Я не шучу (1 сезон, 2021 год). Фразы и цитаты из сериала

Лене 49. У нее двое детей, двое бывших мужей, свекровь, три кредита и собака. По таким как Лена рассчитывают стоимость потребительской корзины. Но только в свою корзину она добавит бутылку вина и обязательно расскажет об этом вечером со сцены. Подруги говорят, что ей нужен ботокс и мужик, а Лена хочет, чтобы ее встречали смехом и аплодисментами. Потому что Лена — стендап-комик. И событий в ее жизни хватит не на одно шоу.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Всем привет! Я – Лена, мне 49 лет.
Я родилась очень давно. В 1970 году.
В прошлом столетии.
Да. Я тогда предположить
даже не могла, что будет 2020-й год.
Потому что даже в фантастических
фильмах, моего времени,
будущее, бл...ь, заканчивалось раньше!
Понимаете?
Я думала, что в 2020-м я буду другая.
Я буду такая красивая,
смелая, счастливая...
Мертвая, возможно.
Да, у меня очень большая семья,
я никогда не жила одна.
Смотрите, я до 18 лет жила с родителями,
потом я вышла замуж,
потом снова вышла замуж.
Потом у меня появилась свекровь.
Потом еще одна свекровь.
Потом ребенок. Потом еще один ребенок.
Потом попугай, собака, бл...ь.
Все только прибавляются в моей жизни.
Мне кажется, я однажды приду домой,
а там семья сирийских беженцев.
Такие: Елена, мы вас не потесним?
Просто граница в Европу открыта только
в Германии и у вас, так что извините.
Завтра еще приедет корова.
В целом, моя жизнь
кажется очень интересной.
Не то чтобы она мне очень нравится.
Но кажется интересной.
Я так смотрю, в последнее время,
как фильм. Знаете, где я в главной роли.
Вот такая у меня позиция.
Потому что уже многие ситуации были,
какие-то ситуации повторяются.
Одни и те же персонажи,
одна и та же одежда, да.
Ну, типа, смотрите первый сезон.
Конец лета, скоро первое сентября.
Мать с двумя детьми, тремя кредитами.
Чем все закончится?
Первый в мире сериал, который реально
может закончиться смертью актера.
1475.
Блин, я карту дома забыла.
Отменять?
Ну... А, вот, давайте
на 500 рублей оставим что-то.
Угу.
Может, вино отменить?
Все? Спасибо!
В целом, у меня со всеми
были хорошие отношения.
В общей сложности — 20 лет брака.
Ни одного ножевого, ни одной судимости.
А могло бы быть.
Ну, так просто, машину
оформили на меня, и все.
И все мои, оба мужа, были актеры.
То есть, по сути, я была замужем
всегда за одним человеком.
И это очень тяжело –
жить с актером, кто не знает.
Это очень тяжело, потому что актер
постоянно тусуется возле зеркала.
Невозможно пройти. Приходилось,
как в поликлинике, талончик брать.
Чтоб посмотреть на себя в зеркало.
Вот он заходит домой — и
сразу в зеркало: привет!
Дети спрашивают «как дела?»,
как бы, а он смотрит в зеркало.
Я говорю: «Я от тебя ухожу».
Он говорит: «А ты себя в зеркало видела?»
Я говорю: «Я тебя там
постоянно, в зеркале, видела!»
Это моя мечта – хоть раз увидеть
себя в зеркале! Очень сложно.
Потому что вот есть такой стереотип,
что все актеры играют в жизни.
Так вот, это ни х...я не стереотип.
Если актер видит 3-4 человека,
для него это публика,
он сразу начинает выступать.
Даже если это жена и дети.
Он не может просто сказать: подай соль.
Потому что он не знает своей задачи.
Ему нужно знать: он, бл...ь,
любит, ненавидит, подозревает,
бл...ь, пилит,
бл...ь, или спасает мир!?
Да-да!
Бл..!
Я тоже очень рада тебя видеть.
Прости. Дэн!
– Долгани, до завтра, 8 тыщ!
– Щас!
Коль, почему я должна сама приходить?
– Ну, ты занимал до субботы.
– Ну, прости, пожалуйста.
Ну, я закрутился, у меня спектакли,
репетиции. Ну... Вот так вот!
На, вот, я тебе собрала, для Аленки.
– Че это?
– Вещи.
– Не нужно, Лен.
– Почему не нужно?
Потому что Валя считает,
что это нехорошо.
Что нехорошо?
А, брать вещи у бывшей жены, да?
Не в этом дело, просто она считает,
что у каждого человека своя энергетика.
Она передается через личные вещи.
– Что, у Дуси плохая энергетика?
– При чем тут это?
Просто энергетика одного
хорошего человека не всегда подходит
энергетике другого, тоже вот
очень хорошего человека!
– Супер!
– Спасибо, Дэн, все пришло!
Я очень рада, что ваша энергетика,
с Валей, подходит друг другу.
Потому что моя энергетика
вообще не терпит е...нутых.
Лен! Привет!
– Дэнчик! Привет!
– Ты вернулась, что ли?
Привет-привет! Упаси Господи.
– У меня проектов куча, не до театра.
– Без тебя тут скука смертная.
– Я теперь с Лизкой целуюсь.
– С Петровой?
– Угу.
– О Господи, бедный.
– Давай я с тобой поцелуюсь.
– Сучка.
– Пока.
– Пока!
Слушай, Лен,
я случайно тебе все перекинул...
Помнишь, я платил за Дусю, два раза,
на кружках? Можешь мне две тыщи обратно?
А ты помнишь, я ребенка родила?
Так что все в порядке. До свиданья!
Лен! Ну... Ну...
– Здрасьте!
– Здравствуйте!
А где Дуся?
Так свекровь ваша забрала.
Спасибо. До свиданья.
– Мама! Мамочка пришла!
– Привет!
Привет-привет, ребята! Привет!
Тань, ты могла меня предупредить,
что ты ее заберешь? Я б так не бежала.
– Мам, я не хочу спать!
– В 8 очень поздно забирать ребенка!
Всех раньше разбирают.
А она там одна. Сидит на стульчике.
Там для тебя ничего нет.
– Иди, иди слушай сказку и засыпай.
– А где Артем?
Я только в дверь, он сразу убежал.
Где вот он теперь, в такое время?
Я в интернете видела: там
молодежи задают простейшие вопросы,
они не могут ответить.
Они не знают когда Пушкин родился.
Не могут ответить, для чего
они живут, какая у них цель.
Я спросила Артема – он не знает.
Ну, а ты знаешь?
Ну, а в чем смысл жизни, Тань?
– Ты вот для чего живешь?
– Лен!
Дуся сказала, что вы
с Никитой каким-то ходили в кафе?
Кто это?
Мой друг!
А, я все понимаю, у тебя может быть своя
жизнь, новый мужчина, это нормально.
Тань, он гей.
У Людмилы с восьмого
этажа муж без ног был, ничего.
Лена, я хотела с тобой поговорить.
Если у тебя мужчина, ну,
есть или появится, я могу Дусю забрать.
Трудно мужчине с чужим-то ребенком жить.
Тань, ну вот че вот ты начинаешь?
Ну, вот зачем вот это все?
Ну, Господи, ну посиди просто
с ней завтра, я буду рада.
Завтра?
У меня планы были на завтра.
Ну, если тебе прям надо... то могу.
Я тогда останусь. Че туда-сюда ездить-то.
Тань, не надо! В смысле, ну, если
ты, какие-то планы у тебя были,
– тогда я сама справлюсь.
– Да где ты справишься, Лен?
Вместе справимся.
Тьфу, белье какое-то несвежее уже.
У тебя есть чистое белье?
– Давай-давай, пойдем крушить все!
– Давай! Иди!
– Просто крушим все...
– Иди-иди-иди!
– Я прикрываю.
– Да иду я!
Ну, встань их тогда!
Че ты делаешь, бл...ь?
– Не понимаю.
– Да стой-стой-стой! Стой-стой!
– Отхилься чуть, я прикрою, я прикрою!
– Бл...ь! Поставь на п... Паузу поставь!
– Какую? Ты серьезно?
– Да! Алё.
Ты где?
Боже! Ма... я забыл тебя предупредить,
мы к экзамену сегодня готовимся.
В каком году Пушкин родился?
Что?
Если ты прям щас не приедешь домой,
я приеду в клуб.
И буду рассказывать там свои шутки.
Быстро домой!
Да, хорошо. Давай.
Ну, ты где?
Давай быстрее-быстрее-быстрее!
Все, давай, хорошо.
– Погнали, пока...
– Отхилься, отхилься, щас...
Да-да-да! Я отхожу, отхожу.
– Мам, ты перья взяла?
– Их же к среде?
– К понедельнику.
– К среде, Дусь.
– К понедельнику!
– К среде, я лучше знаю!
У-у-у-у-у!
Индейцы, седлаем коней,
отправляемся на охоту!
– Здравствуйте! Во, молодец!
– Здрасьте!
А где наши перья? М-м?
Галина Юрьевна, мы так подумали,
что она, наверно, без перьев будет.
А что она будет делать
в Северной Америке без перьев, а?
В Северной Америке без перьев
уже давно можно.
Там такой скачок в развитии.
Вы погуглите.
Там даже был черный президент,
я не шучу, серьезно.
Мам, что я буду делать без перьев?
Дусь!
Давай ты будешь белым человеком!
Так, возьмешь флаг и будешь орать:
я белый человек!
Это наша земля! Вы все сдохните! На!
Сдохните! Сдохните!
– Галина Юрьевна!
– Да?
Можно Аветик тоже будет
белым человеком? А?
Лен! Лен, привет!
Ой, привет, Надь! Прости, не заметила!
Лен, а почему ты в чате ничего не пишешь?
Слушай, такой завал на работе,
прости, пожалуйста.
Лен, у всех завал.
Но мы там важное обсуждаем.
С тебя вот, например, 3 тыщи
на подарок Галине Юрьевне.
– 3 тыщи?
– Тьфу! Да вы странные такие родители.
Хотите по 500 рублей
скинуться воспитателям —
и чтобы они хорошо
относились к вашим детям?
Так они к ним нормально относятся, Надь!
Лен, если тебя что-то не устраивает –
приходи в родительский комитет.
Окей, я переведу,
просто щас с собой ниче нет.
А еще мы собираем на декорации
для финального концерта.
Ну, я надеюсь, художник из МХАТ?
О! Отличная идея!
Ты что пишешь? Я пошутила.
А я уже написала!
Жалко, ты в чат не заходишь. О, и многие
уже согласны и благодарят тебя.
Лен, раз это твоя идея,
ты у нас одна из мира кино.
То и художник с тебя.
Я тебе сказала только что –
я против художника!
Ну, тогда сама и напиши об этом в чате.
– Вот и напишу.
– Вот и напиши.
Артем! Артем, ты с собакой гулял?
О господи боже! Блин, ну я же просила!
Мне выходить уже пора!
1799.
А умер когда?
Щас.
Блин, Фиби!
1837!
Я хорошая мать – я взяла свою
собачку в приюте, как положено.
Ну, потому что хотела показать
детям, что приют — это плохо,
не надо сдавать туда свою старую мать.
Я, в принципе, не из этих, не из...
зоозащитников, я не из этих.
Вот эти, которые: мы собачек любим,
людей ненавидим, у меня 20 мопсов,
30 кошек, я всех сама кастрировала, да?
По-моему, ты просто
любишь отрезать яйца, да?
Что про это думает твой муж?
Тоже сидит на подоконнике?
И с тоской смотрит вдаль?
Не, нужно быть честной с собой.
Нужно говорить себе правду, да?
Чтоб вот не ё...уться на почве
молодости, как моя подружка.
Она как стала переделывать себе лицо,
остановиться не может.
Ей все говорят:
Ира, все уже, остановись уже!
Александр Шпак из тебя полез!
Уже не пластика, бл...ь! Это какая-то
программа по защите свидетелей!
Серьезно. Тогда уже, знаете, надо
менять не только рожу, но и все!
И тело, и пол надо менять. Потому что
с таким лицом женщине точно жить нельзя.
Я вот так никогда не сделаю.
Вот, никогда, никогда
больше я себе такого не сделаю.
Потому что я на полном серьезе
сделала себе уколы ботокса в лицо
и прям очень сильно пожалела.
Очень сильно.
Потому что у меня, прикинь, теперь
правая бровь вообще не поднимается. Да?
А я актриса. А брови отвечают за реакцию.
То есть щас я во всех
своих ролях флиртую. Да?
Четвертый реактор взорвался?
Ну, побежали спасать! Да?
Я еще, слава богу, сказала:
ничего не трогайте с моей переносицей.
Не колите в переносицу,
потому что это для детей.
У меня дети ни х...я не поймут.
Скажут, мать на нас орет уже полчаса,
а лицо на стоп-кадре.
Это точно инсульт, звони в скорую.
Лен, нужно больше тусоваться!
Я свою карьеру так и построила.
Там познакомилась,
тут поболтала и замуж вышла.
Ниче я не хочу строить.
И замуж тем более не хочу.
А чего хочешь?
Хочу на вилле сидеть,
в Италии, и вино пить. Все.
Тебе мужик просто нормальный нужен!
И ботокс, конечно, Лен, ну, не помешает.
Слушай, ты не знаешь,
кто у Маринки косметолог?
– Такие у нее губы зачетные!
– Угу. Были.
Вот я не понимаю – почему она?
Ведь у нее же все было!
И муж, и работа, и дом большой!
И машин целый парк.
Колечко такое красивенькое,
с брильянтиком! Почему она, Лен?
Действительно, могла бы
завещание оставить. Подружкам.
Однокурсницам своим. А то взяла
и померла. Безответственно как-то.
– Ты как?
– Нормально. Справляемся.
Ну, мне-то можешь не врать. «Нормально».
Маринка вон тоже говорила, что нормально.
Бледная ты какая-то, ты сердце
не проверяла? На море тебе надо.
И детям солнце нужно
хотя бы два раза в год.
Ир, если че, карта привязана к телефону.
А, слушай...
Там одному человечку,
серьезному, нужен режиссер.
– У тебя ж по вокалу пятерка была?
– Ир, может, все-таки карта?
Уж сколько их, упавших в эту бездну,
Разверстую вдали,
Настанет день, когда и я исчезну,
С поверхности земли…
Стоп-стоп! Две секунды! Остановимся. Да?
Извините. На самом деле,
все неплохо. Все неплохо.
– Только «упало».
– А...
В разверстую, да. Упало.
Ты вообще
с этими, замечаниями, не стесняйся.
Я щас медитацией занимаюсь,
так что я к критике очень такой...
Толерантный такой.
Да вообще все супер!
Нам просто надо с вами разобраться –
про что конкретно вы поете?
В смысле?
Ну, в смысле, вы хвалитесь или жалуетесь?
Че за бездна? Кто конкретно туда упал?
Понимаете?
А че жопой-то поставили?
Вы че не видите, что ли? Это жопа!
Поверни! Разверни ее в обратную сторону!
Только не завали! Слушай,
я ведь могу другую песню спеть.
Не надо другую!
Давайте все сначала начнем. Хорошо?
Положите микрофон. Положите-положите.
Вот туда, в середину зала отойдите.
Угу.
Так, остановка, разворачивайтесь.
И медленно идите на сцену. Идите сюда.
Руки из карманов, вы артист. Так. Идите.
Не напрягайся. Да.
Подходите к микрофону. Берите микрофон.
Так. Музыка!
Ага! Теперь опускаете взгляд.
Опускаете... Ну, не так сильно!
Опускаете взгляд, так. Выдыхаете.
Поднимаете глаза.
А теперь представьте, что вот,
КамАЗ, со всеми этими вашими
вот бордюрами
переворачивается и херачится
прямо в реку. Давайте!
Уж сколько их, упавших в эту бездну,
Разверстую вдали.
Настанет день,
Когда и я исчезну...
С поверхности…
Да! Иди на х...й! Все из-за тебя!
– А че случилось-то? Было нормально.
– Да!
Херня все это.
А почему вы вообще решили запеть?
Душа не на месте.
У меня эти бордюры, знаешь, уже где?
А хочу, чтоб душа пела.
Я вообще хочу быть таким, как ты.
Тебе ж ниче не надо,
кроме этого, твоего творчества.
И на деньги тебе насрать.
Так-то я уверена в себе.
Так-то я, в принципе, уверена в себе.
Но до первой экзистенциальной провокации.
Ну, типа, знаете, когда входишь
в «Фейсбук» под чужим аккаунтом.
Спрашивают тебя обычно: хотите
продолжить как Елена Новикова?
Я всегда запариваюсь: а точно ли я
хочу продолжить как Елена Новикова, да?
Я вообще хочу продолжить
как Шарлиз Терон, например, да?
Заходить под ее аккаунтом, выкладывать
ее фотки. Сделать такую же стрижку.
Что-то писать в своем уютном «Твиттере».
Типа: я против домашнего насилия,
но при чем тут анальный секс?
Ха-ха-ха! Да? Конечно, хотелось.
Как будто бы там есть варианты! Да?
Я нажала, типа, не хочу продолжить.
Там как бы меня просто отправили на шаг
назад, да. Какие у меня есть варианты?
Ну, максимум я могу
зайти под аккаунтом сына.
Да? Стать Блади Эльфом. Из «Варкрафта».
Но это вообще не та жизнь, не то тело,
под которым хочется продолжить, знаете.
У меня три работы, два кредита, бл...ь!
У меня нет столько времени на дрочку!
Ну, реально.
Мне кажется, это очень бестактный вопрос:
хотите продолжить как Елена Новикова.
Даже Бог будет более лояльным, да.
Он просто в...бет в твою
машину молнию и скажет:
мы не советуем вам продолжать
как Елена Новикова.
Но он в машину в...бет, не в душу!
Понимаете? Он хотя бы...
Вообще, мне кажется, «Фейсбук» очень много
на себя берет. Все вот эти вот вопросы.
Это точно ваши коллеги?
Можете подтвердить, что это ваши друзья?
Хотите вспомнить, что было 5 лет назад?
На шашлыках, бл...ь, в июне?
То, что вы так хотели забыть,
бл...ь, хотите вспомнить?
А есть кнопка «я хочу забыть»?
Нажал, х...як — и нос не сломан. Да?
Я обречена продолжать.
Я долгоиграющий сериал.
У меня есть еще два спин-оффа.
Если закончусь, они не выживут.
Почему вот «Фейсбук»
тянет на себя одеяло? Непонятно.
Хотите продолжить как Елена Новикова...
И после этого вы хотите продолжить
как Елена Новикова?
Мы посмотрели ваш аккаунт. Да?
В итоге появится окно:
какой суицид вы выбираете?
«Хотите продолжить как Елена Новикова?».
Я обречена продолжать.


Серия 2

Ты сын шлюхи, бл...ь!
Мамку мою не трогай!
Знаешь, где твоя, бл...ь?
У меня под столом здесь,
сука! А-а-а-а-а! Бл...ь!
Ты кто, на х...й, вообще такой,
бл...ь, тут? Я тут главный, понял!?
Кто ты, бл...ь, такой?
У меня завтра съемки в говносериале!
Знаешь зачем?
Чтоб расплатиться за воду, за свет,
за долбаный интернет! На х...я?
Чтоб слышать твои вопли
в три часа ночи? Артем!
Главная здесь я!
И я собиралась выспаться!
Нет! Подожди! Ну, дай доиграть!
Пожалуйста! Я не могу так глупо умереть!
– Ну, клянусь!
– Артем! Ты глупо живешь
и глупо умираешь! Всё логично!
Раздевайся и ложись!
У тебя завтра экскурсия в Бородино.
Бородино – это кладбище.
– Я туда не хочу!
– Артем, вся Москва — это кладбище.
Разделся и лег!
Пожалуйста.
Оставь комп здесь.
Я не буду играть, честно!
Артем, дай поспать хотя бы два часа!
Мне нужно завтра хорошо выглядеть!
Сомневаюсь, что у тебя это получится.
Посмотри.
Твою мать!
Ложись!
Я голубцы принесла!
Тань, может, ты знаешь,
как от ячменя избавиться?
Проходите.
И, для удобства общения,
мы создали группу в «Ватсапе»:
«Выпускной чат», «Выпускной важное»,
«Выпускной бухгалтерия»
и «Выпускной обо всем на свете».
– Наташ, посмотри, видно?
– И очень прошу вас четко соблюдать
– тематику и писать информацию...
– Прям видно, да?
– Блин.
– ...только в соответствующие группы.
Мы уже нашли оператора для съемки.
А художника нам обещала Елена.
Да! Художник. Скоро найду.
Ну, нам бы не тянуть с этим.
Работы много.
Предлагаю создать группу
«Выпускной художник»,
и Елена будет нас держать в курсе.
А, может, мы тут без группы обойдемся?
Че-то много этих чатов, по-моему.
А, ну да. Извините.
Ты же у нас одна такая занятая.
У остальных времени вагон.
Нет, я просто к тому, что, ну вот,
«Обо всем на свете» – че это за чат?
Че мы там будем делать?
Обсуждать важную информацию.
Ну какую важную информацию, Надь?
Ситуацию в Украине? Или макраме?
Я хотела как лучше,
но если это никому не нужно,
я вообще могу уйти
из родительского комитета.
Надь! Ну че ты обиделась?
Ну правда, ну капец как много групп,
они очень отвлекают!
Я только про это хотела сказать, Надя!
– Надежда!
– Ну, прости, ну на фига ре...
эти чаты? Они...
Я че, не права?
Ну, кто прав, кто виноват никто
не знает. Надо просто думать.
– Здесь дети все-таки...
– Не, ну серьезно, эти чаты уже,
– это невозможно. У нас пять чатов.
– Я согласна.
Галина Юрьевна!
Все, я все поняла.
Я создам чат «Я была не права».
Мне недавно позвонила моя мать, в 7 утра.
А если звонит моя мать — надо брать.
Потому что ей 80 лет,
она у нас живет в Донецке.
Мы хотели с сестрой оттуда забрать,
но она считает, что,
если она будет в 7 утра
звонить из Донецка,
ее звонки будут, бл...ь,
особенно тревожны.
И первое, что вот она сказала,
без лишних предисловий:
«Ну, как там Путин?».
И она это так сказала, что я аж встала.
Я хотела сказать: ну, вчера поел,
бл...ь, щас спит, передать ему трубку?
Чтоб вы понимали, моя мать не «ку-ку»,
она просто очень любит Путина.
Так любит Путина. А нас с сестрой – нет.
Она так и говорит:
«У меня две дочки и Путин».
И Путин самый успешный.
Ну, бл..., а че ты спрашиваешь?
Она говорит:
«Да че-то он мне как-то приснился».
Я говорю: «Как он тебе приснился?»
Она говорит: «Не могу рассказать.
Боюсь сглазить».
Я вот думаю, не знаю, я говорю: «Мать,
короче, ну, если такая тема –
снится, значит, думает о тебе.
Может, ты тоже ему снишься?
Он просыпается.
Сразу за сонник, к чему там Полина
Захаровна, из Донецка, снится?
Посмотрю».
Не, мне стыдно признаться, но я
немного ревную мать к Путину. Да?
Потому что она мне как
начнет его в пример ставить. Да?
Я говорю: слушай, звони своему на
горячую линию, давай к нему до...вайся.
Почему по профессии не работает, зачем
собаку завел, скоро Пасха, где кулич?
Вот это все говно.
Но с другой стороны,
вот я как бы ему благодарна.
Потому что я не знаю там, как мужчинам,
но женщинам он точно
продлевает пожилой возраст.
Потому что моей матери 80, да?
Многие в ее возрасте уже
говном на стенах рисуют.
Она хотя бы выводит имя Владимир,
бл...ь. Уже приятно.
– А это у вас пуховый платок?
– Ну да, наверно.
А откуда же у вас такой платок?
От бабушки остался.
А вы замужем?
Нет.
А платок стирали уже?
Да.
У меня ведь тоже был. Пуховый.
– Угу.
– Так я его постирала. Так он сел.
– А вы его на рамку потом натягиваете?
– Нет.
Так сушите — и не садится?
У нас во дворе женщина одна есть.
Как ее? Раиса! Нет.
Раиса, та нормальная. Нина!
Да! Нина. У нее муж глухонемой.
Вот он специальные рамки делает,
для платков.
Глухонемые-то, они рукастые. Так вот,
я взяла одну. А платок-то мой уже все!
Ну, скукожился. Вам не надо?
Нет, спасибо большое.
– А стираете – в машинке?
– Да.
– В машинке?
– Да.
– И не садится?
– Нет!
Ой! Ой, как же я эти платки люблю!
Мягкие, легкие, как облако!
А уж теплые! Завернешься в него!
Как в одеяло шерстяное!
Мама дорогая!
В платке я или в шерстяном одеяле?
– А вам...
– Мне только спросить!
– Стоять! Вот женщина! Ваша очередь!
– Вот...
– Нет, ну я... я быстро! Ну, я...
– Женщина сейчас идет! Стоп!
Женщина сейчас идет!
– Идите-идите! Ваша очередь!
– Спасибо!
– Пожалуйста.
– Ирина Владимировна! Здравствуйте!
О господи!
Ах! Ой! Ой!
– Вам плохо?
– Ой!
– Ой!
– Ой, господи! Подождите, врача позову!
Нет-нет-нет-нет-нет! Не надо!
Не надо! Ну их, этих врачей! Я сама
в интернете посмотрю и... и разберусь!
Вы меня лучше до дому проводите!
Я здесь близко живу.
Да подождите!
– Тут же все врачи, давайте зайдем!
– Здесь недалеко!
Заходите! Щас придет мой Вовочка!
– И я вас познакомлю!
– Лидия Иванна, я пойду!
Как жаль! Он такой замечательный!
– Ну, всего хорошего! Хорошо!
– А, может...
Завтра зайдете? Чаю выпьем!
Завтра вообще не могу. Дел полно!
– Правда.
– Володя очень хороший!
Он готовит, рисует. По дереву мастер.
– А уж поет как! Мама дорогая!
– Словно в одеяле шерстяном!
Ого!
– Четыре пальца у Аленушки?
– Он так видит.
– Всего хорошего! Не болейте!
– Ой!
Мам, можно я поиграю?
Ты иди в свою аптеку.
Нет, Дусенька, нельзя одной.
– Почему?
– Потому что есть плохие люди.
– Они забирают детей.
– Как бабушка?
Почему как бабушка?
Ты говорила, что она плохая и
иногда забирает меня из сада.
Ты неправильно все поняла,
я не говорила такого.
Бабушка хорошая. А есть
реально плохие люди, злые.
И они делают страшные вещи.
Насилуют и продают детей на органы?
Кто тебе такое сказал?
Бабушка.
Ну, возможно, ты все правильно поняла.
Вот, Дуся, аптека!
– Давай сыграем в одну игру!
– В какую?
Давай сыграем в незнакомую тетеньку.
Я буду тебя уговаривать пойти со мной,
а ты будешь сопротивляться.
Если согласишься – поиграешь. Давай?
– Давай.
– Давай.
Привет, незнакомая девочка.
Здравствуй, незнакомая тетенька.
А, незнакомая девочка,
а знаешь, че у меня есть в машине?
Кукла Лол! Хочешь, покажу?
Да.
– Ну... Мам, правда?
– Дусь, я – незнакомая тетенька.
– Так что – пойдешь со мной?
– Нет, ну когда доиграем, купишь?
Если ты круто сыграешь –
я тебе все куплю!
Так что, незнакомая девочка,
ты пойдешь со мной?
Нет! Отстань, незнакомая тетенька!
– Я никуда с тобой не поеду!
– Неплохо! Давай, поиграй чуть.
Вот аптека, я быстро!
Я прям здесь, хорошо?
– Хорошо.
– Давай.
Скажите, пожалуйста,
а что у вас есть для похудения?
Есть «Похудин», «Веса нет»,
«Жиростоп», «Редусин», «Опалайт».
Скажите, пожалуйста,
а какое средство лучше?
Ну, они разные. «Опалайт» воду
из организма выводит.
«Жиростоп» жиры сжигает.
«Редусин» аппетит уменьшает.
А «Похудин», он обмен веществ ускоряет.
А «Опалайт», он только воду выводит?
Да, «Опалайт» только воду выводит.
– Простите!
– Но, чтобы эффект был,
нужно еще жиры сжигать.
Вот «Жиростоп» хорошо сжигает.
А «Опалайт» поможет?
– Ну...
– Простите!
Можно я быстро капли
куплю, и вы продолжите?
Потому что у меня там ребенок один.
«Опалайт» поможет.
Вот еще «Редусин» хороший.
Еще «Жиростоп», «Веса нет»,
«Похудин». Берете?
Блин!
Как вы считаете, «Кремлевская диета»,
она вообще работает?
Дуся!
Ку-ку!
О! Ты меня прям напугала.
– Пойдем со мной!
– Нет!
– Ты чего?
– Отстань, незнакомая тетя!
Я тебя не знаю!
И никуда с тобой не пойду!
Супер! Только игра закончилась, давай,
не кричи. Мы тут не одни с тобой.
– Полиция!
– Девочка!
– Ты тетю эту знаешь?
– Я не знаю ее!
– Ты знаешь эту тетю?
– Нет.
Так, Дуся, быстро скажи, что я твоя мама,
иначе нас заберут в полицию. Быстро!
Вы посмотрите, как она на нее давит.
Вызывайте полицию.
Да, вы знаете, я ее тоже в аптеке видела.
Но она без ребенка была и
как-то неадекватно себя вела.
Слушайте, это моя дочь! Это моя дочь!
– Я щас вам паспорт покажу!
– Давайте.
– В другой сумке!
– Так, пройдемте.
Щас, подождите!
У меня есть фотографии в телефоне.
Щас я их найду!
Вот! Вот! Помнишь,
мы в парке белочку кормили?
– Нет.
– Ну, все понятно, вызывайте полицию!
Господи, еще телефон садится! Ну, вот!
Вот, пожалуйста, вот моя дочь!
– Пожалуйста, смотрите!
– Что – вот?
Девочка, это твоя фотография?
Нет.
– Так, все, пойдемте! Женщина!
– Дуся!
– Дуся!
– Будем разбираться потом! Пойдемте!
– Пойдемте, пойдемте!
– Да не трогайте вы меня!
– Это моя, слышите!
– Все!
– Это моя дочь! Не трогайте меня!
– Все-все-все!
– Мамочка! Мам! Мамочка!
– Подожди! Мы найдем твою маму!
– Да отойди!
– Мамочка!
– Мы найдем твою маму!
– Не трогай ее!
Извините, конечно.
Так, кто я тебе, скажи.
Ты моя мама.
– Она точно твоя мама?
– Да.
Спасибо за бдительность.
Ненормальная.
– Мам, ну я же выиграла?
– Выиграла.
– Здрасьте!
– Здрасьте, здрасьте!
Здрасьте!
Мотор!
Простите! Это... К... Ксения?
Вы располагайтесь.
А на грим, в соседний вагон
сами сходите. Ладно?
– А во сколько мотор?
– Ксения, вас пригласят.
Только я Лена, а не Ксения.
А вы распечатку дадите?
Да там две реплики у вас.
Ксения пришла, идет на грим.
– Принято.
– Здрасьте.
Здрасьте.
Коллеги, за чей счет стоим?
Давайте, готовимся к следующей сцене.
Скажите, пожалуйста, видно?
– Здрасьте!
– Здравствуйте! Так, вы у нас...
бабушка Андрея?
Нет, я учительница Игоря.
Ага. Ань, пучок натюрель, мицелярка.
– На лице что-то есть?
– Да.
Да ничего я здесь не замажу!
У нее ячмень размером с ядерный гриб.
Я к нему прикасаюсь,
он только больше становится.
Ну, может быть, меня с этой стороны
снимать? Там всего две реплики.
Да, у вас всего две реплики.
Но это очень важная сцена.
Андрей встречает свою первую
учительницу, в «Пятерочке».
Первую? Да, первую, конечно,
с таким глазом снимать нельзя.
Сразу продаем,
что главный герой — убийца.
Ладно.
Дайте мне два часа.
А... Ксения, мне очень жаль, но режиссер
отдал вашу роль актрисе массовки.
Поэтому нам очень нужен
ваш костюм, извините.
– А, то есть я свободна? Да?
– Да.
Ну, вы так не расстраивайтесь.
Сериал-то длинный.
– Может, еще роль дадут.
– Ну что вы, не стоит.
Не хочу у массовки хлеб отнимать.
Да. И вы без оплаты, получается.
Вы потом, как переоденетесь,
отнесите костюм в костюмерку, ладно?
Конечно. Конечно. Конечно...
Ой, мама дорогая!
Это шаль или одеяло шерстяное?
Носите на здоровье.
А я сразу поняла, что ты хороший человек.
Я это как-то чувствую!
Вот, придет Володя, я вас познакомлю.
– Он у вас рисует?
– Не только.
Рисует, готовит. По дереву мастер.
Угу.
Прикольно.
– Здрасте!
– Здравствуйте.
Мам, у нас опять гости?
Это Лена из поликлиники.
Я рассказывала тебе. Очень мне помогла.
Да, спасибо вам большое.
Мы вам что-то должны?
Да. Мне нужно, чтобы вы мне нарисовали
замок для концерта в детском саду.
Метр на полтора, яркий, с колоннами.
– Замок?
– Замок.
Ну, хорошо.
Вот, всю мою жизнь в метро говорили:
стойте справа, проходите слева.
А сейчас что?
Занимайте обе стороны эскалатора.
Это, это что вообще такое?
– Это что? А что дальше?
– Лен, а ты завтра будешь?
Вань, дай послушать, пожалуйста.
Да че там слушать?
Скажи ему, что стендап — это не его.
Тише, пожалуйста. Ну, правда, я слушаю.
...больше всего волнует.
Может, за этот тупик
вам ниче не будет, там.
Не прислоняйтесь к дверям, не уступать
инвалидам, не держитесь за поручни.
Радостное событие произошло в этом году:
я стал дядей. Можете меня поздравить.
Лен, дай в долг два косаря?
Ой, ты что! У меня сейчас у самой жопа!
Я могу тебе дать!
Не тебе, а тебе, Лен. Пять косарей.
Это из-за ячменя? Это ж не рак, а ячмень.
– Я те так торчу, Дэн, не надо.
– Карта привязана?
Привязана.
Ага.
Спасибо. А че такое?
Выступишь вместо меня
сегодня в «Брускетте»?
– Ага. А я думаю, в чем подвох?
– Так, Вань, тебе нужны деньги?
Не-не-не! Спасибо.
– Бедность отвратительна.
– Спасибо! Удачи!
– Ну, че?
– Как обычно.
Да все нормально было!
Плюс, у меня куча долгов,
двое неадекватных детей и ячмень,
если вы заметили.
Но все равно, я очень люблю
путешествовать. Я хочу в Париж.
Я люблю Париж.
Ух! Я обожаю Париж!
Супер! Давайте! Давайте,
что-то еще накидывайте!
Короче, я люблю Париж,
у меня все для этого есть.
Платье короткое черное,
у меня есть чулки со стрелками.
А... Мундштук, шляпа.
Ублюдочные туфли сорокового размера.
Если я так появлюсь
где-нибудь на Тверской, скажут:
а что, шлюхам тоже повысили
пенсионный возраст?
А трансвеститами в Париже
давно уже никого не удивишь.
Ну, ладно. Все. Спасибо большое,
ребята! Спасибо, что выслушали.
Мне тоже на вас насрать.
Давайте, всем хорошего вечера!
Я еще из-за ячменя переживала! Пока!
Бл...ь!
Давай еще, еще давай!
Я тебя жду. Ну, ты че? Давай!
А? А? А? А? Давай-давай-давай!
Да, бл...ь! Сука, да как?
Ну, как ты меня убил?
Бл...ь, я не понимаю!
– Мразь! А, бл..! Че там встал, бл..?
– Артем!
– Бл...ь, мам!
– Ты опять?
Мам, дай наушники!
Ну, пожалуйста, ну меня Глеб ждет!
– Ну, дай!
– Какой Глеб?
– Ивацевич?
– Ивацевич.
– Дай!
– Из Краснодара?
– Да, из Краснодара!
– Уйди... Две секунды! Уйди отсюда!
– Глеб! Ой, господи! Глеб!
– Да?
– Глеб! Отойди! Две секунды!
– Здра...
– Глеб, это тетя Лена. Мама дома?
– Здрасьте!
– Дома.
– Позови, пожалуйста.
Мам! Тебя тетя Лена зовет!
– Артем!
– Але!
– Галя!
– Лен! Привет, Лен!
Галя! Артем, можно... поговорить?
– Галя, ты меня слышишь?
– Слышу!
Слышу, конечно!
Я тут закрутки делаю, а мне Глеб орет:
тетя Лена, тетя Лена тебя зовет.
– Лен, слышала – тетя Маша умерла?
– Нет. Да ты что?
Угу. Помнишь ее, да?
Таньки Резниковой мать. Диабет.
Конечно, помню. Такая маленькая,
в халатике все время ходила.
– Я сама!
– Да нет, ты путаешь!
Тетя Маша крупная была,
дядя Коля у нее муж еще. Хромой!
А-а-а! Точно, да, помню-помню!
– Да, помню.
– Ну! С ногой!
– Тоже умер.
– Да, господи!
– А Ритку помнишь?
– Я сама... Конечно, помню!
Что случилось? Замуж опять вышла.
Господи! Я думала, ты щас скажешь –
Ритка тоже умерла.
Нет! Ритка не собирается, пока.
Ой, Ленка, так рада тебя слышать!
Я ж думала,
ты там пропадешь в своей Москве.
Так ты у нас одна,
получается, всего добилась.
– Ну, а мы как-то так.
– Да!
Ой! Че это у меня тут все потемнело?
Лен, ты тут? Галка, целую! Пока!
Давай!
Мам, ну не расстраивайся.
Женщины всегда прекрасны.
Просто нужно быть хорошим человеком.
А глаз скоро пройдет.
Да.
– Тьфу!
– Дуся!
Ну, все!
Щас я из тебя чудовище сделаю!
Моя прелесть!


Серия 3

Подожди! Иди сюда!
Ну, ты и тварь!
Блин!
Господи...
Щас!
О господи, Таня!
Мы гулять идём!
Духовку лучше на таймер ставить.
Это микроволновка! У тебя что-то срочное?
Микроволны вредны. Я платье купила Дусе.
На день рождения.
Ну, мы купили уже платье
Дусе на день рождения.
Может, ты его Алёнке подаришь?
У Алёнки ещё розовый период.
Собаку вашу собачьему
психологу надо показать.
– Фиби, сядь!
– Никто не знает, что у неё в голове.
Ой, ма! А ты че здесь?
– Ты что, от Вали ушёл?
– Нет, почему?
Я не то что ушёл, ну, просто
пару дней пожить позволите?
А почему не ко мне?
Почему не в своей комнате?
Я там ремонт сделала.
Там очень красиво теперь.
Фотографии, грамоты твои.
– Давай я с собакой погуляю?
– Нет! Нет! Нет!
Коля, пойдём! Коля, пойдём!
Где там у них ночевать? А?
– У меня «Мимоза» есть!
– Лен, пожалуйста! Я прошу!
Коль!
Ну... Подожди! Коля!
Так!
Ищи хату на «Авито», на «Циане».
Или вали в Люберцы, на грамоты смотреть.
Мне нельзя в Люберцы, я там вскроюсь.
Ну что ты такое говоришь?
Хорошо, ладно, не вскроюсь.
Ну, забухаю. Лен!
Нет!
Лен, ну просит ведь человек!
Ну не чужой ведь!
Ну, я тебя как мать прошу!
Ну, пусть поживёт. Немного.
– На мяска!
– Так!
Что там твою Валю опять не устраивает?
У него премьера через неделю,
она ему мозги выносит.
Угу. Ну, не хер было
за актёра замуж выходить.
Так я ей то же самое говорю. Ой!
Такой шанс! Такой режиссёр. Царь Эдип!
Они сутками репетируют!
Он всё время на ногах. Голый.
То ползает, то поёт!
Я ему звоню, он говорит: мам,
я говорить не могу. У меня лицо болит.
– А она че?
– Она!
А у неё только одно в голове,
что они там все поперетрахались!
Вещи собрала. Замки сменила.
– И с Алёнкой, вон, в Самару уехала.
– Не хер было на молодой бабе жениться.
Я не знаю, че сюда надо вбивать! Все.
Ну... Давайте я, что ли.
Так...
Интер.
А-рен-да.
Дом, часть дома, таунхаус.
Койко-место.
– Сколько же щас таунхаусы стоят?
– Лен!
Давай я Дусю сегодня из садика заберу?
Все на нервах!
Я в браке около 20 лет.
Правда, с двумя разными людьми.
Два раза была замужем.
Я просто как честный человек,
всегда выхожу замуж.
Ну, не могу отказать.
Залетел, плачет человек.
Ну, как ему отказать? Да?
Ну, не, не потому что я такая злая,
вы не подумайте,
прям такая бессердечная. Ну, просто.
У меня, смотрите. У меня двое детей, да?
Съёмная хата, ипотека,
два кредита, три работы. Да?
Там, собака, попугай. Ну, вот как...
Зачем в этой цепочке ещё муж?
Мне не до игрушек, да?
Тем более актёр. Серьёзно.
Я пока так и не поняла, зачем муж?
Да? Какую он несёт функцию.
Он же лежит на диване, растит душу.
Смотрит телик, охраняет дом.
Так у меня есть собака.
У меня не было такого, да, чтоб
я думала: на кого оставить дом?
На мужа или на собаку? Даже если
муж вот так будет тянуть руку, да.
«Я, я! Можно я?» Нет.
Я все-таки оставлю на собаку.
Я вообще считаю,
что в собаке больше плюсов.
Я ей больше доверяю.
Потому что, ну, когда я
хотя бы за собакой убираю говно,
она чувствует себя виноватой, да.
Я собаке говорю «ко мне» –
она идёт ко мне. «Сидеть» – она сидит.
Муж не выучил ни одной команды за 10 лет.
Ну, серьёзно.
Он даже и старые забыл.
Вот это вот: душ, секс, домой.
Не помнит.
Так, Елена Анатольевна,
вот, я выписала вам на листок
все долги Артема.
До каникул он должен мне будет сдать
формулы сокращённого умножения
и все темы по геометрии.
Ну, это что касается математики.
По другим предметам сами посмотрите.
– Угу.
– Даже не знаю, как вы все успеете.
Че-то до фига...
– Что это?
– Вы знаете, кто это?
Ну да. Это Бладэльф из «Варкрафта».
Ну, может быть, в вашем мире богемы
это нормально, но у нас школа.
Вот это существо пишет
в чате другим ученикам,
и родители, естественно, возмущаются.
Ну, знаете, у вас Мамалдыкова
с таким декольте в ВК на аватарке.
Я тоже крайне возмущена.
Я протестировала Артема
на психические расстройства.
И что? Какие результаты?
– Я не имею права вам этого говорить.
– М-м.
У него есть отец?
Я не имею права вам этого говорить.
Но да.
Он занимается ребёнком?
Слушайте, как вас зовут?
Возможно, я сейчас лезу не в своё дело,
но ситуация крайне острая.
Ребёнку сейчас нужна
поддержка с двух сторон.
Я боюсь, просто он не выдержит
стресса во время экзамена.
Угу. Да. И будет, как в 9 «Е»
в прошлом году.
Что было в 9 «Е»?
Я не имею права вам этого говорить.
Я, конечно, понимаю, что вы мать,
что у вас маленькая дочка.
Что у вас нестабильная работа.
Послушайте, а вы толстая и носите пончо.
Это что – фестиваль оскорблений?
– Да в 9 «Е» была попытка суицида.
– Угу.
И, между прочим, тоже геймер.
Выпрыгнул в окно!
– Хорошо, что этаж был первый.
– Угу.
Но ведь на глазах у матери.
Конечно, лучше б на глазах у отца,
я согласна.
Вы все мне сказали, что хотели?
Ещё что-то?
Думаю, нет. Больше нам сказать нечего.
– До свиданья.
– Всего доброго.
Щас в школе постоянно пугают:
мониторьте соцсети,
у детей очень много суицидальных групп.
Я это и без них знаю.
Я сама состою в двух группах.
«ЕГЭ-2020» и
«В 50 все только начинается».
Да! Чем не суицидальная группа?
У нас тоже на аватарке синий кит.
Синий, сука, седой, лежит на Яузе.
Как раньше было просто, да?
Вот, из школы пришел,
пожрал, в глаза посмотрел,
дыхнул, получил пиздюлей,
пошёл гулять, все!
Тебе щас за соцсетями надо следить!
Не, я, кстати, за сына не боюсь, он у
меня и так умирает каждый день, в «Доте».
Он так и орет: я глупо умер!
Да, бл...ь, глупо живёшь, глупо
умираешь, все логично, по-моему.
Максимум, что может случиться, –
инфаркт. Причём, у меня,
когда я отключаю ему интернет,
бл...ь! Кто не знает – это пи...ец!
Вот как бы нужна, нужна
специальная какая-то программа
или мастер-классы для родителей
по отключению.
Безболезненного отключения
интернета у детей.
Потому что с непривычки
можно обосраться, серьёзно.
Ах так, мама отключила, во время игры?
Ну, теперь смотри внимательно, мам, да.
Мне кажется, что когда
я буду на аппарате, в старости,
он тоже не очень будет
задумываться, отключать его или нет.
А, да, я щас забрала у него
компьютер, и каждый день...
Вот, сказала, что типа в ремонт.
И каждый день он меня теперь
спрашивает: ну, как он там?
Не знаю уже, как сказать ему –
у него рак! Да?
Пора везти в Израиль,
на Мёртвое море. Сбросить с обрыва.
Потому что, конечно, компьютеру нужен
ремонт, а матери нужен отдых. Серьёзно.
Слушай, а че он такой
волосатый какой-то весь?
Носки вон надел разные.
Чистых носков, что ли, нет дома?
– Так модно, вообще-то, щас.
– А-а-а.
Он че, ухо проколол?
Это твой подарок ему
на день рождения. Тём!
– Да ладно?
– Скажи папе спасибо.
А, да. Спасибо.
Подожди, ты че,
в левом ухе носишь серьгу?
Ты знаешь, кто в левом ухе
носит серьгу? Или в правом...
В каком-то там ухе
носят серьгу знаешь кто?
Да че ты к нему пристал?
Ребёнок без отца растёт.
Щас приду.
Круто. Без отца.
Круто.
Так, давай серьёзно.
Лен, я считаю, что его надо
перевести в кадетский класс.
Давай его сразу на войну отправим, Олег.
Мы не можем его никуда перевести,
пока он не получит аттестат.
Извини, я не могу оплачивать всех
репетиторов. У меня проблемы с деньгами.
– А-а-а...
– Да.
А с девочками-то в «Диснейленд» едете?
– Лена!
– М-м?
– Не обсуждается.
– М-м!
Девочек — в Париж,
а мальчика — в кадетский корпус.
Ох...тельно странное
распределение отцовской любви.
Слушай! Ну, какой ему нафиг
щас Париж?! Ну посмотри ты на него!
У него телефон прежде
всего надо отобрать!
И засадить его за учебники,
и постричь уже, наконец!
Он ходит, как чучело!
На него все оборачиваются!
Правильно! Так давай, действуй!
Ты же отец! Вперёд!
Мой ресурс, как матери, кончился!
Подожди. Ты хочешь,
ты хочешь сказать, я...
Подожди. Что я не помогаю?
Слушай, почему-то везде,
во всех интервью, ты кричишь,
что у тебя две дочки, а про сына,
почему-то, бл...ь, ни слова! Почему?
– Вот он перед тобой сидит.
– Угу.
– Вот он такой! Вот с такими ушами.
– Угу. Угу.
С такими сальными волосами. Пожалуйста!
Люби его таким! Хватит его стрематься!
Вот в этом ты вся, Лена.
И вся твоя бабская сущность.
Да! Сначала: не мешайте мне,
я сама во всем разберусь!
А потом: вы все виноваты,
что я ни с чем не справляюсь.
Лен, ты на себя смотрела в зеркало?
Давно? А?
Ты меня извини, конечно.
Но ты щас больше похожа на
какого-то стареющего трансвестита!
– Я согласна. Согласна.
– Ну, из... Ну, из...
Я абсолютно с тобой согласна.
Не стоило так сильно краситься
на эту судьбоносную встречу.
Ну, так че, поможешь, Олег?
Я тебя очень прошу.
Просто пообщайся, как отец.
Олег, у них в школе попытка суицида.
Мне страшно.
– В смысле?
– В прямом.
Ладно, все. Все-все-все!
Я поговорю с Наташей.
– Мне надо поговорить, понимаешь?
– Спасибо. Тём!
Папа предлагает тебе поехать к нему.
Куда?
В «Диснейленд», конечно! Куда! А я пошла.
– Лен, ты...
– Все, пока!
– Ты мне...
– Позвони мне!
– Ты меня...
– Обязательно!
Че такое?
А! Девчонки тут забыли.
Накидали. Назад кинь просто.
Слушай, кстати, может, купить
че-то надо там? Тетради в клетку? А?
Ну, можно.
В барбершоп, может, заехать? М?
Не, мне норм.
Слушай, ты меня извини, конечно.
Но вот это вот совсем не норм.
Ну, ты же хочешь, чтобы красивые
девчонки на тебя внимание обращали? М-м?
Ну, значит, нужна крутая причёска.
Потом рядом со мной фитнес ещё есть.
Туда можно зайти. Отличный фитнес.
Подкачаешься немного. М-м?
Слушай, ты открыть хочешь или закрыть?
Не делай, пожалуйста, вот это, туда-сюда!
Спасибо.
Алё!
– Да!
– Ты че, не мог со мной посоветоваться?
– У меня планы свои были!
– Наташ, ну мы едем-едем!
Мы решили в парикмахерскую
просто заехать! Поздоровайся, Артём!
– Здрасьте.
– Наташ, ну как бы да.
Я не могу просто говорить,
ага. Да, давай. Угу. Да.
– Я не хочу!
– Пошли!
Так, и че ты не ушёл на репетицию?
Я решил сегодня подлечиться.
С Дусей поиграть.
Вот, ты говорила, замок нужен.
Крышу только поровней надо сделать.
Угу.
Ну, я ж сказала,
что я художнику заказала.
Ну, я слышал, как ты говорила,
что он никак не нарисует.
Че, как Валя?
– Когда из Самары возвращается?
– Не знаю.
Думаю, что никогда.
А где ты серый взял?
– Вот здесь.
– А! Окей.
Ну, блин, прости.
А что, она там, в Самаре у себя
нашла безработного актёра тоже?
Не знаю, я не в курсе.
– Коль!
– М-м?
Ну, ты же понимаешь, что
не можешь у нас жить?
Почему?
Я же могу быть полезным.
Вон, замки могу рисовать.
С Дусей могу играть.
С собакой могу гулять.
Блин. Ну, не заставляй
меня быть твоей матерью!
Ты все можешь делать,
конечно. Кроме одного.
– Ходить по моему дому в трусах!
– Окей, я надену треники!
– Да не в трениках дело!
– Ну, ты определись тогда, в чем дело?
Когда премьера?
Через неделю.
Че ты ёрничаешь? «Ну, через неделю».
Да я все помню! Ну, я после
премьеры сваливаю, да.
Тебе спасибо большое, ты настоящий друг.
Я похожа на трансуху?
Ну, во мне больше мужского или женского?
Короче, я нормально выгляжу?
Сойдёт!
Если че, я не для тебя интересуюсь.
Не надо тут стрелы бросать.
– Понятно.
– Угу.
«Трансуха»...
А? Кандинский отдыхает!
Мне одной кажется, что замок маленький?
Так он действительно маленький.
Да, но мы же говорили,
что он должен быть большой!
Он большой! Можно представить,
что он как будто бы вдалеке. А?
Простите, Елена Анатольевна,
но нам надо вблизи, а не вдалеке!
И надо гораздо выше, чем рост детей,
и может быть, ну вот чуть-чуть ярче?
Вы придите на репетицию, посмотрите.
Дети обыгрывают вообще все:
окна, двери, даже крышу.
Да! И надо, чтобы, ну, он был ярче и...
– ровнее, что ли.
– Да.
А, может быть, сделаем,
чтобы окна открывались?
Да.
Вообще, конечно, ты нас
с художником так подставила!
Блин! Ну, у меня все знакомые
художники — очень занятые люди.
Один во МХАТе че-то ставит, другой
с Серебренниковым че-то снимает.
Елена Анатольевна, как интересно!
А кто это?
– А не надо было обещать!
– Девочки!
– А я не обещала, Надь!
– Девочки!
– Ну, вообще!
– Елена Анатольевна!
– Замок отличный!
– Супер!
– Просто чуть больше, ровнее...
– Да.
– И ярче. Хорошо?
– Хорошо, хорошо!
Поищу кого-нибудь в Большом.
Вдруг освободился.
– Спасибо.
– Спасибо.
Пожалуйста.
Нет, ну... Нельзя
так относиться к выпускному.
Это же не ясли.
Так, моя дочь ходит
в офигенный детский сад.
В очень крутой, я его долго выбирала.
У нас очень большой выбор в Кузьминках.
Есть английский,
есть билингвальный, есть с бассейном.
А я выбрала прям обычный детский сад,
который находится прям напротив дома.
Да. Очень удобно. Да. Вышел мусор
вынести и заодно ребёнка отвёл.
Ну, главное, не перепутать.
Прям напротив дома, где на шлакоблоках
написан год моего рождения.
То есть 50 лет стабильности. Да.
Все вышли из детского сада,
поступили в школу,
потом в институт,
потом, в 40, спились, все!
Аутентично, да?
Он так и называется — «Белочка».
Ну и не факт, что в платных детских
садах к детям относятся хорошо, да?
Я вот, когда иду с дочкой каждый день
там, в свой детский сад мимо платного.
Мы видим: в платном детском
саду стоит воспитательница,
очень хорошо одетая, с айфоном.
И все, что она делает, –
она просто втыкает в айфон.
Все. Все, что она делает. Нет, она
следит за ними. Она говорит: так, так!
И все. А дети там уже вскопали песочницу.
Уже железными кружками
бьют по решёткам. Да.
Она — все. Она только вот: так!
Вот, я не знаю, что должны сделать
дети, чтоб она обратила на них внимание.
Найти нефть? Не знаю.
Так! Отдали нефть! Вот, мне кажется,
она даже сексом так же занимается. Да.
«Так! Не так!», «А теперь вот так!»,
«Так, Сидоров помыл руки,
остальные продолжили!»,
«Теперь всем спать».
– Ой-ой-ей-ей-ей!
– А-а-а-а!
Ой!
Ты будешь обезьяна!
– Пчела!
– З-з-з-з-з-з!
– А-а-а-а-а!
– Тогда ты цветок!
Поймал цветочек!
– О-па!
– Что ты делаешь?
– Пью нектар!
– Кто ж так пьёт нектар?
– Умри!
– Ай!
– А-а-а!
– Аккуратно!
Дохлую пчелу надо подмести!
– Что это?
– Извини, Артём захотел домой.
Ты подстриг его, что ли?
Я не знаю, че на него нашло.
Нет, ни в какую, и все.
Ну, Олег, ну это повод
возвращать ребёнка?
Слушай, Лен, ты сама говорила,
что у него проблемы с математикой.
– Наташа с ним позанималась.
– А-а!
Да! А он взял и разбил мне
витрину антикварную, дорогущую.
Говорит, что случайно.
Слушай, я все понимаю, я в его
годы тоже был подорванный. Но...
Блин, мне кажется,
здесь нужен психолог, Лен.
– Тебе кажется!
– Да нормальный он!
– Лишний раз не трогать, нормальный!
– Да.
– Ты, может, давай, зайдёшь уже?
– Да не-не.
– Артём! Артём!
– Да!
– Видел это, анонс твой театральный!
– Впусти!
А, да, у меня премьера скоро. Приходи.
Артём! Ты окно открыл?
Я тоже хочу плеваться! Пусти!
Что? Окно открыл?
– Блин!
– Пусти!
Подожди! Артём! Артём!
– Здрасьте!
– Открой дверь!
Привет, Дусь, привет! Лен, отойди.
Убери ребёнка, пожалуйста.
– Артём!
– Тём!
– Артём, открывай! Артём!
– Тём!
Олеж, ну ты че?
Кто потом на место ставить будет?
– Я так понимаю, ты решил остаться, да?
– Да.
Угу. Ну, ладно, я поеду тогда.
– Ну, давай.
– Угу.
Ну! Б...дь!
На сегодняшний момент слово «отец», даже
вот слово «отец», оно какое-то очень...
Оно какое-то очень, ну, идеальное.
Да, вот, как будто бы
связано с тем, кого нет.
Я просто про то, что это такое сегодня
мистическое существо, да, как единорог.
Можно даже детям говорить,
перед Новым годом.
А ты знаешь, Сережа, кто к тебе
сегодня придёт? Кто? Дед Мороз? Нет.
К тебе сегодня придёт отец.
Мам, мне 9 лет, я знаю,
что отцов не существует. Ну и что?
Ты опять какого-то мужика попросишь.
С бородой. Нет-нет,
Сережа, это и есть твой отец.
Зачем он придёт?
Брать на себя ответственность.
А он мне «PlayStation» подарит?
Нет, Сережа.
Он подарит тебе свою фамилию.
Я вот не удивлюсь,
что в какой-нибудь неполной семье
однажды произойдёт разговор,
когда сын спросит, там:
мама, а где мой отец?
Она говорит: подожди, Ванька,
а я тебе разве не говорила?
Ты же понимаешь, кто я такой?
Кто? Я же папка твой.
Все. Завтра беру тебя с собой в караоке.
А потом на охоту, за скидками. Айда?
Ну, простите, пожалуйста,
ну, я правда не знала, что...
Да нет, все правильно, вы ж сказали: метр
на полтора. Это я че-то не сообразил.
Да и я, какой я художник?
Я так просто, помочь хотел.
Ну, как не художник?
Я видела ваши работы. Художник.
Ну, может быть, с этим-то
сможем сделать? Да... Да!
Может, нам склеить все просто?
Получится нормально.
Здесь вот немножко я доделаю...
ну, серым. Получится, что как бы
стена переходит, а это замок.
Да!
Я извиняюсь, Лен.
Я Дусю уложил, с Артёмом я уроки сделал.
– Ужинать будете?
– Нет-нет, что вы.
Я, наверно, пойду уже.
Мы завтра дорисуем.
– Нет! Мы завтра не дорисуем.
– Спасибо! Мы вам так признательны.
Завтра уж мы сами как-нибудь дорисуем.
Перерисуем. Мне кажется,
кстати, вот так не склеится.
– Все нормально склеится.
– Не склеится. Ерунда получится.
Спасибо вам, Сергей!
– Владимир!
– Да.
Я правда пойду, там мама
уже, наверно, волнуется. Всего доброго.
– Завтра вы точно придёте?
– Приду.
– Спасибо большое.
– Да не за что.
– Извините ещё раз.
– Ничего страшного.
– И че это было?
– Лен, какой-то он мерзкий.
– Мама у него волнуется.
– Да ты себя-то видел?
«Я Дусю уложил, с Артёмом уроки сделал».
Хватит ходить в трусах!
Как скажешь.
– Да хорош!
– Ну, в смысле?
– Хорош! Хорош!
– Лена, иди сюда!
– Да нет! Хорош!
– Иди сюда!
Да...
– Нет! Нет!
– А ну, быстро трусы снимай!
Ну, извини, я завтра... Я потом склею.
Алё.
У матери.
Да, конечно, еду. Угу. Угу.
Слушай, там Валька...
Это... Через три часа в Шереметьево
будет. Мне надо ехать, встречать.
– Понятно.
– Угу.
– Пап! Я с тобой!
– Не, котик, ты чего? Спи давай!
Я уж сам съезжу. А мы с тобой
в субботу в зоопарк сходим. Да?
– В субботу у неё день рожденья.
– Я помню.
Лен, косарь на такси есть?
Я тебе вызову.
Спасибо.
Дусь! Дуська!
Дусь! Ну, я ж тебя люблю!
Дусь!
Так. Ну, мы с тобой это все перерисуем.
Это только на репетицию. Ладно?
Пойдём. Давай повторим песню.
Давай: мы расстаёмся с вами, друзья!
Нам дальше вроде как нельзя...
Или как там?
Так! А что случилось?
Ты из-за папы расстроилась, да?
Ты с ним хотела поехать?
Нет, конечно!
Я же все понимаю.
А что ты понимаешь?
Что мы с тобой никому не нужны.
Кто это тебе такое сказал?
А папа Алёнку больше любит?
Папа всех у нас любит.
Ну, как тебе сказать. Просто...
Просто есть вот лебеди,
например, они всегда парой ходят, да?
А есть обезьянки.
Там много пап, мам. Все живут
одной дружной семьёй. Понимаешь?
– Понимаешь?
– А зачем люди живут как обезьянки?
Потому что большая семья — это весело!
А у обезьян тоже бывают неполные семьи?
А кто тебе сказал,
что у нас неполная семья?
– Галина Юрьевна.
– Ага.
Знаешь что, Дуся. У нас полная семья.
Я бы даже сказала переполненная.
Ага! Кто прочитает?
Давай-давай! Кто читать умеет?
Чтобы продолжить путь чудесный,
– найдёшь подсказку ты под креслом.
– Под кресло!
– Бегом-бегом-бегом! Где кресло?
– Под креслом! На кухню!
Дуся, веди всех, где кресло?
– Щас наливаю-наливаю, ну...
– Там нету!
Ну-ка, как нету?
Посмотрите повнимательней!
– Нету!
– Или это не то кресло?
– Где у нас ещё кресла есть?
– У нас кресла...
А ну-ка, бегом-бегом-бегом!
Вон там, смотреть!
– Как нету?
– А есть ещё!
Правильно! Кресло где?
У нас есть в детской, правильно!
Бегом-бегом-бегом-бегом! В детскую!
– О господи!
– Молодец.
Искривление в самой индустрии, понимаете?
Угу.
Привязываются к одному актёру —
и давай его снимать.
До конца его дней.
Козловский раньше, щас Петров.
Я вот боюсь просто
успеха своего фильма, понимаете?
После этого завалят предложениями
и че? Буду, как в каждом утюге, ну.
Может, ещё провалится. Не переживай.
– Хм. Девочки, попили?
– Да.
– Ну-ка, пошли, поиграйте!
– Я не хочу!
Давай-давай, иди! Мы скоро поедем уже!
Давай, поиграй, иди.
Мясо нужно было лимонным соком полить!
Ты поливаешь?
– Мы не едим мясо.
– Мы!
– Кое-кто любит мясо.
– Больше не любит.
Мясо отравляет организм.
Животным колют антибиотики.
Но это не самое страшное.
Перед смертью животные испытывают стресс.
И в кровь попадает
очень вредный адреналин.
– Вот-вот, я слышал об этом тоже!
– Угу.
– Я уже два года мясо не ем.
– М-м?
Угу! И ты, Тёмыч, завязывай.
– Водички!
– Водички?
Да, водички.
Тём, пойди, погуляй.
Пойду, собачку подкормлю.
– Мам, где живёт собачка?
– Ну, где-то живёт.
Лен, спасибо тебе,
что ты с Дусей поговорила.
А, я сказала, что у тебя больное сердце.
– Зачем?
– Скажи спасибо, что не рак.
Спасибо.
А это, может, я в аварии погибну.
Ну и так можно сказать.
Что ты не мучился.
Я люблю тебя, папочка!
– Ты моя золотая!
– Вот видишь.
– Все счастливы.
– Ага.
Тётя Лен, а можно меня тоже постричь,
как девочек?
Они там в парикмахерскую в ванной играют.
– Тебя не пускают?
– Нет.
Пошли, разберёмся.
Пап-пап!
Я красивая?
Мы же все – одна семья.
У всех должны быть крутые причёски.
Ха! К психологу нужно, я тебе говорил?
Девчонки, мне нравится. Подойди ко мне.
– Ну!
– Угу.
Круто, да?


Серия 4

Здравствуйте! Извините,
а кофе у вас можно заказать?
Привет! Привет!
Пацаны, я сегодня
первая выступлю, ничего?
– Нет.
– Да?
– Нормально?
– Вообще-то, мы думали, что ты закроешь.
Там потому что полный зал
твоего возраста сидит.
Блин, мне за Дусей надо! К вечеру.
– А! Тогда без проблем.
– Да?
Ребята! Ребят! Меня щас послушаем!
Сейчас кролика достаём! Потом горячее.
Потом женщину разрежут.
– Потом стендап.
– Привет!
– Привет!
– Блин, это очень долго, если честно.
Ир, серьёзно! После кролика и
горячего нас вообще слушать не будут!
– Давай мы первые щас вот выступим?
– Лен, ты че! У нас жёсткий сценарий!
Ребята, вам платят, как никогда.
Так что начнём, когда начнём. Угу?
– Ирин! Ирин-Ирин!
– Ух!
Нас обязательно нужно
отселить в другую гримёрку...
– Ага!
– Потому что...
– Алё!
...у фокусника живой кролик.
Да, Галина Юрьевна!
Что?
Подождите, нос? А где она сейчас?
Конечно, я еду.
Блин, ребята, немного вводные меняются.
Я буду последней. Ничего?
Слушай, Лен, можешь вообще не выступать,
мы твою тридцатку попилим.
– Я успею, блин!
– Попилим!
Пилите вашу женщину
как можно дольше. Ладно?
– Попилим!
– Я успею!
Вам не холодно?
Станция Кузьминки.
This is Kuzminki. Проезд в метро и на
МЦК возможен только в маске и перчатках.
Так, я живу на станции метро Кузьминки.
Кто там бывал, похлопайте.
Отличный район.
На юго-востоке, очень позитивный.
Каждый день я слышу в метро:
«Зис из Кузьминки»!
Я думаю: ни х...я себе, сарказм!
Потому что у Кузьминок не может быть
приставки «Зис ис». Да?
Там может быть только приставка «Факинг».
У нас детей так и учат
английскому в школе.
«Ай лив ин факинг Кузьминки».
«Итс май факинг фэмили».
«Итс дог шит». «Кузьминки-лэнд, вэлком»!
Мы с дочкой
сочиняли стишок про наш район.
Кузьминки – поминки, все!
Весь наш креатив.
Поставили 4, потому что
все так написали. Понимаете?
Я убью этого Джамаля. Просто убью!
– Откуда он взялся в вашей группе?
– Переехал с родителями.
Мамочка, а нос такой и останется?
Дусенька, я не знаю!
Давай, вот так держи.
Нос — такая вещь непредсказуемая.
Ну, сделаем тебе пластику, если что.
Не волнуйся.
Куда у вас Галина Юрьевна смотрит, скажи?
– В телефон.
– Так и думала.
Да! Галина Юрьевна,
здрасьте, это снова я.
А скажите мне вот щас,
пожалуйста, подробней –
что на самом деле произошло
и где были вы?
Проходите.
Я вам перезвоню.
Пойдём, Дусечка.
Здрасьте!
– Здрасьте.
– Здравствуйте.
Ну, вот. Видишь, как хорошо.
Перелома нет, нос скоро заживёт.
А горбинка останется?
Может, и останется. Посмотрим.
– Какой ужас.
– Ну, почему ужас?
Смотри, у меня какой нос красивый!
Муж говорит, как Эверест.
У кого нос большой – тот умный.
Вот, я врач. И ты врачом будешь.
Я актрисой буду.
Тьфу-тьфу-тьфу! Тоже мне, придумала!
С таким носом врачом будешь!
– Ты хочешь быть врачом, Дусь?
– Не согласна, хочу на сцене выступать.
Без вариантов.
– Мам! Что ты ей скажешь?
– Да.
Будешь ругать? Нет, просто
узнаю, что они там делают.
Не подавились своими осетинскими
пирогами? Или че они там едят?
Родители Джамаля из Дагестана.
А он родился в Иркутске.
У него там бабушка живёт. И вообще,
в Дагестане едят хинкал и кюрзу.
Махачкала – столица Дагестана.
Откуда такие познания?
У нас было путешествие по народу России.
Вот, народ России! Трубку не берет!
Представляешь?
Что такое?
Мам, я писать хочу.
Тёма!
Тёма!
Не слышит.
Они все сейчас наркотики едят и погибают.
Один подросток съел
что-то американское и умер.
Лишь бы пожара не устроил.
Квартиру-то официально снимаете?
Все будет хорошо, он просто уснул.
Он просто очень крепко спит у нас.
Мефедрон — это страшная вещь.
– Да.
– Может и не проснуться.
– Да...
– Живут без мужика.
– Да что вы.
– Не москвичи.
Слушайте, идите в свою квартиру,
вздыхайте. Че, так интересно, что ли?
Телевизора нет?
Что, Соловьев кончился? Что вы стоите?
Бригаду скорой вызвали на всякий случай.
Вы только на него не набрасывайтесь
сразу. Если живой.
Давай!
Давай!
Мам, ты че?
Отбой. Ложный. Пойдём!
Я час под дверью стою! Я с концерта ушла!
Ты тут сидишь, живой!
С бананами в ушах!
И мозг свой просираешь!
– Ты че, в хоккей играла?
– Она нос сломала! Иди, переодевайся.
Не сломала.
Мне жаль. Я не слышал.
Когда ты слышишь-то? Когда ты слышишь-то?
Ты посмотри, сколько у тебя неотвеченных!
Ты сидишь, в эту херню свою
постоянно играешь!
Ты ни х...я не видишь вокруг себя!
Ты, бл...ь, дрочишь и играешь! Дрочишь
и играешь! У тебя даже друзей нет!
– Ты бесполезный, бл...ь, человек!
– Мамочка, не ори на него!
Мам, ты можешь выйти из моей
комнаты и не орать на меня!
Знаешь что? Это не твоя комната.
Это не твоя квартира.
Это не твой компьютер.
Это не твои сигареты!
Тут все моё, это все купила я! Понятно?
Квартиру ты не купила, а снимаешь.
– Так что гордиться особо нечем.
– Говна ты кусок.
Бл...ь, че ты делаешь? Э!
Нет-нет-нет-нет! Пожалуйста!
Сука!
Это нормально.
Не обращай внимания. Хорошо?
Хорошо.
– Мам!
– М-м?
Я в туалет хочу.
– Дусь, как ты думаешь, я не перегнула?
– Нет.
Ночь в лесу. Пугающе опасна.
А-а-а, когда ухо...
Куда уходишь ты, спросил енот.
Пойду, куда глаза глядят, ответил заяц.
Шагнул уверенной стопою за порог.
– И ветер тут же загудел в осинах.
– Абонент недоступен.
– Енот смотрел на зайца, удивляясь.
– Оставьте сообщение после сигнала.
И ночь темна, и далека дорога.
Эй, молодой! Ты че здесь поздно делаешь?
– Ты че тут делаешь? Ты че?
– Эй!
Ты че? Бессмертный, что ли? Я не понял.
– Мы тебя резать будем!
– Моросишь, что ли?
– Да че вам надо?
– «Приору» не знаешь где купить дешёвую?
Заниженная чтоб была.
Зарегистрируй мне «Яндекс такси»,
я тебя подкину.
– Твоя мама — плохой стендап-комик.
– Твоя мама — плохой стендап-комик.
– Твоя мама — плохой стендап-комик.
– Твоя мама — плохой стендап-комик.
– Твоя мама — плохой стендап-комик.
– Мам! Мама!
Пожалуйста, пожалуйста! Пожалуйста!
Я больше так не буду!
Михалкова ещё, в 93-м году...
Тёма!
Самого первого чипировали.
Это все американцы делают.
А доллар давно уже мы контролируем.
– Россия.
– Артём!
Сынок.
– Ты тоже его видишь?
– Познакомься, это Толя.
Мой друг.
Мадам! Добрый вечер.
Очень пардон, это я, так сказать,
рас...ячил. Но я все соберу.
– Как отпустит. Сразу.
– Тём, можно тебя на минутку?
Ну и кто это?
– Это Толя. Мой друг, мам.
– Класс.
За мать!
Мать — это мать, понял?
Мать не обижай!
Она твой единственный друг.
Никому ты больше не нужен. Кроме неё.
Вот ты когда в лесу заблудишься,
ты как кричишь?
Ку-ку.
Или ау?
Дусенька моя! Дусенька проснулась!
Так, давай, собирай дядюшку Ау
и отчаливайте.
– Он не помнит, где живёт.
– Что значит «не помнит, где живёт»?
Ну, он контуженый. Память иногда теряет.
Мне очень жаль, потому что
Дусе надо в сад, а тебе — в школу.
– Сегодня же суббота!
– Как суббота?
– Так.
– Мам!
Ну, я обещал ему помочь!
Да господи! Артем,
откуда такое благородство?
Действительно, откуда такое благородство?
У тебя же сын – кусок говна!
Сын. Сын! Это все. Это твоя кровиночка.
Сына не обижай!
Кто тебе воды потом подаст?
Кто тебе мой коньяк подал?
Если подосиновик на срезе
розовеет – он ложный.
Вы про чипирование слышали?
Здрасьте.
Здрасьте. Это ваш муж новый? Или брат?
Это наша миссия. По спасению!
– А куда мы идём?
– Ну, прогуляемся щас, Дусь.
Нашей дружной компанией!
Да, Тёмка? Ха-ха-ха!
В нашем районе живут разные люди.
Разной веры и разного происхождения.
Но всех нас объединяет одно:
наша Родина. Россия.
И наш сегодняшний концерт состоится
не случайно в Парке Славы.
Который символизирует память солдат,
защищавших нашу Родину, нашу Россию.
Вечная память героям!
Выступает наш районный коллектив
национального танца
и песни «Кавказ Дэнс»!
Встречайте!
Вот здесь он лежал.
– Где – здесь?
– Да.
Так, Анатолий, есть мысли?
– Дуся!
– Таня!
Господи! Да здесь точно перелом!
Не-не-не, перелома нет!
Да кто ударил-то, я не поняла?
Мальчик у них новенький в саду, Джамаль.
Джамаль? Нерусский, что ли?
Мать! Я б такого не прощал.
Пойдём поговорим с ним. Они в гостях,
а ведут себя как дома.
– А это кто?
– Это русский.
Тань, мы прокатимся по району.
Хорошо? Побудешь с Дусей?
Дусечка, остаёшься с бабушкой.
Я скоро, хорошо?
– Можете на батутах попрыгать.
– Мам!
– Ну, мне ж нельзя прыгать!
– Ну, мороженое, вата там!
У тебя деньги есть, да?
– Все, Тёма, бери своего друга! Пойдём!
– Хорошо.
У людей праздник, ещё светить его.
Все-все-все, идём!
Все нормально! Нормально! Гуляйте!
– Тём, не держи его. Куда ты с ним?
– Да я...
Дусь...
Толя! Толя, Анатолий! Толя!
Не спать! Не спать.
А нельзя ли, я извиняюсь, чуть
плавнее управлять транспортом?
Меня укатывает.
Ты давай в окно смотри
и вспоминай, где живёшь.
Мой дом — Россия. Это вон
чёрные сюда понаехали.
Пусть они свой дом ищут.
– Россия для русских!
– Понятно.
– Он ещё и расист.
– А ты чем лучше?
Если Дусе айзер врезал —
надо сразу вопить.
Когда ей на даче Андрюха зуб
доской выбил, так это он случайно.
Так это реально случайно было, Артём!
Я сама видела.
Россия для русских.
Давайте его отвезём в полицейский
участок. Ну, он же где-то служил?
Там какие-то данные есть у них.
Толь! Ты где служил?
А я не... Не служил.
Или служил?
Нет, точно не служил.
Это че, Соловьев там идёт?
Спасибо.
Толик спит.
Но зато мы с тобой целый день провели.
Это да.
Одно радует, что хоть кому-то хуже.
А на самом деле
коронавируса не существует.
Как так вышло?
Что человек остался никому не нужен?
Не знаю, может, в школе плохо учился?
И за компом все время сидел?
– Ты мне купишь комп?
– Если сдашь экзамены.
– А если не сдам?
– Не куплю.
Но ты сдашь, не паникуй.
– Я ненавижу школу.
– Я тоже. И что?
– Поехали в парк.
– А этого куда денем?
Пускай спит человек.
Я хочу к маме.
Мускатный орех.
Бомба.
Я не знаю, как ты,
я это дело так не оставлю.
Я звонила Тамаре с четвёртого этажа.
– У неё зять в полиции работает.
– Ба! Дай нам ещё конфет!
Ма!
Я пойду к метро пробегусь, его фотки
местным покажу. Может, кто узнает.
– Ну, иди.
– Так вот, так вот. Зять этот говорит,
что надо писать заявление.
На имя директора сада
и просить отчислить этого мальчика.
Ещё он может пробить квартиру,
которую они снимают.
Там наверняка без договора.
– Ты знаешь адрес?
– Нет.
Тань, мне кажется, можно
просто поговорить с родителями.
Ну, чего это все устраивать?
Да о чем с ними можно говорить?
Я не вижу смысла.
Ба! Дай нам ещё конфет!
Только не белые,
а то Джамаль не любит белые.
– Джамаль?
– Привет!
Ты здесь с мамой или с папой гуляешь?
С мамой и с папой. Вон они сидят.
Ну, вот пойдём и поговорим.
Здрасьте!
– Здравствуйте!
– Здрасьте, я мама Дуси.
Очень приятно.
– Здравствуйте, очень приятно.
– Очень приятно.
– Здрасьте, очень приятно.
– Дусь, как твой нос?
– Почти перелом!
– Как это – почти?
Ужас, конечно. Такие качели
надо запретить в детских садах.
В смысле? Какие качели?
Ну, качели, которыми
Дуся себя по носу ударила.
– Качелями?
– Угу.
Дуся!
Ну да, мам!
Я ж тебе говорила!
Джамаль, бежим на горку!
Ну, Дуся!
Джамалик так за Дусю
переживал, прям плакал.
– Говорит, женюсь на ней.
– Ха-ха-ха!
– Блин.
– Ну что вы, дети! Это ж дети!
– Мать не трогай!
– Толя!
Ты че, с цепи, что ль, сорвался?
– Фу!
– Да что происходит?
Мать!
Сука!
– А-а-а...
– Что?
– Ещё?
– У вас...
– Я извиняюсь.
– Да иди уже!
– Ну, я правда извиняюсь.
– Толь, все нормально.
Только давай уже прощаться, правда.
– Я не хочу мороженое.
– Да я щас уже, ухожу.
Так долго выбирали район. Садик искали.
– А у вас здесь хорошо.
– Да.
Вся инфраструктура есть.
А где вы квартиру купили?
Окская, 56.
Там поликлиника рядом.
И рынок.
И зоомагазин.
Блин!
Мне ж с собакой гулять.
Слава тебе, Господи.
Соседушка!
Мать!
Давай! Давай, Толик, вперёд!
Не безобразничай!
А рынок там хороший.
Давай-давай! Мам! Вот, нашёл!
Он знает Толю, говорит, что пили вместе.
Че с тобой?
Толя где?
Толя все вспомнил, Артём, и ушёл. Домой.
А вот этого мы провожать не будем.
Хорошо?
Я как бы все дела свои бросил.
На.
Спасибо большое.
Тём! Ты в кого такой добрый?
Комп мне купишь?
Пока нет.
Все, пойдёмте!
Все, щас ливанет! Где дети?
– Да, надо.
– Дуся!
Иди сюда, Дуся! Дождь начинается!
Пойдём! Потом ещё погуляешь!
Джамаль, пошли!
Пока!
– Пока, Джамаль!
– До свиданья!
– Пока!
– Счастливо! До свиданья!
– Всего доброго.
– Всего доброго.
Увидимся!
Артем, давай!


Серия 5

Я хотела у тебя
спросить по поводу завода.
Угу.
На Камчатке.
Стоп!
Готовимся к дублю.
Илья, можете грудь чуть повыше держать?
– Здесь?
– Выше!
Вот так?
– Да. И чуть правее.
– Вот так?
Нет, левее. А...
Подождите, пожалуйста!
Подождите, а канал это все пропустит?
Щас, Елен, секунду! А... И...
Ну... Ну... С грудью
взаимодействуйте, как-то, да?
И попробуйте накладочки перекрывать.
– Нормально, нормально. Да, хорошо.
– Может быть, всё это вырежут
потом, а мы мою грудь туда-сюда
гоняем! Ну, честное слово!
Елена, мы снимаем для
интернет-платформы. Готовимся к дублю!
Илья, щас. Ещё раз: правее и выше!
– Ну, блин!
– Две секунды! Извините.
Для какой интернет-платформы?
Можно мне халат?
Простите, я хочу спросить.
А... Она хочет украсть документы.
– Он – потрахаться.
– Угу.
Но она эти документы и
в офисе видела, и в ресторане.
Она же могла там их сфоткать?
Ну, да, все правильно. Э-э-э... Смотрите!
Она, просто, тоже хочет секса.
– Почему?
– 45 лет. Давно не было секса.
А, в 45 лет нет секса, да?
Нет, ну может, не у всех так.
Но у этой героини так.
– Угу.
– Она очень одинока.
– Да?
– М-м.
Лен, вам не холодно?
Принесите утепление актрисе! А?
Ребят, может, она хотя бы спросит
после секса? Про этот завод?
– На Камчатке.
– Потом не склеимся!
Готовимся к дублю! Пот делаем Елене!
Минутная готовность, ребят!
Минутная готовность!
– Поди сюда!
– Почему русское кино – говно, бл...ь!
Она че, известная какая-то?
Да нет. Снималась в нескольких фильмах.
А в офисе уже снимали?
Нет.
Вот, проследи,
чтоб там документов не было.
– Да?
– Да. Да.
Готовимся к дублю.
– Мотор идёт! Так, камера! Все уходят!
– Сцена 28, 1/2.
Вот, мне, короче, 49 лет. Я так
смотрю, иногда, на себя и думаю: кто я?
Вообще, так можно одеваться в 49 лет?
Может, думаю, хорош уже.
Завязывать с кроссовками, с кедами, да.
Может, уже пора калоши и телогрейку?
Ну, розовые. Потому что хочется
не менять содержание, а форму оставить.
Уже стремно употреблять шмаль?
Или пока ещё сойдёт, а?
Возможно такое?
Или уже пора разговаривать
в парке с голубями? Да?
Или завести себе 40 кошек? Я не знаю,
и разговаривать с голубями, типа:
Сергей, ну зачем вы
отобрали у Анатолия хлеб?
Это же ваш друг, бл...ь.
Больше всего боюсь ё...уться,
знаете, и не заметить этого.
На почве молодости.
Посмотрю, однажды, на себя в
зеркало, а там не я, а Юрий Куклачев.
Меня, бл...ь, это вполне устроит.
Не знаю, может, пора уже
носить такие шляпы с брильянтом?
Знаете, мои ровесницы ходят
в таких шляпах с брильянтом,
из них луч скандала для связи
с пенсионным фондом.
Приём-приём, я клумба.
Или вот эти вот женщины
с цветами на шляпе, да?
Когда я вижу таких женщин, я думаю,
ну супер, а где горшок с землёй?
В каком полушарии? Все, сдалась?
Можешь к нам больше на йогу не приходить.
Я, по-прежнему, хочу
быть о...тельной тёлкой.
Но я ничего для этого
вообще уже не хочу делать!
Вот, бл...ь, такая как есть,
поздравляю вас с собой.
Сексом когда последний раз занимались?
Неделю назад.
Секс регулярный?
Ну, так. Да вообще и не хочется.
Ну, что вы хотите? Вам 49.
Эстрогены уходят, либидо падает. Климакс.
Почему климакс-то?
У меня месячные, вообще-то,
регулярно идут.
К менопаузе нужно готовиться.
Климакс это не болезнь.
Да не переживайте вы так.
Все через это проходят.
Вот, вам хорошо говорить! Вам сколько?
29? Ну, 30, от силы.
Поговорим с вами, когда вам будет 49.
– И че делать?
– Здоровое питание.
Таблетки я вам пропишу.
Спортом нужно заняться.
Да, никакого алкоголя.
Йога хорошо влияет на
женский организм. Ну и секс.
Все мимо.
Ну, вот, видите?
А хотите молодость продлить.
Слушайте, может,
пусть уходят эти эстрогены?
Хер с ними. Пусть будет климакс.
Может, он мне понравится.
Ну, как хотите. Печать на третьем этаже.
До свиданья.
Спасибо.
Да, спасибо.
Здрасьте.
Супер! Где ещё мы могли встретиться?
Да, я тоже хотел бы на скачках,
с шампанским.
– Я печать.
– Хорошо.
Как там поживает мой замок?
Нормально, ходит в детский сад.
– М-м, привет ему передавайте.
– Хорошо.
– А, может быть, сходим куда-нибудь?
– Куда?
– Ну, в театр, в кино.
– Да, я с удовольствием!
Только я сегодня не могу,
у меня мама приболела.
А, ну ладно, тогда.
Нет-нет! Я позвоню, когда она поправится!
Хорошо.
Да нет, правда. Давайте через недельку?
– Ну, ладно.
– Ну, хотите, щас ко мне в гости зайдём?
– Мама будет очень рада.
– Щас?
– Да.
– Ну, зачем тревожить больного человека.
Ну, тогда я позвоню.
Ну, ладно.
Хорошо.
– Договорились. Пока!
– Пока.
Внимание! Внимание! Спасибо!
50 – не много и не мало,
в 50 начаться может жизнь,
а можно руки опустить устало,
только Кате это не грозит!
Катя, поздравляем тебя!
– Что это ты придумала?
– Ну, это, ну, потом!
Спасибо тебе, моя родная! Спасибо!
– Поздравляю!
– Спасибо!
Так. Ну что? Кто следующий
будет поздравлять? Лен?
Ребят, я не умею, ну, правда.
Ну, Лен, ну подруге 50, ну что? Ты
же у нас актриса, ну, скажи что-нибудь!
– Ну, пожалуйста, Лен!
– Ленка, давай!
Мне, правда, приятно будет! Давай!
О, господи! Катя!
Я тебя поздравляю с днём рожденья.
Очень рада, что тебе 50 лет. А не мне.
Ой, Леночек! Через год
уже у тебя на юбилее поржём!
– Нин и у тебя потом, да?
– Спасибо тебе, добрая женщина!
Короче, я даже не знаю,
что тебе пожелать. Э-э-э...
Ну, муж у тебя есть.
Прекрасные, замечательные дети.
Береги эстрогены, Кать!
Да. Ну, как обычно.
Как говорится, дай Бог!
– Лена! Спасибо.
– Чтоб деньги и здоровье, и все дела!
Ура!
А-а, ну, не очень хочется
щас мутить с ровесниками.
Это было интересно лет 20 назад.
Когда это реально было опасно, интересно.
Щас это вообще очень легко, вообще.
Просто, выходишь зимой на лёд любой реки.
Вот, они там все сидят, с удочками.
Просто так забрасываешь сеть:
мелких кошек, кошкам.
Отбираешь себе покрупнее.
Ну, я же знаю кому я теперь нравлюсь.
Раньше это были мужчины для секса,
теперь это мужички с победитовым сверлом.
У них все есть. И долото,
и пассатижи, и крестовая, бл...ь.
Полный кейс. Но из стоячего
только шуруповерт, знаете, вот эти вот.
Рукастые алкоголики.
Которые сначала все рас...ячат в доме,
своими золотыми руками, а потом соберут.
Которые флиртуют неумело,
но от них и не ждёшь.
Вот эти вот: мадам, добрый вечер. Да?
Которые даже пердеж выставляют,
как часть флирта.
Мадам, душа поёт, при виде вас.
И больше всего, я боюсь однажды
сказать: вообще-то, мадемуазель.
Очень боюсь.
Так и что – тебе женщины
вообще не нравятся?
Лен, ты че щас подкатываешь
ко мне со своими эстрогенами?
Ну, почему бы нет?
Может же быть дружеский секс.
Я – гей.
Ну и что? Ты даже про это
ещё никому не рассказал.
– Я готовлю материал.
– Угу.
– Че-то ты задолбался его готовить.
– В четверг будет.
Если не приготовишь –
я тебя трахну! Понятно?
– Может, тебе тиндер попробовать?
– Да я госуслуги освоить не могу.
Две водки.
Смотри! Здесь, короче, просто все.
Вот ты лайкаешь.
Тебя в ответ лайкают –
все, можете переписываться.
И как долго надо переписываться?
Не знаю, можете сразу,
там, свидания назначать.
Ого, какие все симпатичные!
Че, прям все геи?
– Вот, давай вот этому напишем?
– Э-э-э!
Какой напишем!
Свой аккаунт заведи и там пиши.
Ну и заведу.
Спасибо.
Нет, спасибо.
– Здравствуйте, Елена!
– А, здрасьте-здрасьте!
У нас небольшое опоздание.
Ну, сами понимаете, режиссёр тварит!
Так, а вас предупредили –
у нас небольшие проблемы с вагончиками.
Вы же посидите с массовкой?
Да вообще без проблем!
Вы уж нас извините, что
мы вас с этими бомжами сажаем.
С актёрами массовых сцен?
Я их так предпочитаю называть.
Ой!
А я вас в «Горячая любовь» видела.
Вы там прекрасно сыграли.
Это там, где я Ларису убиваю?
Что вы! Нет! Ларису вы
в «Огне любви» убивали!
– Точно! Да-да-да-да, да-да-да! Да.
– Тоже хорошая роль!
Я смотрю, прям в теме.
А я все сериалы смотрю.
– Прям, все-все. Да.
– Да?
Мой любимый «Breaking bad» смотрели?
Ну, про наркодилера.
Ну, там, где учитель химии варит мет.
– Мёд?
– Метамфетамин.
Наркотик такой. Не смотрели?
А, это не наш!
Я только наши смотрю.
Зачем мне эти иностранные?
Не знаю. Мне очень нравятся.
Такие крутые сериалы!
– Ну, наши, между прочим, не хуже!
– Не знаю, вам виднее.
А этот, наш режиссёр.
Скажу я вам, ну очень плох.
Вы и в режиссуре тоже разбираетесь?
Я-то, да. А вот он – совсем нет.
– Ну, ясно.
– Елена! Простите.
Надо блузочку быстренько переодеть.
– Её режиссёр не утвердил.
– Что, прям здесь, что ли?
Ну... Да, за ширмочкой, быстренько!
– Пойдёмте!
– Ну, окей.
– До свидания!
– До свиданья!
Ох!
– Я хотела бы поговорить с тобой...
– М-м?
О строительстве завода.
На Камчатке.
Стоп!
Эта сцена снята, всем спасибо!
А почему мы переснимаем, кстати?
Это че за платформа такая?
Почему надо трахаться в одежде?
Продюсеры сказали – было слишком
откровенно. Надо переснять.
– Да?
– Ага.
А, ну правильно. Кому понравится
женщина с умирающими эстрогенами.
А мне прошлая версия,
даже очень, понравилась.
– Да?
– Да.
Понравилось держать
в руках что-то дряблое?
А будет дубль? Нет?
Сцена снята! Пожалуйста,
покиньте площадку.
– Актёры – перекостюм.
– Халатик можно мне?
– Здрасьте.
– Здрасьте.
Это у вас кофе заварной?
– Массовке запрещено.
– Я актриса.
А я вас с массовкой видела!
Вы что – новенькая?
Так, что? Лимончики подвезли, да?
– Конечно, мой хороший, бери!
– А-а! Отлично.
– Кстати, печеньки свежие.
– М-м.
Какие-то проблемы?
Мне кофе не дают.
Разве это кофе? Пойдёмте со мной,
у меня есть кофе-машина, я вас угощу.
– Пойдёмте.
– Спасибо.
– Что, с массовкой спутали, да?
– Да.
Вот, бл...ина какой, а.
А, арабика. 100%.
– Спасибо.
– Не то, что для массовки.
Да, на здоровье.
Слушай, может быть,
уже давай перейдём на ты?
А то, вроде, какой-то там секс был.
А мы все «вы», да «вы».
– Да это никогда сексу не мешало.
– Тем более.
Пора бы нам стать ещё чуточку ближе. М-м?
Что это за сцена? Мне такой не присылали.
Это не сцена.
Это жизнь.
– Прям так?
– Да.
Вы привлекательны, я чертовски
привлекателен. Чего тянуть? М?
Угу.
Угу.
– Подожди-подожди!
– Слушай! Слушай!
Ты, ты отличная актриса,
я поговорю с продюсерами
и тебе роль побольше пропишут.
– Ну, че? Давай!
– Да, подожди!
Давай-давай! Ну что ты! Я с ними знаком!
Весь проект на мне.
Я тебя прошу, ну, давай!
– Ну, прошу...
– Да, слышь!
– Пойду.
– Че ты ломаешься-то, а?
Да это какой-то долбаный харассмент.
Я вообще могу на тебя в суд подать.
– Да?
– Ага.
А я могу тебя из сценария выписать.
Выписывай!
Спасибо за кофе.
Приготовились к репетиции.
Все на исходные. Тишина на площадке!
Так, пожалуйста. Анжела, которая Елена,
выходит из-за угла и подходит к Роберту.
Приглашаем Роберта на площадку!
Слышу, слышу я.
Так, все, это, не мешай мне
сосредоточиться к сцене.
Так, я готов.
Так, Илья с нами,
давайте пойдём по тексту.
Ага.
Может, сначала обсудим, о чем эта сцена?
Елена, давайте пойдём по сцене.
Итак, тишина на площадке!
Репетируем! Начали!
Роберт!
– Какая приятная встреча!
– Анжела!
– Стоп-стоп-стоп!
– Что?
Елена, левее по себе.
А-а, нет, правее.
– Так?
– Ага.
Можно продолжать?
Да, пожалуйста. Давайте сначала.
Репетируем сначала. Тишина!
Начали!
Роберт? Какая неожиданная встреча!
Анжела!
Сколько времени прошло, с тех пор,
как мы учились в институте!
– Стоп! Стоп-стоп!
– Что?
А че у нас бомжи в кадре, а?
Так, это привокзальное кафе.
Вы сами сказали пофантазировать...
– Убери их, нахер, из кадра!
– Убрать бомжей!
С площадки уберите!
Друзья, побыстрее, пожалуйста!
Площадку покидайте! Спасибо большое!
Можем!
– Подождите!
– Готовы?
Может, вы мне объясните, как
она узнала, что документы у него?
Вы работаете на разведку, они все знают.
Давайте, теребите пуговицу на блузке,
у вас там микрофон!
Какая пуговица?
Просто спуститесь с небес и
расскажите нам про что эта сцена?
Черт возьми!
Ну, это невозможно просто.
Ну, как так можно работать?
Ну, это непрофессионально! Вообще,
когда-нибудь снималась в кино?
Нет? Ну, она не может встать
на точку, поставьте ей метку!
И текст не знает! Куда только
кастинг-директор смотрел, не понимаю.
Выписывать начал?
Костюмер!
Елен, простите, надо
быстренько блузку переодеть!
Режиссёр сказал, что пуговицы должны
– теребить, а на этой её нет.
– Где переодеться можно? Куда?
– Теребить нужно.
– Накладка по костюму!
Так, группа, собрались!
У нас продюсер на площадке!
– Давайте готовиться к съёмке!
– Привет, родная!
Привет! Ты как?
– Да, все нормально.
– Угу.
– Группа класс. Актёры так себе.
– Да?
– Да. Ну, как всегда, знаешь.
– Ну, не волнуйся.
– Все, иди, работай, давай!
– Так, группа, собрались, продюсер
на площадке! Давайте снимать!
Ничего себе!
– Привет!
– Привет!
– Ты как здесь?
– Привет!
– Привет!
– Привет-привет, дорогая!
Привет! Что ты тут делаешь?
Ну, как, это же наша компания снимает.
– А-а-а-а...
– Мы, как только тебя увидели,
– сразу утвердили.
– Спасибо тебе огромное!
– Мать, ты прям, помогаешь!
– Да, и, ты ж понимаешь,
я ж не могла подсунуть
своему мужу абы что!
– Готовимся к съёмке!
– Давай, поболтаем потом!
Давай-давай!
Все на исходные!
Прикинь!
– Я тоже знаю продюсера.
– Да?
– Ага. Отличная, кстати, баба.
– Угу.
Правда, за мудака замуж вышла.
Но я ей об этом не сказала.
Пока.
Сейчас снимаем, все на исходные.
Ребят, тишина, пожалуйста!
Начали!
Роберт?
Слушай, как я рада тебя видеть!
Сколько времени прошло, с тех пор,
как мы учились в институте?
Что... Простите, пожалуйста.
Я так не могу больше.
Я, это, щас... перегорел.
Стоп! Поправки по гриму!
А можем на концерт сходить.
У меня друг, по четвергам, в книжном,
стихи читает, песни поёт.
Можно.
А могу я чем-то ещё помочь, там?
Для спектакля?
Если нужно – зал украсить можно.
Да хорош. Там такая декорация уже,
как в Большом театре.
Спасибо, что позвал в кино.
Так вы ж позвали.
Да.
Может, зайдёшь?
Да неудобно, как-то. Ну...
Я и к чаю ничего не взял, и надо было
детям подарки захватить, в конце концов.
Детей нет. Тёма сегодня у отца,
а Дуся у свекрови осталась.
Идём?
Давай, выброшу.
А, да не надо! Па...
Э-э... я на финансиста учился.
Но, вообще, я очень готовить люблю.
И старые вещи.
– Угу.
– У вас, вот, в коридоре, тумбочка
80-ых годов. Это «Славяночка»,
Брестская фабрика.
Я могу её отреставрировать
и будет произведение искусства!
Супер! Но это, просто, съёмная квартира.
– Вряд ли, хозяйке понравится.
– Ну, всем нравится.
А, если хочешь, у меня есть вино.
Будешь вино?
И вискарь тоже есть нормальный.
– Хочешь вискарь?
– Не, я виски не пью.
– Тогда вино?
– Ну, вино можно, да.
– А где ваш муж?
– А?
– А где ваш муж?
– А! Давай на ты.
Муж... мы развелись. 3 года назад.
Угу.
– А, тогда это не муж был?
– Муж.
Просто, переночевать приехал.
М-м. Понятно.
Какую ты музыку любишь?
Вообще, любую. Разную.
Не знаю, Маниша, Монеточка,
Клава Кока, Моргенштерн.
Даже Прокофьев иногда. «Хаски».
А я авторскую песню очень люблю.
У всех такое предубеждение, что это
только лыжи у печки и больше ничего.
На самом деле, там очень
много приятных, хороших стихов.
Какие-то мелодии, которые берут за душу.
Угу.
Ну, хочешь, поставим, послушаем?
Да, давай.
Я, все-таки, вискаря выпью.
Я щас приду.
Двое детей. Но уже взрослые совсем.
Два раз был женат.
Ну, не сложилось.
У меня кафе есть, своё собственное.
Но щас работает в минус,
потому что кризис, и...
Может быть, пора стать чуточку ближе?
Давайте. Давай.
Давай трахаться?
Ты сзади и молча. Если можно.
Я не против.
Удобно?
Ага.
Бл... Как в кино.
Мой сын абсолютно нормальный,
– Нет у него никакого диагноза.
– А я бы так не сказала.
Мне кажется учителя
просто потерялись в реальности.
Вот они только-только привыкли,
что школьники там курят за гаражами,
а они уже рожают на ЕГЭ. Да?
А у них уже бизнес в ТикТоке. Да?
Помоги мне взять справку.
Айда в парк гулять!
Мы домой идем. Дуся!
Блин, у тебя наконец-то
появился нормальный мужик
и тебе обязательно надо его просрать, да?
К вам завтра комиссия придет для проверки.
Ну и че ты ей сказал?
Я не шучу.
Смотрите новую серию одиннадцатого марта.


Серия 6

– Щас я поправлю.
– Хер с ним! Не надо!
Я сама!
А-а-а-а-а!
Серьёзно? Это что-то новенькое.
– Надо на холодном постоять.
– Ногу свело?
– Ой... А-а...
– Проходит?
– Отпускает?
– Ну, да.
– Да, щас.
– А-а!
Ай! Ой!
Ой! Что ты на меня смотришь?
Ты можешь мне принести
с кухни что-то холодное?
Блин, это какая-то долбаная клоунада.
Может, мы с этим номером
в цирке покажемся?
Не надо меня обвинять.
Сама... ай! Во всем виновата.
Ну, конечно! Кто обосрался? Невестка!
А вот это сейчас было грубо!
Я грубая. Не нравится – гоу хоум!
С радостью. Пока не могу.
Мам!
– Бл..!
– Мама!
Давай, иди, я щас пока оденусь.
Привет!
– А че случилось?
– Привет.
Ниче, всё нормально.
– А-а.
– Тебя в школу вызывают.
Да? Зачем?
Говорят, что я дебил.
– И так и говорят? И всё?
– Да.
Здорово.
А какое право они вообще
имеют такое говорить ребёнку?
Тоже считаю, что ситуация не очень.
Тебя вызывают срочно. Пойдём.
Я не успею, мне за Дусей!
Давай я за Дусей зайду,
мы с ней в парке погуляем?
Ой, спасибо, не надо.
Вот не надо. Я все успею.
Рыбу в холодильник уберу,
а то разморозится.
Я вам как учитель математики говорю.
Поезд ушёл.
Вам ещё в октябре надо было ставить ему
диагноз и сдавать по щадящему режиму.
Мой сын абсолютно нормальный.
– Нет у него никакого диагноза.
– А я бы так не сказала.
Простите меня.
У него явные отклонения
от нормы в поведении.
На него жалуются все учителя.
Очень эмоциональный.
Он просто не сдаст ГИА.
Ну, не сдаст, так пересдаст.
Не пересдаст, так перепересдаст.
Ниче страшного.
Елена Анатольевна, миленькая, давайте
просто возьмём справочку у психиатра.
Просто для облегчения
режима сдачи экзамена.
Мой сын не псих.
Елена Анатольевна, вы думаете,
нам все это нравится?
– Вы думаете, мы все это придумали?
– Ну а кто это придумал?
Ну кто?
А, архангел Гавриил?
Вы поймите, мы же помочь хотим.
Ну, не хотите брать справку, не берите.
Вы тогда найдите студента,
ну, похожего на Артема.
Он за него все хорошо напишет.
Да и была у нас такая практика.
Очень удачная.
– Татьяна Юрьевна!
– Да?
Пожалуйста, может,
вы с ним позанимаетесь?
Я вам сказала – поезд ушёл.
Вы все пропустили. Да он теперь
просто не способен ничего сдать.
Блин, это вы тут все пропустили!
Уже 2020 год.
Уже в метро вайфай.
Уже у детей бизнес в «Тик-токе».
А вы все такие пиджаки носите.
Уже детей, мне кажется, можно принимать
и любить такими, какие они есть.
Вот таким, какой он есть, –
ему ГИА не написать.
Ну, на ГИА жизнь не заканчивается.
У вас, может быть, нет.
А у школы рейтинг падает.
Значит, школа больше не будет
в списке «Лучшие школы Москвы»?
Как и всегда. Всего хорошего!
Вот даже не смотри на меня.
Нормальный же вариант со справкой.
Тебя не смущает, что
ты официально будешь психом?
Зато и в армию не пойду.
Слушай, надо просто собраться
и подготовиться. Я тебе помогу.
Помоги мне взять справку!
Ну почему ты вот так сразу сдаёшься,
прям, Артем? Ты хотя бы попытайся!
– Давай репетиторов наймём!
– Пожалуйста.
Я очень редко прошу тебя о помощи.
– Вчера просил апельсин почистить.
– Мам!
Просто соберись и подготовься.
Я в тебя верю!
Все будет хорошо. Хватит бздеть.
Все, мне за Дусей. Давай ускоримся.
Мне кажется, учителя
просто потерялись в реальности.
Вот, они только-только привыкли,
что школьники, там, курят за гаражами.
А они уже рожают на ЕГЭ, да?
А у них уже бизнес в «Тик-токе». Да?
Она им говорит: вертолёт пишется так.
А он прилетает на своём вертолёте.
У него проблемы с бизнесом.
Они все вбили себе в голову,
что у них проблемы с половым
воспитанием. Да ни хера!
Мне кажется, что вот половое воспитание
нужно ввести в школе не для детей,
а для учителей! Да?
Ну что ты можешь знать про
половое воспитание в 2020-м,
если оно у тебя было в 64-м. Да?
Когда тебе вагину забетонировали,
чтоб ты стала учительницей.
Мам! Мамочка!
Дуся!
– Что...
– Мам, мы с дядей Володей
– в прятки играем!
– Давай, последний раз!
Давай, прячься! Привет!
Я все-таки решил тебя подстраховать.
Слушай, ну я же тебе
сказала, что я успею.
Ну, успела — и молодец.
Айда в парк гулять!
Мы домой идём. Дуся!
Хорошо, пойдём домой.
Только у меня там зимняя, то есть
летняя резина на заднем сидении.
Я на машине. Мы не поместимся. Прости.
Угу. Тогда давайте, вы идите домой,
а я пока резину поменяю.
Да нет, я сама поменяю! Не надо.
– Ну ладно, давай.
– Да я сама поменяю!
Ну, давай уже! Вечером концерт у друга,
в книжном. Сходим?
– У меня тоже сегодня концерт.
– А, хорошо. Тогда сегодня к тебе.
Сегодня нельзя ко мне, потому
что новый материал мы проверяем.
Пока, пока рано ещё!
Хорошо. Тогда завтра к другу.
Он че, каждый день, что ли, выступает?
Меня кто-нибудь собирается искать?
– Дуся!
– Конечно!
Да, Дусенька, да! Попалась! Попалась!
Все. Пойдём.
– Здрасьте!
– Здрасьте.
Вот, смотри какой.
Математика, алгебра, геометрия. МГУ.
Задрот какой-то.
– Ты даже не посмотрел, Артем!
– Я посмотрел.
Ну, хочешь, тебе девушку найдём?
Студентку.
Хорошенькую такую, молоденькую.
Может, тебя на учёбу пробьёт.
А тебя твой Володя на что пробивает?
– Монолог про него напишешь?
– Может, напишу, не твоё дело.
Что в нем нашла вообще?
Он какой-то стрёмный.
Ходит весь такой на позитиве.
«Добрый вечер, как дела?».
Он у тебя, случайно, не барыжит?
А, вот, смотри. 27 лет, студентка МГУ.
Нет, я все понимаю, ты,
конечно, ну, ещё не очень старая.
Ты можешь с кем-то встречаться.
Но сними мне тогда отдельную квартиру.
Артем, я могу тебе пока
снять только отдельного репетитора.
Да ты меня можешь хотя бы
один раз в жизни услышать?
Я тебя внимательно слушаю,
но не слышу вообще ниче...
Мне не нужен! Мне не нужен репетитор,
ни мальчик, ни девочка!
Я не сдам экзамен! И мне этот твой
Владимир тоже не нравится!
Артем!
А, вот, пожалуйста, пре...
А-а-а!
– Артем!
– Мам!
Ты че, придурок, что ли?
Да че я? Вы тут сами все расфигачили!
Бл...ь!
Ты что хочешь доказать?
Да ниче я не хочу доказывать!
Я правда случайно!
Давай сюда, под воду!
У меня даже перекиси нет. Хочешь справку?
– Будет тебе справка!
– Да я случайно!
– Держи! Щас я перекись принесу.
– Но справку хочу.
Вы слышали про то, что дочка Анджелины
Джоли и Брэда Питта хочет сменить пол?
Слышали, да? Как вам такое?
«Однажды в Голливуде», бл...ь.
В 13 лет девочка хочет стать мальчиком.
Представляете, как первые же
месячные сбили человека, да? С ног.
Я не знаю, как это было.
– Мам, можно мне мороженое?
– Нет, оно холодное.
Тогда давай пришьём х...й,
он тёплый, бл...ь.
Я не знаю, как это происходило.
И там прям мать всеми руками «за»,
отец запил. Слышали, да?
Мне кажется, Брэд даже не разобрался,
что происходит.
Он сказал: че там дети хотят?
Че, автографы?
Я, короче, в своём вагончике.
Я ни х...я не понимаю.
По ходу, я до сих пор
у Тарантино снимаюсь.
Не знаю. Если б мне сын сказал
в 13 лет, что он ощущает себя девочкой,
я бы просто дала ножницы и сказала:
давай, сын, вперёд, давай.
Только не говори, что мать дала.
Потому что наша семья себе
это не может позволить.
Я те не Анджелина и папа там
прям не Брэд Питт, скажем сразу.
Мы нормальная семья.
Нормальная неблагополучная семья.
И вот в Америке ребёнок бы
подал на меня в суд, да?
А тут просто порезался. Все нормально.
Ей не нравится её пол в 13 лет.
В 13 лет ниче не должно нравиться.
По-моему, это нормально.
Не факт, что это решит проблему.
Я пришила член, но меня
все ещё бесят предки. Что за х...ня?
Кто вообще слушает
тринадцатилетних детей? Непонятно.
Так, значит, скажи,
что были суицидальные мысли.
Депрессия, головные боли.
Друзей нет. И все прям вали на школу.
Хорошо. На армию будет
эта справка действовать?
Наверное.
– Где сигаретой прижёг, показывать?
– Не надо. Руки достаточно.
– Вообще поменьше болтай там.
– Ладно, буду молчать.
– Шнурки завязал?
– Нет.
Кепку достал и надел.
Смотри под ноги! Рюкзак застегни!
Человек-паук.
Ну, такие обследования проводятся
в начале года, а щас май-месяц.
Ну, почему вы думаете, что он не сдаст?
Такой симпатишный парень.
Симпатишный. Но, вот, он болел
у нас очень много в детстве.
– И плохо в школу ходил.
– Ну, все дети много болеют.
Ну, он очень эмоциональный.
Он прям страшно переживает.
– Прям переживает сильно. Нервничает.
– Ну, все нервничают, переживают.
Видите ли, доктор.
Ещё в детстве
мне поставили диагноз – СДВГ.
Но моя мать это проигнорировала.
В детском саду я ещё
как-то справлялся, ну...
Иногда я наносил себе физический вред.
Че ты говоришь-то, Артем?
– Какой физический вред?
– Да, физический вред!
Но, опять же, её все устраивало.
Но настоящие проблемы начались в школе.
Когда стало понятно,
что в социуме я полный ноль.
Вообще этого ничего не было, доктор.
Вообще, он все придумывает.
– Вообще не слушайте его. Значит...
– Так, вот.
По этому направлению завтра, с вещами.
Возможно, вас положат бесплатно.
Ну, может быть, мы как-то дома
справимся? Почему обязательно стационар?
Дома вряд ли вы сможете
выполнять все рекомендации.
Я так понимаю, что Артем
у вас дома один постоянно?
Ну, это, конечно, решать вам. Но
если сейчас не помочь человеку,
то потом это перерастёт в инвалидность.
То есть если я пройду это обследование,
мне не надо будет сдавать
экзамен за 9-й класс?
Ну, если это то, о чем я думаю,
то ты и в армию не пойдёшь,
и на работу вряд ли устроишься.
Прям идеальный вариант, Артем. Да?
Подумаем об этом?
Спасибо, доктор, большое.
Это по совету врача.
Всем привет! Т-т-т-т! Добрый вечер! У-у!
Значит так, сразу сообщу – я гей. Э-э...
Вот. Похлопайте в зале те, кто
считает себя толерантным человеком.
А че ещё сделать?
Не знаю. Сядь на неё.
Да? А может, ты сядешь? Слышь?
Я тя щас встречу, вообще
на кол посажу! Бес, бл...ь.
А вы из РПЦ?
– Да, из РПЦ!
– Давай в таком случае
щас вместе помолимся
за следующего комика!
Тем более она девушка.
Встречайте! Елена Новикова!
Я говорю, сюда иди, бл...ь!
Слышь! Куда пошёл-то? Але!
– Сюда иди, бл...ь!
– Это вы мне щас свистите?
– Иди домой, тётя. Давай-давай!
– Тётя?
А у моей сестры нет такого
сына-долб...а. Сядь на место!
– У нас есть охранник в зале?
– Какой на х...й охранник, бл...ь?
Поза... Слышь!
Родная, пойдём! О...евшие!
Аплодисменты нашим друзьям
из далёких 90-х!
Ладно, окей. Хорошо.
Все забыли. Начали снова.
Расскажу вам щас шутку.
Блин, упоротые ублюдки
в зале какие-то просто!
Прости. Слушай, я вообще
себе не так все это представлял.
Блин, ну откуда гопники в Москве?
Я думала, они...
сука, вымерли в нулевые.
А прикинь, если он меня
щас там ждёт, внизу?
Кому ты нужен? Господи.
Ты же не сказал: «Я гей, как и Путин».
– Здравствуйте. Лен!
– О господи!
Это было очень смешно. Пожалуйста!
Э-э... Очень смешно. Владимир!
– Очень приятно.
– Никита.
А, такие... Вы молодцы.
Такие темы острые поднимаете.
И так смело. И этот ещё, из зала.
А вы ему с достоинством.
– А, я рада, что тебе понравилось.
– Но, но ведь это... подставной же, да?
Ну, Лен? Подставной? Ну, ладно!
Слушайте, пойдёмте завтра все вместе,
в... в книжный! У меня друг – бард.
Он тоже стихи читает.
Там публика, конечно, поинтересней,
чем здесь. По-получше. Ну, и...
он тоже темы такие острые поднимает.
Вам, как вот ко-комикам, вот,
будет, наверно, очень интересно.
– Пойдём?
– Володь,
мы щас должны ещё кое-что обсудить.
А, ну, это, ладно. Да. Мне как раз надо.
Леша завтра жену из роддома забирает.
Мы там пока кроватку соберём.
– Ты точно без меня доберёшься?
– Мы с Никитой.
А, ну тогда... Да? Хорошо.
Ну, пока!
– О-о-о!
– О-о! Ниче не говори!
Детей из сада забирает, шины меняет,
рисует, выжигает. А как трахается!
Господи! Просто профи точка ру.
То есть тебя наконец-то
кто-то разгружает,
– а ты ещё и не в кайфе?
– Не надо меня разгружать!
У меня после этого какое-то
дурацкое чувство вины появляется.
– Как будто я ему че-то должна, бл...ь.
– Че должна?
– Ответственнее сосать?
– Хотя бы.
Блин, у тебя наконец-то
появился нормальный мужик.
И тебе обязательно надо его просрать! Да?
Да мне не нужна любовь.
Ну, просто, понимаешь, я привыкла
о ней сожалеть. Я уже так привыкла.
– Угу.
– Ну и че, что я, моральный урод?
Получается... ты дура.
Ты тоже дура.
Так нельзя выступать, Никита.
– Че ты их боишься?
– Ну че, отвратительно прям?
Пиз...ц.
Нормальный абсолютно человек.
Просто порезался. Случайно.
Угу. Я всё понимаю, но когда
поступает звонок, мы обязаны проверить.
Я понимаю.
Ну, а друзья у тебя есть? Ходишь гулять?
Или за компьютером как все
подростки просиживаешь? М?
У меня нет компьютера.
– Не можете себе позволить?
– Да могу.
Просто я тоже хочу, чтоб он гулял.
Общался с друзьями. Выходил на улицу.
Мы можем вам оказать помощь,
если оформите бумаги на малоимущих.
Слушайте, мы не малоимущие!
У нас был компьютер!
Я его выбросила в окно.
О-о-о... Это образно говоря.
Мне бы хотелось пообщаться
с Артёмом наедине.
– Это прям обязательно, да?
– Да.
Кошмар какой-то.
Мать пьёт?
Да... Ну! Нет!
– Так да или нет?
– Ну, такое...
Угу.
Скорее нет, чем да.
Угу. Хорошо.
А вы мне компьютер можете оформить?
Елена Анатольевна,
мы пообщались с Артемом.
– Угу.
– Все хорошо.
Да?
– А, тогда мы пойдём?
– Конечно.
К вам завтра комиссия придёт,
для проверки.
Вы не переживайте –
это стандартная процедура.
– Нур! Зайди.
– До свиданья!
До свиданья.
Ну и че ты ей сказал?
Да так. Особо ничего.
А с хера ли к нам комиссия идёт?
Зачем его мыть?
– Пылесоса же хватает!
– Тебе мозгов не хватает. Мой давай!
Значит, задание на целый день.
Сходишь в магазин.
Хлеб, яйца, спички, колбаса и молоко.
Ужин в холодильнике, ты его разогреешь.
И будешь играть с Дусей,
а не в телефон пялиться. Ясно?
Тем более вайфай я отключила.
Где Таня?
Болеет.
Они нам могут комп купить.
Почему ты против?
Я сама могу тебе комп купить.
Но не куплю.
– Все.
– Все?
Чисто. Теперь у тебя детей не отнимут.
Если б речь шла только про тебя,
Артем, я вообще б не переживала.
Да? А все говорит об обратном.
Ты, кстати, как её сегодня –
в саду оставляешь?
Черт!
– А-а!
– М-м! По помытому не ходи!
Ой...
Всем привет!
Это подкаст «Лучший друг человека».
У нас сегодня сразу два гостя:
это старуха и открытый гей.
Ребята, признавайтесь, кто из вас кто?
Ну, я точно гей, наверно.
Я гей, потому что, ну, я люблю
мужиков, во-первых, очень сильно.
Вы, кстати, ничего ребята,
вы мне нравитесь. Я люблю кавказцев.
– Да?
– Да-да-да.
– Вау! Какой ты смелый гей.
– Да.
Слушай, кстати, Лен, у меня такой
вопрос: ты ж давно с Никитой дружишь.
И ты поддерживаешь его во всем.
Ну, насколько я знаю.
– Вот, ну...
– Йес.
У тебя же сын есть?
Ему 15 лет? Правильно?
– 16.
– 16. Вот.
А как ты отнесёшься
к тому, что если он к тебе придёт
и скажет: «Мам, я гей»?
Слушай, я думала об этом.
Это очень хороший вопрос.
А-а... я думаю, что я это все приму.
Ну, а чего как бы?
А что ты сможешь сделать?
Ты ж не к врачу его отведёшь.
Я его пойму, мне кажется.
Потому что у меня тоже была такая
ситуация, меня тянуло к женщине.
– Моей однокурснице.
– Боже, началось!
Правда! Правда! Правда! Моя однокурсница.
Ну, ничего не было.
Но мне реально хотелось её трахнуть.
Я не знаю, как бы я это сделала,
но... хотелось.
– Ещё была у меня...
– Значит, ты в центре спектра.
– Получается.
– Какого спектра?
Ну, есть такое, что типа,
не важен сам секс, а важен, типа...
– мысли о нем. Интенция.
– Угу.
Типа интенции нет, желания нет,
отношений нет, все.
А желание, вот это самое важное.
Есть вот спектр.
С одной стороны, типа, все гетеро.
С другой стороны...
я. А ты, получается, посередине. Би.
– Ну вот, спектр.
– Мне кажется, он нас отвлекает,
пока к нам сзади кто-то подбирается.
Вот, ребят, вот
– сектор сужается, понимаете?
– Вот сюда только смотрите.
– Вот сюда вот.
– В центр спектра.
Да, да, да.
Лен, а у тебя есть интенция
к чему-нибудь?
Почему ты с кавказским
акцентом заговорил?
– Ну, потому что у меня... Да.
– У нас интенция!
А-а-а... Ну, блин, не знаю.
Потому что вроде бы
у него есть ко мне интенция.
– М-м...
– Это тоже очень важно.
Хочешь, скажу...
Щас, две секунды. Извини.
– Да-да, хорошо.
– Алё!
– И че вы там делаете?
– Запись идёт, нормально вроде все.
– Да.
– Блин, скажи, мама в магазин вышла.
Блин, щас буду.
Господи боже!
– Прикольно, мы говорим, Лен, прикольно.
– Да, ребят, я должна бежать.
Простите, пожалуйста.
– Что? Ты прикалываешься, что ли?
– У меня дома сидят на кухне
соцработники. У меня дети одни.
Я должна бежать.
– Ну, скажи, что через час приедешь.
– Да не могу я, блин!
– Ну как не можешь? У нас съёмка!
– Да ну нет! Ну так, вот так вот!
Вот, вот такая ситуация.
Будешь матерью – поймёшь.
Да какой, Лен! Ну останься!
– Доснимем 5 сек!
– Все, хорош, ребят! У меня правда
– проблемы, мне нужно бежать.
– Давай, может, как-то...
– У Никиты возьмите интервью!
– Да нам не интересно с ним
– одним говорить!
– Давайте в субботу, после концерта?
– Я могу в субботу.
– Супер, все. Давайте в субботу.
Хорошо? Не обижайтесь, правда!
– Мне правда нужно бежать! Спасибо!
– Давай в субботу уже!
Да, вот че она спрашивает,
если она все равно уйдёт!
Как же это прекрасно! Музыка душу лечит.
Да! Именно поэтому мы
в эти выходные на фестиваль
авторской песни поедем. Обязательно.
Это очень хорошо.
Парня надо поддерживать.
– Больно смотреть на этих подростков.
– Да.
У меня племянник так в психушку попал.
– Так и не вышел. – Н-да, горе горькое.
Господи...
Здрасьте!
Привет!
А, супер, а че вы так поздно
и без предупреждения, можно спросить?
Ну, а в чем проблема?
Все в порядке. Я же дома был!
Ну, в магазин только на минутку отошёл.
– А мы уже уходим.
– Ага.
Спасибо вам большое за чай
и за деток ваших прекрасных.
Это вот вам спасибо за то,
что вы следите, за то, что вы приходите.
Спасибо.
– Гуляйте больше с Артемом!
– Спасибо.
Такая нагрузка на детей сейчас.
Обязательно погуляем! Прям сегодня же.
Акты подпишите.
Ага.
Мой, да?
Всего доброго. До свидания.
– До свиданья.
– До свидания.
Ага, там прикройте.
Дуся спит, Артем читает.
Спасибо.
Че за берёза в коридоре?
А! Да это... это я... Ну, потом.
Сижу на бережочке я, такие вот дела.
И вижу, к речке
стройная девчушка подошла!
Лицо, как у ребёнка, взгляд скептический.
Закончила, видать, филологический.
Ах, дождик, на секундочку
постой, не мороси!
Клюют на мою удочку рыбёхи-караси!
Прошу прощенья, милая,
коль дел у тебя нет.
Не хочешь ли сесть рядышком
на клетчатый мой плед?
Она не испугалась, села с книжкою.
Представилась, зовут её Иришкою!
Ах, дождик, на секундочку
постой, не мороси!
Клюют на мою удочку рыбёхи-караси!
А! Отличная мотивация?
Нет.
Артем!
Я хотела сказать, что вот
вся эта образовательная система –
это хрень полная.
Мне вот эти тангенсы-котангенсы
вообще в жизни не пригодились.
– Это вообще не главное!
– А что главное?
– Что ты не гей.
– Мам!
Или гей? Ты гей или не гей?
– Не смешно.
– Да я шучу, господи!
Это хорошо.
Вот это все огэ-шмогэ,
это вообще не стоит слезы младенца.
Будешь вот тут сидеть,
с мамочкой, орать, играть!
Да хоть до 40, Артем!
– Мам, хватит издеваться!
– Да не издеваюсь, Артем!
Я просто хочу сказать,
что через все это надо пройти.
И потом делать че хочешь.
– Зачем?
– Если я уже сейчас знаю, чего я хочу!
Да, блин! Не знаю!
Может быть, нужно чуть-чуть больше
времени, чтоб понять, что ты хочешь.
Мотивируйся, а!
Смотри, как хорошо Дуся тебе нарисовала.
Ну, если гей,
просто переедем куда-нибудь. В Чечню.
Не, ну ты че меня кинешь
в мой первый сольник?
Никита, господи, я буду!
Лес, озеро, костер, палатки.
По лесу можно погулять.
Комары, клещи — это вообще. Не мое.
– Мам, поехали домой.
– Да подожди. Видишь меня припахали.
У меня, блин, подруга в лесу на шашлыках
с марта. Говорит: «Приезжай к нам в лес.»
Я говорю: «В смысле? Понятой?»
Вот поворот какой
Делается с рекой.


Серия 7

Слушай, эти компьютеры,
вот эти все, до добра не доведут.
А там лес, озеро. Костёр, палатки.
По лесу можно погулять. Как-то,
не знаю, люди нормальные. Все вместе.
Слушай, он меня и так ненавидит.
Ты хочешь, чтоб он со мной провёл
два дня в палатке, без вайфая?
Зря ты так. Свежий воздух Артему,
Дусе – очень хорошо.
Если честно, мне тоже вот эти вот
ваши все походы, лыжи у печки...
комары, клещи, это вообще. Не моё.
– Мам, поставь мне третью серию!
– Щас поставлю.
– Это сок?
– Это мой сок. На яблочко.
Может, не будем пить при детях?
Они все видят, все понимают.
А ты всё починил?
Ниче не осталось?
Обиделся?
Третью серию Дусе поставлю.
– Заяц!
– Заяц!
Тёма пришел.
О-о-о!
Здравствуйте! Татьяна Васильевна.
Ну, вот, наконец-то познакомились.
Здравствуйте, Володя.
Я же предупредила тебя,
что у меня ремонт на кухне.
Ну, если планы поменялись,
то я пойду.
Да ну, что вы! Ну что вы!
Да это я щас уже пойду.
Кстати, вот, пробовал ваши котлетки.
Это, я вам доложу,
это пять мишленовских звёзд.
Ой, да ладно вам! Просто котлеты.
А вот ваш пирог с капустой был,
вот это я понимаю.
– Мне бы рецептик взять.
– Хорошо.
Ну, подумай, ладно?
– Пока!
– Пока!
Всего доброго!
Он кодированный, наверное.
У него лицо-то пьющее
и руки трясутся.
Мой знакомый натурал
мне недавно говорит:
своди меня в гей-клуб, я хочу
посмотреть, нравлюсь ли я мужчинам.
И он считал, сколько раз
к нему подкатили, и был очень рад,
потому что много. И я его понимаю.
Потому что это самая объективная оценка.
Если вы мужчина и
понравились другому мужчине,
то вы на 100% симпатичный мужик.
Потому что женщина могла вам соврать.
Ни один мужчина не будет
врать другому мужчине
для того, чтоб угоститься коктейльчиком.
Пошёл ты на...
Сорри. У меня уже есть парень.
Ну, так се, добивочка.
Нормально про гейские приколы.
А, и... чего ещё, чего ещё?
Че, хороший худи,
можно в нем выступать.
Спасибо. Че по времени?
25 минут. У тебя ж че-то ещё есть?
Ну, в смысле? Ты меня греешь минут 20,
у меня 25. Вот, сорок пять.
Ты же будешь в субботу?
Блин, ну Никит, предупреждать надо.
У меня вообще-то в субботу
«Брускетта» за пять тыщ.
Не, ну ты че, меня кинешь
в мой первый сольник?
– Никита!
– Я полгода этого ждал, блин!
Я твоё имя на афише написал.
Лен, бл..., скажи, что ты шутишь.
Я щас заплачу, реально.
Да, блин, шучу я! Господи!
Че ты начинаешь прям, в сердцах весь!
Ну, точно придёшь?
Конечно, буду, ну куда я денусь, Никита!
Господи, я буду!
Ну, не куплю я
себе ботиночки за пять тыщ.
Дружба ж — это лучшее вложение.
Я абсолютно серьёзно.
Вот, а вечером все собираются
возле костра и поют по очереди песни.
– И женщины готовят ужин.
– Так, Дуся!
– Шалаш строят!
– Это мы не берём.
Как-то все вместе. Ну,
– вообще, как нигде. Понимаешь?
– Эту берём?
Вместе.
– Тём!
– Нет, спасибо. Я лучше дома.
Да поехали ненадолго.
Я всё равно вечером вернусь.
Да пусть он со мной остаётся.
И Дусе лучше бы не ехать!
Так клещи сейчас. Опасно!
– Мам, я в поход хочу!
– Ты едешь. Видишь, сапоги кладу.
Артем, все! Мы тогда поехали,
ты с Таней остаёшься.
«Мимозу» сделаю! В парке погуляем.
Телефон мой перенастроишь!
Тём! Че сидишь-то?
Давай, вон, подкинь дровишек в костёр
и приходи, я тебя научу палатку ставить.
Нам ещё с тобой сегодня туалет копать.
И рыбу надо чистить.
Давай-давай-давай!
– Мам, поехали домой.
– Ну, подожди, видишь, меня припахали.
Че ты ведёшься?
Ну, че мне, в бадминтон, что ли, играть?
Дуся, вон, бегает голодная.
Заедем в «Макдак».
Тём, чё ты опять начинаешь мутить?
Иди, вон, подыши ёлочками,
тебе для бронхов надо.
Лучше с Таней, чем с этим гоблином.
Тут даже Интернет не ловит.
Тём, ну пожалуйста.
Ну, давай здесь побудем ещё немножко.
Чё ты сразу актёрство своё включаешь?
Оно не действует на меня с пяти лет.
Да это лук!
Мы с Володей этим теперь
постоянно везде ездить будем?
На тебя смотреть больно.
– Как ты хаваешь это все?
– Что всё?
Готовишь сраный суп с бабками.
Бесишь.
Спасибо, что пришли.
Спасибо, что выбрали нас, а не шашлыки.
Спасибо. Щас все полюбили
родную природу, заметили, да?
Особенно на карантине.
Да, закрыли все направления, но русские
берёзы и шашлыки у нас никто не отнимет.
У меня, блин, подруга в лесу,
на шашлыках, с марта.
Говорит: приезжай к нам в лес.
Я говорю: в смысле? Понятой?
Она говорит:
нет, там эко-отель, у озера.
Я говорю, да-да, они так и называются.
«У озера», бл...ь, «В роще», «За пнём».
И везде можно добавить
слово «смерть». Да?
Не знаю, я прочитала,
что одна женщина ехала по трассе,
остановилась в лесу пописать,
и её укусила змея, прям
во влагалище, прикиньте.
Слава богу,
мимо проезжали дальнобойщики.
Успели яд отлизать.
Слава богу. Один умер,
правда, с улыбкой на лице.
Не, я город, я город очень люблю.
В городе меня никто
во влагалище не укусит.
Если я не захочу, да?
Если я проснулась,
а у меня что-то шевелится в постели,
это значит, я сама принесла, сама
туда положила, сама доступ предоставила.
Ну, давай тут.
– Давай, садись, писай.
– Как?
Ну, как. Снимай штаны,
садись на корточки. Давай.
– Так?
– Ну, ниже, так штаны замочишь!
– Ну, там трава!
– Ну и что?
– Ну, там крапива может быть.
– Там нет крапивы.
Меня видно.
Не видно. Садись, Дуся.
У меня не получится, я в туалет хочу.
Дуся, послушай.
Писать в лесу — это очень
важный жизненный навык.
Поважнее, чем строить шалаш. Садись.
А Артём сказал, что ты его бесишь.
И в лес ушёл.
– Ты Артёма не видел?
– Нет.
– Одна?
– Он что – ушёл один?
Зря мы сюда его притащили.
Ну, главное, чтоб не заблудился,
тут вообще-то лес на десятки километров.
Там змеи ядовитые,
а он даже навес строить не умеет.
Да хорош уже.
Курит, наверно, за той берёзой.
Или за той.
Артём! Артём! Тёма!
Подожди. Не ори так часто, надо
делать паузы на эхо и на ответ.
Артём!
Господи, зачем я согласилась
на этот поход!
Лучше бы в Кузьминском парке
погуляли, ну, честное слово.
Паника — плохой помощник в этой ситуации.
Давай успокойся. Соберись!
– Прости, пожалуйста.
– Послушай, все будет нормально.
Мы его найдём. Я был в поисковом отряде,
я знаю технику поиска.
Мы щас с тобой осмотрим этот квадрат.
Потом мы осмотрим
два ближайших квадрата.
Ну, а уже завтра напечатаем листовки
и подключим полицию, специалистов.
Я медведя-то здесь один раз всего видел.
Артём!
– Эти!
– Где?
Да покажи ты нормально,
я так не вижу!
Блин, че у тебя с Интернетом?
Все виснет... картинка!
– Так, видишь?
– Угу. Нормально.
Вроде похожи.
Да я не понимаю, там шляпка какая?
Шляпку покажи, я говорю, слышишь?
Алё!
Ты завис! Алло!
Слышишь меня?
Алё! Ты завис, говорю!
Ты подглядываешь, что ли, за мной?
Да нет, я... покурить пришел.
А вещи в качестве
распродажи лежат, что ли?
Я не заметил.
Извини.
Стой!
У тебя сиги есть?
Тебе здесь нравится?
– Не, отстой.
– А мне норм.
Люблю тишину.
Не, я так-то... тоже.
Тебе сколько?
18.
С половиной. Ну, скоро 19.
А тебе?
И мне 18. Ты с родителями?
Да, с мамой, но мы как бы отдельно.
Я вообще отдельно в палатке живу.
Ладно, давай, до вечера.
Встретимся у костра.
Артём! Мы тебя потеряли.
Слушай, не хочешь,
давай, поехали отсюда!
– Вставай!
– Мам, мне здесь нравится.
Траву, что ль, мою скурил?
Я не знаю, какая должна
быть мать, в общем.
Мне кажется, мать
просто не должна быть унылая.
Да? Вот, она не должна
быть такая: я не пойду в спа,
потому что мне
на родительское собрание.
Мать должна быть весёлая, да?
Даже немного с прип...
Вот, она должна приходить
после собрания и говорить:
не знаю как тебя, а меня отчислили.
Все, в школу я больше не хожу.
Мне кажется, сейчас
можно даже все разрешать детям.
Они и так уже все видели, да?
Все там ролики с насилием посмотрели,
все, бл...ь, делайте. Все можно!
Все, меняйте пол, делайте пластику,
хоть в 20, да?
Смотрите все, бухайте, принимайте все.
Ну, просто, я думаю, что в таком случае
дети придут к тебе в 20 и скажут:
мам, я все видел, все попробовал,
научи меня теперь просто тупо вязать.
Я уже готов.
Но в этот раз не под экстази.
Ну, куда-нибудь, там, я не знаю.
Ну, в бутер засунь.
– Че, прям в хлеб?
– Ну, конечно, а че?
– Побольше только клади, а то не попрёт.
– Приход когда ждать?
Братан, ты не пропустишь, поверь мне.
Я один раз такое видел, вообще!
Все, давай, набирай потом.
Артем! Голодный?
– Нет.
– Иди, помоги мне.
На.
Кушайте.
Я сама.
Ты угощайся, нет. Ты угощайся.
– Отдай-отдай-отдай-отдай!
– Артем!
Ну-ка, отдай ребёнку бутерброд!
– Пусть возьмёт другой!
– Артем!
– Ты чего? Дуся!
– Я этот хочу!
Я этот хочу!
Все, Дусечка, на!
На, моё золотко, на! На! На!
Просто капец какой-то!
Из-за бутерброда прям
поубивать готовы! Все, поехали.
Слушай, может, останешься?
Вечером костёр, песни.
Нет, я обещала в клубе быть вечером.
Артем, садись!
А, может, он остаться хочет?
– Я его завтра привезу.
– Ты хочешь остаться?
Да, я бы остался!
Ну, окей.
Пофоткай его тогда, пожалуйста.
Хорошо. Ага, давай.
– Давай.
– Спасибо за путешествие.
Да, давай.
– Спасибо за путешествие.
– Ну, счастливо. Осторожнее там.
– Да, пока. Дуся, пристегнулась?
– Да.
Твою мать!
И раз! И раз! И раз! Давай! И раз!
И раз! И раз!
Давай-давай-давай-давай-давай! О-о!
Спасибо, ребят!
– Дуся! Господи! Иди сюда, скорее!
– Лен!
Стой! Там вообще дальше размыло.
Не проехать.
А электричка?
Да ты че! Ближайшая станция –
10 километров.
– Тёма! Мы остаёмся!
– Твою мать!
Ну, ты чего?
Слушай, ну палатка у меня есть.
Детям здесь нравится.
Че расстраиваться, че плакать?
– Зачем было ехать так далеко?
– Воздух чище.
Друзья, отключите
свои мобильные телефоны.
Последняя возможность сделать заказ,
потому что наше шоу сейчас начнётся.
Сейчас на эту сцену выйдут комики,
и вам нужно будет отключить
свои телефоны и наслаждаться концертом.
Мы начинаем буквально
через 2 минуты.
– Вам помочь?
– Да не ловит тут че-то.
У меня очень хорошо ловит.
– Ой, спасибо большое.
– Пожалуйста.
– Алло!
– Алё! Никита!
Привет, это Лена.
Я сегодня не смогу приехать.
Понятно, Лен. Спасибо, блин.
– Не ловит?
– Сбросил.
– Вы расстроены?
– Да все че-то через жопу!
Ну, зачем же вы так?
У вас прекрасные дети,
замечательный мужчина.
О, действительно.
– Вы его любите.
– Кого?
Владимира.
– О господи!
– Он очень хороший человек.
Очень добрый, чуткий.
Надёжный, очень отзывчивый.
Мне бы очень хотелось,
чтобы он нашёл достойную женщину.
Ну, надеемся,
что найдёт и все будет хорошо.
Найдёт?
Простите, просто мне показалось,
что вы вместе.
Вам показалось.
Извините.
Ах, жизнь моя бедовая, червовый интерес.
Не зря считают,
что любовь — химический процесс.
На клетчатом пледу мы целовалися,
а утром мы с Иришкой расписалися!
Ах, дождик, на секундочку,
постой, не мороси!
Такие вот случаются рыбехи-караси!
– Браво!
– Прикольно!
Каждый раз как
в первый раз её слушаю.
Да.
А я сейчас спою песню
для одной замечательной женщины.
– Ты у меня одна.
– У меня одна.
– Словно в ночи луна.
– В ночи луна.
– Словно в степи сосна,
– Словно в степи сосна,
– словно в году весна.
– словно в году весна.
– Нету другой такой
– Нету другой такой
– Ни за какой рекой.
– Ни за какой рекой.
– Ни за туманами,
– Ни за туманами,
– дальними странами.
– дальними странами.
В инее провода, в сумерках города,
вот и взошла звезда,
чтобы светить всегда.
– Чтобы гореть в метель.
– У вас есть ещё выпить?
Чтобы стелить постель.
Чтобы качать всю ночь
у колыбели дочь.
Вот поворот какой делается с рекой.
Можешь отнять покой,
можешь взмахнуть рукой.
Можешь отдать долги,
можешь любить других.
Можешь совсем уйти.
Только свети.
Свети.
Ксень!
Послушай.
Знаешь, мне тоже все не нравится.
Ну, подожди!
Ну, куда ты пошла?
Ну, подожди!
Подожди!
Ксеня!
Ксения!
Ксения! Хорош прикалываться!
Я щас обосрусь!
А-а-а-а-а!
А-а-а-а!
Мужчина!
Если подосиновик
на срезе розовеет – он ложный!
Я вам как учитель математики говорю.
Поезд ушёл!
Дурная мне, конечно, женщина досталась.
То убегает, песню не дослушав.
То прибегает, на шею бросается.
Ты в лес больше без меня не ходи.
Опасно это.
У тебя лицо красное или мне кажется?
Да красное! Серёгино вино, сам варит.
Намешал херни какой-то.
Слушай,
давай на даче жить, а?
Там дом классный!
Только печку переложить.
Овощи свои. Козлят заведём. М-м?
Детям самое то.
Ну и мы ближе к природе будем.
Ну и с бухлом, конечно,
тебе надо завязывать.
Хо-хо-хо-хо-хо! Здорова!
– Привет! Всех рад видеть.
– Здорова!
Ладно, не задерживаемся.
Нам надо проверять миниатюру.
Здоров. Привет! Привет!
Никит, подожди, не уходи!
Прости, пожалуйста!
– Я правда не могла вырваться. Ну!
– Угу.
Тридцать раз пыталась. Клянусь.
– Переживаешь?
– Переживаю. Че у тебя с глазом?
– Че с глазом?
– Угу.
– Ниче.
– Подожди! Че, не зашло ниче?
Лен, бл.., я тебя
один раз попросил помочь.
Я из-за тебя из театра ушёл!
Два года хожу, твоё нытье слушаю.
Послушай, я тебе не мамочка!
Две секундочки.
Подожди. Ты ещё скажи, что из-за меня
ты гей и из-за меня х...во выступаешь.
Ты сам все решил, Никита.
У меня там пи...ц ситуация была.
Ну, конечно, Лен, как всегда.
У тебя пи...ц,
у всех остальных все отлично! Да?
Я так не говорила. Никита!
Совсем херово выступил?
– Привет!
– Привет.
– А где Таня?
– А Татьяна Васильевна пошла, все.
Я пришел кое-что доделать,
а она все, пошла.
– Можно музычку чуть потише сделать?
– Да, конечно.
Ужинать будешь?
Я борщ приготовил, по маминому рецепту.
Борщ любишь?
Это, я тебе скажу, пальчики оближешь.
– Вино под борщ?
– Я борщ завтра съем.
– А, ну хорошо. А шарлотку?
– Спасибо.
– Шарлотку будешь?
– Конечно.
Угу.
Но тоже завтра.
А... давай.
– Да я уже налила, спасибо.
– Ага.
У меня для тебя сюрприз.
Сколько сюрпризов за один вечер.
А то босиком ходишь,
и носки потом грязные.
Ну и ноги, конечно, у тебя мёрзнут.
Слушай, я че-то так устала.
Пойду, прилягу, наверное.
Ну, я пойду тогда.
Завтра спишемся?
Но любовь это, конечно, очень круто.
Любовь — самое прекрасное чувство.
Но если вы любите человека,
пожалуйста, женитесь, выходите замуж.
Но если вы ненавидите,
надо точно расходиться. Вот точно.
Ради детей не стоит жить дальше.
Потому что ненависть — это тоже очень
такое мощное, сильное чувство.
И очень страшно к нему привыкнуть.
Потому что, знаете,
бывают такие ситуации,
когда ты сидишь со своим мужем,
смотришь, там, кино,
разгадываешь кроссворд.
И думаешь: бл...ь, сдохни, тварь.
Уйди из моей жизни.
Ну когда это кончится?
Как, кстати, пишется уполномоченная?
С двумя «н»?
Вот этого вот точно нельзя допустить.
У меня есть такое размышление, что,
вот как мы, девушки, ждём, например,
что нам сделают предложение.
Ждём, как бы надеемся, нам его делают.
Вот так, как бы, через три года,
нужно сделать и своему парню
предложение – разойтись.
Вот увидите, как он обрадуется.
Вот увидите, как он, бл...ь,
будет рассказывать всем своим друзьям:
она разбросала мои носки,
она позвала меня за гаражи,
по-моему, она меня к чему-то готовит!
Вот увидите.
Это прям может быть очень интересно.
А вы Лена Новикова.
У нас в «Вечернем Урганте»
есть рубрика «Стендап». Приходите!
Мама, мамочка!
У меня теперь главная роль!
Ого, это с чего это?
Нина Бусыкина ноги сломала.
Будет очень сложно. Я зову...
– Ежей.
– Зову...
Бомжей...


Серия 8

Новикова! На выход!
Новикова!
Новикова!
На выход! Новикова!
Новикова!
Здрасьте! С премьерой, ребят!
С премьерой!
– Спасибо большое, очень смело!
– Спасибо.
Очень смело!
Ого! Ниче себе!
Жалко, что спектакль не при мне
поставили. Вышла б замуж не за тебя.
Угу. Че, как те?
Интересно. Знаешь, местами
вообще ничего не понятно,
– но в целом интересно.
– Ну, да и не обязано быть понятно.
Тут же главное – эмоции.
Эмоций прям много. Прям зашкаливают.
Кстати, у Дуси выпускной в пятницу.
Хорошо б тебе быть.
Да, я постараюсь, если у меня
вон репетицию не поставят.
Коль, че тебе тут репетировать?
Ты стоишь голый весь спектакль в углу.
Лен, спектакль этот важный для меня.
– Да, в первом акте я стою в углу.
– Во втором не стоишь?
Ты спектакль смотрела?
Ну, может, отвлеклась немножко.
Понятно.
Прости! Я просто залипла.
– Я не спала ночь.
– Угу.
Я приду, посмотрю второй акт обязательно.
Когда следующий «Эдип»?
Знаешь, могла бы хотя бы раз
порадоваться за меня. Просто так.
Ну, хотя бы раз.
Подумала бы не только о себе.
Я, конечно, понимаю, ты ушла
из театра, тут вон такое началось.
– Какое – такое?
– А ты тут как будто не в курсе!
Нет, я не в курсе.
Спектакль выдвинут на «Золотую маску».
– Супер! Ребят, поздравляю! Отлично!
– Спасибо.
– Отлично!
– Угу.
Ну, тогда просто найди в себе силы
и приди к дочери на выпускной.
Я тебе за это тоже нарисую маску,
золотую. Хочешь — две!
Ты, может быть, найдёшь в себе
силы признать, что зря ушла из театра.
И не надо будет делать вид,
что все проспала.
Ну, а во-вторых,
просто толстой быть круто. Да?
Да.
Ну, я объясню. Во-первых, можно
в «МакАвто» закупаться без автомобиля.
Во-вторых, мы, когда большой компанией в
такси едем, меня всегда спереди сажают.
Потому что уважают.
А я даже когда сзади сажусь,
все равно чуть-чуть спереди еду.
У меня все, спасибо за внимание.
Юля Демиденкова!
Она крутая. Она крутая.
Да? Так, мы продолжаем нашу вечеринку.
Сейчас сюда выйдет очень хороший комик,
очень хороший человек, я хотела сказать.
В принципе, очень хороший...
Короче, я хотела сказать,
щас выйдет на сцену прекрасный человек,
мой лучший друг,
Никита Соколов! Встречайте!
Так, здорова! Здаров.
Привет! Привет! Привет! Привет! Привет!
Привет! Привет! Привет! Всем привет!
Здорова! Сразу хочу сообщить – я гей.
– У-у.
– У-у. Не бойтесь, это не заразно.
Не коронавирус.
Наконец-то в России появилось что-то,
чего люди боятся больше, чем геев. И...
Можете меня поздравить,
я недавно стал дядей.
Спасибо! Спасибо! Это было нетрудно.
И это очень круто, очень круто.
Но есть свои минусы.
У меня очень религиозная семья,
и моя сестра
запрещает мне видеться с племянником,
потому что я гей.
Тоже считаете мою сестру
неадекватной, да?
Но я про то, что она не видела
ни одного парня, с которым я трахаюсь.
Если б она их увидела, она бы поняла,
что у меня есть кто-то покруче,
чем её бл...кий ребёнок.
Никит!
Всё! Давай уже прощай меня!
И так все х...во, ещё ты обижаешься.
– Ну, напиши монолог про это.
– Да в жопу все монологи.
В жопу стендап. Я щас пойду повешусь!
Ну, пойдём, я тебе помогу.
– Хорошо, кстати, выступил.
– Спасибо.
А это твоя шутка про... гейского,
вот этого... бл...кого ребёнка?
– Да, моя, конечно.
– Правда?
Ребята, ну ёперный театр!
Ну, я же звенел,
– ну что, трудно отойти, что ли?
– А че вы тут едете?
Это вообще-то пешеходная зона!
Не надо тут ездить.
А это мой город, я где хочу, там и езжу.
А вы – Лена Новикова.
Дима Хрусталев.
– «Вечерний Ургант». Здравствуйте.
– Никита.
Слушай, а мы с Ваней как раз
вас вчера обсуждали.
– Меня?
– Да.
Вы крутая, Лен, вы знаете?
Слушайте, у нас, в «Вечернем Урганте»,
есть рубрика «Стендап» как раз.
Вы хотели бы поучаствовать?
– Да.
– Приходите, мы вас снимем.
Будет круто. Не, правда.
Гарика Оганесяна знаете?
– Да.
– Он вам позвонит завтра.
Приходите!
Ленка!
Господи Боже, это че, так бывает?
Вот так вот, все просто.
– Все, буханем?
– Буханем.
– Так он не позвонит.
– Да «Первый канал», они не обманывают.
Подожди! Подожди-подожди! Все. Щас.
Так.
Не, б...дь, все. Я больше не по танцам.
Тусуюсь вот с молодёжью,
обожаю двадцатилетних.
Обожаю их вопросы. Про прошлое.
Они меня называют «тёть Лен».
Тёть Лен, – мне говорят, – тёть Лен,
у тебя в жизни групповуха была?
Я говорю: у меня-то, ребята, была.
Все, о чем вы только мечтаете,
у меня уже было.
Я помню, нас как-то послали
на групповуху, от института.
А год был урожайный.
Жёстко трахались с кабачками,
б...дь. Жёстко.
Такие стоны в поле стояли,
за такие стоны,
на хер, из комсомола могли исключить.
Дуся!
– Здравствуйте!
– Здрасьте.
Мама, мамочка,
у меня теперь главная роль!
– Ого! Это с чего это?
– Нина Бусыкина ноги сломала!
Да что ты такое говоришь!
Да не сломала. Вывихнула.
Обе ноги?
Да, так у них вышло.
Она подвернула ногу на танце.
Мама не поверила,
повезла её на гимнастику.
Ну, так она здоровую ногу
напрягала и её вывихнула!
– Ну теперь вообще не ходит.
– Кошмар.
Ниче, ничего, мы придумали такую роль.
На стульчике.
Так что Дуся теперь Царица знаний.
Мам, мне только надо много учить.
Да. Текста очень много.
Ну, вы же актриса у нас.
Поможете дочери выучить
по вашим технологиям.
По каким таким технологиям мы вот
это выучим к пятнице, Галина Юрьевна?
Не знаю, Дуся обещала.
– Мам, я выучу! Пожалуйста!
– Ой-ёй-ёй-ёй!
Ещё надо, значит, купить платье,
такое длинное, в пол. Голубое.
И сделать венок.
Ну, может, у Бусыкиной
платье одолжить, в пол, голубое?
Она ж все равно сидит на стульчике.
Ну, или хотя бы венок.
Ну, там же не видно, на стульчике.
Я все поняла. Все, спасибо.
– Все сделаем. До свиданья.
– Спасибо, до свиданья!
– До свиданья!
– Так, иди переобувайся.
Вот, у дочки скоро выпускной, и мы
сейчас думаем, какой у неё будет костюм.
Она хочет костюм принцессы.
Я говорю, ну слушай, ну, по-моему,
очень устаревшая роль для девочки —
в 21 веке быть принцессой. Да?
Ну, серьёзно. Где ты видела принцессу?
Мы не из правящей династии, да.
У нас папа тоже как бы там,
все одни крестьянские корни.
Да. В кого тебе быть принцессой?
Я говорю, давай костюм айтишницы.
Давай вот, сальные волосы,
контейнер с едой, свитер из оптоволокна.
Это хотя бы, да, что-то.
Или вот, костюм творческой личности.
Оденешь моё.
Ни у кого, б...дь, такого не будет.
Творческий беспорядок,
стаканчик, кофе с маршмеллоу
и табличку «Подайте на проект».
Отличный костюм, я считаю.
Я Царица знаний, вам я помогу.
– Заходите в замок, все вам расскажу.
– Покажу, Дуся.
Покажу. Мам, я не смогу!
Десять... Все сможешь ты, Дуся.
Давай мы тебе такой наушничек,
может быть, вставим в уши.
Ты будешь говорить, а я тебе
из коридора буду подсказывать.
Точно, Лен! Приём-приём!
Профессор — лопух. Ой, я не могу!
Расскажи про это на концерте своём.
Ну, смешно же!
Нет, мам, я должна сама.
Нина выучила все за два дня.
И ноги вывихнула, помнишь?
Нет, Дусь, такое усердие
для здоровья вредно.
– Четыре... Давай!
– Давай дальше, а?
В замке много книжек, много стеллажей.
– Будет очень сложно, я зову...
– Ежей?
– Зову...
– Бомжей!
Лен!
А ты для чего худеешь-то?
Друзья, ну а сейчас стендап!
У нас в передаче, встречайте,
Елена Новикова, пожалуйста.
– Ну что, справочку сделали?
– Нет. Но он напишет.
– Он занимался с репетиторами.
– Ой, Елена Анатольевна,
– не надо только нам рассказывать.
– Ну, он правда занимался.
Что мы делать-то будем?
Их уже трое.
Мамалдыкова, Сотов и он.
Послушайте! Правда, он занимался каждый
день, прям по многу часов. Я прям...
Елена Анатольевна, скорую вызывайте.
Утром, в пятницу, звоните и говорите:
подозрение на аппендицит.
Приезжают, забирают его. Сдаёт потом,
и вот там уже мы сможем ему помочь.
Да-да.
Повторные сдачи проходят намного проще.
Слушайте, он первый раз в жизни
захотел что-то сделать сам.
– Пускай попытается человек.
– Елена Антольевна,
он не сдаст ГИА.
А можно формулу дискриминанта
чуть ниже? Ни...
А можно жопу от кровати чуть выше?
Не отвлекайся, у тебя там
вон другая формула. Её учи.
Да не беспокойся ты,
все будет хорошо. Все сдашь.
Не переживай!
Вот так вот прям себя и настраивай.
Я в одной научной статье прочитала.
Можно как бы так создать своё будущее.
Нужно просто увидеть его.
Вот закрой глаза.
Представь, что ты на экзаменах.
Я сдаю свои работы
и получаю высокую оценку.
– Господи...
– Тихо!
– Не мешай проецировать!
– Извините, пожалуйста.
Тём! Ну, давай опять все сначала.
– Да не, ладно, все.
– Ну, давай ещё раз попробуем.
Да нет. Настрой уже не тот, я учить буду.
Может, мне тоже платье
прикупить какое-нибудь?
А тебе-то зачем?
А у меня тоже утренник, между прочим.
– Ну, ты ж там не главная.
– Можешь в рубашке прийти.
Угу. Вот как ты заговорила, да?
Ну, конечно.
Вот когда станешь самой главной,
купишь себе платье.
А в носу ковырять только главным можно?
Хм. Мы берём, спасибо большое.
Иди, переодевайся.
Готовишься?
Да я так подумал, я не пойду.
Экзамены не нужны для успешной карьеры.
Кого? Геймера?
Даже если так. Знаешь,
сколько они зарабатывают?
Знаю.
Но тебе не светит стать
успешным геймером.
– Почему?
– Потому что у тебя компьютера нет.
Нельзя общаться с ребёнком
методом шантажа.
– Ля-ля! Беги-беги! Ля-ля!
– Можно.
– Иди, готовься к экзаменам!
– Давай! За мной.
Это моё будущее! Не тебе меня учить.
– Че это я не могу тебя поучить?
– Потому что ты сама ниче не добилась.
Как ты можешь предложить
мне модели успешной карьеры?
Тём, у меня сегодня такое
хорошее настроение, иди учи.
После экзаменов пойдём
за компом. Если сдашь.
– А если не сдам?
– Если сдашь.
– А-а-а-а-а!
– Че случилось? Что?
О господи! Пусти-пусти!
Нельзя-нельзя-нельзя! Фиби!
Все! Нельзя! Нельзя! Нельзя! Фу!
Все-все-все! Все-все,
моя кошечка, все! Все-все-все!
Мы сошьём, мы зашьём,
не волнуйся. Не волнуйся.
– Алё!
– Здравствуйте! Это
– с «Вечернего Урганта» вас беспокоят.
– Здрасьте.
Слушайте, у нас съёмка в пятницу будет.
– Как в пятницу? Вы же...
– Ну, мы перенесли немножечко,
там, в общем, по болезни
одного из артистов.
– А в другой день нельзя?
– Нет, нельзя, Лен.
– Ну пожалуйста!
– Елена!
– Хорошо, хорошо, хорошо, да.
– Мы ждём вас в пятницу, в 12:00.
Хорошо, в 12. Кто бы сомневался.
Тихо. Иди и что-то сделай
со своей собакой!
Ну, вот.
– Все готово.
– Раз, два,
– Три.
– Три! Хе-хе-хе! Молодец! Молодец!
Смотрим.
– Ничего не видно!
– Тань, может быть, мне не ходить?
Ой, Лен, не знаю.
Ты же не любишь советов.
Я все запишу на телефон.
Или, может быть, камеру взять у Татки? А?
– У неё муж оператором работал.
– Дуся!
– А?
– А ты правда не расстроишься?
Ну, бабушка ведь запишет на телефон.
Вечером посмотрим.
Может, все-таки поговоришь с Колей?
Ну как она совсем без родителей-то?
У него же репетиция.
Ну, конечно, у него
там ещё одна дочка есть.
Если че, он к ней сходит на выпускной.
Ну че ты начинаешь-то? Ну, я же иду.
Ну не может он!
– Можешь сама пропустить свои съёмки.
– Да не могу я!
– И Коля не может!
– Понимаешь, у меня съёмка!
А у него всего лишь репетиция!
Всего лишь!
Вот, вечно ты все на него
свалишь и сама в белом пальто.
Че я на него сваливаю?
Ты за ним всю жизнь ходишь, он у тебя
сам ниче делать не умеет.
Начинается, все кругом виноваты!
Ребёнка вон какого от него родила!
Всю жизнь его пользуешь!
Я тебе помогаю. Все плохо!
Тань, придёшь, Тань, заберёшь.
А как Таня не нужна,
так не спросит даже: «Как дела?».
Как будто он тебя спрашивает, как дела.
Спрашивает. Звонит каждый день.
Как, говорит, здоровье твоё, мама?
Не устала ли?
Как твоё здоровье, мама? Не устала ли?
– Завтра придёшь?
– Приду.
Ну и все!
Ну и все!
Ну и все.
Хорошо? Давай!
У-у-у! У-ху!
– Все, беги-беги-беги!
– Куда ты побежала?
Ну-ка, быстро выйди из лужи!
Ты посмотри... А-а-а! Колготы белые,
я не отстираю потом!
– Выходи из лужи, сказала!
– Хватит, пойдём.
Мне сказал один американец.
Иностранец-американец.
Что вы, русские, не любите ваших детей.
Вот везде, во всем мире,
обожают детей, берут их на ручки,
треплют за щёчку, дают конфетки.
А вы кричите на них.
Демонстративно ругаете при всех,
не слушаете их мнение, да?
Не радуетесь им.
Я говорю, так все правильно.
У меня вон двое детей, я их ращу
без отца. Че мне радоваться-то?
Да, мы орем на них. Орем.
Но для их же блага. Чтоб потом,
когда они факапнутся в жизни,
когда с работы уволят, жена уйдёт,
он скажет: это, конечно, все пиздец,
но не так ужасно, как когда
на меня орала мать. Да?
Когда я чайный пакетик
мимо мусорки бросил.
Потом, наши дети появляются в таком,
не очень позитивном месте, как роддом.
Мы их рожаем, да? Вот везде,
во всем мире, на всех языках
это как-то звучит по-другому. Там,
в Америке, это мамин госпиталь,
у нас, сука, это роддом.
Как будто лошадь стошнило. Да?
Вот есть такое ощущение, что даже слово
«тюрьма» звучит гораздо приятнее, да?
Как будто на французском,
«тюрьма, сава бьен, тюрьма». Да?
Есть ощущение, что вот именно в тюрьме
подают круассаны. Ну, сука, роддом.
Не, я не знаю, как сейчас, но вот 8 лет
назад, когда я там была последний раз,
это было очень странное место.
У тебя забирают документы,
одежду, моют тебя из шланга.
А потом, через какое-то время,
б...дь, достают из тебя человека.
Есть же ощущение, да,
что вот, чем это все закончится.
Ещё запрещают орать. Почему нельзя орать?
Что, немцы услышат?
И так странно. Вот лежишь, думаешь:
это лучший день в твоей жизни.
Лежишь в этой рубашке
со штампом, ну почему все так?
Потом смотришь на портрет Путина
на стене, думаешь: ну понятно, б...дь.
Потому что мы, видимо,
рожаем россиян, б...дь! Да?
Кого это я там родила – мальчика,
девочку? Россиянина! Все, забейте!
Не надо ему улыбаться,
вам ещё в Кузьминки ехать.
Мне кажется, вот в Доминикане чисто
с коктейльчиками на роды приходят. Да?
Такие: а, не хочу останавливать
вечеринку. Ты справишься?
Конечно, щас приду с пиз...ком!
Да? И мне кажется, у них дети
даже не кричат во время, ну, родов.
Они такие сразу — «алоха, сеньоры!» —
и за матерью в змейку становятся.
Всем привет! Я Лена. Мне 49 лет.
Всем привет! Я Лена, мне 49 лет.
И я, прикиньте, для этого вообще
ничего не делала. Даже сопротивлялась.
49. 49. 49 лет.
49, сука, лет.
Привет.
Как дела?
Артём!
Артём!
Артём!
Ты прям уверен, что не сдал?
– О, Лен, привет!
– Привет, дорогой, привет!
– Как дела?
– Хорошо.
– Все, готова?
– Нет.
Ну, это ниче, соберись.
Даш, покажи ей гримёрку. Все, успехов!
– Я зайду чуть позже, ага.
– Да, спасибо.
Так, Лен, щас гостей
доснимаем — и ты идёшь.
– Хорошо.
– У тебя минут 20. Можешь погулять
по Останкино. Далеко не уходи. И удачи.
– Спасибо.
– Все получится. Давай!
Пыль по полю летит.
– Алё!
– А-а-а!
Бусыкина снова ходит!
Я больше не главная!
Зря готовились!
– Лена!
– Тань, у меня сейчас съёмки!
– Пожалуйста, реши эту проблему! Алё!
– Она больше не Царица знаний!
Лена, алё!
Ты не плачь, моя хорошая!
Вызываемый абонент находится
вне зоны действия сети.
– Спасибо мамам и папам...
– Спасибо мамам и папам, и...
до свидания!
Ну, что же!
Пришло время позвать Царицу знаний!
Друзья, мы продолжаем
открывать новые имена
в таком уже довольно не новом жанре,
как стендап.
И я с удовольствием
приглашаю к нам сюда выступить,
встречайте, впервые в нашей передаче,
Елена Новикова!
Царица знаний!
Царица знаний!
Родители, помогите нам!
Галина Юрьевна! Че происходит?
– Почему у меня ребёнок плачет?
– Тише! Спектакль идёт!
Где Дуся? На сцене.
Я Царица знаний! Жду я в школе вас!
Не прощаясь с вами,
приходите в класс!
Новикову нигде не нашли?
Нет, обыскались. Вообще нету нигде!
Б...дь! Х...й с ней! Макова снимем.
Так, родители, встаньте кучнее!
Мужчины, вас не видно!
А ты говоришь ничего не может.
Вон, репетицию отменил.
Джамаль, Джамаль, тебя не видно!
Шарики не отпускаем! А то птички гибнут.
Ой!
Ну, Лена!
Ну, я же сказала! Птички гибнут!
Артём!
Иди сюда, к тебе приехали!
– Что?
– К тебе друг приехал.
Ты когда его купила?
Неделю назад.
А че ты сразу не сказала?
А?
Офигеть!
Спасибо.
Ля-ля-ля-ля! Ля-ля!
Все, хорош, садись.
Это ещё не все. Садись, пиши расписку.
Я, такой-то, такой-то,
обязуюсь в течение года стать
киберспортсменом, собрать свою команду,
принять участие в мировом турнире.
Зарабатывать на этой теме миллион рублей
и 50% отдавать своей любимой мамочке.
А че это пятьдесят-то?
Нормально. Мне ещё
один кредит выплачивать.
– Какой кредит?
– Ля!
– На отпуск. Потому что мы едем на море.
– Ля-ля-ля-ля-ля!
Ура! На море!
– А собачку с собой возьмём?
– Конечно, возьмём с собой собачку!
– Ура-ура! Море!
– Давай, Артем, собирайся!
Не разлучай нас с ним,
я только что его обрёл!
Через месяц увидитесь!
Давай, вперёд! Тань, че сидим?
Купальник сам себя в чемодан
не положит. Давай!
Не урони, пожалуйста.
В первый день только не убей его!
Да ладно!
Лен, а какой купальник-то?
Совместный или раздельный?
Все свои бери.
Быстрей, а то передумаю! Ребята.
Если кому-то интересно,
как я сегодня выступила,
то я не выступила.
Что ты, ей-богу! Ну!
Какой же ты противный!
Тём, выключи! Тём!
Ой, у меня сейчас голова лопнет!
У меня мигрень!
– У меня щас голова лопнет!
– Артём, выключи, а!
– Ты нарочно, что ли? Ну что это...
– Артём, выключи!
– Тём! Тём!
– Так!
– Так, все! Хватит!
– Артём!
Давайте мы просто едем молча, хорошо?
Никто никому не делает замечаний,
никто не переключает! Да?
Никто не ноет по дороге,
что где-то компьютер оставил!
Никто брата не бьёт!
Ногами по сиденью! Хорошо, Дуся?
Вон, какие коровки прекрасные! Все!
Просто молча едем! Радуемся!
 

////////////////////////////