Корреспондент (2024 год). Фразы и цитаты из фильма

Correspondent (2024)

Журналист Питер Гресте, удостоенный наград, освещает восстание «Арабской весны» и оказывается втянутым в смертельную игру.

Все фразы и цитаты

Привет, это Питер Гресте.
Оставьте сообщение.
О, привет, Питер, это Рос.
Слушай, Ричард берёт отпуск на Рождество,
а в Каире всё ещё сумасшествие.
Так что нам нужно, чтобы ты подменил
на месте, на случай, если что-то случится.
Всего на две-три недели.
Перезвони, как только сможешь. Спасибо.
Взяв под стражу
первого демократически избранного
президента Египта,
лидера Братьев-мусульман,
Мухаммеда Мурси,
военная временная администрация
официально объявила "Братьев-мусульман"
террористической группировкой...
...спустя три года после восстания,
свергнувшего президента Хосни Мубарака, тысячи демонстрантов вернулись
на площадь Тахрир в Каире...
Эм... Наверное, к пяти вечера.
К пяти самое позднее.
Ага. Хорошо. Пока.
Г-н Мурси, первый в стране
демократически избранный лидер,
был смещён военными всего через
год после вступления в должность.
Он и многие высокопоставленные члены
"Братьев-мусульман"
были арестованы, а телеканал и
газета Братства
были закрыты...
Вчерашние, эм, события
и резня в среду, зверское убийство
более 4000 протестующих на улицах
и попытка устроить информационный вакуум
привели в ярость остальной
египетский народ.
...остановить резню в Египте
и Иран предупредил о риске
гражданской войны.
Этот жест с четырьмя пальцами
стал символом неповиновения людей,
которые сегодня вышли на улицы
в таком большом количестве.
Эти протестующие дают ясно понять,
насколько они готовы бросить
вызов правительству.
Теперь посмотрим, готово ли правительство
пойти на массовые аресты.
Пятница всегда должна была стать
днём противостояния.
Проверкой воли между египетскими
антиправительственными протестующими
и полицией.
Она наступила через два дня
после того, как правительство объявило
"Братьев-мусульман"
террористической группировкой.
Министерство внутренних дел предупредило,
что любой, кто присоединится к акциям
в поддержку Братства,
будет приговорён к пяти годам тюрьмы
по обвинению в продвижении
террористической идеологии.
Здесь, в Каирском Наср-Сити,
и в городах по всей стране,
тысячи людей вышли на улицы
после пятничной молитвы.
Этот жест с четырьмя пальцами
стал символом неповиновения
людей, которые выходят сегодня на улицы
в таком большом количестве.
Эти протестующие дают ясно понять,
насколько они готовы бросить
вызов правительству.
Теперь посмотрим, готово ли правительство
пойти на массовые аресты.
Питер Гресте, Аль-Джазира.
Я действительно думаю,
что эта страна сейчас умрёт,
что мы все скоро умрём.
У тебя нет власти, у тебя нет права голоса,
ты смотришь, как исчезают твои друзья,
ты можешь слушать и смотреть,
но слышишь только ложь,
видишь только смерть.
Какая жизнь у меня осталась...
И я знаю, ты не хочешь отпускать её
И я знаю, ты не хочешь отпускать её
Ну давай же...
Секундочку.
-Кто там?
-Охрана. Полиция.
Мистер Питер?
Да. А вы кто?
Э-э... вы... вы из полиции?
Зачем вы здесь?
Вы поедете с нами.
Хорошо. Мне нужно увидеть ваши
удостоверения, пожалуйста. Зачем вы здесь?
Мы из Министерства внутренних дел.
Хорошо, можете вы...
Можете, пожалуйста, показать
мне ваши удостоверения?
Что в сейфе? Откройте.
Я не открою свой сейф, пока не
увижу какое-нибудь удостоверение.
Вы можете либо открыть его сами,
либо мы пойдём за мастер-ключом.
Выбор за вами.
Хорошо. Ладно.
Так, смотрите, это просто... это...
...деньги на поездку.
Я здесь ещё на пару недель.
Это ваше?
Да. Или "Аль-Джазиры". Медиа-организации.
Я на них работаю. Я журналист.
Вы понимаете?
Эти деньги принадлежат "Аль-Джазире"?
Да. Да, это...
На текущие расходы, да.
Хорошо.
Пора ехать.
Куда ехать?
Пора ехать.
Сидеть.
Ты в порядке, чувак?
Да. А с тобой что случилось?
Длинная история. Как-нибудь потом.
В чём дело?
Я всё улажу. Всё будет хорошо.
Почему вы прячетесь в отеле "Марриотт"?
-Прячемся?
-Какое же это прятанье? Это, э-э...
Камеры наблюдения на всех воротах,
во всех коридорах.
Мы из "Аль-Джазиры". Мы журналисты,
а не исламисты.
Так что вы делали с
"Братьями-мусульманами"?
-Брали интервью у политиков.
-Мы...
-Журналисты так и работают!
-Мы журналисты.
Почему у вас нет аккредитации?
Потому что...
...аккредитация заняла бы недели четыре,
а я здесь всего на три.
А где ваша, э-э, лицензия
на использование всего этого оборудования?
Так, это стандартное медиа-оборудование,
для которого не нужна лицензия.
Почему вы работаете на "Аль-Джазиру"?
Можно, пожалуйста, вернуться в мой номер?
Вы не вернётесь в свой номер.
Фами.
Мистер Питер, как поживаете?
Здравствуйте.
Питер, Менес помогал мне с материалом
для CNN год назад.
Отлично.
Э-э... Я здесь просто подменяю
на пару недель, Менес.
Мне понадобятся ваши бумажники,
ремни и часы, джентльмены.
Конечно, Менес.
Ты что-нибудь слышал о Бахире?
К нему в дом вломились. Его забрали.
А семья?
Жена и ребёнок в порядке.
Пришлось пристрелить собаку.
Они везут нас в службу госбезопасности
на допрос.
Это серьёзные, блять, ребята.
Они не церемонятся.
Эй!
Мы вместе. У нас... мы должны быть вместе.
Мы вмес... Я с ним! Мы вместе!
Фами! Скажи им, мы должны
оставаться вместе!
Я очень хочу есть.
Еду.
Объявляется посадка на рейс 473
до Могадишо...
Простите, что отнимаю их.
М-м-м.
Мистер Гресте.
Моника Фабрицци из посольства Австралии.
О. Здравствуйте. Надеюсь, вы знаете,
что здесь происходит.
Это Кали, один из наших переводчиков.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
Итак, что здесь происходит?
Ну, кто-то из "Аль-Джазиры" позвонил
на наш экстренный номер в Канберре
и сообщил о вашей ситуации.
Что вы сделали?
Ну, я... я ничего не делал.
Я... я...
Я... я понятия не имею, в чём дело.
Есть обвинения?
Нам о таких неизвестно.
Мы полагаем, вас задержали для допроса.
Хорошо, и что вы можете сделать?
Ну, мы можем проинформировать
вашу семью о вашей ситуации
и при необходимости сообщать им обновления.
Но что касается юридической консультации,
которая вам может понадобиться,
нам не разрешено её предоставлять
или рекомендовать адвокатов.
Так...
...что-что может произойти дальше?
Ну...
...в зависимости от обвинений...
что угодно.
Я... я думаю, они считают, что я шпион.
А я не шпион. Я журналист.
Я понимаю.
Каков... наихудший исход?
Есть официальная процедура.
Добрый день.
И-и-и... Это всё?
Э-э... Извините.
Хм...
Господин Прокурор, я понятия не имею,
какие обвинения... если они вообще есть,
выдвинуты против меня.
И я не знаю, каковы могут быть последствия.
Вы скоро узнаете, мистер Гресте.
Я видел ваши репортажи на Аль-Джазире
с тех пор, как вы в Каире.
Немногочисленные и не слишком впечатляющие.
Согласен на все сто. Так почему я здесь?
Именно мой вопрос.
Вы - отмеченный наградами журналист-расследователь и военный корреспондент.
Зачем вы здесь, тратите своё время
на пустые репортажи в Каире, мистер Гресте?
В двенадцатитысячный, блять, раз...
...я подменяю коллегу на Рождество.
Несколько недель работы.
Думаете, у меня есть скрытый мотив?
У каждого в Каире есть скрытый мотив,
мистер Гресте.
Господин Прокурор. Простите за опоздание.
Мой дорогой Муглис, как поживаете?
Это мистер Питер Гресте.
А, мистер Гресте.
Здравствуйте.
Э-э, "Аль-Джазира" назначила меня
представлять ваши интересы...
если вы готовы утвердить меня
в качестве защитника.
Да. Да. Рад встрече, мистер Муглис.
Начнём?
Вот обвинения, которые мы
сейчас рассматриваем.
Первое...
членство в террористической организации.
Второе... финансирование
террористической организации.
Третье... поддержка
террористической организации.
Четвёртое...
заведомая трансляция ложной информации
с целью распространения страха и
недовольства для дестабилизации Египта
и дискредитации правительства.
Затем менее серьёзные нарушения.
Трансляция без лицензии,
хранение вещательного оборудования
без лицензии,
работа журналистом без разрешения.
Как вы отвечаете на
предъявленные обвинения?
Они абсурдны.
-О, Боже. Ох!
-Ох...
О, чёрт возьми!
Мне так... Чёрт.
-Всё в порядке. Всё в порядке. В порядке.
-О, Боже.
Ты правда не хочешь здесь быть, да?
Ты в порядке? Я слышал,
у тебя небольшие проблемы.
О, я просто устал от
гребаной политики, Пит.
Ага.
Мы с руководством, скажем так,
не во всём согласны.
Думаю, меня бы уволили,
если бы я отказалась от этого задания.
Мы с Роджером должны планировать
нашу свадьбу.
В смысле...
Я обожаю Хлою.
Думаю, она любит меня.
Какого чёрта я лечу в Могадишо?
Что?
Так, ты слышал что-нибудь от Джилл?
Джилл? Э-э... да.
Да, мы разговаривали, эм...
разговаривали пару дней назад.
Она... она в порядке.
Казалась в норме.
Что?
От чего ты бежишь?
Ты знаешь, что случилось. Я...
Я подвёл её. Очень сильно.
И...
Да ладно, мы... мы уже проходили это.
Ты всё ещё бежишь.
Хорошо, годами
мы проводили большую часть жизни
в одних из самых опасных мест на планете.
И ради чего?
Ну, ты же знаешь,
для меня - я уверен, для тебя то же самое -
это... это... деньги, секс и слава.
Да ладно, мы журналисты.
Мы хороши в этом.
Но для тебя больше ничего нет.
Это адреналин. Ты зависим.
Ну да. И что?
Я имею в виду, ты... ты был в таком
же количестве горячих точек, как и я.
Не так ли?
Да.
Ты всё ещё доверяешь мне, да?
Я доверяю тебе абсолютно.
Я просто иногда волнуюсь,
доверяешь ли ты сам себе.
Псс!
Мистер Питер?
Из Австралии?
Аль-Джазира?
Да.
Да!
Я Питер Гресте.
Меня зовут Алаа Абдель Фаттах.
Добро пожаловать в Тору Лимэн.
Вы в политическом крыле этой тюрьмы.
Вы Алаа Абдель Фаттах? Я читал о вас.
Я польщён, мистер Питер.
Но откуда вы знаете обо мне?
Мы гадали, когда же вы к
нам присоединитесь.
Здесь трудно чего-то не знать.
Понятно.
Все мы здесь либо...
лидеры сообществ,
члены политических партий,
активистских групп.
Значит, вы в одиночке.
Это стандартная практика,
пока они решают, что с вами делать.
Вы не одни, мистер Питер.
У вас не будет никакого социального
контакта как минимум десять дней.
Способны ли вы жить внутри своей головы?
Спасибо.
Мистер Питер.
Вы в порядке?
Да, Алаа.
Спасибо.
Прячьте от охранников.
Осталось всего три дня одиночки.
Ага.
Подумал, название вас позабавит.
Но книга хорошая.
Да, позабавило.
Спасибо.
Знаете, я думал о том,
чтобы стать журналистом.
Когда отсюда выйду.
Думаю, вы были бы отличным журналистом.
Только, может, в другом месте.
Что бы вы предложили?
Любое другое место.
Но какой в этом тогда смысл?
Мистер Питер, я хочу писать о
справедливости и свободе, о своей семье.
Всё, о чём я хочу писать, - здесь.
Я ожидал найти вас немного
счастливее вне одиночки.
Рад тебя видеть.
Так... вот тебе вопрос.
Как ты думаешь,
могут ли люди быть наказаны Богом,
кармой или как угодно
за грехи прошлого?
Что ты натворил?
М-м?
Ну, я видел много смертей, знаешь ли.
Я тоже.
Это не грех.
Если только ты не убийца.
Нет.
Знаешь, друзья,
э-э, коллеги.
Такая у меня работа.
Опять же, не грех.
Я причинил много боли в своей жизни.
У меня есть бывшая жена,
которую я... предал.
Правда?
Это твоя ноша?
То, что ты сделал или не сделал
в своих отношениях,
не имеет никакого отношения к тому,
почему ты здесь -
уверен, что это правительство
так не считает.
Да. Да.
И, э-э, я действительно не могу поверить,
что у вселенной
есть какое-либо мнение на этот счёт.
Я это знаю.
Здесь мы все, как вы, люди,
любите говорить, мистер Питер...
в дерьме.
Жалость к себе здесь ничего не стоит.
Но, если честно, я также скажу вот что:
я бы предпочёл быть здесь
за то, во что я твёрдо верил,
чем не знать, почему я здесь вообще.
Я буду тихо жалеть тебя за это.
О, большое спасибо.
За время, что я в тюрьме,
я кое-чему научился,
чтобы пройти через это.
И главный урок таков...
ты не выживешь,
и уж точно не с сохранённым рассудком...
...если ты не сможешь примириться с самим собой.
Знаешь, ты очень молод,
чтобы обладать таким пугающим уровнем мудрости.
Это немного раздражает.
"Я нервничаю, когда пишу это.
Я в своей холодной тюремной камере
после моей первой официальной
великолепной прогулки -
и я не хочу, чтобы это право у меня отняли.
Также драгоценны книги,
которые мне передали мои соседи,
и бумага, и ручка, которой я сейчас пишу."
"Вот почему я до сих пор стремился
бороться с моим заключением тихо, изнутри,
дать властям понять,
что всё это ужасная, странная ошибка,
что я оказался в центре
многоголовой политической борьбы,
которая не является моей."
"Так что наш арест здесь - не ошибка",
и как журналист, это моя битва.
"Я больше не могу притворяться,
что всё исчезнет, если молчать
и скрещивать пальцы.
...и скрещивать пальцы.
Как журналист, я привержен
защите фундаментальной свободы прессы,
без которой никто в моей профессии
не может работать заслуживающе доверия -
той, что считается жизненно важной
для надлежащего функционирования
любой открытой демократии,
включая египетскую,
с её новой конституцией."
"Питер Гресте, Тора Присон."
Страстные слова коллеги-журналиста,
Питера Гресте, корреспондента Аль-Джазиры,
заключённого в Каире.
Австралийский журналист Питер Гресте
клянётся продолжить...
Австралийский журналист Питер Гресте
написал публичное письмо
из своей тюремной камеры...
...написал о своих злоключениях
в своей холодной камере в То?ре...
Заключение австралийского журналиста
и двух его коллег из Аль-Джазиры
вызвало осуждение от...
...британские коллеги присоединились
к призывам
о немедленном освобождении команды.
Журналисты из медиа-организаций
по всему миру выступили в знак солидарности.
Твоё письмо было очень хорошим.
О.
Спасибо.
Снова чувствуешь себя живым?
Ну, да.
Чувствую небольшое покалывание в конечностях, да.
Ты же знаешь, что будут последствия. Да?
Ну, для этого я это и сделал.
Иначе нет смысла.
А?
Что?
Знаешь, я серьёзно, когда сказал, что рассматриваю
карьеру журналиста.
Ну, что тебе мешает?
Помимо тюремного заключения, периодических пыток
и военно-политического комплекса,
полного решимости заставить тебя молчать?
Не будь таким пораженцем.
Просто пиши.
Просто... пиши.
Кстати...
...скоро у тебя будет компания.
Что ты имеешь в виду?
Я слышал, вы скоро присоединитесь к своим коллегам.
Что... что? О чём ты говоришь?
Думаю, вас собираются перевести.
Подозреваю, что из-за твоего письма.
Власти хотят держать вас всех в одном месте.
Под пристальным наблюдением.
Последствия, мистер Питер.
Прощай.
Мы, э-э, журналисты с Би-би-си.
Би-би-си? У нас уже есть Би-би-си здесь.
Да, э-э, Дауд Авейс?
Он отправляет коллегу, чтобы нас забрать.
Я из англоязычного отдела.
Э-э, телевидение и радио.
Хорошее оправдание для шпиона.
Вам не разрешено иметь ничего из этого здесь.
Только Коран.
Так я смог прочитать твоё письмо.
Правда?
М-м-м.
Оно было сильным. Тронуло.
Спасибо, Фами.
Конечно, ты упустил суть.
Прости?
Бесполезно упущенная возможность.
Хорошо. Э-э...
Ну, кажется, оно имело
довольно большой резонанс.
Что бесит египтян.
Мы в египетской тюрьме, Питер.
Моя единственная задача сейчас - спасти свою шкуру.
Я бы хотел спасти и твою,
но если ты предпочитаешь верить в великое благодеяние
и дипломатию египетского закона,
тогда, э-э, удачи тебе, я пойду своей дорогой.
Именно поэтому я написал своё собственное письмо
от имени нас троих.
Что ты имеешь в виду? Что ты написал?
Что мы пешки в политической игре.
Хорошо. Я согласен.
Египет ненавидит Аль-Джазиру.
Президент Сиси хочет уничтожить её как медиа-организацию.
Ты предлагаешь нам в чём-то признаться?
Нет.
Я думаю, мы ни в чём не признаёмся.
Это разумный путь.
Но... мы осуждаем Аль-Джазиру как сторонников "Братьев-мусульман"
и выражаем полную поддержку президенту Сиси.
Это наша лучшая защита, я тебе обещаю.
И это ты написал в своём письме?
Это то, что ты назвал нашей защитой?
Да.
Ты... ты показывал письмо адвокату?
Не нужно.
О, Господи.
Что, что, так белый человек пишет гениально,
а араб - дерьмо, так что ли, Питер?
Так, ничего не изменилось, да?
Они пристрелили Гэтсби.
Моего пса.
Он даже не нападал на них.
Почти не рычал.
Смотри.
Самый эксклюзивный салон красоты Каира.
Могу договориться о скидке для членов, если хочешь.
Вау.
Знаешь, э-э, если бы ты была девушкой, Питер, я...
Карел!
Ах!
-Как дела?
-Рад тебя видеть.
Ох. Слишком давно не виделись.
-Эй, как ты, Кейт?
-Карел. Спасибо.
Спасибо, что встретил нас. Мы ценим это.
-Это мы?
-Да.
-Видите, ребята?
-Спасибо.
-Мы вовремя для вас?
-Да, идеально.
О, отлично.
Ас-саляму алейкум.
Они студенты университета.
Они были в нескольких камерах от нас в "Скорпионе".
Они, э-э, проходят по нашим обвинениям.
Что ты имеешь в виду, они проходят по нашим обвинениям?
Как раз то, что сказал.
Как они могут быть обвинены с нами?
Я-я...
Я не знаю, кто они.
Как и мы до "Скорпиона".
Прости, это безумие.
Они часть нашего дела, но мы
никогда их не встречали?
Думаю, ты обнаружишь, что это
судебно более эффективно, Питер.
Один процесс вместо двух.
Но двое из них - сторонники
"Братьев-мусульман".
Ясно? Нас не должны видеть слишком близко с ними.
Они хотят связать нас с "Братьями-мусульманами".
Австралийский журналист Питер Гресте
предстанет перед судом в Египте
по обвинению в помощи террористам и
распространении ложных новостей...
Очень хаотичная сцена здесь, у тюрьмы
Тора в Каире.
Это тюремный комплекс
максимальной безопасности,
где Питер Гресте содержится уже более...
...Гресте, вместе с другими
журналистами Аль-Джазиры,
предстанут перед судом по обвинению
в помощи террористической группировке...
Сегодня вечером австралиец
и двое его коллег официально заявят
о своей невиновности.
Его босс из Аль-Джазиры будет в зале суда.
Мы очень надеемся, что это будет хороший,
справедливый суд.
Э-э, итак... мы сейчас в тяжёлом месте в суде.
Сегодня правительство Египта затыкает рот прессе.
Журналистов физически нападали,
их арестовывали, задерживали,
за выполнение их работы.
А некоторых даже убили...
Я действительно искренне надеюсь,
что судебная система
в случае с журналистами Аль-Джазиры
будет руководствоваться достоинствами дела, а не поддастся политическому давлению.
...нам нужно получить местный пресс-пропуск
а также специальное разрешение для прессы на этот процесс.
Это было очень сложно сделать.
Так что мы очень хотим попасть в этот зал суда
и увидеть, в чём именно состоит обвинительное дело против Питера Гресте...
Это твой брат, да?
Да. Это Эндрю.
Он спрашивает, кто наши адвокаты.
А где тот парень, которого ты встречал раньше?
Муглис.
Где, блять, Муглис? Его здесь нет.
Питер Гресте?
Он хочет знать, где ваш адвокат.
Что... что это?
Чёрт, его обвиняют в неуважении к суду.
Вам не разрешено
общаться с подсудимым.
За это могут бросить в камеры!
Я не потерплю такого поведения в моём суде.
Так что считайте, что вас серьёзно предупредили.
Назад. Ялла.
Что случилось с Муглисом?
Муглисом?
Моим адвокатом.
Парнем, которого прислала "Аль-Джазира",
когда я впервые встретил прокурора.
А, да. Он. Ага.
Его арестовали.
Ты шутишь.
За день до вашего первого слушания. За измену.
Но "Аль-Джазира" наняла другого.
Э-э...
Фараг Фаты Фараг.
Хорошо.
Слушай, у нас всего пара минут.
Как мама и папа?
Они приезжают, брат.
Они приезжают?
Мистер Питер Гресте.
Он спрашивает, Фараг наш представитель?
Да, Ваша Честь.
Ваша Честь, я хотел бы подать процессуальное ходатайство,
если позволите.
Я требую прекратить это дело,
поскольку имеются бесчисленные нарушения
полицейского кодекса поведения по данному вопросу.
Я более чем счастлив предоставить детали...
-Что это было?
-Отклонено.
Похоже, те коробки - это доказательства, которые они имеют против нас.
Он хочет посмотреть фотографии.
Ему отказали.
Вы прерываете судебное заседание, мистер Гресте.
Какого чёрта ты делаешь?
Вырезаю доску для нард. Здесь большая игра.
Ты играешь?
Да, вообще-то играю.
Красиво, а?
Красиво. Красиво.
Фишки?
М-м-м.
Кости?
Над этим работаю.
-Дубль два!
-О, да ты, блять, шутишь!
Тыквенные семечки не врут, друг мой.
Эй, может, начнём играть на деньги, а?
Я имею в виду, как это возможно, что я не выиграл
ни одной игры против тебя?
Никогда! Не может быть, это удача.
Нет.
Ну, и как ты это делаешь?
Ещё четыре года в тюрьме со мной, и ты узнаешь, Питер.
Покажи мне семечки.
Ничего, Питер, может, потребуется два года,
чтобы стать конкурентоспособным, но ты справишься.
-Просто покажи мне семечки.
-Хочешь семечки? Бери.
И мистер Питер Гресте присутствовал на тех встречах?
Да.
Э-э, он также был на протесте в Раббе, где убили 650 человек.
Это был август 2013 года, не так ли?
Да.
Но в вашем письменном показании
вы признаёте, что мистер Гресте не прибыл в Каир
до 12 декабря 2013 года.
Так как же нам примирить ваши два показания, мистер Хусейн?
Я не припоминаю.
Он заявляет о преследовании.
Да. С вас хватит, мистер Фараг.
Ваша Честь, если я могу попросить
вашего благодетельного снисхождения,
у меня есть доказательства, которые я хочу представить -
как транзакционные, так и аудиовизуальные -
которые могут доказать, что мистер Гресте
был в Джубе, Южный Судан,
с июля 2013 года по октябрь 2013 года.
Я хочу приобщить к делу как эти дневники,
так и эти аудиовизуальные записи.
Нам нужно поговорить о Бахире.
Мои адвокаты сказали моей семье, что в показаниях Бахира
он сказал, что вы привозили мешки
с деньгами для "Братьев-мусульман".
У меня было 1500 наличными на расходы.
Ты это видел.
Питер, нас не должны видеть разделёнными.
Я... Это бред. Бахир не сделал бы этого с нами.
Твой голос становится эхом на Западе.
Ну, разве это не хорошо?
Нет!
Это ставит египтян в неловкое положение.
И загоняет Сиси в угол.
Это, э-э, это ЕС, это оба ваших правительства.
Что ты имеешь в виду, оба моих правительства?
Латвийцы. У вас же есть латвийское гражданство, не так ли?
Нет. Нет, у меня нет латвийского...
Мой отец латыш, но у меня нет латвийского гражданства.
Ну, теперь они бьют в барабаны вместе
с гребаными австралийцами.
Хорошо. Ну...
Я имею в виду, любое дипломатическое давление приветствуется
насколько я понимаю.
Латвия - часть ЕС. Это может сыграть нам на руку.
Ты глупый, послушный школьник, Питер.
Ты, может, и желаешь добра...
О, я, может, и желаю добра?
О, Господи. Фами.
Ты невероятен.
Слушай, у меня есть невеста.
-У Бахира есть жена и ребёнок.
-Ты доверяешь этому правительству?
-Ты?
-Нет. Нет, нет.
Я знаю местную политику так, как не знаешь ты.
О, Боже, ты продолжаешь говорить это,
как будто ты гребаный мэр Каира.
Ладно, предупреждаю.
Я активно отделю себя от тебя в этих процессах
и я поручу своему адвокату, что ты ненадёжный человек.
Вау.
Я скажу суду,
что ты крайне безответственный журналист,
что ты безрассуден,
и что ты ставишь жизни своих коллег под угрозу
ради заголовка,
и что тебя можно купить дёшево,
потому что у тебя нет моральных принципов.
Ты делаешь то, что делаешь,
потому что ты в этом ради денег и славы.
У тебя уже есть один трофей на камине.
Повеселился?
Питер!
Питер! Хватит!
Питер!
Было довольно хорошо.
На самом деле, я удивлён, насколько приветливы
местные сомалийцы.
Мы в основном следовали за правительственной делегацией.
Никаких нареканий.
Нет жалоб.
Заставляет меня немного подозревать, что нас водят за нос.
Вы носили бронежилеты?
Нет. А стоит?
Да, я думал о том же.
Да, это как палка о двух концах.
Это умно, так как это, очевидно, сделает вас безопаснее,
но может сделать вас мишенями.
Кто-то может решить проверить его АК-47.
И броня хороша, но не настолько.
Он хочет сделать заявление.
Ваша Честь...
...я hereby подаю своё заявление об отставке
в качестве защитника Питера Гресте и Бахера Мохамеда.
Их единственная забота - создать плохой образ Египта в мире.
И я не могу защищать своих клиентов
при таких обстоятельствах.
Он только что подставил нас. Он только что подставил нас очень публично.
Ну, что ж ты знаешь?
Я имею в виду...
Нам найти своего адвоката, как сделал Фами?
Кто-то влиятельный в правительстве должен был угрожать Фарагу, да?
Я думаю, его отставка - это послание другим адвокатам.
Я имею в виду, то, как он это сделал...
Ни один адвокат с хоть какой-то репутацией не захочет брать тебя сейчас.
Мистер Гресте.
Я хочу задать вам несколько вопросов на деликатную тему.
И я, конечно, не хочу причинять вам ненужные страдания.
Привела ли ваша халатность к стрельбе
по журналистке Би-би-си Кейт Пейтон?
Наше прочтение отчёта из расследования в Могадишо
по этому вопросу заключается в том, что машина была припаркована
вне безопасной зоны.
Да.
В вас не стреляли?
Никоим образом не ранены, это верно?
Да. Да.
Так вам повезло?
Э-э...
"Повезло"... не то слово, которое я бы использовал,
чтобы описать тот день, мистер Мансур.
Вы выбрали парковку машины вне безопасной зоны.
Э-э...
Ну, я-я...
Я не был за рулём.
Машину, э-э...
Машину вёл... замечательный парень,
который работал на Би-би-си,
э-э, которого звали Мохаммед.
И...
И... и Кейт... э-э...
Мы...
Э-э...
Мы решили... припарковаться там, где припарковались,
потому что мы не могли найти место в "зелёной зоне",
и у нас было мало времени.
Так вы просто смирились?
Ну...
Я... я...
Я предположил, что мы в безопасности, потому что...
У нас была... была... охрана,
и вокруг были солдаты,
и... я...
Я...
Я думал, мы в безопасности.
И она приняла пулю, не так ли?
Сомалийское крыло "Братьев-мусульман"
известно как "Аш-Шабааб", не так ли?
Я полагаю, это так, да.
И когда прозвучали выстрелы, что вы сделали?
Я-я простите, я не...
Э-э, о каких выстрелах вы говорите, мистер Мансур?
О выстрелах, которые попали в Кейт Пейтон.
Э-э, нет...
Был... Кейт...
Был только один выстрел. Одна пуля.
Так вы ничего не сделали, чтобы защитить мисс Пейтон?
Ну, это был один выстрел, который пришёл из ниоткуда.
Чёрт.
Мы здесь весь день просидим.
Просидим.
Буш разбомбил Самарру.
Трое мирных жителей погибли.
Четверо солдат убиты в Рамади.
В Ираке всё в значительной степени статус-кво.
Серьёзно, мы могли бы провести здесь часами.
Это должно было быть быстрым заходом.
Он говорит, сейчас нет парковки. Нет мест. Извините.
Хочешь, чтобы я припарковался на улице?
Мы не должны. Это протокол.
Ой, да ладно, мы... мы будем внутри полчаса.
Давай просто припаркуемся на улице.
Везде солдаты. У нас есть охрана.
Хорошо.
Доказательства недвусмысленно показывают,
что эти люди виновны
в работе с террористической организацией
с целью подрыва и уничтожения великой нации Египта.
Мистер Гресте ввёз в Египет чемоданы с наличными для оплаты информаторов.
Подсудимый Гресте
и был на протяжении всей своей карьеры
мастером пропаганды, распространявшим дезинформацию
по всему Ближнему Востоку и Африке.
Аль-Джазира - это в значительной степени
террористическая организация,
вступившая в сговор с "Братьями-мусульманами",
чтобы разрушить Египет.
И это их агенты!
Это была чертовски пустая трата времени.
-Да.
-Да, я рад, что мы пришли. Верно?
О!
-Мне обещали зацепку.
-Ага.
Я же говорил, нас водят за нос.
Я имею в виду, они все такие вежливые.
Как только тебе предлагают второй чайник чая,
ты понимаешь, что не получишь ни хрена.
Да. Они слишком милы. Всё слишком тихо.
Всё очень быстро станет грязным.
Ладно, хорошо.
Поехали в порт. Посмотрим, что прибывает...
-Да.
-...что отправляется.
Эфиопия должна что-то отправлять, верно?
Да, давай сделаем это. Снимем немного материала.
Карел, давай обсудим безопасность...
Он говорит, что мы порочим имя Египта.
Он говорит, что мы фабрикуем информацию о Египте.
Виновен. Семь лет.
Австралийский журналист Питер Гресте
приговорён к семи годам тюрьмы по обвинению в...
Посажен в тюрьму за журналистику,
семья австралийского репортёра Питера Гресте заявляет,
что они потрясены суровыми тюремными сроками,
вынесенными их сыну и его коллегам из Аль-Джазиры.
Их возмущение было подхвачено по всему миру...
Госсекретарь Джон Керри
сообщает, что он немедленно позвонил министру иностранных дел Египта,
чтобы зарегистрировать то, что он назвал
серьёзным недовольством США этими приговорами...
...леденящий и драконовский приговор.
Глубоко тревожно видеть в midst египетского перехода...
Это абсурд, это позор.
Эти люди, единственное преступление, которое они действительно совершили... это журналистика...
Ну, будет процесс апелляции,
но это может занять очень много времени.
Потребовалось почти семь месяцев, чтобы добраться до этой точки...
Мы видели видео.
Там нет ничего, что бы их изобличало.
Это действительно необыкновенно.
Хотя это не последний акт, верно?
Остаётся возможность апелляции, это верно?
Есть шанс подать апелляцию,
и это именно то, что семье Гресте придётся сделать сейчас...
Правительства по всему миру,
правозащитные организации, все они объединились,
как и журналисты, чтобы осудить это.
Потому что когда нас начинают сажать в тюрьму
за то, что мы пишем и говорим,
это, по сути, начало конца
любого подобия демократии.
Быстрее! Двигайся! Давай, пошли!
Всё будет хорошо.
Unioshe
E unioshe
Oniwe safi
Makoni pako...
О, Боже мой!
Снова ты выиграл.
Ладно, Абдул, наличие аудитории действительно не помогает.
Ясно?
Не сдавайся.
Эй.
Мне кое-что любопытно.
Что именно?
О том, что ты сказал следователям.
Я вроде как... должен знать, что ты сказал в своём показании.
Потому что...
знаешь, там упоминались кое-какие вещи -
например, деньги в моём сейфе и так далее...
И теперь, когда мы подаём апелляцию...
Моё показание никогда прямо не упоминало тебя, Питер.
М-м-м.
Я знаю, но ты же давал показания,
и судьи должны были их прочитать, и...
и мы знаем, что это значит.
Я был там шесть часов.
Я не знаю, что у них в итоге получилось.
Возможно... ли, что ты мог в какой-то момент сказать,
что я перевозил деньги для "Братьев-мусульман"?
Я этого не говорил.
Но, как ты знаешь, Питер,
это также возможно, что это могло появиться в моём показании.
Я...
Я не говорил этого, в таком виде.
Бахир.
Мы... мы...
...должны подготовить апелляцию вместе.
Вместе.
Так что если есть что-то, что нам нужно знать,
мы должны быть действительно ясными и честными.
Они...
очевидно, знают, где я живу.
И...
они знают, что у меня есть ребёнок
и ещё один на подходе.
Я... Я просто хотел быть дома.
Если честно, я...
не помню, что я им говорил.
Я просто...
просто хотел пойти домой.
Я бы, наверное, сделал то же самое.
Ещё партию?
Конечно.
И не смей, чёрт возьми, жалеть меня, ясно?
В маловероятном случае, если я когда-нибудь выиграю против тебя,
мне нужно знать, что я сделал это сам.
Хорошо.
Ясно?
Привет, сынок.
Ничего, блять, не меняется, да?
-Что ты имеешь в виду, пап?
-Юрис, не начинай.
Мы бежали из Латвии во время войны.
От нацистов, потом от Сталина.
Мы осели в Австралии... своего рода благословение.
А теперь наш сын рискует получить семь лет в африканской тюрьме
потому что он взял чью-то рождественскую смену в Египте!
Весь мир, блять, сошёл с ума!
Юрис, пожалуйста, успокойся.
Пап, это не помогает.
Ну, скажи мне, парень, скажи мне одну вещь,
одну-единственную вещь, которую я могу сделать, чтобы стало лучше.
Майкл связывается с Канберрой каждый день.
Да? Молодец он.
Как он? Как у него дела?
Твой брат истощён.
Как и все мы.
Он как пёс с костью. Его не отвяжешь.
Но он говорит, что Канберра не может оказать реального давления.
Мы позаботимся, чтобы апелляция была solid, дорогая.
Ялла, ялла.
Кто следующий?
Можешь загнать его в угол.
Ах.
Знаю, знаю.
Ты обыграл надзирателя. Ты обыграл гребаного надзирателя.
Можешь, пожалуйста, перестать это говорить, Фами?
Я, блять, в курсе! Ясно?
Лучше бы ты не испортил всё для меня.
Что ты имеешь в виду, испортил для меня?
Моя семья работает над связями в Министерстве внутренних дел,
чтобы меня перевели в больницу.
На данный момент речь идёт всего о нескольких днях.
Но я думаю, что как только я туда попаду,
я смогу растянуть это на месяц или два,
добиться медицинского помилования.
Чёрт, Бахир,
ты обыграл Надзирателя в нарды?!
-О, Боже!
-Твое эго, чувак.
-Ты вышел из-под контроля!
-Моё эго вышло из-под контроля?
Да!
Мистер Питер. Идём.
...твоё лицо появится, ясно?
И знаешь что?
Надзиратель,
я сыграл дубль,
я должен был его обыграть.
-Проиграй игру.
-Проиграй игру?
Братан, если он поймёт, что я поддаюсь, будет ещё хуже.
Эгоист. Ты эгоист.
Ты ходишь тут - "Бахир, Бахир, посмотри на меня..."
Я слышал, вы эксперт, мистер Питер.
Ах, ну, я... я бы не назвал себя экспертом.
Я играю почти всю жизнь,
но только с семьёй и друзьями.
Хм.
Прямо как я.
Это помогает скоротать время.
Именно.
Мы с вами сделаны из одного теста,
мистер Питер.
Ах.
Ох.
Вообще-то, это был глупый ход.
Вы хорошо играли, мистер Питер, но...
Но этому не суждено было случиться.
Хорошая игра.
Виски?
Это было бы замечательно.
Когда мне было лет 15...
...я хотел стать дипломатом...
...или журналистом.
Ну, это, э-э... тогда я и решил
тоже стать журналистом.
Я был благодарным получателем очень хорошего образования.
Меня вдохновлял мой дядя, Ибрагим.
Он был братом моего отца.
Он был известным именем в журналистике здесь,
и в политике.
Он был очень смелым.
Что с ним случилось?
Он уважал президента Садата, вот что случилось.
Потом, когда Садат был убит...
...мой дядя написал довольно резкую статью
о причастности "Братьев-мусульман" к убийству.
Моего дядю нашли на следующий день...
...висящим в своём сарае...
...с запястьями, связанными за спиной...
...но без пальцев и больших пальцев.
Мой отец потерял работу в Министерстве иностранных дел.
Меня выгнали из хорошей школы.
Скажите мне, пожалуйста...
...мистер Питер...
...вы не приехали в Египет...
...чтобы помогать "Братьям-мусульманам".
Я могу обещать вам...
...я здесь не для того, чтобы помогать "Братьям-мусульманам"
или кому-либо ещё.
Я просто журналист, который подменял коллегу
на пару недель на Рождество.
Хорошо.
Я...
очень хочу сейчас поссать.
Я вернусь.
Удачи, Фами.
Идут. Идут, идут.
Поднимаем тебя. Раз, два, три. Вверх.
-Аргх, аргх...
-Медленно вниз.
Пошли.
Пошли, пошли, пошли, пошли, пошли, пошли, пошли.
Хорошо.
Всё в порядке.
Они вынут эту штуку из тебя.
Мне так страшно.
Я знаю. Скоро всё закончится.
И тогда ты очнёшься.
И это будет...
И ты сможешь позвонить Роджеру,
и поговорить с Хлоей.
Обещаешь?
Да.
-Утро.
-Утро.
Египетский министр иностранных дел позвонил министру Бишоп, и он сделал предложение.
Он сказал, что может сделать вашу проблему исчезнувшей, если вы не будете апеллировать.
Было ли что-то более конкретное?
Нет. Только это.
Но, между нами,
прямо сейчас египетское правительство
получает много давления из-за вас.
Так что, возможно, сейчас время нанести удар.
Хорошо.
Так я сейчас нахожусь
в египетской тюрьме как осуждённый террорист...
...и мой единственный реальный, ощутимый, законный путь отсюда - это апелляция.
А теперь они говорят...
...что отпустят меня,
если я отзову апелляцию?
Моника, ты серьёзно думаешь,
что я могу доверять этим людям?
Мистер Питер, прошу вас,
выслушайте меня очень внимательно.
Отзовите апелляцию.
Сами...
Ты прекрасно знаешь, как и я,
что отказ от апелляции
означает признание вины.
Я знаю.
И...
Именно это делает переговоры
такими интересными.
Хорошо.
Всё очень просто.
Если ваше правительство
предоставит мне
и посольству Австралии
что-то письменное,
мы рассмотрим это предложение.
Которое потом станет достоянием общественности.
Сами, я сейчас тебе говорю...
...если я не получу документ с подписью
на официальном бланке,
ничего не выйдет.
Ты до сих пор не понимаешь, да?
Это Египет.
Тебе нужно договориться.
Упоминали меня и Фахми?
Нет. Не конкретно.
Но я... я никогда не пойду
на сделку без тебя.
Слушай, у нас есть два дня
на подачу апелляции, так что...
Значит, если не подадим до пятницы,
потеряем право на апелляцию?
Как мы вообще можем им доверять, Питер?
Никак.
Что?
Мы должны сделать что-то решительное,
что-то жёсткое.
Мы должны показать нашим сторонникам,
что мы боремся внутри так же,
как они борются снаружи.
Что у тебя на уме?
Голодовка.
Слушай...
У нас апелляция в пятницу. Ясно?
Если они не ответят за 90...
Слушай. Слушай.
Если не ответят за 90 дней,
тогда, да, тогда объявляем забастовку, ясно?
Скажем: "Мы требуем
рассмотреть наши апелляции".
Ясно? Тогда всё понятно.
И это выполнимо.
90 дней?
Я не буду ждать 90 дней
ради этой фиктивной апелляции!
Я считаю, что тогда будет уже поздно.
Сейчас... сейчас время для давления.
Если ты пойдёшь этим путём,
у тебя очень высокие шансы умереть.
Ты это понимаешь?
Тело нужно подготовить.
Я знаю, ты думаешь,
что терпение — хорошая стратегия,
но эти парни молоды.
У них нет терпения,
они теряют драгоценное время.
Ты сказал жене?
Нет.
Есть способ это сделать. Ясно?
Первое: предупреди свои семьи.
Они будут волноваться.
Единственный способ...
выкарабкаться из этого дерьма
— это привлечь внимание всего мира.
Если... если... если нам
не дадут право на апелляцию,
я первый начну забастовку.
Но я... я...
Я скажу своей семье,
я уведомлю Посольство,
и я... я подготовлю своё тело.
Так у меня будет шанс на победу.
Багер...
Я не...
Я не собираюсь сидеть
в этой чёртовой камере
и смотреть, как ты умрёшь зря.
Потому что я возненавижу тебя за это. Ясно?
А я очень не хочу тебя ненавидеть.
Живой или мёртвый.
А.
Мистер Гресте.
Да.
Эм... Простите, здесь какая-то путаница.
Я ожидал кого-то
из посольства Австралии.
Я из посольства.
Посольства Латвии в Каире.
Я посол Ивета Сулца.
О, приятно познакомиться, Ивета.
Вполне объяснимая ошибка.
Мистер Гресте,
я должна вам кое-что передать.
Эм... что... что это?
С гордостью вручаю вам
паспорт ЕС/Латвии.
Мы познакомились с вашими родителями
в последние месяцы.
Они обращались к нам за помощью
по вашему делу.
Как вам известно,
у России сейчас большой интерес
к Латвии,
и большое влияние в Египте.
А Европейский Союз — крупнейший
торговый партнёр Египта.
Так что...
сейчас у нас есть рычаги влияния.
Мистер Питер! Мистер Питер!
У вас апелляция.
- Что?
- Вы по телевизору. У вас апелляция.
Нашу апелляцию удовлетворили?
- Да?
- Да, да.
- Наша апелляция!
- Удачи, мистер Питер.
О! Эй, Багер!
- Эй! Нашу апелляцию приняли.
- Что?
- Нам одобрили. Апелляцию одобрили.
- Правда?
Апелляцию одобрили!
Нам...
- Мистер Гресте.
- Да.
Я извлё пулю малого калибра. 9-миллиметровую.
Было сильное внутреннее кровотечение,
но с ней всё должно быть хорошо.
О!
Она не придёт в себя ещё несколько часов.
- Спасибо.
- Да.
Спасибо.
Результаты апелляции
до сих пор не опубликованы.
Я знаю.
И дата повторного процесса не назначена.
Я знаю.
И...
...уже 31-й день.
У них было 30 дней, чтобы опубликовать
решение и назначить дату процесса.
Они просто вели с нами игру.
Мне плохо, потому что я...
я продолжаю говорить Багеру и ребятам,
что они должны доверять процессу.
Как...
Какой у нас выбор?
Никакого процесса нет.
Попасть под арест здесь —
всё равно что очутиться
в центре чёртового рисунка Эшера.
Отсюда... отсюда нет выхода.
Это закончится, Пит, я обещаю.
Мы никогда не сдадимся.
Они никогда нас не отпустят.
Они никогда нас не отпустят,
потому что... потому что им нужно
послать сигнал Западу.
Им нужно послать сигнал журналистам.
Так что...
Я принял решение.
Я...
Я перехожу в наступление.
Как?
Голодовка.
О... ну же.
То есть, чёрт, не будь глупым.
Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал, ясно?
Мне нужно, чтобы ты сообщил прессе,
что нас пятеро, хорошо?
Есть Ба... Слушай меня. Слушай меня.
Слушай меня.
Нас пятеро.
Багер, я и ещё трое парней.
Они попытаются нас разделить,
изолировать друг от друга.
Ясно? Скорее всего, так и будет.
И они... они, наверное,
попытаются нас спрятать.
Так что...
...мне нужно, чтобы ты распространил информацию.
Хорошо? Это важно.
Дай неделю.
А затем созови пресс-конференцию.
Возможно, это самонадеянно,
но я думаю, СМИ будут
всё это активно освещать,
потому что это касается всех них.
Мама с папой будут
так на тебя злиться.
Ага.
Так что, вам с Майком...
...придётся с этим помочь, ладно?
- Да?
- А если они скажут "нет"?
Мама с папой?
Конечно, они скажут "нет".
Да, а если они велят тебе
этого не делать?
Скажи им, что у меня не было выбора.
Не было выбора, брат.
Больше не могу сидеть здесь сложа руки.
Не могу.
Эй...
Давай.
Эй.
Ты можешь вернуться в больницу?
- Почему? Что случилось?
- Послушай меня.
Ты можешь вернуться
в больницу прямо сейчас, прошу?
Приезжай.
- Мистер Питер?
- Да.
Майор Сами, вы его увидите.
- Что, сейчас?
- Сейчас. Да.
Хорошо, дайте десять минут.
Переоденусь.
Нет, сейчас. Мы идём сейчас.
Да?
Прости, Сами, охранник
не дал мне переодеться.
Какие-то проблемы?
У меня к вам новости.
Да?
Вы покидаете нас.
Разве я уже не побывал
во всех чертовых тюрьмах этой страны?
Вы возвращаетесь домой.
В Австралию.
Я не... я не понимаю...
Сейчас приедет посольство.
Эм...
Может, через полчаса.
Я не понимаю, Сами.
Вам лучше пойти...
собрать свои вещи.
Эм...
С...
Эм, так если я ухожу,
значит, и другие тоже выходят?
Предлагаю вам не задавать вопросов.
Просто уходите сейчас. Ялла.
Двигайтесь.
У меня нет времени на...
дешёвые сантименты.
Алаа?
Алаа?
Алаа!
Алаа!
Что случилось?
Питер, в чём дело?
Есть решение суда?
Я отправляюсь домой.
Меня освобождают.
Мне так жаль.
Мне так жаль.
Она мертва?
Да.
Мне так жаль.
Мне так жаль, Родж.
Она мертва.
Да, её застрелили.
Застрелили?
Мертва.
Да.
Кто?
Эм... мы не знаем...
они не знают.
Эм...
Было...
Полиция проводит расследование.
Разве тебя там не было, Питер?
Разве ты, чёрт возьми, не видел?
Эм... был один выстрел,
и я ничего...
я ничего не видел.
Эм...
Я ничего не видел.
Повсюду была охрана.
Я не... Я...
Я не... я даже не знал,
что Кейт была ранена.
Мне так... Мне так жаль.
Мне так жаль, Роджер.
 

////////////////////////////