Осторожно Собчак. СКОТТ РИТТЕР: ядерная война, разрушение Европы (2026 год). Цитаты и фразы

0:00 Заставка 0:31 «Европу нужно пристрелить как бешеную собаку» 1:59 «Я не дипломат, я морпех» 3:07 О герое интервью 4:08 Реклама 6:07 О применении ядерного оружия 7:51 «Европа — это ничто, это химера» 8:53 Из чего стрелять по собаке? 10:52 Реклама 14:35 «Россия выигрывает эту войну». Почему? 16:45 О первых днях военного конфликта? 18:13 О стамбульских переговорах 19:55 На что «купилась» Россия? 22:35 О доктрине Караганова и ядерном ударе по Польше 26:48 «Орешник я поддерживаю» 29:50 О ракетах «фламинго» и роли Британии 31:04 Что бы Риттер делал на месте П*тина? 32:45 Право на упреждающий удар по военным объектам Европы 34:56 Ответит ли НАТО? 39:28 Риттер и пропаганда 41:28 О русофобии в Америке 43:03 О дочери 45:06 Риттер в СССР 48:02 «Меня учили убивать русских» 49:26 Риттер в Воткинске 53:22 О знакомстве с женой Мариной 55:18 Жена Риттера работала на КГБ? 58:58 «Я не работал на ЦРУ» 1:00:34 Ракеты и перезагрузка 1:05:29 О поездке в Чечню 1:08:29 О выступлении перед чеченскими бойцами 1:14:38 ЦРУ и ваххабизм в Чечне? 1:18:56 Риттер, Чубайс, книга 1:20:10 О преследовании в США 1:22:43 Риттер - иноагент в США? 1:23:18 О заработках на пропаганде 1:25:41 Гонорары на ВГТРК? 1:28:20 Уголовное дело Риттера 1:35:15 Как Риттер искал оружие в Ираке? 1:40:02 О пробирке Колина Паулла и ответственности за ложь 1:44:47 Почему Риттер не критикует Россию? 1:47:54 Почему Украина - «дело» Риттера? 1:59:26 Как закончится СВО? 2:04:55 Выбор между Америкой и Россией 2:06:12 Человечество важнее любого государства? 2:08:00 Финал

Все фразы и цитаты

Погрузитесь в мир комфорта и эстетики с
премиальной мебелью от Bкарум. Скачайте
каталог наших диванов и подберите
решение для вашего интерьера. Бокорум-
новый стандарт мягкой мебели в России.
Скотт, здравствуйте.
За последние 4 года вы стали, не побоюсь
этого слова, настоящей звездой
российских государственных СМИ. А вас
пишут, вас показывают по телевидению и
часто цитируют. Мы встречаемся с вами в
Москве сразу после Петербургского
экономического форума, где среди прочего
вы сделали такое заявление. Цитата:
"Европу нужно пристрелить как бешеную
собаку".
Фактически Европу надо пристрелить. Это
как какая-то бешеная собака, которая
просто так бегает по улицам, и с ней
нужно что-то делать.
Можете объяснить, что вы имели в виду?
Ну, эта цитата такой парафраз из Убить
пересмешника. Это известная книга. По
ней даже снят известный фильм. В нём
Грегри Пек играл. Его роль финч,
адвокат. Но на этом форуме там была
панельная дискуссия по вопросам
дипломатии. И я готовился к этой
встрече. Некоторые люди говорят, что я
периодически слишком сильно срываюсь в
цепи. Я решил подготовиться. Я сказал
себе: "Я буду очень спокойным". А когда
слева от тебя ректор МГМО, рядом ещё
один профессор из МГМО, там же
представитель Министерства иностранных
дел России. Так что я старался показать
себя как можно более дипломатичным. Но я
расстроился. То, как они говорили, меня
очень сильно расстроило, потому что я не
понимаю дипломатию. Я не дипломат. Я
морпех. Я дипломатией на жизнь не
зарабатываю. Но я понимаю важность
дипломатии. Но на самом деле иногда
нужно действовать. Я американец. Я
понимаю, что Россия - это Россия. Россия
- суверенное государство, которое
принимает решениние и действует. Я могу
только комментировать. Моя страсть - это
контроль за нераспространением оружия. В
восемьдесят восьмом году, в восемьдесят
девятом, мы работали над тем, чтобы
сделать мир безопасным и достигли этого
с помощью договора РСНД. Я за 7 лет в
Ираке работал над контролем вооружений,
но сейчас контроль вооружений - это
мёртвый вопрос. Контроля за
нераспространением оружия между Россией
и США сейчас нет. А люди говорят мне
постоянно: "Ты должен быть прагматичным,
ты должен терпеть". Но послушайте,
сейчас ядерное оружие будто бы сорвалось
с петель, а с ним и весь мир. Сейчас
никакого контроля в этом вопросе нет.
Скотт Ритер, бывший американский морской
пехотинец, военный разведчик и бывший
инспектор ООН по вооружениям. В
последние 4 с по года он стал звездой
российской пропаганды. Его зовут не
только в телестудии, но и НАПМФ и даже в
Чечню к Рамзану К*д*рову. Риттеру 65. Он
родился в семье американского военного,
служил в разведке, а в конце
восьмидесятых участвовал в утилизации
ракет средней и меньшей дальности в
СССР, где познакомился со своей будущей
женой Мариной. В девяностых он был
инспектором ООН в Ираке, где искал у
садма оружие массового поражения. Позже
он покинул комиссию и резко
раскритиковал американскую политику на
Ближнем Востоке в 2011 Риттер был
осуждён за преступление сексуального
характера в отношении
несовершеннолетней. Вину не признал и
провёл в тюрьме 3 года. С середины
десятых он вернулся в публичное
пространство уже как политический
комментатор. В последние годы Скотт
Ритер стал заметной фигурой в российском
медиаполе. Он активно поддерживает
политику Владимира П*тина, выступает на
стороне России в конфликте с Украиной и
регулярно критикует американское
правительство.
Постоянный контакт с технологиями - это
давно новая база. С ними растут наши
комфорт и продуктивность. Ну и цены,
правда, тоже растут. Например, смарт
часы. Только в позапрошлом году россияне
в целом потратили на них 49 млрд руб.
При том, что сервис, обновления и ремонт
многих зарубежных брендов стали
отдельным не самым приятным квестом. На
этом фоне интересно наблюдать, как в
России появляются свои решения.
Например, у тюменского бренда Вадима
Бокова CAS Gurру на это свой ответ.
Смарт-часы CG Watch, которые не отстают
от известных аналогов, при этом гораздо
дешевле. Самые недорогие смарт-часы из
умных и самые умные из всех недорогих.
Корпус модели Force 2 вдохновлён
автомобильной бронезащитой. Дисплей из
армированного стекловолокла. Но главное,
что внутри. У них есть GPS, который
работает без интернета, как раз для тех,
кто не любит быть привязанным к сети.
Плюс датчик атмосферного давления - это
полезная вещь для тех, кто реально
чувствует перепады погоды. У модели CAS
Guruру Nova изогнутый дисплей, а это
значит, шире углы обзора и меньше шансов
поймать царапину. От одного заряда они
работают до 10 суток без ежедневного
ритуала с проводами, который раздражает
вообще многих. Модель CAS Guruру Round 2
сделана из авиационного алюминия, того
самого класса материалов, который
используют в авиации. Лёгкий, прочный, с
отличным наполнением. Для тех, кто
занимается спортом, здесь больше 150
режимов тренировок, разработанных при
участии профессиональных спортсменов, с
адекватной точностью показателей.
Смарт-часы от Casgру без переплаты за
громкое имя. Только уместная сумма за
достойный функционал. Переходите по
ссылке в описании или QR-коду на экране.
Ну а по промокоду вы получите скидку до
1.000 руб.
Есть такое мнение, что Россия пока не
использует даже тактическое ядерное
оружие, потому что якобы если она это
сделает, то Китай точно от неё
отвернётся. Вот есть такая теория, очень
распространённая в нашей стране. Что вы
об этом думаете?
Я очень надеюсь, что так и произойдёт,
что от России весь мир отвернётся, если
Россия использует ядерное оружие. Но
слушайте, в январе 2022 года было
опубликовано совместное заявление
лидеров пяти ядерных государств. И в нём
было сказано, что в ядерной войне не
может быть победителей, поэтому не нужно
её вести. И ваш президент Владимир
П*тин, я, кстати, его очень уважаю,
сказал: "Мы не будем первыми
использовать ядерное оружие. Поэтому,
если Россия на Украине использует
тактическое ядерное оружие, значит, она
будет первой. И Китай должен это
остановить". Слушайте, я не прошу Россию
использовать ядерное оружие против кого
бы то ни было. Я, наоборот, говорю, что
Россия не должна вообще когда-либо
использовать его. Но сейчас, возвращаясь
к вашему вопросу, по улице бежит та
самая бешеная собака. В уставе ООН,
например, Германия до сих пор именуется
вражеским государством. Если Германия
решит снова вести агрессивную нацистскую
политику, её нужно остановить. Вот сразу
же пристрелить. То же самое с Японией.
Никто не начинает мировую войну для
того, чтобы провалить её и сделать вид,
что ничего не было. Первое, что было
сделано после победы над Германией, это
ведён запрет на перевору Германии и на
ремилитаризацию. А сейчас это у них
новая индустрия. Они утвердили военную
стратегию и заявили: "Мы хотим пойти на
войну против России в двадцать девятом
году, 2029 год. Вот мы сейчас говорим
про Европу. А что такое Европа? Европа -
это ничто. Она не существует. Это
химера. Это фикция. Есть некий
Европейский Союз, но это союз
государств, которые забыли, кто они
такие. А вот немцы хорошо помнят, кем
они были, и натурально ведут себя как
бешеная собака. Французы тоже говорят,
что хотят перевести часть ядерного
заряда в Финляндию для того, чтобы
оттуда напасть на Санкт-Петербург,
Кольский полуостров и Мурманск. Конечно,
это бешеная собака. А что с бешеными
собаками делают? убивают и всё. Так что
точно так, как сделал АТИкус финч в том
самом литературном произведении. Он
адвокат, он любит законность, но, грубо
говоря, на него несётся бешеная собака.
Ему дают ружьё для того, чтобы защитить
своих детей и семью. Для того чтобы
убить эту собаку.
Тогда давайте уточним. А там было ружьё,
из которого убивали собаку. А здесь, в
этой ситуации, из какого оружия нужно
пристрелить Европу, по вашему мнению?
Хороший вопрос. И здесь мы возвращаемся
к тому, что такое Европа. Европа, я
повторюсь, это ничто, что сейчас
объединяет Европу. Это только обещание,
видение того, что не существует. И здесь
не нужна винтовка, чтобы её убить. И
стрелять тоже не нужно. Я просто провожу
аналогию, метафору, как сейчас можно
убить Европу экономически, политически.
Она ведь и так уже разваливается,
закончена. Просто нужно закончить эту
работу. А как лучше всего закончить эту
работу? Деконструкции Европы. Сейчас
есть только одна вещь, которая
объединяет Европу. Украина. Поэтому
завершайте эту работу. Пристрелить
бешеную собаку не значит реально
пристрелить или сбросить бомбы. Нет, это
значит уничтожить центр гравитации,
который сегодня удерживает Европу
вместе. И этот центр Бандеровское
государство, которое называют Украиной.
Убивайте эту собаку.
Если бы был такой путь закончить работу,
то её бы закончили. Видимо, не
получается это
здесь. Я с вами согласен. С другой
стороны, не получается не совсем то
слово. Вот я сейчас сижу здесь, я
сосредоточен на войне. Я даю войне
возможность определить Россию и в целом
новую мировую ситуацию. Но вот выступает
Владимир П*тин и ничего, совсем ничего
не говорит про войну. Почему? Потому что
Владимир П*тин не хочет, чтобы война
объясняла, что такое Россия. Россия сама
объяснит, что такое Россия. Война - это
конструкт Европы и США. Западный, в
сущности, конструкт. Сейчас Россия
выигрывает эту войну, и у неё, у России,
сегодня нет вообще никакого резона
менять свою тактику для того, чтобы
ускорить этот процесс. Потому что
ускорить этот процесс значит потерять
больше жизней.
Знаете, есть такой стереотип. Если речь
идёт о медицине, образовании или науке,
то всё настоящее где-то между третьим
транспортным кольцом и Петроградской
стороной. Ну а остальное вроде как
провинциальные фрагменты, но на деле это
выглядит иначе. Например, в
Ставропольском крае уже несколько лет
развивается северокавказский кластер
медицинского образования. Он существует
всего 6 лет, но уже зарекомендовал себя
как одно из самых интересных и
современных медицинских учебных
заведений в России для получения
среднего, специального и высшего
медицинского образования. В кластер
входит Невинно-мысский медицинский
институт и Северо-Какавказский
медицинский колледж с филиалами в пяти
городах, то есть в среднее специальное и
высшее медицинское образование. Всего
6.000 студентов из триво регионов
России. У колледжа и вуза важная
амбициозная цель- готовить врачей и
специалистов для медицины будущего. Ну а
самое главное, уровень обучения и в
колледже, и в институте не уступает
московскому. При этом цена обучения в
два-три раза ниже, чем в ведущих
столичных медвузах. Подход к оснащению и
практике абсолютно сопоставимый со
столичным. Студенты работают на
анатомических столах пирогов. Это
сложные цифровые комплексы для 3D
визуализации анатомии человека. Один
стол стоит 7,5 млн руб. И в кластере их
несколько. Здесь с самого начала делают
ставку именно на практику. Студенты
работают в больницах, поликлиниках и на
скорой помощи уже с октября первого же
курса. Практически все преподаватели,
действующие, практикующие врачи, которые
сами ежедневно работают с пациентами.
Плюс полноценные образовательные модули,
на которые приезжают профессора из
ведущих медицинских вузов Москвы,
Петербурга, Казани и других крупных
городов. Отдельная история - это новые
технологии. Искусственный интеллект,
дополненная реальность, медицинская
работотехника, единая цифровая
образовательная среда с круглосуточным
доступом к материалам. То, что звучит
как сценарий какого-то фантастического
сериала, уже сейчас помогает готовить
специалистов медицины будущего. У
кластера есть действующие партнёрские
проекты по разработке новых медицинских
технологий с Росстехом и ведущими
медицинскими вузами страны. По ряду
направлений студенты могут получить
двойной диплом государственного образца.
100% выпускников трудоустраиваются по
специальности. Не просто так медколледж
по итогам прошлого года занял первое
место во всероссийском национальном
рейтинге уровня трудоустройства
выпускников. В колледж можно поступить
после девятого-1диннадцатого класса или
перевестись из другого колледжа в
Невинном Исске медицинский институт
после одиннадцатого класса или без ЕГЭ
после колледжа. Так что достойные
варианты получить медобразование есть
далеко за пределами Москвы и Петербурга.
Настоящая медицина будущего, но в
два-три раза дешевле. Если вы или ваши
дети рассматриваете медицинскую
профессию, рекомендую изучить сайты
Невинномыс мединститута и
СевероКавказского медколледжа по ссылке
в описании. Как вообще такой прорыв в
медицинском образовании на юге России
стал возможным, рассказал на самом
хорошем подкасте руководитель кластера,
кандидат медицинских наук Станислав
Наумов. Подкаст с ним тоже оставлю вам
по ссылочке в описании. Стоит
посмотреть, чтобы вообще понять, как
будет устроена медицина вот буквально
через 10 лет. Так что давайте спешить.
Будущее уже рядом.
По каким признакам вы понимаете, что
Россия выигрывает эту войну? Я знаю, вы
это говорили и говорили, причём, что в
двадцать втором году, когда всё
началось, и в двадцать третьем, у меня
много ваших цитат, и в двадцать
четвёртом, и говорите это сейчас. По
каким признакам вы это видите? Потому
что я вам скажу так, что много людей,
которые живут в России, не все, но
какое-то количество, видят другое, что
одни и те же деревни фигурируют в
военных новостях. И условно битвы за
одну и ту же Авдеевку тоже происходят
годами. И фронт двигается буквально
практически по сантиметрам. И есть
стагнация очевидная на линии фронта. И
для многих людей, сидящих на диване
и даже слушающих про
победы России, всё равно видят, что это
затяжная копная война, которая не
двигается. И точно не у всех есть
ощущение, что Россия выигрывает.
Ну хорошо, давайте вернёмся к самому
началу. Вы правы. Я тот человек, который
говорил, что через неделю Россия
выиграет эту войну. Кто ещё говорил?
Германия говорила, директор ЦРУ говорил,
они говорили об этом в самом начале,
потому что они специалисты по российским
методам ведения войны. А что в итоге
случилось с Украиной? Войны не было.
Была объявлена специальная военная
операция. Ещё раз, Россия не пошла на
войну, а объявила специальную военную
операцию. Именно поэтому Россия не
заняла Киев. Россия изначально
попыталась надавить на Украину и
заставить её сесть за стол переговоров.
И такие люди, как я, не увидели этой
изначальной цели. Такие люди, как я,
увидели цель уничтожить правительство
Зеленского, поставить пророссийское
правительство. Но такой цели не было. А
цель заставить Украину сесть за стол
переговоров была.
И это произошло через 6 дней после того,
как Россия начала специальную военную
операцию. Правда, сейчас мы до сих пор
разбираем этот кейс.
Подождите, это ваша версия событий.
Существует опять же другая. И тут я
точно, как журналист, работающий в
России, могу сказать, что она
доминирующая,
что Россия просто сделала ставку на то,
что там внутри всё уже решено и
подкуплено, и что когда она войдёт,
танки встретятся с цветами. этого не
произошло, потому что те люди, которые
рапортовали, что мы вас ждём, на самом
деле были перекуплены или поменяли
сторону, это неважно. И дальше Россия
столкнулась с таким сопротивлением,
которого не ожидала, и поэтому была
вынуждена довольно быстро садиться за
этот стол переговоров. Но тут, как мы
уже знаем из официальных источников,
господин Джонсон и другие лидеры сделали
всё, чтобы эти стамбульские соглашения
не состоялись.
Я понимаю, есть и другие разные версии,
но я работаю с русскими уже много лет и
точно понял одну вещь. В реальности есть
только одна официальная версия.
Понимаете, как русские могут сказать,
что они проиграли войну через 6 дней
после начала переговоров? Это не так.
Да, это ужасная, тяжёлая кровавая война.
Украинцы начали проигрывать. Это была
кровавая война. Русские просто побеждали
и продвигались вперёд. Отрезали части
украинской армии. Россия, в отличие от
Украины, не была в панике. Украина
начала переговоры со слабой позицией.
Поэтому русские поехали в Стамбул. Была
сделка, мы можем прочитать этот
документ. Назывался ли документ Россия,
сдавайся. Нет, он назывался "Сдавайся,
Украина", потому что Украина уже смогла
парафировать это. Потому что они
понимали, что проигрывают. И тут Борис
Джонсон возвращается из США и говорит:
"Нет, с поддержкой США продолжаем эту
войну". И только после этого был
заключён НДлиС больше чем на 50 млрд
долларов. И вся игра для Украины
поменялась. Но я верю правительству
России. Я не видел других свидетельств.
Есть люди, которые говорят: "Всё не так,
всё по-другому". Есть какие-то теории из
заговорите. У нас есть чёткий документ,
на который мы, журналисты, можем
ориентироваться. Это документ,
собственно, сами Стамбульские
соглашения. Если мы посмотрим на этот
парафированный документ, мы увидим
только одно:
которые тогда была согласна Россия,
сильно драматически хуже, чем те
условия, на которые согласна Россия
сегодня. Это может значить только одно,
что тогда Россия чувствовала себя
внутренней в гораздо более уязвимой
ситуации. Это факт.
Когда началась война, многие люди из
России жили на Западе. Они смотрели на
Запад и ждали от него руководства.
Буквально вот так. Дорогой Запад, дай
нам, пожалуйста, сил, скажи, что нам
делать. Потому что у вас в России были
западные инвестиции, особенно здесь, в
Москве. Ты мог зайти в ресторан,
магазин, какое-нибудь модное место и,
грубо говоря, неизбежно встретить там
западных партнёров. Сложился такой
западный идеал жизни. Сладкая конфета,
на которую Россия купилась. И когда
Запад вёл санкции против России, он
сделал это с намерением раздавить Россию
экономически и тем самым подавить дух
русских. Просто русских прежде всего из
числа руководства, чтобы устроить майдан
в Москве. То есть сначала план был
такой: мы не можем победить Россию в
военном смысле, но можем опрокинуть её в
стагнацию. Если Россия не выиграет, люди
теряют веру в правительство, войну и так
далее. Это был западный подход. И
Владимир П*тин признал это. Признал, что
его правительство не знало, насколько
суровым будут санкции. Поэтому Россия
хотела быстро завершить этот конфликт, в
том числе и потому, что они не хотели,
чтобы санкции длились вечно.
Где-то до сентября Владимир П*тин сам об
этом говорил. Все думали, что экономика
не так сильно сократится, что экономика
будет сильнее. Но когда были получены
данные в сентябре-октябре, П*тин принял
решение о тистичной мобилизации, призыве
300.000 мужчин. Но как ты их
мобилизуешь, если ты не знаешь, что
сможет вынести твоя экономика? Если твоя
экономика сокращается, а ты объявляешь
мобилизацию, то тебя ждёт полный провал,
пока ты не заплатишь этим людям.
П*тин был терпелив. Он решил:
"Мобилизуемся, стабилизируем фронт,
войну продолжаем". И война изменилась, и
украинцы приняли это решение. Но на
самом деле это решение было продиктовано
с Запада. Будем ли мы продолжать войну?
Россия, я могу вам гарантировать, будет,
потому что на данный момент уже понесла
слишком много жертв. Украинцы потеряли
свои шансы. Сегодняшние условия России
действительно намного более крепкие,
твёрдые и сложные для Украины, чем те,
которые она предлагала в начале. Потому
что сколько сейчас погибших на стороне
России, сколько мобилизованных, сколько
раненых. Эта война сегодня намного более
серьёзная и сложная. Мало просто
смотреть на фронт, мало считать
количество двухсотых, трёхсотых, надо
ещё смотреть на экономику, глобальную
дипломатию. Надо принять во внимание
весь концепт брекс и понять, какую
экономическую силу представляют собой
все вместе. Пока Россия делает?
Перемалывает Украину.
Вы человек, который всегда очень жёстко
выступали за ответы России на атаки
дронов ээ украинских, на их атаки.
Вот одна из ваших недавних цитат в
подкасте Глена Дизена. Я бы наносил
превентивные удары. Я бы уничтожал
производственные мощности.
Я бы уничтожал центры принятия решений и
полностью реализовал бы доктрину
Караганова.
Я напомню нашим телезрителям, что
доктрина Караганова - это как раз
доктрина тактического ядерного оружия.
Но в самом начале нашего интервью вы
сказали о том, что вы категорически
против этого использования и считаете,
что как раз нужно сделать всё, чтобы
взять под контроль ядерное вооружение.
Вот можете мне объяснить, как вы в
прошлом крупный специалист по
разоружению и пацифист
дошли до поддержки
ядерного удара по Польше. Что изменилось
в вашем понимании мира? Изменились две
вещи. Я вообще ни разу не пацифист. Я
морпех. Если вы захотите со мной
воевать, я вас убью.
И на этом всё. Но сейчас я не пошёл на
войну. И более того, я не хочу идти на
войну. Я хочу уйти от этой войны, от
военной ситуации. Это во-первых. А
во-вторых, у Глена Дисона я говорил то
же самое. Никакого ядерного оружия,
никакого Караганова. Сейчас Соединённые
Штаты Америки и Российской Федерации
находятся на стадии ядерного
сдерживания. Ты меня ударишь ядерным
оружием, я тебя ударю в ответ. То есть
обменяемся ядерными ударами и всё,
уничтожим друг друга. Но сейчас есть эта
доктрина Караганова, предполагающая, что
Россия должна показать или вообще
покажет, продемонстрирует свою силу.
Поменяет ли Америка Бостон на Познань,
например? Это большой, просто очень
большой вопрос. Давайте представим, что
Россия берёт и стирает Познань с лица
земли. Караганов считает, что Америка
ничего не сделает, потому что в
противном случае она сразу же потеряет
Бостон. А я, знаете, совсем не хочу это
проверять. Я об этом и говорил. Это та
гипотеза, которую нельзя проверить,
потому что если начать её проверять, мы
все умрём. Такая игра не стоит свеч, на
самом деле. Нужно ли нам переживать
из-за этого? Нет. Ну хорошо, давайте
рассуждать гипотетически. Допустим,
Караганов прав, и Америка не пожертвует
Бостоном ради познания. Вот вы взяли и
разбомбили Познань, показали, что вы
великая ядерная держава. А дальше-то
что? У нас же сдерживание работает,
причём работает ещё с февраля двадцать
второго года, на самом деле. И ведь
Россия пока не использует ядерное
оружие. Использовать его сейчас это
значит, по сути, заявить: "Я Россия
готова победить в ядерной войне". Но
одновременно это значит, что Америка
посмотрит, например, Россию и скажет:
"Так и мы тоже можем победить в ядерной
войне". И что тогда будет? Ядерный удар
по Ирану. То есть Америка возьмёт и
снесёт Тегеран. Готова ли Россия
обменять Новосибирск на Тегеран? Нет,
конечно. Это значит, мы начнём обмен
ядерными ударами. Всё, джин выпущен из
бутылки. И в итоге, использовав ядерное
оружие один раз, мы будем его
использовать снова и снова.
Я никогда не говорил, что я хочу ядерной
войны с Россией. Пожалуйста, запомните
это. Я только говорил, что России нужно
ударить по центрам принятия решений.
Давайте тогда действительно чётко это
проговорим. Просто вы сказали о том в
этом интервью, которое я только что
процитировал, что вы полностью
поддерживаете доктрину Караганова, это
ваша цитата, и реализовывали бы её. При
этом доктрина Караганова
чётко предполагает
ядерный тактический удар по Польше.
Поэтому поясните свою позицию.
Так, я её и объяснил, но объясню ещё
раз. Да, вы можете показать мне фрагмент
из Дисона, но тогда покажите всё
интервью.
Вы за тактический ядерный удар по Польше
или вы разделяете позицию Караганова до
этого момента? Я просто так и не поняла.
Теперь смотрите, есть Караганов. Его
оригинальная идея опубликована в июне
двадцать третьего года. Я всегда был
против этой идеи. Я даже сейчас только
что объяснил, почему. Но Караганов тоже
модифицировал свой подход и где-то,
кажется, за пару дней до Дня Победы
сказал, что сначала надо ударить
орешником.
То есть это вы не поддерживаете?
Нет, вот эту идею с орешником я как раз
поддерживаю. Ещё раз, орешник я
поддерживаю, но я никогда не поддержу
использование ядерного оружия, потому
что его вообще нельзя использовать. Я
это знаю. Да и все это знают. На самом
деле, я же был инспектором по
вооружениям, и моя работа заключалась в
том, чтобы уничтожать ядерное оружие. Я
хочу, чтобы ядерного оружия не было как
класса. И вот теперь давайте отмотаем
эту историю назад ещё раз. Россия
пыталась по-всякому предотвратить эту
войну. Я знаю, что есть и другое мнение.
Я знаю, что есть целых два черновика
решений по новой архитектуре европейской
безопасности, которые Россия предлагала
США. США, администрация Байдена сказали:
"Нет, мы не будем говорить об этом".
Европа тоже сказала: "Нет". Но русские
поняли, что нельзя допустить ситуацию,
чтобы ракеты НАТО угрожали России с
украинской земли. Никак нельзя было это
допустить. Соответственно, Россия
запретила Украине становиться страной,
членом НАТО.
Что дальше? Англия предоставила Украине
FP5, ракету, которую разработали
британцы. Подчёркиваю, не украинцы, а
британцы. Так вот, англичане
предоставили FP5 для того, чтобы
украинцы нападали на Воткинск. То есть
британские ракеты поставили на Украину
для того, чтобы украинцы бомбили
Водкинск.
И получается, про то, что русские
говорили, этого не должно произойти,
сегодня и происходит.
Почему Россия позволяет этому
происходить?
Опять же, хороший вопрос. Очень хороший
вопрос, на самом деле. Хорошо, давайте
проследим развитие этого конфликта,
который идёт уже пятый год, то есть
дольше, чем Великая Отечественная война.
Из-за этого многое уже стало историей.
Если вы помните, США сами говорили, что
не будут поставлять вооружение на
Украину, потому что это станет
пересечением Красной линии. Мы не хотим
начинать третью мировую войну", -
говорила Америка. А потом что она
сделала? Взяла и предоставила Украине и
танки, F16, и систему Атакамс. И
сказала: "Россия обязательно нападёт".
Российское правительство каждый год
принимает это. План идёт дальше вперёд.
Никакой гиперреакции со стороны России
нет и не будет. Почему? Потому что эта
война разработана Западом. Да,
украинская армия воюет против России, но
воюет оружием НАТО. И какая у неё цель?
Не та ли, чтобы украинцы просто
выматывали русских. А этот сценарий
пошёл не по плану. Украина сейчас
намного больше теряет людей, чем Россия.
И все в этом процессе и оборонная
промышленность работают на Украину. И вы
знаете, Россия слишком быстро даже
сейчас разваливает украинскую армию и
разваливает возможности ВПК Европы и
НАТО, Запада в целом. Это великая
победа, на самом деле. И сейчас что
делают? Берут эти фламинго и начинают
бить Россию с помощью фламинго.
Но что будет делать Россия? Втянет ли
НАТО в конфликт? Будет гиперреагировать?
Я думаю, что здесь нет решения. Я не
сижу за одним столом, за чаем, с П*тиным
и говорю: "Друг П*тин, скажи мне, это
просто оценка. Прагматичный подход
правительства России будет заключаться в
том, что правительство будет завершать
эту войну на своих условиях. Но о чём
именно говорит П*тин? Да, есть вред.
Этот вред наносят, но он не фатальный,
он не смертельный, он не переносит войну
в Россию. И вот вопрос:
как мы терпим, да, и зачем нам нужно
будет атаковать Запад? Большой вопрос.
Да, сейчас есть вот эти вот позорные
удары дронов, но Россия умеет всё это
терпеть, потому что сейчас очень много
солдат в России борются там на фронте.
Слушайте, на этом форуме подписано новых
соглашений на 84 млрд. И здесь я уважаю
П*тина за это. И это вы могли услышать в
моём интервью с Геном. Что
вы сделали на месте, если бы вы были
Владимиром П*тиным?
Владимир П*тин держит на своих плечах
всё государство.
У вас хорошая фантазия. Вот вы больше не
моряк, не Марин, а вы президент России.
Давайте попробуем сыграть в эти шахматы
с этой стороны. Что бы вы сделали с
точки зрения стратегии войны?
Я бы окружил себя хорошими людьми,
которые точно могут понимать реальность
и экономику, потому что я не экономист.
Понятно. Но действия какие бы вы сделали
стратегически с точки зрения войны? Ну,
честно, вот сейчас я думаю, я думаю, что
вот Европа уже проклята, она будет
умирать. Когда немцы говорят, публикуют
вот этот документ, где сказано буквально
в двадцать девятом году: "Начинаем войну
против России". И когда в 2030 году
Великобритания готовится подтянуться к
этой войне против России, вы знаете,
устав ООН, пятьдесят первая статья, она
говорит о праве нации на самооборону.
Есть глава седьмая резолюции ООН. Это
сам манифест войны.
Я прошёл это всё на личном примере. Я
про войну в Ираке, конечно. Седьмая
глава устава ООН. И при этом пятьдесят
первая статья - это право на
самооборону. Она даёт право упреждающего
удара. То есть, если кто-то говорит: "Я
вот сейчас собираю эту пушку, заряжаю её
и буду в тебя стрелять", тогда ты не
должен ждать. На самом деле, когда
человек этот собирает пушку, ты уже
говоришь: "О, я понимаю, что это была
подготовка к нападению и реальная
угроза. Я убил нападавшего.
То есть правильно я понимаю, что уже
после этих заявлений вы считаете, что
если бы вы принимали эти решения на
месте условно президента уже надо идти
воевать с Европой?
Нет, опять же, вы здесь ошибаетесь. Я
президент России, вот фламинго FP5 летит
в Откинс, например. Британцы создали это
всё. Они уже начали эту войну.
То есть нужно им ответить.
Суть такая, что я защищаю Россию.
Ну хорошо. Суть такая, что надо ответить
уже тогда в Англии, а не Украине, из
которой эти ракеты летят. Правильно.
100%.
Ну вот. Ну а что вы так стесняетесь-то?
Вы прямо Да. Но я бы спросил своего
министра обороны, сколько у нас есть
ракет Орешника? Сколько их сейчас? 40,
50 или, может быть, три? Есть разница.
Но вы же понимаете, что это уже тогда
война с НАТО прямая. Так, есть Украина,
которой прикрывается Европа.
Нет, нет, нет. НАТО уже сейчас ведёт
прямую войну против России. Давайте не
будем думать, что Россия это агрессия.
Это не согласны. Нет, давайте так. НАТО
прикрывается Украиной, поставляет туда
оружие, и уже Украина выступает как бы
на передовой этой войны. Всем понятно,
что НАТО стоит сзади, но оно стоит
сзади. Прямая война со странами НАТО -
это всё-таки уже другая реальность. Нет,
ну послушайте, это закон войны, он
ясный. Когда ты на своей территории
производишь оружие исключительно для
того, чтобы одна страна нападала на
другую страну, ты уже становишься
законной целью для удара. И Россия уже
говорила об этом. Россия об этом знает.
США знают, Европа знают об этом же. А
как вы думаете, почему Германия не
поставила Таурус тогда? Потому что
Россия сказала Германии: "Если вы это
сделаете, ваши фабрики становятся
реальной для нас целью". А сейчас мы
знаем, да, что вот фламинго ничего в
России не сделали. Мы пересекли
очередную красную линию, и значит Европа
считает, что Россия блифуют. И значит,
если я был бы лидером России сегодня, я
бы продемонстрировал, что я не блифую. Я
бы вывел из строя те фабрики, которые
производят оружие для Украины.
Ну хорошо. Но в этот момент ты
ввязываешься уже в войну с НАТО, и у
Америки уже не останется никакого
варианта, кроме как стать частью этой
войны на той стороне, потому что вступит
пятая поправка. НАТО
Послушайте, Дональд Трамп очень чётко
сказал, что пятая поправка неприменима.
Так он заявил.
Он сегодня говорит одно, завтра другое.
Поэтому тут на это бы я не рассчитывала.
Я бы рассчитывал на тот факт, что у
Европы нет конвенциональных возможностей
вообще напасть на Россию. Это уже
продемонстрировано. Да, через прокси они
могут это сделать, но прямая война. У
Европы нет ничего для прямой войны
против России. Ну что они могут сделать
против России? Ну вот сейчас, например,
они используют Украину как прокси. Такая
война по представительству. Это очень
эффективно. Они делают глубокие удары.
Но если ты сильно ударишь по Европе, я
даю гарантию, Европа ничем не сможет
ответить. безответственно, хотя бы
потому, что у этих стран уже есть
ядерное оружие. И это покажет как раз
то, что П*тин и Россия
ведут себя агрессивно, потому что
сколько не объясняя по поводу
превентивных ударов и что они поставляют
оружие в Украину, это хорошее прикрытие.
Они смогут в очередной раз сказать:
"Посмотрите, Россия невменяемая.
Вот как бы она теперь, мы говорили, что
она на Европу нападёт, вот она на Европу
и напала". А дальше вы в студиях
Соловьева можете 100 раз объяснять, что
это вот они первые уже давно поставляют
фламинго. Это никто слушать не будет,
потому что с точки зрения пиара
нападение первое будет России на Европу,
опять же, но это будет закручивание
историй, на самом деле. Да. У меня есть
друзья в США, например, которые все
служили в армии. Они мне часто говорят,
что я наивный такой мальчишка. Ну и что?
Они говорят: "Давай, Скотт, будь будь
таким крепким мальчишкой". Иногда они
правы. Иногда нужно это, да. Иногда
нужно останавливаться, не говорить, а
делать. Особенно другая сторона. Они
сказали, что Россия будет размахивать
ядерной дубиной, но нет, слушайте,
ребята, ну Россия могла бы послать
Финляндию на границу с Финляндией
контингент, например.
Это интересный разговор, потому что мы
смотрим на это совершенно по-другому.
Как у нас пропаганда кормит своим
дерьмом, простите. Так у них пропаганда
кормит тем, что П*тин завтра на вас
нападёт и возьмёт Париж. Люди верят:
"О'кей, сегодня уже 50% налоги, ну,
П*тин же там, надо от него избавляться".
Я не думаю, что политики высокого уровня
реально в это верят.
Если я права, то тогда ваша концепция не
работает. Потому что, если Россия
нападает на Дуссельдорф, на военный
завод или нападает в открытую на Европу,
то она подтверждает всю вот эту
пропаганду.
Да, вы сейчас поставили меня в ту
позицию, что я будто бы Владимир П*тин,
но я не П*тин,
да, слава богу.
Владимир П*тин великий человек, отличный
лидер. У него есть видение ситуации,
видение. Я в восьмидесятые годы видел
Россию конец восьмидесятых, перестройку.
Я помню вот эти вот лживые обещания
перестройки, развал Советского Союза и
весь этот голод и горе девяностых годов.
Вот честно, я жил в России.
Ну да, даже говорят, что ваша жена была
агентом КГБ специально. Вам красивую
девушку познакомили, переводчицу, чтобы,
так сказать, взять вас под контроль.
Есть такая версия.
Ну да, частично я под контролем. Ну,
грубо говоря, а что это за контроль
такой со стороны жены? Ну, если хотите,
мы можем про это поговорить. Но тем не
менее, я хочу сказать, что когда
Владимир П*тин стал президентом 26 лет
назад, он очень много работал, чтобы
вытащить Россию из этой ямы девяностых
годов, чтобы Россия была такой, какая
она есть сегодня. Это первый лидер
такого плана в России, и он знает Россию
намного лучше, чем все остальные. Он не
диктатор, он президент. Президент,
который получает от людей информацию о
реальностях в России. Если он принимает
это прагматичное решение, что я не
раздолблю Европу, ну да, это тогда
правильное решение. И когда вы меня
спрашиваете: "Я не Владимир П*тин, я
Скотт Риттер, я морпех". Именно поэтому
вы не хотите, чтобы такие генералы
управлялись политикой. Правда же? Потому
что генералы всегда принимают военные
решения. Я военный человек. Я не умею
так просто сидеть и ничего не делать. Я
военный человек. Когда на меня нападают,
я повторю: "Я вас беру и просто тогда у
меня для вас очень важный вопрос. Не
думаете ли вы, что вас так часто
приглашают на центральные каналы
телевидения именно потому, что вы
олицетворяете
настоящего
американца,
который при этом занимает такую
радикальную позицию, что, мол, вообще
хватит менжеваться, уже херачьте
ракетами по Европе, потому что на этом
фоне действительно и П*тин, и вся
военная спецоперация в России выглядит
очень вегетариа нкой для населения. То
есть вы выполняете роль такого такой
страшилки. Ничего себе, даже американец
говорит, что уже фигачить их надо, а наш
молодец держится и проявляет аскезу.
А это честная точка зрения. Давайте
рассмотрим её. Так, как вы сказали. Но
разве я звоню российскому телевидению?
Нет. Нет, я никогда не напрашиваюсь. Я
дома, в Нью-Йорке. Я живу свою
скучную-йоркскую жизнь. А вот телефон
звонит, ну, текстовое сообщение
приходят, и люди говорят: "Хотите
поговорить?" Ну да, я вам в самом начале
сказал. Я иногда так распыляюсь. Может
быть, да, люди эксплуатируют это. Может
быть, поэтому меня и зовут, да. Но в
большинство интервью, которые я делаю с
российскими медиа, с российскими СМИ,
они про что? Мы говорим про большие
вещи. Я хочу говорить о том, как
отношения между США и Россией сделать
лучше. Я хочу говорить про мир. Я хочу
говорить про инициативы мира. Я хочу
говорить о том, как нам отвернуться от
картинки ядерной войны. К сожалению, да,
меня могут взять и, знаете, сыграть со
мной вот в эту игру. Я принимаю эту
игру. Да, мне могут мне могут сказать
всё, что угодно. Все хотят какие-то
маленькие отрывки из моих выражений. Ну,
позор мне, да, я должен быть умнее, быть
лучше, но моя цель не заключается в том,
чтобы быть инструментом для российских
СМИ. Это самая последняя вещь, поверьте.
А у меня короткий вопрос, просто меня
резонуло. Вы сказали, что я пытаюсь
таким образом, в том числе, бороться с
русофобией в Америке. Но вот мои многие
друзья говорят, что как раз удивительным
образом, которые живут в Америке и
которые уехали после начала СВО в
Америку, вот они говорят, что как раз
никакой особой русофобии в Америке нет.
Такое ощущение, что в Америке как раз
наоборот максимально наплевать на то,
русский ты или нет. И в этом смысле это
даже легче, чем в Европе. Так ли это или
всё-таки, может быть, у меня
неправильная выборка?
Нет, я не буду ваши информационные
каналы как-то оспаривать,
пересматривать. Во-первых, есть два
вопроса. Я думаю, что вы говорите: "Это
хорошо для американцев". Американцы
классные люди, это не злые люди. Я знаю
людей в правительстве США. Правительство
США, да, делает какие-то вещи, от
которых весь мир сдрагивает, но
американцы, они готовы помогать. Они
хорошие. Им плевать на Россию, плевать
на Украину. Им важно понимать, ты
хороший человек или нет. Поэтому, ну,
так большинство моих друзей смотрят:
"Ну, едешь в Россию, ну, хорошо, езжай,
но это средний американец. А давайте
сейчас посмотрим на то, что ещё
происходит в Америке. Российские
рестораны, например, они вынуждены были
закрыться из-за русофобии. Это реальная
вещь. Ну, российская культура. Ты не
можешь в Метрополин музей пойти, потому
что они говорят: "Вот есть украинское
искусство, но не российское искусство".
Поэтому они берут и выступают за
украинское всё и называют: "Вот это оно,
пожалуйста, не русское, а украинское".
Это и есть русофобия. Моя дочь,
например, она поступила в Джорджтаунский
университет, хотела пойти на службу в
Госдеп международной линии. Она бы
идеально подошла. Она волонтёрила в
Грузии. Она любит свою страну, хочет её
представлять. Она поступила в
Джорджтаунский университет направление
Южно-Кавказские исследования. Там были
специалисты с русским языком. И вот моя
дочь. Я взял её с собой в Россию, чтобы
показать, как тут всё устроено.
Уникальный опыт: посмотреть Россию,
съездить на Кавказ. У нас было мало
времени, но было отлично. Мы очень
многое увидели, посмотрели. Были на
Щелкунчике в Санкт-Петербурге.
Мы поехали в Чечню. Да, мы встретились с
Рамзаном К*д*ровым, мы пообедали с ним,
и она задавала вопросы К*д*рову, он
отвечал, а она она не то, чтобы давила
не слабо и не сильно, она просто
задавала пусть сложные вопросы про
Грузию, про Кавказ. Потом она вернулась
в Джоржуский университет. Если вы
прочитаете их этику, то там много
сказано про свободу слова, про
возможности, про расширение горизонтов,
права для всех и так далее. Всё очень
хорошо и красиво на бумаге. И вот моя
дочь, она просто совершила своё научное
самоубийство, просто поехала в Россию,
как ей сказали другие студенты. Её
просто начали выдавливать из факультета,
когда она вернулась. Почему? Потому что
она реально в первом лице увидела, что
там у вас происходит. И мы увидели
академическую жизнь в Америке, которая
отравлена русофобией. Ты сейчас не
можешь написать свою докторскую работу
по российским исследованиям. Нет, ты не
можешь получить докторскую степень,
потому что у тебя должны быть
какие-нибудь чекпоинты заполнены,
которые црушник будет курировать, чтобы
оно всё было подписано, и тогда у тебя
всё будет хорошо. А если ты говоришь,
что Владимир П*тин- хороший лидер для
России, просвещённый человек, что у него
фантастическая роль, тебя даже к двери
не подпустит в университете ни в каком,
в США. И это и есть русофобия. А моя
работа - обдать их реальностью из
России.
Давайте поговорим про вашу последнюю
книгу. Я её прочитала. Она называется
Гонка разоружения.
И вы в ней рассказываете, как в конце
восьмидесятых работали в СССР на
оборонном предприятии города Воткинска,
как раз где в статусе американского
эксперта следили за исполнением договора
о ликвидации ракет средней малой
дальности. Это всё мегаинтересно для
наших зрителей. Рассказываю просто
коротко, чтобы было понимание о чём. А
хочу вас процитировать. У меня произошло
озарение в новогоднюю ночь восемьдесят
восьмого года. Советский инженер,
который всю жизнь посвятил строительству
ракет, предназначенных для уничтожения
моей страны, пригласил меня, Морпеха,
которого готовили убивать русских, к
себе домой на Новый год. Он познакомил
меня со своей семьёй, соседями. Мы
смеялись, плакали, рассказывали истории.
Тогда пришло понимание, что все мы
одинаковые люди.
Хочу спросить у вас, какое представление
России и русских у вас было до этого
озарения?
Я был ребёнком холодной войны. Мой отец
карьерный офицер, то есть он посвятил
свою жизнь армии.
И честно, 1975 год мы переехали в Турцию
как раз вот буквально через дорогу
граница СССР. И вот в этой сфере были
обязательно шпионы, были такие люди,
которые шпионили за Россией, следили. Я
был окружён такими людьми. Жизнь этих
людей заключалась в таких словах:
русские - это враги. Советские - это
враги. С другой стороны Чёрного моря там
враг.
Потом я переехал в Западную Германию.
Западная Германия была, понимаете,
фронтом, настоящим фронтомфронтом.
Я видел там американские танки,
американские воздушные суда НАТО и так
далее, потому что они готовились сразу
же включаться в войну, сразу же начинать
боевые действия. Как только Советская
армия переходит границу, первое действие
совершит двадцать восьмая Объединённая
армия и так далее. Я с детства привык
видеть в русских врагов.
И вот сейчас все знают классические
тезисы Суньдзы: "Знай своего врага как
себя, и тогда ты победишь в миллионе
битв". Я пошёл в колледж. Я сказал себе
сам: "Я должен понять Россию. Я должен
понять российскую историю. Буду, значит,
её учить". 2 года я учил русский язык,
но на самом деле играл в футбол, пил
пиво. Поэтому не то чтобы у меня
получилось выучить русский. На самом
деле я влюбился в саму концепцию России.
Мне понравилась культура вашей страны,
литература, это восхитительные вещи. Но
русские были тогда советскими, это были
враги. Я стал офицером, морпехом. Я
тренировался, меня тренировали. Меня
учили убивать русских. Я думал о том,
как мы будем тактически на операционном
уровне действовать против советов. На
войне, конечно.
Я честно скажу, когда я высадился в
Москве в июне 1988
года, вот я помню, выхожу из самолёта,
очуждённое чувство, потому что я слышал
про Москву, ну, читал про Москву, я
видел фотографии города. И вот я в
Москве. Я тогда думал, я на самом дне
ада. Я зашёл к врагу. Вот это советская
архитектура, вот эта Красная площадь,
вот Ленин там лежит через дорогу.
красные стены Кремля. И всё это было
такое странное для меня, блёклое это
было. Вот, грубо говоря, в моём
сознании.
И я смотрел и думал: "Это враг, враг,
враг. Вот это мне моё сознание
говорило". И вот я в Водкинске приезжаю,
я об этом писал в книге. Думаю, что
первую ракету мы назвали Чикаго. Вторая
ракета - это Питсбург, третья - это
Демоин. Я сказал: "Не-не, хватит уже
имена давать, потому что мы их будем
просто уничтожать". Но это тогда была
реальность. Вот эти ракеты, которые
создавали там, им давали имена
американских целей. И это был мой подход
к этим ракетам. А потом нужно было
научиться работать с советскими
коллегами.
Вы говорите про договор, но в Водкинске
мы буквально до последней секунды
работали. Мы на самом деле видели, что
был сначала договор подписан, а потом мы
начали только его применять. И, грубо
говоря, враг должен сидеть напротив
тебя. Мы должны начать говорить с
противником. Но проходит какое-то время,
и, вы знаете, люди начинают просто
рассказывать истории друг другу. Что-то
там смешное случилось, мы начинаем
делиться, смеяться вместе, но в конце
концов ты возвращаешься обратно в свою
американскую часть, в расположение, и ты
понимаешь, вон там за спиной враг. А это
восемьдесят восьмой год. И вот Новый
год, нас пригласили домой, вот эти люди
советские. А дом - это такая интимная
вещь. Это на самом деле, ну, всем нам
очень близко. Дома очень маленькие, я
помню. Американский дом - это огромное
что-то такое, грубо говоря, там третья
комната какая-нибудь ещё. А в советскую
квартиру ты заходишь и что ты видишь?
Там вся жизнь перед тобой на ладони. Вот
вся советская жизнь. Секретов вообще нет
в таких советских комнатах. Да они
ничего и не пытались прятать, на самом
деле. Они очень честно рассказывали и
показывали, где и как они живут. Они
очень по-человечески отнеслись к нам.
Это очень человеческий момент. Я я не
был готов к такому человеческому приёму.
Я не был готов увидеть моего противника
как человека. Понимаете? Это был
решающий момент для меня. И вот когда мы
закончили, да, но там была ёлка, вот,
грубо говоря, мы пошли на эту ёлку на
площади, там дом культуры, я помню,
по-моему, был. И весь этот Водкинск
собрался в одном месте. Все его жители и
все смотрели на эту ёлку, говорили друг
с другом. Это было потрясно, потрясающе.
И я задался вопросом тогда: "Ну и зачем
мне убивать этих людей? Почему я хотел
убивать их? Как они мне угрожают? Мы
работаем вместе для того, чтобы
сосчитать эти ракеты, чтобы этих ракет
не было, чтобы всё это уничтожить. Это
цель работы. А следующий шаг: мы
заканчиваем эту работу. И тогда
казалось, что мир отныне будет лучше. И
вот я тогда это записал. Я написал это в
книге.
Но мы 10 минут назад говорили с вами про
удары по Дусельдорфу. Я уверена, что
если бы вы поехали туда и провели время
там вокруг этого завода с людьми и тоже
обнаружили, что там живут прекрасные
немцы, которые бы вас гостеприимно
приняли и тоже испытывали бы к ним очень
нежные чувства.
Да, на 100% вы правы. Вы на 100% правы
от первого слова до последнего. Вот вы
сказали про Дюсельдорф. отправиться в
Дюссельдорф. Я бы сказал, знаете что? Я
бы сказал людям Дюсельдорфа, этим
немцам: "Да, достойны вы жизни, живите
дальше". Но устав ООН сейчас сделал
немцев военной целью, и это очень плохо.
Сама Германия сделала их военной целью.
Я не говорю о том, что вы и так знаете,
что нацистская Германия уничтожила 27
млн советских граждан. Нацисты это
сделали. Нацисты.
Немцы, обычные люди, как вы или я, у нас
есть история. История, про которую
нельзя забывать вообще, и им нельзя дать
возможности это забыть.
И немцы должны отвечать за это, за свою
историю. Они должны отвечать за то,
чтобы Дюссельдорф не стал
военно-промышленным комплексом, который
производит то, что нельзя строить.
Потому что Германия - это вражеское
государство. Вражеское государство,
проигравшее Вторую мировую войну, не
должно поддерживать поставки оружия
против того государства, которое
победила в Великой Отечественной войне.
Послушайте, я жил в Германии. Да, вы не
обязаны говорить о том, какие немцы
классные,
но по заводу надо ударить. Я поняла.
Давайте вернёмся в Водкинск, потому что,
мне кажется, важная тоже вещь из книги.
Вы там познакомились со своей будущей
женой Мариной Хотиашвяли. Она родом из
Сухуми. Работала она переводчиком при
американской делегации, как я понимаю. Я
нашла архивную статью в газете
Washington Post, где говорится
следующее. Я процитирую. Должность
Марины обязывала её докладывать в КГБ, и
Ритер понимал, что, женясь на ней, он
ставит под угрозу свой допуск к
секретным материалам и продолжал это
понимать даже после свадьбы. У меня
вопрос к вам. Ваша супруга сотрудничала
с КГБ?
У моей жены двое детей. Она была
домохозяйкой и работала. Работала ли она
на КГБ после нашей свадьбы? Точно нет.
Эта статья врёт? Точно нет. Во-первых,
моя жена была сотрудником секретного
военного объекта. Я думаю, что это
нормально, когда все сотрудники
секретных предприятий подлежали проверке
и при этом администрация тоже. Первое
управление КГБ требовало, чтобы любой
контакт с иностранцами фиксировали в
отчёте. Ты был по закону обязан сообщить
об этом. Это не делает тебя шпионом. Это
твоя работа. Ты работаешь на секретном
заводе, и ты должен сообщить о своих
контактах с иностранцем. Да, вообще,
каждый человек, каждый советский
гражданин, а не только моя жена, должен
был это сделать. Любой человек в
Воткинске должен был обратиться в первый
отдел КГБ.
И КГБ реально пытались заставить людей
стукачить. Моя жена это зафиксировано,
сказала: "Нет, я не буду вообще идти на
сотрудничество". И первый отдел КГБ, да
и всё руководство завода давило на неё.
То есть в отличие от того, что написали
Washington пост, моя жена никогда не
работала с КГБ. Она отказывалась
работать с КГБ. И это принесло ей
большие проблемы с КГБ. Именно поэтому
это факт.
Вот просто мы представляем себе
ситуацию.
Закрытый город. Переводчица,
которую поставили в закрытом городе с
американской делегацией, поставили
работать. Её вызывают в отдел к товарищу
майору. Сидит товарищ майор, говорит:
"Так, ну, отчитывайтесь, что у вас там
происходит. У вас там молодой
симпатичный какой-то американец тебя,
Скотт Ритер в ресторан пригласил". И она
такая в закрытом городе, переводчица,
говорит: "Нет, ничего я вам не
расскажу". Ну, давайте честно, это
выглядит
мягко скажу, не продолжа
примерно, да?
Вы понимаете, что я был офицером
разведки. Я два раза награждён
директором ЦРУ за мою работу. Я отличный
офицер разведки. Поэтому, когда я вам
что-то говорю, это потому, что я знаю,
что это правда. Ну как вы это себе
представляете? Может, вас просто хорошо,
так сказать, обманули? Русские девушки
тоже умеют это делать.
Ну, слушайте, во-первых, не было
романтики в Откинске. Вообще я тогда был
женат. По колледжу у меня была подруга,
вот потом жена. Я приехал в Воткинск,
там были чисто профессиональные
отношения. Именно поэтому я там
встретился с Мариной Хотиашвили. Я
влюбился в неё там, честно, я там за ней
не ухаживал.
С Мариной я там просто познакомился. Она
очень умная женщина. Да,
привлекательная, безумна, конечно. Но
это неважно было, потому что романтика
там была запрещена. Но там же была
контрразведка. Я был одним из офицеров
контрразведки. Это была моя работа, не
позволять никакой романтике. И со
стороны российской тоже были люди,
которые отвечали за отсутствие
романтики. Мы не ходили на какие-то
тайные свидания и так далее. Каждый раз,
когда мы выезжали в город, каждый раз,
когда мы выходили из откуда-нибудь,
нужно было заявку делать. Заявку должны
были подписать, и российские,
американские специалисты выходили
вместе, и она была частью сопровождающей
команды на фабрике, на заводе.
О'кей. Уже после свадьбы вы подверглись
жёсткой проверке со стороны американских
спецслужб, и это очень осложнила вам
жизнь. Это правда?
Да, на 100% правда. Когда я женился на
Марине, я был уже вне морпехов. Ну, я
очень хорошо раньше делал свою работу. У
меня был очень высокого уровня доступ к
государственной тайне. И было много
вопросов ко мне, потому что когда я
женился на ней, это значило, что я как
бы поставил в зону рисков интересы
Америки. Поэтому ФБР думали и другие
думали, что она аген КГБ и что она
пыталась меня как-то завербовать,
особенно в рамках моей работы с ООН.
Я начал работать в ООН и стал заниматься
разведывательной информацией. Я получал
много информации, в том числе из США и
для США. Мне говорили, что мы не можем
давать ему данные разведки, ведь его
жена из КГБ.
Ну да. У ФБР сразу в голове ли Харви
Освальд и его русская жена.
Ну, может быть, я, конечно, не могу за
ФБР говорить, но тем не менее я скажу
вот так. Был Цруушник, тот человек из
ЦРУ, который который работал по моей
линии. Я марпех. Лично я не работал на
ЦРУ, но в ЦРУ тот, кто отвечал за
разведку в нашей команде- это Джон
Джейберт. Сейчас я уже могу об этом
открыто говорить. Так вот, он пытался
меня завербовать в ЦРУ. Я сказал: "Нет,
я не буду это делать. Я не пойду. Я не
пойду на войну". После войны он меня
снова пытался завебовать. Я сказал: "Я
устал от войны, дальше не буду". Но
потом, когда я женился на Марине, люди
приходили и говорили: "Слушай, наконец
тебя завербовали в ЦРУ, и ты женился на
советской гражданке. А что делать-то
будем?" Мне сказали: "Вот как это будет
устроено. Мы тебя ни в чём не обвиняем,
поэтому у нас нет права вести
расследование против тебя". Но если ты
добровольно дашь нам провести полное
расследование на 100%, и если мы что-то
найдём, мы не будем тебя арестовывать,
мы просто тебя попросим тихо уйти. А я
сказал: "А если вы ничего не найдёте?"
На что мне ответили: "Если мы ничего не
найдём, значит всё, твоё место останется
за тобой". Я сказал: "Давайте". Через 4
месяца они вернулись и сказали: "На тебя
ничего нет. Я чист". Единственное, что
они нашли- это то самое письмо,
написанное Джоном Джейбертом, что ты
находишься в зоне риска. Но он сказал,
что это только потому, что я женился на
Марине. И всё. Это был единственный
повод. То есть ЦРУ в девяносто втором
году дали мне возможность спокойно
вернуться обратно в США и работать,
потому что я был чист.
Давайте вернёмся к глобальным вещам. А в
книге вы написали: "Договор РСМД сделал
своё дело. Угроза Европе и НАТО была
устранена почти". Что вы имели в виду
вот под этим почти?
Ну что значит почти?
Я помню, что да, я это написал. Мы
достигли успехов. У нас был договор, и
это был прекрасный договор. Кроме того,
у нас были договоры СНВ-1 и СНВ-2.
Мы пришли в состояние, как бы это
сказать, политической разрядки, в равное
состояние. И вопрос в том, а как мы
можем вести какой-то контроль? Ты же не
можешь просто перепрыгнуть к
стратегическому оружию и начать его
уничтожать. Нужно работать сначала с
одним оружием, потом с другим. И самое
прекрасное в договоре СНВ - это то, что
мы начали избавляться, тотально
избавляться, уничтожать ядерное оружие.
И верификация была достигнута как раз
благодаря инспекциям, которые были на
месте. В книге я писал, когда я приехал
в июне восемьдесят восьмого года, я был
первый инспектор в этом смысле в
Советском Союзе. Я был номер один, самый
первый.
Но я вас поэтому и спрашиваю. Вы так
удивились. Не то, что мне интересно
сейчас обсуждать этот договор, который
сейчас вообще не имеет значения. Просто
условно
я экстраполирую это на сегодняшнюю
ситуацию и думаю вот в этом тумане,
который происходит сегодня, в эскалации,
который происходит каждый день, есть ли
надежда на то, что, ну, опять условно
всё благополучно завершится, потому что
пока есть ощущение постоянной эскалации,
эскалации, которая может кончиться
только одним ядерной войной.
Сейчас у нас незаконченное дело. А что
случилось? Договор РСМД был успешен,
потому что США и СССР смотрели друг на
друга с взаимностью, с взаимным
уважением, как на равных. А потом
разваливается Советский Союз и США. Что
делают США? США смотрит на Россию как на
побеждённую страну. Мы вас победили. Мы
выиграли, мы выиграли в холодной войне.
Всё. Точка. Поэтому контроль вооружений
- это был уже больше не про взрослые
отношения с уважением. Нет, это про
устойчивую победу США.
А потом начинается новая история. С
этого момента прекращают контроль за
вооружением. И это уже не уничтожение
ядерного ядерного вооружения, а это
поддержание гегемонии США. И опять же,
слушайте, здесь я должен сказать похвалу
Владимиру Владимировичу П*тину,
переговорщику Анатолию Антонову, да и
всем русским, которые вовлечены в это.
Ведь у них был очень прагматичный,
терпеливый подход. Ну а что мы делали в
США? Мы не могли быть рады тому, что мы
глобальный гегемон. Нам нужно было
большее. Нам нужно было уничтожить тебя,
уничтожить вас. Нам этого не хватало.
И мы вышли из договора, направленного
против баллистических ракет. А ведь это
концепция взаимного ядерного
уничтожения. Потому что мы говорили
сначала, мы не можем себя защищать
нормально. Нам нужно наращивать защиту
от вашего ядерного оружия. И Россия
говорит: "Ну что ж, вы наращиваете своё
ядерное оружие, значит, у нас паритет, и
мы должны за этот паритет выйти дальше".
И при этом мы не должны
дестабилизировать мир. Но тем не менее
дестабилизация мира происходит. И мы
сказали России: "Да вы не переживайте,
мы идём дальше. Мы выходим из новых
договоров. Мы не поддерживаем новые
договоры по этому вопросу. В феврале
этого года закончился наш последний
договор о контроле ядерного вооружения.
Что теперь? Больше этих договоров нет. И
теперь мы снова переходим в
восьмидесятые годы. История дала оборот.
И я помню, что было тогда. Я помню тот
страх, законный, реальный страх, что мир
прекратит своё существование. Точка.
Бух. Всё это те риски, которые мы видим
сегодня. Дома не отсидишься. Когда СССР
и США были на равных, они достигли
взаимных соглашений. А что же сегодня?
Мы сейчас не можем говорить на равных,
потому что нас выучили в США, что мы не
должны смотреть на русских как на
равных. Как только мы пытаемся, мы сразу
говорим русским: "Да вы же злобная
диктатура" и так далее, и так далее. Мы
якобы должны презирать русских, но мы
должны сесть за стол переговоров на
равных с русскими. Вот моё мнение. Это
возможно. А если это невозможно, то всё
безнадёжно.
В январе 2024 года вы ездили в Чечню, и
там вы встречались с Рамзаном К*д*ровым.
Более того, принимали участие в
смотреченского спецназа.
Россия мощь. Поэтому я хочу предоставить
слово нашему уважаемому гостю.
Большое спасибо. Ваша президент, ваша
командир, ваша офицерм и солдат чечне.
Это видео позже заверусилось в сети. А
вот можете рассказать, кто организовал
вам эту поездку?
Да, конечно, могу. Во-первых, это была
моя вторая поездка в новую Россию.
Первая поездка была в мае 2023 года. Её
организовал Александр Зырянов. Александр
меня пригласил. Во-первых, когда он это
сделал, я ему сказал: "Нет, я не могу,
если вы платите за то, что я приеду,
потому что это будет выглядеть, как
будто я инструмент в руках русских". Он
ответил: "О'кей". А я добавил, что
сейчас только что опубликовал свою новую
книгу про разоружение в США и сказал:
"Если эту книгу опубликуют в России, я
смогу с книжным туром проехать по
стране. И это будет законный повод для
меня побыть в России". Это был
прекрасный опыт для меня. Я прилетел не
в Москву, а в Новосибирск. Это было
очень-очень странно для пограничников,
когда американец прилетает в
Новосибирск. Они посмотрели на меня и
сказали: "Ты кто такой? Почему ты
здесь?" Я посетил также Иркутск. Был в
Екатеринбурге, в Казани, в Ижевске, в
Санкт-Петербурге, в Волгограде, в Сочи.
И потом я был в Севастополе.
И в Грозный я тоже отправился.
В это время, когда я ехал, Рамзан
К*д*ров захотел со мной встретиться.
Кажется, в то самое время Владимир П*тин
прилетал в Пятигорск, и ему нужно было
отправиться к П*тину. Мы были в горах,
нам нужно было туда обязательно
съездить. Чеченцы любят свои горы, и они
показали мне их. И вдруг приезжает
конвой. Вот, пожалуйста, к Рамзану. Он
подумал, что меня это даже может
оскорбить. Меня отвезли в Гудермес. в
Гудермес. Там была президентская охрана.
Это первый раз, когда я туда попал. Я
там появился, и я не ожидал этого. Я не
думал, что 4.000 чеченских солдат будут
там на смотре. А потом я поехал в
Грозной, и у нас была встреча с Рамзаном
К*д*ровым, у нас с ним был обед. Очень
всё было классно.
подарок это нож морская
Ахмаци.
Ахмаци.
А потом он сказал буквально следующее:
"Слушай, а хочешь поговорить с
солдатами? Ну, хочешь встретиться с
реальными солдатами?" Был такой вопрос.
Я думаю: "Да, поговорю, там, может быть,
пять человек будет или 10". А он
говорит: "Открой дверь, пожалуйста". Я
открываю дверь и вижу там не менее
20.000 человек. Я смотрю, поворачиваюсь,
там весь гарнизон Грозного собрался. И
вот я смотрю, а там и Апти Аладинов, и
Делимханов, и все-все
крупные чеченцы. И Рамзан со мной. Они
идут, подходят. Рамзан выходит на сцену
наверх и говорит свою речь. Я не понял
ни слова. Произносит: "Ахмат сила, Ахмат
сила" и прочее. И потом он мне говорит:
"Слушай, поговори с войсками". А я
думаю: "А что я им скажу? Я не готов к
этому. Я вообще не готовился. Я просто
думал, что я там руки пожму и прочее и
скажу: "Здравствуйте, у меня русский
язык так себе". Я говорю: "Да я не могу
выйти, не могу ничего им сказать". Я
поворачиваюсь к племяннице Зырянова,
которая должна была мне переводить. Мне
говорят: "Да она всё переведёт, не
переживай". И племянница на самом деле
трясётся. Ей реально страшно. Она
говорит: "Пожалуйста, не надо, не надо".
Я вижу, что она боится очень сильно. Я
думаю, нельзя её заставлять. Я говорю:
"Да ладно, всё нормально, давай. Я
морпех, я тупой, давай, не переживай. Я
говорю им:
"Я вообще не знал, что я скажу. Я что-то
там сказал, а мозг просто думал,
какие слова я буду произносить дальше. Я
просто протоптал это всё, как умел". Да,
видео стало вирусным, завирусилось, но
люди не понимают, насколько это было
случайностью.
Я знаю, я знаю ваши истории. Я знаю
героем Мариопо. Я знаю герой Луганск,
Донецк, Херсон, Запорижья. Я знаю твой
мужик, человек хочет семья, хочет детки,
хочет жизни, хочет борба, но сейчас
работать надо. Бой работает страшно
работать.
Вот с моей точки зрения ничего там не
было запланировано.
Нет, ну конечно это был план не ваш, а
Рамзана К*д*рова. Он умеет делать,
конечно, эффектные вещи в свою пользу,
но я, когда смотрела видео, у меня был
только один вопрос: что вы чувствовали в
этот момент? Не было ли у вас чувства
неловкости за то, что вы, морпех армии
США, участвуете в съёмках, по сути дела,
милитаристского ролика в другой стране,
в Чечне, с чужими военными, которые
кричат: "Ахмат сила!"
Аллаху акбар
ак
Ахмат сила.
Начнём с того, что Ахмат сила,
во-первых, это не боевой клич, это хвала
Ахмату К*д*рову. Но это всё равно в
ролик, который снимается явно
милитаристский в другой стране.
И вы, морпех армии США стоите и, значит,
перед этой мощью там что-то им говорите.
Ну вы Вы знаете, мой русский язык так
себе, я плохо говорю по-русски. Вы
поняли, что я хотел сказать? Да.
Так это про войну или про мир?
Это не имеет никакого значения.
Имеет, всё-таки имеет. Может, для вас не
имеет, а для меня это возможность. Вот я
стою, передо мной 25.000 чеченских
солдат. Я знаю, что мир увидит это
видео. Я говорю о том, как эта война
будет закончена. Я хочу, чтобы эти
солдаты вернулись к своим семьям. Я
хочу, чтобы был мир. Я хочу, чтобы мир
наступил. И я их я их назвал героями
Мариуполя. Они и правда герои Мариуполя.
Подождите, подождите. Это всё слова. Мы
сейчас не про это. Задаю вопрос про
контекст. Неважно, какие слова вы
произносили. Вы, морпех США,
стоите на сцене. Перед вами 12.000
человек или там 25.000 человек чужой
армии в Чечне. И снимается
милитаристский ролик, где вы что-то
хорошее про мир им говорите. Что вы
чувствовали внутри?
Неловко. Ну, конечно, мне было неловко и
некомфортно, но это непредсказуемо. А
как тебе будет не не некомфортно, когда
на тебя смотрят 25.000 солдат? Ну вот я
выхожу на сцену, и это же возможность. А
вы смотрите на Рамзана с точки зрения
пропаганды.
Ну, конечно, он молодец. Он своей цели
добился ролик. Просто оторвать глаз
нельзя. Это победа над всеми
американцами в каком-то смысле в вашем
лице. И вы ему эту победу
предоставляете?
Да нет же, это не его победа. Почему не
моя? Почему это не моя победа? Почему не
я получаю лавры за это?
Хорошо, я вам объясню. Ну как мне
кажется, вы всё понимаете. Просто
делаете вид, как умный человек, что не
понимаете. Вот я феминистка, я в России,
которая, к сожалению, сейчас страна,
которая идёт к патриархальным ценностям.
Я прямо феминистка, я против запрета
абортов. Я вот всё это моё тело, моё
дело, и это для меня важные ценности. Я
защищаю женщин, в том числе в Чечне, у
которых мужчины выкрадывают детей. Это
важная для меня часть, одна из немногих,
почему я остаюсь работать в России. И
дальше, допустим, я оказываюсь каким-то
образом в стране или в республике, где
меня выводят на сцену к сотням или
десяткам тысяч женщин, которые полностью
скрывают свои лица, которые находятся в
абсолютно там другом положении. И я
должна перед ними говорить речь.
Неважно, что я им скажу. Я им могу
сказать: "Боритесь за свои права. Не
давайте мужчинам бить себя и красть
ваших детей. Но это уже неважно, потому
что есть картинка, где феминистка Ксения
Собчак стоит и перед ней 20.000 женщин в
хиджабах. И выглядит это просто само по
себе в каком-то смысле для меня
дискредитантно, понимаете?
Но я же не вчера родился. Я знаю историю
Чечни, я знаю, что США сделали с Чечнёй.
Я знаю, что ЦРУ насаживали вахабизм,
особенно во время второй чеченской
кампании. Это был конфликт, который
разжигали, разожгли США для того, чтобы
было больше конфликтов внутри России.
Стратегическая цель США была задать ещё
больший конфликт, чтобы в Казань, в
Татарстан всё это разлилось.
У меня был этот вопрос, потому что я
знаю, что вы так думаете, но у вас
вообще есть какие-то факты,
подтверждающие то, что вы говорите про
ЦРУ, участвовавшее во Второй чеченской
войне?
Да, конечно. Вам дать имена офицеров,
которые это вели? Нет, я их не выдам. Но
есть ли у меня факты? Да.
Пока это только ваши слова. У вас есть
факты, которые вы можете предъявить
общественности. Может быть, тогда стоит
это сделать? Потому что если ЦРУ
обеспечивала поставку бандитов на
территории Чечни, как вы заявили в
девяностые годы, это Пулицеровская
премия для любого журналиста.
У вашего правительства есть эти факты.
Вы же журналист.
Посмотрите в музее, например, в музее
Ахмата. Музей Ахмат. Возьмите интервью у
чеченцев, которые там воевали, у тех,
которые перешли перебесчиками.
Американское участие, очевидно.
Ну что ваш президент, он лжец что ли?
П*тин врал что ли, когда он говорил о
том, что ЦРУ накачивали Чечню? Можете
спросить: "Господин президент, а где
ваши документы? Или вы нам соврали?" Но
вы так не скажете, потому что П*тин
говорит правду. Ваш президент не
поддерживает никакой нарратив, если у
него нет документов.
Российская разведка чертовски точно
знает, что в Чечне делали США.
Но вы прямо это знаете, у вас есть
какие-то факты. Вот вы это откуда
знаете? Из то есть из каких источников
вот у вас есть эта информация? Из
закрытых каких-то источников?
Ну, конечно, они закрыты, но если бы они
были полностью закрыты, я бы не смог об
этом говорить. Я бы сказал так: "Мои
первые источники сейчас - это российские
источники. Я использую российские
источники и чеченские источники, ваши
официальные заявления правительства
Российской Федерации и то, что я увидел
в чеченском музее, что обсуждал с
чеченскими офицерами. Я с ними говорил,
я им доверяю, не думаю, что они мне
врали. Но более того, вот когда я стою
перед этими чеченцами, я понимаю, что
чеченцев в США точно очень плохо
воспринимают. Но вы понимаете, есть
очень много предвзятостей в Америке
против чеченцев. Я понимаю, я понимаю
вашу позицию. чеченским женщинам, и я
это уважаю. Чечня - это не США. В Чечне
происходит то, чего в США никогда бы не
потерпели. Но Чечня - это не США. Я был
у чеченцев дома. Они хорошие люди. Они
неплохие люди в целом. Я не желаю им
зла.
Да, они везде хорошие люди. Мы это с
вами обсуждали. Но перед условно
военными-то зачем стоять? Вы же могли
сказать, Рамзан, при всём уважении,
спасибо за посещение, спасибо за
гостеприимство, уважаю Чечню, уважаю ваш
народ, но я не буду говорить с вашей
армией на сцене. Вы же могли как бы
отказаться от этого.
А что бы я тогда сделал? Я бы тогда
просто поддержал бы эту предвзятость у
чеченцев, что с американцами не стоит и
говорить. Нет, я просто сказал, я не
сказал как американцы, что вот чеченцев
нужно стрелять. Нет, я не отказался
говорить перед чеченцами. Разве
американец свыше этого? Нет. Чеченцев
нужно уважать, как и всех. Каждого
гражданина России нужно уважать. Всех
граждан России. Если мне дают шанс выйти
на сцену и сказать 25.000 чеченских
солдат, зная, что мои слова увидят все
эти люди, то я покажу, что я уважаю
чеченцев. Вы, чеченцы, достойны диалога.
Это был не диалог войны, это был диалог.
Мир за мир. Поэтому я использовал, я
взял вообще обратный подход. Я не тот,
кто убежал. Морпехи не убегают от
фактов. Я принял этот вызов. Вы правы.
Да. Люди раскрутят это куда угодно.
Рамзан может это сделать. И вы тоже
можете. Кто-то скажет: "О, это
пропаганда. Кто-то будет эту пропаганду
для себя использовать, но моя цель: "Я
усиливаю ту миссию, на которую я
отправился". Вы вообще сказали
удивительную вещь, когда вы стали
описывать, что вот я сразу сказал, что я
просто поехать получить деньги не могу
за поездку, но вот книгу можем сделать.
Если Россия официально её издаст, тогда
я смогу как бы официально поехать. Это,
я не знаю, знаете вы или нет, да ужаса
напоминает историю с книгами в своё
время Чубайса и Коха. То есть, по сути
дела, вы рассказываете какую-то схему
легализации гонорара, понимаете? То есть
она в России просто болезненно знакомо.
То есть условно надо заплатить, но
легально. Давайте книгу напечатаем.
Точно. Классная идея. Это звучит для
русского человека, который интересуется
политикой, прямо вот в сердце
отзывается. Вот такой американский чубай
слизи. Да, это схема.
Давайте сейчас на чистоту.
Санкции против России есть? Есть.
Экономическую активность запретили?
Запретили. Это закон. У тебя, как у
журналиста, есть общая лицензия на
журналисткую деятельность. Как журналист
я могу позволить, чтобы мне за полёт
заплатили, за гостиницу заплатили, но я
не могу получать зарплату. Это так. Но
всё остальное могут оплатить. Но тут
есть проблема восприятия. Вы точно
знаете, если бы я просто приехал в тур -
это одно дело. Тогда все точно скажут,
что я инструмент России. Но я написал
книгу. Это моя книга.
Я это понимаю. Но это выглядит как
схема, что типа: "Ребят, хочу приехать,
э, но нужен повод". Вот такой классный
повод с книгой. То есть, как бы,
понимаете, это звучит как, ну,
ну, конечно, схема, да, схема. Давайте
расскажу, для чего нужна эта схема. Вы
же знаете, что со мной было в 2024.
Ну, в двадцать четвёртом году вы имеете
в виду, когда вас из Америки не
выпускали, вы это имеете в виду? Или
когда с ФБР пришло к вам с обыском?
Да, оба случая. Во-первых, у меня
отобрали паспорт для того, чтобы не дать
мне возможность прилететь в Россию.
Зачем? Потому что вы должны были
улетать, я так понимаю, это уже
случилось в аэропорту. Это была какая-то
совершенно беспредельная история, да? И
у вас отняли паспорт буквально на
границе.
44 дня я должен был быть в России. 44
дня. Тур по шестнадцати городам от
Владивостока до Калининграда. И всё, что
между этими городами. Мы опубликовали
это всё. Вот у нас были гражданские
встречи запланированы, всё было
организовано, много денег потрачено на
это. Мои деньги не российские. Я привлёк
на этот выезд 15.000 своих долларов. Всё
это потеряно. Ни копейки российских
денег, не российские деньги это были.
Это мои деньги. Понимаете? Здесь не было
никакой схемы, честно. А моё
правительство сказало: "Нет, никуда ты
не едешь. Никакой России тебе. Забираем
твой паспорт". А потом в августе 40
агентов ФБР перерыли мой дом, забрали
моё оборудование, обвинили меня в том,
что я российский агент, что я работаю на
российское правительство. Вот я сейчас
здесь. Как вы думаете, как прошло
расследование?
Доказали они, что я российский агент? Ну
то есть я понимаю, вы говорите о схемах
и ясно, к чему вы клоните. Вы говорите
сейчас с одним из самых честных людей,
который открыто говорит про то, что было
и есть в России. Я не вру, я ничего не
скрываю. Я стараюсь быть как можно более
прозрачным. Давайте поясним нашим
зрителям, что ФБР подозревала вас
официально в нарушении закона о
регистрации иностранных агентов из-за
связи с российскими СМИ. Давайте
проясним, в США вы имеете статус
иностранного агента или нет?
Нет. Я гражданин Америки. У меня свобода
слова. Я свободно могу сказать всё, что
я говорю. Я могу писать всё, что я хочу.
и контролирую меня. Только я сам. Ко мне
пришли, потому что я публиковал статьи,
как корреспондент Арти. Я писал на сайте
РT и Спутник. Давайте так. Я и в
Спутнике писал, я и в Арти, и в пяти
других издательствах публиковал свои
материалы в США и других странах.
Максимум, что мне платили за статью -
это 1.000 долларов от одного
издательства, а средняя цена статьи -
это 150-300 долларов. Ну, Арти и Спутник
примерно столько же и платили. То есть я
не богател на этом. Если вы думаете, что
я хотел как-то поднять деньги на арти и
спутники, то вы не знаете, о чём
говорите. Деньги здесь не играют никакой
роли. Просто я писал в арти спутник,
потому что я показывал своё уважение
российским СМИ. Повторюсь, если в США ты
отворачиваешься от России, от российских
СМИ, ты отворачиваешься от русских, ты
поддерживаешь русофобию. Когда я
публиковал материалы на Арти и
показывал, что я с АРТИ работаю, и с
Туal, и с консорциумом, и с любыми
журналами, хоть с Харперст, потому что
они юридически значимые, они такие же
законные, как и все остальные
инструменты журналистской деятельности.
Медиа ловят меня на этом и говорят: "Он
писал для RT, но я писал и для
консорциума News, и для Сpectatр".
Если бы вас признали иностранным
агентом, это бы усложнило вашу жизнь, я
правильно понимаю? Или нет?
Я не знаю, но мне бы эта лично жизнь
очень усложнила, потому что я не
иностранный агент, я работаю только на
Америку. Я к тому веду, что вот, условно
те схемы, которые выстраиваются
легальные, они сделаны, чтобы вас не
могли признать иностранным агентам,
чтобы исключить юридически такую
возможность. Я правильно понимаю?
Давайте про схемы не будем говорить. Тут
нет схема. Я схлагальную схему. Я
Я знаю, я понимаю, но это было тогда,
когда Александр Зырянов меня приглашал.
Как вы знаете, сейчас Александр Зырянов
был арестован как раз-таки в тот день,
когда мы паспорт отобрали. Сейчас он
гниёт в тюрьме в Новосибирске. Я считаю,
что он невиновен. Я считаю, что его
обвинили в коррупции по пустым поводам.
Это мой друг. Я всегда защищаю своих
друзей. Я обязан защищать своих друзей.
Поэтому это важно и должно. Я сейчас
приехал сюда. У меня нет спонсора. Я
приехал в частном порядке.
Ну хорошо. Но здесь-то, давайте так.
Правильно я понимаю, я просто работала
на телевидении, у меня там тоже много
коллег. И вот говорят, что был момент,
когда вы продавали на платформе ВГТРК,
смотрим своё шоу, которое называлось шоу
Скотта Ритера.
Одна серия стоила порядка 7.000
долларов. Можете это подтвердить или
опроверить? Никак. никогда.
Шоу Скотта Ритера, во-первых, всегда шло
в прямом эфире. Мне звонили и говорили:
"Хотите провести интервью, взять
интервью у значимых русских спикеров". Я
соглашался, так можно показать их в
американской аудитории. И мне ответили:
"Давайте сделаем шоу Скотта Ритра". Я
сказал: "Есть пара вещей про шоу Скотта
Ритра. Я не могу получать деньги. Я не
могу вообще получать зарплату".
Во-первых, я думаю, что моё послание
очень чёткое. Можете называть меня
наивным. Я уважаю это. Пусть я буду
восприниматься наивным, а не каким-то
другим. Я хочу, чтобы мне русские
доверяли. Я приехал в Россию не для
того, чтобы деньги зарабатывать,
поймите. Я приехал в Россию мириться. И
как только я начну говорить про деньги,
это станет бизнесом. Я всё испорчу.
Тогда это будет просто ложь, если это
станет наживой для меня,
если если кто-то уличит меня в заработке
денег на стороне.
Нет, давайте только поясним для наших
зрителей, что вы в любом случае не могли
бы публично сказать, что это правда,
даже если бы это вдруг оказалось
правдой, потому что Ну дайте я закончу
свою мысль. Не могли бы вы сказать, что
это правда? Потому что, если у нас у
кого-то есть запись нашего интервью, где
вы публично признаётесь, что вы получали
деньги от Государственного канала за
свою программу, что в целом является,
ну, нормальной коммерческой
деятельностью человека, который
зарабатывает там своим интеллектом,
разговорами и встречами. Но для
американского государства, как и в
случае с Бутиной, например, это было бы
прецедентом объявить вас иностранным
агентом.
100%. Вот. Ну, это надо просто понимать,
что да, всё это ответ. Больше вопросов
нет. Я никого не хочу после Моргенштерна
делать иностранным агентом ни в Америке,
ни в России. Поэтому программу насмотрем
свои интервью вы делали абсолютно
бесплатно из любви к России. Давайте на
этом остановимся, потому что дальше
разговор бессмысленен.
Скотт, не могу не спросить про уголовную
историю, связанную с вашим именем. В
2009 году вы были арестованы по
обвинению в совращении
несовершеннолетней.
Отсидели за это преступление 2 с по года
в американской тюрьме.
Ну три, да. Вину вы не признали при
этом. Как спустя годы вы смотрите на это
дело и наверняка знаете, что те люди,
которые не согласны с вашим мнением, и
российская позиция, в том числе, всегда
используют этот аргумент, когда говорят
о вас. То есть всегда говорят: "Ну вот
понятно, в России главный спикер от
Америки, вот такой вот криминальный
человек, который по такой жуткой статье
3 года был в тюрьме. Что можно вообще о
чём с ним говорить и слушать?
Во-первых, мне плевать, что они там
думают, что они говорят. Мне важно
только то, что я думаю, что думают моя
жена, мои дети, что моя семья обо всём
этом думает. Я не виновен, потому что я
не виновен. Если бы у нас было больше
времени, мы бы поговорили про детали.
Это компьютерное преступление. Мой
компьютер мне не дали в суд принести,
использовать как доказательство, потому
что я бы тогда развалил это дело. Им не
нужна правда. Я постоянно с этим бороть
для наших зрителей, что вот этот кейс по
педофилии - это на самом деле общение в
чате.
Это не педофилия. Стоп, стоп, стоп.
А как называлось обвинение? Ну вот что
вы в чате общались, у вас не было
контакта,
да? Это переписка в чате с
несовершеннолетней, с которой вы не
встречались. Это была просто переписка.
А, но она явилась в суде доказательством
для того, чтобы вам сделать эти
обвинения и выдвинуть вам срок на 3
года.
Нет, жертвы нет. Личных встреч не было.
Это просто чат. Это чат. Это чат и
оскорбления в чате. Но это был чат
только для взрослых. Слушайте, я не
горжусь всем этим. Вы и полицейский
делал вид, что он изображает
пятнадцатилетнюю девочку. Это была
своего рода провокация.
Ээ
нет, слушайте, он начал не так. Дело в
том, что это такой кейс, который они
сфабриковали. Дайте я кое-что проясню
сейчас. Когда они поняли, что у них есть
этот кейс, они письменно признали это.
Судье об этом написали, где сказали, что
мы не можем доказать его преступления.
Они направились в Нью-Йорк, где был
похожий инцидент в 2001 году. Похожий.
Опять же, там не было преступления. Это
был инцидент. Его расследовали, дело
прекратили, потому что факта
преступления не было.
У вас был похожий инцидент или у кого-то
ещё? У вас? У меня
Да, но тут дело снова открыли, достали
его из архива. Они взяли его отдельной
части и сказали: "Но это же похоже вот
на это, поэтому мы должны считать, что
это реальный случай".
Это очень сложно, но в итоге это
полностью надуманный кейс, и он на 100%
специально сфабрикован. И они признали,
что они сфабриковали это дело. Но судья
принял решение. Не знаю почему, но меня
осудили.
Они - это кто? Как за этим стоит
политика? Можете рассказать?
Это невозможно доказать. Это только мои
размышления.
Но вы про это говорили, что за обоими
случаями стоит политика. Как вы это
понимаете?
Для того, чтобы заставить меня
замолчать. Я знаю, что мой первый кейс
был для того, чтобы меня заткнуть.
Мы знаем, что генеральный прокурор США
хотел сфабриковать кейс против меня, но
даже локальные службы ФБР сказали: "Там
ничего нет. Ничего нет в деле Ритера". А
второй кейс, я не могу доказать, что
правительство США в этом замешано, но я
могу доказать тот факт, что когда я
попал в тюрьму, меня хотели там убить.
Они хотели, чтобы я умер. Вся цель этого
преступления, в кавычках была поставить
меня в ту позицию, где меня должны были
убить. Из-за того слова, которое вы
ранее использовали. Это уродливое слово.
И офицеры службы исполнения наказаний
говорили: "Не говори об этом". Но я
говорю: "Но я же не виновен. Когда я был
в тюрьме, я перевернул всё с ног на
голову. Я пошёл к лидерам банд, потому
что эти банды вершат там внутреннее
правосудие. Я им сказал, что понимаю,
что меня хотели убить их руками. Они мне
подтвердили: "Да, потому что ты
педофил". А я сказал: "Нет, я дал им всё
своё дело". Вот моё дело. Прочитайте.
Если вы мне скажете в конце, что я
такой, можете попытаться меня убить. Но
если вы меня попытаетесь убить, я
пятерых из вас точно уложу. Если вы
просто попытаетесь. Я никуда не убегал
от этого. Я расставил всё по местам. Они
прочитали моё дело и сказали: "Ты тупой,
ты виновен, но ты не делал этого. Я
должен был провести в тюрьме 5 с лет".
Чтобы выйти досрочно, ты должен признать
свою вину, а ещё обязан пройти курсы для
половых преступников. И ключевой момент,
на этих курсах ты должен сказать, что
именно ты такой преступник. Но я сказал:
"Я не признаю свою вину, потому что я не
виновен". Тогда мне сказали: "Значит, ты
не сможешь выйти досрочно, например, на
поруки тебя не отпустят". И охранники
мне тоже говорили: "Ты невиновен". Я так
сказал: "Я не признаю вину. Я пройду
этот курс. Я пройду этот курс для
нарушителей. И в конце курса вы мне
скажете, виновен я или нет". И начальник
этого курса, а его работа следить за
виновными в таких преступлениях, сказал:
"Нет, Скотт Ритер невиновен. За мной
вины нет. Меня выпустили досрочно. То
есть я вышел через 3 года.
Я знаю, кто я такой. Я знаю, что я
сделал. Горжусь я или нет тем, что я
сделал? Нет, конечно, я не горжусь. Но я
преступник? Абсолютно нет. Я угроза
детям? Нет. На 100% нет. Этот кейс,
который специально сделали против меня,
они взяли мужчину, который сделал что-то
глупое и криминализировали это.
Большинство мужчин убегут от этого, от
самого разговора. Они будут стыдиться.
Мне предложили: "Давай, признай вину, в
тюрьму не сядешь и всё". Даже не сядешь
в тюрьму. Но когда ты признаёшь вину, ты
виновен. А я сказал: "Нет". Тогда мне
говорят: "Тюрьма". Там меня попытались
убить.
А убить вас вы имели в виду, что вот что
эти банды должны были вас убить из-за
того, что они вам как бы вменили эту
статью? В этом смысле вы говорите, что
они вас должны были убить.
В девяностых вы работали инспектором ООН
по вопросам разоружения в Ираке. Вы
очень жёстко критиковали Билла Клинтона
и его администрацию за недостаточную
жёсткость, опять-таки к режиму Саддама
Хусейна. Ваша цитата: Ирак не разоружён.
Ираку позволяют сохранить оружие
массового уничтожения.
Говорили вы это в интервью CNN в августе
девяносто восьмого года. Но в 2000
году накануне вторжения
США в Ирак у вас случился просто резкий
разворот позиций, и вы стали утверждать
во всех интервью, их много, что никакого
оружия массового уничтожения у Ирака
нет. Поясните?
Ну что, вы готовы? Поехали. Было, было
оружие массового уничтожения в Ираке. Я
начал свою работу там в девяносто первом
году.
Ирак врал о количестве средств запуска,
о химическом оружии, о ракетах он врал,
о биологическом оружии и так далее, и
так далее. То есть о программе ядерного
оружия. Я был тогда главой
разведывательной службы по вооружениям.
Это значит, мне было известно абсолютно
всё. Мне было нужно усвоить много
информации. Но это была уникальная
возможность для меня, для офицера
разведки. Ведь я не только мог получать
информацию, но я ещё вёл инспекцию,
проводил расследование. Во время
расследования ты собираешь всю
информацию. И мы приняли решение в
ноябре девяносто первого года, после
чего я написал оценочный документ. Я
думал, я тогда сказал, что я думаю, что
иракцы врут. У них есть шесть устройств
запуска и где-то 100 ракет. Когда меня
спросили: "А откуда ты это знаешь?"
Ответ: "Я же не глупый. Я использовал
имеющиеся данные". И в итоге, в марте
девяносто второго года, мы надавили на
иеракцев, и они сказали, что у них 98
ракет и шесть устройств запуска. Я
ошибся всего на две ракеты.
Ну вот вы только что сказали, угроза
была.
была. А дальше прошло время, и вы
говорите: "Угрозы нет, вторгаться не
нужно".
Всё не так просто. В 2000 году я написал
статью, завершающую статью по Ираку и
оружию массового уничтожения. Она
опубликована в журнале Arms Control
Today: "Кнтроль за вооружениями
сегодня". Это журнал для конгрессменов и
сенаторов. И там было про качество и
количество разоружения Ирака. Это
значит, что каждая, абсолютно каждая
вещь, каждая единица техники, каждая
единица вооружения должна была быть
посчитана. Это количественное
разоружение.
Вот только не всё было посчитано. В
этом-то и загвоздка. Мы бомбили и рак,
оружие уничтожалось. Я в такой ситуации
говорю, что 96 у нас ракет посчитано, а
четыре ракеты или две ракеты ещё не
досчитаны. Я не могу полностью доказать
или полностью опровергнуть это. Я в
статье говорил про качественное
разоружение, я говорил про всю ситуацию,
но я уже тогда был не инспектором по
вооруженим. Как инспектор я должен был
думать в категории количественной, а не
в качественной. Это требование Совета
безопасности ООН. И я говорил уже как
независимый аналитик, что качество здесь
играет роль, а не количество. Но что я
написал? и написал в 2000 году после
всех следственных работ, которые были
проведены после войны. Почему это всё
случилось? На 100% моя публикация была
права. ЦРУ представили одну историю,
британцы тоже представили. Они говорили:
"Мы полностью качественно разоружили
Ирак". А я в 2000 году уже это написал.
И я говорил, что если хотите начать
войну, то завершите расследование. Дайте
мне мою работу завершить. Вы не дали мне
полностью выполнить мою работу, а теперь
вы мне говорите, что они виноваты, но
инспекция не закончена. Поэтому я
говорю: "Верните инспекторов, завершите
инспекцию". Вы должны были вернуть
инспекторов. Тогда я отправился в Ирак.
Я выступил перед иракским парламентом. Я
обратился к вице-президенту, говорил об
этом тоже тогда.
Хорошо. Окей.
Я не подтаный вопрос на эту тему. Я
ненавижу любые аналогии со Второй
мировой, но как мы помним, именно с
того, что была устроена Гитлером
провокация в Польше, по сути дела,
началась Вторая мировая, да, и уже
доказанный исторический факт, что это
провокация. Пробирка Колина Паула,
которая оказалась стопроцентным фейком.
И сам Колин Пауэл это признал в каком-то
смысле. Это же провокация.
А на ваш взгляд, должна ли в
международной политике существовать
ответственность за ложь, если эта ложь
становится причиной войны?
Конечно, конечно, должна быть
ответственность за ложь. Я был в Японии,
когда выступал Колин Паул. Я должен был
говорить на заседании Международной
ассоциации корреспондентов, но я
попросил задержать моё выступление. Я
хотел послушать его речь. Я вышел, и я
знал, что каждое слово, которое Колин
Паул тогда сказал, было ложью. Он врал,
потому что он показывал фотографии той
площадки, где я был сотни раз.
Я знал всю разведку. Я знал, что Колин
Паул тогда врал абсолютно про всё, про
запись переговоров, которую якобы
перехватили. Всё, что он сказал, было
ложью на 100%. Колин Паул знал, что он
врал. Он и позже сам признался в этом.
Вопрос теперь в чём? Нужно ли его
заставить отвечать? Да, конечно. Он
должен ответить. На вопрос: а кто его
заставит? И вот это интересный вопрос:
перед кем отвечать? Потому что
американцы никогда не потерпят указку
извне. Вот точно. Американцы не
позволили бы ему отвечать перед другим
судом, кроме как перед американским.
Никакого Мус и прочих инстанций этого не
произойдёт. Американцы очень гордятся
этим. Я вас сейчас как американца и
хотела спросить, вот какую
ответственность Америка должна тогда
понести, если вы считаете, что, конечно,
такая ответственность должна быть.
О'кей. Ну, хорошо, я дам вам честный
ответ. По ответственности Колина Паула
здесь давайте переформулируем так:
как Америке выжить дальше? Потому что,
если мы не восстановим веру в наш
основной документ, наше уважение к
конституции, значит, мы не
конституционная республика,
и мы ничего не значим. А я не хочу
умирать. Я не умру за фейковую страну.
Америка не идеальная. Мы никогда не были
идеальными. Но мы написали конституцию.
Когда мы писали конституцию, были рабы.
На секундочку.
Мы сейчас как нация всё ещё пытаемся
исполнить конституцию, но вся красота
как раз в нашем пути исполнения. Мы
имеем потенциал быть хорошими. Но я вам
сказал, американцы классные люди. Они
такие хорошие. Они заслуживают лучшего
правительства. Но нужно же отвечать: "Мы
люди, США, мы народ Соединённых Штатов
Америки". Так начинается наша
конституция. Мы народ. Мы должны взять
на себя эту ответственность. отвечать по
своей конституции. Когда мы не делаем
этого, мы нарушаем основной закон. Не
только Колин Паул, он предал свою роль,
когда он врал. Он предал не только мир,
но и американцев. Кровь тысячи ракцев,
тысяч американских солдат на его руках.
Кровь тысяч людей, которые добровольно
пошли на службу.
Ну да. Ну давайте только всё это к
Колину Паулу не сводить, потому что всю
эту информацию ему дали спецслужбы. Это
не один же Колин Пауэл, такой вот просто
жуткий злодей, взял пробирку и что-то
сделал. Очевидно, что в такой операции,
конечно, ЦРУ участвовали в полной мере.
Тут не может быть никаких с
Сама система злая. Я понимаю, вы ведь
хотите, чтобы я это сказал, да? Ну
хорошо. Нынешняя американская система
сломана.
За последние 4 с по года вы постоянно
критиковали Запад, НАТО. Это мне
искусственный интеллект помог выделить
ключевые слова критики в ваших речах. И
Украину, но ни разу Россию. Давайте
проведём эксперимент. Можете ли вы
сейчас
покритиковать за что-нибудь Россию? Вы
её всё время хвалите. Это странно. Можно
очень любить страну. И я очень люблю
свою страну. Но не бывает так, что здесь
всё прямо идеально. А вы как, знаете,
этот турист из Америки, который первый
раз приехал. Шапка, ушанка, икра, very
nice, русские люди, рашин балалайка. Ну
правда, не может вам тут всё нравиться.
Ну мы это уже обсуждали. Мой друг в
тюрьме в Новосибирске.
Он невиновен. Российская юридическая
система отвратительна. Допущена ситуация
повальной коррупции в Новосибирске
вплоть до самого высокого уровня. Они
взяли моего друга, решили надавить на
него, наказать, заставить признать вину.
Легальная система говорит: "Вот, подпиши
контракт, отправься на фронт и умри
там". И так ты выйдешь из тюрьмы.
юридическая система давит на тебя,
бросает тебя, допустим, в СИЗО, там, где
очень холодно зибой и очень жарко летом,
просто чтобы тебя сломать. Но знаете,
вот мой друг, он крепкий орешек.
Вы думаете, я говорю, что Россия
идеальная? Я могу сказать, что Россия не
идеальная. И то, что происходит в
Новосибирске - это ужасно.
Да, но почему вы стали говорить об этом
только в связи с кейсом вашего друга? Вы
же знаете, что в России огромное
количество людей сидят иногда по
надуманным преступлениям. Есть
политические заключённые, есть кейсы,
которые широко обсуждаются
и в независимых СМИ, и на Западе.
А как мы ещё обо всём узнаём? Это же
должно произойти. Когда я приезжаю в
Россию, моя цель - это не исследовать
легальную систему России. Это не моё
дело. Вот честно.
Я когда как американец приезжаю,
юридическая система России меня не
должна вообще касаться. То, что
происходит в России - это одно. Я
приезжаю, чтобы наблюдать реальность в
России. Я не турист. Я приехал сюда не
как критик. Я смотрю, что делают
русские. Я могу не соглашаться с этим.
Но это не моё дело. Ну а почему я говорю
об этом кейсе? Да потому что это лично.
Моего близкого друга арестовали и
обвинили в коррупции.
Да, но дело Зыряного, вашего близкого
друга - это не политическое дело.
Давайте это обозначим. Это дело о
коррупции. Это экономическое дело. То
есть его не за политику сажают. Там
вопрос
о 9, по-моему, с по млнх руб, если я не
ошибаюсь, в виде взятки. Я не знаю
подробности глубоко, потому что
следствие ещё идёт. Точно не готова
говорить на тему, виновен он или нет, но
это экономическое дело. А в России
огромное количество политических дел, и
люди сидят за ценник, который они
наклеили э в магазине "Нет войне". И
таких случаев много. Студентку на улице
хватает за то, что она песню инагента
исполнила. Почему это вас не возмущает?
Почему об этом вы не говорите на
федеральных каналах, на которые вы часто
ходите?
Потому что это не моё дело. Я американе
хорошая ситуация. Это не моё дело,
ребята.
Как говорит вы там не надо так. Это
нечестно. В Америке, там где моё дело, я
говорю об этом. Там, где это моё дело, я
выхожу. Выступаю в суде по делам о
защите свободы слова. Я сам иду на этот
риск. Когда я вижу, что в Америке
происходит то, что меня не устраивает, я
выступаю по этому поводу. Это почему
Украина ваше дело тогда объясните.
Да, потому что там на Украине чёртовы
нацисты и мой дядя воевал против них ещё
во Второй мировой войне. А ЦРУ вдохнуло
в них жизнь снова.
Хорошо. Но они же не все нацисты. Но вы
тоже сейчас всю нацию называете
нацистом. Ну это же просто какой-то
ужас. Ну, Скотт, но вы в лучше и блин.
Больше, чем это.
Подождите.
Вы сейчас серьёз хотите мне сказать, что
почему Азов действовал в Мариуполе?
Почему они издевались над людьми?
Обливали их зелёнкой
и от того, что там действительно нет.
Подождите, там есть люди, исповедующие
фашистские взгляды. Безусловно, там есть
люди с татуировками, со свастикой. И
Азов - это одно из самых экстремистских
в этом смысле подразделений. И там это
всё было. Никто с этим не спорит. Но
говорит, что все украинцы нацисты, и
поэтому это моё дело. Мой дед их бил, и
я бить буду. Но это совсем, ну, какая-то
прямо, ну, уже риторика
пропагандистская, честно. Там очень
разные люди. В России тоже есть милях от
моего дома. В Нью-Йорке, в Эленвиле,
есть лагерь организации украинских
националистов, настоящее крыло
бандеровцев. Там организации украинских
националистов тренируют
украиноамериканских детей. И там каждое
лето по четыре сессии они маршируют в
коричневой униформе,
молятся на этого Степана Бандеру. Так
что это не только украинская проблема,
это и американская проблема тоже. Это
канадская проблема. Фашизм не должен
существовать. Мы победили фашизм, а он
сейчас пытается поднять голову.
Ну, слушайте, в Латвии тоже есть шествие
ветеранов СС. Это в марте тоже есть.
Каждый год проходит, каждый год мы
смотрим эти жуткие фотографии,
возмущаемся. Я это не одобряю, но это
есть. Но вы же не говорите, что Латвия
теперь ваше дело. Почему Украина стала
вашим делом? Ещё вы говорите это про всю
страну, но вы же понимаете, что там есть
бандеровцы, условно, мы их так будем
называть, хотя ненавижу это слово. Там
есть националисты, фашисты, но там есть
и другие люди и правоцентристы,
и социалисты,
либералы, и люди, которые вообще не
разделяют эти взгляды. Там много разных
людей, как в любой другой стране, и
много хороших людей. Как вы говорите про
каждую страну? Как вы можете вот
говорить такими фразами вообще? Украина
моё дело, потому что там нацисты. Ну это
же ужас какой-то. Это же худшая
риторика.
Взбивание ненависти.
Вообще нет. Давайте просто вспомним
историю. 1948 год. ЦРУ начали с
парашютами высаживать бандеровцев в
советскую Украину для того, чтобы
проводить военные операции, для того
чтобы развалить СССР. Мы это делали. Мы
тренировали их в военных лагерях в США.
Мы работали с бандеровцами, с людьми
Мельника и прочими. Мы посылали их
убивать и умирать. 30-40.000 советских
граждан погибли из-за того, что сделала
ЦРУ. Советская армия смогла победить
бандеровцев и бандеровщину. И это
произошло только в 1954-5т5
годах. Сотни тысяч их посадили в Гулак и
тысячи их бежали в США, Канаду и другие
страны. Их нужно было добить, но их не
добили. ЦРУ поддерживало их. ЦРУ
спонсировала бандеровцев вплоть до
девяностых годов. Это американская
проблема. Мы её создали.
Это всё есть. Так же, как есть и
власовцы. Это есть. Это работа
спецслужб. В Америке сильные спецслужбы,
и они подкармливают, естественно,
какие-то сепаратистские силы внутри
других стран, чтобы иметь вот этот
источник раздражения. Но я же не это вас
спрашиваю. Есть ли это? Да, есть.
Существуют ли бандеровцы? Есть. Но как
вы, умный, образованный человек, можете
говорить, что Украина - это моё дело,
потому что там нацисты.
Мы сделали это нашим делом. Как вы
думаете, что случилось на Майдане в
феврале 2014 года? Думаете, это
спонтанно было? Украинские патриоты
решили восстать и свергнуть Виктора
Януковича. Все взяли в руки оружие. Или,
может быть, это ЦРУ им это дали,
работали с ними. Это документально
подтверждено. Я только что говорил с
бывшим офицером СБУ. Он опубликовал
книгу с документами, которые доказывают,
что ЦРУ стояла за Майданом. Мы создали
Майдан. Мы тренировали украинскую армию,
чтобы украинская армия воевала против
России.
Украина ваше дело, потому что Америка
способствовала той ситуации, которая там
развилась. Правильно я понимаю?
Секундочку. Вы спрашивали про
ответственность. Помните Колин Паул и
про Бирку? Он нас втянул в войну. Мы
согласились тогда по пункту
ответственности. И вот сейчас я вам
говорю, что моё правительство создало
эту проблему под названием Украина. Мы
дали националистам ресурсы. Виктория
Нуланд называла тех, кто должен стать их
главой. Так что это моя проблема. Вы
спрашиваете, как заставить их отвечать?
Нужно, чтобы мы, американцы, заставили
наше правительство отвечать за это. У
нас плохая политика по Украине. У нас
плохая политика. Именно поэтому я
выступаю против этой плохой политики. И
сейчас эта плохая политика проявляется в
вооружённом конфликте. И я не считаю,
что Россия виновна в этом деле. Я на
самом деле поддерживаю позицию России,
потому что правда на стороне России. Я
считаю, что правительство России
правильно поступает. Не идеально, но
правильно. Именно так они вычищают тот
мусор, который оставила моя страна.
Ради того, чтобы добиться этой цели,
восстановить справедливость,
отдать свой долг за ту несправедливость,
которую ЦРУ сделала в Украине. Можно ли
немножко приукрасить правду, немножко
добавить более ярких эпитетов?
Можно ли участвовать в пропаганде,
если эта пропаганда, с вашей точки
зрения идёт во благо и ведёт к
достижению поставленной вами цели
освободить Украину от бандеровцев?
Я простой морпех. Я не знаю, что это за
такие красивые слова. Это могут быть
очень сложные слова, их сложно
выговаривать. Я не играю в эти цель
оправдывает средства. Ну вот у вас есть
цель избавить Украину от бандеровцев,
потому что ЦРУ
Оправдывает ли цель средства?
Конечно, да. Цель оправдывает средства.
Средства, я думаю, решают всё.
Хорошо. Но вы же участвуете в программах
у Соловьёва, у Скобеевой, и там нет
никогда никакого другого мнения.
Туда не приглашают людей с другими
позициями, которые пришл.
Нет, вы Да, я это, кстати, очень уважаю,
очень ценю, что вы пришли ко мне, но вы
стоите там и туда меня, условно, с моей
точкой зрения, которая при том, что она
довольно умеренная, не то, что я такой:
"Я не за Украину, я у меня не
проукраинская позиция". Но даже я уже
являюсь для них условно
супер ээ красной тряпкой. Вы же
понимаете, что вы приходите в программы,
где есть только одно мнение, и дальше
все друг с другом просто соглашаются, у
кого это мнение более радикальное.
Бандеровцы плохо или совсем плохо? Их
надо атомной бомбой бить или всё-таки
ещё пока не атомной? Вот это такие
споры.
Я уверен, что мы увидим применение
ядерного оружия. Да вообще стереть её с
лица земли ядерным оружием.
Они такие. Зачем вообще Россия начала
войну? А может быть, лучше было забыть и
отпустить? А может быть, надо было
вообще всё сделать по-другому и так
далее?
Дайте я так отвечу. Когда мне сказали,
что меня хочет пригласить Ксения Собчак,
я всё проверил. Я знал, что это интервью
будет очень рисковым, потому что вы
хорошо известны тем, как именно вы
проводите ваше интервью. Я это уважаю. Я
уважаю вас. Я мог сказать: "Нет". Это
было бы очень легко. Я не отказался, но
не потому, что я вас уважаю, ведь я вас
не знаю. Но сейчас я вас знаю, я с
радостью поговорил бы ещё раз. Я вас
глубоко уважаю. Я уважаю ваших зрителей.
Есть много людей, которые вас смотрят. И
поэтому, когда я говорю с вами, я говорю
через вас с ними. Мои слова, они не
такие классные. Не слова, за которые
платят по 100 долларов за слово или по
75 долларов. Но это мои слова. Я говорю
с вашей аудиторией. Это моя миссия.
Поэтому я приехал в Россию. Почему я
выхожу на Соловьёв Live? Да потому что у
него огромная аудитория. Я хочу говорить
с миллионами русских. Он мне даёт эту
возможность. Он не пишет мне речи, но у
него есть вопросы. Я отвечаю на его
вопросы. Я не играю в его игру. Я даю
мою версию.
Конечно, вы играете его игру. Вы часть
его шоу. Потому что там вы в шоу
К*д*рова и вы выступаете перед армией, а
здесь вы в шоу Соловьева и выступаете в
его шоу. Конечно,
вы правильно говорите, очень чётко. Я
уважаю это, но вы должны тоже учитывать
один момент. Я не профессиональный
пропагандист. У меня нет чёткой
пиар-машины, нет команды с людьми,
которые мне подсказывают, пишут. Я один.
Я прихожу и честно делаю мою работу.
Иногда я ошибаюсь. Да, конечно, что-то
лучше могу сделать. Могу, да, но я еду в
Россию с честностью и открытостью.
Но я думаю, я понимаю вашу позицию, что
я становлюсь частью пропаганды, участвуя
в шоу Соловьёв Life. И это ваша честная
интерпретация, но я считаю, что я говорю
с миллионами русских. Я считаю, что мои
слова могут срезонировать, прозвучать в
диалогах этих людей. Я не считаю, что
русских можно занос водить, что можно
через телевизор им всё слить, и они во
всё поверят. Есть специфические шоу,
правда? А потом ты включаешь телевизор и
идёшь к друзьям и с ними говоришь. И во
время этих разговоров, честно, я
надеюсь, что люди будут обсуждать и мои
идеи. Ты должен как бы посадить зерно. Я
думаю, что есть процент вашей аудитории,
который скажет: "Скотт Риттер идиот".
Нет, ну так никто не будет думать. Вы
умный человек просто со своими
взглядами.
Да, свои взгляды у меня есть, но победа
для меня это не когда кто-то скажет: "Я
согласен со Скоттом Ритером. Мне не
нужно, чтобы со мной соглашались. Я
хочу, чтобы вы подумали, о чём я говорю.
Не согласились, а подумали". Можно
сказать: "Нет, я не согласен с Риттером.
Хорошо, но вы подумали об этом. Вот чего
я хочу".
Хорошо. Давайте в финале нашей программы
как раз, чтобы доказать, что вы человек
умный, а, а я абсолютно в этом убеждена,
что вы крутой эксперт, давайте сделаем
прогноз, когда и как всё закончится.
Почему? Зачем вообще об этом спрашивать?
Ладно, не так быстро и не так хорошо
закончится. Я хотел бы, чтобы всё быстро
закончилось. Я хотел бы, чтобы всё
закончилось очень быстро. И хотел бы,
чтобы всё закончилось победой России. Но
мир так не работает. Во-первых, много
надежд России зависит от США. Будет ли
США надёжным партнёром? Ну, здесь есть
очень много разных вещей. Например,
Кирилл Дмитриев. Я думаю, что он очень
наивен. Когда он приезжает в США, его
будто кто-то захватывает. Его
используют, может быть, ЦРУ, как такой
вектор, чтобы как-то создать пятую
колонну в России, чтобы ослабить
поддержку президента России внутри
страны. Все эти разговоры о надежде на
экономическое благополучие через
сотрудничество США этого никогда не
будет. Так говорят люди из партии войны,
люди из партии мира как раз считают, что
Трамп сейчас как раз много делает для
того, чтобы всё сложилось. Просто
Зеленский упирается, и очевидно, что,
ну, как бы недостаточно сегодня, чтобы
его уговорить на вот все эти те.
Какова сейчас политика США в отношении
России? Она не изменилась после того,
как ещё давно её оформил Лойд Остин,
министр обороны США. Её цель -
стратегическое поражение России. Вот она
цель. Это официальная политика.
Соединённые Штаты Америки поставили себе
целью стратегическое поражение России.
Что это значит? Скотт Бесен сказал: "Мы
хотим, чтобы ваша экономика развалилась
от атак по вашей нефти". Это министр
финансов США при Дональде Трампе. На
минуточку, он сказал, что сейчас
работает над развалом вашей экономики,
подавляя все ваши возможности
экспортировать энергоносители. Это друг
России? Нет, это стратегическое
поражение. Что хочет ЦРУ? Задача ЦРУ-
создать потенциал для московского
Майдана. Они хотят, чтобы улицы Москвы
наполнились рассерженными россиянами,
которые говорят: "Всё, конец режиму
П*тина. Всё это то, чего хочет
правительство США. Это официальная
политика правительства. И неважно, кто
представляет власть Соединённых Штатов.
Президент Трамп звонил вашему президенту
в декабре. И что произошло в то же самое
время? ЦРУ послали сколько? 96 дронов на
Валдай в резиденцию президента. Как это
сочетается? Как это работает? США не
готовы и не могут вести никакие
соглашения.
Вот и Сергей Лавров говорит, что это
правда. Поэтому я и не оптимист.
Думаю, что русские слишком сильно
надеются на Дональда Трампа. Думают, что
Дональд Трамп выберет правильную
сторону. А он не может правильно
поступить, потому что есть Конгресс США,
который сейчас проголосовал за очередной
транш денег Украине. В Конгрессе Россию
ненавидят.
Ну, это ещё должно пройти президентское
согласование. Президент может наложить
вето. Это не как бы не не решение,
которое уже принято.
Ну, очень,
ну, просто сейчас вот, понимаете, у меня
есть ощущение, что как раз Европа больше
почему-то сейчас является таким
агрессором в этой войне. А Трамп, такое
ощущение, что он искренне хочет с
Зеленским договориться все эти
коррупционные скандалы. Но у вас же нету
ощущения, что они случайно возникают.
Коррупция Зеленского, Ермак, все эти
кейсы, прослушка. Но мы же понимаем, что
это всё не случайные сливы, назовём это.
Да, мы знали это с первого дня.
Сейр Хёрш, мой близкий друг, он отличный
журналист.
Да, это лауреат пулицировской премии,
как ваш как раз друг журналист.
Да, лауреат пулицировской премии, не
только. Отличный журналист.
Но разве это не давление? Вот Трамп в
каком-то смысле ЦРУ оказывают давление
на Зеленского,
показывают эти материалы. Если ещё
чуть-чуть, там уже и твоё имя может
появиться.
Ну, конечно, есть давление на
Зеленского,
но вы задали мне вопрос. Я дал вам
честный ответ. Я думаю, что это будет
небыстро и нехорошо закончится.
А что значит нехорошо? Это ядерная
война.
расшифруйте хорошот я думаю что нет
ядерная война когда вы горите это
закончится не хорошо расшифруйте как
я думаю что россия окажется в постоянном
конфликте с Европой это будет
неполноценная война но это вечный
экономический конфликт с Европой и США
никогда не будут союзником России таким
союзником, как того хочет Россия.
Всё равно США будут оборачиваться к
европейцам, всё равно будут сливать
деньги на Украину, и мы всегда будем
затягивать этот конфликт. Я думаю, что
даже когда Россия победит на Украине,
всё равно останется постоянный конфликт.
Это будет конфликт с НАТО, который будет
обязательно выводить затраты на войну со
стороны России. Эти затраты будут расти,
чтобы как-то компенсировать угрозу от
НАТО. Это будет давить на российскую
экономику. Это и называется для меня
нехорошо. Я бы хотел чёткого конца
войны, чтобы Европа с Россией снова
начали торговать друг с другом, чтобы
восстановили дипломатические связи,
чтобы русских снова пустили в Европу, а
европейцев в Россию и прочее, и прочее.
Но этого не будет. Этот конфликт между
Россией и Европой затянется очень
надолго. И со стороны США, я могу
обещать это, США будут поддерживать этот
конфликт.
Хорошо, если вам придётся сделать
сложный выбор: осстаться в России,
получить российское гражданство или
вернуться в Америку и больше никогда не
приезжать в Россию, забыть про Россию,
что вы выберете?
Вернусь в Америку, это мой дом. И вот
здесь разница. Вы говорите: "Никогда,
никогда не вернусь в Россию". Моё
правительство не принимает это решение.
Я гражданин США, у меня есть права, у
меня есть конституция. Она на моей
стороне. Они конституционно не могут
заставить меня не ездить в Россию. Они
только могут осудить меня как-то. Но для
этого им нужно затащить меня в суд и
доказать мою вину. Они уже доказывали,
что могут сфабриковать против меня дело.
Проведу ещё 5 лет в тюрьме. Может быть,
кто знает. Но я гражданин США. Я давал
клятву этой стране на конституции. И я
говорил, что я жизнь за Америку отдам.
Так и есть. Я люблю Америку. Я люблю
Россию. Мне нравится Россия. Мне
нравится проводить время в России. Мне
нравится знакомство с русскими, быть с
русскими. Но я думаю, почему меня
русские любят. Да потому что я
американец, настоящий американец. Я
люблю мою страну.
Последний вопрос. Владимир П*тин однажды
сказал: "Зачем нам такой мир, если там
не будет России?
А вы могли бы представить себе мир без
Соединённых Штатов Америки?
Человечество намного важнее.
Общечеловеческое существование,
существование человечества намного более
важно, чем любой конструкт национального
государства. Смотрите, проходят
тысячелетия, тысячи лет прошло, были
какие-то нации, были какие-то
государства, а потом их нет. До конца
света так будет меняться. Я уважаю
вашего президента. Я понимаю, о чём он
говорит. Я думаю, что это более сложно,
чем взять с помощью одной фразы и
сказать, что мы используем ядерное
оружие и уничтожим весь мир. Но я думаю,
что США - это идея. США - это концепция.
Она записана в конституции. Там принципы
и ценности нашей страны. Если всё
изменится так, что конституция больше не
будет иметь ценности в США, то такую
страну уже не нужно будет спасать. Тогда
история перетасует все карты и начнёт
всё сначала. Человечество нельзя держать
в заложниках под таким предлогом. Нет, я
буду защищать свою конституцию, потому
что конституция отражает мои ценности,
мою историю. Я готов поставить мою жизнь
на карту, но я не призываю вас,
человечество, жертвовать собой ради
этого. Я, как видите, не критик вашего
президента. Я его очень уважаю, но
никакая нация, никакая страна не стоит
того, чтобы принести в жертву всё
человечество.
Всё человечество целиком намного важнее
любого государства, будь то это Россия
или США. Но я готов умереть за свою
страну.
Спасибо.
 

////////////////////////////