Письма о любви (2024 год). Фразы и цитаты из фильма

Four Letters of Love (2024)

«Четыре письма любви» — драматический фильм режиссёра Полли Стил, снятый в 2024 году. Сценарий написал Ниалл Уильямс, адаптировавший его одноимённую книгу. В главных ролях — Пирс Броснан, Хелена Бонэм-Картер и Гэбриел Бирн. Википедия

Все фразы и цитаты

 Вся живопись, говорил мой отец,
это процесс видения.
"Сначала есть только свет
и хаос, Николас.
"Цвета.
"Формы.
"Медленно — проявление.
"И наконец...
"ты видишь."
Ты не знала его, моего отца.
Ближе всего к твоему острову
он подошёл в картине,
написанной глядя на него.
Но из-за него...
и из-за той картины
я нашёл тебя
и смысл своей жизни.
Первые 17 лет моей жизни
отец был госслужащим.
Пока в один пустой полдень
Бог не заговорил с ним
впервые.
Он велел отцу
стать художником
и не сказал ни слова больше.
Мистер Кафлан?
Мистер Кафлан!
Как Бог вошёл в нашу жизнь,
так на западном острове,
на краю страны,
он покинул вашу.
Я представлял тот остров
раньше, чем увидел.
Ты, дочь поэта,
и твой брат
в последний день детства...
Иди!
Эй, эй, эй!
Шони?
Шони...
Пап?
Что случилось?
Что не так?
Ничего.
Всё в полном порядке.
Тогда почему ты дома?
Ужин ещё не готов...
- Бетт. Бетт, садись.
Садись, пожалуйста.
Я не вернусь в офис.
Я закончил там работать.
Что?
- Я буду писать картины.
Ты несерьёзно.
Я буду продавать картины.
Не верю тебе.
Уильям?
Уильям?
Разве я не имею права голоса?
Люди не приходят просто так с работы
и заявляют, что не вернутся.
Ты не можешь...
Не можешь так говорить всерьёз.
Я серьёзно.
Всё это время я жил
не своей жизнью.
Но теперь у меня есть шанс.
Я не понимаю, о чём ты.
Я ошибка?
Нет...
Николас тоже?
Нет.
Вы двое — это единственное,
что я сделал правильно.
О, Уильям...
ты пугаешь меня.
Я не... не могу это слушать.
Я поставлю чай...
- Бетт.
Бетт, иди сюда.
Иди сюда, Бетт.
Иди сюда.
Я должен.
Я должен писать.
Ты понимаешь?
Это моё предназначение.
Почему...
я не спросил.
Я был сыном, который не мог
говорить с отцом.
Между нами была любовь,
но не было языка.
Кажется, будто
мы изгоняем её.
Мы...
можем оставить её на год.
Я могу просто...
Сказать, что...
она нужна дома.
М-м?
Но это тоже неверно.
Просто, как только
она уедет учиться,
она уже не будет прежней.
Никто из них не бывает.
Они оставляют детство здесь
и возвращаются лишь в гости.
Значит...
мы оставим её. На год.
На... на год.
А?
Мы не можем.
Это её жизнь.
Пусть едет.
И не вздумай читать ей нотацию.
Какую?
Ту, что ты говоришь всем детям,
уезжающим с острова.
"Покажи им, какая ты особенная.
Покажи, кто такие островитяне".
И не раскисай перед ней.
Ей и так будет тяжело
оставить Шони.
Тут... тут свежие булочки.
Не дай отцу съесть всё.
Эм...
Паром не будет ждать.
Ты островная девчонка.
Ты не такая, как они.
Там будут девушки из...
из города,
но ты покажешь им.
Я не мог писать стихи с тех пор...
Сюда.
Пиши матери. Ты знаешь,
как она переживает.
Ты же её знаешь.
Я — мать
Настоятельница, девочки.
Это сестра Агнес.
Если пойдёте за ней,
она покажет вам дорогу.
За мной, девочки.
А это...
моя дочь, Изабель.
Очень хорошо.
Бог хотел, чтобы мой отец писал.
Но не те маленькие аккуратные картины,
что он делал раньше.
Это должно было стать
делом его жизни.
Ничем иным, как возвышенным
выражением высшей любви.
Но в пригородном доме
в Дублине
такое выражение
было немыслимо.
И однажды утром он покинул нас
ради мифического запада.
Там должны были появиться картины.
Три месяца
мы с матерью жили
в тени
его отсутствия
и обнаружили...
что Бога нет.
Часть за частью
наша жизнь рушилась.
А вместе с ней, казалось,
и рассудок матери.
Но он тебе нравится, пап, да?
Он написал мне любовное письмо.
"Ты должна знать, что не могу
представить жизнь без тебя.
Я вижу тебя под фонарём,
и мне кажется,
будто я перестаю дышать.
Всё прекрасное в этом мире
связано с тобой".
Мы были потеряны.
Оба заперты в тюрьме
одного вопроса.
Что, если он не вернётся?
Всё в порядке?
Да.
Помочь?
Нет.
Ладно.
Ой!
Так поможешь или нет?
Положи руки мне на плечи. Да.
Обе.
Сначала ноги. Да.
Хорошо.
Точно не подвезти?
Тут холодно.
Я могу отвезти тебя куда угодно.
Куда угодно?
? Вернись, Леди Удача ?
? Мне нужно искупление ?
? Я так беден ?
? Что даже внимания не обращу ?
? Нет ?
? Вернись домой ?
Давайте, ребята.
Давайте, мальчики. Давайте.
Давайте. Давайте!
Давайте...
Помоги мне, Господи.
Привет!
Привет.
Извините. Они не...
О нет, они прекрасны.
Ты знаешь.
Вы будете стоять на коленях,
пока свечи не догорят.
Пока не осознаете
последствия своих поступков
и не почувствуете раскаяние.
О...
Здравствуй, Николас.
Как дела?
- Хорошо.
Конечно, хорошо.
О.
Да. Они не закончены.
Каким он был? Запад?
О...
Ты увидишь его однажды.
Где твоя мать?
Она теперь в своей комнате.
Но я могу позвать её.
Нет, подожди.
Она захочет знать, что ты дома.
Да.
- Увидеть картины. Может быть.
Да. Вот так.
Купи нам пирог.
А?
Пока его не было, я ненавидел отца.
В момент его возвращения
я простил его.
Теперь мы вернёмся
к нормальной жизни.
О...
О, любовь моя...
О, прошу...
Прости меня...
О...
Это был конец.
Я молился своей матери.
Помоги нам.
Я мою, ты вытираешь.
У меня кое-что для тебя.
Я купил это в Голуэе.
Я читал и подумал —
это для Николаса.
Я...
Не могу объяснить почему.
Я не поэт.
Посмотри, что думаешь.
Семь дней.
Что?
Я поеду на запад и буду писать семь дней.
Можно мне с тобой?
- Нет.
Тебе нужно учиться. Сдать экзамены.
Я...
Я не могу позволить хорошие места, Николас.
Я сплю на улице. Там сыро и холодно.
Всего неделю.
- Зачем?
Я не могу объяснить почему. Я...
не могу никому объяснить почему.
Но я знаю, что должен это сделать.
Почему ты не можешь быть как все?
Я должен попробовать снова, Николас. Я должен поехать.
Я должен быть в жизни. Я должен...
Я должен создавать жизнь.
Это о красоте,
о... о тайне и твоём духе.
И о чём-то в тебе, что нельзя отрицать.
И в чём я до сих пор терпел неудачу.
Я полностью и абсолютно потерпел неудачу.
Ты!
Я говорю с Тобой.
Всемогущий Ты.
Почему не я?
Почему Ты не выбрал меня?
Выбери меня! Исцели его!
Давай же, Ты, мерзавец.
Покажи Своё лицо!
О, почему Ты не поразишь меня? Я готов!
Эй.
Эй, эй, эй, эй.
Пойдём домой.
Да?
Не смей трогать его.
Тебе нужно идти со мной, дорогая.
Это дядя Джонни, Изабель.
Наши молитвы с тобой, дитя.
Мы глубоко соболезнуем вашей утрате.
Он был пожилым?
Да, матушка.
Он храбро сражался.
Если бы мы знали заранее,
сестра Агнес или я сопровождали бы вас.
Но ваш кузен...
Пидар, матушка.
Пидар говорит, что похороны в полдень.
Я должен отвезти тебя, Исси,
если сёстры позволят.
Я верну её к вечеру, матушка.
Спасибо за понимание, матушка.
Спасибо, Агнес.
Подожди.
Подожди.
Немного уважения к умершим, знаешь ли.
За дядю Джонни.
- За дядю Джонни.
Я был его любимчиком, знаешь ли.
О. Да неужели?
Да, да.
- Да.
Да, он любил меня.
- Любил?
За что он тебя любил?
За мои танцы.
Похороны могут занять два дня.
Знаешь...
Дядя Джонни заслужил это.
Я возьму два дня.
Только я поеду домой.
Позволь отвезти тебя на паром.
Когда я увижу тебя снова?
Я убью всех твоих кузенов!
Последний. Последний.
В другой истории любви
мы встретились бы здесь,
и этот момент имел бы значение.
Я видел тебя,
но не заметил тебя в тот день.
Пап.
Пап!
Пап!
Пап!
Пап!
Пап!
Пап!
Пап!
Вот так.
Вот так.
Хорошо?
Дыши.
Дыши. Вот так.
Ну, Николас.
Похоже, Бог ещё не закончил с нами, да?
Всё в порядке.
Вот так...
Привет, Крис!
О, да! Только на день или около того.
Иди, Зевс, иди домой.
"Он часто думал, что странно,"
"что у Винсента Херона было птичье лицо"
"и птичья фамилия."
"Копна..."
Ты вернулся!
Но...
Что, ты не рад меня видеть?
Зевс очень рад меня видеть.
И Шони тоже рад меня видеть, правда?
Почему ты дома, Изабель?
Что? Это перерыв! Два дня.
О! Ладно. Было приятно тебя видеть, Маргарет.
Мы с Шони пойдём гулять.
Здесь больше нет маффинов, да?
Что думаешь, Зевс?
А потом он подвёз меня на своей красной машине.
Не знаю...
Думаешь, я выйду за него замуж?
И у нас будет маленькая девочка,
бегающая вокруг,
или мальчик.
И он будет маменькиным сынком, как ты.
Если присмотреться к тому острову,
то это остров спящего гиганта.
Можете идти домой.
Вот ты где.
О...
Ах...
Я сказала им, что ты болен, и мне нужно домой,
хотя маме я сказала не совсем это.
Ну, я не очень хорошо себя чувствовал,
но теперь мне гораздо лучше.
Она... она дома.
Радуйся.
Но почему они отпустили её на два дня?
Может, они там дезинфекцию проводили.
Неважно.
Она дома, вот и всё.
Тут что-то ещё.
Ты меня слышишь?
Муйрис?
Ой, прости...
Прости, дорогая. Я, наверное, уснул.
Что случилось, дорогая?
Ничего.
Ничего?
- Нет. Неважно.
Ладно.
Спокойной ночи.
Не знаю, я чувствую...
Я чувствую, что что-то происходит.
Ну, это было бы...
вероятно.
Ты бесполезен.
Ты совершенно бесполезный человек.
Ты знаешь это?
- Знаю.
Послушай меня.
Боже, как ты волнуешься.
Ты волнуешься, когда она здесь.
Ты волнуешься, когда её нет.
Это то, что ты делаешь.
Так ты её любишь.
Мне стоит знать песни, Николас.
Ты знаешь какие-нибудь песни?
Я знаю немного латыни.
Прочти.
Aurea prima sata est aetas
qua vindice nullo sponte sua
sine lege fidem rectumque colebat.
Poena metusque aberant
nec verba minantia
fixo aere legebantur
nec supplex turba timebat iudicis ora sui
sed erant sine vindici...
tuti.
Прекрасно.
Я понял.
Ты опоздаешь.
Тшш, тшш!
- Что ты делаешь?
О, Боже, сохрани...
Оно само написалось!
Да. Само написалось.
Когда он писал, мой отец
был самим собой,
как никогда.
И я был ближе к нему,
чем когда-либо.
К этим дням я буду возвращаться
снова и снова
на протяжении жизни.
Ибо в них —
присутствие любви
и моё первое осознание,
что я хочу быть писателем.
Я в дюнах,
читаю стихи о роковой любви
и магии языка,
пока мой отец
писал твой остров,
словно следуя указаниям.
Ладно, пошли.
Ты понесёшь эту,
сказал мой отец.
Уходя, я знал, что несу
не просто картину.
Вот так.
Ах...
Ах...
Ты очень поддерживаешь меня, Николас.
Я рад, что ты пришёл.
Что случилось?
Пап?
Чёрт возьми!
В этом мире нет случайностей, Николас.
Так было суждено.
Оказывается, у тебя нет дяди Джонни.
Оказывается...
ты грешная девчонка,
опозорившая свою семью
и свою школу.
Это было похоже
на падение с края обрыва.
Ты погружался
в первые моменты
собственной истории.
Мой отец больше не писал.
Его последнюю картину,
ту, что я принес,
он завернул в коричневую бумагу.
А потом ждал.
Я работал с вашим отцом
в госслужбе.
Он... эм...
Неудобное время?
Я могу перезвонить.
Я перезвоню.
— Нет-нет, просто...
Вы первый человек,
кто позвонил, чтобы его навестить.
Он здесь.
Пап?
Пап.
Здравствуй, Уильям.
Джон.
Я хотел позвонить раньше.
— Я приготовлю чай.
— Нет-нет, спасибо, но...
Ну что ж...
Вообще-то,
я пришел купить картину.
Ага.
— Мне жаль.
— Это для премии.
Картин у меня нет на продажу.
Но вот, держи.
Можешь взять эту бесплатно.
Пожалуйста, возьми деньги.
Она бесплатна...
но не продается.
Пожалуйста.
Давай же.
И вот так просто
он отдал картину,
чтобы та стала призом
в поэтическом конкурсе.
Пидер?
Пидер?
Кто там?
Извините. Я ищу Пидера.
Его нет.
Вы не знаете,
когда он вернется?
У тебя проблемы?
Нет.
А то он на такое способен.
Он в пабе.
Там его тошнит из-за...
стервы.
Спасибо.
Эм...
Меня... выгнали из школы.
Просто хотела сказать тебе.
Изабель, подожди.
У меня целый магазин
ждет тебя.
Мой разум склоняет меня
говорить о формах,
превращающихся в новые тела.
Прежде чем море и...
земля...
и небеса,
что покрывают все...
во всей природе
был лишь облик,
названный Хаосом.
Николас, я ценю
твоё лингвистическое мастерство,
но мне нужно увидеть
твой перевод в письменном виде,
чтобы проверить его.
Николас!
Туда нельзя!
Да ладно тебе.
Во второй раз
Бог говорил с моим отцом
языком пламени.
Он ворвался в наш дом
с огненными языками.
И сказал, что его жизненный
труд завершён.
Он взял моего отца в Свои объятия
и унёс его
по воздуху.
Или... всё это неправда.
В кухне начался
электрический пожар,
и дым его сразил.
Вся эта история не значила ничего.
Его жизнь и труд — ошибка.
И ничего из сделанного им
не имело значения.
Итак...
Спасибо.
Я не хочу...
Ну...
И в этом нет нужды.
Нет, никакой нужды.
Хотите, чтобы я ушёл?
Нет-нет. Напротив,
я бы сказал, всё наоборот.
Нет-нет-нет.
Я хочу, чтобы ты чувствовала себя свободной,
совершенно свободной игнорировать это.
Ну...
Я много лет работаю в конторе.
Тебя повышают,
если просто приходишь.
Я мог бы...
Я почти уверен, что мог бы,
если ты не против.
Предложить тебе там место.
Если ты...
Спасибо, мистер Фланнери.
Я подумаю.
Да, конечно.
Когда угодно.
Просто, знаешь...
скажи.
Привет, мам.
Ну, так...
Расскажи.
Я... я не знаю, что это.
Он не такой,
каким я его представляла.
Но так всегда, да?
Человек, которого ты воображала,
и реальный, который теперь рядом
с тобой каждый день.
Хотя его часто нет.
Иногда он просто исчезает.
Но он занят.
Он много работает
для магазина и нашего будущего.
Понятно.
Мама, он очень смешной.
И иногда он
приходит с цветами.
Ты же...
Ты так молода.
Я вполне способна.
Я управляю магазином.
О да.
Знаешь...
нет остановленных часов
у сердца,
где счастье застыло бы.
Сердце опустошается
так же, как и наполняется.
И чтобы оно длилось всю жизнь,
оно должно быть огромным
с самого начала.
Я думаю перекрасить.
Я перебрала твид сзади
и сделала эти витрины.
И, эм, новые клиенты...
— Ты беременна?
Я хотела сказать...
— Ты беременна?
Прости.
Извини.
Я люблю его.
Я люблю его.
Спасибо.
Ну?
С ней всё в порядке.
О, слава Богу.
Она думает, что влюблена.
Ужин.
Кто приходил?
— Моя мама.
— А.
Пришла посмотреть,
на что ты, по её мнению,
можешь претендовать?
Нет, Мэри.
Она просто навестила меня.
Он не сможет, знаешь ли.
Он проклят.
Он разлюбливает каждый раз.
Он выпадает,
как только ты влюбляешься.
Вот и она.
Ты любишь меня?
Ты любишь меня?
Ты знаешь ответ.
Ты любишь меня?
Скажи это.
— Скажи это.
— Что?
Скажи, что любишь меня.
— Скажи.
— Хватит.
Скажи, что любишь меня.
Почему ты не говоришь?
— Скажи. Скажи.
— Хватит, Исси.
Скажи, что любишь меня!
— Скажи, что любишь меня!
— Хватит.
Скажи, что любишь меня...
Заткнись!
Господи...
За кого ты меня принимаешь?
Прости, Господи, Исси.
Я...
Я не хотел, чтобы она слышала.
Мне плевать,
слышит твоя мать или нет!
Прости...
Ты смотрел на меня
с ненавистью.
Я не ненавижу тебя.
Не ненавижу.
Я ненавижу себя.
Я ненавижу себя.
Я...
Я ни на что не годен.
Я тот, кем твоя мать
сказала тебе, что я есть.
Я пуст и бесполезен,
и...
Ты не должна меня любить.
Всё в порядке.
Выходи за меня.
Снег, говорили они,
пришёл с запада той ночью.
Он никогда не шёл с запада.
Но теперь он падал повсюду,
на всю страну.
Огромное небесное письмо.
Падающее фрагментами,
бесшумно и медленно.
Но говорило...
говорило что-то,
как я чувствовал.
Чем дольше смотришь,
тем больше видишь.
Я хочу поехать с тобой.
Aurea prima sata est aetas
qua vindice nullo...
Sponte sua, sine lege fidem
rectumqua colebat...
Золотой век.
Помнишь?
Мистер Фланнери?
Мистер Фланнери?
Мистер Фланнери.
Где картина?
— Что?
— Где картина?
На западе.
Знаешь, я не...
думаю, что два человека
могут по-настоящему влюбиться.
Я думаю... всегда один
влюбляется по-настоящему.
А другой видит это и...
просто сдаётся.
Но это тоже что-то значит.
Это важно.
И они думают,
что однажды
догонят и это случится.
Они влюбятся.
Тоже по-настоящему.
Ты никогда ни в чём не уверен, Шони.
Сегодня я уверен, а завтра
снова потерян.
Я...
Я люблю его. Правда.
В чём-то.
А в чём-то нет.
Совсем нет.
Как ты думаешь...
Как ты думаешь, я поступаю неправильно?
Где ты был?
Дела горой.
Но я же вернулся, разве нет?
Ладно. Я готов.
Угу.
Что?
Так.
Слушай меня и не перебивай.
Когда я встретила его,
когда он влюбился в меня,
твой отец...
говорил, что стихи
пишутся сами.
Они лились из него.
И я приняла это за знак.
Но когда они прекратились,
это тоже должно было
быть знаком.
Я думала, что любовь —
это поэзия и лунный свет.
Но это не так.
Влюбиться...
Это просто.
Трудности начинаются потом.
Нужно строить брак.
Дело в том...
жёны создают
своих мужей.
Они начинают с...
ну, начинают с того
неуклюжего, доброго,
иногда обаятельного,
иногда неотразимого
красавца, в которого
влюбились.
И это нормально.
Но потом начинается работа.
Работа на долгие годы.
Годы.
Годы.
В моём случае — 36 лет
и продолжается.
Годы тяжёлого труда,
чтобы создать мужчину,
с которым я могу жить.
Ах...
Ты прекрасно выглядишь.
Ты тоже, папа.
Господи, Нора.
Да перестань же!
Нора, Нора,
да оставь ты её.
Она нервничает.
Простите?
Я ищу мистера Гора.
Это вверх по дороге,
за углом налево.
Спасибо.
Так, давай снимем это.
Подожди. Погоди.
Обопрись. Всё будет хорошо.
Здравствуйте. Николас Коглан.
Ой, простите.
Вот. Вот, Шон...
Не лучший день для визита.
Моя дочь сегодня вышла замуж.
Как вы сказали, вас зовут?
Николас.
Мне сказали, что Муйрис Гор
написал стихотворение, выигравшее картину.
Её написал мой отец.
Конкурс? Хм!
Он умер.
Я хотел бы её увидеть.
Ну...
Свежего хлеба нет, но...
есть куча пирогов и булочек.
Чай будете или что-то ещё?
Нет, спасибо.
Мне ничего не нужно.
Так вы не знаете Изабель?
Простите?
Мою дочь, Изабель.
Нет,
не думаю.
Если останетесь с Шоном,
я позову мужа.
Может, я зайду завтра?
Нет, его нужно оторвать от дела.
Оставайтесь.
Вы просто ангел-хранитель.
Да, была!
Я была на семи.
Хватит этой ерунды.
Сейчас я сыграю для тебя.
Давай, Пидер.
Этот — для моей дорогой Исси.
— Добрый день, Маргарет.
— Прекрасно.
Спасибо, Билли.
У нас гость.
Пошли.
Подыши воздухом.
Всё в порядке.
М-м.
М-м...
М-м-м...
Ты в порядке?
Всё хорошо.
Хорошо?
Помоги мне.
Поможешь мне встать?
Ладно.
Пап!
М-м... Я...
Я...
Я... Я могу встать.
Я... Я ничего не делал.
К-когда это случилось?
— Как...
— Может, э-э...
Мы просто разговаривали.
Хватит, хватит! Я не хочу
слышать об этом.
Не хочу...
Это просто невезение.
Это... Это неправильно!
Э-э...
Видишь...
— Шон?
— Видишь...
Как... Как ты себя чувствуешь?
Да. Знаешь, я чувствую...
Я чувствую себя хорошо.
— И боли нет?
— Нет. Нет.
— Никакой боли?
— Нет. Я...
Ладно, уходи!
Уходи.
Уходи.
Я в порядке, пап. Пап...
Я в порядке.
О!
О, слава Богу...
Вот и всё.
О!
Иди сюда!
Отойди! Давай посмотрим...
— Осторожнее, Шон.
— Нет, я могу... Я могу...
Давай.
— Молодец.
— Видишь?
Ты отлично выглядишь.
Ты останешься на ночь?
Спасибо.
А... а та картина?
Она твоя.
Я могу заплатить за неё.
Нет.
Она уже была твоей.
И спасибо тебе.
Спокойной ночи.
Спокойной ночи.
Спасибо.
За... всё это.
Моя мама была права, ты...
ты ангел-хранитель.
Я не хочу, чтобы ты уходил.
Всё будет хорошо.
Я ничего не делал.
А если и делал?
Привет.
Я искала тебя.
Я видела тебя... в автобусе.
Это был ты.
Да.
А что случилось с тем парнем?
О, с моим мужем?
Он вернулся на пароме с мамой.
Ему нужно было открывать магазин.
Я тоже вернусь с ним,
когда удостоверюсь, что ты
не исчезнешь снова.
Так я испортил твой медовый месяц?
Испортил мне жизнь, да.
— Ты смешной.
— Знаю.
Абсолютно нет.
Если сможешь, сделаешь.
Давай, залезай.
— У тебя лучше получается.
— Нет.
Давай! Семейное торжество.
Больше никаких отговорок.
Чему ухмыляешься? Давай.
Всем известно,
что поэты не чистят овощи.
И не занимаются сантехникой.
Но они пишут стихи.
И ты начинаешь новый, да, пап?
— Да, дорогая. Да.
— М-м!
Помоги нам всем Бог.
Попробуй морковь.
О.
Все так тихие.
Просто не верится, что это ты.
А кто же ещё?
Это точно он.
Так, Пидер не смог остаться?
Э-э...
Нет.
Нет, нет. Из-за магазина.
И, конечно, его матери.
Не-а.
Значит, ты скоро
вернёшься, да?
Ты же только что вышла замуж.
У меня впереди целая жизнь
для этого.
Как думаешь, ты ещё можешь играть, Шон?
Я...
Не знаю.
Он может.
Готов поспорить.
Помнишь это?
— Давай.
— Ладно.
Спасибо.
Давай!
Молодец, Шон.
Я же говорил...
Где... где масло?
О Господи.
Твой отец ослеп.
Я не мог дышать,
когда ты сидела за столом
и коснулась моей руки.
Я не мог думать.
Если есть моменты,
которые меняют жизнь,
я знал — это один из них.
Но я упустил его.
Ты играешь, Николас, или рисуешь, как отец?
О, Николас читает стихи.
Что?
Он сам мне сказал.
Правда?
Я... я хочу поблагодарить вас обоих
за доброту, но...
мне пора.
Ты не можешь уйти.
Паром только завтра.
Не смотри так расстроенно.
Ты ранишь мои чувства.
Ты разве не чувствуешь, что происходит?
Почему ты всегда думаешь, что что-то происходит?
Мм?
У женщин есть интуиция.
- Ох.
Она там, где у мужчин — упрямство.
Почему бы тебе не проинтуичить, как лечь спать?
Мм?
- Хм.
Я останусь еще на день или два,
если можно.
Конечно, можно.
Можно, да, мам?
Конечно можно.
Маргарет?
Конечно.
Ты ведь сегодня возвращаешься к Пидеру?
Может, завтра.
Мы пойдем гулять по скалам.
Хорошо.
Ты не пойдешь.
Почему, мам?
Мам...
Я буду в порядке.
С ним всё будет хорошо.
Всё наладится...
Маргарет.
Ты идешь?
Да.
Спасибо.
Ладно.
Давай на перегонки.
Ты вернулся к нам, но не весь свой ум.
Тебе надо быть осторожным.
Беги!
Ух!
Здесь только песок, камни и море, и всё же...
побывав здесь, ты уже не сможешь уехать.
Отправишься куда угодно — оно последует за тобой.
Ты любишь это.
Даже когда ненавижу.
Эй, Исси.
Что?
Что?
Как так, что кругом вода,
а здесь ни капли?
Я посмотрю позже.
Ох...
Если бы ты взялся
за все, что обещал сделать «позже»...
То у меня бы не осталось глаз для тебя.
Мм.
Муйрис Гор.
Я не знаю, кто ты.
Я и сам не знаю.
Но я знаю, кто ты...
Маргарет Гор.
Ты в порядке?
Не знаю.
Ах, ну...
Никто из нас ничего толком не знает.
Ты... находишь дорогу и...
идешь по ней, как можешь.
Я ищу конверт.
Ты нездоров.
Мне нужно отправить это.
Нет, тебе... тебе нужно лечь.
Я не успел попрощаться.
Почта уходит в три.
Иди отдохни, я отправлю это на почту.
У меня...
У меня тоже есть письмо. Эм...
Я могу взять твое.
Оно не готово.
Ну ладно. Тогда я возьму только это.
Эй, Маргарет.
Твой гость уже был у нас.
Вот и всё, Эйни. Я, эх...
Он отправил письмо Изабел.
Не вернешь его мне?
Я хотел добавить записку, прежде чем он...
Он торопился, да?
Да.
Я сказал ему — у нас не торопятся.
Нет! Я... заберу его домой,
принесу к завтрашней отправке.
Раз оно уже здесь — оно отправлено.
Может, напишешь новую записку.
Это всего лишь марка.
Нет, я просто...
Спасибо, Эйни.
"Дорогая Изабел.
Я пишу эти слова на бумаге,
чтобы почувствовать, как ты их читаешь."
Я пишу их, потому что
не могу сказать вслух то,
что должен сказать.
Я не могу дышать,
если не скажу этого.
Я вижу твое лицо, и
впервые в жизни
мир обретает смысл.
- "...обретает смысл."
О Боже.
Знак.
Любой знак, что есть надежда.
Почему ты так на меня смотришь?
Это ты позволил ей выйти за не того.
Я закрываю глаза, жду,
и ты здесь.
Прошлое и настоящее
одновременно.
Здесь и не здесь.
Если я тебя обидел,
если мое письмо расстроило тебя,
прости.
Правда в том, что я не мог
жить, не сказав этого.
Правда в том, что мне есть
что сказать тебе —
на целую жизнь.
Эй.
Куда ты?
Я отправлю это за него.
О! Я как раз иду.
Дай сюда. Угощайся пирогом.
Отлично.
Я скоро!
Слава Богу.
Я сегодня не присела ни разу.
Я не позволю тебе разрушить жизнь моей дочери.
Письмо приходило?
Нет. Нет.
Она редко пишет.
Мне не приходят письма.
Можешь отправить это ей?
Ты выглядишь лихорадочным.
Думаю, ты заразился от него.
Почему бы не лечь?
Что ты делаешь?
Пишу любовное стихотворение.
Да что не так со всеми в этом доме?
Ты невыносим.
Невыносимый человек.
А разве не такие — лучшие?
Ему нужно забрать картину и уехать.
Может, он уже дома.
О Господи!
...четвертое письмо о любви.
Ладно.
Николас.
Николас.
Это...
Это стихотворение, которое...
написал Муйрис.
Оно привело сюда картину твоего отца.
"Scr?obhfaidh me ceithre litir
ghr? duit."
"Я напишу тебе четыре письма о любви."
"Agus tiocfaidh tu."
"И ты придешь."
Прости!
Твои письма так и не отправили!
Это не важно!
Мир, в конце концов,
довольно прост.
В нем есть горе и утрата
и страдания...
но есть и любовь.
Я - сын своего отца.
И потому говорю.
Во всём есть смысл.
Как может быть иначе?
Мир - это единое целое.
Я выбираю верить.
И в этом выборе...
чувствую, что здесь
всё так, как должно быть.
И хотя, как и все мы
в каждый момент, я не знал,
что произойдет дальше...
Я не знал,
каким будет завтра
или куда заведет нас
эта история.
Но что я знал точно...
так это то, что наши истории
были одной.
И что любить тебя
было моим предназначением.
 

////////////////////////////