С любовью, ваша Хильда (2024 год). Фразы и цитаты из фильма

In Liebe, Eure Hilde (2024)

это драма, основанная на реальных событиях, рассказывающая историю молодой фельдшерицы Хильды Коппи из Берлина 1942 года. В центре сюжета — её любовь к Гансу Коппи, вместе с которым она стала участницей антинацистской сети сопротивления «Красная капелла», а также арест гестапо и её жизнь в заключении будучи на восьмом месяце беременности.

Все фразы и цитаты

Нельзя! Иначе не получишь варенья.
(Рёв мотора)
(Жужжание мухи)
Возьмите и что-нибудь тёплое с собой.
А надолго это?
Это полностью зависит от вас.
(Стук)
Разрешите?
Вот это чудо, да?
Моя жена тоже беременна.
Какой месяц?
Всего лишь третий.
(Стук пишущей машинки)
(Комиссар 1) Знакомо, да?
М-м-м. У моего мужа такой был...
- (Стук пишущей машинки)
...Для тренировок.
Для тренировок?
Чтобы быть готовым, когда его призовут.
- Чушь! - (Стук прекращается.)
Он им передавал.
Нет.
Тренировался, только тренировался.
На чьё имя шли радиограммы?
Какие радиограммы?
Вы не заметили,
что ваш муж отправлял радиограммы?
Может, случайно?
Я не особо разбираюсь в технике.
Откуда у вас вообще взялся этот аппарат?
Он просто вдруг появился.
Фрау Шульце-Бойзен показала,
что вы забирали у неё
похожий аппарат?
Нет, я...
Я забирала чемодан с книгами.
Какими книгами?
Обычные книги. По электронике, кажется.
Для вечерних курсов.
(Комиссар 2) Ах, перестаньте.
Шульце-Бойзен уже давно во всём созналась.
И она покрепче вас.
(нерешительно) Но я её почти не знаю.
- (Стук)
(Комиссар 1 вздыхает.)
(вздыхая) Это...
Это плохо выглядит.
Ваш муж вас здорово подставил.
Он никогда так не поступит.
Я...
Я знаю, что это запрещено, но... (сглатывает)
Он так хотел быть радистом.
Ливервурст?
Спасибо.
"Ты должен больше..." Извините.
"Ты должен добиться большего", - говорила я ему.
(улыбаясь) Тогда он захотел получить образование,
ради меня.
Это я виновата.
- (Дверь открывается.)
(Тихий звон)
(Дверь закрывается.)
- (Мужчина) Коппи?
Знаешь его?
Ах. Откуда же?
С пляжа в Ленице.
(Скрип)
- (Комиссар 2) Тишина!
(Хильда сглатывает.)
Да...
Да. В Ленице.
Я видела его там однажды.
- И как его зовут?
Фриц?
Или Хельмут.
(Комиссар 1) Или Альберт Хёслер?
Советский шпион, десантник.
Радист.
Десантник? Здесь?
- Сброшен русскими в нашем тылу.
И нашёл же у тебя приют!
Он и твой муж вели передачи с лодки.
(Комиссар 1) Так-то.
Наши сотрудники специально учились ходить под парусом.
(Женщина 1) А вот я рожаю. - (Женщина 2) Нет,
ты - стул. Хильда, смотри.
(Хильда) Да.
- Вот так женщины рожают в больнице.
Совсем не так. Подожди.
Намного лучше: вот так.
Из-за силы тяжести.
На корточках?
- Да.
О! Мадам Шульце-Бойзен.
- Либс! - Привет, Либс.
Харро исчез. Совсем внезапно.
Давай обнимемся сначала.
- Служебная поездка. - Чай?
Говорят, он даже фуражку и ремень забыл.
- Они ему не нужны рядом с его Стеллой.
Может, он спешил.
- Или тебе стоит ей позвонить. - Кому?
Ну, фрейлейн Мальберг.
Хильда, актриса!
Когда именно?
- Позавчера.
И такое раньше не случалось?
- Случалось, в последнее время...
За тобой следят? Ты что-то заметила?
Не знаю.
Возможно.
Что? И зачем ты тогда пришла сюда?
Чтобы предупредить вас, конечно.
Сведите контакты к минимуму в ближайшие дни.
Если что, звоните в кафе-мороженое.
Если нас арестуют:
Альберта зовут Хельмут, он мой коллега.
Вы знаете его только с пляжа. Ясно?
- Да.
Они забрали Харро?
- Просто меры предосторожности.
Оставим рацию здесь?
- Нет, забирай.
Кто заберёт форму Альберта?
- Я завтра заберу. - Его пистолет?
Я могу.
(в панике) Я так и знала! Рано или поздно это случится!
- Либс, он ещё объявится.
Откуда ты знаешь?
- Они бы и за мной пришли.
Но позавчера я получила повестку.
Зачем сначала это, а потом арестовывать?
Хильда, прости.
- (Она тяжело дышит.)
Я хотела тебе сказать.
В нужный момент.
Хильдхен, я не сразу попаду на фронт.
Если что-то понадобится, иди к маме.
- Что мне понадобится? Что?
Чтобы ты выжил. Больше мне ничего не нужно.
(Нежное дыхание)
(Птичьи крики)
(Комиссар 1) "Дорогая фрау Фриккенхорст,
вашему сыну Лео хорошо.
Он в советском плену.
Вчера он выступил по радио Москва
в передаче "Письма на родину"
и передал вам привет."
Это вы написали или ваш муж?
Никто.
Вы знаете, какое наказание
полагается за прослушивание вражеских передач.
Не говоря уже о составлении таких писем.
Но я тут ни при чём.
(Комиссар 2, презрительно)
"Нацистский рай, голод, ложь, гестапо".
Это же та же самая бумага, что и здесь.
Эта бумага с твоего места работы?
(резко) Что?
- Нет. - (Звяканье ключей.)
(кричит) С твоего места работы?!
(тихо) Да.
(Хильда хнычет.)
- (Комиссар 2 вздыхает.)
А униформа
твоего друга-десантника,
которую ты отдала Лаутеншлегер?
Вы это сделали, фрейлейн Брайтер?
"Я подтверждаю, что передала Ине Лаутеншлегер
униформу советского шпиона
Альберта Хёслера."
Это он тебя подговорил? Твой муж.
(робко) Он меня не подговаривал.
- Готово, фрейлейн Брайтер?
(Жужжание пишущей машинки.)
- Спасибо.
(Комиссар 2 вздыхает.)
(Комиссар 2) Кого-нибудь из них знаешь?
Давай.
Как вы думаете, сколько
уже признались, что знают вас?
Но я знаю только имена.
- Быстро-быстро.
(Хильда тяжело дышит.)
(Хильда сглатывает.)
(Хильда громко сглатывает.)
(Хильда сглатывает.)
(Хильда сглатывает.)
Фриц.
(Хныкающий звук)
Ина.
- (Комиссар 2, дружелюбно) Очень хорошо.
(Хильда задыхается.)
Хайнц или Генрих, не знаю точно.
(Хильда ловит воздух.)
Либерас.
И Харро.
(резко) Раздеваться.
(Звяканье на полу)
(резко) Всё.
Руки вверх.
Выше.
Ладони.
Провести по волосам.
Тщательнее!
Рот.
Язык.
Повернуться.
Подошвы.
Другую.
Наклониться.
Кашлять.
(Хильда кашляет.)
- Ещё раз.
(Хильда кашляет.)
(Дверь за ними запирается.)
(Отдалённый гул голосов)
(Плач младенца)
(Женщина кричит в муках.)
(Дверь закрывается и засовывается.)
(Хильда вздрагивает.)
(Хильда тяжело дышит.)
(Отдалённый гул голосов)
- (Пение птиц)
(Стук)
(Женщина 3) Коппи, ты ещё жива?
(тихо) Да.
(Хильда вздыхает.)
(Хильда стонет.)
(радостно) А вот и ты.
(ласково) Всё хорошо.
Всё хорошо.
(Хруст в коленях.)
- (Хильда стонет.)
(Хильда вздыхает.)
(Хильда давится.)
(Хильда с трудом проглатывает.)
(шёпотом) Клубничное варенье, Хильда.
(Коппи) Ешь же. Тебе нужно есть за двоих.
Может, пойдём?
- (Женщина 1) Зачем? Здесь хорошо.
Альберт, ещё сливок?
- Конечно.
Как там, по ту сторону? Можно там жить?
Да, можно.
- М-м-м. А ваш парашют где?
(укоризненно) Грета!
- А что? Хороший шёлк.
Мы можем говорить "ты".
Ты. - Ты.
- Гер обер.
(Грета) М-м-м. Хорошие сливки.
- (Официант) Счёт? - Да.
Вот.
- Давай я, Альберт. - Да брось.
Не-а.
- Дай мне. - Ах, Альберт.
Милый мой, вам это ещё пригодится.
- (смеётся) В следующий раз я, договорились?
(Официант) Вы что, меня за дурака держите?
Они уже давно просрочены.
(Прочищает горло) Дайте-ка посмотреть.
(нерешительно) Э-э-э... Действительно.
Вот же свинство.
Тебя в отпуск отправили
с фальшивыми марками?
Отвратительное бардак!
- Я...
(Официант) Где он служит?
- 6-я армия, Восточный фронт.
Левая рука не знает, что делает правая.
- Ладно. Он тут ни при чём.
Передавайте привет товарищам.
- Спасибо.
Сталинград наш.
- Так точно.
(Коппи стонет.)
- (Грета смеётся.)
(Щелчок)
- (Играет бодрая музыка.) - (Хихиканье)
Грета. Грета!
- Что?
Он женат.
Да, Хильда. Как и я.
Как, кстати, и ты.
Как думаешь, чем занимается Руди?
Два года на фронте.
Ты же тоже искала утешения.
Что ты написал?
- Ничего важного.
Что у вас есть потенциал, рация работает,
но ответа мы не получаем.
И что я хорошо устроился.
Опять не получилось?
Дальность. - Мы справимся.
Завтра будем передавать с твоей лодки с озера.
Потому что волны там лучше распространяются?
- (Свист) - Моя жена.
А теперь хватит болтать. Танцевать!
(Звучит джингл радио.)
(Радио становится тише.)
(тихо) Всё в порядке.
- Да?
(Диктор) У микрофона радио Москва
и его передача для немецких слушателей.
К микрофону выходят несколько товарищей.
- Тебе весело? - Грета, пива?
Они передают через многие километры
приветы своим дорогим родным дома.
Так, музыка. - (Грета) Джаз!
- Здесь военнопленный Пауль Летцик. - Стой.
Знаешь его? - Я уже три недели в лазарете,
из-за осколка гранаты в руке.
Со мной обращаются как с русскими.
Если бы можно было просто написать домой.
Пожалуйста, кто бы это ни услышал: скажите моей маме, что я жив.
Пауль Летцик из Шваана, Виендорфер Вег 16.
Здесь военнопленный Лео Фриккенхорст
для матери и сестры Ханой
в Рейне, Вестфалия, Крамерштрассе 6.
Желаю вам, всем родным
и знакомым всего доброго. Ваш Лео.
Алло. Здесь говорит Людвиг Бехер
из Нойштадта-на-Орле,
район Нойнхефен, Дорфштрассе 35.
Привет всем...
(Они смеются.)
(Грета хихикает.) Ну как?
- Да. - (Собака лает.)
Пошли.
(задыхаясь) Алло! Алло!
(Хильда сглатывает.) Идите сюда!
Пожалуйста!
(Хильда стонет.)
- (Плеск воды)
(Хильда кричит.)
(Хильда кричит в панике.)
Идите сюда! Откройте дверь!
Откройте!
Мой ребёнок не шевелится!
Уже ниже 100.
Головка родилась, плечо застряло.
Что ж, поздно для разреза.
- Попробую высвободить ручки.
Скорее декапитация. Если понадобится, и ручек.
- Что? Нет!
Он же ещё жив.
- А она? Она истечёт кровью.
Я сейчас его достану!
- Ваша ответственность.
Давай, девочка! Нужно быстро.
Мы достаём ребёнка.
Мёртвым или живым, ясно? Хорошо.
Дыши глубоко.
Ждём следующей схватки.
Дыши. Дыши.
Вот. Вот начинается! Хорошо.
- (кричит)
Да, да, да! Тужись, тужись.
Давай. Давай, ещё!
Жми.
- (Задыхается)
Жми!
- (Задыхание прекращается.)
Да, хорошо. Хорошо!
Жми. Давай, давай, девочка! Давай!
(кричит)
- Хорошо! Да, да, Да...
Раз вдохни, а потом снова!
Давай. Жми, давай.
Давай. Хорошо, хорошо. Хорошо.
- (Хильда задыхается.)
Хорошо.
- (Хильда беспомощно задыхается.)
(Хильда тяжело дышит.)
Дыши. Дыши.
- (Хильда хнычет.)
Сейчас снова начнётся.
Да, да, да, вот оно.
Да. Чувствуешь?
(решительно) Хорошо. Давай!
Хорошо! Дыши! Глубоко вдохни и потом тужься!
- (задыхается)
Жми! Жми!
(Хильда кричит.)
- Жми, жми, жми.
Сильнее! Сильнее, девочка! Сильнее!
Хорошо. Дави сверху. Хорошо. Жми.
- (Плеск воды)
Дыши! Смотри на меня! Глубоко вдохни.
А теперь тужься! Жми!
(Хильда замолкает.)
- Хорошо!
Хорошо. Плечо высвобождается.
- Я больше не могу.
Да! Теперь ты можешь ещё... Дыши.
Дыши очень глубоко.
И ещё раз, изо всех сил. Да, девочка?
(тихо) Ещё раз, изо всех сил.
Давай, я подышу с тобой.
Да, вот опять.
И жми. Ещё раз!
(Хильда ревёт.)
- Да! Да! Да!
Вот он. Вот он.
- (задыхается)
Вот он. Держи. Молодец.
(шёпотом) Молодец.
(Стоны)
(Младенец плачет.)
- (Хильда смеётся.)
(Облегчённый вздох)
(Младенец утихает.)
Пожалуйста!
Всё же она справилась.
Но лишь на мгновение.
Он всё равно не выживет.
Приложи его поскорее, чтобы молоко появилось.
Мальчик?
- Да.
Ханс, мой Ханс.
- (Ханс утихает.)
(Акушерка) Хансом его назвать?
(Ханс тихо лепечет.)
(Ханс плачет.)
(Ханс утихает.)
- (Женщина хнычет.)
(Ханс плачет.)
(ласково) Тш-ш-ш. Всё хорошо...
(Ханс утихает.)
- (Женщина стонет.)
Не жульничай.
Дай-ка мне.
Снова на 70 меньше.
Если у тебя не будет молока, придётся докармливать.
Докармливать?
- Да, но эта смесь жирнее.
И удобно из бутылочки,
они потом не хотят грудное молоко.
Я уже здесь. Тш-ш-ш.
- (Стон) - Дыши. Дыши.
Дыши.
Его у меня заберут?
- Это и для его же блага.
Даю тебе три дня. Может, молоко появится.
Старайся есть больше.
(Ханс плачет.)
- Да, мой Ханшен...
Опять суп?
(хрипло) Радуйся, что вообще что-то получаешь, Берковиц.
Спасибо. Можно мне ещё хлеба?
- Каждому по одному.
Но у меня мало молока.
- Каждому по одному. Правила.
(шёпотом) Мой маленький Ханшен.
(Пение птиц)
Это небо.
Небо.
(Тихий лепет)
Красиво, да?
(Хильда) Я тебя никому не отдам.
(Тихий лепет)
- Ты останешься со мной.
Со мной.
(Хильда радостно вздыхает.)
Ханшен!
Да.
СОВЕТСКИЙ РАЙ - НАЦИСТСКИЙ РАЙ
Война, голод, ложь, гестапо. Долго ли ещё?
(Отдалённый смех)
- (Звон бутылки.)
(Женщина 4) Эй! Иди сюда. Быстро, пригнись.
(шёпотом) Ханс!
(Хильда) Там что-то было!
Иди, пожалуйста.
- Тихо. Хильда! - Стоять!
Стоять на месте!
- Поцелуй меня. - Что?
Целоваться!
Можете прекратить целоваться.
Харро. Что ты здесь делаешь?
- (смеётся) Воздух чист!
Охраняем нашу акцию.
Особенно наших молодожёнов.
На случай, если кто придёт.
- Вы с нами? - Будьте осторожнее.
Вам бы по переулкам ходить!
- Свежий ветер. Всем нам полезен, правда?
Где он их только откопал?
Хильдхен. Что такое?
Вот. Ну как?
Прошло?
- М-м-м.
(Она стонет.)
- Так плохо?
Уже третий или четвёртый раз на этой неделе.
Я думал, ты не можешь иметь детей?
(Он смеётся.)
- (Она вскрикивает.)
Не так быстро!
А то мне опять станет плохо.
В кровать. Это не ярмарка. - Только в туалет.
- Слушайся доктора, Берковиц.
И? Всё ещё жив?
- Он прибавил в весе.
Цыплёнок-гриль.
- Не всем же быть бугаями.
Сколько он весит?
- 2960.
Молодец, Коппи.
Иногда худенькие
оказываются лучшими матерями.
Доктор Миннигероде тоже так всегда говорил,
у которого я работала.
А, медсестра?
- Зубной врач.
С образованием?
- Нет, но десять лет практики.
Из-за меня её могут посадить в камеру.
- Вы здесь новый врач, фрейлейн Кюн?
Она остаётся. Пишите в отчёт:
Беременная из группы риска, старше 30,
ребёнок после аномалии положения
и осложнений слишком слаб.
(Плеск воды)
Давай же!
(стонет) Сверху слева.
А, да.
(Хильда прокашливается.)
(Он вскрикивает.)
- Прости, но сейчас это необходимо.
(Он кричит.)
Кариес. Надо удалять.
Доктор Миннигероде на фронте,
но доктор Олерт тоже хорош.
Самаритер 164.
Мне это запомнить?
Запиши и уходи.
(Он тяжело дышит.)
(Хильда) Хорошо.
(ласково) Осторожнее со шрамом.
Спасибо.
- (Плач младенца)
(вздыхает) Приятно.
- Уксуснокислый глинозём.
Скажи, когда новые понадобятся.
- Вот.
Спасибо.
- Политическая?
Хильда. Быстро-быстро! Мастит, номер 2.
(тихо) Эй.
(Муаящий стон)
Лиане. Ты справишься.
Я ведь тоже это пережила.
(Лиана плачет.)
Фрау Кюн?
Фрау Кюн!
(Лиана) Пожалуйста, останься.
Этот врач - настоящий мясник.
Да. Как Олерт.
Тот зубной, которого я ему порекомендовала.
Худший из всех.
- (смеётся)
(Лиана хнычет.)
Кого ты хочешь?
Мальчика?
Или девочку?
- Девочку.
Непременно девочку.
Обязательно будет. А если нет,
значит, мальчик.
Правда, что если мыть голову до родов,
у ребёнка будут красивые волосы? - Конечно.
Если коротко стричь ногти,
он будет богатым.
Правда?
Ох, Хильда.
(Лиана стонет.)
- Фрау Кюн!
Спокойно. Совсем спокойно.
Думай о чём-нибудь хорошем.
О солнце, о воде, о своём любимом.
- (Лиана утихает.)
Думаешь, нам дадут тюрьму?
Мы и так в тюрьме.
Ну, ты понимаешь. Настоящую.
Ну что ж.
Вероятно.
Но ненадолго, правда?
Нет.
Ты точно выйдешь.
(Ливень)
Что передадим?
- Может, что мы о них думаем?
Что мы с ними после объявления войны.
- Короче. Только приветы.
Сердечный привет. Или... Тысячу приветов.
- Да. - Тысячу приветов.
Друзьям?
- Тысячу приветов всем друзьям.
(Коппи прокашливается.)
(Стук продолжается.)
(Он тяжело вздыхает.)
(Стук прекращается.)
(Он тяжело вздыхает.)
Они отвечают?
(Харро) Что они говорят?
- Секунду.
"Спасибо, Берлин."
- (Смех)
Сработало!
- Это надо отпраздновать!
Смотри.
Мам! Он хочет на мне жениться.
Что мне делать?
Кто? Кто хочет на тебе жениться, Бетти?
Кто это?
Этот Ханс?
Нужна мука, Элла?
Ты можешь готовить на новом месте?
Я могу ещё достать.
Я знаю, где.
Это ты устроила, Хедвиг?
- С чего бы?
Не знаю.
Потому что мы евреи, Франц и я.
Чтобы твоя дочь была под крылышком.
Под немецким крылышком, разумеется.
Мы в этом не нуждаемся.
Твой сын молод, красив. Он выживет.
Ах да? А знаешь, что они с нами делают?
Куда нас увозят?
Эти лагеря. Работа и отдых — какой вздор!
- Элла, это невыразимо ужасно.
Мы помогаем, где можем.
Не выходи за него, Бетти.
Ведь это ненадолго.
Русские будут сопротивляться, Франц вернётся,
и вы снова будете вместе.
Развлекайся, это я понимаю, но не выходи замуж.
Тебе не нужна спасательная соломинка. У тебя есть Франц.
Я влюбилась в Ханса.
Это пройдёт.
Элла, Хильда тут ни при чём. Она делает вещи,
о которых я не хочу знать, они слишком опасны.
(Отдалённый гул голосов)
(Отдалённый смыв унитаза)
Спасибо, что искупали отдельно.
(Ханс тихо агукает.)
(тихо) Да! Скоро увидим папу.
Скоро увидим папу.
Ханс!
- Хильда!
Ханс!
Разойдитесь.
Разойдитесь.
- Ну-ну. Они ведь муж и жена.
(Коппи) Кого это мы тут имеем?
Нашего Хансхена.
Не захотел быть Хильдой?
(нервно) Да. Всё в порядке.
Всё в порядке.
Не надо. Потренируйся. Это же твой сын.
Потренируйся?
Хильда, я...
- Это очень просто. Очень просто, видишь?
Можешь тихо с ним поговорить,
это он особенно любит.
Привет, Хансхен, мой маленький.
- Смотри, твой папа.
Привет. Вот и я.
Только не будь таким близоруким, как я.
- Пока он видит только очертания.
От меня и того не осталось.
Сколько у нас времени?
- Времени?
Ещё минут пятнадцать.
Останетесь здесь, в коридоре?
Надо его перепеленать.
- Ага.
Да. Давай ты.
(Ханс плачет.)
(Хильда успокаивает его.)
Сначала он был совсем крошечный.
Но теперь он прибавляет каждый день.
- (Ханс утихает.)
Слава богу, молока хватает.
Лиана вообще не может кормить.
Мне было так страшно.
Я думала... (сглатывает)
...ты не переживёшь это.
Но теперь,
когда ты сидишь передо мной...
Как же чудесно мы провели то лето.
Яблоки.
Помнишь?
Большие, зелёные.
Ах, Хильдхен.
Моя Хильда.
(Стук пишущей машинки)
(Гул голосов)
Давно ждёшь?
Здесь работаешь?
- С тех пор, как моего зубного призвали.
Могу оформить страховку жизни.
- Не по карману.
Страховку от сорняков для сада?
- Такое бывает?
Конечно, нет. Но у нас есть дурацкие штуки:
Страховка от расторжения брака.
На случай, если струсишь?
Хильда. Мне нужна твоя помощь.
(Дверь открывается.)
Минутку.
(Прочищает горло) Этот чемодан ты уже знаешь.
(смеётся)
(вопросительно) Рация.
Не стоило мне тебе показывать?
Стоило!
Стоило.
- Для сообщений.
Друзьям.
- Советской разведке?
Связь была через Харро.
Им нужна информация от него
из министерства авиации.
Какая информация?
(сглатывает) Глупо с моей стороны.
Я не хочу тебя втягивать.
Какая информация?
Ну, куда Гитлер наступает.
С какой численностью войск,
когда нападёт и так далее.
Нападёт на Советский Союз?
Это лишь вопрос времени.
И чем я могу тебе помочь?
И мне теперь всё это надо...
Ну, только если захочешь.
Передатчик работает на коротких волнах, да?
Вот, видишь?
У них отличные отражательные свойства.
Они отражаются в ионосфере
и рассеиваются обратно.
Снова в пространство, обратно,
сигнал может обойти всю Землю.
Знаешь, техника проста, но...
Изучение азбуки Морзе — это как учить новый язык.
Мне нужен кто-то, кто будет тренироваться со мной.
Я пока только на 2 зн/мин.
Знаков в минуту.
И...
Ты уже спрашивал Ину или Грету?
Можно я тебя поцелую?
Из-за Франца?
(Он вздыхает.)
(Она тихо смеётся.)
(Оба смеются.)
(Она задыхается.)
(Она задыхается.)
(Она стонет.)
(Хильда смеётся.) Погоди, погоди.
(Стон наслаждения)
(Коппи изображает морзянку.)
Что, что? Ещё раз.
Слишком быстро.
(Коппи изображает морзянку.)
Итак, S — три точки.
N — тире-точка. Значит S, N точка-тире...
- Нет. Тире-точка-точка.
Точка-тире. - Чушь. Ты же...
Ты же сказал тире-точка?
Правда?
- Да. - Нет.
Нет. Я сделал тире-точка-точка.
Точка...
Повернись. На животе было лучше.
- (смеётся)
(тихо) Тире-точка-точка. Точка-тире...
Точка-тире. Тире-точка.
- Тире-точка-точка. Точка. - (Они смеются.)
Не так быстро.
- Подожди, я ещё раз.
"Банзе"?
(Морзянка) Д
Да
Дан
Данк
Данке
Данке Х
Данке Хи
Данке Хил
Данке Хильд
Данке Хильде
А, понятно.
Пожалуйста, Ханс.
Когда тебе отправлять первую радиограмму?
- Через две недели.
Что? Тогда нам надо тренироваться каждый день,
как на курсах стенографии.
(Она стонет.)
(Коппи тихо смеётся.)
(Она утихает.)
- (Он дышит интенсивно.)
(Плач младенца.) - Нет!
- Она же к твоей матери пойдёт.
Нет, прошу! Моя мать больна и слаба.
Верните её мне!
Да радуйся! Здесь ненормальные условия.
- Нормально, когда она с мамой!
Ей надо привыкать.
- Пожалуйста! Почему вы так злы ко мне?
Хотя бы на эту ночь! Хотя бы это ещё. Прошу!
- (грубо) А ну пошла!
(резко) А ну пошла!
- Пожалуйста!
Кончай это представление,
не то прикую к кровати. Поняла?
Пожалуйста.
Пожалуйста.
- (Шаги удаляются.)
(Отчаянный плач)
(Плач стихает.)
(Тихие рыдания)
Кто-нибудь ещё здесь?
Из моих друзей.
Вся пятая секция.
Кто?
(тихо) Иди сюда.
Ина.
Хильда!
- (Хильда смеётся.)
(Карканье ворон)
(Кто-то кашляет.)
(Ханс тихо лепечет.)
- Да, мой маленький Хансхен.
Можно мне немного...
Но без разговоров.
(Хильда, шёпотом) Либс.
Либс!
У вас уже был суд?
(потрясённо) Ханса тоже?
(Хильда задыхается.)
(Кюн) Эй! Разойтись!
- Её мутит.
(Либс) Прости меня, Хильда.
Пожалуйста! Я так слаба.
(Кюн) Пошла, Шульце-Бойзен!
- Пожалуйста.
Не отпускай меня, не простив.
Отсюда — в Плётцензее. - Тишина!
Опять начинается.
Всё хорошо. Тебя точно помилуют.
О. С вами я сегодня не рассчитывал.
Ну, неважно. Проходите.
У меня дела, так что только прихожая и кухня.
Не мешайте.
(смеясь) Это же я, Хильда.
Хильда?
Недавно, в походе.
Я должна кое-что забрать для Ханса, Ханса Коппи.
Ах, боже, Хильда. Фонарик!
Подруга Ханса, да?
Нет, то есть...
Э-э-э...
Мы просто...
- Ах да, мужчины...
Я знаю. Хочешь чаю?
Я...
Шиповник. Собран и высушен свежим.
Ты должна попробовать!
Есть ещё кто-то?
- Ну, мы с Хансом просто друзья.
Тебе повезло. Знаешь, Гюнтер и я...
Гюнтера ты ведь знаешь, да?
Нет.
- Ну, неважно.
Гюнтер, он...
Я имею в виду, Харро даёт мне полную свободу.
Гюнтер живёт здесь, я...
Мы работаем вместе, мы любим друг друга.
Харро даже не ревнует.
Гюнтер тоже. Это самое ужасное!
Вечно одна политика. Это так истощает.
Смотри, крапивница.
(вздыхает) Иногда мне хочется
оставить всё это позади.
Просто домик на Балтийском море,
совсем скромный.
Жить там с Харро,
выращивать овощи, иметь детей.
У меня больная мать,
о которой я должна заботиться.
Никаких денег на домик на Балтийском море,
каким бы скромным он ни был.
И детей я тоже не могу иметь.
Туш.
Я не хотела.
Ты тоже считаешь меня
такой салонной большевичкой?
Я покажу тебе, чем я занимаюсь.
Давай, пойдём со мной.
Пошли.
(Тикают часы.)
(Либс) К нам в редакцию часто приходит солдатская почта
с фотографиями их...
(озлобленно) ...подвигов.
Понадобилось время, чтобы понять их.
С тех пор я их снимаю.
В качестве доказательств, понимаешь?
(Стук)
Привет.
(нервно) Наконец-то.
Заходи.
Что случилось? Кто-то преследовал?
Нет.
Прости, я ещё
чаю с Либс попила.
(фыркает) Курьерство не для тебя.
Грета не могла это сделать? Или Ина?
Как насчёт "спасибо, Хильда"?
(запыхавшись) Спасибо? За что?
Хильда. Ты ведь делаешь это
не для меня или Франца.
Ты не веришь, что у меня есть своя воля?
Хильда.
Хильда!
(Отдалённый лай собак)
(Дверь отпирается и открывается.)
(Кюн) Посетитель, Коппи.
Допрос?
- Нет, нет. Харальд Пёльхау, дело лишь в...
Есть что сдать?
Дело лишь в некоторой христианской поддержке.
- (Дверь запирается.)
(Ханс тихо лепечет.)
(Он вздыхает.) Я знаю, что вы
не принадлежите к конфессии, но...
Рождественское печенье?
Осталось.
Орехи из нашего сада. Надо собрать их
в нужный момент, иначе скворцы всё склюют.
Чай?
У меня только одна чашка.
Вы не против? - Нет.
(Он глубоко вздыхает.)
Я должен передать вам привет от вашего мужа.
(Хильда сглатывает.)
(выдыхает) Как мило.
Как раз пишу ему.
Иногда письма идут вечность,
а потом приходят три сразу.
Я был у него.
- (Хильда тяжело дышит.)
Когда?
Уже 22 декабря.
(Он глубоко вздыхает.)
Так же мужественно и благородно, как он жил,
так он и ушёл.
(Хильда тяжело дышит.)
Он дал мне несколько строк для вас.
Можете прочитать?
У вас приятный голос.
(Он тихо прокашливается.)
"Падающий лист, гонимый ветром,
возвещает нам, что пробил час.
Свершённое мягко от нас отступает,
несвершённое же остаётся
и страдает."
Это он сам написал?
Думаю, да.
Он хотел учиться, знаете ли.
Он любил читать. Страстно.
Он был один?
Нет.
Господин и госпожа Шульце-Бойзен
ушли в то же время.
Либс тоже?
Она, кажется, до последнего надеялась,
что её пощадят.
Но от господина Харро
я должен передать вам особый привет.
Вы были там?
Я не могу оставлять их одних.
(Ханс лепечет.)
(Ханс начинает плакать.)
(Хильда издаёт звук.)
(тихо) Хансхен.
Хансхен.
Прости.
(Ханс плачет.)
- Прости.
Прости.
- (Ханс утихает.)
Прости.
(Фортепианная музыка)
- Эта дерзкая комбинация сексапильности,
элегантности и спортивного духа,
которую демонстрирует здесь Ина,
напоминает клавиши...
- Которая из них Цара Леандер?
Та, в шляпе-колоколе?
- Нет, с холодной волной.
...согревает почки,
вы приковываете к себе все взгляды.
Браун и её свита
заказывают мера оптом.
Я бы взяла норку.
Персидский овцебык — слишком вульгарно.
И стильную сумочку из лисьего меха.
Грета. Меха. Весной? Они готовятся
к своему празднованию победы на холодной Красной площади.
Хильда. Коктейльное платье, пожалуйста.
- Они удивятся.
Они всерьёз верят в празднование победы
в Москве? - Да. Не это! Кремовое.
Красное могло бы тебе подойти. Можешь взять.
Всё равно никто не заметит.
Хильда в красном?
- Да. Чтобы она наконец вытащила Ханса из его скорлупы.
Какого Ханса? Коппи?
Чушь! Правда, Хильда?
Простофиля.
- (фыркает) Признайся уж.
Мадам, насладитесь
этим изящным вечерним платьем цвета пудры
из тончайшего шёлкового сатина.
Правда?
- Эксклюзивный предмет от кутюр немецкой высокой моды.
Это в жизни не Цара Леандер.
- Хильда.
Или я его заберу.
Оно правда мне идёт?
(Пение птиц)
(Рёв мотоцикла)
(Гудки)
Чёрт, Хильда. Всё-таки пришла.
- (Радостные детские крики)
А где Грета?
У неё была температура.
Хорошая палатка. Нужна помощь?
Э-э-э... Нет, спасибо, я справлюсь.
Ты ведь знаешь, как это делать, да?
- Конечно. Это просто палатка Греты.
Ну да, палатка Греты. Собственность.
Буржуазная категория.
Дать мне?
(Она вздыхает.)
(Звяканье бутылок.)
Я нарекаю тебя именем
"Месть Греты".
(Она смеётся.)
(Вальсовая музыка с гармошкой)
Вот.
Так. Кружок?
(Чувственный вальс с гармошкой)
(Чувственный вальс с гармошкой)
(Чувственный вальс с гармошкой)
(Безудержные крики)
(Вальс стихает.)
(Нежное пение Либс) Приди в ночи,
приди в ночи, скажи, как звать тебя.
Приди в ночи, приди в ночи,
скажи, как звать тебя.
Харро из семьи адмирала
и работает в министерстве авиации.
Настоящий революционер.
Нацисты ещё в 33-м
размолотили ему почки.
Он читает Ленина в оригинале.
А Либс, его жена, она просто...
(Коппи) Да. Скоро сама познакомишься.
(Либс, смеясь, перестаёт петь.)
Что? Чего уставился?
Ничего.
(запинаясь) Разве Либс не жена Харро?
Да.
(Коппи) Свободные люди.
Может, увидим падающую звезду.
(Тихий гул голосов)
- (Вдали квакают лягушки.)
Я — нет.
- А если да? О чём загадаешь?
Ах.
Не знаю, всякую ерунду. А ты?
Мир во всём мире и коммунизм?
Какую ерунду?
Например, не бояться больше.
Чего бояться?
Всего.
Пауков, жуков,
нацистов, моего зубного.
Любви.
(Сверчки стрекочут, лягушки квакают.)
(Она вздыхает.)
(шёпотом) Ханс.
Ханс.
(Либс) Выпорхнула.
О.
(нерешительно) Я тебя разбудила?
Я только хотела попросить фонарик.
Так, так.
Они внизу у берега.
Они?
- С Харро и Генрихом.
Не хочу мешать.
Можешь. Иди.
Передай от меня привет.
Генриха призвали, завтра уезжает.
Передавать придётся тебе.
Я справлюсь, но...
- Найди кого-нибудь для тренировок. - Ладно.
Это проще, чем мы думаем.
Обсудим завтра?
- Я справлюсь.
Да. Давай, поспим немного.
И? Ты и Хильда? - Ах, это ничего такого.
Девчонки зовут её "гувернантка".
Как жестоко!
- Набожная. И послушная.
(Они смеются.) Гувернантка.
(Элла) Ужасно ты выглядишь, Бетти.
Опять болела? Или переживаешь,
что он не пишет? Не надо.
Я была у знакомых, которые с ним связывались.
С Францем всё хорошо. Он здоров.
(смеётся) Когда-нибудь он снова напишет.
Ты же его знаешь.
Такие они, мужчины. Его отец тоже.
На сцене — большая драма,
а дома — ни слезинки лишней.
Знаешь, что он всегда говорил?
"У меня тоже есть чувства."
И какие же, прошу?
"Например, голод и жажда."
Скажи, ты правда хочешь всё здесь оставить?
Тебе же тоже готовить надо.
Моя подруга живёт в такой же тесноте, как вы.
Немного посуды вам не помешает.
Я всё заберу обратно,
как только найду надёжное пристанище.
Немного муки,
сахара и немного консервов было бы хорошо.
(Хильда) Помочь донести?
А то заметят.
Это было бы ужасно мило.
Бетти?
Да?
Спасибо.
Спасибо, дитя моё.
Спасибо за всё.
(Ханс лепечет.)
- (Громкий гул голосов)
(Дверь отпирается.)
Встать, одеться. Суд.
Малыш пока — в лазарет.
(слабо) Но ему же нужно молоко.
Быстрее.
Лаутеншлегер!
Встать, одеться. Суд!
(Кюн) Берковиц!
(Ханс хнычет.)
(Ханс утихает.)
- Ханс, мой маленький.
Не бойся.
(Рёв мотора)
(Дрожащее дыхание)
Успокоительное.
Надеюсь, к суду она
проснётся.
(Солдат) Тишина.
(Рёв мотора стихает.)
(Дверь открывается.)
Сюда.
Садись.
Фриц? Ты? Мой милый.
(Рёв мотора)
Господи.
Хайнц?
Генрих.
- Хильда?
Чуть не узнала.
Я так изменилась?
Может, из-за ребёнка.
Как его зовут?
Ханс.
Его зовут Ханс.
Могу я тебя кое о чём попросить?
Можешь обнять меня?
Как Фриц?
Ни в чём не признаваться. Держаться протокола.
Они вывернут любое твоё слово.
Тишина!
Ты слышала, что Либс ещё жива?
Она в родстве с Гёрингом.
Хорошая коррупция. Говорят, она
раскололась по полной. - Она мертва!
Тишина. - Ну, хоть так. Тогда она героиня.
Как твой Ханс и эти простаки.
Втянули нас с легкомыслием и тщеславием.
- Ина, хватит! - Ханс не был легкомысленным.
Стой! Интервал.
Интервал!
Откуда они узнали,
что у меня была форма Альберта?
Они не искали, сразу пошли к тайнику.
Ты проболталась?
Тогда это мог быть только Ханс.
- Его пытали.
И теперь он мёртв.
Как и ты скоро.
Мы все.
И твой ребёнок — сирота.
(шипяще) И ради чего?
Заткнитесь наконец!
(Прокурор) Через своего мужа
она переняла его образ мыслей
и стала, как и он, убеждённой коммунисткой.
Она распространяла листовки и подстрекательские писания,
которые печатала на восковых матрицах
и вместе с ним расклеивала на фасадах
во время выставки "Советский рай" в Веддинге и Моабите.
Кроме того, обвиняемая слушала
пропагандистскую передачу на немецком языке
"Письма на родину" Московского радио.
Она писала письма
семьям немецких солдат,
о том, что те, якобы, находятся в целости и сохранности
в русском плену.
В августе 1942 года она приняла у себя русского шпиона
и десантника Альберта Хёслера
и перевозила передатчик
и униформу агента.
Она способствовала попыткам передачи
её мужа в советскую разведку.
Ввиду её обширной
враждебной государству деятельности
действия обвиняемой
не могут расцениваться лишь как пособничество.
Господин защитник?
- Ничего, что могло бы смягчить вину.
Фрау Коппи, ваше последнее слово?
(огорчённо) Вы не были судимы,
ваши работодатели хвалят вас,
у вас есть ребёнок.
Почему вы поддерживали
нелегальную деятельность вашего мужа
и не донесли на него?
(Хильда сглатывает.)
Потому что я люблю своего мужа.
(Рёв мотора)
Так, Лаутеншлегер — на ту сторону,
Берковиц — в отделение смертников.
Смертники. Внутрь.
Малого принесу позже.
Свет сегодня ночью будет гореть.
Правила. Чтобы ты не...
Я?
(Дверь запирается.)
(Хильда тяжело дышит.)
(Хильда рыдает.)
(Хильда разрывается от плача.)
Спасибо.
Эрзац-кофе?
Да.
Кажется, ещё не пришла.
Кто?
Ну, гестапо.
Никогда не слышала о защитном аресте?
(смеётся) Я же не дура.
Могут появиться в любой момент,
они выше закона.
Даже с вступившим в силу приговором и освобождением
они могут взять тебя под защитный арест.
Просто заберут и — хвать, — в Ораниенбург.
Или в случае Греты — в Равенсбрюк.
Там тебя могут просто забить до смерти.
Сахар с собой?
Ты же была в защитном аресте, да?
Да.
В Ораниенбурге.
(Ворота открываются.)
Это она?
(Хильда) Да. Грета! Иди!
Ну, Хильда, детка!
Это Ханс Коппи, товарищ.
Тот, с кафе-мороженым?
- Да.
Пошли!
(Грета вскрикивает.)
Да!
(Она визжит.)
(Грета) Хильда! Залезай!
Очень приятно. Давай!
(Коппи) Совсем не холодно, Хильда.
- Не сачкуй!
(Коппи) Погоди.
(Грета хихикает.)
(Коппи) Падай.
- Сам падай.
Так. Следующий круг.
Кто ещё хотел? Харро? Генрих?
Ина, клубничное?
- Да.
Грета, в честь события?
- Спасибо.
Хильда? Точно не хочешь мороженого?
- Нет, спасибо, от него у меня живот болит.
Что? - Нам нужно наладить связь с группами сопротивления.
Более эффективные акции.
Точно. Листовки вместо плакатов. Плевки!
- Нет. - Никакой типографии. Слишком опасно.
Клей будем делать сами. Мука, вода, сахар.
- Ты что, серьёзно? - Да!
Облизать. Клеит! - Туда же ничего не влезет.
- Тогда коротко и ясно.
"Война бескультурна и жестока,
каждый немецкий солдат может дезертировать."
Слишком пацифистски.
(Дама) Хайль Гитлер.
(все, вяло) Хайль Гитлер.
Ханс! Вернулся? - Уже как время, фрау Ламpert.
Чем могу помочь?
Хотела занести наш призыв
для занятий с матерями.
Литературный кружок, да?
- Да.
Надо же образовываться.
- Верно.
А что вы читаете интересного?
"Заблуждения и путаница". Прелестно.
Я нахожу это немного слащавым.
- (Ламперт) Что?
На каком вы месте?
Э-э-э...
Как раз, э-э...
В лодке.
А, значит, ещё в самом начале.
Нет, любовная сцена в 11-й главе,
причал Ханкеля.
Но это же прекрасно.
Романтично, не правда ли?
Я нахожу это скорее меланхоличным.
А вы не хотите почитать у нас?
Немного культуры нам бы не помешало.
И?
Фрау Ламpert?
Клубничное, шоколадное или ванильное?
Ах, пожалуйста, по одному шарику каждого.
Спасибо.
Хильда.
- Хильда.
Большое спасибо за мороженое.
- Спасибо.
Пока.
До скорого.
- До скорого.
Смелая девчонка.
- Кто? Я?
Ты же тоже перепечатываешь листовки.
Ханс много о тебе рассказывал.
Хильда, да?
- Больше никто не умеет печатать.
Ты бы видела её, мама,
руки как птички. - Ханс?
Проводишь меня домой?
А ты, Хильда?
Я живу на Франкфуртер-аллее.
- Совсем в другую сторону.
Можем сначала тебя отвезти, потом Хильду.
Через весь город и обратно? Ну что ж...
Короткий путь?
- Нет, ты на метро быстрее будешь.
Оно же постоянно не ходит.
- Правда?
Да, я же каждый день езжу.
- Да. В последнее время у меня такой возможности не было.
Ну что ж, тогда в следующий раз
наоборот? Договорились, Хильда?
Да?
Да.
(кричит) Чуть помягче, Хильда.
(Она вздыхает.)
Так?
Ты хорошо повеселилась с друзьями?
Что-нибудь новое от Франца?
Кроме того, что он благополучно
добрался до Копенгагена...
Ах, Хильда. Только осторож
Иначе однажды оглянешься,
а тебе уже 50, и всё кончено.
Мне не будет пятидесяти.
И хватит называть меня «Хильделяйн».
(Ханс кричит.)
(Мама Хильды) Боже, какой ты милый.
(Звук поцелуя)
Вылитый отец.
- Глазки мои.
Ханс обрадовался зельцу?
Я давно о нём не слышала.
А, зельц, его любимое блюдо.
- Потому что он вечно голодный.
По бабушкиному рецепту?
Сколько я за этим мясом бегала.
Талоны собирала.
(вздыхает) Ах, дитя моё.
Когда же ты наконец выйдешь?
Я каждый день гуляю по Баримштрассе...
Мы не можем это обсуждать, мама.
- (Прочищает горло)
А как твой процесс?
- (умоляюще) Мама, пожалуйста.
Матрас нравится?
Очень.
Хансенька будет спать как на облачке.
А пинетки ты сама связала?
К сожалению, у меня не было белой пряжи.
Ты что-нибудь слышала от тёти Эллы?
Говорят, она уехала.
Труд и отдых.
Почему нельзя... Я просто хочу знать...
Это мой единственный ребёнок!
Это против правил.
- (стонет)
(Ханс лепечет.)
Прости, мама.
Меня приговорили к смерти.
Что?
Что?
Нет!
(Плач продолжается.)
Мама.
(кричит в муках) Нет!
(Ханс начинает плакать.)
(Ханс и мать рыдают в отчаянии.)
(Хильда, настойчиво) Мама!
Теперь Хансенька — самое главное.
Ты должна о нём заботиться, ясно? Мама!
Успокойтесь.
Ваша дочь может подать прошение о помиловании.
Почему ты не сделала этого раньше?
- Хильда, прошу. Пожалуйста, Хильда. - (Ханс кричит.)
(нежно) Иди ко мне.
Всё хорошо, всё хорошо.
- (Оба перестают плакать.)
«Ей было поручено ухаживать за роженицами
в лазарете учреждения,
что она исполняет с большой любовью и тщанием.
Её ребёнок, поначалу
вызывавший опасения,
развивается удовлетворительно
благодаря её любящему уходу.
Коппи несёт своё наказание, мужественно
собрав всю волю ради ребёнка,
и не обсуждает это с сокамерницами.
Поскольку основания приговора
не противоречат сему,
я ходатайствую о направлении
прошения о помиловании».
(Хильда радостно выдыхает.)
Как ваше имя, фрау Кюн?
Кюн.
Аннелизе.
Где твоя работа?
Домашняя работа — не твоё, да?
(Карканье ворон)
(Она отбивает ритм.)
(Она сглатывает.)
(Дверь открывается.)
Ханс.
- Эм, Хильда, верно?
В чём дело?
Передать от Франца привет.
И отдать вам фотографии.
Ему пришлось срочно уехать.
- Фотографии?
Хрустальная ночь. Он снимал тайком.
Хильда, я сейчас занят.
Хильдхен!
- Хильда, слава богу. Ты как раз вовремя.
Поможешь?
- Минуточку!
Это Хильда.
- Подруга Франца. - Заходи!
Она печатает вслепую!
Сможешь помочь нам?
Я и для Франца печатала запрещённые листовки.
- Ага. «Запрещённые листовки».
С восковками тоже знакома.
- Какими восковками?
Посмотри на Ину. С плёнками одно месиво,
если не аккуратно.
Иди сюда.
Вот. Всё размазано и плохо пропечатано.
Я так старалась.
Круглые буквы — лёгкий удар,
широкие — сильнее.
Это наша последняя плёнка.
- А текст?
«Война войне».
- Тухольский?
Да.
- Прописными?
Нужно уместить на одной странице.
(Она дышит сосредоточенно.)
(диктует) «Четыре года в окопах
они пролежали».
Точка.
«Время, великое время.
- (Стук печатной машинки продолжается.)
"Не убий", — кто-то сказал.
И человечество слышит,
и человечество стенает.
Изменится ли это когда-нибудь?
Война войне!
И мир на земле».
(Стук машинки прекращается.)
(Ханс гулит.)
- (Хильда тихо смеётся.)
(запыхавшись) Хватит, Хансенька.
Я больше не могу.
Мужчина поднимается по лестнице...
- Коппи!
Не бойся.
- У нас ещё есть час.
(Кюн) Иди сюда!
Давай.
- Оставь пока малыша.
Твоё имя в самом низу.
Он мог бы пойти навстречу,
фюрер. Хотя бы в твоём случае.
Когда?
Собери вещи для малыша сегодня ночью.
За вами завтра приедут.
(Хильда дышит учащённо.)
(Хильда дышит совсем спокойно.)
(Птица поёт.)
(Птичьи трели)
(Тихие причмокивания и гуление)
(Хильда дышит сдавленно.)
(Ханс тихо лепечет.)
(тихо) Пожалуйста, не забывай меня.
Пожалуйста, не забывай меня. (всхлипывает)
И будь счастлив. Непременно.
(всхлипывает) Радостным и счастливым.
(Ханс начинает плакать.)
(Хильда рыдает.)
Пожалуйста, отдайте его только моей маме.
Никому другому.
Чтобы он не попал в детдом.
И...
Передайте свекрови, чтобы она
крышки для бочек с дождевой водой купила,
чтобы он не упал,
передадите?
(дрожащим голосом) Да. Что-то ещё?
(тихо) Уходите, пожалуйста.
(Шаги фрау Кюн удаляются.)
(Дверь закрывается.)
- (Дыхание Хильды прерывается.)
(Дверь засовывается.)
(Приглушённые рыдания в панике)
(Ханс издаёт звук.)
(Рёв мотора)
(Бодрая инструментальная музыка: «La Cucaracha»)
(Радостный гул голосов и смех)
(Тихие птичьи трели)
(Дверь закрывается и засовывается.)
(Хильда дышит сдавленно.)
(Дверь снова отпирают.)
(вздыхая) Фрау Коппи.
(сдавленно выдыхает) Господин пастор.
(Дверь закрывается.)
(мягко) Плачьте, не сдерживайтесь.
Я просто подумал о Хансе,
когда увидел вас.
Герр Шмидт!
Герр Шмидт, нам нужен новый халат!
(Дверь закрывается.)
(Хильда тихо прокашливается.)
Что... Что вы обычно делаете
в таких ситуациях?
(Пастор) Обычно?
Молюсь.
Или...
С Арвидом Харнаком я читал Гёте.
С герром Шульце-Бойзеном
спорил о будущем Германии и...
с вашим мужем...
Ну, вы это знаете.
Итак.
(мягко, но настойчиво) Чего вы хотите?
Хильда.
Чего вы хотите?
Я?
Чего я хочу?
Эм...
(мягко) Знаете молитву?
(смеётся) Да.
Из детства.
(глубоко вздыхает)
«Если должен я уйти,
Ты со мною оставайся.
Если смерть придёт моя,
Ты ко мне тогда приблизься.
Если ж страх в душе взойдёт
И сожмёт мне сердце...»
(Пастор) «...Ты меня от страха тот
Своей мукой избавь».
(Хильда прокашливается.)
Я...
(Голос срывается.)
Я бы... Я бы хотела
написать маме, но...
Можете продиктовать мне.
(Лёгкий стук колпачка перьевой ручки.)
Да.
«Мама».
- (Тонкое скрипение пера)
«Моя любимая мама.
Мне пора уходить.
Самое тяжёлое,
расставание с моим Хансенькой,
уже позади.
Как же он меня осчастливил.
Я знаю,
твоё сердце сейчас разрывается,
но возьми его в руки,
крепко-крепко сожми.
Ты справишься, ведь так, мама?»
(тоскливо выдыхает)
(Пастор) М-м.
«В детстве,
когда я лежала без сна рядом с тобой,
я горячо желала
умереть раньше тебя.
Позже появилось второе заветное желание:
Я хотела родить ребёнка».
(Дверь отпирают.)
(Дверь закрывается и засовывается.)
(Он прокашливается.)
(Пастор) «Я хотела родить ребёнка».
«Видишь,
эти два желания сбылись.
Теперь я иду к моему большому Хансу.
А маленький Ханс,
я надеюсь,
взял от нас обоих всё самое лучшее.
И когда ты прижимаешь его к сердцу,
твой ребёнок всегда с тобой».
(Хильда вздыхает.)
(вздыхая) «Моя добрая,
единственная мама.
Мой маленький Хансенька.
Вся моя любовь
неизменно с вами.
(срывающимся голосом) Будьте стойкими,
как и я стараюсь быть.
С любовью, ваша Хильда».
(Дыхание срывается.)
(Пастор) Я передам это
лично.
(Дрожит на вдохе.)
(стонет в муках)
(быстро) Как это происходит?
(Пастор) Быстро.
Когда моя очередь?
Около 19:25,
то есть в середине.
Лучше, чем в начале или конце, правда?
(тихо) Да.
(Громко цокают каблуки.)
(Тихие рыдания)
(Громкое птичье пение)
(Приглушённый плач)
Дальше.
Давай, ещё несколько метров.
Фрида Везолек.
(Птица вспархивает.)
- (Лиана громко рыдает.)
(Другие женщины подхватывают плач.)
(Отдалённый хлопок)
(Отдалённый грохот и скрип)
Роза Шлёзингер.
(Подруга) Роза!
- Тишина.
Нет!
- Тишина.
(визжа) Нет!
(Визг обрывается.)
(Подруга рыдает.)
(Громкое птичье пение)
(Подруга рыдает.)
(Отдалённый грохот)
- (Хильда стонет.)
(Дверь открывается.)
- Ода Шоттмюллер.
(Несколько человек плачут и стонут.)
(Лиана дышит прерывисто.)
(Кто-то вскрикивает.)
- (Птичье пение усиливается.)
(Подруга, сквозь рыдания) Нет.
Лиана Берковиц.
(Дверь закрывается.)
(Подруга, сквозь рыдания) Нет.
(Хильда дышит тяжело.)
Так.
(Плеск капель.)
- Хильда Коппи, родилась 13.05.1909 в Берлине.
Вы приговорены к смерти
за государственную измену
в совокупности с пособничеством врагу,
шпионажем и радиопреступлением.
Палач, исполняй свои обязанности.
(Шторка со свистом отъезжает.)
(Чувственная вальсовая музыка под аккордеон)
(Ханс в старости) Мою мать
казнили 5 августа 1943 года.
Я рос у бабушки с дедушкой.
Сейчас мне 80 лет,
и на протяжении всей жизни
я перечитывал письма моих родителей,
разглядывал их фотографии.
Однажды я получил письмо из Рейнланда.
Некая женщина писала,
что её семья тогда
была извещена моей матерью о том,
что её отец ещё жив.
Она благодарила меня.
Когда же я захотел прочитать в московских архивах
радиограммы моего отца, выяснилось,
что дошла
лишь одна-единственная.
«Тысяча приветов всем друзьям».
Дальность связи, понимаете ли...
(Чувственная вальсовая музыка под аккордеон)
(Радостный гул голосов и смех)
(Чувственная вальсовая музыка затихает,
но голоса ещё долго эхом отдаются.)
(Птичьи трели)
(Рёв мотоцикла)
(Рёв мотоцикла затихает.)
(Чувственная вальсовая музыка под аккордеон)
(Чувственная вальсовая музыка затихает)
 

////////////////////////////