Экранизация одноименного романа аргентинской писательницы Наталии
Сито. Дочери помещают мать в психиатрическую клинику из-за ее
легкомысленного образа жизни. Специалист должен решить, больна ли она
или просто желает наслаждаться жизнью.
Все фразы и цитаты
ПО КНИГЕ НАТАЛЬИ СИТО «27 НОЧЕЙ»
ДАННОЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ
ОСНОВАНО НА РЕАЛЬНЫХ СОБЫТИЯХ
Они опаздывают.
СХОДСТВО С РЕАЛЬНЫМИ ЛЮДЬМИ СЛУЧАЙНО
Почти на десять минут.
Козлы.
- Я выйду.
- Успокойся.
- Я спокойна, Ольга.
- Тогда жди в машине.
Вот они.
Я справлюсь. Спасибо.
Добрый вечер.
- Привет, Даниэль.
- Добрый вечер.
- Здравствуйте.
- Я Мириам, ее дочь.
А я вторая дочь, Ольга.
- Что это за операция?
- «Операция»?
Ну, процедура. Не знаю, как назвать.
Сеньора осознаёт, на что идет?
Она вас ожидает.
Но не знает, куда ее повезут.
- Она думает, что на анализы.
- Поздновато для анализов, нет?
Слушайте.
Я не хочу, чтобы она страдала.
И сама страдать не хочу.
Дай им сказать, Мири.
Смотрите. Когда пациент сопротивляется
или проявляет агрессию,
приходится принимать меры.
Какие?
Седация, к примеру.
Лучше не обсуждать это при ней.
Вы правы.
Обычно мы используем кодовое слово.
Как знак,
когда вы согласны на седацию.
Может, хлопок?
Надо что-то неприметное.
Тихий жест, слово.
Пальто.
«Пальто»?
Мы ей скажем: «Надевай пальто».
Лучше что-то короткое.
«Это для твоего же блага».
Ну, как сигнал.
«Это для твоего же блага».
- «Это для твоего же блага»?
- Можно запутаться.
А ты что предлагаешь?
Пусть будет это.
- Да?
- Да.
Ладно.
Пусть.
Распишитесь вот здесь.
Делия, как дела?
Хорошо.
У мамы.
Ну что сказать? Держимся.
Не уснула еще?
В такое время она не спит.
Можно нам войти?
Так…
Ты пойдешь?
Идите.
Я пойду с тобой.
- Собрали вещи?
- Сейчас принесу.
Я подожду за дверью.
Я готова.
- Привет.
- Привет.
Ну, пошли?
Я вызвал.
А это кто?
Что вообще происходит?
Лифт.
Мы все не влезем.
Влезем.
Он до 300 килограммов.
В тебе где-то 80.
Вроде того.
- А в тебе?
- Мам.
Это уже около 200.
Идите пешком.
Ладно.
- Сеньора?
- Спуститесь по лестнице.
- Куда вы меня везете?
- Мы же говорили. На анализы.
- Так поздно?
- Это ради твоего же блага!
- Всё хорошо?
- Да.
- Что там у вас?
- Всё нормально.
Это мои сережки?
Ты уже давно их мне подарила.
Когда в детстве
ты плохо себя вела или врала,
я таскала тебя за уши, помнишь?
Мама, не надо! Это для твоего же блага!
- Что ты несешь, дура?
- Это ради твоего блага!
- Что ты городишь, идиотка?
- Откройте дверь!
- Отпусти!
- Откройте!
Отпусти меня, мама!
Нет, скажи мне правду!
- Мне больно!
- Говори правду!
Успокойтесь, сеньора.
Что… Ой! Но…
Вот и всё. Осторожно. Присаживайтесь.
Такого я точно не ожидала.
Это чтобы спокойно доехать.
- Что ты хочешь сказать, милая?
- Ничего.
Это для твоего же блага.
- Ради твоего же блага, мам.
- Всё хорошо.
- Пошли.
- Даниэль, что ты им нарассказывал?
Ничего, сеньора.
Передай Делии, чтобы положила котлеты
в морозилку!
СКОРАЯ ПОМОЩЬ
Приехали.
Сюда.
Еще немножечко. Вот так. Потихоньку.
- Не спешите.
- Тихонечко.
Вот так.
Что это? Где мы?
Вы сможете тут отдохнуть.
Я не проведу здесь ни одной ночи.
27 НОЧЕЙ
Доброе утро.
- Касарес.
- Привет.
Это новая ассистентка.
А это эксперт,
назначенный на дело Хоффман.
Хоффман, всё верно.
- Леандро Касарес.
- Алехандра Конде.
Вот и познакомились.
Что мне делать с экспертом?
Кофе с сахаром?
- Да.
- Нет, я куплю.
- Ты будешь?
- Нет, спасибо.
Какой план, Алехандра?
- «Я возьму…»
- Я возьму с него клятву.
Так, он принесет присягу. А потом?
По запросу я выдам эксперту файл.
- Молодец.
- Молодец.
Но я сначала бы хотел…
Первым делом кофейку.
Затем ознакомиться с делом,
и только потом сопоставить с файлом.
Сеньор Болонья, Касарес —
эксперт по делу Хоффман.
- Отлично. Привет.
- Здравствуйте.
- Есть минутка?
- Да.
- Судья Болонья…
- Не затягивай, ладно?
Транспорт оплачиваем неделю.
Дальше за твой счет.
- Такое впервые.
- Да. Отчет нужен через неделю.
- Это трудно.
- Типичное дело о невменяемости.
Максимум две недели.
Она либо сумасшедшая, либо нет.
- Крыша на месте или съехала.
- Я понял.
Слушай.
Я бы рад назначать тебя чаще,
но в последнее время…
Да, я и сам заметил,
что в последнее время мне не везет. Да?
Просто ты как-то не торопишься.
Женщина, 83 года,
лобно-височная деменция.
Дочки утверждают,
что старуха развлекалась без остановки,
водила любовников
с сомнительными намерениями и т.д.
Плюс спускала семейное состояние
на сомнительные инвестиции,
и ее госпитализировали.
Через 27 дней
ей удалось выйти из клиники,
и она продолжила
устраивать дома вечеринки.
Дочери беспокоятся за нее
и просят вернуть мать на лечение.
По-моему, логично.
- Ну, это сфера…
- Что за сфера?
Нет, я просто хочу составить свое…
Да, опросить ее и так далее.
Старухе 83 года.
Время поджимает.
Я эксперт, пришел к сеньоре Марте…
Последний этаж.
Спасибо.
- Проходите.
- Спасибо.
Приветик.
- Привет.
- Привет.
Бери вот этот.
Сеньора не готова
вас принять, простите.
- Я могу подождать.
- Не сегодня.
Наберитесь терпения.
Она провела много ночей в одиночестве.
Ей надо восстановиться.
- Адвокат, да?
- Нет.
Но будет допрос.
Нет, собеседование. Я эксперт.
- Готово.
- Хорошо.
И за кого ты?
Нет, я не от кого-то.
Меня назначил суд. Я беспристрастен.
Беспристрастен? Так бывает?
Я стараюсь.
Бернардо Гирвес.
Леандро Касарес.
Я вас провожу.
Вы знаете, кто Марта Хоффман такая?
Нет, я же сказал.
Я не журналист и не детектив.
Я эксперт.
Мы познакомились, когда она овдовела.
Она пришла в галерею, где я работал.
Я предложил ей пейзажи. Так, ширпотреб.
А она смотрит на меня поверх очков:
«Ты за дуру меня держишь?»
Она жила в Париже в 50-х в квартирке
меньше этой лестничной площадки.
Есть она ходила
к бывшей любовнице Андре Жида.
Марта танцевала с утра до вечера.
Однажды она пошла на смотр
среди трех сотен девушек.
Изначально отобрали двоих.
Марту и одну немку.
И потом решали неделю.
Но немки всегда побеждают,
и тот раз не был исключением.
- Ты знаешь, кто эта немка?
- Нет.
Пина Бауш.
Не слышал о ней?
- Не уверен.
- Подержи.
Великая танцовщица.
Всех эта история впечатляет.
Но, похоже, не в этот раз.
Даже без денег Марта была великой.
Она разбиралась в искусстве.
- Осторожно.
- Она всегда была супер.
Мне бы столько сил,
как у этой бабки. Это невероятно.
Потом она вышла за Хоффмана,
и они построили империю.
Но в душе Марта осталась танцовщицей.
Овдовев,
она как переродилась,
реинкарнировалась в богемную женщину.
- Страшно богатую.
- Вот ее и упекли.
Они завидуют свободе старухи.
Что ты думаешь?
Пока я мнение не составил.
- Смотри кто.
- Что-то точно думаешь.
Давай туда.
Нет, пока еще нет.
Давай, а мы за машиной.
Ждем тебя на улице.
Подождите.
Даже если моя мать
вам это подарила, это мое.
Даниэль, отнеси назад.
Да, я Леандро Касарес.
Суд назначил меня
на дело Марты Хоффман.
Полагаю, это ваша мать.
Простите, вы экс…
Мириам, ты это нарочно.
Что за грязная игра?
Думаешь, мне делать нечего, мама?
Ты посылаешь ко мне людей,
зная, что я еще не встала.
Его послал суд. И я не знаю,
когда ты встаешь. Уже одиннадцать.
- Простите, я…
- Мне этого юнца назначили?
Да, я Леандро Касарес.
Подойди поближе.
- Хорошо.
- Что скажете, Делия?
- Похож на священника.
- Да.
- Приходите в понедельник.
- Хорошо.
Сексуальный священник.
- Касарес, да? Есть минутка?
- Конечно.
Как она вышла из клиники,
ее друзья опять налетели словно мухи.
- Я видел одного.
- Гирвес. Негодяй.
Окучивает мою мать десять лет.
Наверняка поведал вам
этот бред про Пину Бауш.
- Рассказывал?
- Да.
Пина Бауш в 50-х не жила в Париже.
Поищите в интернете. Там всё есть.
Да. Но я не за этим приехал.
Это «Патек Филипп» 1937 года.
- Знаете, что это?
- Нет.
Они были у курьера
из соседнего магазинчика.
Мать ему их отдала.
Ешьте.
Ладно.
А он, оказывается,
сидел в тюрьме за мошенничество.
А маме сказал, что он танцор
какой-то европейской труппы.
Я выкупила их за 500 долларов.
Часы. У мошенника.
В последние годы мать перестала
осознавать ценность вещей.
Что я еще могу сказать?
Мы с сестрой изучили все варианты,
прежде чем отправить ее в клинику.
«Отправить ее в клинику».
Что вы имеете в виду?
Это решение это должен принимать врач.
Да. Я про это и говорю.
Моя мать — очень умная женщина.
Нам трудно было признать,
что она сходит с ума.
Больно осознавать ее деградацию.
Ее выписали,
но ей нужен уход и забота
со стороны тех,
кто ее действительно любит.
Моя мать встречалась с мужчиной
на 35 лет моложе ее.
Они собирались пожениться.
Еще один нахлебник.
В клинике о ней заботились.
Нам было спокойно.
А еще из ее квартиры пропал Дали.
Вы его знаете?
Да. Я знаю Дали.
Так вот, он пропал.
А стоит он прилично.
Опишите, пожалуйста,
основные изменения,
которые произошли за последнее время.
Основное я только что рассказала, нет?
Да, конечно.
И, полагаю,
вы читали отчеты доктора Нарвахи,
одного из ведущих невропсихиатров.
Он ее госпитализировал.
- Что делаешь?
- Работаю.
Есть планы?
Мне надо работать.
Что ты хотел?
В такое время надо отдыхать.
Сходи, например, в кино.
Да. Нет. В другой раз, пап.
Я тебе могу как-то помочь?
Нет. Тут довольно неординарное дело.
Завтра разберешься.
Не волнуйся, па. Сходим как-нибудь.
Тебе не на пользу
всё время сидеть дома.
Можем гулять по очереди,
пока живем вместе.
А, я понял.
Тебе нужно…
У меня свидание.
Здорово.
Ага. Мне сейчас уйти?
Да.
Хорошо.
Ты тут так поздно?
Да, пришлось задержаться.
Понятно.
- Выпью кофе и пойду.
- Давай.
- Вам чем-то помочь?
- Нет, поздно уже.
- Хочу взглянуть на дело Марты Хоффман.
- Я его прочла.
- Да? А томограмм нет, заметили?
- А томограмм нет.
Да.
Меня это удивило.
Согласен.
Вы поговорите с невропсихиатром,
который положил ее в больницу?
Вообще-то, невропсихиатров не бывает.
Доктор Нарваха невролог
и психиатр одновременно. Вот так.
Ясно.
Но вы спросите его,
на каких основаниях он ее положил?
Марта, подъем. Уже одиннадцать.
Доброе утро.
Мне здесь не место.
Это доктор Нарваха прописал.
- Кто?
- Будь умницей, ага?
Конечно. Я люблю таблетки.
Теперь покушаем,
а потом в палату к друзьям.
Что?
К другим пациентам,
которые тут вместе с тобой.
А потом факультативы на выбор.
Я выбираю не ходить.
Мы сегодня капризничаем?
Мне надо позвонить.
Какой-то из дочек?
Своей похитительнице? Нет, спасибо.
Я понимаю, моя хорошая.
Но доктор Нарваха разрешил
звонить только им.
Ну, Марточка, собираемся?
Почему ты говоришь со мной
как с маленькой?
Прости, я неосознанно.
Их беспокоят культурные различия.
- Да.
- Точно.
- У них есть всё.
- Вам что-то нужно?
Возвращайтесь в палату.
Марта.
Сеньора.
Привет.
Сеньора.
Сеньора.
Марта?
Сеньора?
Эй.
Простите.
Хулио, позвольте.
Пойдем, Марта.
Спасибо за теплый прием.
Я Арчи. А раньше был Ариэлем.
Но тут меня называют Арчи.
Расскажешь, что недавно случилось?
- Про воробья?
- Опять?
- Да, про воробья.
- Давай.
Этот воробей…
Там на окне есть гнездо,
и в нём родился воробей.
А потом гнездо убрали.
- Тебе это не понравилось?
- Да.
- Нет.
- Потом расскажешь подробнее, ладно?
Кто еще хочет
представиться Марте? Изабель?
Это я.
Мне 46 лет.
Здесь исполнилось.
Я тут полгода.
У меня биполярное расстройство,
бывали приступы тревоги, но уже лучше.
Да, Иза, уже намного лучше.
Как мы всегда говорим,
ты — это не твой диагноз.
Ты еще и учительница.
Я преподаю географию в средней школе.
Прекрасно.
Хулио?
Расскажешь, как провел эти дни?
Хулио иногда хочет говорить,
а иногда — нет.
- Хулио слышит голоса.
- Что они тебе говорят? Расскажи.
Он слышит голоса.
Рафа, давай присядем?
Отстаньте от него.
Скажет, когда захочет.
Ладно, Марта,
расскажи нам о себе.
Мне здесь не место.
Меня упекли несправедливо.
Да, порой нам кажется,
что нас никто не понимает.
Меня все понимают.
По крайней мере так было,
пока дочери меня сюда не сослали.
Я понимаю.
Нет, вы не понимаете.
Ладно. Расскажешь еще что-нибудь?
Как думаешь, почему ты здесь?
Они боятся, что я выйду замуж.
Отлично.
Молодец, Марта.
Спасибо тебе,
что поделилась с нами своими мыслями.
Потом продолжим, хорошо?
- Здравствуйте.
- Вы кто?
Леандро Касарес.
Леандро…
…Касарес.
Это Леандро Касарес.
Леандро Касарес, проходите.
Спасибо.
Сюда.
Садитесь. Сеньора сейчас выйдет.
Спасибо.
Это вы меня снова
в психушку хотите упечь?
Нет, я эксперт. Я не могу никого упечь.
Снимайте пиджак.
Ладно.
Прослушивающее устройство есть?
Нет, ничего подобного.
Лучше скажите правду,
не заставляйте вас раздевать.
Если бы я хотел записать,
я бы спросил разрешения.
А квартиру прослушивают.
Да?
И всё, что мы скажем,
может быть использовано
против меня или вас.
- Так. А кто организовал прослушку?
- Мои дочки.
Они не дают мне выходить
и принимать гостей.
Какие-то люди поселились
на лестничной площадке и караулят.
Видимо, я страшно опасна.
Ну, давайте это оценим.
Вы вообще за кого?
Суд направил меня
провести диагностическую оценку.
Беспристрастно.
Если я заведу вас в свою комнату
и дам вам полный портфель денег,
куда улетучится ваша беспристрастность?
Если вы такое предложите,
мне придется донести об этом в суд.
Но с этими деньгами вы могли бы открыть
собственное детективное агентство.
Вы серьезно говорите?
Вы какой-то бесстрастный.
«Бесстрастный». Что вы
под этим подразумеваете?
Предлагаю нам обоим обнажиться.
Да не нервничайте.
Не буквально, молодой человек.
Давайте снимем маски и начнем сначала.
Давайте 30 секунд
молча подышим и расслабимся.
- Так, сейчас…
- Тсс!
Тридцать секунд еще не прошло.
Ну вот, мы более расслаблены.
Хорошо. Начнем с опросника.
Я так устала от допросов
и вопросов психиатров.
Поговорим нормально.
Я понимаю,
что вам было трудно в клинике.
Как бы вы это описали?
Другие вопросы есть?
Не знаю. О чём бы вы хотели поговорить?
Вы автомат с вопросами.
Вы единственный, кого ко мне пускают,
но, вижу, мы особо не повеселимся.
Делия…
- Это как-то неуместно…
- Тсс.
- Вы из-за микро…
- Тсс!
Юноша, налейте чай, пожалуйста.
Нет-нет, из стеклянного чайника.
И себе тоже.
«В вашей ситуации
вы предпочли бы исчезнуть, умереть?»
Нельзя читать вопросы заранее.
Нет, я жить хочу.
- Хорошо.
- А вы?
Я тоже. Сделал бы такой выбор.
Хотел бы жить.
И как вы это делаете?
Что? Я не понял.
Как и чем вы живете
помимо своих экспертиз?
У меня есть хобби. Спортом занимаюсь.
Не занимаетесь.
Правда. Но надо бы.
Помимо экспертиз у вас есть пациенты?
- Несколько.
- А жена? Дети?
Нет.
Девушка? Парень?
Девушка. Но нет. Сейчас нет, но…
Но была?
Да. Раньше была.
И что случилось?
Так. Мы расстались.
Она вас бросила.
Да, она меня бросила.
И до сих пор страдаете?
Иногда.
Расстегните верхнюю пуговицу,
а то вы как священник.
Ладно.
- Вот так?
- Да.
И сколько у вас уже секса не было?
На это я не буду отвечать.
Перейдем к моим вопросам.
Я спорить готова,
что даже я в своем возрасте
так долго не воздерживалась.
Да, возможно.
Симптомы сексуальной расторможенности,
неподобающее поведение,
потеря эмпатии, недальновидность,
компульсивное поведение, смех
или внезапный плач.
Сейчас, наверное,
вы все ставите себе такой диагноз.
Думаете: «Доктор Нарваха,
у меня все эти симптомы».
Не волнуйтесь.
Очень трудно распознать
патологию в поведении,
которое в каком-то смысле
нам так знакомо, да?
Я видел эти симптомы у своего отца
и поэтому начал изучать
лобно-височную деменцию
в этом университете.
Я углубился в невропсихиатрию,
защитился в университете Уинантса
и пытаюсь делать посильный вклад
в исследование этой темы
на мировом уровне.
И аплодисменты моему наставнику,
великому Эктору Сереньи.
Спасибо.
Спасибо, ребята.
Спасибо.
Феде, включи свет.
Эта ручка много для меня значит.
Я пользовался ей
в университете каждый день.
Я сделал ей свои первые заметки
о болезни Пика,
лобно-височной деменции.
Дарю ее тебе, сумасшедший старик.
Спасибо.
Ей снова надо сюда.
При ее диагнозе
это лучшее место в Аргентине.
Так, а почему в клинике Марта Хоффман
была лишена права общаться с друзьями?
Вижу, ваш интерес
не строго официальный.
Так было надо.
Они пользовались ее уязвимостью.
Вы наверняка заметили
ее тенденцию избавляться от ценностей.
«От ценностей»?
По сути, от денег.
Расточительность очень характерна
для лобно-височной деменции.
Значит, не будь Марта Хоффман богата,
ее бы не положили в больницу?
Это было бы не столь необходимо.
Возможно, вообще нужды бы не было.
Ко мне обратились отчаявшиеся дети.
Дочери, боявшиеся потерять
связь с матерью,
которая подвергала себя
определенным рискам.
Вы же это заметили.
Госпитализация была
срочной превентивной мерой,
чтобы не дать ситуации
выйти из-под контроля.
И у нас появилось время
для дальнейшего изучения.
Сейчас она выписана.
Без экспертного заключения
и постановления суда,
без какой-либо терапии,
время может сыграть против нас.
Давайте.
В ее файле не было томограмм,
подтверждающих ваш диагноз.
- Их там нет?
- Нет.
Странно.
Сейчас их будет трудно найти,
я переезжаю. Если через пару недель?
Через пару недель дело уже закроют.
Время может работать против нас.
Я постараюсь.
Леандро Касарес. Я уже был на днях.
Леандро Касарес.
- Эксперт.
- Касарес.
Я пошел.
Слышите ли вы голоса,
когда рядом никого нет?
Иногда мне кажется,
что я слышу храп Эрнесто, моего мужа.
Но я знаю, что его здесь нет.
Сколько стоит килограмм помидоров?
Так нечестно.
Я давно не ходила по магазинам.
- Ладно. Не переживайте.
- Делия знает.
Ладно.
Слушайте, если бы вы спросили
о ценах на книги, текущий курс
или какие я недавно смотрела фильмы,
это всё я бы рассказала.
Я помню сюжеты. Я всё помню.
Не стоит.
Вы воображаете,
что можете классифицировать людей
по своим опросникам.
«Вы»? Кого вы имеете в виду?
Адвокатов, экспертов, психиатров.
Ясно.
Но я знаю, что вы можете смотреть шире,
не ограничиваясь анкетой. Попробуйте.
У каждого из нас своя методика.
Представляю, как на первом свидании
вы достаете свой блокнот с вопросами.
Нет, так я не делаю.
А когда вам хочется
кого-то поцеловать в первый раз?
Расспрашиваете, чтобы понять, стоит ли?
В таком случае нет.
А как раз надо бы.
Иначе можно получить пощечину.
- Ладно.
- Вы танцевать не умеете?
Нет, не научился.
Возможность не представилась.
- Я могу…
- И я не…
Мне этого не особо и хочется.
Я могу вас научить.
Может, потом.
Потом я умру.
Ну…
Идем дальше. Я назову вам три слова.
И прошу вас их повторить.
Я хочу убедиться,
что вы правильно расслышали. Хорошо?
Бутылка, молоток, трость.
Это же всё фаллические символы.
Запишите этот любопытный факт,
а я пока потренируюсь.
Мне кажется, что вы хотите…
Вы затягиваете процесс.
Это возможно?
Да.
Такое вполне вероятно.
Возможно, мне и хочется
продлить это время,
хоть и провожу я его с вами.
Лучше сидеть взаперти дома,
в собственной квартире, чем в психушке.
А у меня ведь есть свои дела, проекты.
Вы коллекционер, да?
Вроде того.
Вы когда-нибудь теряли
что-то из своих коллекций?
Вам рассказали про Дали?
Расскажите, что с ним случилось.
- Может, кто-то из друзей унес?
- Нет, друзья бы не украли.
Я не сказал, что украли.
Например, они могли вынести его из дома
и продать у дочерей за спиной.
Они же управляют вашими активами.
Это неплохая идея, но…
Но нет. К сожалению, я не знаю, где он.
Ладно. Бывает ли,
что вы себя не контролируете?
Делаете что-то бездумно,
а потом жалеете?
Будьте добры, позвоните в колокольчик.
Да. Бывает, я делаю что-то,
а потом не помню, но…
Я не сожалею.
Живу как могу.
Это лекарство нельзя
мешать с алкоголем.
Да, я… Я понимаю про микрофоны,
но всё же налью вам воды, ладно?
Привет.
- Тебя никто не навещает?
- Нет.
Уверена?
Что?
Я тебя слушал.
Мне тоже тут не место.
Рассказывай.
Тут никто не знает, навещают ли их,
потому что нам не всё рассказывают.
Не поняла.
- Медсестры, так?
- Так.
Они за мной наблюдают,
зная, что у меня…
- Пошли, Пабло.
- Да, иду.
У меня есть опасная для них информация.
Это какая?
За мной ведут тотальную слежку.
Кто?
В том-то и дело.
Службы.
Спецслужбы.
Что вы тут делаете?
Разговариваем.
Да, но это зал ожидания,
идите в свои палаты.
Ване, уже поздно, хватит.
Остальным надо отдохнуть. Перестань.
- Ване, спустись, пожалуйста.
- Ты танцуешь?
Ване?
Возможно.
- Ване…
- Отстань от нее.
Марта, не вмешивайся. Ване…
Вы же твердите нам о самовыражении?
Отстань от нее.
Не лезем не в свое дело, ладно?
Ване, пожалуйста, хватит.
Уже поздно! Эй!
- Полчаса? Как это вообще?
- Просто в шесть…
- Привет. Извините.
- Здравствуйте.
Я Марта, подруга вашего сына.
- Пациентка, коллега. Не знаю.
- Да, понятно.
Это Марта.
- Да, я знаю. Она уже сказала.
- Да, ее зовут Марта Хоффман.
Мне нужна помощь.
Можно я расскажу подробности?
Сейчас не лучшее время, потому что…
У меня и так мало времени
на разговор с сыном.
- Но в следующий раз мы выслушаем.
- Марта.
Не приставай к людям.
Может, как-нибудь в другой раз…
Спасибо.
Марта накрашена.
Она идет сюда.
Привет.
Здравствуйте.
Я Марта.
Да, папа рассказывал о вас.
О! А со мной он не разговаривает.
У него свои причуды.
Я хочу попросить.
Сходите в культурный центр.
Он на старом маслозаводе за мостами.
Там вы найдете моих друзей.
Скажите им,
что мне не дают ни с кем общаться.
Марта, пошли. Хватит.
Пойдем.
- Я Марта Хоффман.
- Хватит, Марта.
Всё. Пошли.
Марта.
Ване, хватит уже танцевать.
Марта, тебе что-нибудь нужно?
Только позови, ясно?
- Касарес.
- Я уже постучал, Касарес.
Ты всё путаешь!
- Я ничего не путаю!
- Извини.
Касарес, я не уверена,
что момент подходящий.
- Да я…
- Это Касарес?
Впусти!
Позвольте.
Заставляют бог весть что подписывать.
Вот, почитайте.
И выскажите свое мнение.
Не знаю, можно ли сходить в туалет?
Если нет, я подожду.
Судя по этому договору, я не чокнутая.
Разрешат ходить куда угодно,
если я не буду тратить свои деньги.
Не обманывай, мама.
Там речь про расточительство.
Кому решать, что расточительство?
Любой подтвердит,
что вложение такой большой суммы
в культурный проект, являющийся аферой…
Это точно расточительство.
Какая афера?
На здании арест!
За эту землю идет суд с государством!
Там один сеньор спрашивает,
можно ли ему в…
Не сейчас.
- Да, простите, я пойду.
- Стойте, Касарес!
Касарес, останьтесь.
Я никак не могу ей втолковать.
Ты мне ничего не втолкуешь, деточка.
Да, это только твои друзья могут.
У них хороший вкус, как у тебя.
Значит, они понимают.
Поэтому я отправила дочь
учиться в Париж куда сказала бабушка.
А не как я хотела,
ведь у меня нет вкуса.
- Я этого не говорила.
- Говорила.
Возможно.
У тебя не очень хороший вкус.
Но эта дочь с дурным вкусом
годами занималась твоими финансами,
чтобы ты могла платить гадалке на Таро,
адвокатам и всей своей свите,
а ты в это время раздариваешь Дали.
А она просит
своих друзей-врачей соврать,
что я сумасшедшая,
чтобы оправдать и скрыть то,
в чём ты не признаёшься.
Знаешь, о чём я?
И не хочу знать.
О том, что у тебя дерьмовая жизнь.
У тебя дерьмовый муж,
дерьмовая работа, дерьмовые друзья.
А на меня тебе больно смотреть,
потому что я окружена прекрасным.
Простите.
Это мой отец.
К счастью, у внучки всё лучше,
чем у тебя.
Твоя мать и дочь живут лучше тебя,
и ты это понимаешь.
Знаешь, как это называется?
Это просто невезение.
Суд докажет, что ты больна.
Или что ты стерва поганая!
На, возьми.
Забирай, говорю!
Марта. Хватит. Перестаньте.
- Вам что-то нужно?
- Нет.
Хотел поинтересоваться, как вы.
Всё хорошо?
Да, спасибо.
Бутылка, молоток, трость.
Что?
Бутылка, молоток, трость.
Порядок правильный?
Да.
Не волнуйтесь пока за анкету, ладно?
Я еще вернусь. Вам что-нибудь нужно?
Закройте дверь, пожалуйста.
Ой, ты здесь?
Вы были так сосредоточены,
я не стала беспокоить.
Можно на ты.
И в такое время можешь уже идти домой.
- Я принесла вам кофе.
- Спасибо.
У меня дома нет света,
я лучше еще тут посижу.
И что, будешь здесь ночевать?
Ну, я не…
Да, иногда я задерживаюсь.
Я бы пригласил к себе,
но сегодня мой отец…
Нет! Простите, я не напрашиваюсь.
Нет-нет, я на всякий случай предложил.
Нет. Спасибо.
И что ты тут делаешь по ночам?
Изучаю файлы, дела…
Иногда ничего не делаю.
- Спишь?
- Нет.
Иногда.
- Но если вы хотите тут остаться, я…
- Нет-нет. Не собирался.
- Может, из-за отца.
- Нет, он… Мы по очереди…
Я просто ухожу ненадолго.
Я прошу прощения,
но вам уже скоро сдавать отчет.
- Можешь обращаться ко мне на ты.
- Ладно.
Прошло уже больше недели.
Да, нет. Да. Ты права.
Всё верно. Спасибо.
Я просматривала файл Нарвахи.
Ротман там даже не упоминается.
Ротман?
Она была психиатром Марты
последние несколько лет.
Я удивлена,
что диагноз подписала не она.
А чья вторая подпись?
Другого психиатра, Глории Фуско.
На ее вопросы отвечать не будем.
Хорошо.
Просто помолчи пару секунд.
И не показывай, что нервничаешь.
Я ничего не скажу.
И давить не надо, чтобы не испугать.
Да. Поняла.
На сегодня хватит.
Сюда.
- Спасибо за встречу, доктор Фуско.
- Я сказала, что время не лучшее.
- Просто дело срочное.
- Говорите.
Вы подписали официальный диагноз, так?
- Да.
- Мне кажется, есть вероятность…
Простите. Марта Хоффман подала иск
против дочерей и доктора Нарвахи,
так что рано или поздно
к вашей подписи будут вопросы.
Да. Я ничего не имею
против миссис Хоффман.
Я ее даже не знаю.
Вы подписали диагноз
без личной встречи с пациенткой?
- Я не знаю, как это работает.
- Я объясню.
Доктор Нарваха показал материалы,
я подтвердила его диагноз.
Всё по закону.
Нет, я верю. Мы не против вас.
Просто хотим лучше понять факты,
поскольку имеющиеся данные неполны.
Это дело было нестандартное.
Нарваха неожиданно пришел ко мне домой,
сказал, что ему нужен диагноз
на основании томограмм.
- В файле их нет.
- Я их видела.
Он сказал, что это деликатное дело.
Ему нужна была вторая подпись,
чтобы подтвердить диагноз.
И?
Я подписала.
- Подписали и всё?
- Да.
Он вам что-нибудь предлагал?
Дал что-нибудь взамен?
Ты эксперт или детектив?
Может, вы от него как-то зависите
и он на вас давил?
- Нет, я была его правой рукой.
- Были?
Ну, у него теперь
частный проект, новый фонд.
А вы в нём не участвуете?
Нет.
Это не потому,
что вы знаете его практики,
и больше не хотите в них участвовать?
Вы о чём?
Например, откуда взялись деньги
на новый фонд?
Мне кажется, вы выдумываете.
Простите.
Это ручка из университета,
где учился Нарваха?
А, да.
Он мне ее подарил.
Слушайте, в той процедуре
ничего необычного не было.
И я не думаю,
что Нарваха что-то скрывает.
Но если скажете,
что вам нужно, я постараюсь помочь.
Нам надо посмотреть
на исчезнувшие томограммы.
- Да?
- Да.
Я старалась не отпускать его руку,
она была холоднее обычного.
Я боялась, что он умрет прямо там.
Врачи не особо обнадеживали.
Точнее, почти ничего не говорили.
Дочери злились на меня,
думая, что это я что-то скрываю.
Мириам сказала, что я недоговариваю.
А ты?
Что ты чувствовала?
Я хотела послать их на хрен.
- Обеих?
- Да.
Ну, в первую очередь Мириам.
Старшую, да?
Ольгу тоже, потому что она всегда
прячется за сестрой.
Что было дальше?
Потом я сказала им выйти из комнаты
и что они расстроят отца,
если будут со мной спорить.
Я не оставила им выбора.
Но я видела, что когда…
Когда Мириам выходила из ко…
На выходе Мириам заколебалась.
Задумалась, попрощаться ли с отцом
на случай, если они больше не увидятся.
Я снова попросила их уйти.
И?
И они…
Они его больше не увидели.
В общем…
Марта, к тебе пришли.
Поклонник?
Дочка.
Ольга. Мне пойти с тобой?
Нет.
- Советую не ссориться.
- Не учи ее жить.
Не вмешивайся, Ване.
- Подождите.
- Что такое?
Так, ребята, вам лучше уйти.
- Ладно, Роми. Всё, хватит.
- Да.
- Спасибо.
- Не может быть!
- Так, готово.
- Хорошо.
- Пойдем, Пабло?
- Вот. Спасибо.
Да.
Мама.
Чего тебе?
Мы с Делией убирали в квартире.
Я принесла тебе одежду и косметику.
Не ходи ко мне домой.
Мне тебя не навещать?
Давай косметику.
Я отдала его медсестрам.
Нам не разрешают…
- Тут свои правила. И…
- Поговорим, когда я выйду.
Я хотела узнать, как ты тут.
Жалоб нет?
Вы об этом пожалеете.
Хотя у Мириам совести нет.
А ты…
Ладно,
наверное, я зря пришла.
Почему?
Ты очень занята?
Если что понадобится, скажи.
Эй!
Марта, как вы тут?
Всё хорошо.
Я выполнила вашу просьбу
и нашла вашего друга Гирвеса.
Он просил передать.
Я без очков.
Прочитать вам?
Ой. Стойте, мне же тоже нужны очки.
Давай я.
Ладно.
«Дорогая моя подруга,
я так рад слышать,
что ты еще существуешь.
Я было подумал, что ты мне приснилась,
и что теперь меня ждет унылое бдение.
Благодаря сеньорите,
которая передаст тебе это,
я узнал о твоем местонахождении
и пытался увидеться с тобой,
но меня не пустили.
Как жаль, что такие красавицы
в соблазнительной форме
оказались такими строгими».
Что?
«Вера даже прикинулась сумасшедшей,
пытаясь проникнуть к тебе,
но ничего не вышло.
Похоже, они не признают безумными
настоящих безумцев».
Марта!
- Дочитай!
- Что ты тут делаешь?
Сейчас.
«Мы тебя оттуда скоро вытащим
и ты продолжим наше плавание
в море членов.
Твой Гирвес.
Марта, пошли.
Да? Идем.
Кулак, ладонь, ребро… Ой!
Кулак, ладонь, ребро. Кулак… Нет!
Кулак, ладонь, ребро. Кулак…
Всё нормально.
Скажите мне раз и навсегда,
спятила я или нет.
Так. Последняя попытка была неплоха.
Вы запомнили номер страницы,
про руку на голове и три шага…
Ну, рука была левая,
но это не критично.
И что со мной?
Это просто возраст.
Я тоже иногда путаю лево и право.
Не будем о политике.
Да. Вы правы, не стоит.
Вы, наверное, левый, да?
Я сам не знаю. Скажем, я аполитичен.
Беспристрастный, аполитичный,
асексуальный мужчина…
Делия.
Простите, я боюсь, что эти таблетки
могут делать вас слабее и рассеяннее.
Они для пациентов с деменцией.
А вас сейчас никто не лечит.
Я с ними лучше сплю. Что будет,
если я перестану их принимать?
Кто знает?
Да, но не рекомендуется
принимать их без наблюдения врача.
Спасибо.
Давайте.
Что ж,
если нельзя было сочетать их с виски,
теперь мне можно пить.
Вы же знаете,
что кроме вас ко мне никого не пускают?
Да, я помню.
И я нахожу вас
слишком правильным и строгим, но…
Уж как есть.
Касарес, идите сюда.
Давайте!
Нет, я же сказал, что не умею.
«Неподвижность — тоже форма движения»,
как говорила Пина Бауш.
- Знаете такую?
- Да, слышал.
Идите сюда.
Простите за сцену,
которую вы вчера застали.
Все мы, матери, чудовища.
И моя мать, и я, и Мириам, и…
И Ольга была бы, если бы стала матерью.
Пошевелите плечами.
Нет…
Хоть немного.
Забудьте, что танцуете.
Думайте о том, что вам нравится.
Или о том, кто нравится.
Вот, у вас кто-то есть на уме.
Женщина?
Да, возможно.
Расстегните эту пуговицу,
не то я ее оторву, Касарес.
Надо действовать, рисковать.
Иначе не успеете.
Идемте, я помогу вам расслабиться.
- Вот, ложитесь…
- Нет.
- Сеньора!
- Да.
Да, давайте, ложитесь. Не бойтесь.
Сеньора?
- Простите.
- Что вы хотели?
В туалет?
- Проходите.
- Спасибо.
Ой! Касарес!
- И вы в туалет?
- Нет. Я ищу своего напарника.
Есть хотите? Проходите на кухню.
- Я подам на подносе.
- Хорошо.
Идемте, Касарес. Берите пиджак.
- Вы куда?
- Пошли. Тсс!
Вы должны сообщить им, если уходите.
Тсс! Я уже сказала. Не волнуйтесь!
- Вы пили.
- Всего глоточек.
Вы сколько уже не водили?
Не помню.
Хотите вы сесть за руль?
Марта, вы не думали
договориться с дочерьми?
Нет.
Привет.
Марта!
Королева борделя!
Марта! Моя обожаемая Марта.
Марта приехала.
Вот она, Марта!
- Давай!
- Самая сексуальная!
Ее зовут Марта!
Касарес, не отставайте!
МУЖАЙТЕСЬ, БРАТЬЯ
Ну, рассказывайте, как вы тут?
Чем занимаетесь?
Вся конструкция…
Как ты можешь так работать?
Привет.
- Привет.
- Приветик!
О чём это произведение?
А ты что в нём видишь?
Ну… Я не знаю.
Это какой-то субреализм, да?
Возможно.
Вероятно.
Дали?
Это вполне может быть Дали.
Возможно.
В самое сердце.
Извините.
Марта!
Простите.
Пункт восьмой гласит: «Пациент может…»
Привет!
- А ты…
- Что ты делаешь?
- Ты знаешь…
- Где Марта?
- Да, я ее потерял.
- Присоединишься?
- Да, давай.
- Нет.
Я постою. Спасибо.
Неподвижность — тоже форма движения.
Да, это Пина Бауш сказала, да?
Нет, это Айседора Дункан сказала, нет?
- Я не хочу.
- Пойдем.
- Пошли.
- Дай-ка.
Давай.
Нет, иди сюда.
- Ладно.
- Осторожно.
Осторожно! Это эксперт.
- На руки.
- Осторожно.
Молодец.
Расслабься.
Да, спасибо.
Спасибо.
Привет.
- Будешь?
- Спасибо.
Что у тебя с бедрами?
Беда, надо их смазать.
Держи, тебе не помешает.
А что это?
Это расслабляющий любовный наркотик.
Да, но какой именно?
Любовный.
Нет, если уж принимать,
я хочу знать, что это.
О, спасибо.
- Не хочешь — не надо.
- Нет. Давай.
Спасибо.
Нет, я говорю обратное.
Если всё сводится к тому,
сумасшедшая Марта или нет,
всё ее существование
приравнивается к диагнозу,
определяемому твоими предрассудками
и стремлением ее упечь лишь потому,
что она слегка развратная старуха.
Я не хочу ее упечь.
Нельзя быть старой и слегка развратной?
Нет, конечно.
- Нельзя?
- Нет, можно.
- Можно.
- Да, можно.
Если кто-то спросит
противоположность тому,
что ты говоришь, — вот она.
Ровно наоборот.
- Антитеза.
- Я понимаю.
Если перевернуть с ног на голову,
получится это.
Да.
Да.
- И в каком качестве ты здесь сегодня?
- Что?
Он спрашивает, зачем ты пришел.
Как компаньон, следователь, эксперт?
Нет, я не следователь.
Но раз уж ты об этом заговорил.
Вы знаете, что из дома Марты
пропала работа Дали?
Я говорю на всякий случай,
вдруг вы что-то знаете,
вы же там раньше часто бывали?
Слушай, если бы я что-то украл у Марты,
я бы не взял Дали, дорогой.
- Ну да.
- Я бы спер Фолиньо.
А я бы взял Верхеса Рилью.
Естественно. А Дали меня не торкает.
Марта не какая-то там
бедная беззащитная старушка.
Для этого и нужны вершки.
То есть?
Богачи.
Для перетекания богатства.
Деньги накапливаются
и ведут себя как вода.
На земле циркулирует
какое-то количество воды.
Она испаряется, конденсируется.
Когда деньги скапливаются,
их нет в обороте.
- Это как стоячая, гнилая вода.
- Прекрасно!
Садись.
Когда богач вкладывает
деньги в искусство,
они как бы испаряются, так?
Но рождаются тучи, которые несут дождь,
а он наполнит реки,
они выйдут из берегов,
питая другие реки и моря,
и из них испарится больше воды.
И так по кругу.
Когда деньги питают искусство —
это просто капля справедливости.
И в конце этого цикла все деньги
стекаются обратно к единицам.
- Круто, что Марта…
- Круто.
…такая и своими деньгами
запускает этот благородный цикл.
Класс. Искусство гонит тучи, ясно?
И если нам срочно не починят крышу,
дождь из этих туч
испортит наши произведения.
Искусство. Искусство, дорогой мой.
- А какова роль государства?
- Регулирование русел рек.
Как плотина.
- Даже если Марта этого не знает.
- Что?
Даже если Марта этого всего не знает.
Марта всё знает.
- Поэтому она тут с нами.
- Ты не слишком вспотел?
Да, похоже.
Всё хорошо?
Да.
Извините.
ЖИЗНЬ ПОБЕДИТ
Касарес.
Куда вы пропали?
Марта. Я вас искал.
Да… Я что-то принял.
И не очень хорошо себя чувствую.
Я же сказала ничего ему не давать.
Извини.
Похоже, это было что-то мощное.
Вы весь потный.
Да, мощное… А вам знакомы эффекты?
Я сама не употребляю, Касарес.
Мне уже за 80, вы смерти моей хотите?
Что? Я могу умереть?
Едва ли.
Я как будто задыхаюсь или…
Идемте.
Я чувствую себя словно…
Марта!
Привет, Габи.
- Хуан.
- Я…
- Может, мне водички попить?
- Нет.
- Да?
- Идите.
Снова ты, как дела?
- Опять? Снимай.
- Да.
- Это?
- Давай снимем.
- Что? Постой.
- Давай снимем это.
- Да, нет. А где можно…
- Вот здесь.
Бросай.
Я положу сюда.
- А когда соберешься уходить, отдам.
- Я забуду.
Давай поменяемся рубашками, а?
Ты мне свою, я тебе свою.
В моей ты будешь красавчик.
Пойдем со мной. Идем же.
Погоди…
Вот так.
Твои очки…
Что это?
- Что? А, это.
- Что это? Вот тут.
Давай положим вон туда.
Да?
Секундочку.
Сынок!
К тебе какая-то женщина.
Я младшая дочь Марты Хоффман.
Можно войти?
Пожалуйста.
Похмелье?
Что? Нет.
Вы в порядке?
А? Да.
Чего вы хотели?
Здесь очень ценная скульптура.
- Пина Бауш?
- Что?
- То есть Дали.
- Да.
У кого она была?
У меня.
Я хотела ее сберечь.
Мать раздавала ценные вещи,
а она самая дорогая.
Вы же понимаете.
Моя сестра этого не знает,
так что прошу не говорить.
Она… Моя сестра…
Она особенная.
Я сразу ей не сказала,
так что и теперь не стоит.
Я эксперт,
это уже вне сферы моей компетенции.
Вам будет не впервой выходить за рамки.
Мама вернулась домой утром.
А почему вы думаете, что я…
Делия волновалась и позвонила мне.
Я стала разбираться.
Наливайте.
- Будете?
- Нет.
Я прошу вас съездить к моей матери
и молча поставить ее на место.
Говорят, вам можно доверять.
И вы мне поверьте.
Так будет лучше для всех.
- Извините, едем в другое место.
- Куда?
Сверните тут, к суду.
Привет! Томограммы пришли.
Томограммы? Класс, сейчас расскажешь.
Ты гений.
Простите.
Ходил по магазинам?
Да.
Наша старушка гуляла по городу.
Посреди ночи, и совсем заблудилась.
Ой. Какой кошмар.
Вы предполагаете, что я как-то виноват?
Грасиэла!
Она вышла на минутку.
- Помоги мне включить.
- Хорошо.
- И вы в туалет?
- Нет…
Спасибо, милая.
Есть хотите? Проходите на кухню.
Я подам на подносе.
Идемте, Касарес. Берите пиджак.
- Вы куда?
- Пошли. Тсс!
Вы должны сообщить им, если уходите.
- Тсс! Я уже сказала. Не волнуйтесь!
- Да. Эта запись законна?
Это другой вопрос, займемся им позже.
Начнем с вас.
Да, я…
У меня… Дело движется.
Нет, мне еще нужно…
- Это…
- Тут написано?
Что?
Что у нее с кукушкой.
Нет, я работаю над этим.
Об этом как раз речь.
- Мне надо собрать…
- Закончи отчет сейчас же.
Подпиши.
И сдай, пока у нее не случился
еще один приступ
и масштаб катастрофы не вырос.
- Эта ручка…
- Что?
Она из университета Уинантса.
Да? Ого.
Займись делом.
- Вам ее подарили?
- Откуда я знаю? Какая разница?
Я провожу экспертизу, расследую.
Касарес, подпиши или уволься.
Хватит расследовать.
Мне нужна подпись на заключении.
Так, это мой отец. Дело срочное.
Я вернусь и всё доделаю, ладно?
Ты усложняешь себе жизнь.
- Спасибо.
- Сработало?
Да. Я сказал, что это отец.
Отлично. Ротман ждет нас.
- Психиатр Марты?
- Да.
Я взял у Болоньи ручку. Как у Нарвахи,
из Университета Уинантса.
Мне кажется, они повсюду продаются.
Кажется, и у меня такая есть.
Странно.
Да, такая атрофия в лобной доле
могла вызвать изменения
в памяти и суждениях Марты.
Но это может быть
и следствием ее преклонного возраста.
То есть доказательств недостаточно.
Доказательств?
Вы говорите как следователь.
Нет, я о том, что эти томограммы
не подтверждают
лобно-височную деменцию.
Ну, это спорный вопрос.
Да, но вы что думаете?
В отличие от ее дочерей я считаю,
что Марта всегда была эксцентричной.
А это не симптом деменции.
Ага, я это и хотел узнать.
По-моему, вы уже позицию заняли.
И ждете подтверждения,
что Марта вменяема.
Я могу сказать,
что этих материалов недостаточно
для констатации
лобно-височной деменции.
Если это так,
то ваш отчет станет решающим, верно?
- Да.
- Долго вы ее наблюдали?
Больше десяти лет.
- А потом не виделись?
- Нет.
Ее дочери пришли ко мне
и попросили положить Марту в больницу.
Я отказалась
и потеряла с ней связь.
Ладно. Если до этого дойдет,
сможете ли вы дать показания в суде?
Да, конечно.
Но я буду признательна,
если удастся этого избежать.
Спасибо вам.
До свидания.
Отлично. Думаю, я почти закончил.
Почти?
Вам ведь уже пора сдавать отчет, нет?
Да. И я готов.
Ты мне очень помогла.
Спасибо.
Ты меня удивила.
Надеюсь почаще работать вместе.
- Можно тебя поцеловать?
- Что?
- Поцеловать.
- Нет!
- Прости.
- И вы.
Нет, ты прости.
- Держишь?
- Да, не…
Прости.
Ты прости. Мне так неловко.
- Нет, я…
- Я не так понял.
Прошу прощения. Я думал, что можно.
Может, я как-то себя повела…
Нет. Ты не виновата.
Просто у меня есть парень.
Нет, ты не обязана объяснять.
Нет, вы интересный.
- Можно на ты.
- Ладно.
Мы только недавно сошлись, так что…
Ясно.
Я не успел.
Вы меня удивили. Ты меня удивил.
Я не думала, что…
Да, я не очень спонтанный.
Ну, если твои отношения завершатся…
Да, но пока нет.
Представьтесь.
- Леандро Касарес.
- Касарес.
- Не пропустим.
- Что?
Простите, вас нет в списке.
- Странно. Я скажу Делии…
- Извините, но нельзя.
Я хочу проведать сеньору.
Вы новенькие. У вас есть разрешение?
Нас направил суд.
- Делия, привет.
- Привет.
Мне надо поговорить с сеньорой.
А они не пускают.
Передадите ей, что я тут?
- Уходите.
- Конечно.
Скажите, что я собрал доказательства.
Она поймет.
Я вас прошу.
Я провожу экспертную оценку.
И я еще не закончил.
Не знаю, в чём дело,
но дайте мне секундочку.
Отдайте это ей.
В итоге никто его не крал. Осторожно.
Да, я это знаю.
Да, я думаю, можно склеить.
Всё, хватит уже.
Уходите, прошу вас.
Да, сейчас.
И скажите, что она была права.
Ее прослушивают. Да.
- Сеньор, уходите.
- Касарес!
Не переживайте.
Всё нормально, Касарес. Не волнуйтесь.
Сеньор, прошу вас.
- Ладно, я пошел. Ага.
- Ладно.
Пока, Касарес.
Пошли.
Тоже не спится?
Нет.
Закон номер 22914.
Пункт шестой гласит:
«О госпитализации директор клиники
должен незамедлительно сообщить
родственникам пациента
или другим избранным им лицам».
Сколько их там?
Пункт восьмой гласит…
Сколько их там?
Несколько ненормальных,
но они перекрыли улицу.
Мне нужна помощь.
Так, ладно. Жди меня. Я уже иду.
Я с тобой.
Пункт 13 гласит:
«Полное или частичное несоблюдение
требований данного закона
администрацией лечебных учреждений
должно быть доведено
до сведения властей
и исполнительных органов…»
Я дам знак, прикроешь меня.
«…а также, где применимо,
соответствующих органов уголовной
и исправительной судебной власти».
Так, вам сюда нельзя.
- Зови директора.
- Здесь пациенты. Будьте добры.
- Мы всё записываем.
- Представьтесь.
Мы вас предупредили.
Выпустите Марту Хоффман.
Если ее не отпустят в течение суток,
эти снимки будут переданы всем СМИ.
Я предупредил.
Кто это?
Мои друзья.
Они слишком много знают.
- Им бы поосторожнее.
- Идите по палатам.
Пойти с тобой?
Свободу Марте!
ИНСТИТУТ ПСИХИАТРИИ
Свободу Марте!
Ой.
Больно.
Ну вот. Принести зеркальце?
Мне 83 года,
разговаривай со мной нормально.
Да. Прошу прощения. Я принесу зеркало.
Ну как?
Не знаю.
Скажи.
Нормально.
Марта, я захожу.
Наверное, в 15-ой.
Да, скорее всего с Хулио.
Такие отношения
между пациентами недопустимы.
Не волнуйтесь.
Собирайте вещи.
Вас выписывают.
- Это тебе.
- Нет, Марта.
Да. Тебе идет. Вот так.
А это Ване. Она танцовщица.
Ване. Конечно. Я ей передам.
Пока, милая.
Как я рад тебя видеть.
Привет, дорогая! Как ты?
- Идем!
- Скажешь что-нибудь, Марта?
Все готовы?
Висячие члены, поля перцев,
яйца, ждущие в засаде,
скрученные шланги, обтянутые трусами.
Хрены, фаллосы, болты,
ковбои с одним яичком.
Веселый танец писюнов в раздевалках.
Писсуары, аксессуары,
булки, кровяные колбасы.
Ребристые гондоны,
862 члена на квадратный метр.
Вялые причиндалы мормонов
и миллионы крошечных пипок.
Пенис за пенисом.
Большие черные концы с запахом роз.
Чао, детка.
Отдыхай.
Добрый вечер!
- Сеньора.
- Можете сказать дочерям, что я дома.
Да?
Делия, спуститесь, пожалуйста. Это мы.
Всё хорошо, сеньора?
Можете меня обнять?
- Приехали.
- Да, сеньора.
Твоя штука пищит.
Сынок.
«Слушание в суде в 14.00,
подтверди получение».
Тебя сняли с дела, да?
Ты долго возился.
Мам, мы опаздываем.
Что ты хотела сказать?
Твое условие.
Да. Извинитесь за 27 ночей,
что я провела в заключении.
Послушай, мама…
Ничего другого слышать не хочу.
Прости, мам, если что-то…
Я бы предпочла услышать только это.
Просто скажите «прости»
без оправданий и аргументов.
Давай, Ольга, ты сможешь.
Прости.
Мириам?
Как скажешь, мама.
Что? Я не расслышала.
Всё уже.
Что?
Прости нас.
Она уже извинилась. Говори за себя.
Хватит уже.
- Тогда сделка отменяется.
- Прости!
Файлы должны быть в алфавитном порядке,
а не в хронологическом.
- Привет, Касарес.
- Привет.
Тебя ждут на слушании.
Твое отстранение оформим потом.
Ладно.
Удачи.
Спасибо.
- Всё хорошо?
- Да.
«Начинаем досудебное урегулирование
по соглашению сторон-участников
по делу о вменяемости Марты Хоффман,
инициированному Мириам
и Ольгой Хоффман.
Оценка назначенного судмедэксперта
Леандро Габриэля Касареса
не будет принята во внимание
по просьбе защиты,
так как в ходе экспертизы
его беспристрастность
была скомпрометирована.
Диагноз лобно-височная деменция,
поставленный Орландо Нарвахой,
сочтен недоказанным,
в связи с чем
потребовалось примирение сторон».
В случае подписания соглашения
Мириам и Ольга Хоффман
перестанут настаивать
на помещении Марты Хоффман
в психиатрическую клинику.
Однако они утверждают,
что Марта Хоффман
не в состоянии жить самостоятельно.
В связи с этим
составлены следующие условия:
Отныне Марта Хоффман не вправе
продавать или закладывать свои активы…»
Извините.
«…приобретать недвижимость,
заключать партнерство,
подписывать контракты,
заключать брак или покидать страну.
На любое из данных действий
Марте Хоффман требуется согласие детей
или назначенных ими представителей.
Ее активами будет управлять опекун,
назначенный сеньорой Мартой Хоффман
с согласия дочерей».
Давайте, опекун моего состояния.
Да, мы договорились,
им станет эксперт сеньор Касарес.
Если никто не возражает,
включая самого Касареса,
то он назначается опекуном
имущества сеньоры Хоффман.
Касарес?
Да, я же не должен
принимать решение прямо сейчас?
Можно попробовать за три месяца до…
- Три месяца?
- Марта.
Минутку. Простите.
Что это было?
- Давай, Касарес.
- Марта?
- Я украду его на минутку. Идем.
- На минутку.
Так вот…
Сколько у тебя пациентов?
Немного.
Сколько именно?
Двое, но один нерегулярный.
Марта!
Что это было?
Я договорилась, как вы предлагали.
Я это предлагал?
Да, вроде бы.
Я должен предупредить, Марта,
что я едва управляю
своим домом и жизнью.
Это не так уж сложно.
Просто надо будет докладывать,
на что я захочу потратить деньги.
Да. Но всё же…
Я не знаю, насколько эта работа…
Как бы это сказать? Стабильная.
Платить буду хорошо.
Да. Нет, спасибо.
Но как это сказать?
Я не знаю, надолго ли это.
А, вы намекаете,
что я могу умереть в любой момент.
Нет, я этого не говорю.
Чтобы вы знали,
я планирую прожить еще долго.
Да, конечно. Да, нет.
Я тоже, но кто знает.
Нет, вы правы. В любой момент
на голову может упасть пианино.
Но мы найдем решение.
Я могу вам еще одну скульптуру
отдать для подстраховки.
У нее сломана рука,
но всё равно она очень дорогая.
Я вас провожу?
Нет, я сама могу.
Я знаю. Просто чтобы все видели,
как я иду с вами под ручку.
Ладно.
Только не тяните, Касарес.
Хорошо.
Несколько лет спустя
в Аргентине вышел новый закон
о психическом здоровье,
который запрещает
принудительную госпитализацию
и гарантирует право
общаться с близкими.
Марта прожила 104 года,
всецело наслаждаясь своей свободой.