Ферн Брэйди: аутичная королева бикини (2024 год). Фразы и цитаты из фильма

Fern Brady: Autistic Bikini Queen (2024)


Ферн Брэди в фильме «Ферн Брэди: аутичная королева бикини» (2024)
Дерзкая шотландская комик затрагивает такие важные темы, как смерть, упадок и разочарования среднего возраста, в своем стендап-выступлении, снятом в Бристоле.
 

Все фразы и цитаты

 Поприветствуйте на сцене Ферн Брэйди!
АУТИЧНАЯ КОРОЛЕВА БИКИНИ
Привет!
Добро пожаловать на мое шоу
«Аутичная королева бикини».
Худшее из названий стендапов,
которые я придумывала,
особенно учитывая, что моя аудитория
склонна воспринимать вещи буквально.
Простите, шуток про аутизм
почти не будет.
Хотя у меня и правда аутизм.
Я сдала экзамен на аутизм
на пятерку с плюсом
во время самоизоляции.
Мне было очень непросто
начать рассказывать об этом людям.
Репрезентация красоток с аутизмом
в нашем сообществе скудная.
И я решила:
«Хочешь изменить мир – начни с себя».
Теперь аутизм представляем
я и Грета Тунберг.
На ней климатический кризис.
Ну, а я отвечаю за шутки про сперму.
Не всем быть героями.
Это шоу не об аутизме,
но я скажу пару слов.
Очень коротко. Моя проблема в том,
что моя версия
высокоэффективного общения
многим кажется попыткой нагрубить.
Даже когда я стараюсь
быть хорошим человеком.
Когда стараюсь кому-то помочь.
Я как-то пыталась утешить маму.
Она плакала,
потому что бабушку
забрали с деменцией в больницу.
Такое случается.
Я не очень люблю обнимать маму
и вообще как-то ее трогать.
Какие объятия? Мы не встречаемся.
Мерзость!
Не буду я трогать мать!
В качестве компромисса
я положила ей вытянутую руку на плечо.
Практически то же самое.
И я сказала:
«Мама, отныне будет только хуже».
Кто там хлопает?
Она вот мне почему-то не похлопала.
Наоборот, заплакала сильнее.
Теперь я всё знаю.
После каждого социального фиаско
я читаю, как поступать правильно.
Оказывается, правильно
утешить человека безобидной ложью.
Какой-то банальностью.
Например: «Не волнуйся, мам.
Надежда есть всегда,
как радуга на небе.
Быть может, однажды в солнечный день
ты посадишь бабушку у окна,
и лучи солнца озарят ее лицо,
пока ее мозг будет плавиться».
О нет!
Мне не нравится лгать.
Я умею врать, но любая моя ложь
становится чересчур неправдоподобной.
Это было бы что-то вроде:
«Не волнуйся, мам.
У бабули через неделю
съемки в телеигре!
Складывай ее ночнушку.
Вывози ее из больницы.
Всё будет супер».
Боже мой.
А вот нейротипичные люди
обладают патологической склонностью
смягчать ситуацию любой ценой.
Иногда, говоря нейротипичному человеку
о своем аутизме,
я в ответ слышу:
«Ничего, Ферн. Это твоя суперсила».
И я думаю: «Да что ты?
Суперсила, значит?
Классный же будет фильм,
если Супермен
вместо сверхчеловеческой силы
и способности в любой момент
облететь весь мир
получит умение рассказывать
о Сильвии Плат,
депрессивной поэтессе 1960-х,
в упор не замечая, что собеседнику
абсолютно неинтересно».
Суперсила.
Но это не единственное,
что я о себе узнала.
Меня всегда представляют
как шотландскую комикессу.
А меня это бесит,
потому что Брэйди – ирландская фамилия.
Я знаю, что родилась в семье ирландцев.
Просто... Шотландские комики
и мои знакомые шотландцы
празднуют день рождения Бёрнса,
любят святого Андрея, килты и хаггис.
А мне знаком только их католицизм.
Если вам тоже каждое воскресенье
а капелла пел педофил...
В единстве Святого Духа
Всемогущий Отец
...вы меня точно поймете.
В общем, я сделала тест ДНК.
Это был онлайн-тест.
Я частично ирландка.
На 98,3%!
А я вообще никогда не жила в Ирландии.
Да, давайте пять!
И родители мои там не жили.
Вот к чему привела
религиозная вражда в Шотландии.
Католики производят на свет
всё новых и новых католиков.
И с каждым поколением
лица всё волосатее.
Я была в восторге от того,
что я не британка.
Я британка лишь на 1,7%.
А это просто бездомный
плюнул мне в глаз,
когда я переехала в Лондон.
Я часто хожу в спортзал.
То есть хочу ходить, потому что
видела свои фотки с концертов.
Смотрю, и плакать хочется.
Из спортзала в Лондоне
меня выгнали за попытку драки.
Мужик пришел рассказать,
как правильно делать становую тягу.
Так что...
Серьезно!
Хочу себе футболку с надписью:
«Что бы я ни делала
со штангой, не подходи.
Даже если это...».
Не знаю, как напечатать это
на футболке, но вы меня поняли.
Я пойду в спортзал
во время тура по Шотландии.
Там такие роскошные залы,
что хоть переезжай назад.
Знаете, почему? Там пусто.
По залу
только опавшие листья летают.
И нет там шотландских мужиков,
которые расскажут, как мне приседать.
Там мужики выглядят так,
будто пришли на реабилитацию
после инфаркта или серьезной болезни.
Это потрясающе.
И я забочусь о своем здоровье.
Многих это очень удивляет.
Я правда забочусь о здоровье.
А всё потому, что я старая.
А эта игра для молодых.
Я такая старая.
Слишком подавленная и старая,
чтобы вести концерт.
Мне уже 36. Знаю, это...
Слышу, там какой-то дед посмеялся?
Я так и вижу твое седое лицо:
«Да что ты знаешь о старости!
Как по мне, ты не старше зародыша!
Не наглей».
Да, я знаю, что не такая уж старая.
Но 36 – такой возраст,
когда женщине приходится признавать,
что ей уже не все блага доступны.
Жизнь уже не станет такой,
какой ты ее себе всегда представляла.
Я-то всегда думала, что стану...
Нет, кроме шуток,
я думала, что буду ходить...
Знаете эти закрытые оргии в масках
для среднего класса?
Как фильм «С широко закрытыми глазами».
Вы меня понимаете.
Я искренне думала,
что хоть одну из них посещу.
Не то чтобы на пороге сорока
я больше не интересуюсь оргиями.
Просто теперь будет
стремительно падать качество вечеринок,
куда меня захотят пригласить.
О бале-маскараде можно забыть.
Теперь только свингерские вечеринки
из онлайн-реклам
в каком-то богом забытом месте
вроде Суиндона.
Я не была в Суиндоне.
Но после этой остановки
в поезде становится безопаснее.
«Вот теперь мне не страшно».
Придется ехать на оргию в Суиндон.
Какой-то грузный водопроводчик
будет угощать меня беконом.
И не из китайского фарфора,
как я хотела,
а из одноразовой миски.
Я ему, конечно, отсосу.
И сделаю это с честью,
пока мое старое дряхлое лицо
склоняется к могиле.
Тело знает, что смерть близко.
В этом возрасте лицо
становится слишком тяжелым для черепа.
Мне всё чаще приходится
фоткаться под таким углом,
чтобы поднять лицо обратно к ушам
и снова увидеть настоящую Ферн.
У меня была потрясающая грудь.
Простите, если вам от этого неловко,
но она блистала 24 на 7.
Я была готова вообще ко всему
с такой грудью, что...
А во время локдауна
она впала в депрессию
и, как и всё остальное,
начала приближаться к земле.
Меня не покидала мысль,
что я теперь при деньгах,
могу сделать себе сиськи.
Но потом появился другой голос: «Не-а.
Пусть себе гниют под одеждой.
Их лучшие годы уже позади.
Настало мое время сиять».
Эдинбург, 2006 год.
Тогда был пик красоты моих сисек.
Я танцевала приватный стриптиз.
О лучшей жизни они и не мечтали.
Раньше я стыдилась этой работы
перед такой изысканной публикой,
как вы,
но время не стоит на месте.
Видели, что девушки творят на OnlyFans?
Да и отпускные фотки на Facebook...
А я просто
15 лет назад была стриптизершей.
Это теперь почти то же самое,
что быть флэппером в 1920-х.
Удивительно, да?
Мне всегда кажется,
что зрители постарше думают:
«Не беспокойся, я бы всё равно
отрекся от такой дочери».
А вот молодежь,
это ваше поколение Z, совсем другие...
Вы на слово «стрипклуб» спросите:
«Что это за такое причудливое кабаре?»
Потом снимете порно на TikTok
и улетите на своем гироскутере в закат.
Не знаю, чем там молодежь занимается.
В общем,
теперь мои сиськи под одеждой увядают,
как две сморщенные старушонки.
Я себе их так представляю.
Они делятся друг с другом
воспоминаниями
о славных деньках
в шотландских стриптиз-клубах.
Как та старушка из «Титаника»,
которая вспоминает
свои прошлые потрахушки.
Они понимают.
Это и есть сюжет «Титаника».
Успешно оседлала эту лодку,
но он не выжил.
«Ой, да плевать! Он был нищим!
Свали с моей дверцы шкафа, Джек!»
А вот воспоминания моих сисек.
Две старушонки: «Помнишь, Айлин,
как мужики платили,
чтобы на нас посмотреть?»
«Да, славные были деньки».
«Мы тогда были возле ушей Ферн.
А теперь приближаемся к ее пупку,
всё ближе к могиле,
еще и с разной скоростью.
Я позже догоню, крошка».
«Не унывай, Агнес.
Помнишь, как племянники Каддафи
предлагали нам ?40 за приватный танец?
По крайней мере, они
представились его племянниками».
Славное было время.
Некоторые зрители считают,
что я выдумала про Каддафи,
чтобы добавить рассказу колорита,
а меня это обижает.
Я не так много знают о Ливии,
чтобы такое придумывать.
Я бы иначе и не узнала, кто это.
Я просто встретила
его племянников в «Big Daddy O's».
Теперь это мексиканский ресторан.
Джентрификация не щадит извращенцев.
В общем, в таком преклонном возрасте,
в начале второй половины жизни
я поняла... Я пообещала себе,
что больше не буду зайчишкой-трусишкой.
Говорят, на сцене я кажусь уверенной.
Но за кулисами я очень стеснительная,
и я решила положить этому конец.
Я люблю гулять ночью после выступлений.
Люблю нахаживать шаги.
Но я женщина,
которая любит ночные прогулки.
И каждая такая прогулка приправлена
мыслями о собственном убийстве.
Это сильно мешает расслабиться.
Мне кажется, вы думаете:
«Нас не преследуют такие мысли.
Мы нормальные».
Мне страшно во время ночных прогулок
по двум причинам.
Во-первых, мой отец,
озабоченный мыслями о моём убийстве.
Я понимаю,
родительская тревога, но вслушайтесь.
Если я звоню отцу во время прогулки,
он первым делом скажет:
«Не дай себя убить!»
И я такая:
«Я могу больше, пап».
То есть...
Женщины в зале,
если вам страшно гулять по ночам,
вот что меня успокаивает.
Я и папу этим пытаюсь успокоить,
но не помогает.
По статистике,
у вас больше шансов умереть
от руки того, с кем вы сюда пришли.
Так что можете
смело надевать пальто,
выходить на улицу и набирать шаги.
Это более здоровый подход, чем кажется.
Во-вторых, мне было пять,
когда отец начал меня запугивать.
В первый школьный день
он прикрепил к моему рюкзаку свисток
и сказал: «Послушай, кроха.
Если тебя сегодня попытаются похитить,
дуй в свисток изо всех сил».
Мало того, что он создал
самое травматичное воспоминание
о первом дне в школе:
я не могла расслабиться,
ждала, когда меня
начнут пихать в фургон...
Но это же как отправить солдата
на поле боя, вооружив его ложкой.
Чем это поможет?
Моя песенка сдует всех педофилов?
Они уже преступили все запреты,
когда решили похищать детей.
И мне кажется, мое...
Мне это не сильно поможет.
Лишь сделает меня тревожной взрослой.
А вторая причина моего страха...
Я считаю, это разумная причина.
Это то, что я живу в Лондоне.
Я отдал ему...
Я отдала ему уже десять лет.
И приятнее он не становится.
Я думаю, за десять лет можно понять,
нравится тебе жить с говнюками или нет.
Просто...
Меня это не привлекает.
Это ужасно.
В детстве по телевизору
показывали совсем другой Лондон.
Я виню... Нет, не милых жителей Лондона.
Комедийная сцена меня не обижала.
Я виню киновселенную Ричарда Кёртиса,
изобразившего такую версию
англичан среднего класса,
которую я еще не встретила
в реальной жизни.
В детстве я видела в фильмах такое:
«Я Уилл,
работаю в уютном книжном магазинчике
в Ноттинг-Хилле.
Мы дружим всем районом».
«Как здорово, Уилл! Обожаю книги.
Но в Шотландии их читать не так весело.
Я приеду к тебе
и твоим подчеркнуто белым друзьям».
И я приехала. А тут никто не дружит.
Нет ни Уилла, ни его магазинчика.
Нет, я живу в районе Лондона
под названием Льюишем,
где повсюду разруха.
Люди в местном Tesco
ругаются с питой.
А я думаю: «У них
больше друзей, чем у меня».
Один мужик так часто
преследует меня на местной парковке,
что я уже бегу
с неизменным выражением лица.
«A Muppet's Christmas Carol»
лучше показывает
диккенсовский ад современного Лондона,
чем фильм «Реальная любовь».
Поймите, я не осуждаю Лондон.
Просто нам нужно
больше реалистичных фильмов.
Я сейчас объясню.
Один мой друг из Шотландии
полетел в отпуск в Нью-Йорк.
Когда вернулся, я спросила:
«Как Нью-Йорк?»
Он ответил: «Потрясающе.
Я первым делом
поймал знаменитое желтое такси,
и таксист оказался ублюдком,
прямо как в фильмах!»
Знаете этих таксистов из фильмов?
«Ни за что! Принеси мне кофе!»
Их и в кино про Нью-Йорк
показывают ублюдками.
Вот тогда я и подумала:
«Нам нужно больше
реалистичных ромкомов о Лондоне».
Нам нужна пара влюбленных
в ночном автобусе
номер 185 до Льюишема.
«Что, Генри? Ты сказал,
что хочешь связать со мной жизнь?
Мужик в дальнем конце,
который зовет себя машиной для убийств,
тебя перебил».
Мужик их преследует,
а они весело убегают, держась за руки.
А потом целуются
возле подожженной мусорки.
И тогда маленькие девочки в Шотландии
ткнут пальцем в экран
и скажут:
«Вот где я хочу жить,
когда вырасту.
В Лондоне».
В общем, я не могу винить
во всех своих страхах Лондон.
И вернуться не могу.
Я мечтаю, как однажды
перееду обратно домой.
Но Лондон меняет людей.
Ты сам становишься говнюком
и уже не можешь уехать.
Знаете, как я это поняла?
Я заказала плотный завтрак
в кафе в Глазго.
Сзади ко мне подошла 85-летняя женщина
и сказала: «Какой чудесный завтрак».
И первым делом
мне захотелось его накрыть.
«Проваливай!
Не видать тебе
ни моих сосисок, ни денег!»
Теперь мне придется жить в Лондоне.
Но я и на гастролях тревожная.
Мне приходится
много путешествовать одной,
жить одной в отелях.
Это не мой конек.
Я как-то ехала в поезде
из Эдинбурга в Глазго.
И со мной ехали
три пьяных шумных шотландца.
Я должна признаться.
Несмотря на сильный акцент,
за 13 лет жизни в Англии
я стала бояться пьяных шотландцев
так же, как и все вы.
Я посматривала на этих гопников.
Мы были в вагоне одни.
Я была в шумоподавляющих наушниках,
но думала, что они говорят обо мне.
Они определенно говорили:
«Грохнем эту суку, как только приедем.
Просто забавы ради».
Я вся дрожала.
Когда мы подъезжали к Глазго,
я сняла наушники,
чтобы понять, что они со мной сделают.
Знаете, что выкрикивал их главарь?
Он орал:
«Пацаны, я просто хочу понять,
что в их коричневом соусе!
Просто...
Никто не рассказывает».
Тогда, во-первых, я поняла,
что слишком сильно тревожусь.
А во-вторых, вроде бы тамаринд.
В отелях тоже небезопасно.
Я часто заселяюсь в отели по пятницам.
В перерывах между концертами у меня
одинокие выходные.
Часто я в отелях единственная,
кто приехал не на мальчишник.
Недавно я была в отеле
с мальчишником из 50 человек.
Парни в худшей своей среде.
Не хочу обидеть никого лично.
Но меня пугает,
когда вы орете: «Мужики!»
Вы становитесь толпой.
И мой маленький женский мозг
начинает думать: «О нет...
Мне это не нравится. Уходим отсюда».
Моя тревога из-за мальчишников
иногда так усиливается,
что я даже позавтракать с ними не могу.
Мне становится страшно
спускаться к завтраку.
И даже если я это делаю,
в итоге сосредотачиваюсь на хлебе,
который кружится в тостере смерти!
А потом думаю:
«Ладно, обойдусь без завтрака.
Меня запугал этот мальчишник».
И только в прошлом году
я решила взять себя в руки.
«Что такого страшного в мальчишниках?
Это всего лишь кучка мужиков.
И они следуют своему ритуалу.
Да, они пьют
мочу друг друга за завтраком.
Да, они на десять лет опоздали
с костюмом Бората.
Но они это всё делают,
потому что один из них любит Сару.
Он так сильно ее любит,
что готов на ней жениться.
Ведь он искренне верит,
что их любовь вечна».
Какое убожество.
Как можно бояться такого убожества?
Группа парней, которые радуются
любви Даррена к Саре.
Я соглашусь на брак только смеха ради.
Или если 4-й канал заплатит мне
за участие в безумном реалити-шоу.
И дело не в том,
что я цинично отношусь к мужчинам.
Я умею быть в отношениях.
У меня это даже
слишком хорошо получается.
Я уже одиннадцать лет с парнем.
Это целая вечность!
И все вокруг нас женятся.
Хоть мне и 36, в душе мне 18,
так что меня это пугает.
Я твержу ему:
«Зачем эти придурки женятся?»
«Ты о наших друзьях?»
«Да».
Он всегда отвечает одинаково:
«Я тебе уже говорил.
Люди в основном женятся
ради возможности
признаться друг другу в любви
на глазах у друзей и семьи».
Он так говорит...
Скажи, да?
Я смеюсь, потому что сама
только под экстази
соглашусь на подобное.
Да, давай запишем домашнее порно
моих эмоций!
Я не собираюсь признаваться в любви
на глазах у семьи и друзей.
Может, у тех, кто женился,
родственники и друзья –
нормальные приятные люди,
которых не портит алкоголь.
У меня не такие.
Я не признаюсь в любви
на глазах у Джули,
левой тетки из Милтон-Кинс,
на которой папа женился в 2014.
Я даже фамилии ее не знаю!
И я должна раскошелиться ей
на лосося или цыпленка,
чтобы она отказалась их есть,
это же Джули!
Я не признаюсь в любви
на глазах у дяди моего парня.
Он бывший участник ИРА и позорит нас
на всех семейных посиделках.
Какое облегчение, вы знаете про ИРА.
В 80-х о них многие слышали.
«Вот что будет мило.
Хочу, чтобы церемонию провел
этот мелкий чудак,
который не имеет права на отношения
и вполне может оказаться насильником».
Как романтично!
Вот что я никак не могу понять.
Зачем жениться во второй раз,
если в первый раз уже облажался,
папочка?
И...
Как снова произносить все эти клятвы
и не обоссаться от смеха?
Как можно искренне их повторять?
«Клянусь любить, чтить и уважать...
Лол, в этот раз, наверное!»
Только не подумайте,
что я не романтичная.
Я влюбляюсь по самые уши.
Я умею крепко любить.
Но я не хочу признаваться
в своей глубокой любви к парню
перед толпой других людей.
Это обесценивает чувства.
Люди влюбляются по разным причинам.
И на свадьбе они иногда
о них рассказывают.
Меня обычно на свадьбы не приглашают.
Интересно, почему.
Иногда люди рассказывают,
за что полюбили.
А я не хочу, чтобы все закатили глаза,
когда я скажу: «О, мы влюбились,
потому что он за три года
заметно улучшил мой кредитный рейтинг.
Но настоящую любовь я ощутила,
когда он отменил
отпуск на лыжах ради моего аборта».
Прекрасная история любви!
Disney вот-вот снимет о нас мультфильм.
«Принцесса абортов».
Вот этим мне Англия нравится.
За слово «аборт»
тебя не преследуют люди с вилами,
как в Шотландии.
В Шотландии слово «аборт»
привлекает внимание Иисуса.
А в Англии множество людей
среднего класса при деньгах
сами такие: «Да! Убивай младенцев!
Получи диплом.
Тебе нужна социальная мобильность».
Обожаю.
Не подумайте, что я против традиций.
У меня консервативный взгляд на брак.
Более консервативный,
чем у большинства.
Я верю, что брак нужен
для слияния активов
и создания финансово стабильной семьи!
Вижу, ты киваешь.
Ведь для этого брак и создали.
Он объединял фермы,
объединял семьи, капиталы.
Никакой любви там не было.
Это позже ее приплели,
чтобы женщины делали то,
что им не нужно.
Мальчики, это вам выгодно.
Мы проверяем ваши родинки.
Несправедливый союз.
Мы проверяем ваши родинки на спине.
А женщинам что?
Любовь в браке –
это выдумка, заблуждение.
Подтверждено множеством женщин,
которые верят, что другие женщины
хотят увести их уродцев
субботним вечером.
Я должна вам сказать.
Мужики, о которых пекутся эти женщины,
далеко не модели,
их никто не домогается.
Эти женщины оберегают своих страшилищ.
Своих лошков.
Опорожнят бутылку Просекко и начинают:
«Не приближайся к моему Тони!»
«Никому твой стремный Тони не нужен».
Я рада, что у вас крепкая пара.
Но держаться за этого Тони,
будто он кому-то нужен...
Сексуальная ревность –
унизительная эмоция.
Если любишь – отпусти.
Я парню всегда так говорю.
«Давай! Вперед! Можешь изменять!»
Отпускайте их.
Не держитесь за стремного Тони.
Это же как прижимать к себе какашку.
Выглядит не очень.
На десятилетний юбилей я хотела
оформить гражданское партнерство.
Теперь есть такая альтернатива браку.
Я хотела его зарегистрировать
и начала заполнять документы.
Их надо заполнить. Это скучно.
Ваша любовь должна придать вам сил.
Я всё заполняла, думая о своей любви,
а потом на последней странице
поняла, что за карточкой
надо идти наверх.
И я просто захлопнула ноутбук.
Чёрт возьми,
любовь сильна, но не сильнее
документалки про Памелу Андерсон
на Netflix.
Но я партнерство всё же оформлю.
Я давно о нём думаю,
просто потому что в конце концов
я хочу того же,
что и любая маленькая девочка.
Я хочу передать право отключить
мой аппарат жизнеобеспечения от отца
к партнеру.
Я доверяю свое состояние овоща
практичному взгляду моего парня.
Он соблюдет приличия
и отключит аппарат.
Или задушит меня подушкой,
пока врач не видит,
с последующим заключением
на умеренный срок
благодаря нашей
успешной кампании в Guardian.
А вот папа мой – ярый католик.
Он против эвтаназии.
Он это ясно дал понять.
Если вне брака со мной что-то случится,
я знаю, что папа сделает.
Будет катать меня туда-сюда.
В Диснейленд, в Лурд.
Опять в Диснейленд, снова в Лурд.
И так бесконечно,
пока я пытаюсь проморгать ему:
«Встретимся в Верховном Суде».
«Нет, наша дочка всё еще где-то там.
В солнечные дни мы сажаем ее у окна.
Она рада, что лучи солнца озаряют ее.
Это видно по ее
неподвижному выражению на лице».
А я буду искать ртом
свой маленький свисток.
И пытаться сказать глазами:
«Убей меня, папочка!»
Рада, что вам нравятся
шутки про смерть.
Чувствую дух единения.
Я много думаю о смерти.
Просто мы с папой много говорим
о существовании рая,
правда ли это.
Папа думает, что после смерти
мы все станем бестелесными ангелочками
с крыльями, торчащими из шеи.
Обожаю. Шотландский пролетарий
искренне защищает эту безумную теорию.
Я с ним не согласна. Я же не чёкнутая.
Я думаю, после смерти
мы просто становимся духами,
которые летают себе по загробной жизни
и ждут, когда с ними свяжутся медиумы.
Так всё и будет.
Я как-то связывалась с телепатом.
Я пошла к медиуму,
который говорит с мертвыми.
Он был очень напыщенным.
Он спросил: «Вы хотели бы связаться
с кем-то из того мира?»
И я ответила: «Да, с дядей Джоном.
Мой любимый дядя.
Умер, когда я была малышкой».
И он помолчал,
как будто правда с кем-то общался,
а потом сказал:
«Он не хочет сейчас
с вами разговаривать».
Я и в мире живых страдаю от мыслей,
что не нравлюсь людям.
А тут сущность,
у которой впереди целая вечность,
говорит: «Ой, только не эта стерва».
Комплексов у меня прибавилось.
Но смерть...
Смерть и болезни меняют наши взгляды
на такие вещи, как любовь и брак.
Вообще я идеологически против брака.
Это сложно было понять
по первой части моего выступления.
Я довольно кроткая леди.
И мою позицию не изменить.
В конце прошлого года мне было плохо.
И мой врач отправил меня
с моими странными симптомами
на МРТ головы.
Это плохой знак.
Той же ночью он мне позвонил.
Это еще хуже.
И сказал:
«Мисс Брэйди, мы внезапно обнаружили
новообразование в вашем мозгу,
срочно приезжайте».
Дальше я его уже не слушала.
Я просто ударилась в рыдания.
«Я умру на пике своей карьеры.
Я потратила годы своей жизни...
Годы!
...на скриншоты своих врагов в Instagram,
чтобы рассылать друзьям».
«Посмотри на эту шмару». Отправить.
Жизнь прожита не зря!
Я вижу, кто из вас так же...
У нас будут одинаковые
предсмертные воспоминания.
Самые приятные моменты жизни –
как мы годами пялимся в телефон,
пытаясь не уснуть в 3 утра.
«Эта тварь празднует день рождения
целую неделю!»
А затем...
Роняешь телефон на свой огромный лоб.
Твое огромное лицо поставило
заклятой врагине лайк.
А ты на нее не подписана!
Я вечно на этом палюсь.
В общем, узнаю я
от врача плохие новости.
Сразу встаю и иду в слезах.
Иду к парню в гостиную.
И говорю ему:
«Они сказали, у меня рак мозга.
Давай поженимся!
Давай сыграем самую
гетеронормативную свадьбу!
Я хочу этих унижений.
Хочу белое платье.
Хочу, чтобы мой чёкнутый отец
вел меня к алтарю.
Я это всё хочу».
И я подумала:
«Быстро же феминизм выветрился».
А мой парень,
который тоже не поддерживает браки,
ответил: «Да, давай».
И заплакал.
Трогательный момент.
На следующий день я пошла к врачу.
Он говорит: «Доброе утро, мисс Брэйди.
Мы думаем, у вас в голове
небольшая киста гипофиза.
Такое часто бывает. Я звонил
предупредить об образовании,
ведь вы наверняка хотели знать».
«Ты вчера не так говорил,
истеричный ты говнюк,
который возомнил себя звездой сериала».
В эти сложные
для системы здравоохранения времена
лишь маньяк позвонит сказать:
«Возможно, у вас рак мозга.
Сладких снов!»
Гребаный...
И я вышла из кабинета.
А я уже позвонила агенту,
сказала отменить тур и всё такое.
Я вернулась домой.
Мой парень готовил ужин.
Я сказала: «Слушай.
Мне очень неловко.
Я не умираю».
Не знаю, какой нормальный человек
скажет: «Мне неловко, что я не умираю».
Я сказала: «Они еще смотрят анализы,
думают, что со мной.
Но главное, мы вчера обручились, так?
Мы вчера обручились».
Он даже головы от готовки не поднял.
И говорит: «Диагноз не подтвержден!»
Он на мне женится
лишь в случае смертельной болезни,
если кто-то не понял.
И это уже не в первый раз.
Это не в первый раз...
Мне плевать на брак.
Мне правда плевать.
Но мы как-то были у друзей на свадьбе,
и я рассматривала,
какую там подавали еду.
У них был торт, выложенный из сыров.
Выглядело круто.
И я спросила его: «Как думаешь,
какая еда будет на нашей свадьбе?»
А он ответил:
«Та, которую ты в тот день
получишь в больнице через зонд».
Жестоко.
Иногда сложно находиться
в длительных отношениях.
Мы за время самоизоляции
раза три расставались.
Но снова сошлись,
потому что после 30-ти
я не могу начать сначала.
Любовь сильна,
но не сильнее пятилетней ипотеки
с фиксированной процентной ставкой.
Такие сейчас времена.
Я не смогла.
Я общалась онлайн с красавчиками.
Я общалась со звездами.
Не скажу, с кем именно.
Но я собиралась начать всё сначала,
замутить со звездой,
стать популярной инстаграмной парой,
избавившись от своего тюбика.
А потом подумала, что не могу.
Это всё слишком сложно.
Да, нас ждут
счастливые первые свидания
и страстные потрахушки.
Но будет и много других первых вещей,
к которым я не готова.
Я не могу снова
сдерживать пердеж от 12 до 18 месяцев,
пока не буду уверена,
что партнер меня любит.
Ведь одним неизбежным
воскресным утром
в позе ложечки ты...
«Ты всё еще хочешь со мной будущего,
хоть я и пернула тебе на яйца?»
Я не хочу быть уязвимой.
Я не готова снова встретить
чью-то психбольную мать,
чтобы понять,
что его во мне привлекает!
Приятно слышать смех
сумасшедших женщин в зале.
Они такие: «Ха, это же я!»
Думать о том,
чтобы начинать сначала, очень тревожно...
Я так давно была одинокой,
что тогда еще даже
приложений для знакомств не было.
У меня теперь очень высокие требования
к своим партнерам.
Теперь мне нужен
нормальный парень с нормальной работой.
Не комик.
Высокие требования.
В двадцать лет требования минимальные.
Поэтому проще
менять парней как перчатки.
Помню, когда мне было 21,
со мной возле клуба в Эдинбурге
флиртовал парень.
Я сказала: «Тебе не стоит
в меня влюбляться.
Я стриптизерша».
А он ответил: «Да ничего, а я сидел».
Как будто это одно и то же!
Это не одно и то же.
Я-то предпринимательница!
Сам бы заработал на сиськах.
Возвращение после расставания
было приятным.
Начинаешь ценить человека
намного больше.
Избавляешься от вредных привычек,
ходишь на свидания.
Бывают и в сексе вредные привычки.
Не всё время,
но иногда бывают,
особенно если давно встречаетесь.
Чередуете одни и те же
две-три удобные позы
снова и снова.
Например, когда лежите на боку,
чтобы не смотреть
друг на друга с ненавистью.
На пару сантиметров
спускаешь пижамные штаны.
Безучастно приоткрываешь одну ягодичку.
Всё это не отрывая стеклянного взгляда
от экрана перед глазами.
Скриншот очередного врага.
И вдруг за спиной кто-то подает голос:
«Можешь смотреть
видео про кошек без звука?
Я пытаюсь сосредоточиться».
И ты думаешь:
«В молодости меня трахали
без необходимости сосредоточиться».
Потом кто-то предложит:
«Давай попробуем что-то новое.
Например, разговоры во время секса».
Это он предложил.
Мне и на работе разговоров хватает.
Он сказал: «Давай притворимся
другими людьми».
Прямо посреди коитуса.
Если не знаете латыни, он меня трахал...
Ура, среди нас есть интеллектуалы.
Он спросил: «Кем ты хочешь быть?»
Я запаниковала и ответила:
«Бруклином Бекхэмом?»
Я не знаю, как говорить во время секса.
Зато я знаю,
что у Бруклина офигенная жизнь.
Кумовство и незаслуженные возможности.
Всё благодаря Виктории и Дэвиду.
А я тоже так хочу.
Малец делает всё, что захочет.
Сейчас шеф-поваром стал.
Позже я сама попыталась
поговорить во время секса.
Я сказала парню:
«Давай я притворюсь девственницей».
А он такой:
«Мне воображения не хватит».
До этих отношений
я считала себя сексуальной,
потому что у меня был секс.
Я считала себя той еще шлюхой.
Это всё католицизм.
«Секс есть – значит, я секси-шмекси».
На самом деле нет.
Я очень скучная в постели.
Я узнала об этом,
когда меня обвинили в кинк-шейминге.
Это было на подкасте поколения Z.
Кто же еще
мог придумать термин «кинк-шейминг».
Я не могу относиться к нему серьезно.
И вот они сказали:
«Ферн, давай без кинк-шейминга».
А я ответила: «А давайте не срать
друг другу в рот, мелкие извращенцы!»
И добавила:
«Подпишитесь лучше на Telegraph».
Вот поэтому я и говорю
о разнице в возрасте.
Нынешняя молодежь страдает от того,
что тетя посмеялась
над их играми с пи-пи и ка-ка.
В мое время
мы протестовали против войны!
Ну, вроде кто-то
из одноклассников протестовал.
Я даже не знаю, против какой войны.
Слушайте, простите...
Мы живем в прогрессивном городе.
Боюсь, на заднем ряду сидит кто-то
с шапочкой над ушами и небольшими...
«Никакого кинк-шейминга!»
Простите, если вы любите копрофилию.
Просто я католичка из Шотландии.
Нам в спину дышат амиши.
У вас тут такого нет.
Ваш единственный католик –
Джейкоб Рис-Могг.
Это другое.
То количество секса,
которое у меня есть, – это уже чудо.
Это очень смело.
Меня в детстве пичкали байками о сексе.
Одну из самых крупных
мне рассказала бабушка.
Милая была женщина,
но глубоко религиозная.
У нее было два вида святой воды.
На каждый день и на особые случаи.
Такие, как смерть или кома.
Когда мне было 14,
она отвела меня в сторонку
со смущением на лице.
А я не хотела смущать бабушку.
Она сказала: «Кроха,
я нашла кое-что у тебя в комнате.
Это вредные вещи. Они тебе не нужны».
Я сразу подумала,
что она нашла мои Marlboro Lights.
Но нет. Она нашла тампоны.
Не знаю, слышали ли вы об этом,
но ирландские католики считают,
что тампоны лишают девственности.
Полный бред!
Я бы наложила на себя руки,
если бы член был похож на тампон.
Это не шейминг маленьких пенисов.
Да их тут сегодня и нет.
У них сегодня свои выступления.
Но я правда не к этому.
Просто очень наивно предполагать,
что писюн женщине нужен для того же,
что и тампон.
Только представьте кошмарный мир,
в котором писюны могут впитывать!
Никакого больше спонтанного секса.
Если партнер не очень чистоплотный,
придется перед каждым сексом
его пилить:
«Иди отожми писюн в раковину!
С него капает!»
Он бы нехотя вставал с постели,
лишенный своего мужского достоинства,
и с чувством стыда шествовал в ванную.
«Прости, я сегодня бегал под дождем.
Он намок через спортивки».
Он бы достал свой разбухший писюн,
свесил его над раковиной
и начал уныло отжимать,
как бармен отжимает тряпку
в конце смены.
Потом обратно в постель.
А ты лежишь там,
прикрывая грудь руками.
«С тебя капает
на новый деревянный пол!»
«Время для секса».
«Что-то мне уже не хочется».
Мы говорили бы:
«Я хочу парня с сухим членом».
Среди женщин это стало бы
темой для разговоров.
«Ага, ее новый парень член не сушит».
Ники Минаж написала бы новый хит.
«Мой парень сушит член».
В длительных отношениях хорошо.
Очень приятно вернуться из тура
и ходить по дому
в толстовке парня, как девочка-девочка.
Но я недавно целую неделю ходила
в его толстовке, потому что я шаболда.
И она завонялась.
Он запускал стирку, и я сказала:
«И толстовку свою постирай».
А он говорит: «Это не моя».
И тогда я подумала: «А ведь и правда,
ты довольно худощавый».
Это оказалась толстовка
моего пожилого строителя-албанца.
Я целую неделю ее носила.
На глазах у строителя.
Как психопатка.
Предлагала ему чашку чая
в его одежде.
Спрашивала, как дела
с плиткой в ванной,
одетая, как он!
При этом за неделю
и слова об этом не сказала,
просто чтобы он думал,
что сознание его обманывает.
Боже.
Это я так рассказываю, что купила дом.
Я купила дом.
Собственный дом – это круто.
Арендодатель тебе больше не указ.
И я подумала:
«Первым делом заведу собаку».
Я люблю собак. Я собачница.
Не кошатница.
В универе у меня был кот.
Ужасный.
Здорово, если вы подружились
с котом из приюта.
А мой кот был исчадием ада.
Он шипел на меня,
давал гладить раз в неделю.
Это как жить
с бессердечной русской шлюхой.
Простите, секс-работницей.
В общем, тот кот был злой.
И я решила завести себе собачонку.
Но парень сказал,
что с моими гастролями это не вариант.
«Заведи кота».
И я завела кота.
Я завела изысканного кота,
который не прыгает на тебя без причины.
Вялый породистый кот,
которого можно баюкать,
как душевнобольного.
Это прекрасно.
Я люблю этого кота
больше, чем родителей.
Спустя полгода
ко мне пришел сантехник
и заметил, что коту будто одиноко.
Просто мимоходом об этом сказал.
И я тут же купила
ему на помощь другого кота.
Я так люблю своего кота,
что купила ему питомца.
Вы не представляете, как я его люблю.
И всё же я не кошатница.
Я собачница без собаки.
Вы ведь понимаете?
Потому что мои близкие – нет.
Стоило мне завести котов
и начать выкладывать их в Instagram,
родные тут как тут.
Мама и подруга,
с которой мы 20 лет вместе,
стали называть меня кошатницей
и покупать отвратительные
кошачьи подарки.
Уродские кружки с котами.
Безвкусные картины,
где у женщины кот на коленях.
Зачем мне это?
Меня такой подарок оскорбляет.
Я люблю своих классных котов.
Я их знала еще котятами.
Я за ними убираюсь.
Я люблю их за личные качества.
А не за то, что они коты.
Это как если... Вот вы двое встречаетесь?
Ты его любишь.
Возможно, постишь его фотки.
Но я бы никогда не подарила тебе
календарь с похожим лысым мужиком...
И не спросила бы:
«А что тебе не понравилось?
Они все примерно на одно лицо».
А ты даже не лысый.
Прости, что так сказала!
Я не хочу никого обижать.
Хоть я и выделываюсь на сцене,
но обижать никого не хочу.
В общем, я до одури люблю своих котов.
Я сама этому не рада,
потому что такие люди меня бесят...
Не знаю, почему.
Люди, которые зациклены на животных,
всегда плохо кончают.
Король тигров,
тот австралиец...
Понимаете меня?
Их судьбам не позавидуешь.
Не хочется за ними повторять.
Есть еще такое клише,
что люди с аутизмом
лучше понимают животных,
что они чаще заводят питомцев,
чем нейротипичные люди.
В моём случае так и есть.
Коты дают мне то,
чего люди дать не могут.
Они никогда меня не осуждают.
Я с котами позволяю себе
намного больше, чем с друзьями.
Я могу перед ними мастурбировать,
а они и бровью не поведут.
С человеческими друзьями так нельзя,
если ты не Луи Си Кей.
Тогда всё в порядке.
Но да, у меня дома
теперь славная жизнь.
В молодости моя жизнь была хаотичной.
А теперь она стала тихой и размеренной:
только я, мои коты и парень.
Но аутизм не позволяет мне
почувствовать себя частью общества.
Несмотря на то,
что я получила
пятерку с плюсом по аутизму,
мне было тревожно называть шоу
«Аутичная королева бикини».
Я боялась, что если не похожа
на маленького мальчика с паровозиком,
грустно склонившего голову,
то вы решите, что я всё выдумала.
«Хочет срубить бабла на аутизме».
Я поделилась со своей подругой Элисон.
Я сказала: «Зрители не поверят,
что у меня аутизм».
Элисон очень вежливая.
Она немного помолчала.
А потом сказала:
«Не пойми меня неправильно, Ферн.
Надеюсь, тебя это не обидит.
Но тебе не о чем беспокоиться.
Твои зрители заметят проблему
в первые же твои
несколько минут на сцене».
Это был лучший на свете комплимент.
Мне было очень приятно.
Потому что на пороге диагноза
практически все говорили мне:
«Если это не аутизм,
то что с тобой не так?»
Но как только диагноз поставили,
всё переменилось.
Мне начали говорить:
«Не похоже, что у тебя аутизм».
Я думала: «Да что вы вообще знаете?»
Для постановки диагноза
опрашивали мою маму.
Нужен родитель.
В моём случае была мама.
Ее спрашивали:
«У Ферн в детстве были аутичные черты?»
И мама выдала целый список
характеристик уровня «Человека дождя»,
о которых раньше не упоминала.
Она сказала:
«Ну, она рычала на незнакомцев,
когда они обращались к ней на улице.
Мы думали, она просто злая».
Ох уж этот средневековый католицизм
Как меня еще не утопили при рождении.
«Мы думали, она просто злая».
Еще мне говорили...
Мне говорили, что у людей с аутизмом
не бывает парней.
Оказывается, аутизм
может быть только у чудищ.
Это бредовая теория,
потому что она предполагает,
что мужчины слушают молодых женщин.
Но я приведу пример.
Меня слышат лишь с микрофоном в руке.
Помню, соблазнила одного придурка.
Это было в молодости,
встретила его в туристическом хостеле.
Я его трахнула. Простите, если грубо.
После секса
он поворачивается и спрашивает:
«Как тебе?»
Я отвечаю: «Отвратительно, приятель».
А он мне: «Вот и хорошо».
Думаете, он меня слушал? Думаете, искал
во мне признаки женщины с аутизмом?
Нет!
Но знаете,
я наконец начинаю
привыкать к своему аутизму.
Хотя всё еще чувствую,
что не похожа на других женщин.
Я, кстати, больше не пытаюсь вписаться.
Любая попытка заканчивается провалом.
Тем не менее,
желание быть такой, как все,
вкупе с опытом предсмертного состояния
привели меня к мысли, что я могу
вписываться в общество
на каждом концерте.
Я нашла свой способ.
Мне нужен один из вас.
Я рассматривала первый ряд
с мыслями: «Кто выглядит нормальным?
Кто из них согласится мне помочь?»
У меня мало таких зрителей.
Ты мне поможешь?
Хорошо. Как тебя зовут?
Так, Олли. Сейчас будет музыка.
Можете включить что-то
очень романтическое? Хорошо.
Ну же, поаплодируйте Олли.
Бери микрофон.
Ладно.
Вижу, ты пришел с девушкой.
Да.
Забудь о ней.
«Дорогой Бруклин Бекхэм...
Я хотел включить твою любимую песню.
К сожалению, песни Шанайи Твейн
слишком дорого стоят».
Это правда.
«Поэтому играет универсальная хрень.
За этот час я стал счастливее,
чем за целый год со своей девушкой.
Как только мы отсюда выйдем,
я тут же ее брошу».
Она вообще не расстроилась.
Ее всё устраивает.
«Пока-пока, детка.
Наша любовь особенная.
Ты такая очаровательная
и чуткая женщина.
Хочу, чтобы только ты
пердела мне на яйца».
Кажется, у тебя голос
дрожит от волнения.
Да.
«Обещаю целовать
твои иссохшие груди каждый день,
даже когда станешь скелетом,
даже когда умрешь».
Неужели это не сон?
«Выходи за меня...»
Как неожиданно!
Прямо посреди выступления!
«Я дарю тебе это кольцо
на подушке,
которой однажды задушу тебя,
когда ты будешь неизлечимо больна».
Олли, необязательно так радоваться.
Ты слишком воодушевлен.
Просто я почти закончил.
«Надеюсь, ты скажешь "да"».
Да! Это незапланированный ответ.
Он от чистого сердца.
Тысячу раз «да».
Позволь коснуться твоей груди,
чтобы с помощью
фото в Instagram показать,
что я настоящая женщина.
Как у тебя сердце колотится.
Поаплодируйте ему. Он великолепен.
Наконец-то я состоялась как женщина.
Вы тоже все справились.
Благодаря вам, концерт удался.
Приятного вечера и жизни.
С вами была Ферн Брэйди. Пока!
 

////////////////////////////