантный вкус
у этого цыпленка.
- Это лягушачьи лапки, мадам.
- Простите.
- Месье, проводите мадам
в туалетную комнату.
- А вот в Индии тоже употребляют
в пищу жуков, тараканов и...
- Да вы что, издеваетесь?
- Простите.
- У вас прелестная супруга.
- А где ваша супруга?
- Где-то - я пока еще
ее не встретил.
- А вот у нас на дипломатическую
работу холостых не берут.
- У нас тоже так было. Потом решили,
что адюльтер куда скандальнее,
чем похождения холостяка.
- Разумно.
- Вы уж извините.
- Вики, ну что же ты не предупредил?
- Я предупреждал:
быть женой посла очень сложно.
- Ну не настолько же.
- Будем здоровы.
- Пойдем хоть поедим нормально.
- Ну, а теперь без церемоний.
- Да, очень милая пара.
Очень милая пара.
А мадам Чейн просто само очарование.
Сама простота. - Да.
- Я могу сказать, что между нашими
странами очень сложные отношения.
- Да?
- Да. Я бы даже сказал,
мы находимся на грани войны.
- А отчего?
- Уже никто не помнит отчего.
Но достаточно одной искры - и все.
- А казалось...
- Это только казалось.
Встреча была полна
враждебных подтекстов.
- Это когда вы накормили их устрицами?
- Это тоже.
Я дал понять, что наша страна
более цивилизованная,
более изощренная страна, и если,
не дай бог, - мы их накормим так...
мало не покажется.
- А они?
- Кто они? А-а. Посол намекнул,
что слов на ветер не бросает,
и, что если они обуздали мустанга,
то со слизью...
Со слизью они как-нибудь справятся.
Но встреча прошла
в конструктивной беседе.
Я могу сказать, что мы трое: посол,
я и его супруга
являемся последним оплотом мира
между нашими странами.
- Да?
- Да.
Мы пытались усадить за стол
переговоров наше правительство.
Полтора года.
Но безуспешно, безуспешно.
Кстати, вы тоже являетесь активными
участниками этого противостояния.
- Мы?
- Я имею в виду Англию. Англию.
Если не дай бог что - я имею в виду
война между Америкой и Францией,
вы в стороне не останетесь.
Это очень трудно, очень трудно
осознавать, что ты в ответе
за миллионы человеческих жизней.
- Теперь вы понимаете?
Они хотят развязать войну.
- Да? Мне показалось - наоборот.
- И это будет сделано моими руками -
я убью тысячи солдат.
- Каким образом?
- Я не знаю, я даже не представляю,
но я видел:
они подложили миссис Джейн записку.
- Какую записку?
- Уверен, что любовную.
- Пикантно.
- И написана она рукой француза.
- То есть это француз все написал?
- Почерк подделан.
- И что, американец должен купиться?
Хорошо, даже если он купится, неужели
из-за этого начнется целая война?
- Да бросьте, войны начинаются
из-за пары мелких пустяков.
- Знаете, мне кажется,
я сейчас скажу одну ужасную вещь.
- Не надо, доктор, не говорите.
- Позвольте, позвольте мне вас спросить.
- Неужели жизнь одной прямо скажем,
не самой добродетельной особы
может стоить жизни сотни тысяч солдат?
- Как у вас всё просто, доктор.
У вас жизнь чего-то стоит.
Вы бухгалтер, вы начетчик.
Но здесь ваша бухгалтерия,
ваша математика не работает.
- Я солдат. Это я зашивал животы
и челюсти нашим парням,
которых послали в эту мясорубку наши
нравственные, принципиальные политики.
Я. Если бы меня спросили,
стоит жизнь этой особы, этой шлюхи,
жизни сотни тысяч парней,
я бы не выбирал.
- Вы щуплый. Вегетарианец?
- Я щуплый? Нет, я упитанный.
А вот вы сухой, как сушеная щука.
- Интересно.
- Глаза у вас пучеглазые, вы в очках?
Вы что, боитесь света?
- Продолжайте.
- Руки у вас вертлявые, как щупальца.
- Изучаете ихтиологию?
- Я изучаю криминалистику.
Курите вы "Королевские Карибы".
- Может быть, мешок у него неплотный?
- Нет, он не видит.
- Встаньте. Встаньте-встаньте. Примите
какую-то причудливую позу, я опишу ее.
- Давайте.
Как я выгляжу?
- Как дурак.
Мило, очень мило.
Вы знаете, Холмс, еще вчера
все мои тылы казались так далеки.
А я верю в свое вчера. А вы,
мистер Холмс, вы верите в свое вчера?
- Я верю в сегодня.
- Замечательно.
Тогда приступим сразу же к делу.
Завтра вы наденете шубу
французского посла
и проберетесь
в американскую резиденцию.
- Зачем?
- Я тоже иногда люблю шутить.
- Я, пожалуй, не соглашусь,
потому что жизнь одной шлюхи
не стоит тысячи жизней.
- Рассуждаете как бухгалтер.
Тогда мы убьем ее прямо сейчас.
- Очень жаль, что никто не поверит
мне, что я был у вас в гостях,
очень жаль, что вообще никто
не поверит, что вы существуете.
Я могу идти?
- Да что вы? Пропустить такое зрелище.
Да, я забыл, вы ничего не увидите,
но я гарантирую вам,
что слышать вы будете
все очень хорошо.
Я бы очень хотел,
чтобы вы все прочувствовали сами.
Держи крепче. Мы отрежем ей мизинец,
потом одну грудь.
Кстати, может быть,
вы сами хотите попробовать?
Молчите? Я понимаю, разговаривать
гораздо проще, чем дела делать.
Приступайте.
- Не надо, пожалуйста,
не надо, я умоляю вас.
- Все зависит от мистера Холмса.
- Тогда сразу убейте -
ему плевать на меня!
- Да-да, он именно так и сказал:
"Мне плевать на эту шлюху".
Режь.
- Нет!
- Я согласен!
- Нет!
- Я согласен!
- А-а!
- Я согласен! Я согласен!
- Поднимите его.
А теперь слушайте внимательно.
Рассказывает: "Завтра за завтраком
я прочту в газете,
что ночью кто-то проник в резиденцию
американского посла.
Злоумышленник вычислил
время смены караула,
перебрался через ограду в том месте,
которое оказалось без охраны.
Вскарабкался по стене на балкон,
дверь которого оказалась открытой
по недосмотру охраны,
и проник в спальню супруги посла.
- Мисс Джейн, мисс Джейн.
Мисс Джейн, я вам сейчас все объясню.
- А-а!
- Не кричите только!
- Что вы собираетесь объяснять?
- А-а!
- Дурацкая оперетка!
(Свистят.)
- Слишком увлекаетесь нападением,
Шерлок,
и забываете о защите часто.
Но в целом неплохо.
- Мне нужна ваша помощь.
Мужской голос: - Посол Германии
с супругой.
- Какое количество лживых улыбок.
- Думаю, вы преувеличиваете.
- Скорее, преуменьшаю.
- А что вы так трясетесь?
- Похолодало.
Мужской голос: - Посол России
с супругой.
- А где же медведи?
- Хм.
Думаю, они на улицах Петербурга.
На велосипеде.
- Не пришел.
- Не пришел. Опаздывает.
- Может, встретим его у входа?
- Что это даст? - Надо что-то делать.
Мужской голос: - Мадам и месье,
приглашаю всех к столу.
- Нету.
Идите садитесь, я сейчас приду.
- Хорошо, я жду вас за столом.
- Вы же не любите французскую кухню?
- Что вы, сэр, я ее обожаю.
- Там как раз пригласили к столу.
- Поэтому я и ем.
Невозможно видеть эти блюда,
чувствовать их запах
и не иметь никакой возможности
к ним притронуться.
- А что, нельзя?
- Да можно, можно, я переводчик.
Я просто не успеваю: когда один
говорит - второй ест.
Потом они меняются,
а я все время перевожу. Я не успеваю.
- Потом проблемы?
- Да.
- Не пришли?
- Нет.
- Черт, мне надо идти.
Очень жаль, что я не одолжил сэндвич
у переводчика. Простите.
- Дамы и господа! Мадам и месье!
Почему-то самое главное торжество
французов мы отмечаем
не в декабре, когда весь мир
славит Рождество Господне,
и не весной - на Пасху,
а в июле, когда простой люд
взял и разрушил
главную тюрьму Франции - Бастилию.
Выходит, что мы отмечаем
торжество вандализма.
Но мы, французы, - романтики.
И верим, что наступит день,
когда во всем мире
разрушат все тюрьмы
и настанет царство свободы,
равенства и братства.
И я счастлив, что вы в этот день
вместе с нами.
- Свобода? Очень мило, месье.
Полная свобода.
Скажите, это ваша записка?
"Французы славятся любовными
фантазиями. Я не исключение.
Предлагаю встретиться.
Любовь должна быть свободной".
- Это не моя записка, я ее не писал.
- Чей это почерк?
- Что вы молчите?
- Месье посла.
- А чья это шуба?
Впрочем, можете не отвечать.
На подкладке ваш вензель.
- Где вы ее взяли?
- В спальне моей жены.
- Вики, нет! Вики!
(Звучат выстрелы.)
(Крики, переполох.)
- Я все сделал. Вы обещали отпустить
Ирэн. (Говорит по-французски.)
- То, что вы сделали, - это ужасно.
- Да, и я при этом не знаю,
отпустят они ее или нет.
- Ведь завтра может начаться война...
- Вы видели как обрадовался немец?
Вы видели как обрадовался немец?
Я знаю, кто обрадуется от этого
больше всех.
- Послушайте, Холмс, мне кажется,
вы все-таки выдумали себе
этого фантастического героя,
это воплощение мирового зла.
- А я ему так и сказал, что в него
поверю только я - и никто больше.
Как не хочется домой.
- Не знаю, не знаю...
- Ну что, миссис Хадсон,
что говорят вам звезды?
- Завтра у вас благополучный день.
- А сегодня?
- А сегодня уже закончилось.
Вас ждет эта дама.
- Шерлок, я...
я пришла забрать свои вещи.
- Ты без багажа?
(Гудок парохода.)
- Карманы проверь.
Бумажник на месте?
Объявление: - Убрать трап.
Готовимся к отплытию.
- Ну что, миссис Хадсон была права -
день начался удачно.
В Аргентине ее никто не найдет.
Поехали?
- Куда?
- Вы верите в загробную жизнь?
- Я врач.
- Месье!
- Месье. Месье, добрый день.
Поздоровайтесь с доктором Уотсоном.
Поздоровайтесь,
у вас есть великая возможность.
Это великий эскулап!
Хорошо, хорошо! Я забыл трость.
- Какую трость?
У вас не было никакой трости!
- Это ваша точка зрения.
Хотя, впрочем, вы правы.
(Говорит на французском языке.)
(Звучит классическая музыка.)
Что вы скажете про эту музыку?
Ее очень любил послушать...
- Прекратите это безобразие!
(Звучит ария из оперы "Паяцы".)
Холмс: - О чудо!
(Говорит на французском языке.)
- Солдаты, уведите его.
(Говорит на французском языке.)
- Я вам сейчас все объясню.
- А! - Не кричите только!
- Что вы собираетесь объяснять?
(Звучит оперная музыка.
Оперный персонаж гомерически хохочет.)
- Это смех между жизнью и смертью.
- Что вы делаете в спальне Джейн?
- Пытаюсь начать войну
между Америкой и Францией.
Я надеюсь, вы мне помешаете.
- И вы так и сказали?
- Я когда нервничаю,
я невероятно красноречив.
- Нет, об этом не может быть и речи.
Вы что, издеваетесь?
- Вики... Вики!
- Тогда ее убьют...
Сначала отрежут палец, потом грудь.
- Я вам что, артист?
- Ты джентльмен.
- Джейн, и как это будет выглядеть?
- Забавно. Это будет выглядеть
забавно.
- Нет, это должно быть
предельно убедительно.
Это должно быть предельно правдиво.
- Хорошо. Собирайся, поехали.
- Нет, не сейчас.
- А когда?
- Завтра. На приеме.
- На приеме? - На приеме?
- А иначе не имеет смысла.
- Это же публичный позор.
Я на это пойти не могу.
- Вики?! Вики!
Ты давно читал Конституцию, а?
- Джейн... Сейчас не время.
- Всегда время, Вики, всегда.
Я надеюсь, ты помнишь, что является
главной ценностью Америки.
- Президент.
- Человеческая жизнь,
а не твое достоинство или неудобство,
Вики.
- Джейн, не надо.
- Или я тебе и в самом деле изменю.
- А так еще миссис Джейн говорит:
"Вики, давай напишем на стене
что-нибудь кровью. Кровью".
- Кровью!..
Ой какая прелесть эта миссис Джейн!
Сама простота.
А меня вам так долго уговаривать
не пришлось.
- Вы же француз - натура артистичная.
- Да, да, да.
- Да, кстати,
вам целый список варьете.
- Ой какая прелесть!
Ой какая прелесть! Огромное спасибо.
- Так... А дальше как?
- Джон, вы же военный человек.
Если вы делаете фальшивые взрывы,
то холостой выстрел
для вас будет сущий пустяк.
Нам пора.
- И мне пора.
Надо еще обежать посольство
и убедить, что я жив и здоров.
А может быть, устроим еще один прием?
- Отличная идея!
Только у меня к вам просьба.
- Какая?
- Объявите за столом минут десять
молчания. - Зачем?
- Пусть переводчики успеют поесть.
- Хорошо.
- А мы не домой?
- Есть еще одно дело в Адмиралтействе.
- Ну а там мы что забыли?
- Именно там я все понял.
Уотсон: - Хм... Часы.
И? Что мы ему скажем?
- Вопрос неправильный...
Что он нам ответит?
- Ненавижу кабинеты.
- Я тоже.
- Прошу прощения, джентльмены.
Только очень коротко. Какие успехи?
Что вы хотите?
- Том... Том Тейлор, что вы наделали?
- Привел приговор в исполнение, сэр.
- Вы кто? Вы... судья, палач?
- Я тайный агент Ее Величества.
Уотсон: - Тише, тише.
- Я ликвидировал немецкого шпиона.
- Я за помощью.
- Не надо, доктор.
Сэр, это всё из-за фотографии.
- Из-за какой фотографии?
Из-за какой фотографии?!
- Полка номер шесть, шкаф два,
том четыре.
Сэр...
Я все-таки люблю Мэри, вы знаете.
Несмотря на то, что она дура,
у нас сын будет - ее повитуха сказала.
- Обязательно на вас похож.
Тейлор: - Мы все друг на друга
немного похожи. Вы не замечали?
- Ага, и я совсем недавно Уотсону говорил,
что все люди друг на друга похожи.
Уотсон: - Он умер, Холмс.
Шерлок, он умер. Надо уходить.
Мориарти...
Серия 4
Доктор Уотсон: "Шерлок Холмс,
обладая уникальными способностями,
мог бы добиться вполне достойного
финансового благополучия.
Но Холмс относится
к деньгам весьма странно.
У одних клиентов он требовал
огромных гонораров,
а с других, отнюдь не бедных,
не брал ни пени.
Логику такой странной коммерции
я поначалу никак не мог постичь,
пока не спросил его самого.
"Меня бесит рутина," - ответил он. -
Есть дела, которые доставляют
мне истинное удовольствие.
В невероятном напряжении
работает мой мозг,
моя наблюдательность и мой метод.
Эти дела меня учат.
Разве можно брать деньги
за удовольствие и науку?
За такие дела я и сам
готов приплатить".
Такова коммерческая логика Шерлока Холмса".
(Раскаты грома.)
- Мистер Кэлоуэй!
Шепотом: - Я здесь.
- Мистер Кэлоуэй, где вы?
Шепотом: - Иди сюда.
- Где? Ах!..
(Раскаты грома.)
ЛЮБОВНИЦЫ ЛОРДА МАУЛБРЕЯ
- Ну что ж, начало интригует.
Не хватает перчинки.
- Вообще-то это
и не кулинарные рецепты.
- Ха-ха. Вот и юмора не хватает.
Как-то у вас все жутковато и суховато.
Жизни здесь нет.
- Так это как раз реальная история.
- Ну слушайте, этот сыщик...
Таких же не бывает.
Ни один читатель в это не поверит.
Так что бог с вами.
- Ясно.
- Да ничего вам не ясно.
Слушайте, не надо изобретать колесо.
Пишите как Стивенсон.
- А?..
- Только свежее.
- Как Стивенсон?
Как Стивенсон - так у меня
не получится.
- А вы попробуйте.
Попробуйте, и получится.
Послушайте, послушайте...
Ну вы ведете себя как последний...
я не знаю, Байрон!
И общего с ним только,
что вы оба инвалиды.
Миссис Хадсон:
- Да, это мой окончательный ответ.
Мужской голос: - Но Марта...
- Я вам больше не Марта! Прощайте!
(Стук входной двери.)
Я вам сказала: убирайтесь вон!
- Простите, миссис Хадсон.
- А, доктор.
- Можно я, так сказать...
Понимаете, прекрасная погода,
не правда ли?
- Отвратительная!
Венера в знаке Марса.
Будет мокро.
- А вы знаете,
я как-то после Афганистана стал больше
любить нашу старушку Англию
с ее дождями, с ее...
- Чай через час.
- ...сыростью.
Скажите, можно я задам
бестактный вопрос?
Кто вот этот мужчина
в клетчатых гетрах?
- О'Шоннеси. У него скотоводческая
ферма в Шотландии,
четыре взрослых дочери, он вдовец.
Мы только что расстались окончательно.
- Какая жалость.
В смысле, мне так жаль.
Вы понимаете, я не имею права
задать этот вопрос -
и я не стану задавать этот вопрос.
- Какие вопросы?
- Какого...
- Я не люблю запах коровника
и соперничества со стороны
других женщин.
- Это правильно. Я...
(Грохот.)
- А-а!
(Звон стекла.)
- Мне так жаль, мне жаль, я...
- Чего вам жаль?
Чего?
- Вазу.
- Вазу.
- Ну... Простите меня, ну я...
Позвольте я помогу. Позвольте мне.
Позвольте мне. Я вас прошу...
- Пожалуйста, мистер Уотсон!
- Я куплю вам точно...
- Простите, пожалуйста.
У вас было открыто. А могу я видеть
мистера Шерлока Холмса?
- Ну хорошо, а с чего вы взяли,
что вы будете пятой жертвой, мисс?..
- Бейкер. Элизабет Бейкер.
Как я сказала, мистер Холмс, этот
человек следит за мной не первый день.
К тому же его внешность
соответствует описанию в газетах.
Он невысокого роста, коренастый,
ему лет тридцать - тридцать пять.
А сегодня, когда я забирала белье
в прачечной, я обнаружила вот это.
- "Дорогая Элизабет, вы лучшее,
что есть в этой жизни.
Прошу о свидании. Не торопитесь с
отказом, сказать "нет вы" еще успеете.
Вы молоды, красивы, но небогаты,
я же опытен, состоятелен,
к тому же не женат. Буду ждать вас
в пятницу в десять часов вечера
у входа Спиталфилдс". Без подписи.
- Ну что ж, мистер и миссис Бейкер,
теперь все зависит только от вас.
- Даже не знаю, что вам ответить,
мистер Холмс.
Может быть, обратиться в полицию?
Мне кажется, мысль неплохая.
- Плохая.
Как только преступник увидит
констебля на крыльце,
он испугается и исчезнет -
и все закончится вроде бы,
но не навсегда - на время.
- Любой здравомыслящий родитель
не может себе позволить,
чтобы его чадо оказалось
приманкой для убийцы, мистер Холмс.
- Понимаю.
- Позвольте.
- С одной стороны...
с другой стороны хуже.
Хуже постоянно испытывать страх,
волнение.
- К чем тянуть, если все уже решено?
- Линда!
- Генри!
- Ну если вы гарантируете
безопасность, джентльмены, то...
Но! Моя дочь не должна испытывать
ничего плохого.
- Я вам обещаю, что самого
страшного не произойдет.
Уотсон, скажите.
- Да.
(Слышен женский крик.)
- Стойте, стойте.
Это не он,
это портовая девка в клиентом.
А вот это наш.
Черт возьми, доктор!
Дайте ему сделать свое дело,
иначе у нас не будет доказательств.
(Слышен женский крик.)
- А вот теперь пора.
- Держите.
Осторожно, осторожно. Я сам.
Тише-тише-тише.
- Господа, тишина в зале! К порядку.
Всем встать. Суд зачитывает приговор.
- Генри Томас Кэлоуэй,
суд признает вас виновным
и приговаривает
к смертной казни через повешение.
Приговор окончательный,
обжалованию не подлежит
и в течение суток должен быть
приведен в исполнение.
(Слышны аплодисметны.)
- Читайте "Хроникл"! Генри Томас
Кэлоуэй, совершивший четыре убийства,
приговорен к повешению!
Пятая жертва дала показания!
Лондон хочет спать спокойно!
Читайте "Хроникл"!
- Странно, но мне даже жаль
этого человека.
- В зале суда почти все
преступники как дети,
особенно в момент смертного приговора.
Поверьте, Уотсон,
я видел такие преображения,
когда приговор был положительный.
- Мистер Холмс!
Мистер Холмс, даже не знаю,
как благодарить вас.
Вы и ваш друг...
Если бы не вы, я бы сейчас...
- Не стоит.
- И все же я благодарна, мистер Холмс.
- Мисс Бейкер, передавайте привет
вашим родителям.
Мы обязательно зайдем с мистером
Холмсом к вам на чашечку чая.
- Будем рады видеть вас. Прощайте.
- Доктор, что вы все время пишете?
- С чего вы взяли?
- Рука у вас в чернилах.
- Я сегодня прочитала в газете
про этого убийцу, Кэлоуэя.
По виду - настоящий козерог.
Счастье, что его наконец-то повесят.
Все-таки эти господа из Скотленд-Ярда,
когда хотят, умеют делать свое дело.
- Только хотят они очень редко.
- Однако мне показалось странным,
что в газете нет портрета
этой девушки - Элизабет Бейкер.
Бедняжка, наверное,
столько настрадалась,
что это отразилась на ее внешности.
- Вы, миссис Хадсон,
очень внимательная женщина.
Я действительно думаю о ней весь день.
Собирайтесь, Уотсон.
Собирайтесь, потом поедим!
- Простите, а куда мы едем?
- Терпение, мой друг, терпение.
- Холмс, вы призываете меня
к терпению,
а едем мы неизвестно куда,
неизвестно зачем, на ночь глядя.
Я даже чаю не попил.
- Так я вас на чай и везу.
Вы же обещали заехать к мисс Бейкер.
- Да, но двух дней еще не прошло,
и потом мы едем без предупреждения.
А вдруг они уже спят?
- Не спят, интуиция мне подсказывает.
- Тогда горел бы свет, я не знаю.
- Горел бы, если бы там кто-то жил.
- Странно.
- Смотрите за улицей.
Прошу.
Шепотом: - Аккуратней, Холмс.
Да Холмс!
Что вы ищете?
- Помогите отодвинуть.
- Что там?
- "Лорд Джордж Стенли Маулбрей".
Хоть что-то. Ну хоть что-то.
- Подождите, а как вы догадались,
что она там?
- Ничего я не догадался, это
всего лишь на всего методичный обыск.
Это нам еще повезло. Я-то собирался
здесь пробыть целую ночь.
Как вы думаете, что здесь делает
эта визитная карточка?
Визитная карточка здесь -
председателя палаты лордов
Джорджа Маулбрея.
- Первая версия -
Джордж Маулбрей был знаком
с Бейкерами,
и во время очередного визита в этот
дом случайно обронил эту карточку.
- Правда, Бейкеры снимали
эту квартиру, я думаю,
не больше двух недель,
а Маулбрей умер шесть недель назад.
Об этом писали все газеты.
- А... А почему две недели?
- Судя по пыли, в том помещении
даже не ходили.
На стене висели картины. Обычно
под картинами обои менее выгорают,
а участки должны оставаться темными.
Родители мисс Бейкер не были на суде.
- Ну так...
а что в этом подозрительного?
- Ну мало ли, приболели.
- Если бы у вас была дочь, Джон,
и на ее жизнь покушался
бы какой-нибудь мерзавец,
разве вы не хотели бы присутствовать
на суде и видеть, как его судят?
- Да, да. Да, это логично.
- Люди, которые нас принимали,
это аферисты.
- Да?
- И все это...
...декорация, для того, чтобы
облапошить двух самонадеянных идиотов.
- Подождите... Так эта ошибка может
стоить жизни несчастному Кэлоуэю.
Подождите...
- Я думаю, уже стоила.
Нет, мы, конечно,
можем разбудить судью...
Не торопитесь так, доктор!
Судьба все равно бегает быстрее нас.
- Холмс, только разгадывание ребусов
вас интересует,
а жизнь человека так, по боку?
- Том Генри Кэлоуэй настолько
посторонний для меня человек,
что да - он всего лишь часть ребуса.
- То, что вы говорите, -
это просто аморально.
- Мораль - последнее
прибежище интеллекта.
Мужской голос: - Генри Томас Кэллоуэй,
вы обвиняетесь в убийствах
Энн Бишоп, Джойс Сондерграст,
Лины Хендерсон, Мэри Рингволд,
а также в покушении
на жизнь Элизабет Бейкер.
Лондонский городской суд
в лице двенадцати присяжных -
подписи прилагаются -
и судьи Джеймса Бейкера
на основании статьи 12 уголовного
законодательства королевства
приговаривают вас к повешению.
- Господа, я пожилой человек!
У меня чертовски болит голова.
- Перед тем, как встретиться
с Господом нашим,
сын мой, назови свое
последнее желание.
- А где начальник тюрьмы?
Я судья Брэдшоу.
Эти господа разбудили меня среди ночи,
я вынужден был прийти к вам.
Где начальник?
- 5:30 утра.
Сэр, начальник на казни.
- Ведите меня к нему.
- Господь - Пастырь мой;
не будет у меня нужды ни в чем:
на пастбищах травянистых
он укладывает меня,
на воды тихие приводит меня,
душу мою оживляет,
ведет путями справедливости
ради имени Своего.
Даже если иду долиной тьмы,
не устрашусь зла, ибо Ты со мной.
Посох Твой и опора Твоя -
они успокоят меня.
Ты готовишь стол предо мной
в виду врагов моих;
умащаешь голову мою елеем;
чаша моя полна.
Пусть только благо и милость
сопровождают меня все дни жизни моей,
чтобы пребывать мне
в доме Господнем долгие годы. Аминь.
Холмс: - Это не он. Это не он.
- А вы к кому?
- Генри Томасу Кэллоуэю.
- Простите, сэр, он в соседнем зале.
- Приговор привести в исполнение.
Холмс: - Стойте! Остановите казнь!
- Итак, вы проигрались в карты.
Какова была сумма?
- Огромная. Чертовски огромная -
тысяча двести фунтов.
Мне лучше было бы сразу
броситься в Темзу.
- А чего же не бросился?
- Вот так. - Судьба мне
послала мистера Бернарда Бакли.
О, что это было за человек!
Это исчадие ада!
Это дьявол в человеческом обличии!
- Очень литературно.
Где вы с ним познакомились?
- В смысле с мистером Бакли?
- Да, с вашим дьяволом.
- При выходе из игорного дома.
- То есть в тот же вечер?
- Да. Мистер Бакли предложил помощь.
- Простите, а вам
не показалось странным,
что незнакомый человек
предлагает вам вдруг помощь?
- Тысяча двести фунтов долга!
А когда тебе предлагают
тысячу пятьсот...
- Понимаю, так сказать,
утопающий не всегда
оценивает чистоту руки,
протянутой ему.
- Очень верные слова,
вы очень правильно сказали.
Мистер Бакли предложил мне следить
за четырьмя девушками,
что я с успехом и делал
в течение двух недель.
И он даже оплатил мне
половину оговоренной суммы -
семьсот пятьдесят фунтов.
- Что конкретно вы делали?
- Я следовал за девушками тенью,
незаметно,
и доставлял информацию мистеру Бакли,
пока не начались эти ужасные события,
пока этих четырех несчастных
не стали одну за другой за убивать.
- Ну тут вы должны были
если не испугаться,
то хотя бы задаться вопросом -
отчего всех девушек
одну за другой постигает
такая страшная участь?
- Да, я задал ему такой вопрос
и даже пригрозил,
что я пойду в полицию.
- Конечно, он вам сказал,
что не отдаст вам вторую половину
задолженных денег
и что вы вообще стали соучастником
всех преступлений
и лучше вам держать язык за зубами?
- Да, да, точно.
Слово в слово. Мистер Бакли
сунул мне под нос
газету с криминальной хроникой,
а там по описанию
убийца был вылитый я.
- Ловушка захлопнулась.
- Да. И потом я согласился
встретиться с пятой девушкой,
мисс Элизабет Бейкер.
Моя задача была обаять ее,
влюбить в себя.
Я сомневался, поскольку я
далеко не Аполлон, и я...
не был уверен, что такая
милая и красивая девушка
увлечется мною, но...
- Но все-таки она внезапно увлеклась.
- Да. А потом...
- Мисс Элизабет!
- Мистер Кэллоуэй!
- Мисс Элизабет, что с вами?
- Мистер... А-а-а!
Кэллоуэй: - Она стала затягивать шарф
на своей шее с такой силой,
что я, далеко не слабый человек,
никак не мог развязать узел.
- Главное, что вы взялись
за концы удавки,
и таким образом вас взяли с поличным.
Хорошо, человек,
которому вы проиграли,
ранее был вам знаком?
- Он представился как Рой Гилберт.
О, это ужасный тип.
Я думаю, что он способен на убийства.
- А куда вы должны были
принести деньги?
- К нему домой,
на Клевертон Стрит, 12.
- А у вас, случайно, адреса вашего
нанимателя, Бернарда Бакли, нет?
- Нет, я же вам говорю,
это был воплощение дьявола.
Он все время появлялся ниоткуда
и проваливался в никуда.
- Хорошо, как выглядел?
- Чуть пониже вас дюйма на три-четыре,
лет сорока - сорока пяти,
сухощавый, темные волосы,
карие глаза.
- Бледный, длинные руки?
- Верно.
- Носит очки с синими стеклами?
- Носит.
Холмс: - Вы помните, я говорил вам,
что нет на свете преступника,
который способен меня напугать,
кроме одного - Мориарти.
Роберт Мориарти. Он гений зла.
Профессор в уголовном мире.
И поверьте, Уотсон,
он этого звания вполне достоин.
- То есть только что
в кабинете начальника тюрьмы
вы описывали внешность
именно Мориарти?
- Убийство четырех девиц не его стиль,
цель уж слишком мелка.
Профессор не из той
примитивной породы душегубов,
которые убивают удовольствия ради.
Тут что-то другое.
Тут что-то... Он собрал
вокруг себя целую армию.
Элизабет Бейкер, подставные родители,
карточный игрок Гилберт Рой.
Понятно, что вся эта честнАя компания
работает на него небескорыстно.
Зачем?
- Деньги.
- Вы помните адрес Роя?
- Гилберт Рой...
- Клевертон Стрит, 12. Поезжайте туда,
а я пока навещу родственников
убитых девушек.
- Добрый день, сэр.
Вас зовут Гилберт Рой?
- Какого черта?
- Вам послание
от вашего должника мистера Кэллоуэя.
- Откуда оно у тебя?
- Мы с ним сидели в одной камере,
пока его не...
- Дай сюда.
- Мы задаром не работаем, сэр.
Сначала шиллинг.
(Звучит напряженная музыка.)
- Благодарю вас, миссис Рингволд,
вы очень любезны.
Позволите?
Детский голос: - До сих пор
не найдено завещание лорда Маулбрея!
Читайте последние новости!
- Насколько мне известно, миссис
Рингволд, все эти платья пошиты
в мастерской Франсуа Боле,
и к каждому платью свой зонтик.
Да, для бедной девушки ваша племянница
довольно неплохо одевалась.
- Я говорила ей,
что это до добра не доведет.
Я не знаю, откуда Мэри
брала деньги на все эти наряды.
- Чертова девчонка последнее
время совсем отбилась от рук.
Моя бедная глупая девчонка...
- Еще раз примите мои соболезнования,
мистер Бишоп.
- Она была сама доброта.
Незадолго до смерти,
она подарила мне вот эту трубку.
- Вы позволите?
- Да.
Да, и славный табачный набор.
- "Дорвардский особый".
Недешево для вашего круга.
Детский голос: - До сих пор не найдено
завещание лорда Маулбрея.
Читайте последние новости.
(Звучит напряженная музыка.)
- Извините.
Благодарю вас, сэр, вы чрезвычайно
мне помогли, это мое.
- Да ну?
- Отдайте, пожалуйста, сигару.
- Еще чего!
Это моя сигара - я ее нашел.
- Я понимаю. Вот возьмите.
- С вас фунт, сэр. И по рукам.
- Фунт?
- Фунт.
И по рукам.
- Фунт?!
Одну секунду. Благодарю.
Детский голос: - До сих пор не найдено
завещание лорда Маулбрея.
Читайте последние новости.
До сих пор не найдено
завещание лорда Маулбрея.
Читайте последние новости.
- Сэр! Сэр! Полиция! Держите его!
- А ну, стоять! Попался?
- Тащи его в участок.
- Я, наверное,
удивлю вас, мистер Холмс,
мы с моей покойной сестрой были
близнецы, но в Джойс было что-то...
что-то особенное.
Я всегда завидовала ей.
Но со смертью Джойс умерла
и моя зависть.
Иногда, мистер Холмс,
мы должны благодарить Господа
за его скупость.
- Хм. У вас очень точная рука.
Для простой девушки
у вас очень глубокие суждения.
- Благодарю вас.
Вы спрашивали о необычном?
В последние два года
она стала разъезжать в экипажах,
покупать дорогие вещи.
За месяц до гибели она истратила
все свои сбережения.
- Этому есть объяснение?
- Богатый любовник, к тому же пожилой.
Он обмолвился ей, что собирается
составить завещание.
Насколько я знаю, этот человек один
из самых богатых людей в Британии.
- Лорд Маулбрей!
- Больше всего на свете, мистер Холмс,
я бы хотела присутствовать на казни
этого мерзавца Кэллоуэя.
- Боюсь, мисс Сондерграст,
казнь Кэллоуэя дело об убийстве
вашей сестры не закроет.
- Вы полагаете,
убийство еще не раскрыто?
- Я пока не могу вам ничего сказать.
Вы же были на суде.
- Конечно, конечно.
- Вы же помните
пострадавшую мисс Бейкер?
- Очень хорошо.
- Дело в том, что по непонятным
мне причинам портретов мисс Бейкер
не сохранилось в газетных отчетах.
Вы же художник?
- Конечно,
я обязательно напишу ее портрет.
- Вы очень любезны.
- Скажите, мистер Кибби, разве
вы мало получили за ваше молчание?
- Я не понимаю о чем вы, мистер Рой.
- Не надо нас шантажировать,
мистер Кибби.
- А что это?
- Это визитка лорда Маулбрея,
которую вы сегодня передали
мне с каким-то оборванцем.
- Я вам ничего не передавал.
Это вы напрасно, мистер Рой.
- Этот оборванец сказал,
что карточка от Кэллоуэя.
Но Кэллоуэй не знал лорда Маулбрея
и он ничего не знал о завещании.
Он вообще ничего не знал,
этот дурень Кэллоуэй.
- Я... Вы ошиблись, мистер Рой.
Ой! Черт бы вас побрал, мистер Рой!
Вас и вашего мистера Бакли,
и эту проклятую девчонку Бейкер.
Черт бы побрал мою жадность!
Я уже жалею, что связался с вами.
- Мой вам совет, мистер Кибби:
не надо ни о чем жалеть,
а то мы можем неправильно вас понять.
- Грегсон, отпустите Уотсона.
- Да, сэр.
- Уилкинсон, выдайте ему личные вещи.
- Да, сэр.
- Значит так, Джон Уотсон,
вы освобождаетесь из-под стражи
под денежный залог.
Вопросы? Нет вопросов. Вот ваши вещи.
- Распишитесь.
- Холмс, вы, как всегда, вовремя.
- О! Вы упустили Гилберта Роя.
- Я вам сейчас все объясню.
- В ваших объяснениях
нет никакого толку.
- Не совсем так. Может быть, не совсем
тот, который вы хотели, но...
- Всего доброго, доктор.
- "Королевские Карибы". Мориарти.
Откуда это у вас?
- Выпало из окошка Гилберта Роя.
Детский голос: - Только в "Хроникл".
Последние новости только в "Хроникл".
Завещание лорда Маулбрея пропало!
Последние новости только в "Хроникл".
Последние новости только в "Хроникл".
- Я пообщался с родственниками
наших мертвых красавиц и,
вы знаете, я понял, что все они
из не очень обеспеченных семей.
Последнее время они
жили не по средствам,
следовательно, у них
у всех был богатый любовник.
Совпадения бывают ну раз, ну два,
ну три - но не четыре и не пять!
При том учете, что
визитку мистера Маулбрея
мы нашли в доме у мисс Бейкер.
Я думаю, что у них у всех
был один общий любовник.
- Маулбрей.
- Именно.
Ну посудите сами: вдовец, детей нет.
Почему бы ему не оставить свое
состояние пяти красавицам, которые
скрасили последние годы его жизни?
- А мисс Бейкер?
- А вот мисс Бейкер...
Мисс Бейкер, док, соучастница
этого хитроумного преступления.
Если ее имя стоит в завещании,
то выходит, что она становится
единственной наследницей
всего состояния. Вы понимаете?
Нам необходимо
встретиться с нотариусом,
который составлял это завещание, -
с Альбертом Кибби.
- Нотариус же все знал об убийствах
из газет и ничего не предпринял.
Стало быть, он либо запуган,
либо куплен?
- Я договорюсь с Лейстредом,
чтобы он сажал вас раз в неделю
в камеру к преступникам,
ворам и всяким безумцам,
потому что это невероятно взбадривает
ваш интеллект.
- Слушаю.
- Мне нужно отправить вот этот пакет.
Вот адрес, пожалуйста.
- Распишитесь вот здесь.
- Да, спасибо.
- Держи.
- Пожалуйста.
- Спасибо, сэр.
- Спасибо, спасибо.
- Всего доброго.
- Вот это неожиданность.
Мистер Кибби, мистер Кибби!
Если я не ошибаюсь...
(Слышен женский визг.)
- Позовите врача!
(Испуганные крики прохожих.)
- Врача, врача!
- Позвольте.
(Полицейский свисток.)
- Полиция. Дорогу.
- Отойдите в сторону! В сторону!
Не создавайте паники.
Да отойдите, отойдите же.
- Мистер Холмс,
когда вы все успеваете?
- У меня ваша самостоятельность
вот где!
Как вы посмели вмешаться
в дело Кэлоуэя?
На каком основании отменили его казнь?
- На том основании,
что Кэлоуэй невиновен.
- Кэлоуэй признал себя виновным.
Он подписал следственное заключение.
- Угу, после изрядной порции
ударов по ребрам.
- Вы обвиняете меня в пытках?
- Он говорил вам правду,
а вы почему-то
пропускали ее мимо ушей.
- Кэлоуэй врал. Все, дело закрыто.
Его повесят сегодня же.
- Если ваша служба растрезвонит
газетчикам, что Кэлоуэй жив,
то он станет мертвым и без вас:
его задушат сегодня же в камере.
- И кто же это сделает,
интересно знать.
- Мориарти.
- Ха-ха! Мориарти.
Какой такой Мориарти?
Холмс, это ваш опиумный бред.
Нет такого ни в одной
полицейской картотеке мира -
ни по Бертильону, ни по Гальтону.
- В общем, общую картину
позднее покажет вскрытие,
но уже сейчас видно, что это яд.
Укололи чем-то острым,
возможно, отравленной иглой.
- Вот сюда.
- Холмс, где орудие убийства?
- Можете меня обыскать.
- Арестовать его.
- Да, сэр.
- Я предлагаю вам сделку.
Смотрите: вы мне обещаете,
что Кэлоуэй останется жив
до конца моего расследования -
мы всем объявляем, что его повесили.
А за это я поделюсь с вами
очень ценной информацией.
- Итак, вы говорили, что Кибби
устранили как соучастника.
- Только как свидетеля.
- А где доказательства
его связи с преступниками?
- Обещайте, что Кэлоуэй будет жить.
Обещайте, что хотя бы
два дня будете молчать.
- Да, черт бы вас побрал. Да.
- Доказательства найдете
в завещании Маулбрея.
Думаю, оно хранится в конторе Кибби.
- Грегсон.
- Да, сэр.
- Немедленно отправляйтесь к прокурору
и получите ордер
на обыск в конторе Кибби.
- Есть, сэр.
- Кроме того, я бы узнал все
об этой девице Элизабет Бейкер -
вот она-то как раз точно соучастница.
Да, и я разыскал бы ее лжеродителей.
Начал бы в первую очередь
с лондонских театров.
- Грегсон.
- Да, сэр.
- Вы еще здесь? Слышали?
- Да.
- Выполнять.
- Есть, сэр.
- Да, ну и, конечно же, выяснил бы все
о прошлом некоего Гилберта Роя.
- Какого Гилберта Роя?
- И на вашем месте
я бы сделал это в первую очередь.
- Нечего метить на мое место, Холмс,
вы из другого департамента.
Вы дискредитируете институт
правоохранительных служб.
Я давно бы упек вас за решетку,
да у вас сильные покровители.
- Мой единственный покровитель -
это истина.
- А вы последняя инстанция?
- Ну почему последняя?
Предпоследняя.
- То-то.
Последняя инстанция - я.
- Вообще-то я имел в виду королеву.
- Сначала я - потом королева.
Байден.
- Да.
- Сними.
(Напевает.)
- А-а-а!
(Звон посуды.)
Что за фокусы, мистер Холмс? Я опять
отберу у вас ключ от задней двери.
- Вы прекрасно знаете,
что у меня отмычка.
- Я поменяю замок.
- Не говорите глупостей,
вы прекрасно знаете,
что у меня отмычка от всех замков.
Можно один вопрос? Скажите,
ко мне сегодня кто-нибудь приходил?
- К счастью, нет, мистер Холмс.
- И ничего не приносили?
- А это уже второй вопрос.
- Пойдемте, доктор.
- Я, пожалуй, отправлюсь
в постель, Холмс.
- Уверен, что до постели вам сегодня
не добраться: наш поезд на Бристоль
отходит без четверти двенадцать.
- Бристоль?
- Да. Сразу после заседания суда
вот этот человек выкупил
все дагерротипы и рисунки
с изображением мисс Бейкер.
Но нам повезло: художник запомнил
покупателя и воспроизвел внешность.
- Черт возьми, Холмс,
этот парень был у Гилберта Роя.
- Это не просто парень - это племянник
покойного лорда Маулбрея,
Генри Маулбрей.
Между прочим, ваш клиент:
страдает пороком сердца,
да и вообще натура утонченная.
- Простите, а откуда
у вас мой бумажник?
- Пока вы безуспешно гонялись
за Гилбертом Роем,
Пит проследил за Генри
и узнал, что тот купил билет
на ночной поезд до Бристоля.
- А зачем ему туда?
- Очевидно, встретиться с соучастницей
и единственной свидетельницей
этого преступления - в одном лице -
мисс Бейкер.
- Вы в этом уверены?
Простите, Холмс, но мне кажется,
что здесь было несколько больше...
- Вычтите оттуда стоимость
билетов - это раз.
И во-вторых...
А во-вторых...
Мерциус - яд австралийской лягушки.
- Он без попутчиков.
Да не смотрите так, он заметит.
Объявление: "Скорый до Бристоля
отправляется через 15 минут".
- Револьвер при вас?
- Да.
- Спрячьте лицо.
- Что вы собираетесь делать?
- Уотсон, молчите.
- Прости меня, Элизабет.
- Я не собираюсь участвовать
ни в чем подобном.
- Мистер чистоплюй,
я жду от вас помощи и поддержки.
- Прости, прости меня, любимая.
Прости и прощай.
- А-а! - Молчать!
Будете орать - прострелю голову!
- Вы... вы кто?
- Мы интересуемся наследством
вашего дядюшки, не хотите поделиться?
- А я вижу, вы неплохо осведомлены,
но вы не знаете одного:
он оставил мне ничтожно маленькую
долю. Я позову полицию.
- Но тогда мы вас убьем.
- Вы не похожи на убийц.
- А кто похож?
Разве вы похожи на человека, который
убил 4-х ни в чем не повинных девушек?
- Я... я... я никого не убивал!
- Мэри Рингволд, Энн Бишоп,
Джойс Сондерграст, Лина Хендерсон.
- Я не знаю, о ком вы говорите.
Хотите, я заплачу?
Объявление: "Скорый до Бристоля
отправляется через десять минут".
- Отличный глушитель -
выстрела никто не услышит.
Поезд на Бристоль скоро уходит.
- Бернард Бакли и Рой -
это они убили этих девушек
или кто-то из их друзей.
- Зачем?
- Этот старый козел оставил мне
ничтожные крохи, все остальное
разделил между пятью
своими любовницами.
В завещании написано,
что если кто-нибудь из них не сможет
вступить в наследство,
то все останется остальным.
Они убили этих девушек,
чтобы все перешло в одни руки, -
все четыреста пятьдесят тысяч.
- Кто же этот единственный наследник?
- Элизабет Бейкер. Но они угрожали ей!
Угрожали и сказали, что если она
им не поможет, то они убьют ее.
- Почему же она не обратилась
в полицию?
- Она хотела, но они сказали,
что убьют и меня.
- А вы кто ей?
- Дело в том, что мы с Элизабет
любовники.
- Хороша Элизабет. Значит, она крутила
роман и с вами, и с вашим дядюшкой?
- Да, но она не любила его,
это была вынужденная мера.
- Что же это за вынужденная мера?
- Это связано с болезнью ее родителей:
дело в том, что уход и лекарства
стоят очень дорого.
- Вы когда-нибудь видели ее родителей?
- Да.
Да, ее отец совсем не вставал
с постели,
а у матери было что-то с ногой.
- Вы знаете меня?
- Нет, нет.
- Я Шерлок Холмс, частный детектив.
Это доктор Уотсон.
Мне вас очень жаль.
Ваша жизнь в опасности.
Вы попали в руки мошенников,
аферистов.
Вы направляетесь к Элизабет Бейкер?
- Не ваше дело.
- Вы собираетесь оформить брак,
собираетесь отправиться в свадебное
путешествие. А куда?
Ну, например, в Австралию.
И вот там вас и убьют.
- Нет.
- И все подстроят,
будто это несчастный случай.
И ваши пятьдесят тысяч фунтов
к 450-м тысячам Элизабет Бейкер -
и она станет принцессой.
- Это не ваше дело.
- Пишите. Пишите что знаете.
- Я готов, но ведь здесь как?
Я в полиции...
- А до полиции еще надо дойти.
- Папа, папа!
- Пишите, пишите.
Доктор, сделайте что-нибудь с детьми.
- А, так, дети, что-то
вы слишком расшумелись.
Ну-ка, давайте отсюда...
- Где наш папа?
- Ну откуда же я знаю, где ваш папа?
- Пишите, пишите.
- Нам сказали, что он ждет нас здесь.
- А кто сказал?
- Один джентльмен.
- Пишите!
- Ну а где он?
- Там.
- Там.
- Ну пойдемте, пойдемте,
покажете мне дяденьку.
- Где вас носит?
- А мы были в лесу.
- В лесу. Ну понятно. Пойдемте.
- Как всегда.
Объявление: "Господа, поезд до
Бристоля отправляется через 5 минут".
- Пишите, пишите.
Уотсон?
Пишите!
Пишите!
Джон, возьмите пистолет.
Пишите-пишите. Пишите!
Джон, у него что-то в шарфе!
Пишите! Пишите!
Джон, вы целы?
Пишите, пишите. Вы в безопасности.
Маулбрей. Доктор, сюда.
Маулбрей! Маулбрей!
Что с ним?
- Мертв.
- Ищите шип.
- Тихо-тихо, не двигайтесь.
Вот шип.
Тише-тише.
А он умер, судя по всему,
от сердечного приступа.
Надо бы вызвать полицию.
- Нельзя,
это займет слишком много времени.
Нам надо торопиться.
- Куда?
- Поезд скоро отходит.
- На Бристоль?
- Ничего, мы спутаем карты Мориарти.
Маулбрея нет, но зато осталась
мисс Бейкер.
Объявление: "Леди и джентльмены,
скорый до Бристоля отправляется".
- И мы знаем, где ее искать.
- Здравствуй, доченька. Не ожидала?
Мы как-то так, без предупреждения.
Так соскучились по тебе,
так соскучились.
- А что с тобой, Бет?
Ты нам не рада?
Ну обними же свою мать.
- Предупреждаю: если вы хотите
вытащить из меня деньги,
то скорее ляжете до срока в могилу.
Вы свои роли сыграли,
получили за это достаточно.
Денег я вам больше не дам.
- Доченька...
- Не называйте меня доченькой!
Убирайтесь,
а то я позову своих друзей!
- Вы не нас имеете в виду,
мисс Бейкер?
- А-а!
- Я держу вас, Холмс!
- Не надо, не мешайте, доктор!
Мисс Бейкер, я могу отпустить
вашу руку в любой момент.
Если вы отказываетесь помогать
следствию, сделаю это незамедлительно.
Живая вы нам интересны исключительно
в качестве свидетельницы.
- Я не хочу, чтобы меня повесили.
- Я обещаю вам,
если вы расскажете всю правду,
вам сохранят жизнь?
- С чего это вы обещаете?
- Извините, мисс Бейкер, прощайте.
- Прекратите! Черт с вами, я согласен.
(Чихает.)
- А хотите отличных немецких
капель против гриппа?
- Хочу. Ваша телеграмма вынудила
меня пуститься в путь
в таком раздрызганном состоянии,
с температурой,
да еще и тащить за собой
этих дурацких артистов.
- О результате вы не пожалеете.
- Все, господин старший инспектор.
- Спасибо.
- Насколько я понимаю, мистер и миссис
Люшен на сегодня свободны?
- Черт побери, Холмс,
вы опять распоряжаетесь!
- В любой момент сюда могут прийти
друзья мисс Бейкер.
Так, давайте договоримся
об условных знаках.
Если становится опасно, вы говорите:
"Становится душно".
Если опасность усиливается,
вы говорите: "Давайте откроем окно".
И открываете его. Если становится
совсем опасно, вы просто кричите.
(Бой часов.)
(Щелчок взведенного курка.)
- Кто там?
- Это я.
- Я ждала тебя раньше.
Что-то случилось?
- Помолчи минутку, детка.
- Что там?
- То же, что и здесь, -
гостиничный номер.
- Собирайся.
- Куда?
- Мы уезжаем.
- Послушай, Гилберт,
мы не так договаривались
с тобой и мистером Бакли.
- Завтра утром венчание с Маулбреем,
потом мы уплываем в Австралию -
у меня билеты на пароход.
- Отменяется, я все сделал.
- Что значит сделал?
- Генри Маулбрея больше нет.
- Объясни.
- А вы разве не в курсе,
мисс Лонеган?
- Нет.
Здесь очень душно.
- Ты что, правда ничего не знаешь?
- Послушай, Гилберт,
не валяй дурака. А ну, рассказывай!
- О, узнаю прежнюю мисс Лонеган.
- Почему он сказал Лонеган?
- Значит, они не были у тебя.
- Опять загадки?
- Я про Холмса и его дружка.
Профессор был прав:
Маулбрей не успел ничего рассказать,
иначе они давно уже были бы здесь.
- Ты собирайся, Мэгги, не стой.
- Пока ты мне не скажешь куда,
я и пальцем не пошевелю.
- Нам надо перепрятаться до поры,
пока не оторвемся от ищеек
и не раскопаем завещание лорда.
Видишь ли, мы перерыли
всю контору Кибби, и ничего.
- Где же мистер Бакли?
- Очень плохой вопрос, детка.
Я начинаю думать,
что тебя посетили ищейки.
- Думай что хочешь.
Мне наплевать на мистера Бакли,
но Джин, где?
- Моя детка, если бы ты только знала,
какая ты в гневе.
Ну почему так? Всякая изнеженная
аристократическая мразь
тебя попробовала, а я нет?
- А ты дымишься, Гилберт.
Надо открыть окно.
- Кто же тебе мешает?
- А-а!
- Давайте сигнал, Лейстред, сигнал!
Один выше, блокируйте выход!
Ломайте дверь!
(Полицейский свисток.)
- Он там, взять его!
- Пустите доктора!
Доктор, стреляйте, стреляйте!
- Ну вообще-то я врач.
(Звучит выстрел.)
- Стоять!
- Ну что, добегался?
- Все, он пустой!
- Глаз не спускать.
- Да, был соблазн
выстрелить не по ногам.
- Тогда бы я вас не понял.
В разгадывании преступлений
нет места эмоциям.
Есть место фактам, логике, свидетелям,
соучастникам, желательно живым.
- Да, прекрасно начался денек:
двое констеблей убиты.
Единственная свидетельница погибла.
От этого многого не добьешься -
тертый калач, сразу видно.
На основании каких фактов я должен
пересматривать дело Кэлуэя?
- Это собственноручные
показания Генри Маулбрея,
которые он успел дать перед гибелью.
Надеюсь, что этого вам хватит
для того, чтобы освободить Кэлуэя
и упрятать за решетку исполнителя
главных преступлений Гилберта Роя.
Вы изучайте, а мы пойдем.
Всего доброго.
- Нет, я все-таки не понимаю,
зачем нужно было убивать эту
Элизабет Бейкер? Она единственная
законная наследница
этого полумиллионного состояния. Как
они собирались без нее его получить?
- Знаешь что, я есть хочу.
- Кто? Кто?
- Свет на эту загадку может пролить
единственный документ -
завещание лорда Маулбрея. О!
Повестка в суд от Рональда Фицпатрика.
Очевидно, хотят поблагодарить
за сделанную работу.
- Все-таки вы так чертовски вкусно
раскуриваете свою трубку.
Дайте попробовать.
- Э, нет. Холмс, давайте так,
я вам сейчас забью другую трубку,
научу, как правильно ее раскуривать.
- Не надо.
- Нет-нет.
Научу поддерживать нужную температуру.
- Не надо, все, я понял.
- Нет-нет.
- Очень сложно.
- Нет, дорогой Холмс, нет.
Это непростое дело.
Сейчас, вы подождите.
- Очень сложно.
Уотсон!
"Многоуважаемый мистер Холмс, многие
из моих клиентов отзываются о вас
как о человеке удивительных талантов
и кристальной честности.
Известно также, что вы
ярый сторонник законности...
Мистер Холмс, я оказался втянут
в аферу, жертвами которой стали..."
- Сейчас... это не то...
"...позарился на деньги.
Таким образом из молчаливого
наблюдателя превратился
в соучастника преступлений...".
Читайте.
Читайте, доктор. Читайте подпись.
- "Подпись... нотариус..."
- Нотариус Роберт Гибби?
Детский голос: - Найдено пропавшее
завещание лорда Маулбрея.
Кому же достанется наследство?
Читайте последние новости.
"Хроникл", сэр.
- А если он не придет?
- Не придет сегодня - придет завтра.
- Мы здесь торчим уже целые сутки.
- Здравствуйте, мистер Холмс.
- Мисс Элен, какая неожиданность.
Позвольте.
- Благодарю. Спасибо.
- Как вы меня нашли?
- Миссис Хадсон была очень любезна.
- А, ну да...
- Давайте.
- Спасибо.
Может быть, вы нас представите.
- Конечно.
Доктор Уотсон. Старший инспектор
Скотленд-Ярда Лейстред.
- Скотленд-Ярд?
- Что вас привело?
- Ваша просьба.
- Какая?
А, конечно! Простите.
- Вот. Я очень старалась.
- Вы даже перестарались.
Джейн Лонеган.
- Что?
- Вот недостающее звено.
- Что?
- Перед вами сестра Матильды Лонеган
и Лины Лонеган.
Они же - Джой Сондерграст
и Элизабет Бейкер.
И она же - наследница огромного
состояния лорда Маулбрея.
- Вы мне сразу понравились.
- Вы мне, к сожалению, тоже.
- Стоп, стоп, стоп.
Я что-то не вникаю.
- Австралия, прекрасная
далекая страна Австралия.
Ваша сестра Матильда
вернулась из Австралии?
- У меня нет никакой сестры Матильды.
- Теперь нет: ее убили.
Мой друг, австралийский детектив,
вчера прислал мне
ответ на мой запрос.
Это многое прояснило.
- Что же, например?
- Например, наличие в этом деле
духового ружья
с отравленными стрелами,
которыми ваш сообщник
плевался налево и направо.
И наконец орнамент.
Вряд ли найдется художник,
который с одного раза запомнит
такие мельчайшие подробности.
Вас сгубила тщательность.
Тщательность.
Сыграем?
- Нет, я не играю.
- Нет, вы играете.
Вы играете только по-крупному.
Когда на кону не менее
полумиллиона фунтов.
- Я бы хотела видеть завещание,
мистер Холмс.
- Своего покойного отца?
- Да, завещание моего покойного отца
лорда Маулбрея.
Но ведь у вас его нет, мистер Холмс.
Поэтому вы блефуете и обвиняете
меня в преступлениях,
которых я не совершала.
- Можно вопрос?
- Да, конечно.
- Лонеган - это фамилия вашей матери?
- Да.
- Почему лорд отказался
признать вас своей дочерью?
- Да потому что он был лордом,
а моя мать -
просто красивой женщиной
без рода и племени.
- Какая вы страшная женщина.
Узнав, что ваш папенька собирается
отдать все наследство
своим любовницам, вы тут же вызываете
из Австралии своих сводных сестер
и подсовываете ему в постель.
- Они сами туда прыгнули,
когда узнали про деньги.
- А убили себя они тоже сами?
И Генрих Маулбрей, и нотариус Кибби?!
- Я и пальцем не прикоснулась
ни к кому из них.
Поэтому будьте осторожнее,
когда вы обвиняете меня, мистер Холмс.
- Как вы ловко все устроили.
Доктор, будьте добры,
дайте завещание. Дайте.
Пожалуйста, прочтите.
Извольте и всем порадоваться за вас.
- "Я, лорд Маулбрей...
В случае отказа от наследства
или невозможности получения такового
одним, несколькими или всеми
перечисленными выше наследниками
все мое состояние переходит
к лицу, состоящему
в ближайшем со мной родстве".
- Поздравляем.
Теперь читайте вот это.
- Что это?
- То же завещание, только датировано
другой датой, более поздней.
- "Я, лорд Маулбрей,
в случае отказа от наследства
или невозможности получения одним
или всеми перечисленными выше лицами
все мое состояние переходит..."
- "...в полное распоряжение монастыря
и приютского дома Святого Патрика".
Подпись: "Джон Маулбрей".
- Пусть так.
Но вы все равно ничего не докажете.
Холмс: - Докажем.
В Бристоле мы слышали разговор
вашей сестры с мистером Роем.
Из ее слов мы поняли, что именно вы
планируете убийство Генри Маулбрея.
И этого уже достаточно,
чтобы посадить вас за решетку!
- Пустите меня! Нет! Нет! Нет!
- Еще.
Вот удивительное дело: почему
после такого всегда хочется выпить
чего-то горячительного - не чего-то
щадящего, а например, виски.
- Да-да-да, нервы, нервы...
- А вот и не угадали.
Дело закончено.
Думать мне решительно больше не о чем.
Поверьте, Уотсон, женщины любят тайны.
- Это вы сейчас о ком?
- Они все любят опасности -
и она тоже.
За это она будет
вас любить еще больше.
- Послушайте, Шерлок,
она меня вообще не любит.
Откуда бы взяться
этому вашему "больше"...
- Она ждет от вас поступка,
решительного поступка.
Поверьте мне, я знаю толк в женщинах.
- Отчего же в таком случае
вы до сих пор не женаты?
- Вы чувствуете?
- Запах... сигар.
- Каких?
- Понимаете, Шерлок,
все сигары пахнут одинаково.
- Да, но только не эти.
"Королевские Карибы".
(Звучат аплодисменты.)
Вы пожелали меня видеть, мисс Лонеган.
Чем обязан?
- У меня был еще один сообщник.
- Безусловно, сами бы вы
до этого не додумались.
- Он все разработал и все осуществил.
Найдите его, мистер Холмс.
Его имя Бернард Бакли.
- Мориарти.
Серия 5
Уотсон: "Мистер Шерлок Холмс
в своих расследованиях
строго придерживался принципа
конфиденциальности.
Ведь среди его клиентов были люди,
которые зачастую не могли
обратиться в полицию в силу
тех или иных обстоятельств.
Относительно последних могу сказать,
что они могут не опасаться
за свою честь, равно как и честь
их семейства
или славное имя их знаменитых предков.
Осмотрительность и высокое
осознание профессионального долга
остаются в силе при отборе
настоящих записок.
И ничье доверие не будет обмануто.
Но этот случай, хотя он и касается
довольно знатного рода,
я выношу на суд публики.
Разрешение я получил от главного
действующего лица".
ШЕРЛОК ХОЛМС
Голоса: - Кому это принадлежит?
- Тому, кто ушел.
- Кому это будет принадлежать?
- Тому, кто придет.
- Где было солнце?
- Под дубом.
- Где была тень?
- Над вязом.
- Дай посмотреть.
Голоса: - Меч короля в руках короля.
- В него дух Карла Первого входит.
Он теперь в твоем отце.
Голоса: - На север - десять и десять.
На восток - пять и пять.
- Том, Том, ну дай посмотреть,
я тоже хочу.
- На юг - два и два.
На запад - один и один.
И вниз.
- Том, нам нельзя здесь быть.
- Все, что у нас есть, во имя долга.
- Вот и иди, если боишься.
- Истину знает только рыцарь.
- Истину знает только рыцарь.
- Черный человек, черный человек,
черный человек.
Черный человек.
Черный человек. Черный человек.
Черный человек. Черный человек.
Черный человек.
Быстрей. Рэд! Рэд!
- Том!
Рэджи!
- Рэд! Рэд!
- Том!
Том! Том! Том!
ОБРЯД ДОМА МЕСГРЕЙВОВ
- Я раздавлю тебя!
Я руки-ноги тебе поотрываю!
Коновал! Я тебе кишки пообмотаю!
А-а-а!
- Что, что, что вы, простите?
- Продолжайте, это нервное, доктор.
Продолжайте.
- Так-так-так. Так.
Ну.
- Убью тебя и мать твою убью!
А-а-а!
- Вот и всё. Ну?
Сейчас продезинфицирую и...
И все.
- Спасибо, доктор.
У вас золотые руки.
Я ничего не почувствовал.
- Да-да-да.
- Вы заняты? Я хочу вас познакомить.
- Доброе утро.
Ну что ж, хорошо, чтобы это место
вы не мыли хотя бы дня два-три.
- Да я месяц не буду мыть.
- Это может быть слишком. Ага.
- Еще раз спасибо, доктор.
Господи, всем расскажу: золотые руки.
- Ну что там?
Очередной ревнивый муж?
Разорившийся должник?
Я не сыщик, я врач. Я...
- Это прекрасно.
Мне нужна ваша помощь.
Вы можете сказать по человеку,
насколько он психически здоров?
Или вы можете только резать?
Я жду вас.
Это Джон. Джон Уотсон, врач.
Мой компаньон.
Это Рэд. Рэджинальд Месгрейв,
мой давний приятель.
Джон, вы выпьете с нами?
- Привет.
- Присаживайтесь.
- Джон. Благодарю.
- Холмс спас мне жизнь в Америке.
- Да не болтайте, не было этого.
- Ну как не было? Было-было.
- Итак.
- Итак.
- Что вас привело ко мне?
- А!
Ну, вы, конечно же, помните
трагическую смерть моего отца.
- Ему отрубили голову во время
тайного обряда. - Мне было пять лет.
- У ребят на глазах.
- Да. А Тому десять. Это мой брат.
Меня потом сразу увезли в Америку,
Том до сих пор заведует замком.
А я сейчас живу в Америке,
и у меня там бизнес. Дело.
И дело мое состоит в том, что я...
- Рэд.
Что же вас заставило
вернуться в Англию?
- Я англичанин до мозга костей.
Традиции, джентльмены.
Вот в Америке никаких традиций.
А здесь получается,
как бы это смешно ни звучало,
я часть британских традиций.
Вы правы, Холмс, заставило.
Чувство долга.
Я намерен вернуться в замок.
Вы знаете, я хочу оборудовать замок
и сделать его самым
современным в Англии.
Я проведу там электричество,
водопровод, газ, даже телефон.
Я заказал в Америке и в Германии самые
новейшие механизмы для того, чтобы...
- Рэд, что случилось?
- Ну как, мне исполнилось
33 года месяц назад.
(Раскаты грома.)
- Прекрасно.
- Наши поздравления.
Возраст Христа.
- А, понятно. Понятно-понятно.
Вот это я получил в день моего
рождения. Вот, прочитайте.
Давайте, о-кей, я сам прочитаю.
- Джон.
- А?
- Не о-кей, Джон.
- Ну, это сленг, понимаете?
Одну секунду.
Вот. "Сэр Рэджинальд Месгрейв
по исполнении тридцати трех лет
вступает в полноправное владение
родовым замком
и всем движимым и недвижимым
имуществом.
Список которого..."
Это не то.
Вот. "При условии, что прибудет
в поместье Месгрейв
и примет участие в обряде,
смысл которого он знает с детства.
В противном случае сэр Рэджинальд
лишается права наследования титула
и имущества рода".
Вот из-за этого я здесь.
Вот из-за этого.
- А обряд обязателен?
- Ну, ему больше семи веков.
Ну конечно же, обязателен. Наш род
всегда исполняет этот обряд, всегда.
А я королевского рода и должен
исполнять
всё, что даже кажется мне бредом.
Вы знаете, я должен рассказать вам
суть этого обряда. - Не должны!
Кто должен получить меч?
- Я.
Да я и должен и...
Я обязан получить этот проклятый меч.
Я попросил Тома, но он не может.
Да ему просто не дадут.
- А ваша лаборатория еще цела?
- Конечно. Конечно.
Я оборудовал ее новой техникой,
и она полностью в вашем распоряжении.
- Простите, можно... Шерлок.
- Секреты.
- Миссис Хадсон, закрывать же нужно.
- Что скажете?
- Он не болен.
- Вы уверены?
- Он смертельно напуган.
На грани нервного срыва.
- Ну что ж, я поеду с ним.
- Я тоже.
- Нет, вы не можете. - Это почему?
- Куда вы поедете?
Он потомок Карла Первого
и Ричарда Львиное Сердце.
- Да что вы.
- Да.
- И что?
- Когда мы познакомились с Рэдом,
я заинтересовался этой историей.
Так вот, я знаю,
что это за обряд.
Я нашел его в трудах по истории
Древней Англии. - Да?
- Я смысл понял не точно,
но скорее это похоже на заклинание.
Но я понял одно,
что он тайный,
и посвященного в эту тайну
не рыцаря ждет смерть.
- Угу.
(Раскаты грома.)
- Точно так же, как и того,
кто открыл эту тайну.
Рэд: - А западную башню я перестрою
под обсерваторию.
Мы с Томом это очень часто
обсуждали в переписке.
А конюшню, конюшню я хочу переделать
под ангар для самодвижущихся колясок.
Ну, я думаю, вы знаете,
что такое самодвижущиеся коляски?
Ну, не важно. Первая придет из Америки
буквально на днях.
Холмс, через пять лет вы этот замок
просто не узнаете.
Кстати, я рассказывал вам, как Шерлок
однажды спас мне жизнь?
- Нас же познакомили только сегодня.
- Да прекратите, не было этого.
- Вот, даже вы не верите.
У меня в университете комната
находилась прямо под залом
для репетиций духового оркестра.
Они играли по ночам,
и я просто не мог заснуть.
- Я всего лишь предложил вам заткнуть
уши ватой. - Именно!
Утром я проснулся с ужасной
головной болью.
Они закапали мне в уши яд.
Они хотели меня отравить.
И беруши мистера Холмса
спасла мне жизнь.
- Это все ваше воображение, Рэд.
Вы на ночь начитались Шекспира.
Ватку потеряли?
- Что ж вы хотите сказать,
что все это придумал Шекспир?
- Все это придумали вы, Рэд. А люди
травили друг друга еще до Шекспира.
- Дорогой Холмс, у нас
это до сих пор происходит.
- Простите, а где это - у вас?
Рэд: - Первые записи в летописях
о замке появились в 1407-м году.
Но первые постройки-то
появились гораздо раньше.
Моему пращуру, знаменитому Месгрейву,
этот замок достался в подарок
от самого Карла Великого.
За то, что мой знаменитый пращур
победил Стаффорда в том самом подвале.
- И картина этого поединка
украшает главный зал.
- Том, я приехал.
- Он приехал! Обряд состоится!
- Сейчас я покажу вам замок.
Ваши комнаты,
кстати, уже приготовлены.
А это наш дворецкий.
- Брантон.
- Брантон.
Ну, пойдемте.
Замок выстроен так бестолково,
что даже я боюсь здесь заблудиться.
А еще он разваливается. Возраст.
Если бы не Том, знаете,
он превратился бы просто в руины.
Аккуратно!
Здесь ступеньки крутые.
Вот. А это главный зал.
Здесь так темно, что весь день
горят свечи. Представляете? Экономия!
А-а. Это портрет Карла Великого,
художник Ван Дейк.
- Ван Дейк?
- Да.
- Вот видите, справа - это мой пращур
Месгрейв, а это Чарльз Стаффорд.
- Да, ведь какие одухотворенные лица.
- Ну конечно!
Они же в этот день казнили
заговорщиков.
Да. Ну чем не повод для веселья?
А-а! А вот это моя любимая
картина с детства.
Вот, посмотрите, посмотрите,
Холмс.
Это Месгрейв отрубает голову
Стаффорду. Первому Стаффорду.
Смешная, правда?
- Почему смешная?
- Ну как. Видите, он же хочет
отрубить ему голову? Правильно?
Смотрите, я вам сейчас покажу.
Смотрите, вот чтобы отрубить голову,
Холмс, нужно стоять или так...
Вот, видите? Ну, или как минимум,
как минимум вот так. Понимаете?
А он, а он стоит вот так, то есть
он хочет его заколоть. Вот.
- Простите, а какой из этих мечей,
собственно, меч Карла Первого?
- А. Да.
- Вот. А?
Впечатляет?
- Да.
- Ин альто.
- И вверх.
- А где лаборатория?
- Вот, ее привезли раньше,
осталось только распаковать.
Вам нравится, а?
- Отлично.
- Все в целости.
- Микроскопы? Новые модели?
Я и не видел таких. - Ну и здорово.
Кстати, ваша комната рядом,
если что.
А, это я тоже приобрел
специально для лаборатории.
Ну что?
- Очень символично.
- Ну вот. А ваша комната в конце
по коридору. Пойдемте покажу.
- Что ты делаешь? Ну, вот если сейчас
войдут, что ты скажешь?
- Я скажу, я скажу, что ты самая
соблазнительная девушка в Англии.
- Целуешь, целуешь.
А что ты мне обещал?
- После обряда всем объявлю,
что мы намерены обвенчаться.
- Ну надо побыстрее,
а то он сам себя объявит.
- Завтра. До завтра он потерпит?
Нет?
- Ну ты по пять раз на дню
меня кормишь завтраками.
- Ваша комната, мистер Уотсон.
- Бартон.
- Брантон, сэр.
- Брантон, Том подготовил
эту комнату для меня,
но я пока поживу в лаборатории.
Ее нужно распаковать.
А здесь временно будет жить
мистер Уотсон. О-кей?
- Как скажете, сэр.
- Рэйчел, ну что ты возишься?
Давай поторапливаться.
- Ну, не буду вас задерживать,
вы располагайтесь.
Брантон, вы покажете
мистеру Уотсону комнату?
- Обязательно, сэр.
Прошу прощения.
- Да, да, да.
- Рэйчел, Рэйчел, подождите.
Давайте я вас провожу.
Вам, наверное, страшно?
- Ну, может быть. Сэр.
- А?
Брантон хочет на мне жениться,
но не решается сказать.
- Не удивительно, в его возрасте
пора быть осмотрительным.
- Да, но если его не поторопить,
то плохи мои дела.
- Вы его любите?
- Люблю, не люблю - какая разница?
Тут понимаете, какое дело.
- Ну, вот ты и в замке.
- Не расслышал, мистер.
- Я говорю: "Вот ты и в замке".
Ну...
- В замке Месгрейвов, сэр.
- Да.
- Мы в некотором смысле
тайно помолвлены.
- Так в чем же дело? Вперед.
- Но хозяин замка - вы,
и ваше слово - закон.
Сэр, вы благословляете?
- Я?
- Да.
Ну конечно. Если остановка только
в этом - конечно. Дальше я сам.
- Замечательный вид.
Замечательная комната.
- Да, она замечательная
в хорошую солнечную погоду.
А по ночам здесь, как правило...
- Что, простите, по ночам?
- Сквозняк.
- А. М-да.
Ну, я сквозняков не боюсь.
Кровать. Старинная.
Балдахин.
- На этой кровати
отправились в последний
путь почти все Месгрейвы.
Это старый замок.
Мистер Уотсон.
- Да?
- Я хочу вам посоветовать.
Если вы увидите что-то необычное
в этой комнате, не волнуйтесь.
- Том, с приездом.
Как ты съездил?
- Главы кланов будут завтра к обеду.
После обряда сразу же уедут.
Зачем ты пригласил этих джентльменов?
Ты ведь не собираешься тащить
их на обряд?
- Именно что собираюсь.
- Ты знаешь закон.
- Том, ну, не смеши ты меня.
- На дворе 19-й век.
- Я предупредил.
Где разместились гости?
- У мистера Холмса комната рядом
с лабораторией.
А мистер Уотсон в комнате
сэра Рэджинальда.
- Ты поселил чужого в покоях отца?
- Том, я имел в виду, что...
(Звучит шотландская волынка.)
(Петушиный крик.)
- Вы знаете, утром я не нашел
своих штанов.
Но зато обнаружил килт.
- Я, кстати, тоже.
- Ваши штаны отдали в чистку.
И не вернут, пока вы в замке.
Здесь не ходят в штанах,
такая традиция.
- Простите, а где вилки?
- Да.
- Тоже традиция.
В этом замке едят без вилок.
- Почему?
- Говорят, что Ричарду Львиное Сердце
привезли вилку из Франции.
Он начал есть и укололся.
Представляете? И запретил вилки.
Поэтому в Англии вилки появились
на триста лет позже, чем в Европе.
А мы до сих пор живем
по рыцарским традициям.
- Ради бога, извините.
Сквозняки.
Да и возраст, наверное, уже.
- Знаете, кроме сквозняков,
здесь еще вечная мерзлота.
Но паровое отопление - и все.
Но я уверен, что Том ляжет
трупом на моем пути.
- Мда. Вы знаете...
Полночи читал летопись
рода Месгрейвов.
Удивительные вещи.
Удивительные.
Замок столько раз разрушали,
столько раз отстраивали заново.
- Да, да, да. Да.
Это мои родственники.
А представляете, перерыли
все подземелье, искали дары Карла.
Представляете, все подземелье
изрыто просто тайными ходами.
- Я замуровал все ходы
после того, как...
- После того, как, да, да, стал
управляющим, Том. Ты писал об этом.
- А что за дары?
- Корона, сокровища,
меч Карла Великого.
По легенде Карл спрятал в замке
сокровища и корону,
а меч вручил семьям
Месгрейвов и Стаффордов.
Которые в свою очередь
в поединке должны были решить,
кому же достанется честь
охранять все это.
Я ничего не перепутал,
мистер Кордье?
- Нет, все правильно.
А загадку он зашифровал в обряде.
Во время которого
отрубили голову моему отцу.
- А скажите, а кто же,
извините, после вас,
так сказать, примет меч?
Ну, так сказать...
- Мой сын.
Ну, если, конечно, он родится.
Ну а потом ему должно исполниться
33 года, и...
- В общем, если доживет.
А нельзя посмотреть
подземелье?
Ну, интересно.
- Конечно.
Том на самом деле
совсем другой человек.
В детстве, когда мы были маленькими...
- Он заметно вырос с тех пор.
А сколько человек живет
в замке?
Том, Бартон, конюх,
его жена-кухарка и... все.
- Так мало? - Ну а что вы хотели?
Люди хотят есть вилками.
И ходить в штанах.
Чертово подземелье. Там целый
лабиринт, вы осторожнее.
Столько народу сгинуло,
пропало без вести.
Мистер Уотсон, держите.
- Да.
- Лезли за кладом и...
Чертов замок.
Том закрыл все выходы.
Но туннелей там столько,
что неделю можно лазить в темноте.
- Мистер Уотсон.
- Да.
- Разжигайте.
- Ага.
- Насколько я понимаю,
это единственный выход?
У кого еще есть ключи?
- Ключ. Он единственный.
Сейчас он у меня, раньше был у Тома,
а теперь... Теперь он ваш.
- Холмс.
Ну что.
- Держите.
- А вы что, не пойдете?
- Нет, нет, нет, нет.
Мне нужно готовиться к обряду.
- Мистер Холмс!
- Отец Рэда влюбился во француженку,
но жениться на актрисе
ему никто не позволил.
Вскоре родился ребенок,
француженка умерла,
мальчика забрали в замок.
- Том - незаконнорожденный?
- Том - Кордье.
Ни наследства, ни титула
отец ему не оставил.
Все досталось законному
наследнику Рэду.
А законный наследник
уехал в Америку.
По-моему, зал там.
- Том.
Я хочу, чтоб ты присутствовал
на обряде тоже.
- Я не Месгрейв.
- Какие толстые стены.
- А вот еще один выход.
Подержите. Оставайтесь там.
Именно отсюда Рэд видел, как убили
его отца. Превосходный обзор.
- Прямо здесь?
- Помнишь, такие же сапоги были
у отца в ту ночь? Помнишь?
- Рэд, прекрати истерику.
- Да мне уж всякая чертовщина
мерещится.
- Ты обязан пройти этот обряд.
- Нам обязательно нужно учесть
этот выход.
- Вы все-таки думаете,
возможно убийство?
- Будем надеяться на лучшее.
(Слышен непонятный шум.)
- Слышите? А?
Слышите? Что это?
- Да, акустика здесь странная.
(Звучит шотландская волынка.)
- Кому это принадлежит?
- Тому, кто ушел.
- Кому это будет принадлежать?
- Тому, кто придет.
- Где было солнце?
- Под дубом.
- Извините, сквозняк.
- Где была тень?
- Под вязом.
Меч короля в руках короля.
- Сколько нужно сделать шагов?
- На север - десять и десять.
На восток - пять и пять.
На запад - один и один.
И вниз.
- Что мы отдадим за это?
- Все, что у нас есть, во имя долга.
- Истину знает только рыцарь.
- Истину знает рыцарь.
Хранитель меча, короны и сокровищ
Карла Первого
сэр Рэджинальд Месгрейв.
- Теперь ты хозяин замка и его тайн.
- О-кей.
Ну вот всё и кончилось.
Теперь я рыцарь
сэр Рэджинальд Месгрейв.
- Уотсон, не сидите на камне,
вы и так простужены.
- Дождемся каменщиков
и сразу в Лондон, да, Холмс?
Чувствую себя,
как в детском кошмаре.
Ну почему не строят
парк развлечений для детей?
Я бы такой аттракцион бы здесь
устроил.
Назвал бы его "Дом ужасов". А что?
Можно было бы заработать
огромные деньги.
- Я, пожалуй, действительно пойду.
Немножко нехорошо себя чувствую.
Мистер Рэджинальд.
- О, Холмс, если б вы знали,
как я спокойно буду сегодня спать.
А вы, наверное, опять всю ночь
просидите со своими пробирками?
- Я могу на время оставить ключ себе?
Я хочу изучить подвал.
- Вы сумасшедший, Холмс.
- Вы много читаете, сэр.
Одни огарки остались.
Я вообще стараюсь сюда без надобности
лишний раз не ходить.
(Вскрикивает.)
- Что такое?
- Матерь божья.
- Что?
- Трещина.
- И что?
- Это очень плохо.
Это верный знак,
знак смерти.
- Ну... Вы преувеличиваете.
- Нет, я нисколько не преувеличиваю.
Это очень плохо. Я однажды в зеркале
видела черного человека.
- Кого?
- Вы тоже его видели?
- Нет. - Черный человек.
Призрак убитого Стаффорда.
Он живет в подземелье
и ищет клад.
Я пойду, потому что уже очень поздно.
- Да-да, конечно.
Но ведь правда, вчера...
Еще этой трещины не было.
(Слышатся женские крики.)
Кто там?
(Слышен звук шагов.)
- Что случилось?
- Брантон, вы?
- Что вас так напугало?
- Стоны. Кто-то стонет.
- Мистер Уотсон, я предупреждал
вас, замок старый.
Сквозняки.
Вам, наверное, показалось.
Голоса. Кто-то зовет на помощь.
- В этой комнате убили женщину.
Правда, сто лет назад.
Может быть, вы слышали ее голос.
- Послушайте, Брантон,
что за ересь?
Конец 19-го века. Какие призраки?
(Слышен сдавленный крик.)
- Слышите?
- Давайте-ка я вам лучше
принесу горячего чая, мистер Уотсон.
- Нет, спасибо.
- Тогда спокойной ночи.
- Так, солнце под дубом.
Тень над вязом. Так.
Солнце под дубом.
- Говорят, что этот дуб здесь стоит
еще со времен
завоевания Англии норманнами.
Ваш дворецкий упоминал о том,
что достаточно древний дуб.
Но неужели во времена норманнов?
- Говорят.
- Где вяз?
- Во дворе. Пойдемте покажу.
- Жаль, что невозможно теперь
определить высоту вяза.
- Легко. В нем было 64 фута.
Том писал мне,
что его домашний учитель
задавал ему задачи по геометрии,
и он еще мальчиком измерил
каждое дерево в нашем поместье.
Слушайте, ну а при чем здесь,
где дуб, где вяз?
Это что, имеет какое-то
значение?
- Знаете, Рэджинальд, может быть,
в этом и таится
разгадка тайны вашего рода.
- Вздор.
- Не скажите.
- Ну вот, кажется, здесь.
Да, точно здесь.
Вот, даже пенька не осталось.
- Солнце под дубом!
- Солнце под дубом.
Тень над вязом.
- Солнце под дубом.
- Уотсон, может, вам лучше в постель?
- Нет, нет, я лучше,
так сказать, на воздухе.
- Возьмите колья.
- Ага, ага.
- 94, 95, 96... Хм... 97!
Солнце под дубом,
тень над вязом.
Ну все верно: выбрана дальняя точка,
иначе бы за ориентир взяли ствол,
а не тень. Отмечайте, Уотсон.
- Ага.
- Вы вчера так и не уснули?
- Нет.
- Ну что, вот вам и блаженный отдых
с витражными окнами
и каменными лестницами.
- Я клянусь вам,
я слышал женский голос. Клянусь.
- Слышать голоса - плохой симптом,
мой друг.
- Почему? Ну почему вы
мне не верите?
- Я верю в математику,
логику, химию,
в ваши красные от простуды глаза
и в ваше доброе сердце -
пожалуй, все.
- Я сам не верю в привидений, но оно
кричало всю ночь женским голосом.
- Один.
- И вниз.
Вот мы и внизу.
- Ин альто. - Нет, Уотсон,
мы еще не внизу.
- Здесь раньше был подвал,
мистер Уотсон.
А потом его засыпали.
- Это вас так расстроило?
- Рэйчел...
Она пропала.
- Брантон, будьте так любезны,
рыдайте в стороне.
Вы мешаете сконцентрироваться.
- Я в порядке.
- Нашли! У озера! Вот там!
- Мы обыскали все комнаты,
даже чердаки, но ее нигде нет.
Вот. Вот.
Вот это - ее шаль, Брантон?
Не знаю.
- Надо искать на берегу.
- Не знаю. Не думаю, что мы найдем
ее тело в этом озере.
И зачем? Зачем ей топиться
накануне свадьбы, а?
Вы с ней поссорились?
- Джентльмены, плывите на тот берег!
- Мы любили друг друга.
- Ищите на берегу!
Отличный брасс.
- Все, надо вызывать полицию.
- Трупа нет, а шума будет много.
Убийство в замке Месгрейвов.
Не стоит этого делать.
Во всяком случае пока.
- Да, да, возможно, ты прав.
- Да, тело Рэйчел не найдено. Может
быть, она сама выбросила свое платье?
- Очень может быть.
Скажите, а вы часто виделись
с покойным братом?
- Да нет, это как раз было
залогом нашей крепкой дружбы.
- Может быть, это вас заинтересует?
- Р. Х.
Р. Х. - это Рэйчел Хаус.
Это несомненно ее мешочек.
- Но откуда он может быть у Рэйчел?
- Я не знаю, может быть,
нашла клад в подвалах замка.
- Нет, нет, это исключено.
- Но почему?
- За столько веков
мои предки давно бы нашли его.
- Рэд, а у вас сохранились
карты подземелья замка?
- Я не видел.
Лет двести, не меньше.
- Я находил упоминание об этих картах.
В книге... Ваша родословная.
- Я, честно признаться,
этих книг не читал.
Если они есть, то только у Тома.
Уотсон: - Да?
- Что же это за монета?
- Это золото.
- Да вы что.
- Клад.
- Монета времен Карла Первого.
- Да, действительно, золото.
- Рэд, я изучил ваши химические опыты
по воздействию тепла
на химические процессы.
Сейчас в Лондоне находится
немецкий ученый-химик Горсман.
Вы бы съездили, показали,
пока он не уехал в Берлин.
- Дорогой Холмс, вы, наверное,
не обратили внимания,
но там на последней странице Горсман
уже дал свой отрицательный ответ.
- Я уверяю вас, в этот день у него
было либо несварение, либо бессонница.
Вы бы съездили - попробовали еще раз.
- Шерлок, вы гоните меня из замка?
- Рэйчел пропала не случайно.
И вам угрожает опасность.
- Кто?
- Я не знаю. Пока не знаю.
- Чай, сэр, как вы просили.
Будут какие-нибудь распоряжения,
связанные с вашим отъездом, сэр?
- Нет. Вам следует выполнять все
распоряжения Тома, а я уеду утром.
- Хорошо, сэр.
- Разве мистер Уотсон
не приказывал вам лежать?
- Лучшее лекарство от горя -
это работа, сэр.
- Подождите, Брантон,
а вы давно у нас служите?
- Пять лет, сэр.
У вашего брата имеются
мои рекомендательные письма.
Раньше я служил у Стаффордов.
- Вот как?
То есть, Том взял дворецкого
врагов нашего рода?
- Я надеюсь, он ни разу
не пожалел об этом.
- Простите.
- Оставайтесь здесь,
никуда не уходите. Я распоряжусь,
чтобы ужин принесли сюда в комнату.
- Ну послушайте, Холмс, ну, это уже
похоже на какой-то домашний арест.
- Не драматизируйте, доктор.
Вы еле стоите на ногах. Вы больны.
Детский голос: "Черный человек.
Черный человек.
Черный человек. Черный человек.
(Слышен крик за дверью.)
Черный человек. Черный человек.
Черный человек. Черный человек.
Он живет в подземелье и ищет клад.
Мужские голоса: - Посвященного
в эту тайну не рыцаря ждет смерть.
Убийство в замке Месгрейвов.
- Традиции, джентльмены.
- Это старый замок.
- Он приехал! Обряд состоится!
(Слышны звуки за зеркалом.)
- Это джеб?
- Холмс, вы?
- Джеб.
- Холмс?
- Идите спать.
- Я не могу, там голоса.
Пойдемте, вы услышите.
- Идите спать.
- В моей комнате.
Пойдемте, вы услышите.
- Уотсон, у вас поднялась температура,
у вас жар. Идите спать.
- Холмс!
Сквозняки.
- Простите.
- Кошмары?
- Доброе утро, господа.
Сэр Рэджинальд Месгрейв
уехал в Лондон - срочные дела.
- Давно?
- Я получил от него записку еще утром.
- Неожиданно.
- Мы благодарим вас за помощь.
Рэджинальд вернется нескоро.
В Лондоне пробудет
не меньше двух недель.
- То есть, вы предлагаете нам
уехать из замка?
- Ваши штаны уже почищены,
карета подана.
Сумма приличная - вас устроит.
Простите, господа, у меня дела.
Счастливого пути.
Был рад познакомиться.
- Мы тоже были рады.
- Вы ведь единственный человек,
кто отнесся к моему горю сочувственно.
- Выздоравливайте.
- Теперь это не имеет значения.
В этом замке я последнюю ночь.
- Прощайте, Брантон.
- Трогай.
- Как я рад.
Как я рад снова надеть штаны.
Как я рад, что все это
наконец закончилось.
Все, больше не будут по ночам
мучить меня эти крики.
А я ведь и в самом деле подумал,
что сошел с ума.
- Что на этот раз?
- Да вы же все равно не верите
ни одному моему слову.
- Ну отчего же?
Развлеките - дорога длинная.
- Считаете меня сумасшедшим?
- Я очень люблю сумасшедших:
они чаще всех говорят правду.
- Я бы просил вас оставить эту иронию.
Черный человек.
Смотрел на меня вот так, в упор.
А появился ниоткуда.
Из зазеркалья.
- Что дальше?
- Крики. Я опять слышал крики.
- Кто кричал?
- Привидения.
На этот раз мужским голосом.
А к утру на зеркале
появилась вторая трещина.
Что с вами, Холмс?
Холмс! Холмс! Холмс!
Тише, подождите.
Поворачивай назад!
Осторожно! Так, на кровать. Ага.
Осторожно.
Эпилепсия, я думаю. Припадок.
- Мистер Уотсон, я могу вам
еще чем-нибудь помочь?
- Воды тазик. Воды и полотенце.
- Сейчас будет.
- Все, все, все. Все самое... Спасибо!
Все самое страшное уже позади, Шерлок.
- Вы правы, Джон,
на зеркале действительно
появилась вторая трещина.
- Шерлок, вы... вы в порядке.
- Принесите факел и закройте дверь.
- Шерлок!
- У нас мало времени.
Принесите факел и закройте дверь.
Уотсон, у меня к вам просьба:
дверь не открывать
ни при каких обстоятельствах.
Я вас прошу, хоть на время откажитесь
от своего врожденного человеколюбия
и вежливости
отвечать на все просьбы.
(Стук в дверь.)
- Мистер Уотсон, вы просили
таз с водой. - Нет!
Нет. Нет, нет, спасибо,
ничего не нужно.
- Если что, мистер Уотсон,
я всегда к вашим услугам.
- Черт.
- Сюда.
Тихо, тихо, тихо.
Тихо, Рэд, тихо.
Тихо.
- Где Том?
- Выпейте.
- Где Том? - Что случилось?
- Выпейте.
- Что случилось, Рэд?!
- Я не помню. Я не помню..
Я писал письмо, а потом...
Не помню, я очнулся уже там, внизу.
Я начал задыхаться... Я не помню.
- Послушайте, Рэд, развязка близка.
Черный человек там. Пойдемте с нами -
и мы положим этой истории конец.
- Нет, нет. Нет, нет, нет!
- Тише! Тише! Тише!
- Я хочу в Лондон! - Тихо!
- Хочу есть вилкой,
ходить в штанах, жить в 19-м веке,
а не гоняться за Черным человеком,
чтобы отобрать
чертов меч Карла Великого!
- Что вы стоите?!
Мой вам совет - запритесь здесь.
Нет, лучше вы постарайтесь выбраться
из замка, вызывайте полицию.
Джон, вы со мной.
До встречи в Лондоне.
- Доставайте пистолет, Джон.
Он вам сейчас понадобится.
- А я не взял.
Ну вы же не предупредили, я...
- Том.
Том. Открой свое лицо, Том.
Том, я просто хочу посмотреть
тебе в глаза.
Скажи, что, тебе действительно
так дорога эта груда камней,
что ты из-за нее
можешь убить собственного брата?
Том, ну что тебе не хватает, а?
- Рэджи, это не Том! Это не Том!
- Брантон?
- Перед тобой, щенок,
сэр Сэмюэл Стаффорд.
Ну что, Месгрейв,
мы снова в этом зале.
Как наши предки.
Вот сейчас мы все и решим.
- Постойте, постойте. Но я не предки.
Ну что вам от меня-то нужно?!
Мне не нужен ни меч, ни корона.
Ну забирайте, забирайте себе!
- Сначала я убью тебя.
Ты не достоин быть хранителем,
изнеженный щенок,
не помнящий традиций
и не имеющий корней.
- Ну какие корни? На дворе 19-й век.
Ну прекратите.
- Довольно болтать.
Ну что, больно, рыцарь?
Ричард Месгрейв, твой предок
в двадцатом колене,
лично изрубил восьмерых при Таутоне.
Но его убил Джеймс Стаффорд.
А Лайонел Месгрейв,
твой предок в десятом колене,
мог по трое суток сидеть в седле:
без сна и отдыха, в тяжелых доспехах.
Ему отрубил голову Эдвард Стаффорд.
А отец твой ничего не мог:
только брюхатить заезжих певичек.
Его убил я. А ты кто такой?
Кто ты такой?!
- Я Рэджинальд Месгрейв, сэр рыцарь,
хранитель короны, сокровищ и меча
Карла Первого!
Голоса: - Меч короля в руках короля.
И вниз.
Уотсон: - Рэджинальд, ваш меч.
- Что?
Уотсон: - Что написано на мече?
- И вверх.
- Выпьем?
Сэм, а мне Том писал, что у тебя дочь.
Может, познакомишь?
А что? Вместе будем охранять.
Шекспир в гробу перевернется.
Мистер Холмс, выпьем?
Веселимся!
Уотсон: - Ну, вы знаете,
я просто люблю читать книги.
Я ночами читал их летописи,
изучал рисунок и...
- И разгадали средневековый детектив,
пока я ловил злодея-дворецкого.
Пойдемте, пойдемте.
Вы заметили?
- Пять лет он был дворецким.
- Да, достаточно было времени,
чтобы изучить и замок, и подземелье.
Появляется Рэд, заявляет
о полной реконструкции замка.
Брантон понимает, что возможность
обнаружить сокровища исчезает.
- Как же я сразу не заметил?
Вот видите:
дворецкий как две капли воды похож
на этого джентльмена.
- Наследственность -
свойство организма
обеспечивать преемственность
между поколениями.
- М-да... Столько веков.
Сколько веков.
Как все-таки природа удивительна.
- Чтобы беспрепятственно пользоваться
тайным входом в подземелье,
Брантон подмешивал снотворное
в ваш чай.
Но ваши пилюли от простуды,
судя по всему, понижали его эффект,
поэтому спали вы тревожно
и видели черного человека,
проходящего сквозь зеркало.
Идемте, доктор.
- Мистер Холмс!
Пирожки вам в дорогу и молока бутылка.
- Спасибо.
- А зачем Брантон хотел убить Рэйчел?
Вернее, Стаффорд.
- Случайность.
Стала искать дворецкого -
нашла черного человека в подвале.
- Получается, что вы все это время
знали, что Рэйчел жива?
- Я сам достал ее из мешка
и отправил в ближайшую деревню.
- Так получается,
что платье в пруду - это...
Холмс...
- Я хотел спровоцировать Брантона
на необдуманный поступок.
- Понятно, понятно.
Поедем?
- Я навел справки: Брантон служил
у Стаффорда и пять лет назад умер.
Я даже побывал на его могиле.
Стаффорд притворился Брантоном,
написал сам себе рекомендации
и пришел к Тому.
А Том из снобизма, что Брантон,
который служил у Стаффорда,
пришел к нему...
И что же, соседи не были знакомы?
- Нет. Эта вражда длится уже давно.
Много-много лет.
- Я-то подозревал Тома.
- А зачем Тому этот маскарад?
Единственное, что хотел Том,
это чтоб Рэд не ломал замок.
И чтобы не строил обсерваторию.
- А ведь они так и не вызвали полицию.
- И не вызовут. Эта история
навсегда останется в стенах замка.
А вообще, вы знаете,
я хочу вас поздравить:
нам посчастливилось присутствовать
при последнем в истории
истинном рыцарском поединке.
Да, жаль, что рыцарские времена
закончились.
- Ну почему же закончились?
Они не закончились.
Просто драконы стали другими.
- Интрига, любовная история,
потом эта кровавая надпись на стене -
ну просто замечательно.
Читатель это любит.
Очень хорошо. И по американцам
замечательно проехались. Просто браво.
Я... я думаю,
что это тянет на целый цикл.
Только вот можно один совет?
Поднимите героя по социальному
статусу. Понимаете?
Чтобы это была история
про благородных людей.
Про нищих - это уже Диккенс,
это никому не интересно.
Пусть ваш Холмс будет
настоящим джентльменом.
И потом, если уж вы делаете
его таким суперсыщиком,
то делайте это на всю катушку.
Понимаете, о чем я? - Не очень.
- Понимаете, сыщик-интеллектуал -
это скучно.
Пусть он обладает какими-то
сверхспособностями:
не знаю, какой-нибудь диковинной
борьбой владеет
или, не знаю, как-нибудь
стреляет там.
- Ну не владеет он ничем
на самом-то деле, ну не владеет.
- Джон, ну кому интересно,
кто что умеет на самом деле?
Вот расскажу вам историю
из моей жизни.
Я еще молодой совсем был,
репортер,
и послали меня взять интервью
у полковника Морона. Помните? - Да.
- Человек, который прополз по руслу
высохшей реки,
чтобы сразиться с бенгальским тигром -
ну герой.
Я всю ночь не спал, волновался -
и потом вижу:
тщедушный, маленький такой.
Вот такой вот человечек,
вот такой вот -
маленький, тщедушный, дрожит -
смотрит на меня заискивающими
глазами, как на оракула.
Улавливаете, о чем я? Нет?
- Признаться, не совсем.
- Героями их делаем мы.
Или не делаем.
Отсюда вопрос:
кто из нас герой - мы или они?
Серия 6
Доктор Уотсон:
"Шерлок Холмс и его возможности.
Знания:
в области литературы - никаких,
философии - никаких,
астрономии - никаких,
политики - слабые,
ботаники - неравномерные:
знает свойства белладонны,
опиума и ядов вообще,
не имеет понятия о садоводстве.
В области геологии - практические,
но ограниченные.
С первого взгляда определяет
образцы различных почв;
после прогулок показывает
мне брызги грязи на брюках
и по их цвету и консистенции
определяет,
из какой она части Лондона.
В химии - глубокие;
в анатомии - точные, но бессистемные;
в уголовной хронике - огромные:
знает, кажется, все подробности
каждого преступления,
совершенного в 19-м веке.
Ужасно играет на скрипке".
(Слышны крики мальчишек -
разносчиков газет.)
- Тпру! Национальный банк, сэр.
- Так-так-так. Давай-давай-давай.
За помощь получишь сто фунтов.
- Сколько?
- Сто фунтов.
- Джентльмены, джентльмены,
прошу вас, здесь не вокзал,
сюда нельзя с поклажей.
- С поклажей?
Как тебе такая поклажа, сынок? А?
- Вы не представляете, как хорошо,
что вы обратились именно к нам.
Мистер Торнби, мистер Торнби!
Он будет невероятно рад.
Очень хорошо, что вы пришли.
Мистер Торнби! Мистер Торнби!
Так, в стороночку.
В стороночку, дорожку. Прошу вас.
Сюда, за мной.
- Здрасте. Здравствуйте.
Здрасте.
- Мистер Торнби, сэр!
Прошу вас.
- Мистер Миллер,
после работы зайдите ко мне.
Я выдам вам расчет, вы уволены:
орать в банке непозволительно.
- Сэр...
- Джентльмены, всего хорошего.
- Кажется, нам здесь не рады.
- Джентльмены, минутку, вышла ошибка.
Мы готовы вас обслужить,
мы с радостью.
- А не украдете?
- Нет, что вы.
Здесь неудобно, пройдемте
ко мне в кабинет.
- Знаете, мне очень понравился...
- Миллер.
- ...Миллер. Или он уже уволен?
- Нет-нет, это наш лучший работник.
- Лучший работник Миллер,
идите за нами. Быстро!
- Да-да, Миллер, вы с нами.
- Сэр, а мне куда?
- Жди меня внизу, скоро поедем.
- Позволите, сэр?
- Да-да, конечно. Эбенезер Бакли.
- Мистер Бакли,
вы желаете открыть счет?
- Нет, я желаю обменять их на золото.
- Господи Иисусе! Мистер Бакли,
и сколько здесь?
- Пятьдесят тысяч.
- Миллер, подайте...
- Молоко. Да шучу.
Виски у вас найдется?
- Миллер, бегом за виски.
Сэр.
- Что?
- Может, вы желаете
положить деньги под проценты?
- Да нет, ну что вы. Проценты -
такая же глупость, как и эти бумажки.
- Весьма жаль. Как клиент банка
через месяц вы могли бы приобрести
золото без комиссионных,
а это целых пять процентов.
- Пять процентов?
Скажу вам по секрету:
через пару дней у меня состоится
очень важная сделка.
- Ну что же, рады будем видеть вас
среди наших клиентов.
- Конечно, конечно.
- Мистер Торнби, мистер Бакли,
золото привезли.
- Держи, сынок, заслужил.
- Спасибо, спасибо. Спасибо, мистер...
(Слышен свисток полицейского.)
- Всем стоять! Именем королевы вы
арестованы. Лежать - я сказал, лежать!
Ну что, Тим, добегался? Добегался.
Господин Траут, вы арестованы
за изготовление фальшивых денег
и распространение их. В карету его.
- Фальшивых?
- Фальшивых.
- Я ни при чем.
Я управляющий, я Торнби.
- Какой ты управляющий,
если не можешь отличить
фальшивые деньги от настоящих?
- Не надо! Я подозревал,
он мне сразу не понравился!
Я подозревал!
(Слышны звуки ударов и крики.)
- Галифакс.
ГАЛИФАКС
(Стук в дверь.)
Холмс: - Доктор, откройте.
- Я занят.
(Настойчивый стук в дверь.)
- Доктор, у нас к вам
весьма срочное дело.
- Чуть-чуть попозже.
- Откройте, доктор!
Ты требуем: откройте!
Почему вы запираетесь?
Что вы там делаете?
(Стук в дверь.)
- Да иду, иду.
- Это вы? Это вы?
Как вы могли?
- Что случилось?
- К вам пришла слава, доктор.
Посмотрите в окно.
- Нет, вы гляньте, гляньте.
Что вам надо?
- Смотрите, это Шерлок Холмс!
- Убирайтесь! Это все выдумки, вранье!
Убирайтесь немедленно,
или я вызову полицию!
Крики с улицы: - Мистер Холмс!
- Убирайтесь!
А я думал: что он тут все пишет?
Что вы тут пишете, доктор?
- Руки! Уберите руки!
- Что? Ишь герой.
Вы можете фантазировать
сколько угодно;
вы можете писать,
как вы разделываете лягушек,
но не надо втягивать в эту мерзость
меня и миссис Хадсон!
- Каких лягушек? Позвольте...
- Не надо было указывать точный адрес!
- Какой адрес? Позвольте,
Шерлок, остановитесь.
- Мерзкий писака!
- Что за бред? О господи...
Я никого не хотел обижать.
- Да?!
И поэтому описали меня
как древнюю старуху?
- Какую старуху?
- Я детектив,
и мне иногда просто необходимо
быть инкогнито.
И вас следует проучить! Держите.
Я преподам вам урок.
- Послушайте, Шерлок...
- Сколько вам заплатили?
- ...миссис Хадсон.
- Двадцать, тридцать серебреников?
- Ну знаете, это уже слишком.
- И вы выбрали дурацкий,
пижонский псевдоним.
- А-а!
- Ой-ой!
- А-а-а!
- Каково!
- Куда они?
- Не волнуйтесь, это мои. Именно такие
чувства сейчас испытываю
я и миссис Хадсон. Какая мерзость.
Какая мерзость!
- Послушайте, ну...
- Какая мерзость.
- Шерлок, поймите правильно, это...
- Мерзкий писака - я говорю!
(Звонок в дверь.)
- Миссис Хадсон...
- Вы заплатили за квартиру
до конца месяца.
- Я заплатил.
- У вас есть достаточно времени
подыскать себе новое жилье.
- Ну ни слова же,
ни слова про возраст!
(Хлопнула дверь.)
- Спасибо. Там столько народу!
Ах! Этот тот самый мистер Холмс?
- Нет, этот тот самый мистер Уотсон.
- Тот самый мистер Уотсон?
Скажите, а вы та самая миссис Хадсон?
Я думал, вы гораздо старше.
Здравствуйте.
(Из-за двери доносится смех.)
Холмс: - Доктор Уотсон.
Доктор Уотсон!
Доктор, зайдите. У мистера Уилсона
весьма интересная история.
- Зовите меня просто Джабез. Я просто
торговец, мне правда так привычнее.
Здрасте, мистер Уотсон.
- Итак, мистер Джабез,
примерно полтора года назад
вы приехали из Китая.
- Да.
- Вы много пишете.
- Да, действительно,
я последние два месяца переписывал
"Британскую энциклопедию".
- "Британскую энциклопедию"?
- Очень рады, мистер Джабез Уилсон,
что наше объявление
не прошло мимо вашего внимания.
- Можете называть меня просто Джабез,
мне так даже как-то привычнее.
Я же раньше никогда
не выписывал газет,
а вот эта каким-то чудесным образом
оказалась в моем почтовом ящике.
- Очень интересно. Продолжайте.
- Но я так и не понял смысл.
Вот здесь "Союз рыжих" -
это что значит?
- Так в этом вся соль: цвет волос.
Скажите, Джабез, вам приходилось
слышать насмешки в детстве -
в школе, во дворе - от своих
приятелей, да и вообще от прохожих?
А девушки, которые считают,
что все рыжие плуты, похотливы,
что у них дурной глаз -
с вами такое случалось?
- Да, да.
- Извините,
а могу ли я попросить вас...
Мне нужны кое-какие меры
предосторожности,
можно попросить вас поближе? - А?
- Поближе ко мне, поближе.
- А! Вы что делаете?
- Извините бога ради, извините,
но я вынужден был убедиться. Простите.
- Я понимаю вас, но все...
- Вы не представляете, на что способны
люди, чтобы завладеть этой работой.
Обличили троих проходимцев
с покрашенными волосами,
двоих - с париками.
У вас прекрасный цвет волос.
- Спасибо.
- А хотите мои попробовать?
- Нет, не стоит.
- Нет, попробуйте, я настаиваю.
- Я не буду этого делать, сэр.
- Ну как хотите.
Будьте добры, повернитесь назад,
посмотрите на портрет.
Это Иезекия Хопкинс,
пенсильванский миллионер.
Сам будучи рыжим, он так сочувствовал
всем рыжим, что создал этот союз.
- А что за газета?
Где вы взяли это объявление?
- Вот. Вот газета "Морнинг Хроникл".
Вот объявление.
- Позвольте.
- Да.
- "Морнинг Хроникл"
за 27 апреля 1890 года.
Доктор, у вас сохранился
номер за 27 апреля?
Будьте так любезны, принесите.
Я вас прошу, принесите.
Угу. А чем торгуете?
- Антиквариатом.
Но это, знаете, больше увлечение.
Я заработал на экспорте
китайского чая и теперь...
- Угу. "Морнинг Хроникл" 27 апреля
и "Морнинг Хроникл" за 27 апреля.
- Какие-то разные газеты.
- Можно?
Но здесь же нет никакого объявления.
- Мистика какая-то.
- Значит, к делу. Мы предлагаем вам
работу за четыре фунта в день.
- Четыре фунта? Но... это очень щедро.
- Вам придется два часа в день
переписывать от руки...
- ...Британскую энциклопедию.
- Да.
- НУ, простите, что дальше?
- Вот. Одно условие. Вы должны будете
приютить одного такого же несчастного,
как мы с вами, в своем доме.
О, кстати, он может вам прислуживать,
его кормить не обязательно.
- Да разумеется.
Уилсон:
- Четыре фунта на дороге не валяются,
сами понимаете, Мистер Холмс.
Ну и потом всего два часа в день.
Я два месяца каждый день по два часа
переписывал энциклопедию.
Я переписал статьи об аббатах,
артиллерии, Арктике и архитектуре
и уже хотел приступать к букве "Б",
но сегодня утром...
Правда, я проспал сегодня утром.
Ну вчера потерялся ключ от часов,
и я не смог их завезти. Но я думаю,
это не имеет никакого отношения
к делу, а имеет вот что.
Я сегодня утром, как обычно,
пришел в союз, а там все закрыто,
и на двери вот это объявление:
"Союз рыжих" распущен.
Я сразу кинулся покупать
газету "Хроникл",
думал, что там найдется
какое-то объяснение, не знаю.
Никакого объявления не было.
Зато был ваш рассказ,
мистер Уотсон, о мистере Холмсе,
очень интересный.
- Доктор, будьте любезны,
закройте окно.
Ну правда мешает.
- Мне не заплатили за последний день,
вот я и пришел к вам.
- А где вы живете?
- У меня маленькая квартира
на Сакс-Кобург-сквер.
- На Сакс-Кобург-сквер?
- Угу.
Да, вон там, углу.
- Собирайтесь, поехали.
- А куда?
- К вам домой. Я по дороге
все объясню. Доктор, вы с нами?
- А как вы догадались,
что я был в Китае полтора года назад?
- Это примерный возраст
вашей татуировки.
Доктор, возьмите пистолет с собой!
- Смотрите, это Шерлок Холмс!
(Крики толпы.)
- Мистер Холмс!
Холмс: - Уходите!
Прекрасно. Выдающаяся,
прекрасная идея, грандиозная.
- Послушайте, Холмс, может быть,
вы все-таки объясните наконец, что...
- Да, что случилось, мистер Холмс?
- Уотсон, как вы думаете,
сколько в Лондоне рыжих?
- Ну откуда мне знать? Ну...
Сотни.
- Тысячи. Тысячи!
Джабез, вы хоть раз видели толпу рыжих
около вашего этого союза?
- Нет. - Это при том условии,
что в объявлении написано:
"Хорошо оплачиваемая работа,
два часа в день". Два!
Этот номер напечатали
специально для вас.
- Да? Зачем?
- Ваш постоялец дома?
- Дома. Ну он был дома,
когда я уходил.
- Только бы он не ушел.
Только бы он не ушел.
- Вы хотите сказать,
что меня хотят ограбить?
- Судя по тому, что я ничего
не знаю о вашей коллекции,
я думаю, ценности она не представляет.
Уотсон, Сакс-Кобург-сквер
вам о чем-нибудь говорит?
- Нет. Никогда там не был.
- Угу. Еще бы.
Это же район для богатых, а вы нищий.
- Послушайте...
- Впрочем, как и я.
Кэбмен: - Тпру.
(Ржание лошади.)
- А почему мы остановились?
Почему остановились?
- Там полисмен, сэр.
- Все полисмены сволочи!
Вот так ни с того ни с сего
палят в мирных граждан!
- Он охотится за вами?
- Нет, за вами, Джабез.
- Ку... Куда?
- Холмс!
- Аккуратно.
- Налево.
- Аккуратно.
- Вилли! Позовите Вилли.
- Вилли!
- Вилли!
- Тише-тише.
- А-а! Ой!
- Что там? Я умру?
- Ничего страшного, рана сквозная,
пуля прошла навылет.
но все равно нужно продезинфицировать.
- Сэр! Что случилось, мистер Уилсон?
- Медикамент есть в доме?
- Только нюхательный табак.
- Вилли, сбегай в аптеку.
Что там нужно купить?
- Хорошо, сэр.
- Сейчас я напишу,
это есть в любой аптеке.
- Да-да-да.
- Ага. Так, бегом.
- Хорошо, сэр.
- Быстро, Вилли.
- Да, сэр! Уже бегу.
- Ну что, мистер Холмс,
вы хотели осмотреть дом.
- Тихо-тихо. Все-все-все.
- Это... я потом осмотрю.
Уотсон, вы остаетесь с Уилсоном.
- Вы же так торопись что-то увидеть.
- А я все увидел.
- Грегсон!
- Да, сэр.
- Сколько можно ждать чай?!
- Сейчас, сэр.
- "Грегсон самый толковый сыщик
в Скотленд-Ярде," -
сказал мой приятель Шерлок.
Он и Лейстред выделяются
среди прочих ничтожеств.
Оба расторопны и энергичны,
хотя банальны до ужаса".
- Я этого не говорил, это всё...
- Литературные, так сказать,
гиперболы.
Я понимаю, понимаю. Грегсон!
"Друг с другом они на ножах.
Они ревнивы к славе
как профессиональные красавицы.
Будет потехой,
если они оба нападут на след".
- Я только сегодня сам прочел это...
- И не вы один.
Весь Лондон взахлеб читает.
Вот мистер Холмс утверждает,
что вы расторопны и рассудительны.
Я пью чай с молоком!
- Сейчас, сэр.
- Холмс, я знаю, вы считаете меня
тупым полисменом,
необразованной ищейкой,
человеком без воображения и логики.
Впрочем не один вы так думаете. Это
распространенное обывательское мнение.
Но мы все же каким-то образом
ухитряемся ловить преступников:
воров, насильников, убийц.
А вот сейчас скажите, Холмс,
какая муха вас укусила,
что даже я, человек тупой
и ограниченный, понимаю:
вы несете полную чушь!
- Поверьте, Лейстред, я не такого
строгого мнения о вас...
- Да мне плевать на ваше мнение!
Кто может в здравом уме полезть
грабить национальный банк?
Национальный банк!
Ограбить национальный банк, Холмс,
можно только с помощью армии.
Вы знаете, сколько там
вооруженных охранников?
Вы знаете, что вокруг банка постоянно
патрулируют 38 полисменов?
Вы знаете, что сейф банка
вскрыть невозможно.
- Я так же знаю, что любую охрану
можно обмануть,
подкупить, отравить, в конце концов.
В банк можно попасть не только
с улицы, и любой замок,
придуманный одним человеком,
другим может быть легко взломан.
- И весь этот хитроумный замысел
вытекает из желания пенсильванского
миллионера помочь рыжим?
- Не только из-за этого. Из-за того,
что в нас сегодня стрелял полицейский.
- Полицейский не мог в вас стрелять.
- Мог!
Он стрелял, стрелял!
А вам не подозрительны
такие совпадения:
ну хотя бы местоположение дома
Уилсона - как раз напротив банка.
Того самого, национального.
- Почему именно сегодня ночью?
- Потому что именно сегодня днем "Союз
рыжих" прекратил свое существование.
- Да при чем здесь вообще
эти ваши рыжие?
- Если бы Уилсон был бы брюнетом,
союз бы назвали "Союзом черноволосых".
- Не вижу логики никакой.
- Смотрите, самое кипящее время
на Сакс-Кобург-сквер -
приблизительно
с двенадцати до четырех.
Грабителям необходимо, чтобы именно
в это время дом Уилсона пустовал.
Они придумали ему работу вот здесь.
В двенадцать часов он уезжал,
к часу добирался,
два часа он тратил на работу
и затем час на обратную дорогу.
Как раз этот период.
- Вы ведь употребляете опиум, Холмс.
- Я вас предупредил.
- Я ничего не понял, Холмс.
Я, наверное, действительно тупой.
А почему бы нам не обыскать дом?
- Мы найдем там подкоп.
- И отлично.
- Но мы можем спугнуть преступников.
- А если мы установим засаду?
- Да, нам нужна засада.
Отправьте полицейских,
пускай дежурят вокруг дома Уилсона.
И я считаю,
что преступников лучше брать
в момент преступления в самом банке.
- Ладно.
На сей раз я пойду вам навстречу
только для того, чтобы доказать,
что все это привиделось вам
в опиумном бреду.
Сполдинг!
Констебль.
- Да, сэр.
- Возьмите полицейского,
поедете со мной. - Есть, сэр.
- Вы же не носите оружие.
- Оружие полагается только тогда,
когда производится арест.
А по улицам - с дубинкой.
- Возьмите пистолет.
- Сэр, но вы же обещали отпустить
меня сегодня?
- А, да.
Крестины.
Ну да, позовите Трейси.
- А что за дело, сэр?
Может, мне стоит отменить крестины?
- Нет-нет, не стоит, не стоит.
- Да-да, не надо, идите.
- Слушаюсь, сэр.
- Ведь вы сами не уверены.
- Почему?
- Иначе вы бы не отпустили Сполдинга.
- Совсем не по этим причинам.
У меня к вам просьба.
Я вас прошу, пожалуйста,
никому не сообщайте
о наших планах и намерениях
и не говорите,
куда мы собираемся отправиться.
- Это еще почему?
- Пускай это будет
моим маленьким капризом.
- Вот этот дом. Распорядитесь
поставить охрану. Да, вход со двора.
- Действуй.
- Я знал, что вы вернетесь.
- Уотсон, почему вы не с Уилсоном?
- Слуга отчего-то
не вернулся с лекарствами,
пришлось Уилсона
отправлять в больницу.
- Садитесь.
- А куда мы едем?
- Мы едем преподать урок
самоуверенности Холмса.
- Пышный урок.
- Педагогика должна быть
показательной. Трогай.
- Да, он назвался Эбенезером Бакли.
Его последний словом было: "Галифакс".
- Галифакс?
- Галифакс.
Почему об этом ничего
не сказано в газетах?
- Информацию засекретили. Как-никак
государственное преступление.
- Эбенезер Бакли он же Галифакс, он же
Тимоти Траут.
- Точно так.
- Великий талант!
Вы знаете, что он сделал в тюрьме?
- Побег!
- Испугался, Стиви?
- Смешно тебе, Тим!
- Он был фокусником-иллюзионистом.
- Его бы таланты в правильное русло.
- Талант сам выбирает свое русло.
Он жил не корыстью - он жил радостью.
Он игрался с жизнью.
- Вот и доигрался.
- Великолепно! Великолепно.
Ему не хватало терпения.
Хотя, впрочем, нет.
Он исправлял то, на что не хватало
терпения у авторов настоящей купюры.
Портрет на этой купюре
гораздо качественнее.
- А... Извините.
А почему, собственно, Галифакс?
- Мечта. Он собирался уехать в Канаду,
возможно, стал бы живописцем.
Так, вы говорите, он собирался бежать?
- Угу.
Ну и Бриггсон его...
- Бриггсон.
- Бриггсон? Там был Бриггсон?
- Или Вилкинсон.
- Так Бриггсон или Вилкинсон?
- Я сейчас точно не помню.
Может быть, и Байтон.
- Они что, все там были?
- Не вижу ничего смешного, Холмс.
Не хотите ли вы сказать?..
- Что?
- Нет, ничего.
С вами, джентльмены,
довольно приятно проводить время,
но уже шесть часов утра,
и я, пожалуй, пойду домой.
Охрана!
- Охрана.
- Ну как дела? Богатства британской
короны еще не украли?
- Все в порядке, сэр. Мы осмотрели
все здание от подвала до чердака.
- Значит, завтра я получу жалование,
как и положено.
Пойдемте, джентльмены.
- Молчите!
Где хранилище?
- Внизу.
Джентльмены, оно здесь, в подвале.
- Что это?
Засада! Уходим, уходим!
- Быстрее! Быстрее! Быстрее!
- Это Лейстред! Уходим!
- Черт возьми, Холмс,
вы оказались правы!
- Поверьте, Лейстред, я не был уверен.
- Ему нужно в больницу.
- Пойдемте.
- Спасибо. Спасибо.
- Патрик! Патрик!
Тащите его в карету.
- Спасибо, спасибо.
- Доктор, пойдемте,
нам нечего тут делать! Пойдемте.
- Куда? Куда?
Как патрульный пропустил?
- Это только подтверждает ход моих
мыслей, они копали из дома Уилсона.
Значит что? Значит,
мы их там и встретим.
- Там же засада.
- Ну ничего, мы им поможем.
(Слышен выстрел.)
- Пошли! Пошли! Уходим.
- Вайден? Бриггсон? Уилкинсон?
Вы где были, олухи?
- Мы были здесь, сэр.
- Где?
- Мы были здесь, сэр.
- Марш в Скотленд-Ярд.
Завтра поговорим.
- Есть, сэр.
- Да, сэр. - Есть, сэр.
(Слышны выстрелы.)
- Садитесь, живее!
- Стреляйте, Уотсон.
- Нельзя, сэр.
- Не положено, королевский кортеж.
- Мы преследуем преступников!
Да они над нами издеваются.
- Черт! Черт! Черт!
- Молчать! Имейте уважение.
Приготовьтесь! За ними!
Я поеду за тем, а вы возьмете
вон тех троих. Дорогу!
- С дороги!
- Да что с тобой?
- Живот прихватило.
- Вставай, хватит валяться.
- Садитесь, Уотсон.
- Да я не умею на двухколесном!
- Какая разница? Поехали.
- Я только на трехколесном ездил.
Где вы взяли его?
- На прокат.
Вы будете стрелять - я буду рулить.
- Корги?
- Стреляйте, доктор, стреляйте.
Что-то не так. Надо прыгать. Прыгаем!
Наконец-то, молодец!
Да хватит валяться.
Там еще один остался,
нам нужно взять его живым.
- На велосипед я больше не сяду.
- На него никто уже не сядет.
Побежали!
- Сполдинг!
(Человека тошнит.)
- Осторожно, Холмс, я не попал!
- Жаль только,
теперь он нам ничего не расскажет.
- Это очень странно. Я клянусь вам,
Холмс, я не попал в него.
- А отчего же он тогда умер?
- Я не знаю.
Может, от старости?
- Я предлагаю это как раз
сейчас и выяснить.
- Вы предлагаете у него спросить?
- Именно.
- Да вы мясник. Черт!
- Я врач, Холмс. Хотя согласен с вами,
иногда это практически одно и то же.
Кишечник пуст.
Парня же рвало всю дорогу.
Рвало... Печень? Печень гигантская.
Сдается мне, что его просто отравили.
Чем-то, не знаю, чем-то...
беладонна.
- Слуга Уилсона.
- Что, слуга Уилсона?
- Это Мориарти.
- Знаете, Холмс, у меня все меньше
и меньше поводов не доверять вам,
но почему-то это все больше
и больше раздражает.
Хорошо, вы теперь знаете,
как он выглядит.
- В том-то и дело, что не знаю.
Я смотрел не на лицо, а на брюки.
На них тоже земля.
Я надеюсь, вы запомнили?
- Я? Я - нет.
Я осматривал рану Уилсона.
- Ха-ха!
Ну я надеюсь,
хоть чем-то он нам поможет.
- Ну что там?
- Вы почти вовремя, инспектор.
- Арестовать его.
- Я боюсь, несколько поздно.
Он мертв.
- Арестовать Шерлока Холмса.
- Да вы с ума сошли! Лейстред!..
- Увести быстро.
- Я догадывался. Я догадывался!
- Тихо-тихо-тихо!
- Иди-иди.
- Я догадывался, инспектор!
- Да не переживай ты так. Твой срок
тоже когда-нибудь закончится.
С тобой было невесело,
но с тараканами не лучше.
Ну...
Ну вроде как... собрался.
Ты знаешь что?
А подарю-ка я тебе эту книгу.
А что? "Природа Канады" мне помогла -
решил завязать.
Так что если будешь искать меня,
я буду в Галифаксе.
Эти тридцать пять лет...
Тридцать пять лет - это...
- Тимоти Траут!
- Ну, здесь пока!
- Руки за спину, с вещами на выход.
(Слышны крики.)
- Не надо!
Не надо!
А-а-а! Нет, не надо!
- Под суд! Всех под суд!
Расстегни китель.
- Да, сэр.
- Это что?
Это шелк?
- Голубой шелк, сэр!
- Кто дружил с констеблем Сполдингом!
Почему не застегнут?
- Виноват, сэр.
- Шлем!
Ты что, наследство получил?
- Никак нет, сэр.
- Кто знал Корги?! А Файфа кто знал?
Никто?!
Шлем!
Покажи оружие.
- В оружейке, сэр.
- На полдюйма длиннее?
- Сэр, я немного знал Сполдинга.
Он всегда вызывал подозрение.
- Они были странные какое-то время.
Они нам не друзья!
- Вон! Пошли все вон!
- Сэр, а что делать с Холмсом?
- Не твое собачье дело!
- Он требует адвоката.
- Я! Здесь только я требую!
Остальные просят.
Принеси ключи от его камеры.
- Слушаюсь, сэр.
(Звонит телефон.)
- Да, господин министр. Да, арестовал.
Есть, сэр. Да, но он требует адвоката.
Сэр, он грозил сообщить...
Сэр, я... могу начистоту?
Дело... серьезное.
Нет, сэр, я вас не пугаю.
Дело в том, сэр, в полиции завелись...
Словом, сэр, трое из грабителей банка
оказались полицейскими.
Сэр, я вас предупреждал.
Да, Холмс, кажется, догадывается.
Я ждал ваших распоряжений, сэр.
При попытке к бегству...
Есть, сэр.
Так точно. Об исполнении доложу.
- Сэр...
Может, мне, сэр?
- Попытка ограбления Национального
банка! Преступник задержан!
Продолжение невероятных
приключений мистера Холмса!
- Он бы вас не бросил.
Он бы вас выручил.
- Ну я ходил уже к Лейстреду...
- А в чем его обвиняют?
- Тайна следствия.
- Какая глупость!
Я сама пойду в Скотленд-Ярд.
- Давайте подождем до завтра.
- Подозревать Холмса в преступлении
это то же самое,
что вас подозревать в смелости!
- Ну... ну, знаете!
Я уже ходил...
И в редакции был... и вообще
поднял такую, так сказать...
Да. Знаете что я думаю?
- Меня не интересуют ваши мысли.
- При попытке к бегству?
- С чего это вы взяли?
- Что у вас в кармане?
Зачем вы пришли?
- Сейчас вы мне расскажете все.
- А вы же все знаете.
- Значит, не все.
- Ну значит, вы слепой.
- Не забывайтесь, Холмс!
- Давайте оставим этот политес!
Вы прекрасно знаете,
что в полиции орудует банда!
- Можно потише?
- Даже вы их боитесь.
- Я не верю.
Я не верю вам, Холмс!
Эти люди идут на ножи и под пули,
чтобы спасти ваши жалкие жизни!
Они на этой стороне закона.
Они рождены законом и служат ему!
- Вы знаете, кто у Данте
запечатлен на самом дне, в лед?
- Кто?
- Люцифер!
Между прочим, рожденный богом!
И в его пастях мучаются
Брут, Кассий и Иуда.
- Они не предатели.
- Брут и Иуда...
- Так, сейчас мы уйдем отсюда,
но при одном условии:
все дальнейшее расследование
только вместе со мной.
- Инспектор, вам...
Вам действительно хочется все знать?
- Никого.
- Судя по всему, живым мне отсюда
все равно не выйти.
- Это мы еще посмотрим.
(Свистит.)
- Становись! Вывожу заключенного!
Вывожу заключенного!
Быстро! Вывожу заключенного!
Быстрее, шевелитесь,
пока они не очухались.
Теперь куда?
- Мне надо домой.
- С ума сошли? Это последнее место,
где стоит прятаться.
- Именно поэтому
там искать и не будут.
- Это интересно. Тихо!
- Вы с ума сошли!
- Выстрел в печень смертелен.
- Уотсон, что за дурацкая инициатива?
- Бегите, Холмс!
Кэб за углом!
- Идите показывайте, где кэб,
пока Лейстред не передумал.
Идите показывайте!
Домой, говорю вам!
- Герой!
Через пару часов полиция придет
к вам с обыском.
- Прекрасно. У нас два часа.
- Спасибо большое, очень вкусно.
Инспектор, я вам рекомендую поесть,
нам предстоит трудная ночь.
А я вам буду рассказывать.
Если вы, конечно, готовы следить
за ходом моих мыслей.
- Хватит интриговать.
- Как звали грабителей?
- Сполдинг, Файф, Корги.
- Итак, грабители были обречены.
- Ха! Вы смеетесь, сэр?
Взять Национальный банк
можно только с армией.
Вы знаете, сколько там охраны?
Знаете, что 38 полисменов
патрулируют вокруг днем и ночью?
И сейф вскрыть невозможно.
- Я знаю.
Но я так же знаю,
что полицию можно подкупить,
усыпить, обмануть, а в банк
можно попасть не только с улицы.
Если замок делал один человек,
то всегда найдется другой человек,
который может его взломать.
- Вы подкупили охрану?
- А как еще можно попасть в банк?
- У вас есть отмычка?
- Да, джентльмены.
Да. Да-да-да.
Я прорыл туннель
вот от этого дома к банку.
В назначенное время
охрана уйдет в дежурку.
Ну и отмычка.
Прошу.
- Тридцать процентов.
Холмс: - Разумеется,
чтобы не вызывать подозрений,
Мориарти принялся торговаться.
В результате остановились на цифре,
скорее всего...
- Десять. Я предлагаю выпить
за успех нашего мероприятия.
Холмс: - Вот тут-то он их и отравил.
- А вы что, там были?
- Это ключ,
которым в доме Уилсона заводят часы.
Мориарти же подсунул грабителям его
в качестве ключа
от банковского сейфа, пустышку.
- Так а зачем же было начинать
заранее обреченное дело?
- Значит, ограбление было
всего-навсего прикрытием, маскарадом,
кровавым представлением,
для того чтобы скрыть
более страшное преступление.
- Более страшное... Кхе.
...чем ограбить национальный банк?
- Да.
- Куда уж страшнее, ну?
- Не выходит из головы Галифакс.
- А этот-то тут при чем?
- Странным образом
оказались полицейские
возле банка и убили Галифакса
при попытке к бегству.
Кстати, точно так же
вы собирались убить и меня.
- Я не собирался.
- Собирались, Лейстред, собирались.
Когда вы зашли ко мне в камеру,
от вас несло виски.
Я знаю, вы совестливый человек,
поэтому вам пришлось выпить,
прежде чем...
А почему, кстати?
Кто отменил приговор?
- Я сам так решил.
Я все всегда решаю сам.
- В путь?
- Куда?
- Навестим больного.
- Читайте в "Морнинг Хроникл":
инспектор Лейстред
предотвратил ограбление века!
- Мальчик, газету.
- Доктор, что вы там хотите прочесть?
Вы же знаете все наизусть.
Лейстред поймал всех грабителей.
Или, черт возьми, доктор,
что вы там опять про меня наплели?
- Послушайте, купите себе экземпляр.
- Читайте в "Морнинг Хроникл"!
- Мальчик!
- Все, уходим. Там был Бродиган.
Я чуть не погорел. Быстро.
- Да подождите, у меня там книги...
- Быстро! - ...и инструменты!
Черт с ними, все равно не нужны.
Вот вы меня считаете безумцем...
- Я нет.
- А я да!
Дьявол, как противно быть в бегах!
- А вот теперь-то вы
понимаете преступников, а?
- Инспектор Лейстред
предотвратил ограбление века!
- Ну что, я вижу,
дела идут на поправку.
- Здрасте. Так, я с вами
никуда не пойду.
Это вообще черт меня дернул
с вами связаться.
- Черт вас дернул жить
напротив Национального банка.
- Здрасте. Читал, читал. Кошмар.
- Собственно говоря,
вы нам и не нужны.
Нам очень нужен ваш ключ
от вашей квартиры взамен на этот.
- О, это же ключ от моих часов.
Где вы его нашли?
- Ну, скажем так, на берегу Темзы.
- А поподробнее?
- А поподробнее... Доктор,
когда у нас следующий рассказ?
В каком номере?
- А... - Поправляйтесь.
- Вы понимаете, Холмс...
- Злодеи убиты, банк не ограблен.
Что еще тут можно найти?
Я приказал засыпать тоннель.
- Грабителей убили не мы - яд.
- Что еще за чушь?
Я сам выпустил пулю в этого...
- Уотсон.
- Белладонна.
Их отравили часа за два до ограбления,
поэтому они и бежали так медленно.
Яд уже действовал.
- Вот дьявол!
Значит, остальные сейчас
должны искать Мориарти.
- Если это было частью плана,
то, значит, они ищут только нас.
- Предали своих товарищей? Вы что?
- Лейстред, вы знаете,
что такое френология?
- Нет. Что это?
- Один австрияк, Франц Галль...
Ага! Позвольте.
...изучал человеческие черепа
и обнаружил,
что по шишкам и впадинам
на черепе можно составить
и достаточно подробный
психологический портрет человека.
- Ну, это бред.
- Не скажите.
- И что?
- Вот как вы думаете, чем отличаются
шишки на голове у полицейского
и шишки на голове у преступника?
- Чем?
- Ничем.
- Иногда мне хочется!..
- Да, Холмс, действительно,
вы иногда странновато выглядите -
как собака, не знаю, ищейка.
- А я и есть ищейка.
Так. Хм, интересно.
Лейстред, значит, был отдан
приказ засыпать тоннель, так?
- Да.
- И когда засыпали?
- Вчера, сегодня.
- Прямо скажем, не слишком поспешно.
Так. Посветите.
- А на вкус попробуйте.
- Черт, как мне не хватает
естественных знаний.
- Что, простите?
- Мне нужно домой.
Срочно.
- Так мы что-то нашли?
- Да. Предчувствие.
- Повторяю, там опасно.
- Не опасней, чем пропустить
преступление века.
- Послушайте, Холмс,
я сам люблю пышные фразы,
но вы, конечно... Н-да.
- Куда ни плюнь, кругом поэты.
- Что, простите?
- Куда ни плюнь, кругом поэты.
Поэты всюду и везде.
Лишь я один хожу на службу,
и там стихов я не пишу.
Уотсон, а почем платят за строчку?
- Десять пенсов.
- Сколько?!
- Десять пенсов.
- Десять пенсов!
Возмутительно.
- Грабеж.
- Тут всю жизнь за гроши
рискуешь жизнью...
Вы знаете, сколько я получаю, Уотсон?
- Понимаете...
- Кстати,
а почему бы вам не написать про нас?
Про простых парней,
которые строят на страже
вашего спокойствия каждый день?
Да, мы не ангелы, мы такие же
простые люди, как все.
Только, к сожалению,
всю жизнь приходится общаться
с убийцами, душегубами, преступниками.
А вы еще гадости про нас пишете
за десять пенсов.
Холмс: - Да, вы правы, сейчас
домой нельзя. Я отправлю посыльного.
- Тьфу. Я знаю, где мы
можем отсидеться.
Лейстред читает: - "На стене кровью
было выведено "Рейчи".
Ну вы наворотили.
Холмс: - Лейстред, а нас здесь
точно не найдут?
- Нет. Это конспиративная квартира,
о ней знает пара человек
и все надежные.
- Я в вас не сомневался.
(Стук в дверь.)
Тихо. Кто?
Мальчишеский голос: - Я.
- Принес? За тобой не следили?
- Обижаете, сэр.
- Молодчина! Ну что, докладывай.
- Ну, в доме чисто.
- Вообще-то, у миссис Хадсон
всегда чисто, дружок.
- Не в этом смысле.
Никого темного не видать,
хотя ходит возле дома какой-то усатый.
- Усатый?
- Ну.
- У нас половина констеблей усатые.
- Точно. Возможно, констебль.
Я сделал все как вы просили:
кинул камень в окно -
выбежала ваша хозяйка,
схватила меня за ухо.
Кстати, с вас два пенса:
схватила очень больно.
- Лейстред, дайте два пенса.
- Осторожно.
- Ну все, я пошел.
- Молодчина. Молодчина, ступай.
- Кстати, не советую вам тут
надолго задерживаться.
- Почему? За тобой что, следили?
- Нет. Тут часто полисмены ходят.
Это же конспираторский подвал.
- Откуда ты знаешь?
- Вся улица знает.
- Лейстред, вы же сказали,
что это надежное место!
- Я пошел.
- Ступай.
- Мистер Уотсон,
А... убийцы - масоны?
- Галифакс.
Ну конечно. Он был фальшивомонетчиком.
И что может связывать
Галифакса и Мориарти?
- Похоже, сэр?
- Неплохо.
- Но теперь-то вы меня отпустите?
- Нет, мистер Траут.
Вы еще поработаете.
- Я здесь больше работать не буду.
Да хоть убейте.
- Ну это мы всегда успеем.
А работать вы будете не здесь.
- А где?
- А вот посмотрите.
- Да вы что? Как же я туда попаду-то?
Кто же меня примет с моим прошлым?
- У мистера Эбенезера Бакли
кристальное прошлое.
- А если сбегу?
Холмс: - Зачем Мориарти понадобился
фальшивомонетчик уровня Галифакса?
Такой хорошей подделки
я еще не встречал.
- Знаете сколько их в Лондоне!
- И гораздо больше, чем вы думаете.
- Я повторяюсь -
таких не встречал даже я.
Даже сотрудники банка -
у них-то глаз наметан -
не распознали подделку. Знаете почему?
В отличие от обычных фальшивок
эта была напечатана на станке,
который печатает настоящие купюры.
- А куда мы едем?
- А, есть одно место,
куда полицейским лучше не соваться.
- Здесь мы под защитой армии,
так сказать.
- О, мистер Уотсон.
- Тем, что от нее осталось.
- Мы вам рады. Мы, конечно, потерпим
вашего штатского друга,
но легавым здесь не место.
- Ты кого назвал легавым? Пузырь.
- Или он уйдет сам, или...
- Инспектор!
- Капрал седьмого пехотного полка
Фицпатрик Лейстред.
- Врешь, это я там служил,
но я тебя там не видел.
- В каком году?
- С 1870-го по 1880-й.
- В 1872-м.
- Врешь, я там с 1855-го служил.
- Уволен в запас в 1853-м году.
- А кто там начальником был?
- Полковник Доули.
- Кто?
- Доули, Зубочистка.
(Одобрительный гул.)
- Добро пожаловать.
Это наш, мужики.
- Вы знаете, чем отличается
суглинок от песчаника?
- Я не пробовал, я...
- Состав, состав. Суглинок кисловат -
песчаник пресный. Из этого следует?
- Что? - Что?
- Помните, вы сказали,
что тоннель засыпали два дня назад?
Позавчера шел дождь,
но земля там была сухая.
И это был именно суглинок, хотя для
таких случаев используется песчаник.
- Я... Извините, я как-то...
- Можно короче?
- Нельзя! Я сам себе не верю,
а вы уж и подавно.
Вы, кстати, Джон,
невнимательный человек.
- Что это я невнимательный?
- В том номере "Хроникл"
действительно было одно неподдельное
очень скромное объявление. Читайте.
- "Требуется... инженер..."
- Требуется инженер.
- "...для подземных работ".
- Сооружений.
Очевидно, нашли?
Уотсон, у вас есть десять пенсов?
- Пятнадцать.
- Грабеж. - Двадцать.
- Пятнадцать.
- Держи, маленький вымогатель.
- А я могу и накинуть за оскорбление.
- А я могу надавать тумаков.
- Спасибо.
- Варвар!
- Ха.
- Итак, на чем мы остановились?
- На инженере. -Да.
Туннель мы увидели.
- Это была нора,
для которой не нужен был инженер.
- Они что, решили построить метро?
- Второй тоннель.
Они не засыпали вход в банк,
они достраивали второй тоннель.
- В банк.
- В Монетный двор.
- Ну что, парни, получается?
- Да, спасибо, сэр.
Работа несложная.
- Не вздумай стянуть хоть пенни,
у нас все посчитано.
- На пенни не стану размениваться, сэр.
- Мориарти устроил Галифакса
на работу в Монетный двор.
Причем это лежало на поверхности,
я сам себе не поверил,
я думаю: зачем Галифаксу
работать на Монетном дворе?
- Нет, Холмс, без полпинты здесь
не разберешься. Бармен, еще три.
- Они что, решили ограбить
Монетный двор?
- Не болтайте глупости,
это невозможно.
Мориарти решил ограбить всю Англию.
- Копировать печатный станок.
Ну это-то кто вам сказал?
- Фальшивая купюра в банке.
- Погодите.
А Галифакс? Вся эта история
с ошибками. Зачем он поперся в банк?
Он что, не понимал, что его убьют?
- Бедняга Галифакс, я уверен,
что он шел не из корысти,
а из-за красоты, из-за куража.
Эффектно получилось.
- Эффектно и смертельно.
- Ну, как все великие фокусы.
За Галифакса выпьем.
Так, так, минуту. А почему мы должны
идти в Монетный двор сейчас?
Почему не завтра? Почему не вчера?
- Потому что именно сегодня
там произойдет преступление.
- Во сколько?
- С двенадцати до восьми.
- Холмс, ну имейте совесть.
Откуда такая точность?
- Потому что именно сегодня впервые
заступает новый наладчик
печатного станка Джабез Уэлсен.
Хором: - Рыжий.
- Конечно это не Рыжий, они всего лишь
использовали его доброе имя.
- Это вам мальчишка доложил?
- В этом мире от детей нет секретов,
он всего лишь помотался среди рабочих
и все выяснил.
Молодец, далеко пойдет.
- А что, собственно, мы тут ищем?
- Вход. И у нас от силы
полчаса, максимум час.
- А потом?
- А дальше придут ваши коллеги
и нас убьют.
- Дьявол!
- А, страшно?
- Да нет, пиво. Джентльмены,
извините, я сейчас.
- Куда, Лейстред, куда?
Идем, у нас нет времени.
Давайте прямо здесь.
Джон: - Я вот, честно говоря...
- Я не пуританин, отвернусь.
- Честно говоря,
я сам бы не отказался.
- О дьявол, я фундамент подмыл.
- Что? Где?
Да, действительно,
без полпинты не обошлось.
Ух ты! Ух ты!
Подержите очки.
- Давай-давай. Опа!
- Вот зачем им был нужен инженер.
- Пахнет как в могиле.
Дьявол.
- Сущий дьявол, инспектор.
- Вперед.
- Подождите, нужно сначала
закрыть за собой лаз. Подержите.
- Так они все равно заметят.
- Понадеемся, что полицейские
как обычно,
будут невнимательны, к деталям.
Да даже если и заметят,
им же придется вернуться.
Вот теперь вперед.
- Тут кто-то есть.
Холмс: - Инженер бригады.
(Кашляют.)
Черт побери, невыносимо.
Вот, я вам говорил?
- Все-таки я не понимаю, зачем нужно
было сюда тащить этот станок?
- Как? Они его заменят на настоящий.
- Зачем?
- Очень просто, джентльмены, завтра
контролеры замечают ошибку,
станок меняют на новый,
и у Мориарти настоящий,
неподдельный станок
Монетного двора Ее Величества -
и безграничные возможности.
- О боже мой.
- Дьявол!
- Послушайте, ведь это же может
обрушить всю финансовую систему
Великобритании!
- Деньги превратятся в фантики.
Моя зарплата и так невелика -
не хватит даже на зубочистки.
- Холмс, послушайте,
нельзя, чтобы деньги
превратились в фантики.
- Холмс.
- Холмс! Вы сошли с ума, нас арестуют!
- Вся охрана снаружи.
- И что нам теперь делать?
- Теперь - то, что я не люблю
больше всего на свете: ждать.
(Бой Биг-Бена.)
Шепотом: - Нужно будет
отсечь им выход,
дождаться, когда они втащат станок.
- Я пристрелю их сразу,
как только появятся.
- Откуда вы знаете, сколько их?
Надо ждать. По моим подсчетам,
их должно быть...
Шепотом: - Трое.
Шепотом: - А может, и десять!
Надо ждать!
- Быстро, быстро, быстро. Не шумите.
Живее!
Быстрее, быстрее! Давайте! Помоги им.
Осторожно - цепи! Поехали.
Осторожно. Стой, стой. Яма там.
Мужской голос: - Господа...
- Это он. - Кто?
- Мориарти.
- Если вы сломаете станок,
я вам не заплачу.
- Разумеется, сэр. Я понял.
Эй, вы! Слышали там?
- Я умоляю вас, аккуратней.
- Я сказал, что...
(Слышен выстрел.)
(Слышны выстрелы.)
- Уотсон, гоните этих крыс к выходу.
Ваш тот, кто справа.
Уотсон: - Шерлок!
- Ушел!..
Уотсон: - Холмс!
Лейстред: - Уотсон, патроны есть?
- Есть!
Уотсон: Холмс, стреляйте!
Лейстред: - Прикройте меня!
Уотсон: - Холмс, возьмите пистолет!
Холмс, а вы куда стреляли?
(Сигнал тревоги.)
- Это полиция! Всем бросить оружие
и выйти с поднятыми руками!
- Я инспектор Лейстред.
(Слышны выстрелы.)
Прекратить стрельбу!
Я инспектор Лейстред!
Я инспектор Скотленд-Ярда Лейстред!
Я, Фицпатрик Лейстред,
торжественно и честно
заявляю и подтверждаю,
что буду доблестно
и верно служить королеве:
честно и беспристрастно,
прилежно и верно,
охраняя основные права человека
в соответствии с равным отношением
ко всем людям.
Повторяй за мной!
И я буду делать все,
что в моих силах...
Полицейские хором: - И я буду делать
все, что в моих силах...
- ...чтобы сохранить общественный
порядок сейчас и навсегда!
Повторяют хором: - ...чтобы сохранить
общественный порядок сейчас...
- И предотвратить любые преступления
против людей и их достояния!
Повторяют хором: - И предотвратить
любые преступления против людей...
Лейстред: - И, пока я занимаю
свой пост...
Повторяют хором: - И, пока я буду
занимать свой пост,
я использую все свои знания и навыки,
буду исполнять все свои обязанности
добросовестно
и в соответствии с законом.
- ...добросовестно
и в соответствии с законом.
Грегсон.
- Да, сэр!
- Вы здесь?
- Да, сэр.
- Кто с вами рядом?
- Хиггис.
Лейстред: - Хиггис!
- Да, сэр.
- Включить свет. Построить всех.
(Полицейский свисток.)
- Всем строиться!
В одну шеренгу становись!
Быстрей, быстрей!
Смирно!
- Лейстред, смотрите на штаны!
- Они погибли при исполнении
служебных обязанностей!
Что?! Не слышу?!
Хором: - Так точно, сэр!
- Завтра все - в тир!
Хором: - Так точно, сэр!
Всем на построение! Быстро!
Быстро, быстро, быстро строиться всем!
Становись! Я сказал - быстро!
- Мистер Холмс, мистер Уотсон,
я очень признателен вам за все,
что вы сделали,
но имейте в виду:
если что-то попадет в газету,
ваш труп не найдут.
- Смирно!
- Вот в ваших рассказах, Джон,
если вы их все-таки будете писать,
опишите меня вот таким.
Серия 7
Уотсон: "С тяжелым сердцем я приступаю
к последним строкам этих воспоминаний,
что повествуют о необыкновенных
талантах моего друга Шерлока Холмса.
Я пытался рассказать
об удивительных приключениях,
которые мне довелось пережить с ним
бок о бок, начиная с того случая,
который я в записках назвал
"Этюд в багровых тонах",
и вплоть до истории с послами,
когда вмешательство Холмса
предотвратило серьезное
международное осложнение.
Признаться, я хотел поставить здесь
точку, однако недавно опубликованные
письма полковника Джеймса Мориарти,
в которых он защищает память
покойного брата, вынуждают
меня вновь взяться за перо.
Ведь одному мне известна вся правда.
И я рад, что настало время,
когда уже нет причин ее скрывать".
(Поет на английском языке.)
- Мистер Эбенхайзер.
- Можно просто Джордж, графиня.
- Когда же, Джордж?
- Мы ждем только вашего сигнала.
- Считайте, что вы его уже получили.
Гости: - Здорово! Браво!
- Можно начинать. Начинаем.
- Леди и джентльмены, сегодня
мы будем выбирать лорда Мисрула.
И конечно же, Рождественскую Фею.
Кто это будет? Кто? Кто из вас?
Никто не выходит?
Граф! Граф и графиня.
Сегодня вы будете устраивать
бесчинства. А мы вам поможем, правда?
- Мой приказ всем: от этой минуты
и до конца Святок шутить,
смеяться, разыгрывать друг друга,
петь, шутить и танцевать!
- Да будет так!
- Ты у меня такая красивая.
Даже без ожерелья.
А где твое ожерелье?
- А где твоя запонка?
- А сережки твои где?
- А?
- И часов нет. А где...
(Женский крик.)
ПОСЛЕДНЕЕ ДЕЛО ХОЛМСА
- А ну отойдите!
Кто пустил сюда этих людей?
- Мистер Шерлок Холмс - мой друг, сэр,
это я его пригласил.
- Это полицейское расследование.
Мистер Холмс, соблаговолите отойти.
Любопытно.
Так... Ваша Светлость, мне бы хотелось
услышать, как все произошло.
- Сначала все было замечательно.
Меня назначили лордом Мисрулом,
а Элизабет выбрали
Рождественской Феей.
- И что же было дальше?
- Нас нарядили.
- Вот.
- И кто же, простите, наряжал вас?
- Мистер Эбенхайзер.
- Мистер Эбенхайзер.
Это один из ваших гостей. Где он?
- Он за вами.
- За вашей спиной, инспектор.
Это был наш старинный друг,
мы приглашали его для организации
наших семейных праздников.
В этот раз он организовывал
для нас Рождество.
Сначала все было очень здорово.
Элизабет взмахнула волшебной палочкой,
сверху посыпалось конфетти,
начались танцы. А потом заметили,
что нет наших драгоценностей.
- Вы осмотрели дом?
Что-то еще пропало?
- Нет, вскрыли сейф,
но оттуда ничего не взяли.
- В общих чертах понятно, сэр. Но
для того чтобы разобраться детально,
нам потребуется опросить
всех ваших гостей.
- Это будет затруднительно.
Все разъехались.
- Как? Все?
- А вы бы остались
в доме с покойником?
- Это моя работа.
В таком случае вам придется составить
подробный список всех ваших гостей.
- Мы никого специально не приглашали.
Двери были открыты для всех.
- Я постараюсь, инспектор, составить
полный список кого помню и кого знаю.
- Потрудитесь сделать это как можно
быстрее, Ваша Светлость.
- Что-нибудь нашли?
- Пуговицу.
- Я уверен, что она принадлежит
грабителю.
Мистер Эбенхайзер пытался его
остановить, и это стоило ему жизни.
Взгляните, пуговица вырвана
с мясом, что называется.
Наверняка была борьба и выстрел,
которого гости не услышали
из-за шума хлопушек, музыки.
- Так, а как же быть с сейфом, который
был взломан, но не ограблен? Как?
- Там нечего было брать:
бриллианты были на графе и графине.
Грабитель первым заметил,
как украшения зацепились
за ткань костюмов, и взял их,
убив импресарио.
Что скажете, Холмс?
- Логично.
Осталось найти хозяина пуговицы.
- Да что вы?
Не беспокойтесь, я займусь этим.
- А как же быть?
- Доктор хотел спросить, не нужна ли
его помощь в освидетельствании трупа?
- Нет. Я вышлю своих людей.
- В таком случае нам нечего здесь
больше делать. Доктор, пойдемте.
Брашер: - Прошу, господа.
Шерлок, это кошмар.
- Я не понимаю, зачем вы меня взяли?
- Вдруг история будет запутанная,
и вы придумаете новый сюжет
для своего рассказа.
Артисты хорошие были.
- Замечательные.
Джордж всегда зовет самых лучших.
Черт возьми, Шерлок, он мертв!
- Певица?..
- Замечательный голос.
Судя по всему, американка. Негритянка.
- Сейф?
- Ничего не взяли.
Но я же не дилетант, Шерлок!
- Мне все понятно.
Всего доброго, граф. У нас поезд.
Всего доброго.
- А...
(Гудок паровоза.)
Уотсон:
- Нет, я, конечно, понимаю, Холмс,
жизнь моя, может быть,
не вполне удалась.
Я не стал банкиром,
и у меня нет ни ресторанов,
ни магазинов, ни пароходов.
Я простой врач, эскулап.
Меня посылали в самые опасные,
в самые грязные гарнизоны,
и лечил я там без лекарств.
А мои больные перед смертью
рассказывали такие вещи,
что я практически возненавидел
человечество.
Я был рядовым, санитаром,
даже пленным. Да.
Но никто, слышите, никто никогда
и нигде не держал меня за идиота.
Ведь только идиот может поверить в то,
что Лейстред был близок к истине.
Как это - "все бриллианты
зацепились за одежду"? Как это?
А зачем убийца залез в сейф,
но ничего не взял оттуда?
Что это? А пуговица?
Почему он забрал пустую гильзу,
а пуговицу, понимаешь, забыл.
- Это моя пуговица.
- Что?
- Вот эту пробку я нашел
в руке у Эбенхайзера.
Мне нужна ваша помощь.
- Это безумие. Холмс, зачем?! Зачем?!
Это безу...
Это хуже, чем безумие,
это преступление!
Я не буду вам помогать. Хватит!
- Я должен помочь Ирэн Адлер.
- Кому?
- Да, это она была приглашенной
певицей на Рождество к графу,
и она украла все драгоценности
Брашеров.
- Певица? Негритянка?
- Между прочим, очень хороший способ
превратиться в Отелло.
Холмс: "Я познакомился с Ирэн
в Париже накануне Всемирной выставки.
Меня пригласили расследовать дело
Боттона, который умудрился
дважды продать еще недостроенную
Эйфелеву башню на металлолом.
Мошенник был пойман,
деньги возвращены,
строительство было продолжено".
- Тоже своеобразные аплодисменты.
- Вы... вы негодяй!
Вы мерзавец! Я так и знала,
что вы англичанин.
Вам плевать на Францию,
вам плевать на Париж!
- Послушайте, я действительно не успел
еще полюбить Париж... - Пустите меня!
- ...но теперь у меня останутся
весьма странные воспоминания.
- Я протестую!
- Против Лондона? Против Англии?
Я тоже ее недолюбливаю.
- При чем здесь Англия? В Англии
не додумались достроить это чудовище!
- Вы про башню?
- Да! Она мне не нравится.
- А мне нравится.
По-моему, она прекрасна.
- Прекрасна?
Вы не знаете,
что такое прекрасно. Вы...
(Звучит музыка.)
Зрители: - Здорово! Браво! Браво!
- Скоро будут куплеты.
Правда, они не очень приличные
для английского уха,
но я думаю, что тебе понравится.
- Кто тут против Англии, а?!
Я англичанин и мне нравится.
- Вы знакомы?
- Мистер Холмс! Молодец!
Так им, картавым!
Куда картавые без нас?
Мистер Холмс, можно я вас...
- Простите, но я вас не знаю.
- Но я вас знаю.
Я много о вас читал, мистер Холмс.
Меня зовут Филипп Макертайн.
- Лорд Макертайн?
- В точку! В точку.
Мадемуазель.
- Простите.
Мадемуазель. Лорд Филипп Макертайн.
- Да какие церемонии?!
"Алиса, это пудинг!"
Холмс, что будете пить?
- А я, пожалуй, выпью вина.
- Гарсон, вина, пожалуйста.
- Лорд, постойте. Мистер Холмс
ни разу не пробовал настоящий абсент.
- Вот! Прекрасный выбор.
Гарсон, бутылку абсента, пожалуйста.
Вы, конечно, были
на строительстве, да? Это грандиозно!
- А вы знаете, у Ирэн
совершенно иная точка зрения,
и я с ней согласен.
- Знаю, знаю.
Знаете, уже и Мопассан
там чем-то недоволен.
Но, господа, прогресс не остановить.
- Конечно.
Они построили дорогую игрушку,
для того чтобы похвастаться
на Мировой выставке,
а нам с ней жить двадцать лет.
- Ирэн показала мне сегодня
настоящий Париж.
- Молодец, Холмс!
Как мне надоели эти серые стены,
все эти вычурности.
Кстати, господа, я...
Браво! Я на выставке не случайно,
я привез коллекцию
индийских рубинов и изумрудов.
Холмс, не желаете ли взглянуть?
- Я не разбираюсь
в драгоценных камнях.
- Браво!
- Это алхимия какая-то!
- Холмс, это высшая алхимия,
философский камень. Вот, господа.
Итак, выпьем!
Браво! Браво!
Браво! Браво!
- Господа, я на минутку.
- Красивая девушка, Холмс.
Очень красивая.
- Слишком красивая.
- Холмс... За вашу даму, Холмс.
(Поет на французском языке.)
- Все-таки этот напиток
для меня слишком крепковат.
- Холмс, действует, действует.
Вы уже четвертый раз
говорите слово "слишком".
- Да, слишком часто.
Холмс рассказывает: "Если вам
доведется быть в Париже, Уотсон,
ни в коем случае
не злоупотребляйте абсентом.
Смотрите, во что превратилась
современная французская живопись.
Это очень опасный напиток.
Его основным компонентом является
абсинтум - горькая полынь,
в эфирных маслах которого
содержится туйон -
ядовитое вещество,
вызывающее галлюцинации.
Поэтому, Джон, опьянение абсентом
напоминает действие некоторых
наркотических веществ. Пропадает
грань между реальностью и мечтой.
Я смутно помню,
как мы оказались в гостинице,
и не уверен, было ли на самом деле то,
что случилось потом".
- Все-таки она красивая.
- И? Зачем вы мне всё это рассказали?
- Наверное, хотел...
- Вы позволите, джентльмены?
- Конечно. Заходите,
святой отец, заходите.
- Благодарю.
- Я тут как раз исповедовался.
- Простите, вы тоже священник, сэр?
- Не думаю, скорее, наоборот.
Я врач, лечу тело, а не душу.
- Без здоровой души
тело быть не может...
- Я умоляю вас, святой отец,
давайте без проповедей. Я...
- У вас душа здоровая. Это не для вас,
это для этого грустного джентльмена.
- А наутро ее не было.
(Стук в дверь.)
- Да!
- Красиво. Красиво!
- Что случилось?
- Ой!
Холмс, она вынесла все мои бриллианты.
Все! Во! Но красиво, Холмс.
Ирэн Адлер, браво! Браво!
Все! Все! Все!
Ирэн Адлер, браво! Браво!
- Она забрала все драгоценности
Макертайна.
Это первая женщина, которая меня
обманула, обвела вокруг пальца,
как последнего простака.
- И после этого вы будете ее,
так сказать, покрывать? Да?
- Мне кажется, что джентльмен
до сих пор ее любит.
Холмс рассказывает: "В следующий раз
я встретил ее через три года.
Я нашел ее в Лондоне
в Кентербери мюзик-холле,
где она выступала певичкой
под именем Адель Солден".
- ...Так действуй и не ахай,
Так действуй и не ахай.
Когда подружка или друг
В тебе желанье разожгут,
Ты действуй и не ахай,
Ты действуй и не ахай.
- Леди и джентльмены, Адель Солден!
Это успех, успех!
- Шерлок, что вы...
- Вот я тебя и нашел!
- Долго же ты меня искал.
Что тебе нужно?
- Пойдем, я покажу тебе Лондон,
истинный Лондон.
Начнем со Скотленд-Ярда.
- Что я сделала?
- Для начала, ты оставила
лорда Макертайна без драгоценностей
на сумму в 30 тысяч фунтов.
- 30 тысяч? Да что ты?
Если бы у меня были 30 тысяч,
я сидела бы в зале,
а не танцевала на сцене.
- А что ты прячешь? Покажи, покажи.
Что это? Это пробка?
Пробка. "Вдова Клико", 1975 год.
Точно такой же мы пили...
Ты хочешь сказать, что это...
Не смейся.
Ты что, тогда вернулась?
- Тебя уже не было.
- А зачем ты вернулась?
- За скрипкой!
- Стойте! Дайте шпильку,
дайте шпильку. Дайте шпильку!
- И вы ее отпустили? Да?
Ха!
- И правильно сделали.
- Святой отец, что "правильно"?
Эта женщина, между прочим, доставила
немало хлопот этому господину
в последнее время.
- Христос тоже любил падших женщин.
- Мне кажется, Холмс, она недолго
наслаждалась путешествием,
в которое вы ее отправили
после той злосчастной истории
с пропажей фотографии.
Женщина эта, между прочим, только что
обокрала графа и графиню Брашеров.
- Ничего вы не поняли!
- Что я не по?..
- Вы вообще ничего не поняли!
Эта пробка - это крик души!
Она попросила меня о помощи.
Простите.
- Вот я сказал вам,
что у вас душа здоровая.
Она у вас слишком здоровая.
(Гудок паровоза.)
- Выше юбки! Раз, два, три, четыре!
Раз, два, раз, два!
Плечо! Энергичней!
Расстояние одинаковое!
Рот шире, рот! Улыбка! Где зубы ваши?
- Сэр! Простите. Простите, сэр.
- Джентльмены! Мюзик-холл закрыт,
у нас репетиция!
Прошу освободить помещение!
- Там была открыта дверь...
- Ну так что?! Вы что,
джентльмены, не умеете читать?
Вот, здесь написано.
- Вы Энтони Пальм?
Вы служили констеблем?
- Да, но теперь я режиссер.
(Слышны женские крики.)
- Какие, однако же, зигзаги судьбы.
Казалось бы, что общего
между этими двумя профессиями?
- Простите, что прерываем вас!
Можно на одну секунду?
Мы ищем Адель Солден.
- По сторонам!
- Хотя нет, что-то общее есть.
- Повтор, музыка!
Так, энергичней!
Мисс Солден больше здесь не работает.
Энергичнее!
Она расторгла свой контракт.
Улыбка! Улыбка.
- Как же теперь ее найти?
- Она просила никому не говорить.
- А... а почему?
Что-нибудь произошло?
- Да дело в том,
что смерть Эбенхайзера ее слишком
расстроила. У нее депрессия.
Энергичней! Раз, два, три, четыре!
- Она послезавтра выступает
в немецком посольстве.
- Спасибо, Люси! Спасибо.
- Кайзер Германии Вильгельм Второй
с визитом в Лондоне!
Сатанинские опыты
сумасшедшего ученого!
Уотсон:
- Ну Шерлок, ей-богу, это глупо.
Вы же знаете психологию преступников.
Сейчас заляжет на самое глубокое дно,
и не найти...
- Нет! Я уверен, что она будет там.
Смотрите: список гостей, приглашенных
на прием в немецкое посольство.
Газетчик: - Кайзер Германии
Вильгельм Второй с визитом в Лондоне!
Сатанинские опыты
сумасшедшего ученого!
- Ага, братья Розенберг с супругами.
Так. Ну-ка... Вы, как всегда, Уотсон,
прилично одеты. Пойдемте. Пойдемте!
- И это вы называете политикой, сэр?
Это плохо сваренная овсянка,
жидкая кашица.
- Политика должна быть острой,
как чилийский перец.
- И крепкой, как ирландский виски.
- Горячей, как итальянская пицца.
- Вонючей, как французский сыр?
- Господа, политика должна быть
агрессивной, иначе это не политика.
- Рождественская открытка.
- Знаете, розовая.
- Бесполезная.
- Это очень мило, что вы рассуждаете
о войне, о политике с бокалом коньяка,
с сигарой в руке.
А знаете, как об этом же
рассуждают солдаты -
с пулей в животе, в голове, в горле?
Они просто харкают, харкают кровью
на все ваши рассуждения.
Харкают кровью.
- Политика - дело кровавое.
- Не разбив яйца, не сделаешь яичницы.
- А омлет?
Британия ожирела и обленилась,
и скоро ее колонии
уведут более амбициозные
и смелые державы.
- Это какие, например?
- Например, Германия.
- Порядок и сила.
- Воля и расчет.
- Цинизм и коварство,
коварство и цинизм.
- Вот! Именно этого
не хватает нашей короне.
- Вы знаете, джентльмены,
почему не покупают нашу сталь?
Потому что... - Она проржавела.
- Послушайте, все это...
- Аморально? А кто вам сказал,
Уотсон, что мораль и политика -
понятия совместимые?
- Да никто мне не сказал, никто.
Я это сам знаю. Знаю, что это
одно из условий самого существования
цивилизованного общества.
- Да что вы там знаете!
- Да уж побольше вашего, извините.
- Забавно.
- Джентльмены, это говорит человек,
который до сих пор убежден,
что именно Солнце
вращается вокруг Земли;
для которого фамилии Дидро,
Вольтера ничего не значат.
- Ницше, например, тоже?
- Уотсон, скажите просто -
вам когда-нибудь пригодились ваши
знания - Вольтера, Дидро, Ницше?
Может, они помогли вам
снять подешевле квартиру?
Сэкономить денег? Купить уголь?
- Да.
- Вы знаете, есть некий
общий уровень культуры, который...
- Наш мозг, джентльмены,
это маленький пустой чердак,
и человек разумный складывает туда
исключительно те инструменты,
которые понадобятся ему для работы.
Да, их много, и они все находятся
в образцовом порядке. А вот дураки
тащат туда всякую рухлядь, хлам!
И когда понадобятся нужные вещи,
их просто некуда будет положить.
- Дураки - это мы?
- Я этого не говорил.
- Именно это вы сейчас и сказали.
Я имел в виду вас, доктор, именно вас.
- Как жаль, что со мной нет
перчаток боксерских.
- А что, вы боитесь поранить руки?
Или вы боитесь крови?
Вы же старый вояка.
Или все ваши россказни про войну -
это все чушь и вранье?
- Слушайте, вы меня провоцируете.
Я же буду вынужден отвечать.
- Да ничего вы мне не сделаете.
Потому что вы интеллигентный человек.
Вы трус попросту.
Мужчина: - Позовите стюарда!
- Джентльмены, джентльмены...
- Это все?! Да он не умеет драться!
Он баба!
Голоса: - Не надо, джентльмены!
- Что, что, что вы мне
хотите возразить?
- Не надо, не надо!
- Все, все, все!
Господа! Уотсон, джентльмены, простите
меня, я вел себя не как джентльмен.
Вынужден удалиться. Простите.
- Я прошу прощения, джентльмены.
Мы не закончили, Холмс!
- Закончили! Закончили! Все!
- Приглашение:
Чарли и Генри Розенберги.
- При чем здесь приглашение?
Вы меня оскорбили!
- Я? Вы обещали мне помочь!
И мне нужна от вас настоящая помощь!
Вы думали, что за мной
нужно носить зонтик?!
- Да, но... - Это очень необычное,
очень жестокое убийство.
- С каких это пор какое-то
заурядное ограбление стало вдруг
каким-то необычным?
- Да, вы заметили, что в доме
графа Брашера из сейфа ничего
не пропало, но вы не заметили,
что сейф был взломан
уже после смерти Эбен...
- Эбенхайзера? - Эбенхайзера!
- С чего вы взяли-то, господи?
- Конфетти! Вы заметили конфетти?
Конфетти на полу.
Конфетти появилось только
после взмаха волшебной палочки,
когда драгоценности
уже были в кармане Ирэн.
И только потом она зачем-то пошла
в кабинет, чтобы вскрыть сейф.
На это ушло немало времени.
Труп импресарио могли обнаружить
в любой момент, в любой!
Зачем она так рисковала?
В сейфе были деньги, фунтов триста,
но она их не взяла.
Значит, она искала что-то другое.
- Она пустая.
- Значит, нам рано расставаться.
- Ты же обещал.
- А ты не верь сатане.
(Женский крик.)
- Кеб!
- Подождите, вы что, думаете,
что это она убила импресарио?
- Не знаю. Надеюсь, что нет.
- Я понимаю, вам наплевать на жизнь
этого человека, но эта ваша воровка -
она что, убийца?
- Этот человек уже мертв! Мертв!
Даже если убийца - она, мне плевать.
- Я не знаю, Холмс, но...
Знаете, вы сейчас совершаете
нечто такое... - Кеб!
Какое?
- Не знаю. Как будто вам все равно,
как будто вам завтра умирать,
я не знаю.
- Нет! Завтра мы идем на прием.
Смотрите...
Нет, нет, вы Чарли, я Генри.
Нам нужны жены.
Кеб!
- Нет, нет, нет и нет,
я вам уже сказала.
- Это же понарошку.
Это же всего на один вечер.
- Жена понарошку, на один вечер!
Вы меня оскорбляете, сэр.
Вы еще мне деньги предложили бы.
- Нет, это же для дела.
Такая игра. - Игра?
- Ну побудете один вечер
Эльзой Розенберг...
- Мне не нравится имя Эльза.
Я терпеть не могу имя Эльза.
- Послушайте, что же мне делать?
Мне что, обращаться к проституткам,
что ли?
- Ах! А вот за это можно заработать
пощечину.
- Ну...
- Я вам что, кокотка?
Вам что, все равно?
- Послушайте...
Ну вы же не соглашаетесь!
- А вы меня не просите!
- Я уже битый час прошу вас,
миссис Хадсон, стать моей женой!
- Повторите.
- Ну не умею я просить, не умею.
- Что вы сейчас сказали?
- А? А, извините.
- До этого.
- До этого?
А что... Я...
Я вас прошу...
- О чем?
- Об этом.
- Ну-у!
- Что - ну?
Трудно же... Я...
- О чем же вы меня просите?
- Зачем вы все это делаете?
Зачем? Вы же мне уже отказали.
Вы сейчас что...
Вы зачем... Чтобы я сказал, да?
- Сказали что?
- Вы мне уже отка...
Вы мне сейчас еще раз откажете, да?
- А вы рискните.
- Не надо так, миссис Хадсон.
Не надо так, миссис Хадсон,
это серьезно.
- И я серьезно.
- Я понимаю. Я понимаю,
я некрасивый. Я...
Я неудачливый, я неуспешный,
я доктор. Я понимаю. Я...
Я пишу стихи, которые
никому не нравятся, кроме меня,
и рассказики,
которые нравятся всем, кроме меня.
Я занудный и гордый.
Сочетание ужасное, да.
Я понимаю, что я никогда не стану
ни академиком медицины,
ни классиком литературы.
Я понимаю, что всю жизнь буду ютиться
по чужим углам
и делать подпольные аборты.
Извините.
- Так вы меня уговариваете
или отговариваете?
- Миссис Хадсон, будьте моей женой.
Нога не гнется.
- Женой на один вечер?
- На всю жизнь.
- Ой... Милый доктор,
вы удивительный человек.
Вы надежный и прямой,
вы честный, основательный.
Из вас получится
прекрасный муж и отец.
Любая женщина будет счастлива
стать вашей женой.
- Так вы что, согласны?
Шерлок Холмс: - Миссис Хадсон!
Черт возьми, Уотсон, хватит ползать
по полу, пора надевать смокинг.
Люсия любезно согласилась предоставить
всякие женские штучки
и обещала помочь с прической.
- Какая прелесть!
- Еще я вам принесла украшения,
помогу сделать прическу.
- Черт возьми, Холмс,
вы все испортили.
- Я только собираюсь.
- Говорил, фраки нужны, фраки.
- Чарльз Розенберг
с супругой,
Генри Розенберг с супругой.
- Вы идите вперед.
- Почему я?
- Вы - Чарльз, я - Генри.
Идите, идите, мы же договорились.
- О, мистер Розенберг!
Посол Германии Отто фон Штих.
Рад, наслышан.
Моя супруга Гретхен фон Штих.
- Фрау. Элиза Розенберг.
О, мистер Розенберг. Рад, наслышан.
Моя супруга Гретхен.
- Я слышал, Ваша Светлость.
- А, рад.
- Анна Розенберг.
- О, очень приятно.
Господа, прошу.
Господа, не хочу предварять
торжественность момента,
но... Джентльмены, будьте готовы.
Через несколько минут вас ждет
важная конфиденциальная встреча.
- Миссис Хадсон,
вы сегодня выглядите потрясающе.
- Наверное, если посол вручил мне это.
- Старый повеса.
- Вот это сноровка.
А никто и не заметил.
- Но зато я заметил кое-что другое.
Вот этот джентльмен напротив
не сводит с нас глаз.
- Еще бы! Из нас такие же
браться Розенберг, как...
(Поют на немецком языке.)
Шерлок Холмс: - Я сейчас.
- Господа, я предупреждал вас.
Следуйте за мной.
Братья Розенберг, Ваше Величество!
Проходите, господа, проходите.
Господа, время
Отто фон Бисмарка прошло.
Время уловок и лавирования в прошлом.
Германия уходит в открытое море.
Германия хочет быть богатой и сильной.
Зная ваше настроение, господа,
мы специально пригласили вас,
чтобы протянуть руку британской
промышленности с берегов Рейна.
- Нам нужна ваша сталь,
ваши машины, ваши технологии,
самое главное - ваша деловая хватка.
- Куда они пропали?
- "Куда?" Мужские дела, политика.
- Миссис Эльза, я вас
себе представляла совсем другой.
- Правда? А какой же?
- Несколько старше.
- Фрау Грэтхен, знаете, прическа,
платье совершают настоящие чудеса.
- С возрастом, милочка,
все гораздо реже.
Леди, а мы не встречались
с вами в "Роял Аскот"?
- Мы с вами? В "Роял Аскот"?
Да вы что?
Я так не люблю эти магазины.
- Анна хотела сказать,
что ей лень искать
новую шляпку для посещения скачек.
- Именно в этом дело и есть.
- Спасибо, а прекрасная певица
нас не порадует больше своим голосом?
- Что вы, порадует,
прием только начался.
(Звучит музыка.)
(Поет на английском языке.)
- Тебе не кажется
знакомым голос певицы?
- Да, голос похож.
Но та была негритянка.
- Прошу.
Простите, сэр, а вам не интересно?
- Отчего же, Ваше Величество,
нам очень интересно.
Я просто хотел сказать,
что не стоит нас уговаривать,
давайте перейдем ближе к делу.
- Узнаю военную косточку.
В каких войсках служили, сэр?
- Экспедиционный корпус в Афганистане.
- Я так и знал. Потерпите еще немного.
Да, я знаю, вас не удивить.
Но эта лампочка работает не час
и не сорок часов, как у Эдисона,
а несколько недель.
- Это же изобретение
русского инженера Ладыгина.
- Кого?
- Ладыгина.
- Да, совершенно верно, это сделано
в России, но работать будет у нас.
Мы приделали к ней цоколь
и тщательно откачали воздух.
Такова участь Российской империи:
она будет давать нам алмазы,
а мы ей продавать бриллианты. Вообще,
за электричеством большое будущее.
И я предоставляю слово герру Шляге,
который проводит с электричеством
удивительные эксперименты.
Гости: - Браво! Браво!
- Прошу.
- Вообще-то я биолог...
- Секунду.
- В чем дело, джентльмены? Мы сделали
контракты, как вы попросили.
- Ты опять меня обманула.
- Что ты тут делаешь?
- Я получил приглашение.
- Я тебя не приглашала.
- Тогда это очень наглое преступление.
- Она пропала месяц назад.
- Шерлок.
- Розенберг.
- Мне кажется, здесь какая-то ошибка.
- Чарльз Розенберг.
- Это Чарльз Розенберг.
- Вы же доктор Уотсон!
- Чарльз Розенберг.
- Он самозванец и привел
с собой какую-то девку.
- Я Чарльз Розенберг.
- Что там?
- Я не знаю.
- Давай посмотрим.
Ты не выстрелишь.
- В тебя - нет.
(Крики гостей.)
- Все наверх!
Друзья, одну секунду!
(Вой сирены.)
- Надень.
Сюда, быстро!
Говорит по-немецки:
- Что... Догнать!
Догнать быстро!
- Тихо, тихо.
- Она пустая. Она пустая,
никаких бриллиантов!
- Ну-ка покажи.
Нет, она не пустая.
- Давай быстрее... Что там?
Что это?
- То, из-за чего нас убьют.
(Выстрелы.)
- Быстрее!
- Отдай.
- Рассказывай.
- Шерлок, ты не понимаешь,
убьют тебя - убьют меня.
И ты не дашь мне эту вещь?
Пожалуйста, милый.
- Что же он с тобой сделал?
- Пожалуйста.
- Как он тобой крутит?
Почему ты уехала из Аргентины?
- Отдай. - Тихо.
- Отдай! - Тихо!
- Отдай!
- Тихо, тихо!
- Отдай ее, отдай, отдай!
- Тихо, тихо, тихо!
Тихо, посмотри на меня.
На меня посмотри.
Ты думаешь, я тебя отдам?
Нет, не отдам.
Ты думаешь, я тебя отпущу?
Нет, не отпущу.
Не отпущу.
- Он тебя убьет.
- Да пускай убьет.
А может, я его.
Почему ты его боишься больше,
чем доверяешь мне?
Так вот ты скажи ему,
что я хочу с ним встретиться,
я сам ему их передам,
и я скажу, где и во сколько.
- С чего ты решил, что он захочет?
- Он сам меня пригласил.
Охрана: - Ахтунг!
- Черт. Черт...
Скорее! Ты ничего не воровала,
ты испугалась выстрелов
и ты видела, куда я побежал.
Полицейский:
- Я повторяю вам: разберемся.
- Я повторяю: я требую,
чтобы леди освободили.
Ибо виноват лишь только я,
леди не виновата.
- Заткнитесь, джентльмен,
вы мешаете спать.
- Я, простите, не с вами
разговариваю, не ваше дело.
- Что ты сказал?
- Ну-ка тихо там.
- Одну секунду. Я говорю,
я с вами не разговарваию,
это вас не касается.
- Так, это моя каталажка,
и меня все здесь касается.
- Доктор, не связывайтесь с ним.
- Значит, я повторяю: вас это
не может касаться никаким образом.
- Я тут командую, ясно?
Познакомься... о, знакомая милашка.
- А-а-а!
- Доктор, вы жестокий.
Полицейский: - Всем встать! Смирно!
Лейстред: - Сидите уже, бездельники.
А, старые знакомые.
А где же Холмс? Да, его здесь нет.
Ваш друг занялся грабежами.
Уотсон, как же это
он вас так подставил?
- Не говорите глупостей, инспектор.
Вы прекрасно знаете,
что Холмс никого не грабил.
- Да? А пригласительные билеты
на прием в немецкое посольство,
украденные у братьев Розенбергов?
Разве это не его рук дело?
- Это не то, вы не понимаете...
- И чего же я не понял?
- Холмс хотел предотвратить
преступление.
- А-а, вот как.
Я вижу, Шерлок Холмс,
сделавшись, благодаря вам,
литературным героем,
стал особенно изобретателен
в своих методах расследования.
Вам не кажется, доктор, что вы
и ваш друг несколько заигрались?
Вот чего я действительно не понимаю,
так это того,
как он обвел вокруг пальца
миссис Хадсон.
Он просто вами воспользовался леди.
- Холмс не грабил посольский сейф,
это не он, это...
- На месте преступления оказалось
множество свидетелей,
которые видели, как именно Холмс
выскочил из окна кабинета посла
и улепетывал от посольской охраны.
- Этого не может быть!
- А вы спросите самого Холмса.
Да, кстати, вы свободны.
За вас же оставил залог граф Брашер.
- Лейстред!
Лейстред!
А почему вы сидите в темноте?
- Чтобы не вспугнуть.
- Кого?
- Вас.
- А я думал, вы пытаетесь
добиться обратного.
Запах ваших сигар я учуял
еще в начале Бейкер-стрит.
У нас в гостиной никогда
не гасят свет.
Ваши полицейские на каждом углу
и карету,
карету можно было поставить
хотя бы чуть-чуть дальше.
- Ерунда.
- Джон!
- Если бы вы знали, что мы здесь,
вы бы сюда ни за что не зашли.
- Почему я не могу прийти
к себе домой?
- Потому что вы преступник!
Уж на этот раз точно. Взять его!
- Холмс, вас видели убегавшим
с драгоценностями.
Ну что, вы заигрались.
- Хватит лирики! Увести его.
- Во всяком случае от вас я этого
ну никак не ожидал.
- И я от вас.
- Мистер Уотсон, я не буду
вашей женой!
(Стук в дверь.)
- Миссис Хадсон! - Да?
- Мистер Холмс просил передать
после того, как его заберут полисмены.
- Спасибо, Том.
- Просил подержать до вечера.
- Это нужно отдать полиции.
- Мистер Холмс просил передать
это мне, а не вам.
- Я понимаю, Марта!..
- Вызовете полицию?
- Разбудите меня только тогда,
когда внесут залог.
- А ну заткнись, спать мешаешь.
- Пит-крысятник,
придумал бы что-нибудь новое.
- Что? Ой!
За что? Спросить нельзя, что ли?
- Откуда у вас такие деньги, доктор?
- Я...
Я продал права на публикацию.
- Угу. Самоотверженно. Зачем, Уотсон?
Зачем хлопотать за человека,
который?..
- Понимаете, инспектор...
В общем, вы последний человек, с кем
бы я стал откровенничать, но я скажу.
Знаете, я сам ненавижу Холмса
всеми фибрами своей души
за его разгильдяйство, за дотошность,
за самоуверенность, да за все!
Но...
Пока он на свободе,
я могу спать спокойно.
Пока он на свободе,
есть справедливость.
- Это звучит как оскорбление.
- Отпустите Холмса.
- Вы знаете, я бы мог вас арестовать.
- Хорошо. Посадите меня вместо него.
- Ну зачем такие жертвы? Холмс
свободен, можете забрать свои деньги.
За него хлопотали люди посерьезней.
- Кто?
- Кайзер Германии Вильгельм, лично.
- Мистер Холмс, вы свободны.
- А, Уотсон! У вас есть деньги?
- Что?
- Мелочь. Сколько ты хочешь
за свою крысу?
- Два фунта.
- Дайте ему полпенни.
Она теперь моя помощница.
- Оп!
- Уотсон, вам что, плохо?
Войдите, войдите, Уотсон.
Стоите дышите там как паровоз.
- Да я мимо проходил.
- Вы стоите там уже битый час.
- Ну...
- Проходите, садитесь.
- Благодарю вас.
- Может, что-нибудь выпьете?
- Нет-нет, спасибо.
Ничего, если я покурю тоже?
- Насколько я понимаю,
у вас скопилось много вопросов?
Что же, ваше терпение
будет вознаграждено.
- Был бы вам очень признателен.
- Вопрос первый: что собиралась
украсть Ирэн Адлер?
Точнее тот, кто ее послал.
- Разве не бриллианты?
- Зачем она тогда полезла
в пустой сейф в доме Брашеров,
затем в сейф в посольстве? При этом
она знала, что бриллиантов там нет.
- Любопытно.
- Вот за этим.
- А что это?
- Еще минуту терпения, дорогой доктор,
потому что я ломал голову над этим
вопросом несколько часов.
- Холмс, вы иногда начинаете
говорить прямо как...
- Как один из ваших
литературных персонажей?
Вы знаете, признаюсь вам честно,
что стал даже как-то соответствовать
своему литературному двойнику. Так что
можете себя чувствовать Пигмалионом.
- Да уж.
- Итак, самое интересное.
- Вы собираетесь убить крысу?
- Ну что вы,
эти иголки способны
на куда более страшные вещи.
Итак, мы знаем о том,
что в человеческом мозге
существуют центры, отвечающие
за боль, страх, агрессию.
Эксперимент первый. Блокируем боль,
создаем цепь,
наблюдаем. Внимание!
Теперь смотрите.
Помните сумасшедшего профессора
Шляге в посольстве? Брашер привез
эти иголки именно по его просьбе,
а точнее, по просьбе самого кайзера.
Эксперимент номер 2. Центр агрессии.
Внимание! Вызываем агрессию.
(Громкий писк крысы.)
- Ой!
- Она сейчас вылезет! Держите ее!
Держите, я говорю! Что стоим?
Итак, в результате
второго эксперимента
крысу пришлось застрелить.
Взгляните, эти бумаги я взял из папки,
которую украл в посольстве.
Это разработки того
безумного профессора Шляге,
который работает на кайзера.
И кайзер отпустил меня при условии,
что я верну ему эти самые иголки.
- Вернуть? А зачем?
Их же можно наделать тысячи.
- Невозможно.
- Почему?
- Я не нашел этот металл ни в одном
металловедческом справочнике.
По свойствам он не подходит ни под
один из открытых химических элементов
из периодической таблицы
русского ученого Менделеева.
Я не знаю как. Возможно,
колебания атомов этого металла
вместе с электричеством
воздействуют на участки мозга
и открывают в нем скрытые возможности.
Вы можете себе представить? Армия!
Армия убийц, которые не ведают
ни страха, ни боли,
идут вперед и уничтожают все
на своем пути.
Вы можете себе это представить?
Я думаю, что такая иголка
стоит целого состояния.
- Неужели?
- Да. Брашер вернулся с Востока.
Уверен, что именно оттуда
он их и привез.
- Вы полагаете, что вот это все
нужно отдать в руки
кайзеру Вильгельму? Вот это?!
- Мне нужно выиграть время.
Мне надо уехать из Лондона.
- Куда?
- Я не знаю. Например, в Швейцарию.
Есть одно местечко Мейринген.
Там живет мой учитель
по молекулярной физике.
- Ну что же, Холмс,
я, конечно же, поеду с вами.
- Доктор, который час?
Мы не опаздываем? - Успеем.
- И не надо прятать, доктор. Я же
знаю, что там портрет миссис Хадсон.
- Что вы все время суете нос
куда не следует?
- Профессия такая.
- Мистер Холмс, мне послышалось
или вы опять ночью стреляли?
- Нет, вам не послышалось.
А мне показалось или молоко прокисло?
Попробуйте.
- Вам показалось - после ваших
химических экспериментов,
которые вы проводили всю ночь.
Я вам заменю чашку.
- Не надо, мы опаздываем.
А нам еще ехать 40 минут до вокзала.
- Мое прошлое предупреждение
было последним.
- Как и позапрошлое.
- Сегодня Юпитер в знаке Скорпиона.
- Миссис Хадсон...
Уотсон: - Что такое?
- Это плохой день для путешествий.
- Что с ней случилось?
Уотсон: - Миссис Хадсон!
Что такое? Тихо-тихо...
- Что случилось? Миссис Хадсон!
- Что такое, а?
- Миссис Хадсон!
Мне кажется, ей надо прилечь.
- Хорошо.
Тихо-тихо. Держаться. Идем, идем.
Осторожненько. Тихо-тихо, держу.
- Что это такое, доктор?
- Я не знаю.
Какое-то недомогание. Тихо-тихо...
- Доктор, я думаю, вам лучше остаться
с миссис Хадсон.
- Хорошо. Подождите, а как же вы?
- Ничего страшного, приедете
послезавтра тем же поездом.
Доктор, я прошу вас,
выслушайте внимательно инструкции.
И я требую от вас
буквального их исполнения.
Вы слышите меня, доктор?
- Да.
- Завтра, когда поедете на вокзал,
ни в коем случае не садиться
ни в первый, ни во второй кеб.
Садитесь в третий. Уверяю вас,
сидения там будут значительно мягче.
- Хорошо.
- Когда поедете на вокзал,
постарайтесь прибыть
прямо к отправлению поезда.
Ни в коем случае не выходите из купе
до пункта назначения.
Как приедете в Мейринген, берете
экипаж и едете в гостиницу "Англия",
что в часе езды от станции.
- Ага.
- Вы все запомнили, доктор?
- Да-да.
- Повторите.
- Третий кеб, из купе не выхожу,
гостиница "Англия".
- Черт...
- А может, потом в Париж?
Ее, наверное, уже достроили.
- Да, невероятно пошлая
железная громадина. Тебе понравится.
А потом в Вену.
- Нет, лучше в Рим.
- Хорошо, в Рим. Потом в Мадрид -
я хочу посмотреть корриду.
- Ужасно кровавое варварское зрелище.
- Да.
- Тебе понравится. Потом в Лиссабон,
сядем на корабль...
- И до Александрии.
Потом на верблюдах пересечем пустыню,
по Красному морю выйдем
прямо в Кейптаун.
- Нет-нет, в Макао.
- Шерлок, я хочу на Мадагаскар,
пожалуйста, ну пожалуйста.
- Хорошо.
Рули, рули, ла-ла-ла...
- Гутен таг.
(Говорит на немецком языке.)
- Похоже, нас поселят в один номер.
- А что, все номера заняты?
Свободных нет?
- Э... Вы в гостинице одни,
но очень дорого отапливать
сразу несколько комнат.
У нас совсем нет туристов, кроме вас,
потому что водопад замерз и дорогу
к нему снегом скоро завалит.
- Скажите, а номер с видом на горы?
- Конечно, на горы.
- Не надо, я сам.
Ничего не напоминает?
- Парижскую башню?
- Это гораздо красивее.
Я очень люблю Альпы.
Только здесь, в этом спокойствии
всегда таится
какое-то странное чувство опасности.
Граничит с тишиной
и гармонией одновременно.
За что выпьем?
- Шерлок, я...
Я...
- Я вас заждался, Холмс.
- Ирэн свободна.
- Нет, я передумал.
- Тогда вы ничего не получите.
- Я все получу. Абсолютно все.
Холмс, вы не представляете...
Ни одни драгоценности не принесут мне
того удовольствия, с каким я вас убью.
Именно вас, Холмс.
- Почему бы нам не сделать
этого прямо сейчас?
(Бой часов.)
- Завтра. У Рейхенбахского водопада.
- А вы не сбежите?
- Я?
(Стук в дверь.)
- Шерлок?
- Мадемуазель, ваш спутник
просил разбудить вас.
Экипаж уже подан,
поезд через полтора часа.
- Какой поезд?
- В Париж.
Он забрал ваш багаж
и просил подать это.
Шерлок: "Ирэн,
прости меня за этот обман.
Тебе надо бежать как можно быстрее.
Я уехал ночью.
Встреча с Мориарти в другом месте.
Когда он поймет, что тебя со мной нет,
он бросится тебя искать.
Поэтому поторопись,
ты должна успеть на поезд до Парижа.
Я буду ждать тебя там
через три дня в полдень
на том месте, где мы познакомились.
Если я не приду,
не смей задерживаться.
Отправляйся дальше по маршруту,
который мы придумали с тобой вместе.
По дороге на вокзал
ни в коем случае не садись
ни в первый, ни во второй экипаж,
только в третий.
Уверяю тебя, сиденья там
будут значительно мягче.
Не волнуйся за меня.
Я догоню тебя в Мадриде.
Или в Лиссабоне.
Или в Александрии.
Твой Шерлок".
- Херр Уотсон, гутен таг.
Вилькоммен, добро пожаловать.
- Гутен абен.
- Проходите. Хорошо добрались?
- Гутен абен. Мистер Холмс?
(Говорит на иностранном языке.)
- Мистер Холмс просил вас
подождать до часу дня,
и если он не вернется, то...
я должна вам передать вот это письмо.
- Благодарю вас.
- Еще девять минут.
- Нет зрелища более унылого на свете,
чем схватка двух очкариков,
а, мистер Холмс?
Грома и молний не ждите.
Странное место вы выбрали.
Я сам человек с причудами,
но мне нравится.
Вы принесли то, что мне нужно?
- Как вы думаете?
- Многому вас научил
ваш друг-летописец Уотсон,
кроме одного - убивать своими руками.
(Выстрелы.)
- Герр Уотсон, если
вы хотите посмотреть на водопад,
это по тропинке наверх.
(Бой часов.)
Читает: "Дорогой Уотсон,
если вы читаете это письмо,
значит, меня уже нет в живых".
- Шерлок!
Шерлок!
- Все.
Ваше время истекло.
Помните, я вам говорил:
"Грома и молнии не ждите"?
Я пошутил.
Вспоминает: "Дорогой Уотсон,
если вы читаете это письмо,
значит, меня уже нет в живых. Да-да, я
знаю, это избитый литературный прием,
но мне так нравится.
Конечно, я, скорее всего, жив,
но так, на всякий случай...
Простите меня
за глупую выходку с миссис Хадсон.
Я не мог придумать, как еще
задержать вас на сутки в Лондоне.
Кстати, знаете, почему Мейринген?
Из документов, украденных
в посольстве, я узнал,
что гостиница "Англия" -
это тайная резиденция кайзера,
и все служащие: от кондукторов
на станции до прислуги отеля -
его тайные агенты. Есть шанс,
что Мориарти не ускользнет.
Кстати, помните аббата,
который ехал с нами в поезде,
когда мы возвращались от Брашеров?
Можете себе представить, я встретил
его снова в поезде, когда ехал сюда.
Он рассказал мне интересную
притчу о том, как святой Трифон
объяснил триединство бога.
Трифон взял кирпич, помолился, и из
кирпича вырвался огонь, вытекла вода,
а в руках Трифона осталась глина.
И я подумал: огонь - вот что
создает и уничтожает содеянное.
Вот что разрушит структуру металла,
из которого сделаны иглы.
Я воткнул их в пробку и поджег.
Теперь вы можете вернуть их кайзеру.
Они уже не опасны.
Просто отдайте их
кондуктору на станции.
Ну вот, пожалуй, и все.
Да, Джон, женитесь на миссис Хадсон,
забудьте вы об условностях,
вы же любите ее.
Что-то я расчувствовался.
Вот стыдно будет смотреть
вам в глаза, если останусь жив.
Пожалуй, все. Ваш друг Шерлок Холмс".
- Джон, вы превзошли все мыслимы...
Нет слов. Наши тиражи утроились.
Когда будет готов следующий рассказ?
Нет-нет, я не тороплю, я понимаю,
творческий человек - такое дело.
Слушайте, у меня для вас потрясающая
новость: решили издать ваш сборник.
Это победа, Джон! Это победа!
Понимаете, читатель уходит
от "Кроникл" в пользу "Панча".
Может, из-за этого.
Не зацикливайтесь вы на этом Холмсе.
Начните новый цикл. У вас получится.
У вас получится, я знаю.
Что же вы молчите, а?
Когда следующий рассказ?
Вы уже придумали название?
Название - это очень важно.
Это очень важно. Посмотрите на меня.
Название - это очень важно, понимаете?
Серия 8
Уотсон:
"Дневник Джона Хэмиша Уотсона, врача.
Двадцать первое мая.
Заплатить за уголь.
Забрать заказ из аптеки до среды.
В пятницу в Академии наук с докладом
выступает профессор Челленджер.
Не забыть забронировать места.
Может получиться любопытный персонаж.
Написать предисловие к юбилейному
изданию сборника рассказов.
Ну, что-то вроде "Как интеллигентному
человеку существовать
в этом полном несправедливости мире".
Подумать над названием книги".
- Роджер закрыт.
- Я считаю?
- Я ничего не вижу. Подкрутите лампу.
- Не надо. И так всё видно. Считайте.
- Сорок пять.
Ну всё, мне осталось
только застрелиться.
- Хотя вы можете оказать одну услугу,
и ваш долг будет прощен.
- Какую?
- Вы, кажется, служите в канцелярии
Ее Величества королевы?
- Да вы что! Да вы что,
с ума сошли, что ли?
Это невозможно!
(Бой часов)
- И тогда он бросился на Мориарти...
Мужчина: - Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- И?..
- И они оба упали в бушующий водопад.
- Откуда вы все это знаете?
- Что вы, мисс Уэстбери, историями
про Шерлока Холмса еще года три назад
зачитывался весь Лондон. Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Вся Англия!
- Никогда не слышала.
И что же, он сам писал
про свои подвиги?
- Да нет. Автор рассказов - его друг
и помощник доктор Джон Уотсон.
Здравствуйте.
- А я думаю, мистер Уэст,
что никакого Шерлока Холмса не было
и все этот ваш Уотсон выдумал.
- Что вы, мисс Уэстбери!
Это невозможно выдумать.
Такая достоверность,
такая наблюдательность, такие...
- Я думаю, мистер Уэст, что...
- Ой, извините.
- ...что настоящий детектив
этот Уотсон и есть.
Он просто скромничал и писал как бы...
- Мисс Уэстбери, одну минуточку.
Извините. Я сейчас, одну минутку.
- Мистер Уэст, куда вы?
Артур.
- Одну минутку.
Мистер Джонсон! Мистер Джонсон.
Мистер Джонсон!
Мистер Джонсон!
(Гудок паровоза.)
- Артур. А-а!
СОБАКА БАСКЕРВИЛЬ
(Звонок в дверь.)
- На самом интересном месте.
Знаешь, что мне снилось?
- Расскажи.
(Звонок в дверь.)
- Кого в такую рань?
- Пэрисон твоя.
- Нет. Это твой, как его... Мак...
- Кто? Маккоил? Маккоил вчера был.
Ты что, забыла?
- Его забудешь.
После него воняет сигарами.
Чай ему приносить все время надо...
- Тихо, тихо, тихо.
- Может, ушли?
- Ага.
(Звонок в дверь.)
- Ты открой. Я пока оденусь.
- Ага, а мне одеваться не надо.
- Ты халатик набросила, и все.
- Что это за казарменные привычки?
- Хорошо, хорошо, я сам.
- Я встану, я встану.
- Сиди.
- Здравствуйте, сэр.
Здравствуйте, миссис.
Это ведь Бейкер-стрит, 221?
- Би.
- 221 гораздо дальше.
- А, значит, я правильно.
Вы ведь доктор Уотсон?
- Я говорила - к тебе.
- Да.
- Это ведь дом мистера Холмса?
- Да. Прошу, прошу.
Вы проходите, не стесняйтесь.
Ой, извините, у нас попросту,
так сказать, по-домашнему.
Просто вы столь ранний посетитель.
Прошу вас.
Заходите.
Вот, перед нами, собственно,
комната мистера Шерлока Холмса.
Это его знаменитый костюм,
ну, узнаете.
Мистер Шерлок Холмс родился
в 1854 году в семье помещика.
Получил блистательное образование,
по профессии биохимик.
Свою детективную практику
открыл в 1878 году.
Собственно, здесь находятся вещи,
непосредственно принадлежавшие
мистеру Шерлоку Холмсу
и весьма им любимые.
Тут, так сказать, книги, приборы.
Скрипка. Перчатки.
Трубки.
А это брат Майкрофт.
- Мистер Уотсон, это очень интересно,
но я... у меня... Как вам сказать?
Я по другому делу.
Личному.
- Да-да-да. Да, я понял, извините.
Прошу ко мне.
Прошу.
- Меня зовут Вайолет Уэстбери.
- Это не обязательно.
Так, а какой срок?
- Срок?
- Когда вы поняли, что, так сказать...
- Сегодня часов в 8 утра.
- Предположим.
Так, проходите за ширмочку,
переодевайтесь.
- За ширму? Зачем?
- А как же иначе?
- Нет, сэр, вы что!
Вы меня неправильно поняли.
Мне о вас рассказывал мистер Уэст.
- Уэст, Уэст...
- Вы же знаете о смерти мистера Уэста?
- Прискорбно.
Что делать. Возраст, возраст...
- Ему было всего 23.
Мы прогуливались по Даунинг-стрит,
и был жуткий туман.
Он вдруг куда-то отошел и как будто
растворился. А потом я нашла его
на рыбном рынке,
он плавал в аквариуме.
- На рыбном рынке в аквариуме?
- Да.
- Экстравагантно.
- Он был мертвым, сэр, вы понимаете?
(Звонок в дверь.)
- Милая, откроешь?
Хадсон: - Да.
- Так вы пришли ко мне
как к детективу.
Вы понимаете в чем дело,
это Холмс был детектив, а я врач.
Лейстред: - Пустите.
Я не могу больше ждать! Пустите!
Хадсон: - У него посетитель.
- Простите, можете подождать меня
одну минуту. Одну минуту.
Лейстред: - Уотсон! Уотсон!
О, вот он.
- Инспектор, вы!
- Одевайтесь. Поехали, доктор.
- А что такого я натворил?
- Вы ничего. Хотя пока
под подозрением вся Англия.
- Позвольте!
- Кроме королевы, разумеется.
- Понимаю. Что случилось? Позвольте.
- Некий молодой человек
по имени Артур Кадоген Уэст...
- Да, он утонул в аквариуме. И что?
- Откуда вы знаете?
Мы это еще не писали.
Значит, Холмс, вас кое-чему научил.
Министерство настаивает,
чтобы я привлек вас к расследованию.
- Меня? Нет, я здесь ни при чем!
- Эти надутые индюки из Хоум-офис
совсем посходили с ума.
Так скоро для раскрытия преступлений
начнут привлекать оперных певцов!
- Я...
Миссис Хадсон: - А-а!
- Марта!
- Холмс?
- Мы знакомы?
- А-а.
- Господин министр.
- Это не Шерлок, это брат.
- Ну что ж, все в сборе, отлично.
Уотсон, вы поедете с нами.
- Куда?
- Я уже вам сказал,
на место преступления.
Правильно, господин министр?
- Очень похож.
- Да.
- Уотсон...
Инспектор, так что вы там
говорили по поводу министров?
- Подтяжки.
- Да.
- И носки.
- Да.
- Нет. Я никуда не пойду.
Все. Нет, это глупость.
Нет, я никуда не пойду.
- Ты пойдешь.
Ты будешь искать, и ты найдешь,
потому что больше так жить нельзя.
Потому что мы живем скучно и серо.
Потому что мы начинаем
ненавидеть друг друга.
Я терпеть не могла Холмса,
а теперь я невзлюбила свою жизнь.
И ты это всё исправишь.
- Эх! Черт возьми!
- Не ругайся. Это Холмс ругался.
Ты еще не Холмс.
- "Еще не Холмс".
- Мистер Уотсон.
- Спасибо.
- Извините, мисс, он не забыл о вас.
Его срочно вызвали.
- Да, я все слышала.
Вы думаете, он найдет убийцу?
- Найдет, обязательно найдет.
- Давай-давай. Ноги держи!
- Странная причуда -
купаться в такую погоду.
- Сюда головой.
Мужчина: - Мистер Хиггис!
- Лейстред, что это?
- Полагаю, это документы, сэр.
- Позвольте.
- Простите, сэр, при всем уважении...
Вы забрали улики.
Сэр, я говорю, эти бумаги - улика!
- Я у вас ничего не забирал.
Вам ясно?
- Ясно.
- Хиггис!
- Да, сэр?
- Ты ничего не находил.
- Да, сэр, так точно.
- В двух местах проломлена голова.
Второй раз, очевидно, после смерти.
- Кто-то его сильно ненавидел.
Может, любовница?
- Тогда она должна быть
гораздо выше меня и недюжинной силы,
потому что удар был нанесен
сверху и со страшной силой.
А любовница маленькая и худенькая.
- Да вы превосходите Холмса.
Откуда вы знаете про любовницу?
- Она приходила ко мне сегодня утром.
- Все! Я категорически отказываюсь
работать в такой обстановке.
Улики изымаются, свидетели прячутся.
- Лейстред, займитесь местными.
Опросите, может, кто что видел.
Не мне вас учить.
- Займитесь местными!
- Пропадет ведь рыба! Можно грузить?
- Я сейчас тебе такую рыбу покажу!
Уберите его!
- Уотсон, можно вас на минуту?
- Извините, но, может,
вы мне объясните, что это значит?
- Артур Кадоген Уэст работал
в канцелярии Ее Величества. Бумаги,
которые пропали, именно оттуда.
Но, к сожалению, не все.
Вероятно, парнишка пытался
продать их по отдельности.
- Можете сказать, а?..
- Если я вам скажу,
вас придется убить.
Итак, оставшуюся часть
необходимо вернуть до 25 числа.
- А кому они могли
вообще понадобиться?
- Злейшему врагу Британии.
У вас три дня.
- Инспектор, вы уж меня извините,
я сам не ожидал.
- Ладно, пустяки.
Никто ничего не видит.
- Знакомый запах. Не подскажете?..
- Я не стану нюхать портки мертвеца.
- Креозот. Извините,
вспомнил, креозот это.
- Парень укладывал шпалы.
- Клерк. Это клерк.
Любезный!
- Иди сюда. Иди сюда! - Иду, иду.
- Скажи, пожалуйста, а каким
маршрутом привозят рыбу сюда?
Так. Креозот. Креозот.
Вот, отсюда он и...
- Маловероятно. Если бы этот малый
спрыгнул с поезда в телегу с рыбой,
то его увидела бы вся улица.
- А туман?
Утром туман был - просто
гороховый суп, могли и не заметить.
- Ну, тогда может быть.
- Не может быть.
- Почему?
- Потому что у парня была проломлена
голова дважды, причем второй раз -
после смерти и значительно позже.
- Да, дважды и позже.
Скажи, пожалуйста,
а здесь кровь не смывали?
- Какая кровь? Не было тут никакой
крови. Я вообще крови боюсь.
Мне даже санитаром предлагали.
И денег больше, и в тепле, и спирт,
а я все равно отказался, потому что...
- Молчать!
- Тупик.
- Нет тут никакого тупика.
Тут же поворот крутой. Нельзя
сразу за поворотом делать тупик,
иначе машинист зазевается и - раз!
- Молчать, я сказал!
- Как же можно?
- Как же, как же, как же - дважды?
- Поворот.
- А, поворот. То есть он на повороте,
так сказать, спрыгнул.
- Или выпал.
- Ага.
- Было такое! Один пьянчужка забрался
на крышу вагона, так его...
- Так, хорошо.
Выпрыгнул, выпал - какая разница?
Но все равно не получается, тупик.
- По-моему, мы занимаемся ерундой.
Как-то все это больно сложно.
- Ну да, Шерлока не хватает.
- А я вам так скажу, хоть этот
джентльмен и заставил меня замолчать.
На крышу вагона можно спрыгнуть.
- Как спрыгнуть?
Как спрыгнуть на крышу...
- А пойдемте я покажу, тут недалеко.
- Так, картина ясная.
Уэст продает... Могу сказать, да?
Продает, так сказать, документы.
В последнюю секунду ему становится
стыдно, и он выбрасывается из окна.
А остальное вам известно.
Мисс Уэстбери потеряла Артура
на Даунинг-стрит,
а это в двух шагах отсюда.
- Свободен. Дело раскрыто.
- О, если бы это было так.
А найти документы? А вернуть их?
- Это ерунда. Мы весь дом прочешем.
- А если он прятал их не в этом доме?
- Весь квартал прочешем.
- А сколько это займет времени?
- Ну... Недели две,
если поднатужимся.
- Недели две.
- Что сказать хочешь, сэр?
- Это невозможно. До 25 числа
вернуть документы - это...
- Ни днем позже.
- Это невозможно.
- Так а что будет 25 числа?
(Гудок паровоза.)
(Пиликанье на скрипке.)
- Ну? Не помогло?
Нет? А ты подумай, с чего бы начал он.
- Откуда я знаю, с чего бы он начал?
Ходил вечно что-то вынюхивал,
расспрашивал.
Потом - раз! - готово.
- Вот ты с этого и начни.
- С чего?
- С расспросов.
Да ты даже не выслушал мисс Вайолет.
Как говорил Холмс: "Черт в деталях".
- Да.
Он любил чертыхаться.
(Бой часов.)
Газетчик: - Безумные теории
британских ученых!
Профессор Челленджер утверждает,
что человек произошел от обезьяны!
Безумные теории британских ученых!
- Превосходный вид!
- Да, всегда знаешь точное время.
- Все-таки, как-никак,
начальник канцелярии.
Представьте нас мистеру Джонсону:
Майкрофт Холмс и Джон Уотсон.
- Прошу, джентльмены,
мистер Джонсон ждет вас.
- Добро пожаловать, джентльмены.
Добро пожаловать.
Это просто невероятно -
в один визит две такие знаменитости.
- Право, что вы. Преувеличиваете.
- Не скромничайте, доктор.
Я читал все ваши рассказы.
Проходите, присаживайтесь.
Сигары, виски, коньяк?
- Нет-нет, благодарю.
- А я от стаканчика скотча бы
не отказался.
- Прекрасный вид из окна.
- Я с удовольствием бы променял
этот вид на домик где-нибудь
в Йоркшире, но - положение обязывает.
Приходится жить
по королевскому времени.
- А, вы имеете в виду Биг-Бен?
- А? Да, да.
- Хотя у королевы есть
свои собственные астрономические часы,
я думаю, что она нет-нет
да и сверит их с Биг-Беном.
- Вам видней.
- Рукав.
- Ах! О, спасибо.
Ремонт затеяли.
Ну...
Слушаю вас, господа.
Хотя могу догадаться,
что речь идет об Артуре Уэсте.
- Да. Ведь вы были его начальником.
- Был.
Прошу меня простить.
Ну, вы меня тоже понимаете -
я имею в виду Шерлока Холмса.
Уотсон: - М-да.
Джонсон: - М-да.
Господи, какой это был милый
молодой человек!
Старательный, честный, пунктуальный.
Я понимаю, британца трудно удивить
этой чертой, но Артур был
ну просто!.. Ну!..
И такая нелепая смерть.
- Итак, из канцелярии
пропали документы?
- А? А, да.
И весьма важные, весьма.
- А что это были за документы?
- Если я вас скажу,
то вас придется убить.
Шучу, конечно. Но это строжайшая
государственная тайна.
Я не понимаю, как он мог пойти на это.
Не верю. Вот казните меня - не верю!
- А не замечали что-либо странное
в его поведении последнее время?
- Ха! Нет... Нет.
- Друзья, знакомые?..
- Какие друзья? Ой. Эх...
Друзьями его были дыроколы
и скрепки, перо и чернила.
Он обожал свою работу. М-да.
Хотя...
- Простите.
- Было.
Позавчера он чуть было не забыл
расписаться в журнале.
- В журнале?
- Да, как раз в том, где отмечают
работу с документами.
Я был просто потрясен.
Я ведь говорил
о его пунктуальности, а тут!..
- Позавчера?
Все сходится.
- Да не сходится ничего!
Не мог он этого сделать! Не мог!
Артур был ангелом конторы!
- Да сволочь он была отменная.
Начальству на сослуживцев стучал.
С ним никто не дружил.
А как можно дружить с человеком,
который стоит на четвереньках?
- На четвереньках?
- Да! Чтоб удобней было
лизать зад начальству.
- Скажите, он мог украсть документы
и продать их?
- Да он мать свою родную
готов был продать!
Он пришел к нам на Рождество
и придумал шарады разгадывать -
шарады! Сволочь.
Такой жадный был, как Гобсек.
У него даже скрепки поганой
не выпросишь.
Он все эти маленькие скрепочки
пересчитывал.
Вообще, собаке собачья смерть.
- Ну что, мы, пожалуй, пойдем.
- Джентльмены, а по маленькой?
- А, нет-нет. Нет, увольте.
- Отменная.
- Я, пожалуй, выпью.
Майкрофт: - Убийца Керслейк!
Что ж за пойло он мне подсунул?
- Приехали. Зачем вы так много пили?
Вы совершенно пьяный.
- Да нет, я, в общем, трезв, но...
- Давайте-ка я вас угощу кофе.
- Не стоит, я как-нибудь сам.
- Возражения не принимаются,
прошу вас. Прошу вас, прошу.
Я не приму отказа. Я вас очень прошу.
Осторожненько, осторожненько. Трогай!
(Слышен шум.)
Майкрофт: - Черт! Черт!
Уотсон: - Марта, кофе! Аккуратней.
- Сахар?
Уотсон: - Ничего. Ничего-ничего.
- Миссис Хадсон.
- У нас гости.
- Право, мне очень неловко.
- Нам нужен крепкий кофе.
Майкрофт: - Черт.
- Садимся. Ага. Хорошо.
Спасибо, Марта.
- Благодарю вас, миссис Хадсон.
- Сахар...
- Право, мне очень неловко.
Уотсон: - Сахара три...
- Чертовски вкусный кофе,
миссис Хадсон, благодарю вас.
- Так. Ну что, получше?
Хорошо. А теперь привстанем.
- Ты думаешь, пора?
- Ничего-ничего, я...
Да-да-да, да, пора, пора.
Я хочу просто посмотреть,
как вы держитесь на ногах. Ну?
Ну?
- Ну что ж.
Я помогу. - Пора так пора.
- Вот так, хорошо.
- Итак...
(Миссис Хадсон визжит.)
- Ма... Ма... Вы что делаете?!
- Позвольте познакомить вас заново,
Марта: мистер Холмс, Шерлок Холмс.
- Да с чего же это вы взяли?
- А с чего я это взял, с чего взял?
Что, Майкрофт так чертыхается,
Майкрофт так напивается?
Кто это у нас так напивается
и чертыхается, Марта?
Шерлок Холмс!
И у вас ус отклеился.
- Да, действительно отклеился.
- А я вас сразу узнала.
- Женское сердце.
- Марта, я тебя... Я тебя прошу -
не падай в обморок. - Нет.
- Не сейчас.
- Ну я же просил!
- Уотсон, что ж так жестоко-то?
- Да я вас просто ненавижу.
- Что же во мне такого ненавистного?
- Мне ненавистны ваша заносчивость,
высокомерие ваше,
ваше постоянное фиглярство
омерзительное,
выдаваемое, понимаешь,
за парадоксальность мышления.
А эта чудовищная ваша жестокость,
практически детская!
Либерализм вот этот вонючий!
Это я уж не говорю
про отношение к женщине -
это можно просто вынести за скобки.
Господи, и при этом при всем он еще
умудряется постоянно быть правым!
Постоянно прав, посто...
Я вам не сломал шею в первый же день
только потому,
только потому, что вы правы,
понимаете?
Только поэтому
я постоянно таскался за вами.
- Да вы таскались за мной только
потому, что я вам это позволял!
- Ах, что вы!
Говорю, отдайте воду. Господи.
- Да, конечно, я позволял!
- Отдайте воду, я сказал.
- Потому что я видел в вас
искреннее любопытство к жизни,
желание помочь людям!
- Три года, Шерлок!
Три года вы использовали меня!
Три... Ну ладно меня,
но Марта! При чем здесь Марта, а?
Это омерзительно, Шерлок,
омерзительно, вы понимаете?
Ничего-ничего.
- Простите, что остался жив.
Уотсон: - Не бей ты ладонью.
- Дурацкий ус!
- Я же тебе показывал.
- Как же мне надоела ваша эта
душещипательная сцена,
в которой я почему-то выступаю
мальчиком для битья!
- Вон из моего дома!
- Ишь, герой!
- Что?
- Из вашего!
Да он такой же ваш, как и мой!
Но я уйду. Я уйду.
Но сначала дайте мне воды!
- Не трогайте! - Ага.
- Знаете, почему я напился,
миссис Хадсон?
Потому что я отвык...
- Вот негодяй!
- ...от вашего солдафонства.
- Да что вы говорите!
- При этом с дамской
сентиментальностью.
- Пошел!..
- Именно с дамской, а не из любви
к людям!
- Извини. Пошел вон!
- Я отвык от вашей тупой близорукости
и вашего безвкусия!
- Я сказал, вон отсюда! - Отпустите!
- Молчать, оба!
И это все, что вы можете
сказать друг другу
после трех лет разлуки?
- Какой разлуки? Мы похоронили его!
Мы сделали из его комнаты святилище,
понимаешь! Молились на него!
А он просто прятался от нас, просто!..
Это просто подло.
- Мориарти жив.
- Что?
- А-а-а!
- Все.
Ваше время истекло.
Помните, я вам говорил:
"Грома и молнии не ждите"?
Я пошутил.
(Слышны чьи-то крики.)
- Год я прожил в Швейцарии.
- Мистер Холмс.
- Пас овец.
Как же болит голова.
- Сейчас.
- Зато я научился
различать виды шерсти?
О, спасибо, миссис Хадсон.
Я пойду к себе.
- Конечно.
- Холмс, может быть...
- Кстати, вы знаете,
шерсть бывает тканная,
как трикотаж, бывает войлок.
Войлок в своем роде тоже получается
разными способами.
Например, экскрузии через фильеры,
типа спанбонд или штапеля,
полученного путем
каландрирования термоскреплением
и водостойкий спанлейс.
- А-а.
- Вот эта нитка твида.
Нить с пиджака покойного Артура Уэста.
Твид.
Это значит, что парень...
Простите, я к себе.
- Конечно, мистер Холмс.
- Там не убрано. Холмс, может...
- Я забыла про музей.
(Слышны крики Холмса.)
Холмс: - Это что?
Вот все-таки как можно быстро
переврать историю!
И что, есть посетители?
- Сейчас, конечно, меньше.
- А было много?
- Интересовались.
(Звонок в дверь.)
Лейстред: - Именем королевы, откройте!
- Лейстред!
- Лейстред? Дайте цилиндр.
Лейстред: - Откройте, полиция!
- Открывай. Держи.
Хадсон: - Здравствуйте, инспектор.
- О, инспектор.
А... К сожалению,
новостей у меня пока нет.
- Зато у меня есть. Джонсона убили.
И вы с мистером Майкрофтом Холмсом
последние видели его в живых.
- Миссис Хадсон, закройте дверь
и никому не открывайте!
Инспектор, едем.
- Выстрелов никто не слышал,
из посторонних в дом никто не входил.
Кроме вас, разумеется.
Но охранник говорит,
что видел Джонсона живым и после вас.
- Может быть, кто-то стрелял
с балкона.
- Вы что, видите здесь
хоть один балкон?
- Так, пойдемте.
- Я образно.
- Все в порядке? - Так точно, сэр.
- Без пяти пять мистер Джонсон
зазвонил в колокольчик
и попросил газеты с итогами скачек.
А в пять часов я, как всегда, подаю
чай и закрываю окна в кабинет.
Эта такая традиция.
Мистер Джонсон очень пунктуален.
А когда начал бить Большой Бэн,
я понес чай мистеру Джонсону.
Когда зашел в кабинет,
он уже был мертв.
- Может, он застрелился?
Тогда где оружие?
- Нет, он не застрелился.
Следов гари пороха нет.
И вообще он не брал оружия
в руки дня два-три.
Может, через окно?
- Я видел метких стрелков,
я сам неплохо стреляю.
Но, Уотсон, здесь ярдов восемьсот
до ближайшего мало-мальски подходящего
места для выстрела.
- Главное, джентльмены,
это не как убили, а почему.
- Это как раз самое простое.
Чарльза Джонсона убили потому,
что именно он выкрал
и продал документы.
А теперь, господа, извините,
мне надо бежать.
Уотсон, вы со мной.
Кеб!
Вы не захотели меня дослушать
про шерстяные ткани,
а я хотел вам втолковать,
что нить на подоконнике
была с пиджака Артура Уэста.
Бедного парня выбросили,
причем уже мертвого.
- И как вы все это заключили
по одной нити?
- Если бы человек хотел
покончить жизнь самоубийством,
он не вползал бы на подоконник,
он бы встал на него и...
А здесь его явно втаскивали,
уже безжизненное тело.
- Почему безжизненное?
- Вы как врач должны были заметить,
что крови было слишком мало.
- Хорошо. Откуда же такой вывод,
что именно Джонсон украл документы?
- А это всего лишь следствие.
Быстрее! Мы можем быстрее!
Доступ к документам имели три
человека: Уэст, Керслейк и Джонсон.
- Но тогда скорее Керслейк.
- Почему?
- Ну как?
- На выпивку ему хватает,
пьет он самогон.
А вот у Джонсона страсти.
Страсти к хорошим вещам,
к сигарам, к виски.
- Но ведь это не вчера он покупал.
- Главная его страсть - это карты.
Вы заметили признаки ремонта
в его доме?
Да не было никакого ремонта.
След на его пиджаке - это след
от игрального столика,
где мелом записываются ставки.
Этот человек играл,
играет и будет играть.
Он проигрывает тысячи.
Как он ловко решил подсунуть
эту историю с рассеянностью Артура,
якобы тот забыл записать в журнал.
- Мистер Джонсон!
Мистер Джонсон, что вы делаете?
- Спрячь.
- Кто эти люди?
- Артур, как вы... как вы?..
- Кто эти люди?
- Нет, это наши люди!
Это не то, что вы подумали! Это
мы просто... Я сейчас все объясню!
Я сейчас все объясню!
- Вы... Эти документы
никто не должен видеть.
Джентльмены, вы понимаете? Никто!
Это... Их нельзя смотреть!
- А если кто-нибудь увидит,
то что тогда?
- То его придется убить.
- Что вы... Вы...
- Он сам предложил.
- Вы... Что ж вы сделали?
Вы же его убили.
- А если вы будете кричать,
последуете за ним.
- Нет-нет, я с вами рассчитался.
Вот документы. Все.
- А план?
- И план здесь. Вот план.
Я пошел. И меня здесь никогда не было.
- Стоять!
Я тело один таскать не буду.
- А я не могу.
Я боюсь. Что вы делаете? Это же глупо!
Да он бы не смог никогда!
- Но ты же смог.
- Нет, я не хочу!
Подожди...
- Смелее.
- Господи боже мой!
Как все просто. То есть убийство
произошло в доме над рельсами?
- Скорее всего, да.
- Тогда мы не в ту сторону едем.
- Нет, мы едем в ту сторону. В ту.
Останови!
- Может быть,
ты хотя бы сейчас скажешь мне,
к кому мы так спешим?
- Вы к кому?
- К Ирэн Адлер.
- А ее нет дома.
- Господи...
- Когда она вернется?
- Думаю, что не скоро.
- Вы знаете, куда она пошла?
- Несколько минут назад
она пошла вон в тот сквер.
Добрый вечер.
- Шерлок, я понимаю,
любовная лихорадка три года,
но я-то тут зачем?
- Надо торопиться, Джон.
(Звон колоколов Биг-Бена.)
Ирэн!
(Бой часов.)
Я знал. Я нашел тебя.
- Шерлок, ты успел.
Ты успел, любимый. Я знала.
- Я нашел тебя.
- Я знала, что ты успеешь.
Я так боялась, что он меня обманет.
- Кто?
Я искал тебя. Я так долго тебя...
- Холодно.
- Что такое?
- Холодно.
- Ирэн. Уотсон. Уотсон, что с ней?
У нее кровь.
- Я так рада, что ты пришел. Я рада.
- Осторожно. Я не пойму, где рана.
Что случилось?
- Под лопаткой.
- Милый мой...
- Что случилось?
Ирэн, смотри на меня. Что случилось?
Ты меня видишь? Ты меня видишь?
Не закрывай глаза.
- Руку убери!
- Это фотография...
Это все фотография.
- Какая фотография?
- Это все фотография.
- Что за фотография? Смотри на меня.
Уотсон, что? Смотри на меня, смотри.
Ты меня видишь? Что за фотография?
Уотсон, что?
Что вы сидите? Что вы сидите, Уотсон?
Ее в больницу надо. Отойдите!
- Холмс... Холмс, я...
- Потерпи немного,
здесь совсем недалеко.
Совсем близко, шагов двадцать -
двадцать пять отсюда.
Смотри на меня. Смотри на меня!
- Холмс!
- Давай... Хочешь, я буду считать
вслух? Смотри на меня!
(Ирэн стонет.)
- Двадцать четыре, двадцать три,
двадцать два,
двадцать один, двадцать...
- Холмс!
- На меня смотри, смотри на меня!
Девятнадцать... Смотри на меня!
- Холмс!
- Восемнадцать, семнадцать...
шестнадцать, пятнадцать,
четырнадцать...
Я не успел...
Джон, я прошу вас,
не пишите о ней никогда.
Вы слышите меня?
- Да.
- Никогда.
(Выстрел.)
(Выстрел.)
(Выстрел.)
- Я бог знает что подумал.
Не ваш инструмент.
Уж лучше скрипка, ей-богу.
Спасибо.
Да и вообще, лучше
не берите без разрешения.
- Миссис Хадсон, сделайте нам чаю.
- А может быть...
- Чаю.
- Три года.
Я выслеживал его три года.
Только месяц назад я вышел на след.
Он вернулся, и он знает,
что я вернулся.
- А вы о ком?
- Семьсот ярдов, Джон, семьсот ярдов.
- Эта трубка пропала
где-то с год назад.
Я думал, кто-то из посетителей украл.
- Почему украл?
Там написано: "Трубки Шерлока Холмса".
Тем более ты бросил два года назад.
- Два с половиной.
- Семьсот ярдов.
Джон, а где теперь в комнате Холмса
находится линейка?
- Семьсот сорок.
До дома Джонсона семьсот сорок ярдов,
Ирэн - шестьсот восемьдесят.
Я не слышал звука выстрела.
Следовательно, не исключено, что...
Как вы думаете, Джон,
существует оружие,
которое бьет с такого расстояния?
- Мистер Холмс, если вы
возобновляете аренду комнаты,
то я бы хотела обсудить
с вами некоторые детали.
- Поехали.
- Как все-таки прав
этот пьяница Керслейк.
Как я ненавижу эти шарады...
- Показывай, где!
- Не убивайте! Я сейчас...
Простите...
- Вот парадокс, Джон, -
люди, которые делают оружие,
боятся смерти больше других.
- Мистер Холмс, умоляю, не убивайте,
я же не знал, что это против вас!
- А ты когда-нибудь
задумывался, против кого?
Джон, держите его на мушке. Если
дернется, стреляйте ему прямо в лоб.
- Я покажу, я все медленно покажу.
Это здесь.
Вот, пожалуйста.
- Это его заказ.
Джон, взгляните. Что скажете?
Вы когда-нибудь видели подобное?
- Это телескоп?
- Нет-нет, это дальномер. В общем,
это почти что телескоп, но другой.
- Какова прицельная дальность?
- Тысяча ярдов.
- Сколько?
- Восемьсот точно.
- А, Джон? Прямо с Биг-Бена.
(Звон колоколов Биг-Бена.)
- Что это такое? Для спускового
механизма слишком громоздко.
- Я не знаю, для чего
это понадобилось заказчику,
но выстрел происходит по часам.
(Бой часов.)
- А вот это уже интересно,
это интересно.
Восемьсот ярдов -
прицельная дальность.
Какова дальность полета пули?
- Мистер Холмс, я прошу,
я всего-навсего лишь хороший мастер,
который старается делать
хорошо работу, которая...
Что вы делаете! А!
Тысяча пятьсот ярдов.
Дальше пуля теряет убойную силу.
- Все ясно. Поехали, Джон.
- Ясно? Что ясно?
- Перед смертью Ирэн говорила,
что все из-за фотографии.
Моряк Том Тейлор говорил то же самое.
- Это все из-за фотографии.
- Из-за какой фотографии?
Вы сохранили мой архив? Где он?
- Да, разумеется.
- Мистер Холмс!
Вы, конечно, большая шишка,
но вы, извините, мешаете нам.
- Добрый день.
- А вы, Уотсон!
Вам захотелось в каталажку?
- В чем дело, инспектор?
- Это я хотел вас спросить,
как вы оказались здесь раньше меня
и раньше пожарных?
- Мистер Холмс!
Мистер Холмс... Мистер Холмс,
вы велели отвезти этот конверт
в Скотленд-Ярд и передать лично
в руки мистеру Лейстреду,
но раз уж он здесь, то...
- Да, конечно.
- Дышите, дышите.
- Мистер Холмс,
тут сказано, что должен завтра
в семь утра собрать лучших людей
для дальнейших инструкций.
Что это значит?
- Мистер Холмс, вас срочно
ждут в Министерстве, срочно.
- Значит, Лейстред, завтра в семь утра
вызывайте всех лучших людей
для дальнейших инструкций.
Пойдемте, Уотсон.
- Мистер Холмс.
- Да, кстати, вот еще нашли
в аквариуме. Это что-то значит?
- Мистер Холмс!
- Трогай.
- Где должна состояться передача?
- Преступники требуют,
чтобы мы сели в поезд на Дувр.
- Одиннадцатичасовой.
- Еще они требуют два миллиона фунтов.
- За бумажки?
- Печально, но, думаю,
придется платить.
- Платить мы не будем,
в казне нет таких денег.
- Смешно.
Все это смешно до колик.
- Что тут смешного?
- Да вся эта речь,
которую уже знают все наизусть.
Эта традиция каждый год
назначать заложников,
как будто действительно
кто-то хочет убить королеву.
Причем все знают, что ровно в полдень
она выйдет из здания Парламента,
все начнут ее приветствовать,
махать руками, аплодировать.
- Относись к этому проще, Шерлок.
Как к обязанности каждое утро
есть поридж - традиция такая.
- Мне не нужна такая традиция,
я не ем поридж.
- Поридж, традиции...
Традиция, традиция, джентльмены!
Это хотя бы незыблемо в нашей стране.
Поверьте, очень скоро многие страны,
утеряв собственные традиции,
будут с болью и кровью пытаться
построить это заново, но...
Хотя бы это у нас есть,
у нас есть опора.
На этом можно строить жизнь.
Это ценности, на которых держится
и государство, и вся жизнь,
и мир в целом.
- Майкрофт, тут все свои, скажи,
сколько раз закладывали и
перезакладывали нашу традицию?
- Тебя следовало уничтожить
как циничного врага государства.
- Знаете, доктор, какие документы
пропали из канцелярии?
Это закладные, не так ли, Майкрофт?
Дело в том, что в казне
вечно не хватает денег,
и появилась новая традиция -
закладывать корону.
Я думаю, закладывалась она
не меньше трех раз.
- Пять.
- Пять. Пять!
- Не может быть.
- И ростовщики, весьма преданные люди,
имеют весьма неплохие проценты.
- Очень большие проценты.
- И вот теперь
эти бесценные поистине и, будем
честны, позорные бумаги пропали.
Вот чего стоит ваша традиция, Уотсон.
- М-да.
Если вы проболтаетесь об этом,
даже во сне, нас придется убить.
(Слышен бой часов.)
- Но вы же не отдадите корону.
Какие еще бумаги пропали?
- Да ничего серьезного.
- Какие?
- План площади перед Букингемским
дворцом, протокол праздника.
- План-то им зачем?
Его можно купить на каждом углу.
- Это очень подробный и точный план.
- Королеву убьют завтра, с Биг-Бена.
- Не говори глупости, это невозможно.
От Биг-Бена до Букингемского дворца
более 1000 ярдов. Нет оружия,
которое бьет так далеко.
А если бы и было, то там дерево.
Там растет дуб,
который загораживает вид на Биг-Бен
с того балкона. Мы проверяли.
Итак, завтра в 6 утра в Скотленд-Ярде.
Я прошу вас не опаздывать.
- Одолжи мне свои часы, Майкрофт.
Завтра верну.
- Зачем тебе мои часы?
- Простите.
- Три года в этой комнате была
чистота и порядок,
но вот вы вернулись, мистер Холмс,
и все будет по-старому.
Посмотрите под кроватью.
- Ух! Нашел.
- А?..
А что вы искали?
- Любопытному читателю не терпится
узнать, что же будет дальше?
- Да.
- Он ждет, когда придет Шерлок Холмс,
плюхнется в кресло,
раскинет все по полочкам
и элегантно достанет кролика из шляпы?
- Да.
- А сам читатель не может
пораскинуть своими мозгами?
Ведь он видел то, что видел я,
он знает то, что знаю я.
Что изучал адмирал? Адмирал Уилсон.
- Э... Адмирал? Что?
- Прочтите.
- А-а. Баллистику.
- Да, он изучал баллистику.
Все ваши вычисления строятся
на полном владении информацией:
высота, дальность, скорость
и так далее.
Прочтите, прочтите книгу.
- Всю?
- Я прочел.
- Это год, а я...
- Прочтите название главы.
- "Об увеличении прицельной
дальности стрельбы
с помощью математических расчетов".
- "Или как поразить цель
за пределами видимости".
- Да.
- Завтра в 12 часов с первым ударом
королева выйдет на балкон. В 11 часов
лучшие полицейские сядут в поезд
и уедут в Глазго.
- В Глазго?
- Туда, где должна состояться
передача выкупа.
Все верно, 1300 ярдов.
- 1300, все верно...
- Ну что? Теперь посмотрим,
кто же все-таки окажется умнее:
читатель, Шерлок Холмс или...
Черт, как же неудобно!
Встретимся у Лейстреда завтра,
в Скотленд-Ярде в 6 утра.
- В 6 утра.
- Прошу вас не опаздывать.
- Возьмите с собой пистолет.
- Конечно.
- Ночью заприте дверь
и никому не открывайте.
- Никому.
- Кто бы то ни был.
- Да.
- Даже если это буду я.
(Бой часов.)
(Бой часов.)
- Ровно в полдень она выйдет
из здания парламента.
- Выстрел происходит по часам.
(Бой часов.)
(Бой часов.)
- От Биг-Бена до Букингемского
дворца более 1000 ярдов.
Нет оружия, которое бьет так далеко.
- 1500 ярдов!
- Там растет дуб, который загораживает
вид на Биг-Бен с того балкона.
- Прочтите название главы.
- "Об увеличении прицельной дальности
стрельбы с помощью математических
расчетов, или..."
- "Или как поразить
цель за пределами видимости".
(Бой часов.)
- Сверили часы, джентльмены.
Предоставляю слово министру,
сэру Майкрофту Холмсу.
Хором: - Здравия желаем, сэр!
- Итак, джентльмены,
вас отобрали из числа полицейских
как самых ответственных и умелых.
Хором: - Служим Ее Величеству, сэр!
- Я попрошу до конца моего сообщения
меня не перебивать. Вам предстоит
тайное и весьма ответственное задание.
Некий преступник решил шантажировать
правительство и королеву Британии.
Ваша задача - переодеться
в гражданское
и очень внимательно слушать
все указания инспектора Лейстреда.
В свою очередь вы, инспектор,
должны следовать моим указаниям.
Операция будет проходить в поезде,
на подготовку 15 минут.
- Спасибо, сэр. Значит так,
бегом переодеваться в цивильное.
Если хоть в ком-нибудь разгляжу бобби,
уволю без пенсии.
Смотреть мне в рот,
выполнять любое мое приказание, ясно?
Хором: - Да, сэр.
- Выполнять.
- Я тут произвел расчеты,
вычисления нашего общего знакомого.
- Доктор, дорогой, я вас выслушаю
обязательно, но только после того,
как все закончится.
- Я понимаю, просто...
- Лейстред! Мне нужен один
из самых надежных ваших людей.
- Хиггис!
- Есть, сэр.
- Держите, Хиггис.
- Мистер Холмс!
- Глаз не спускать.
- Мистер Холмс, вас к телефону.
- Ждите меня здесь. Ждите здесь!
Что же. Где карета?
- А где Хиггис, сэр? А Уотсон?
При всем моем уважении, сэр,
это позор для полиции -
идти на сделку с преступником.
- Мы спасаем честь империи.
Пусть это вас успокоит.
- Рассредоточились по вагонам.
- Есть.
Смит, Пауэлл, Оуэн, Косин, ко мне!
- Идиот, это тайная операция.
- А, есть.
(Гудок паровоза.)
- Все в порядке, сэр,
поезд отбыл по расписанию.
- Прекрасно, Мортимер, можем ехать.
Ну что, доктор, давайте я взгляну
на ваши расчеты.
- А разве мы едем
не все вместе, мистер Холмс?
- Это не совсем мои,
это нашего общего...
- Нет, мистер Хиггис, мы едем
в другую сторону, и ваша задача -
не спускать глаз с багажа.
Что же, доктор,
это может быть интересно,
так сказать, для вашего читателя.
Выглядит любопытно и правдоподобно.
Печатайте рассказ.
Холмс бы остался доволен.
- Сэр, там на мосту пробка.
Что делать?
(Звон колоколов Биг-Бена.)
- Господа, дальше идем пешком.
Мортимер, дальше вы знаете.
- Мистер Холмс, куда мы идем?
- Мистеру Уотсону пришла в голову
отличная идея.
Тут недалеко, минут 25 быстрым шагом.
Мистер Уотсон, идите позади Хиггиса,
у него ценный груз - как-никак,
головной убор Ее Величества.
(Уотсону чудится эхо стрельбы
и ржание лошадей.)
- Вот сейчас мы и проверим, Джон,
насколько прозорлив ваш читатель.
Хиггис, вы ведь читали рассказы
мистера Уотсона?
- Нет, сэр, я не читал.
- Представляете, один из поклонников
таланта мистера Уотсона
прислал любопытный сюжет:
убийство Ее Величества
прямо в день ее рождения.
Убийца притаился на Биг-Бене, и ровно
в 12 часов он застрелит королеву.
Что скажете, мистер Хиггис?
- Винтовка значительно выше,
мистер Холмс. Вам никак не успеть,
осталось три минуты.
- Остановитесь.
- Послушайте, что пишет
профессор Челленджер.
Он утверждает, что человечество
произошло от обезьяны.
А вы как считаете, мистер Холмс?
Я уверен, что человечество стремится
чудовищным образом стать обезьяной.
Так проще. Простые поступки,
примитивные мысли,
примитивные чувства, скотские желания.
Человек хочет быть похож на обезьяну.
- С первым ударом колокола?
- Да, мистер Холмс.
Вы не сможете остановить выстрел.
Остановить можно только часы.
Сколько там осталось?
Две минуты. Час назад я сверял,
когда устанавливал...
Это даже не винтовка, мистер Холмс.
Это мое лучшее изобретение.
А ей оно не понравилось.
Через полторы минуты она умрет,
и ничего нельзя изменить,
мистер Холмс.
Я математик, мистер Холмс.
Будущее за такими, как я,
за людьми в очках.
А вам остается только застрелить меня.
Но вы чистюля, мистер Холмс,
вы не сможете хладнокровно
убить человека.
Между прочим, этот пистолет
подарил ей я.
(Звон колоколов Биг-Бена.)
(Бой часов.)
- Сейчас за жизнь королевы
я бы не дал и полпенни!
Представляете, какой сейчас там крик?
"Королеву убили! Убили королеву!"
Их крик, Холмс, -
это мои аплодисменты.
(Бой часов.)
(Двенадцатый удар Биг-Бена.)
(Ликующие крики толпы.)
- С днем рождения тебя,
С днем рождения тебя,
С днем рождения, Виктория,
С днем рождения тебя.
Ура!
- А я все же поставил
полпенни на жизнь королевы.
И это мои аплодисменты.
Вы правы, будущее за очкариками.
Профессор, пойдемте.
Джон! Джон. Джон...
Джон. Джон! Джон! Джон!
- Испугался?
- Ни капли.
- Ты успел? Спас королеву?
- Как романтично звучит.
А ей ничто и не угрожало.
- Как это?
- Ты знаешь, как много может значить
монета в полпенса?
Если положить ее на маятник,
то она ускоряет его ход
за час ровно на одну секунду,
таким образом корректирует время.
А знаешь ли, что является
эталоном часов для всей Англии,
по каким часам выставляют
часы все англичане?
- Биг-Бен?
- Не-а.
По часам Ее Величества королевы.
Пойдемте, я расскажу вам эту историю
во всех подробностях. Пойдемте.
- Мистер Холмс, что все это значит?
Объясните!
Кто-то стрелял в здание Биг-Бена,
потом на мостовую упал этот человек.
Откуда он упал?
- Оттуда.
- А кто он, вы мне можете сказать?
- Я его не знаю.
- А зачем вы побрились?
Полчаса назад у вас была борода и усы.
Трейси?
- Джентльмены.
- Это кто?
- Шерлок.
- Шерлок?
- Здравствуй, Майк.
- Так он мертв.
- Это немного преувеличено.
- Шерлок, я убью вас!
- Мистер Лейстред, сэр.
- А ну, разошлись!
- А ну, все разошлись!
- Ну-ка, отошли все.
- А где Хиггис?
- А ведь нас чуть не провели.
А точнее, нас провели.
Вы можете себе представить,
мы зря прокатились.
- Я спрашиваю, где Хиггис?
- Хиггис погиб.
При исполнении своих
служебных обязанностей.
Пойдемте, Джон. У нас есть еще дела.
- Мисс Вайолет Уэстбери.
- Здравствуйте.
- Мистер Шерлок Холмс.
- Вы же погибли в водопаде,
упали в пропасть.
- Нет, я не погиб, я живой.
Хотите потрогать?
- Ой, нет, что вы. Я верю.
- Уважаемая мисс Уэстбери.
Артур Кадоген Уэст погиб.
Погиб как герой. Можете гордиться им.
- Да-да, я горжусь.
- Его убийца уже найден.
Он получил по заслугам.
- Не надо. Пожалуйста, не надо.
- У Артура в кармане нашли вот это.
Очевидно, он хотел подарить его вам.
Поехали домой?
- Мистер Уотсон, Мистер Холмс,
вы опоздали к ланчу.
Я уже два раза разогревала
пирог с почками.
Если вы впредь будете так пунктуальны,
будете есть холодное.
Мистер Холмс!
(Громкое пыхтение.)
- Мистер Холмс,
именно таким
я вас себе и представляла.
- Отошли!
- Не подходи! К стене, все к стене.
- Назад, назад.
- Скучаю по маленьким комнаткам.
Вы представить не можете,
как угнетают большие залы.
Мистер Холмс, сегодня,
в день моего рождения
я решила сделать себе
небольшой подарок -
лично познакомиться с человеком,
приключениями которого я зачитывалась
последние несколько лет.
Браво, доктор Уотсон, браво.
- Мой брат Майкрофт сказал, что,
согласно графику, вы должны быть...
- Майкрофт?
- Майкрофт Холмс.
Он служит у вас.
- А-а.
- Пройдет сто лет.
Всех забудут, а его - нет.
И, безусловно, вас.
- Не припоминаю.
Мистер Холмс, я знаю, что вы любите
докопаться во всем до самой сути.
Я думаю, вам это будет интересно.
Взгляните.
- Это многое объясняет.
- Я долго думала,
как отблагодарить человека,
который оказал неоценимую услугу
Британской Короне.
Представить вас к награде?
Ее получит Лейстред, она ему нужнее.
Посвятить вас в рыцари?
Я так и подумала.
Это моим придворным нужны титулы.
Оскорблять вас деньгами я не хочу.
Знаете что, мистер Холмс?
Я хочу подарить вам
мою самую любимую собачку.
Любите ее.
- Как ее зовут?
- Ее зовут в честь моего
придворного псаря Баскервиль.
Всего доброго, мистер Холмс.
Мистер Уотсон. Миссис Хадсон.
- Ваше Величество, говорят,
что плохая примета - дарить питомцев.
Необходимо отдать хотя бы монету.
- Назад! Все ушли!
- Разошлись! Еще назад!
- А что было в папке? Про Мориарти?
- Я не могу вам сказать.
Это тайна королевы.
Пускай это останется
тайной и для читателя.
Черт, я Баскервиля подарю
вам с миссис Хадсон.
- Послушайте, зачем она нам?
Я не люблю собак.
- Зато теперь, когда вы будете
гулять вместе по Бейкер-стрит,
никто не сможет сказать,
что идет вдова Хадсон и ее врач.
- Я писатель.
Знаете, Холмс, я, пожалуй,
свой первый сборник
назову "Мой друг Шерлок Холмс".
- Да называйте как хотите.
Тем более там все равно одно вранье.