«Жизнь Чака» (англ. The Life of Chuck) — американский фэнтезийный
драматический фильм 2024 года, написанный и срежиссированный Майком
Флэнаганом. Основан на одноимённой повести Стивена Кинга из сборника
«Будет кровь». В главных ролях — Том Хиддлстон, Чиветел Эджиофор, Карен
Гиллан, Миа Сара, Карл Ламбли, Бенджамин Паяк, Джейкоб Трамбле и Марк
Хэмилл; закадровый текст читает Ник Офферман. Сюжет фильма рассказывает
о ключевых моментах жизни Чарльза «Чака» Кранца, показанных в обратном
хронологическом порядке — от его смерти, совпадающей с концом вселенной,
до детства.
Все фразы и цитаты
ЖИЗНЬ ЧАКА
АКТ III:
«Спасибо, Чак!»
Это не хаос и не смерть,
это форма и союз и план,
это вечная жизнь,
это Счастье.
Прошедшее и настоящее увядают,
Я наполнил их и опустошил,
Я приступил к заполненью моей
следующей складки будущего.
Эй, мой слушатель там в вышине!
в чем ты мне хочешь открыться?
Смотри мне в лицо, пока я
вдыхаю косые лучи вечера.
Говори честно, ибо никто
нас не слышит,
а я здесь останусь лишь на мгновенье.
Противоречу ли я себе?
Хорошо, значит…
я противоречу себе;
Я велик, во мне великое множество.
Боже мой.
Что такое?
Явно что-то более
интересное, чем Уитмен.
В Калифорнии снова землетрясение.
Огромная территория
от Санта-Барбары до Фресно.
— Охренеть
— Всё под океан.
— Вот так просто.
— Ладно, ладно.
Успокойся.
Нет соединения.
У кого-нибудь ловит?
Нет.
Ой, извините. Сеть
всё ещё не работает.
Но его досье при мне.
Дилан в последнее время отстаёт.
В этом семестре его отметки
упали с отличных и хороших
до неудовлетворительных.
Вы храните бумажные копии?
Когда сеть начала падать, многие
из нас начали
сохранять бумажные копии.
Как думаете?
Сеть когда-нибудь восстановится?
Ну, я не знаю.
Я помню мир до Интернета.
Почему теперь нельзя
обойтись без него?
Хотя так оно и есть.
Как к этому вернуться?
И можем ли мы вернуться?
Что, если на этот раз
он пропал навсегда?
Интернета всё ещё нет.
Да, но, к счастью для всех,
у меня есть досье
на каждого ученика.
Я думаю, что это конец.
Интернета не будет.
Возможно, вы правы.
Но нам нужно поговорить об Эмили.
Её посещаемость сильно упала.
Её посещаемость?
Прогулы повсеместно достигли
исторического максимума.
У нас есть врачи,
пилоты и полицейские,
и все просто сходят с ума!
Но вы хотите поговорить
с нами об Эмили?
Как они вообще должны учиться?
Сеть не ловит уже восемь месяцев.
Половина сайтов просто не работает.
Я понимаю, сайты падают.
Но как насчёт всего остального?
Сайты есть, но все знаки
препинания неправильные.
Слова написаны неправильно.
Как вы это объясните?
Никак,
но Брайан всё ещё может
подготовиться к занятиям.
Библиотека всё ещё доступна.
Даже без интернета.
«Порнхаб» упал.
Вы знали это, мистер Андерсон?
Да, я...
Я это заметил. Да.
Извините, если с Брайаном
были проблемы.
У него остался только я.
Его мать...
Она ушла, не знаю куда.
Это происходит всё чаще,
как я слышал.
Люди просто уходят.
У неё была несчастная любовь
ещё со школы.
Они встречались месяц.
Проклятый месяц.
Бросила наши 20 лет,
чтобы вернуть этот месяц.
Наверное, она не смогла
отпустить его.
Думаю, у каждого из нас
есть такой человек.
Я всё понимаю, если это
действительно конец,
как говорят те чудики
в фиолетовых халатах,
тогда с кем вы хотите его встретить?
Но оставить сына?
Она говорит, что вернётся.
Я не уверен...
Сраный «Порнхаб».
А если они не заработают?
Трагедия, мать её.
Даже если это конец всего сущего,
это пиздец как подло.
— Извините.
— Да ладно.
В Калифорнии царит разруха и горе.
Спасатели продолжают поиски
среди руин северной части штата.
Число жертв достигло
350 в Северном Йоркшире,
вода продолжает прибывать...
Впервые Марти Андерсон
увидел рекламный щит,
когда Интернет
окончательно пал.
Он барахлил в течение
восьми месяцев,
но другие проблемы,
как пожары, землетрясения
и вымирание целых видов птиц и рыб,
были в приоритете.
Обычно Марти поехал бы домой
в обход магистрали,
Но теперь это было невозможно
из-за обрушения моста
через Оттер-Крик.
ЧАРЛЬЗ КРАНЦ
39 ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ЛЕТ! СПАСИБО, ЧАК!
ЧАРЛЬЗ КРАНЦ
39 ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ЛЕТ! СПАСИБО, ЧАК!
После того, что произошло
в Калифорнии,
Невада официально
становится одним из
самых густонаселённых
штатов Союза.
Но тут следует сказать, что...
Фелиция Гордон — медсестра
в Центральной Городской Больнице.
Хотя последние недели
она чувствует себя
скорее гробовщиком.
Персонал, редеющий с конца лета,
теперь называет себя
«Отрядом самоубийц».
Мы вернёмся, чтобы
поговорить об этом,
а также о пожарах на Среднем Западе,
о нехватке воды,
сразу после рекламы.
Мы хотели бы поблагодарить
Чарльза Кранца
за 39 замечательных лет.
Спасибо, Чак.
Эй.
Слышал, ты спасла ещё одного.
Ага.
Ещё одного.
Моему не повезло.
Перерезанные запястья, так что...
Что мне ещё оставалось делать?
Слышала о Марилу?
Нет. А что с Марилу?
Она ушла!
— Её бывший. Помнишь Педро?
— Ага.
Явился, и я не знаю,
что он сказал ей,
но она ушла, держа его за руку.
И я помню, насколько
тяжёлым был их развод.
— Ты помнишь?
— Да, помню.
А теперь всё в прошлом,
раз она ушла с ним.
Интересно, какова статистика.
Думаешь, больше людей расходятся
или снова сходятся?
То есть, растёт количество браков
— или разводов?
— Браков.
— А ты оптимистка.
— Нет.
Развод занимает кучу времени,
и я вряд-ли кто будет
возиться с бумагами.
Да и зачем? Шесть месяцев
волокиты, как минимум.
Даже больше.
А брак на одной странице
и занимает около час.
Думаю, браков больше.
ФЕЛИЦИЯ ГОРДОН
ФЕЛИЦИЯ ГОРДОН
Привет.
Привет.
Ты сбросила звонок?
Ага.
Но потом я подумала, что ты
заметишь это. Так что...
Как ты?
Думаю, у меня всё хорошо.
А ты как?
Я думала о тебе сегодня.
На работе говорили
о браках и разводах.
Мол, что сейчас происходит чаще...
Браки, держу пари.
Никто не будет ждать развода.
Как насчёт повторных браков?
Угостила бы выпивкой меня сначала...
Бьюсь об заклад, их не меньше.
Просто это же логично.
Людям хочется чего-то уютного и...
и знакомого.
Так... как прошёл твой день?
Вот так вот и без прелюдий?
Удиви меня.
Ну...
Думаю, денёк выдался...
Скажем так, странным.
Родительские собрания,
как против ветра мочиться.
Слышал уже про Калифорнию?
Ага.
Говорят, что большинство уже
были эвакуированы,
но я слышала, что
сотни тысяч беженцев
идут на восток.
Знаешь, что Невада теперь один
из самых густонаселённых штатов?
А один учёный по «НОР» сказал, что
Калифорния отслаивается,
как старые обои.
И ещё один японский реактор
был завален сегодня днём.
И говорят, что его отключили,
что всё хорошо,
но я просто не могу поверить в это.
Цинично.
Так, мы живём в
циничные времена, Марти.
Некоторые считают эти времена
последними.
И уже не только
религиозные фанатики,
Тебе это говорит полноправный член
«Отряда самоубийц»
Городской Центральной Больницы
Теперь мы называем себя так.
Правда.
Сегодня мы потеряли шестерых,
но смогли спасти более 18 человек.
В основном с помощью налоксона.
Но этих припасов почти не осталось.
Я слышала, как главный
фармацевт говорил,
что к концу месяца мы
израсходуем последние капли.
Хреново
Ага, и не говори.
Да, хреново.
Это действительно хреново.
Интернета нет,
Калифорния висит на волоске.
Пожары, голод,
чума и всё остальное.
Как будто...
прогнила сама сердцевина.
И легче уже не станет.
Как долго это будет продолжаться?
Сколько мы сможем
вытерпеть, прежде чем...
Всё вокруг развалится.
Я рассказываю детям
о Карле Сагане.
Ты когда-нибудь слышала
о космическом календаре?
Я не знаю. Не думаю.
Нашей вселенной
15 миллиардов лет.
И если взять всё это,
все 15 миллиардов лет
и сжать их в один календарный год,
то Большой взрыв произошёл в
первую секунду, 1 января.
А сегодня,
прямо сейчас, мы на
последних миллисекундах
последней минуты последнего дня,
31 декабря.
Но если вернуться к началу,
если Большой взрыв произошёл
в полночь, 1 января,
тогда каждый месяц этого календаря
составляет один с
четвертью миллиарда лет.
Мне не говорили, что
на экзамене будет математика.
Вселенная началась 1 января,
но Млечный Путь
образовался лишь к маю.
Наше Солнце и наша земля,
их не существовало
до середины сентября.
Жизнь появилась вскоре
после этого. Но не мы.
Нет. Угадай, как долго нас ещё нет?
Опять же, мне сказали,
что математики не будет.
31 декабря.
Последний день в календаре,
и самые первые люди на земле
впервые появились
около 22:30.
22:30 последнего дня.
И, с тех пор каждая минута —
это 30 000 лет.
Значит, в 23:46,
всего 14 минут назад,
человек приручил огонь
И теперь у нас нет минут,
у нас только секунды.
В 23:59 и 20 секунд,
началось одомашнивание
растений и животных,
человек проявит талант для
изготовлений орудия труда.
В 23:59 и 35 секунд,
сельские общины
развились в первые города.
Наша летописная история,
всё, о чём мы когда-либо слышали,
все события в любой из
наших учебников по истории...
происходят в последние 10 секунд.
Последние 10 секунд
последней минуты
последнего дня календаря.
31 декабря.
Так, как долго это
будет продолжаться?
Я не знаю, Фел.
Если ты права, а ты можешь,
то это действительно
последние времена
и вселенная умирает,
И представим,
что это быстрая смерть.
Даже если всё это происходит
в последние доли секунды,
микросекунды,
Кто знает, как
долго она продлится.
Может, секунды, а может, и вечность.
Может, всё это происходит,
пока космос испускает
последний вздох.
Может, всё это происходит
в последнем
одиноком ударе сердца.
Боже, Марти.
Да.
Слушай, Фел,
мне нужно идти...
У меня тут куча работ на проверку.
Марти...
Мир катится ко всем чертям,
и всё, что мы можем сказать:
«хреново».
Может, и мы тоже катимся
ко всем чертям?
Может быть.
Но Чак Кранц выходит на пенсию.
Так что...
Я думаю, это проблеск света в темноте.
Да, тридцать девять
замечательных лет,
Ты видела тот
странный рекламный щит?
Нет, слышала рекламное объявление по радио.
В том шоу по «НОР»,
о котором я тебе говорила.
Если они уже запускают рекламу
по «НОР», то настал конец света.
Скажи-ка мне, как Чак Кранц
добился такой популярности?
Он же выглядит, как бухгалтер,
и я ни разу о нём не слышал.
Использовал старую
фотографию, наверное.
Парень едва ли выглядит на 40,
не говоря уже о 40 годах работы.
Мир полон загадок.
И, Марти, давай без сильного алкоголя.
Выпей лучше пива,
вместо крепких напитков.
Услышал тебя.
Агентство по охране
окружающей среды Огайо
объявило наивысший уровень угрозы
из-за качества воздуха в Кливленде...
ИЗВИНИТЕ, У НАС ВОЗНИКЛИ
ТЕХНИЧЕСКИЕ ТРУДНОСТИ
ИЗВИНИТЕ, У НАС ВОЗНИКЛИ
ТЕХНИЧЕСКИЕ ТРУДНОСТИ
ИЗВИНИТЕ, У НАС ВОЗНИКЛИ
ТЕХНИЧЕСКИЕ ТРУДНОСТИ
Ёкарный бабай.
Мы хотели бы поблагодарить
Чарльзу Кранцу
за 39 замечательных лет.
Спасибо, Чак.
Гас!
Привет, Марти.
Где твоя машина?
Она...
На тротуаре где-то на полпути
Мэйн-Стрит Хилл
вместе с сотнями других.
Мне пришлось просто развернуться.
Чёрт, я ходил...
Наверное, три мили кряду?
Я только что прошёл три мили.
Тебе нужно в школу?
Подожди секунду.
Так, ты должен, ну...
Тебе придётся проехать по
Магистрали 11,
а затем сделать крюк назад
по девятнадцатой.
Ага. Жуткие пробки.
Не менее 20 миль.
Прибудешь на место только к обеду,
— но я бы и на это не рассчитывал.
— А что случилось?
Гигантский провал открылся
на Мэйн и Маркет
Чтоб меня, он невероятно огромный.
Вероятно, из-за всяких этих дождей
и из-за отсутствия
тех-обслуживания.
Но это не мой участок, слава Богу.
Но да. Там должно быть...
машин двадцать сейчас на дне.
И люди, что были в тех машинах…
Вряд ли уже вернутся.
Иисусе, я был
там вчера вечером,
тоже в пробке стоял.
Слава Богу, тебя не
было сегодня утром.
Предполагаю, ты уже знаешь
про Калифорнию,
Сегодня утром я не
включал телевизор.
А что, есть какие-то новости?
Вся провалилась.
Точнее, что ещё двадцать
процентов Калифорнии держится,
что, вероятно,
означает 10% от силы?
Но регионы-производители
продовольствия уже точно исчезли.
Учитывая, что весь
Средний Запад в углях,
а южная часть Флориды в болоте,
все регионы-производители
пищевых продуктов
в стране просто исчезли.
Та же история и в Европе.
В Азии того и гляди наступит голод.
Там уже миллионы погибли.
Говорят, что это бубонная...
— Бубонная чума.
— Бубонная.
Бу-бубонная чума. Да.
И с пчёлами были проблемы
ещё десять лет назад,
а теперь они и вовсе исчезли,
кроме нескольких ульев
в Южной Америке.
Больше никакого мёда, сладкий.
А без этих маленьких
ребят, кто будет опылять
оставшиеся зерновые культуры?
Ну, вот я не умею...
Прости. Одну секунду.
Да, конечно. Всё в порядке.
Андреа? Вы...
Вы Андреа из «Мидвест Траст»?
Я муж Фелиции Андерсон.
Бывший, точнее.
Кажется, вы и Фел
знаете друг друга.
Мы встречались у Дэвида
на вечере игр.
— На нескольких, если точнее.
— Да, знаю.
Чего вам?
У меня была долгая прогулка,
а моя машина застряла,
и банк...
кренится.
Кренится?
Да.
Прямо на краю провала,
Полагаю, это конец моей работе,
Я хотел узнать
о рекламном щите
на здании банка.
— Вы его видели?
— Как я могла не видеть?
И ещё рекламу по телевизору видела.
Больше нет никакой рекламы
автомобилей или скидки мебели.
Только «Чарльз Кранц,
39 замечательных лет. Спасибо, Чак.»
То есть, он не работает у вас?
И вы не провожали его на пенсию?
Я не знаю Чарльза Кранца.
Думаю, это просто розыгрыш.
Перформанс.
Берегите себя.
Они похожи на беженцев.
Ага.
Никто не выглядит особо обеспокоенным.
А какой прок от этого?
По началу все были обеспокоены.
Помнишь протесты? Помнишь...
Как снесли ограду у Белого Дома,
а тех студентов застрелили?
— Ага.
— В России свергли правительство.
Между Индией и Пакистаном
случилась Четырёхдневная Война.
А ещё сраный вулкан в Германии...
Вулкан в Германии!
Полное безумие.
Но мы постоянно говорим друг
другу, что нас-то пронесёт,
но что-то не похоже, да?
Нет.
Думаю, самоубийства
скоро сойдут на нет
и люди просто будут ждать.
Ждать чего?
Конца.
Конца всего.
Мы уже прошли через
все пять стадий горя и печали.
Неужели ты не видишь?
А теперь приближаемся к последней.
К принятию.
Ожидание...
Думаю, вот что самое сложное.
И всё это вышло из ниоткуда, верно?
Все знали, что с окружающей
средой были проблемы.
Думаю, что даже чокнутые правые
про себя всё понимали.
Но это...
это...
Это просто 60 разных сортов дерьма.
Неимоверная куча дерьма и так быстро.
За один только год.
Четырнадцать месяцев.
Хреново.
Ага. Хреново.
Скайратинг.
Не видел ни одного с тех пор,
как был ребёнком.
Какого хрена?
Вот и я о том же.
СПАСИБО, ЧАК!
ЧАК, ЖИВИ
УЛИЧНЫЕ МУЗЫКАНТЫ НАВСЕГДА
Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЧАК
ЧАК НАВСЕГДА
РАДИ ЧАКА
Эй, где ты была?
Ты шутишь?
Мне пришлось бежать сюда.
На дорогах кошмары,
половина машин брошены.
Доктор Уинстон пропал.
— Что?
— Ага.
Он вошёл сегодня утром,
осмотрелся и снова вышел.
А теперь я не могу его найти.
Он уронил пейджер, когда уходил.
Хорошо, сейчас подготовлюсь.
Кровати пусты.
Большинство из них ушли. Я
перевёл последних из стабильных.
Но, Фелиция, тут что-то не так.
Что это?
Что не так с монитором?
В том то и дело...
Не только с этим.
Я не знаю, Фел. Не знаю.
Я бы хотел уйти отсюда.
Я бы хотел пойти домой.
Не думаю, что мне нужно быть здесь.
ФЕЛИЦИЯ
ВЫЗОВ НЕ УДАЛСЯ
НЕВОЗМОЖНО ПОДКЛЮЧИТЬСЯ К СЕТИ
Вы в порядке, сэр?
Да. Просто отдыхаю.
Я ходил в центр города,
чтобы посмотреть на провал
и сделать несколько снимков на телефон.
Подумал, что одному из местных
телеканалов это может быть интересно,
но все они, похоже, сняты с эфира.
За исключением фотографий Кранца.
Один сплошной Кранц повсюду.
— Есть мысли, кто он?
— Не-а.
Я спрашивал уже более двух
дюжин людей. Никто не знает.
Наш Кранц появился словно
Оз во время Апокалипсиса.
Наш последний мем.
— Куда держите путь?
— Харвест Эйкрз.
Милый маленький анклав на отшибе.
Я тоже туда иду.
Моя бывшая жена там живёт.
Хорошо...
Мы могли бы отправиться вместе.
Чем занимаетесь, Сэм?
Если вы ещё чем-нибудь занимаетесь.
Я владелец и главный гробовщик
«Похоронного бюро Ярборо».
Надо же!
Ага.
У нас был бум.
Трудно радоваться этому,
но бизнес никогда не был лучше,
чем несколько недель назад.
Но моя истинная страсть — метеорология.
Я мечтал стать
синоптиком на телевидении
в дни моей юности, возможно,
даже работать на телесеть.
Но нет.
Я всё равно не отстаю,
читаю журналы,
и могу рассказать вам
удивительную вещь.
Если вы хотите, конечно.
Вы знаете, как люди говорят,
что в одних сутках двадцать четыре часа?
Так вот, они ошибаются.
Есть только двадцать три часа
и пятьдесят шесть минут
в звёздных сутках.
Плюс пара лишних секунд.
«Было»?
Согласно моим подсчётам,
которые, уверяю вас,
мне есть чем оправдать,
сейчас звёздные сутки
составляют 24 часа и две минуты.
Вы знаете, что это значит?
Вы хотите сказать,
что вращение Земли замедляется?
Именно.
Многие люди думают,
что все эти бедствия
потому что мы сами довели природу.
Всё не так.
Я один из первых, кто утверждает,
что обошлись мы с матерью,
да, Земля, мать для всех нас,
очень и очень плохо, домогались,
а то и вовсе изнасиловали,
Но мы ничтожно малы
по сравнению с великими
часами Вселенной
Нет.
Что бы ни происходило,
это несравненно больше, чем
разрушение нами окружающей среды.
Это математика.
И математика может многое.
Математика может быть искусством...
Но не может лгать.
ХАРВЕСТ ЭЙКРЗ
Знаешь что?
Думаю, я посижу
и буду наслаждаться закатом,
пока артрит
не соизволит поулечься.
Не желаешь присоединиться?
Я лучше пойду дальше.
Понимаю. Бывшая.
Было приятно с вами
пообщаться, мистер Андерсон.
Привет.
Привет.
Не волнуйся. Я пришёл
повидать свою бывшую жену,
Фелицию Андерсон.
Или она теперь опять Гордон.
Она живёт на Ферн Лейн.
Дом номер 19.
Да, я знаю мисс Гордон.
Что ты здесь делаешь?
Я хотела покататься на роликах.
Я любил кататься на роликах.
Тогда вам стоит покататься
на роликах.
Может, и стоит.
Если она ваша бывшая,
зачем вы пришли?
Она всё ещё нравится мне.
Вы не скандалите?
Раньше бывало.
Теперь даже лучше
ладим, когда стали бывшими.
Мисс Гордон угощает нас
имбирным печеньем.
Мне больше нравится «Орео», но…
Но имбирное печенье
так приятно крошится, да?
Имбирное не крошится.
По крайней мере, пока вы не...
Лучше иди домой.
Здесь слишком темно, чтобы кататься.
Всё будет хорошо?
Конечно.
Иди домой.
Иди домой к маме и папе.
Сейчас же.
Слава Богу. Слава Богу.
— Слава Богу.
— Они просто...
Они просто начали появляться.
Знаю. Я видела.
Это только здесь?
Думаю, такое происходит везде.
Я думаю, это почти…
Ага...
Да, я думаю, что это почти...
Ярче звёзд я ещё не видел.
Только посмотри на это.
Вон Аквила. Орёл.
А это...
Созвездие Лебедя.
Видишь?
А там Полярная звезда...
Ты это видел?
Да.
Марс ушёл.
Мне страшно.
Мне тоже.
Всё хорошо, дорогой.
Иди дальше.
Иди вперёд, хорошо?
Всего тридцать девять лет.
Тридцать девять замечательных лет.
Спасибо, Чак.
Я люблю тебя...
АКТ II:
«Уличные музыканты»
С помощью своего друга Мака,
у которого был старенький фургон,
Тейлор Франк устанавливает
ударную установку
на своей любимой точке
на Бульваре Восьмой Улицы.
Послеполуденное время четверга,
погодка, блядь, шикарная,
а улицы переполнены людьми,
настроившимися на отличные выходные.
Что куда приятнее самих выходных
— Порядок, Тейлор?
— Да, спасибо.
Лучшее спасибо — это мои
десять процентов, чувак.
Тейлор, да и Мак тоже,
подрабатывают
в «Доктор Рекордс» на Касл Стрит.
Но в хороший день...
Тейлор может заработать
почти столько же, играя на улице.
ВОЛШЕБНАЯ ШЛЯПА! НЕ СКУПИСЬ,
И ТВОЙ ДОХОД УВЕЛИЧИТСЯ ВДВОЕ!
Уличная барабанщица — не так
её родители видели для неё будущее
когда она поступала в
Джульярдскую школу,
и они ещё не знают,
что она его бросила.
Там её учили, что музыкант всегда
должен думать, что он делает,
а что касается
Тейлор, то она считала,
что твой лучший друг ритм,
а не размышления.
Она начинает разогреваться,
сперва полегоньку,
в медленном темпе, никакого ковбелла,
не обращая внимания, что
Волшебная Шляпа остаётся пустой,
за исключением двух смятых долларов,
и четвертака, подкинутого с презрением
проезжающем мимо парнем на скейтборде.
Время есть. Есть и возможности.
Найти подход — львиная доля интереса.
Может, даже большая часть этого.
Дженис Холлидей держала путь домой
после семичасовой смены в
«Пейпер Энд Пейдж»,
и может идти так до самого океана.
Её парень, с которым они встречались
16 месяцев, порвал с ней,
И сделал это весьма по-современному.
Ублюдок!
Всё это было, конечно, неожиданно.
как если бы перед тобой
захлопнули дверь.
В тот момент, когда ты
готовился войти в неё.
— Это была...
— Ебаная чушь!
ебаная чушь.
Она даже не влюблена в него.
И никогда не думала, что любит.
— И всё же это...
— Пиздец как плохо.
приличное потрясение, скажем так.
Она уже планировала выпить немного вина,
вернувшись домой, и поплакать.
Может, поставит один из своих
необъятных плейлистов
и будет танцевать, кружась по комнате.
Дженис любила танцевать в старшей школе.
Возможно, она сможет возродить
хоть частицу того веселья.
— Блядь, серьёзно?!
— Извините?
Простите, это не вам.
Сука!
Латте с овсяным молоком для Чака.
Чарльз Кранц,
Чак для друзей,
облачённый в свои
бухгалтерские одеяния.
Серый костюм, синяя рубашка, синий галстук.
Его туфли от Сэмюэла Виндзора
были недорогими, но прочными.
Он приехал на недельную конференцию.
под названием:
«Банковское дело в 21 столетии».
Его послали сюда из
его банка, «Мидвест Траст»,
все расходы оплачены.
Чак наслаждался, слушая
докладчиков и рассматривая их панели.
Он и сам презентовал одну,
а по регламенту должен
красоваться ещё на одной,
прежде чем конференция
завершится завтра в полдень,
но не желает проводить свои
свободные внеслужебные часы
в компании ещё семидесяти бухгалтеров.
Он говорит на их языке,
но любит думать, что может
общаться и на других языках.
По крайней мере, мог,
хотя кое-какой запас слов
уже безнадёжно утерян.
Сейчас же его практичные
оксфорды от Сэмюэла Виндзора
несли его по улице, залитой
послеполуденным светом.
Жизнь Чака была несколько скромнее,
чем он когда-то желал,
но он уже смирился с этим.
Он понимает, что эта скромность —
это естественный порядок вещей.
У него есть жена, Джинни,
которой он безоговорочно верен,
и интеллигентный сын
с хорошим чувством юмора,
учащийся в средней школе.
Жить, правда, Чаку осталось
всего девять месяцев,
но он об этом пока не знал.
Тейлор на своей работе
уже десять минут
и ей всё ещё нечем похвастаться.
Она видит, как Мистер Бизнесмен
движется к ней
и что-то в нём, Бог знает, что,
заставляет Тейлор подыграть
его приближению.
Сперва она проскакивает
по регги-ритму,
затем задаёт что-то более изящное,
И впервые сегодня, Тейлор
чувствует нужную искру
и начинает лупить по ковбеллу
на сильной доле такта.
Это довольно круто.
Нужный ритм проявился,
и этот ритм — словно дорога, по
которой вы не можете не идти.
Она могла бы ускорить ритм,
подключить том-том,
но глядя на Мистера Бизнесмена,
ей кажется, что это
не подойдёт такому парню.
Она предполагает, что Мистер
Бизнесмен просто пройдёт мимо неё
и направится в свой бизнес отель,
и когда он уйдёт,
Тейлор переключится на
что-нибудь другое,
Но вместо того, чтобы
проплыть мимо...
Ну давай же.
Давай, сестричка.
Станцуем.
Танцуй!
Я поведу. Доверься мне.
Всё нормально.
Это просто очки. Да, очки.
Что мы делаем?
Я не знаю.
Всё, народ, расходимся.
На сегодня всё.
Мы должны уходить на победной ноте.
Вам вообще нужна помощь или...
Вот, можете взять это?
— Конечно.
— Покрутите эту штуку здесь.
Но следите за пальцами.
Так будет лучше, понимаете?
Ага-ага.
Что только что случилось?
Это было невероятно.
Вы зарабатываете танцами?
Нет. О, нет. Я...
— Нет, всё не так, сэр.
— А кем работаешь?
О, нет, думаю, я...
Я сломал её, да?
Кажется, он сломал её,
правда сломал.
Давай отправимся на пруд.
Мы никогда не найдём
там парковочное место.
Сегодня найдём.
Сегодня...
волшебный день.
Где ты научился так танцевать?
О, нет, они твои.
Не-а, мы всё равно их поделим.
Сама бы я и половины не заработала,
стучи я хоть до полуночи,
Ты в порядке?
Ага.
Да. Просто одна из
моих головных болей.
О, нет. Не стоит.
Мне это не нужно. Оставь себе.
Давай, мужик, они твои.
Купишь себе ужин.
Или раздай. Но я их отдаю тебе.
Вы могли бы зарабатывать
этим на жизнь.
Не уверен насчёт этого.
Мы могли бы проложить себе
путь к славе и богатству.
Что заставило тебя
остановиться передо мной?
Почему ты начал танцевать?
Он мог бы сказать,
что всё потому, что думал
об одной старой бестолковой
группе, «Ретрос»,
и как он любил танцевать на сцене,
пока идёт инструментальный проигрыш.
Но это не так.
Я не знаю.
Тейлор, нам пора.
Или мы едем,
или ты тратишься
на мой парковочный талон.
Уверены, что не хотите
сменить род занятий?
Сменить?
Как? Просто...
Мы сделаем себе имя.
Вы должны подойти сюда,
прежде чем уйти.
— Обнимашки.
— Ладно.
— Обнимашки.
— Хорошо.
Идём.
Ну вперёд.
Уличные музыканты навсегда.
Да, да, навсегда.
А теперь сваливаем отсюда,
пока не явился инспектор.
Мне очень жаль.
Хреново.
Соглашусь, хреново.
Я думала, он хороший парень.
Он был неплохим любовником,
нам было весело и всё такое.
Если мне удастся найти видео,
где мы танцуем,
а я обязательно найду, потому
что наверняка мы станем вирусными,
я отправлю это ему с подписью:
«Вот что ты потерял».
Всё будет хорошо.
Я многого не знаю,
но в этом уверен.
Перед тобой светит
яркий луч солнца,
И ты шагнёшь прямо в него, поверь.
Но да.
Хреново. Больше сказать нечего.
Мир катится ко всем чертям,
и всё, что мы можем сказать:
«хреново».
Да.
Может, и мы катимся ко всем чертям?
Может быть.
Мне туда.
Ну, а мне туда.
Спасибо за танец.
Когда Чак проходил то место,
где Тейлор устанавливала
свои барабаны,
те два вопроса вновь
возникли в его голове:
Почему он остановился послушать?
И почему начал танцевать?
Он не знал.
И разве ответы сделают
хорошие вещи ещё лучше?
Позже он лишится
возможности ходить,
не говоря уж о возможности
станцевать с сестричкой
на прогулочной набережной.
Позже он лишится возможности
пережёвывать пищу.
Позже он забудет имя своей жены.
Позже он не сможет
различать сны и явь,
и войдёт в землю
такой сильной боли,
что станет задаваться вопросом,
зачем вообще Бог создал мир.
Но что он будет помнить,
время от времени,
это как он остановился,
как бросил свой портфель,
и начал двигать бёдрами
в такт ритму барабанов.
И он будет думать,
что именно для этого
Бог и создал мир.
Именно для этого.
АКТ I:
«Во мне — великое множество»
Чак с нетерпением ждал
появления младшей сестры.
Конечно, он так же с нетерпением ждал,
когда вернутся его родители,
но ничего из этого не произошло,
спасибо скользкому
ледяному участку
на эстакаде I-95.
Чака не было в машине,
когда это случилось,
потому что у его родителей
было свидание за ужином.
А его оставили под
присмотром бабушки и дедушки,
которых в то время он ещё
называл «Деда» и «Бабуля».
Тогда ему было семь.
Отличная работа.
В течение полутора лет их дом
был полон тягчайшей скорби.
Альби и Сара Кранц потеряли
не только своего сына и невестку,
Почему вы не едите?
...но ещё и внучку,
которая должна была
родиться три месяца спустя.
Что происходит?
Имя ребёнку уже было выбрано...
— Её имя Алисса.
— Алисса.
Когда Чак сказал, что
это имя звучит, как дождь,
его мама расплакалась и
рассмеялась одновременно.
Он никогда этого не забывал.
Альби справлялся со своим горем,
обращаясь к двум абсолютам,
к числам и алкоголю.
Сара, однако, не находила радости
в своих привычных удовольствиях.
Она любила вкус жизни,
музыку, искусство и еду,
но теперь мир казался ей тихим,
серым и безвкусным.
Со временем и хорошие чувства
вернулись в дом.
В доме было много еды на вынос
после несчастного случая,
но когда Чаку исполнилось десять,
его бабушка снова начала готовить.
Пока она что-то готовила,
она обожала слушать рок-н-ролл.
Чак думал, что она немного
стара для такой музыки,
но она определённо ею наслаждалась.
Станцуй со мной, младшенький.
БЛОКБАСТЕРЫ
ВЕСТСАЙДСКАЯ ИСТОРИЯ
ПОЮЩИЕ ПОД ДОЖДЁМ
КАБАРЕ
ВЕСЬ ЭТОТ ДЖАЗ
ДЕВУШКА С ОБЛОЖКИ
Ты можешь выучить
эти движения, малыш.
Ты прирождённый танцор.
А где ты научилась?
В старшей школе.
Какой ты была в старшей школе?
Я была горячей штучкой,
но не говори своему Деду,
что я так сказала.
Он старой закалки. Не оценит.
Чак никогда ему не говорил.
Дом его бабушки и дедушки
стал для него домом,
но за одним исключением.
Круглой башенки на крыше.
Чаку было запрещено заходить
на башенку.
Таково было правило его деда,
и оно было абсолютным и непреложным.
Альби не был суровым
человеком в других вопросах.
В большинстве случаев
он был очень мягким.
Но в этом вопросе он был жёстким.
Чак, конечно же, спрашивал о ней,
и не один раз.
Что там было наверху?
Какой вид открывается из окна?
И главный вопрос,
почему та комната всегда закрыта?
— Бабушка говорила...
— Пол очень непрочный
и ты можешь провалиться
прямо сквозь него.
— Дедушка говорил...
— Там нет ничего,
кроме прогнивших досок.
И единственное, что ты
можешь увидеть из окна
лишь торговый центр.
Он говорил это вплоть
до одного вечера,
прямо перед одиннадцатым
днём рождения Чака.
Тогда он рассказал
хотя бы часть правды.
Космический календарь
сжимает историю вселенной
до одного года.
Если вселенная
началась 1 января,
То Млечный путь
сформировался только к маю.
Выпивка не слишком
способствует хранению секретов,
и после смерти сына,
невестки и нерождённой внучки,
Алиссы, звучащей, как дождь,
Альби Кранц стал особо
налегать на спиртное.
Все, что создало человечество
произошло в этой яркой точке
в правом нижнем углу
космического календаря.
Держу пари, что можно увидеть
дальше торгового
центра «Уэстфорд Мэл»
из той башенки.
Оттуда должен быть виден весь город,
я уверен.
Если ты поднимешься туда,
ты увидишь больше, чем хотел бы,
Поэтому она и закрыта, Чако.
Каждый месяц длиться один
и четверть миллиарда лет.
Каждый день — это 40 миллионов лет.
Он хотел спросить,
что дедушка имеет в виду,
но взрослая часть его естества,
что физически отсутствовала,
не десятилетнего мальчика,
а того, кто начинает действовать
в очень редких случаях, заставила его
— замолчать.
— Если в масштабе...
Замолчать и ждать.
То вся история человечества
заняла бы область
размером с мою руку.
Мы только начинаем отслеживать
долгий и извилистый путь,
который начался с первобытной...
Ты знаешь, в каком стиле
построен этот дом?
В Викторианском.
Верно.
И это не пустые слова.
Он был построен в 1885 году.
С тех пор его реконструировали
около полудюжины раз,
но башенка была тут с самого начала.
Мы живём здесь с 1971-го
и за все эти годы, я не поднимался
на ту чёртову башню и полдюжины раз.
Потому что там пол прогнил?
Потому что он полон призраков.
...около 22:30. 31 декабря.
— Ты помнишь Скруджа?
— Ага.
Фильм Скрудж, который мы смотрели?
Я помню.
Как думаешь, он о призраках?
Да, наверное.
Кто-то говорил, что это
история о призраке.
Рождество ещё впереди.
23:59:20,
С мальцом Джефферсов через месяц.
С Генри Питерсоном…
это заняло больше времени.
Четыре, может, пять лет.
И к тому времени...
Я уже и забыл, что видел там.
Почти.
Я сказал, что больше
никогда не поднимусь туда,
и жалею, что нарушил данное
себе же обещание. Из-за Сары.
Из-за твоей Бабули, Чаки.
Твоей милой Бабули.
И буханки хлеба.
Все люди, о которых нам
приходилось слышать,
где-то там...
Ожидание, Чако.
Вот что самое сложное.
Всё в учебниках истории
произошло здесь,
в последние 10 секунд
космического календаря.
Там довольно холодно.
Вера передаёт вам привет.
Благодарит за суп.
Она выложила мне все сплетни.
Конечно...
Вот почему у нас есть Вера.
Итак, что нового?
Не знаю, слышали ли ты,
Но Триш говорит, что Карен
и Мэтти проходят терапию.
— Ну опять.
— Кто такой Генри Питерсон, Деда?
И возьми немного блинов.
Жёлтая коробка, а не оранжевая.
— Всё понял?
— Да.
— Нужно, чтобы я записала?
— Я понял.
Даже не думай сесть за руль.
Прогулка поможет тебе протрезветь.
Да, да, да.
Он вернётся с продуктами.
И тогда как насчёт сегодня вечером,
мы приготовим пару сморов в камине?
— Конечно.
— Конечно.
Все уши тебе прожужжал
о своих призраках?
Тех, что живут в башенке?
Ага.
Ты их видела?
А ты как думаешь?
Я бы не стала обращать
внимание слова Деды.
Он хороший человек, но иногда
он выпивает больше, чем надо.
И тогда он начинает свою шарманку.
Уверена, ты понимаешь, о чём я.
А кто такой малец Джефферсов?
Ну...
Это очень грустная история, малыш.
Он жил выше по району
и был сбит водителем,
когда бежал за мячиком по улице.
Это случилось уже давно.
А то, что Дедуля видел это до
того, как всё произошло,
это неправда.
Дедуля просто слишком много пьёт.
Знаешь, я мог бы отнести
их к миссис Стенли, если хочешь.
Это так трогательно
с твоей стороны.
Уверена, Вере это понравится.
Прекрасно.
Твоя бабушка — художник.
Спасибо, что принёс их.
Это была твоя идея?
— Только честно.
— Да, моя.
Может, хочешь чашечку чая?
Я не пью чай, но...
не откажусь от стакана молока.
Твоя бабушка святая.
А что насчёт твоего дедушки?
Он проверил ту свою штуку на спине?
Да. Доктор вырезал её и провёл тесты.
Расскажи мне всё.
Ничего плохого не случилось.
Возблагодарим Бога за это.
Ага.
Дедушка как-то говорил с Бабулей
о ком-то, кого звали Генри Питерсон.
Так ужасно!
Он был бухгалтером,
прям как твой дедушка.
Он занимался многими делами в городе.
Теми, которыми не занимался твой Деда...
Как это произошло?
Я не думаю, что ты
хочешь слышать это.
Дедушка сказал, что всё было спокойно.
Спокойно?
Он убил себя. Повесился.
Его жена убежала
с молоденьким парнем!
Едва достиг права голосовать,
а ей было за 40 лет.
Как тебе такое?
— Ух ты.
— Именно. Ух ты.
И потом я слышала...
А как дела со школой?
Кто с кем встречается?
Говори честно, ибо никто
нас не слышит,
а я здесь останусь лишь на мгновенье.
Противоречу ли я себе?
Хорошо, значит…
я противоречу себе;
Я велик,
во мне великое множество.
В последний учебный день
шестого класса
Мисс Ричардс,
милая, молодая женщина,
одевающаяся как хиппи,
и которая не знала, как
поддерживать дисциплину,
и, скорее всего, не долго продержится
в системе государственного
образования,
пыталась читать Чаку
и его одноклассникам
некоторые строки из стихотворения
Уолта Уитмена «Песнь о себе».
Если не найдёшь меня с первого
раза, не теряй присутствия духа,
Не найдёшь меня в одном месте,
ищи в другом.
Вот и почитали, правда?
Да, мне очень жаль.
Что это значит, когда автор
говорит: «Я велик,
Во мне великое множество»?
А ты как думаешь?
В нём живут все люди,
которых он знает?
Да.
Но, может быть, он имеет
в виду нечто большее.
Наклонись ближе.
Что там, между моими ладонями?
Мой мозг.
Нет, это не совсем
то, что я имела в виду.
Что там?
Прямо между моими
ладонями сейчас.
Я не знаю.
Люди, которых ты знаешь?
Наверное.
Только ли люди, которых ты знаешь?
Всё, что ты когда-либо видел.
Всё, что когда-либо знал.
Целый мир, Чак.
Самолёты в небе,
канализационные люки на улице.
С каждым прожитым годом
мир внутри тебя
будет становиться больше и ярче,
более детализированным и комплексным.
Ты будешь строить города,
страны и континенты,
наполнять их людьми и лицами,
реальными и воображаемыми.
Ты понимаешь?
Не останавливайся на этом.
Ты наполнишь его всеми,
кого когда-либо встречал,
кого когда-либо знал,
кого когда-либо представлял.
Это будет целая вселенная.
Целая вселенная прямо
между моими руками.
В тебе великое множество.
Так...
что случится с этой вселенной,
если кто-то...
Я не знаю,
попадёт в гололед
и вылетит с эстакады или...
Не беспокойся об этих вещах.
Просто помни, что
в тебе великое множество, Чак.
Разве это не прекрасно?
Теперь беги. Ты хороший мальчик.
Я была рада учить тебя.
Чак действительно
наслаждался летом
до августа,
когда умерла Бабуля.
Это случилось в продуктовом магазине
в конце улицы, у всех на глазах,
что было немного недостойно,
но по крайней мере то была смерть,
где люди могут уверенно говорить:
Слава Богу, она не страдала.
Другая дежурная фраза:
Она прожила долгую, полноценную жизнь
была, мягко говоря, спорной.
Сара Кранц не достигла и
шестидесяти пяти лет.
В очередной раз дом по Пилчерд Стрит
был наполнен тягчайшей скорбью,
Альби носил свою
траурную ленту, терял вес,
перестал шутить
и выглядел старше своих семидесяти,
— Это всё?
— Да.
$1.75
Та женщина, которая была
здесь несколько недель назад,
та, что умерла.
Где она была,
когда это случилось?
Паренёк, это довольно жутковато.
Та женщина моя бабушка.
Она брала буханку хлеба.
Сбросила почти всё,
что было на полке, когда упала на пол.
Извини уж, если
я сказала слишком много.
Ничего.
Я уже знал это.
— Нет!
— Что?!
Отойди оттуда! Немедленно!
Что? Эй, эй!
Отдай мне.
Отдай его мне. Мне.
Отдавай.
Прости меня.
Мне жаль.
Ты в порядке?
Что ты видел?
Что ты видел?
Мне жаль. Но тебе нельзя, и всё.
Тебе нельзя туда, Чаки.
Просто нельзя.
Мне очень жаль.
Прости меня. Мне так жаль.
Мне жаль.
ВЕРТУШКИ И ВОЛЧКИ! ГРЯДЁТ ОСЕННИЙ БАЛ!
ВЫХОДИ НА ПЛОЩАДКУ!
ВЕРТУШКИ И ВОЛЧКИ!
ГРЯДЁТ ОСЕННИЙ БАЛ!
Младшенький.
Станцуем.
Привет, вертушки,
и привет, волчки.
Вы гляньте!
Три мальчика в этом году.
Прям новый рекорд.
Вас, джентльмены, могут дразнить
за ваше новое увлечение.
Но, уверяю вас, вы самые
умные молодые люди
во всей школе.
Скоро вы поймёте, о чём я.
Для тех, кто меня не
знает, я мисс Рорбахер.
И когда я не учу
девушек физкультуре,
Я та, кого ученики называют
«Танцевальным монстром».
Ничего? Ладно.
Вы выбрали, возможно,
лучший клуб, который
существовал в этой школе.
Потому что без девчачьего волейбола
у нас вообще не было бы ничего.
Нет, нет, нет.
Назад, мистер Малфорд.
Теперь ты мой.
Вальс.
Чак знал его.
Ча-ча.
Чак знал и его.
Свинг.
Трипл-степ. Рок-степ.
— Трипл-степ. Рок-степ.
— Чак знал его.
Трипл-степ. Рок-степ.
Самба.
Этот не знаю.
Он был, несомненно,
лучшим танцором в маленьком клубе.
Так что мисс Рорбахер ставила его
в паре с неповоротливыми девочками.
Он понимал, она это делает,
чтобы научить девчат танцевать,
а он был хорошим партнёром.
Ближе к концу их
двухчасового занятия
Танцевальный монстр
смилостивился
и поставила его в паре
с Кэт МакКой,
которая была восьмиклассницей
и лучшей танцовщицей
среди девочек.
Чак не ожидал романтики.
Кэт была не только великолепной,
но и на целую голову
выше его самого,
но ему нравилось танцевать с ней,
и это чувство было взаимным.
...три. Выход, два, три. Смена.
И стоп.
Туда, два, три. Сюда, два, три.
Поворот. Теперь коробка.
Раз, два, три.
Раз, два, три.
Я не знаю, что это.
Боже мой.
Хорошо, 10 минут фристайла.
Эй, смотри что могу.
Покажи, как ты это сделал.
Готова?
Слайд, слайд, слайд.
Вот, готова?
Попробуй со мной.
Сними свою обувь
— и попробуй на носках.
— Ладно-ладно.
А теперь слайд.
Слайд.
Ага. Так держать.
Эй! Покажи мне.
Поп. Слайд. Поп.
Слайд. Слайд. Слайд.
Да, ещё раз.
Поп. Слайд. Поп.
Вертушки и волчки задержались
в тот день на целых полчаса.
Было так круто.
Ты сам догадался?
Ну, я просто перематывал
и перематывал,
пока не разобрался.
Мы обязаны зажечь на Балу.
Не в смысле свидания,
или чего-то такого,
Я иду с Дуги Уэнтуортом,
Ты уже знаешь, да?
Ага.
Но это не значит, что мы не можем
показать им пару крутых движений.
Я, например, хочу, а ты?
Я не знаю.
Я намного ниже тебя.
Думаю, люди будут смеяться.
— Это же идеально!
— Абсолютно!
— Вы уверены?
— О, да, я уверена.
Ну, они чувствуются прекрасно!
Но, немного великоваты.
Этого должно быть достаточно.
— Ещё немного.
— Да, ещё.
Как теперь?
Пол словно ледяной.
Если ты поцарапаешь пол,
— уборщик побьёт тебя...
— Тимми.
Не будет никаких царапин.
С его лёгкостью движений,
с полом ничего не будет.
Почти идеально.
Ещё раз изучи эти два.
Не надо вздыхать.
У тебя это хорошо получается.
Ты действительно способный.
Да, но это скучно.
Скучно? Что, ты про математику?
Ага.
Может, в следующем семестре
ты захочешь попробовать
«Математическую лигу» после школы.
Я ходил на неё всю старшую школу
и это было здорово.
Я хожу на «Вертушки и Волчки»
Да.
Эй, отвлекись на секунду, ладно?
Немного о математике.
Потому что люди поначалу думают,
что она скучная,
и это их первая ошибка.
Математика нужна в любой
работе, в любой профессии,
в каждой сфере жизни на этой планете.
Это факт. Кстати, о планете.
Откуда мы знаем,
сколько длится день?
Все знают, сколько длится день.
— Сколько?
— Двадцать четыре часа.
Люди говорят, что это
24 часа, но они не правы.
Есть только двадцать три часа
и пятьдесят шесть минут
в звёздных сутках.
Плюс пара лишних секунд.
Математика это доказывает.
Откуда мы знаем, сколько лет Земле?
Сколько лет Вселенной,
как давно появились люди?
Или как построить мост или небоскрёб,
или как далеко друг от друга
расположены звезды?
Как мы высадились на Луну?
Сами звезды.
Почему они горят, почему атомы
делятся и соединяются
и всё остальное —
простая математика.
Звёзды тоже математика.
Когда ты смотришь
на ночное небо,
ты видишь величайшее уравнение
во Вселенной.
Чёрт возьми, твои танцы,
они тоже математика.
Что такое язык танца?
Как вы учите свои шаги?
Это даже в названии.
Так и говорят, «подсчётом».
Раз и два, три и четыре.
Что такое вальс? Раз,
два, три, раз, два, три.
Лишь цифры, лишь математика.
И более того,
в этом есть искусство.
То, что я делаю,
все эти файлы,
все эти папки —
это жизни людей.
Каждый их выбор.
За последний год,
за последние 10 лет.
Всё, что для них важно.
Каждая их слабость,
каждый порок, каждая мечта —
всё это здесь, в цифрах.
Приходит какой-то придурок,
берёт эти цифры,
бесхитростно подсчитывает,
и кто-то теряет свой дом.
Я беру эти цифры,
делаю небольшое искусство
и спасаю чью-то жизнь.
Вот что я делаю.
Вот что такое
бухгалтерский учёт.
Может, стоит учить именно этому,
интересным вещам,
а не только скучным?
Математика нечто другое.
Некоторые математические вычисления,
называемые статистикой
или вероятностью,
могут рассказать тебе о твоём будущем.
Например, она может сказать тебе,
что у тебя больше шансов
быть принятым
в спортивную команду высшей лиги,
чем зарабатывать на жизнь танцами.
Мир любит танцоров,
правда, любит.
Но он нуждается в бухгалтерах,
поэтому спрос на них гораздо выше,
а значит, и возможностей
гораздо больше.
Я знаю, что это может
ранить, но это правда.
Математика — это правда.
Она не будет тебе лгать.
Она не учитывает твои предпочтения.
Она чиста.
Математика может многое.
Математика может
быть искусством.
Но она не может лгать.
Так что...
Ещё раз изучи примеры.
Потому что ты, Чако,
способный.
В тебе есть искусство.
Эй! Ты отлично выглядишь!
Спасибо. Ты тоже.
Покажем всем, как это делается?
Не знаю. Я вроде как...
Я повредил ногу.
Ты повредил ногу?
Может, стоит подождать
песню получше.
Привет, малыш.
Привет.
Я думала, ты хотел
сегодня порвать всех.
Я не знаю.
Обувь какая-то неудобная
и... я ногу повредил.
О, ты повредил ногу?
Ага.
Сочувствую тебе.
Так ты у нас холостяк?
— А?
— Без пары.
Нет, я...
Это изменится.
Можешь не сомневаться.
Просто дай время.
Ничто из этого, ничто...
Всё это не имеет значения.
Это только тренировка.
Обычная практика.
Эй, сейчас идеальное время.
Пошли.
Нет, я всё ещё...
Моя нога всё ещё шаткая.
Чак, хватит.
Мы снесём всем крышу.
Прости.
Мне действительно больно.
Знаешь, я танцевала с восьми лет,
и я преподаю физкультуру,
и видела, когда мои
дети получают травму.
Я вижу, как меняется их походка.
Вижу, как меняется их осанка.
Не обижайся,
но ты выглядишь...
По мне, ты здоров, Чак.
Я не говорю, что ты должен
потанцевать с девушкой.
Тебе решать. Просто хочу сказать,
танцуй или нет, но
ты не должен лгать.
Скажи ей правду.
Она сможет принять её.
— Ты готов?
— Сделаем это.
Ещё раз! Ещё раз!
Ещё раз!
Они были молоды,
но понимали, когда стоит остановиться.
Спасибо, ребята.
За шесть месяцев до смерти
от опухоли в мозгу в
нечестном возрасте 39 лет,
и пока его разум ещё мог
соображать, по большей части,
Чак поведал жене правду о шраме
на задней части своей руки.
Когда они только начали встречаться,
он сказал ей, что получил его
от мальчика
по имени Дуг Уэнтуорт,
когда тот обозлился, что Чак
отплясывал с его девушкой
в Средней Школе,
толкнул Чака на загородку из цепей
за спортзалом.
Я солгал об этом, кстати.
О, боже.
Человек-загадка,
даже сейчас.
Что случилось, дорогой?
Когда наш феерический
танец завершился,
Я был потным, и мне
было очень жарко.
Я думал, что мои щёки
сейчас вспыхнут пламенем.
Ты был великолепен.
— Спасибо.
— Какая звезда!
Всё, что я хотел в тот момент
была просто темнота,
холодный воздух,
и одиночество.
В ту ночь были миллионы звёзд.
Миллионы из них.
И ещё миллионы позади них.
И конечно, может...
Они и были математикой.
Но они также танцевали.
Я знаю, потому что я
видел одну из них.
И я помню, как думал,
Вселенная огромна,
и в ней — великое множество.
Но также она вмещает и меня.
и в этот самый миг...
Я прекрасен.
И у меня есть полное
право быть прекрасным.
Почему же ты лгал об этом, глупыш?
Ты непостижимое чудо, мой милый.
Дальше он не рассказывает,
потому что шрам был
важен по другой причине.
Шрам — часть истории,
которую он не может рассказать,
даже не смотря на то,
что многоквартирные апартаменты
теперь находились на месте
викторианского дома,
где он провёл большую
часть своего детства.
Викторианского дома,
полного призраков.
Не стоило.
Глупости, наверное.
Шрам значил куда больше,
поэтому он сделал его ещё больше.
Он не мог сделать его важнее,
чем он был на самом деле.
Но это единственное,
к чему пришёл его разум,
пока глиобластома завершала свой
победоносный блицкриг в его мозгу.
Это было лучшее, на что был способен
его разрушающийся разум.
Дедушка Чака,
Его Деда,
умер от сердечного приступа,
через пять лет после
танцев на Осеннем Балу.
Чак только перешёл в старшую школу,
пел в музыкальной группе
и танцевал, как Джаггер
во время инструментальных проигрышей.
Он сам всё организовал.
Пришёл несколько недель назад,
чтобы лично проверить
каждую мелочь,
что мне показалось странным.
Мало кто так заморачивается.
Большинство людей
приезжают один раз всё устроить.
И бегут отсюда без оглядки.
В следующий раз видишь их уже
в костюмчике с галстуком...
ну ты понял.
Он был великим человеком
и хорошим другом.
Он занимался нашими
счетами в течение 23 лет
и спасал нашу шкуру
более одного раза,
когда приходил налоговый инспектор.
Так, я должен вам деньги?
Ни копейки.
Он тоже позаботился об
этом. Урегулировал весь счёт
тем же визитом.
Знаешь...
странное дело.
И это будет звучать
странно, но я всё равно скажу.
В общем, я...
мечтал стать
синоптиком на телевидении
в дни моей юности.
Возможно, даже работать на телесеть,
но мне это было не под силу.
Но я сумел провести лето на «WKNB».
И там был парень
в «KNB», и говорят он
мог чувствовать шторм
за две недели до,
без всяких радаров.
Шестое чувство.
Самый диковинный дар, что я видел.
Он делал такое выражение лица,
когда люди обсуждали свои поездки,
будто он знал то,
чего не знали они.
Не улыбку, нет.
Без радости.
Просто... знание.
«Взгляд синоптика»,
так я это называл.
У меня такого дара не было.
Поэтому я здесь, а не там.
У твоего дедушки было такое же лицо,
когда он был здесь.
Будто он знал,
что сейчас будет дождь.
А я был простым парнем,
продающим ему зонт.
Взгляд синоптика.
Я уверен в этом.
Странное дело.
Альби оставил ему всё.
Более чем достаточно, чтобы
оплатить за колледж.
Позже продажа викторианского дома
позволила оплатить жилище,
куда Чак и Джинни переехали сразу
после медового месяца
в горах Катскилл.
Чак наотрез отказался
переезжать в Омаху,
жить в доме родителей его матери.
— Я люблю вас, ребята,
— сказал он,
но это место, где я вырос и где я хочу
остаться, пока не поступлю в колледж.
Мне уже семнадцать, я не ребёнок.
Так что они, оба давно на пенсии,
приехали к нему
и оставались с ним в
викторианском доме
около двадцати месяцев,
пока Чак не уехал учиться
в Университет Иллинойса.
Однако они не смогли
присутствовать на похоронах.
Всё произошло быстро,
как и хотел Альби,
а у маминой родни ещё были
незаконченные дела в Омахе.
Чак никогда по-настоящему
не скучал по ним.
Его Деда ненавидел суету
почти так же сильно,
как он ненавидел толпу.
За день до их
запланированного прибытия,
Чак, наконец, открыл конверт,
который находился
на столе в холле.
Он был от Сэма Ярборо,
владельца и главного гробовщика
«Похоронного бюро Ярборо».
Внутри содержались
личные вещи Альби Кранца.
В этой комнате,
дедушка Чака видел
мальца Джефферсов,
тело, разбитое машиной.
Он видел, как Генри Питерсон
свисал с потолка.
Он видел свою жену,
лежащую мёртвой на полу.
И скорее всего, предположил Чак,
в ту ночь, когда Чак украл
у него ключи,
Альби даже видел себя,
рухнувшего на пол,
всё ещё сжимая верхнюю руку.
Ожидание, говорил он.
Вот что самое сложное.
Теперь началось его
собственное ожидание.
Как долго придётся ждать?
Насколько стар тот человек,
что лежит на больничной койке?
Прошёл последний исчезающий «бип»...
...от невидимого монитора,
а затем пропал и он.
Человек не растаял,
Как и призрачные
явления в фильмах.
Он просто пропал.
Словно пытаясь убедить,
что его тут и не было никогда.
—Его и не было...
— подумал Чак.
Я могу утверждать, что не было,
и я буду жить, пока не придёт моё время.
И я прекрасен.
Я заслуживаю быть прекрасным.
И во мне — великое множество.