Голубые дороги (1947 год). Фразы и цитаты из фильма

«Голубы́е доро́ги» — советский художественный фильм, снятый в 1947 году режиссёром Владимиром Брауном на Киевской киностудии. Фильм отражает подлинные события; прототипом капитана 3-го ранга Ратанова был морской минер капитан 3-го ранга Грачев Василий Семенович (вышел в отставку в звании капитана 1-го ранга).

Все фразы и цитаты

 ГОЛУБЫЕ ДОРОГИ
-Фамилия, имя, отчество мужа?
-Ратанов Сергей Андреевич.
-Ратанов Сергей Андреевич.
-Смотрите, не забудьте.
-Есть, не забыть!
-Красовский советовал Сергею,
когда будете расписываться,
поставить свою ногу на вашу.
-Зачем?
-После этого вы всю жизнь будете
под башмаком у вашего мужа.
Я, конечно, человек не суеверный,
но на вашем месте...
-Прочтите, распишитесь.
-Пожалуйста.
-Спасибо.
-Ой, простите, пожалуйста.
-Ничего, ничего.
-Поздравляю вас,
Надежда Константиновна,
и вас, Сергей Андреевич,
со вступлением в брак.
-Минуточку. Ну-с, гражданка,
как объяснить ваше поведение?
-Сережа, как тебе не стыдно?
-Кому ногу жала, на того и кричи,
на регистратора.
-Садитесь.
-Прошу внимательно осмотреть
нашу жилплощадь.
-Эта квартирка ничего, ничего.
-А там что у вас?
-Кабинет Сергея.
-Разрешите полюбопытствовать?
-Пожалуйста, прошу вас.
(пароходный гудок)
-Да, немножко шумно для кабинета.
-Я забыла сказать, что это
будущий кабинет.
Извините, пожалуйста, я вас на
минуточку оставлю.
-Надя, Наденька.
-Квартирка ничего.
-Да.
(музыка)
-Да, у меня с моей Марией
Петровной, собственно,
совсем никакой свадьбы не было.
Гражданская война, до свадеб ли?
Наш медовый месяц мы провели
в степи, в походах.
Но никогда не забудем звезд,
сиявших тогда над нами.
-Вот так отойдет человек подальше
от дня,
который казался ему серым,
трудным,
смотрит - день этот, оказывается,
всеми красками переливается.
Сверкает! -Вы правы,
Максим Иванович,
слепцы те, кто за буднями
не видят романтики,
не чувствуют себя в самом центре
ее. -Прозреют.
Вот я тоже, когда выхожу с моей
бригадой на траление мин...
-Неужели вы не можете не говорить
о минах?
-Не можем. -Ну уж если не можете,
то говорите.
Только, пожалуйста, расскажите,
что это за таинственная мина,
которая всем вам покоя не дает.
Если, конечно, не секрет.
-Нет, какое там.
-Дочь моряка, сестра моряка,
жена моряка.
Доверим?
-Доверим.
-Наденька, вот ты часто смотришь
на море.
Ты видишь его гладким и
спокойным, как зеркало,
иногда в легких барашках,
иногда... -Грозным и штормующим.
-Да, грозным. Но ты всегда видишь
над морем солнце.
А представь там, на глубине,
где никогда не бывает волнения,
куда не попадают солнечные лучи,
среди скал...
-Притаился враг.
-Да, мины - черная смерть.
Вот так тебе будет понятнее.
К нам попали немецкие документы,
графики минных заграждений.
Вот есть три участка.
Немец поставил на каждом из этих
участков по 36 мин.
-Самых опасных -
магнитно-акустических. -Да-да.
Мы протралили эти участки вдоль
и поперек
и подорвали по 32. Не правда ли
странно,
почему на каждом из участков мы
недобрали по 4 мины?
Совпадение? -Да какое там...
Это просто...
-Просто закономерность.
-Правильно.
-Так не нужно открывать
эти участки,
пока вы не найдете эти мины.
-Так в том-то и дело,
что их очень трудно найти.
-Это мины новой конструкции -
на них трал не действует.
-Да. Вот мы получили сведения,
что немцы доставили сюда
нового образца мины, 13 штук.
-Интересно, что 12 из этой
чертовой дюжины
они поставили на этих участках,
на каждом по 4.
А тринадцатую девали неизвестно
куда.
Вот если бы достать
хоть одну из них,
вскрыть ее, разоружить,
узнать ее секрет.
-Вскрыть мину?
Но ведь это же смертельно опасно.
Лейтенант Осадчий, помните?
Он хотел вскрыть какую-то мину
и... -Ну и что же?
А если бы Коля Осадчий был жив,
и если нужно было бы, он еще раз
пошел бы, -
это наша борьба. Помните его
любимые стихи Тютчева?
Он их очень хорошо читал.
"Мужайтесь, боритесь, о храбрые
други,
Как бой ни жесток, ни упорна
борьба!
Над вами безмолвные звездные
круги,
Под вами немые, глухие гроба.
Пускай олимпийцы завистливым оком
Глядят на борьбу непреклонных
сердец.
Кто, ратуя, пал побежденный лишь
Роком,
Тот вырвал из рук их победный
венец".
-Стихи хороши, но не к свадьбе.
-Ничего, я ведь знала, за кого
выхожу замуж.
Как вы все гордитесь
вашей работой.
(шум мотора)
-5 градусов вправо.
-Есть 5 градусов вправо.
Мину идем брать, товарищ капитан
третьего ранга?
-Возьмем.
Так держать.
-Есть так держать.
-Свежо, товарищ капитан третьего
ранга.
-Свежо, товарищ мичман.
-Команда наша, товарищ капитан,
разные догадки строит. Почему
против обычного ночью вышли?
-К утру должны быть на месте.
Там, где обнаружена мина.
-Обыкновенная или, может быть,
та, таинственная?
-К сожалению, не та,
обыкновенная, якорная.
Сорвалась, а завтра должны пройти
корабли.
-Команда новая понравилась,
товарищ капитан?
-Да. Севастопольцы всегда хороший
народ. -Точно.
-Кажется, один совсем новичок
есть? -Есть.
-Что же, милый друг, без бушлата
вышел?
Ночь свежая. -Ничего, я парень
горячий.
Павел Степанович, а в ней большая
сила, в мине-то? -В мине?
А вон гляди.
-Вроде нашего? -Точно такой.
Это катерный тральщик.
После войны тралил здесь
и подорвался. -Да.
А ночь действительно что-то
свежая.
Пойти бушлат, что ли, надеть?
-Надень, надень, милый друг.
Ночь свежая, застудишься.
-Ну как мотор? -Знакомимся
помаленьку.
Думаю, еще подружимся.
-Добро.
-Не надо думать об этом.
-О чем, товарищ мичман?
-О том, что в темноте мы сами
наскочим на ту мину,
которую ищем. -А я вовсе...
А-а, все равно вы все насквозь
видите.
Думаю, товарищ мичман. -Все так
первый раз, потом привыкают.
-Да, успею ли я привыкнуть.
А вдруг мы действительно сегодня
на нее наскочим?
-Это от того, что не заняты
сейчас ничем.
Кто работой занят, тому глупости
в голову не лезут.
Фу! Не дай Бог.
Слушайте, идите спать, а то
будете непригодны к вахте!
-Есть. Сейчас иду, товарищ
мичман.
-К 1950 году
торговый флот Советского Союза
пополнится новыми кораблями
общим тоннажем 3 миллиона
600 тысяч тонн.
Тоннаж пишется через два н.
Большие океанские пароходы -
лайнеры...
лай-не-ры,
днем и ночью бороздя морские
просторы...
Отчего ты не пишешь, Фоменко?
-По ночам,
Надежда Константиновна,
пассажирские теплоходы ходить
не будут.
-А почему бы им не ходить?
(присвистнул) -А мины?
-Во-первых, в классе не свистят.
А, во-вторых, мин скоро не будет,
и по ночам смогут ходить
пассажирские теплоходы.
-Папа говорит, этих мин еще на
пять лет хватит, он знает.
Он начальник пароходства и сердит
на минеров.
Из-за них у него срывается весь
план эксплуатации.
-Это неправда. Я знакома
с минерами
и знаю, что они работают хорошо.
У них опасная работа.
Вот мы с вами спокойно занимаемся
нашими уроками,
а они, может быть, как раз сейчас
проходят возле мины.
Ведь одно неосторожное
движение...
(автомобильный выхлоп)
-Что с вами,
Надежда Константиновна?
-Ничего.
Спасибо.
Будем продолжать урок.
А ты скажи отцу, что у минеров
есть свой план
и они его непременно выполнят.
-Ну вот, сейчас одной меньше
будет. -Она?
-Она. Нежится на волнах,
рогатая смерть.
-Мичман.
-Есть!
-Кто минеры?-
Пока только один Разговоров,
второй еще учиться будет,
Веткин Юрий.
-Кого отправите гребцом?
-Разрешите пойти самому?
Поспалюк, Разговоров работают.
-Добро. Выполняйте.
-Есть!
-Сигнальщик. -Есть! -Поднять
веди, позывные транспорта,
передать семафору -
справа по носу плавмина.
-Есть поднять веди, позывные
транспорта, передать семафору -
у вас справа по носу плавмина.
-Выполняйте. -Есть!
-Что, мил друг, смотришь, будто
прощаешься? Подорвем - вернемся.
-Еременко, завтрак приготовить.
-Есть!
-Ну что ты, в самом деле?
-Не знаю.
Предчувствие у меня плохое.
-Ерунда. Все в порядке будет.
-А вдруг? Где ты такого мичмана
найдешь? А кто минером будет?
-Матрос Веткин, ко мне.
-Командир зовет.
-Есть. -Матрос Веткин,
если вас зовет командир,
надо выполнять не шагом, а бегом.
-Есть.
Есть.
-Наблюдайте за подрывом.
-Есть.
-Присматривайтесь к каждому
движению минера, учитесь.
-Ты бачишь?
-К мине подходят.
-Против ветра подходят, товарищ
командир. -Правильно,
чтобы тузик не толкнуло волной
о мину.
Что видите?
-Кормой подходят. Минер руки
вперед выставил.
-Правильно. Чтобы не дать мине
толкнуться об тузик.
-Он дотронулся рукой до мины.
-Смотрите внимательно, куда он
руки поставил.
-Между этими, между рОжками.
-Не рОжки, а рожкИ, а правильно -
колпаки.
-Есть колпаки. -Запомните,
Веткин. -Есть.
-Черт, кусается.
-Значит, года три в воде.
На молодых ракушка не такая
острая.
-Знаю, товарищ мичман, -
54-ую беру.
-По работе вижу.
-Сейчас он наденет на колпак
подрывной патрон.
Следите внимательно.
-Есть.
-Надевает патрон на колпак,
товарищ командир.
-Это самый опасный момент.
Если свинец колпака разъеден
морской водой,
легко разбить стеклянную трубку
под ним и тогда взрыв.
-А лицо у него спокойное,
совсем не боится.
-Он свое дело делает,
вы - свое, наблюдайте.
-А ведь я думал, товарищ мичман,
что меня из Севастополя
на Азовское море переведут.
Там, говорят, все подходы
к портам минами забиты.
А ведь там промышленность какая.
Надо бы ворота пошире раскрыть.
-Здесь тоже грузооборот важный.
-Да, большого значения
грузооборот.
-Он закуривает, товарищ командир.
-От огня шнур может быстро
вспыхнуть,
а от папиросы тлеет медленнее.
Так многие делают.
-Тьфу, не люблю я табаку.
Не понимаю, как это люди курят.
Горит. Можно отходить.
(шипение горящего шнура)
-Товарищ командир, мы уходим?
-По инструкции на безопасную
дистанцию.
-А они как же?
-Они остановятся там,
где взрывная волна
их не достигнет.
Осколки полетят параболой,
дугой над ними.
-120 гребков сделали -
через 10 секунд взорвется.
-Приляжем.
-Приляжем.
(взрыв)
-Ну вот и все.
-Посмотрите еще несколько раз,
попрактикуетесь на буйке,
потом пойдете взрывать.
-Я? -Да. Я пойду с вами.
-Веткин, мичману хлеб.
-С моим удовольствием.
-О!
-Что ты соли не берешь,
Разговоров?
Веткин, Разговорову соль.
-С моим удовольствием.
-А у товарища мичмана масла мало.
-Веткин, масла!
-Да ну тебя. -С
таким же удовольствием.
-А Разговорову что масла
не подаешь? Подай, Веткин.
Веткин!
-Кожух, Кожух,
дай ты человеку спокойно поесть.
Я сам возьму чего мне надо.
-Неужели обиделся?
Эх, ты.
(запевает под гармонь)
-Вдаль бегут дороги ровные,
Там шумят леса дремучие
И цветут поля просторные -
Родина моя могучая.
И цветут поля колхозные...
-Хороший денек. -Хороший,
товарищ капитан третьего ранга.
-Вот обидно, день хороший,
а я спать улягусь.
Так и пройдет этот день
мимо меня.
-У вас долгая вахта была,
Сергей Андреевич.
Вздремнуть часок не мешает.
-Да и часок жалко.
Ладно, скоро дома будем.
-Душевно поет.
-Хорошо.
(поет) -Эх, друзья мои, товарищи,
Почему так сердцу радостно?
Потому, что родина моя
Расцветает, словно сад весной.
Бережем тебя, любимая,
И на море, и под тучами.
Широка ты, родина моя,
Непреклонная, могучая.
-Надежда Константиновна, верно,
тоскует одна, тревожится.
-Она у меня маленькая храбрая
женщина.
Перед женитьбой нашей она мне
сказала:
"Когда ты будешь уходить в море,
я буду сидеть у окна и ждать
тебя".
А потом спрашивает: "А часто мне
придется вот так сидеть у окна?"
А я ей говорю: "Каждый день кроме
выходных,
а иногда и в выходные тоже".
-Верно. Такая у моряцких жен
судьба.
-Теперь, когда я подхожу к дому,
я всегда смотрю вверх на окно.
-Ждет. -Ждет. А сегодня даже
сразу двух ждет.
-Кого же еще?
-Брата своего.
Капитан дальнего плавания,
сегодня из Шанхая приходит.
Ну, ладно, дальше катер
поведете вы. -Есть!
-При выходе на фарватер пройдете
точно у вехи 96. -Ясно.
-Он 12 часов на мостике простоял.
Я к нему присматривался.
-Смотри, смотри на него,
мил друг, почаще.
На хорошего командира смотреть -
все равно что устав читать.
-Матрос Веткин! Встаньте
впередсмотрящим! -Есть!
-А чего он с мостика не сходил,
командир-то? Опасность была?
-В этом районе, должны быть мины,
как раз самые подлые -
магнитно-акустические,
импульсные.
О, брат, это хитрая мина!
Она лежит себе на грунте,
притаилась и ждет.
-А как же она действует?
-А ты учил в школе, что такое
магнетизм? -Учили.
-В мине есть магнитная стрелка.
И когда корабль проходит над
миной,
стрелка от магнитного воздействия
импульсов поворачивается.
-И что же, взрыв? -Нет, мил друг,
тут дело значительно хитрее.
В мине есть прибор кратности.
Он не дает мине взорваться
на первом импульсе,
а, скажем, на восьмом или
на десятом.
Так что вот девять кораблей
пройдут и - ничего.
А вот когда пойдет десятый
корабль,
когда уже никто беды не ждет,
вот тут-то и взрыв.
Обычно больше, чем на
15 импульсов мины не бывает.
Потому и проходим над ней тралом
17 раз, с запасом для верности.
-Да...
А вдруг мы сейчас как раз
над такой миной и проходим?
Может быть, мина поставлена
на 12 импульсов,
а мы проходим 11-й раз, 11-й
импульс даем. Да только вряд ли.
(музыка)
-Так! Хорошо!
-Давай, давай.
-Есть. -Дожми.
-Еще раз!
Еще!
-Уперлась во что-то.
-Да во что же она уперлась-то?
-Водолаз как?
-Как жизнь, Семен Иванович?
-А, Сергей Константинович,
с приездом! Давно пришли?
-Пять минут назад. -Откуда?
-Из Шанхая.
-Бригадир! Эй, бригадир!
-Чего там? -Бригадир, мина!
Под сваями мина!
-Какая еще мина? Да ты что,
ошалел? Какая мина?
Может, тебе показалось? Что
значит мина? Она взорвалась бы!
-Видно совсем старая, ракушкой
обросла.
-Взорвется как молодая.
А ну-ка все с причала долой.
Все, живо, пошли!
Пошли, пошли!
-Позвоните в управление, пусть
немедленно пришлют минеров.
-Уходите, товарищи.
Быстрее уходите с причала!
Уходите, товарищи, уходите!
-Взорвется, весь причал разнесет,
Сергей Константинович.
-Возможно, это магнитная.
Она от удара не рвется.
-А вы разбираетесь в них?
-Всю войну прослужил минером.
Командовал дивизионом тральщиков.
Прошу.
(Музыка)
(женский смех) -Сережа,
как я рада!
-Вчера муж носил на руках,
сегодня брат.
Так кружить - избаловать женщину.
-Господи!
-Очень рад.
Сергей. -Тоже Сергей и тоже
очень рад.
-Дальние плавания что дают мне?
Красоту солнечных закатов
на океане,
смену впечатлений и красивые
вещи.
Это мещане называют любовь к ним
мещанством, а я люблю.
Они делают жизнь красивее. И вот
я могу своему новоявленному зятю
привезти вот эти шахматишки
в подарок.
Обратите внимание, старинные,
с большим искусством вырезаны.
-Шахматишки действительно
хорошие.
-Кстати, эту задачку обязательно
решите,
на двойной ход конем.
Любопытная задачка!
-А сами-то вы ее решили?
-Сознаюсь - нет.
Бился, бился и оставил для вас.
Что я еще люблю?
Люблю поесть.
-Надь, дай ему поесть.
-А вы что улыбаетесь, дорогой
Сережа? Мелкие идеалы?
-Да уж, конечно, не очень
крупные. -Задаетесь.
Думаете, на своих тральщиках
большую политику делаете.
Для нашей пятилетки ворота в мир
открываете. -А как же!
-А представьте себе, я вхожу
в чужой порт.
Огни пристани, причал, незнакомая
речь.
Пальмы, обезьяны и прочие
тропические чудеса.
А я аж дрожу от удовольствия!
И знаете почему?
Да потому что хоть за десять
тысяч миль от Госплана,
а я тоже пятилетку строю! Большую
советскую политику делаю!
-А я вот не освобожу вам дороги
от мин, и путь закрыт.
-Верно, черт побери, верно.
Я вас, минеров, ценю и уважаю.
Сам в прошлом минер. Но вы мне
всю мою мечту портите.
-Какую мечту?
-Об алмазной горе,
о бриллиантовом замке,
плывущем сквозь ночь по волнам.
-Не совсем ясно.
-Он у нас такой. Я его тоже
не всегда понимаю.
-А вот сейчас поймете!
Я последний раз иду в рейс
на грузовом,
а затем получаю пассажирский.
Ну и красавец, должен я вам
сказать!
Белоснежный, стройный.
И вот представьте, я подхожу
вечером к вашему порту,
все огни у меня зажжены,
в каютах, в службах.
А вы стоите на берегу и видите,
как из-за горизонта
медленно возникает бриллиантовый
замок
и плывет к вам как чудесное
видение, как сияющая весть.
Поэма! -Действительно,
хорошо, как песня.
-Да, песня она, конечно, песня.
Но из-за ваших проклятых мин
пассажирские суда ночью не ходят.
А на стоянках я свет зажигать
не стану - не интересно,
да и режим экономии.
Смеетесь?
Попробуйте встать на мое
место!
Кстати, вы капитан дальнего
плавания!
Почему не идете в торговый флот?
-А что скажут в Полтаве?
-Причем здесь Полтава? -В режиме
экономии есть тоже своя поэзия.
Представьте минные поля. Чтобы
обойти их,
вы на одном только участке
Одесса-Севастополь
закладываете 50 миль.
За год 100 рейсов - 5 тыс. миль.
А возьмите все суда бассейна:
250 тыс. миль -
сколько лишнего топлива!
Полтавской электростанции
на 2 года хватит.
В Полтаве обидятся, если я уйду,
оставив мины на ваших голубых
дорогах.
-Другие найдутся на ваше место!
Надя, скажи!
-Не уйдет, пока все море
не перепашет.
Он у меня морской пахарь.
-Сергей, вы думаете, что я сам
иногда втайне
не мечтаю о коралловых островах,
о победах над ураганами?
Но я знаю: моей стране нужно,
чтобы я в тихую погоду
недалеко от берега утюжил море,
туда и обратно,
туда и обратно и все
одно и то же место!
По 17 раз подряд одно и то же
место!
-А иногда и 17 раз мало.
Они хотят найти какие-то
таинственные мины,
которых трал не берет.
-Уже нашли ее.
-Когда, где? -Сегодня,
у вас в порту, под причалом.
В нее свая концом уперлась.
Вы пока там в поисках ее море
утюжили,
а я вот сразу приехал
и, пожалуйста, нашел.
Я сам принимал участие в этом
событии.
-Мне пока об этом ничего
не сообщили. -Сообщат.
Определенно новой системы мина.
-Откуда вы знаете?
-Она на 20 сантиметров шире
и почти на полметра длиннее
магнитно-акустических мин
обычного типа. -Черт побери...
Может, это та самая тринадцатая,
которую мы ищем?
-Какая тринадцатая? -Потом
поговорите о минах, кофе стынет.
-Да, тому, кто разоружит эту мину
и откроет ее секрет,
поклонятся не только в Полтаве,
а и мы, морские бродяги.
-Что ты говоришь, Сережа!
Разоружить.
Ведь это же почти верная смерть.
-"Все, все, что гибелью грозит,
Для сердца смертного сулит
Неизъяснимы наслажденья -
Бессмертья, может быть, залог!"
-О чем ты думаешь, Сергей?
(музыка)
Сергей!
-И вы уверены, что это та самая
мина,
которую мы ищем, - тринадцатая?
-Да, убежден в этом.
Я был у нее в гостях.
Кстати, палатку, которую
ей предоставили
в качестве временной жилплощади,
необходимо заменить более
просторной для удобства работы.
Я очень внимательно осмотрел
мину,
и внешние данные говорят за то,
что это именно она.
-Учтите, что немцы наверняка
снабдили мину ловушкой -
взрывным устройством для защиты
секретов.
-Но надо же этот секрет
кому-нибудь раскрыть.
-Надежда Константиновна знает?
-Надя не знает.
Правда, мне показалось,
что она...
Нет, не знает.
И лучше ей об этом не знать.
-Да, пожалуй, так.
Все-таки прошу ей сообщить,
что горсовет постановил
ускорить восстановление вашей
квартиры.
Так что пусть готовит мебель
для кабинета и для детской.
-Спасибо, Максим Иванович.
-Меня-то за что благодарить?
-Как же все-таки вы...
-Ерунда.
-Что же у нас еще осталось,
Александр Ларионович?
-Ждать разрешения адмирала.
-Все же, капитан третьего ранга,
вам придется еще подождать.
Я запросил Балтику, Порт-Артур,
там об этих минах ничего
не знают.
Правда, в британском
адмиралтействе знают кое-что.
-Что именно, товарищ адмирал?
-Очень много.
Имя изобретателя этой мины -
Курт Варнаке.
Известно, что он большой любитель
шахмат.
Известно также, кто были его
папаша, мамаша
и что у него на левой щеке
два шрама крестом.
Не знают только они...
-Чего, товарищ адмирал?
-Что это за мина
и где этот Варнаке.
Придется подождать.
-Есть!
-Я не долго задержу свое решение,
если принять во внимание, чем мы
рискуем.
Сколько человек вам понадобится
для разборки мины?
-6 человек, товарищ адмирал.
-Ну, вот, тем более придется
подождать. -Есть.
(музыка)
-Давно уж война отгремела,
Но мы под огнем до сих пор.
На опасное трудное дело
В сине море выходит минер.
В сине море выходит минер.
Опасны морские глубины
Смертоносные черные мины -
Злая память о прошлой войне.
Когда ты рогатую тралишь
Упорно и с верой подчас,
Поговорку запомни, товарищ,
Что минер ошибается раз.
Что минер ошибается раз.
Минеры, минеры, минеры,
Мы братья высокой волны.
Перед нами морские просторы,
Голубые дороги страны.
-Для выполнении боевого задания
мне нужно 6 человек.
Возьму только тех, кто вызовется
сам, добровольно.
И тот, кто пойдет со мной, должен
знать:
задача опасная, очень
ответственная.
И если мы вернемся, выполнив
боевое задание,
большая заслуга наша будет перед
родиной.
Поэтому приказываю, прежде чем
решение принять,
обдумать и взвесить все.
Решайте, товарищи.
Так, хорошо.
Ну, что ж, хорошо.
Вы все обдумали, товарищ Веткин?
-Куда Разговоров, туда и я,
товарищ капитан третьего ранга.
-Разрешите доложить, товарищ
капитан третьего ранга?
Команда считает своим долгом
не отрываться от командира
и просит оказать преимущество
594-му:
взять на разоружение мины команду
катера целиком.
-От лица службы благодарю весь
дивизион!
(хором) -Служим Советскому Союзу!
-Команде катера 594 завтра быть
готовой в 8.00!
-Разрешите доложить, товарищ
капитан первого ранга?
Комиссией установлено, что все
инструменты
сделаны точно по чертежам из
немагнитного металла. -Добро.
-К сожалению, нельзя установить
возле магнитной мины телефон,
поэтому через вашу эстафету
передавайте все подробности
и каждую снятую с мины деталь.
Чтобы в случае взрыва мы точно
знали,
на каком моменте разборки
он произошел.
Разрешаю взять инструмент.
-Есть!
Берите. -Есть!
-Приступайте. -Есть!
-Стой! Раздеться.
-Засеките время.
-Есть.
(тиканье секундомера)
-Курите.
-Спасибо, бросил.
Сердце и Марья Петровна -
категорический приказ.
Волнуетесь?
-Не без того.
-Возьмите себя в руки,
товарищ капитан 2-го ранга.
-Сообщить комиссии: снята первая
гайка. В гайке 5 витков.
Командир просил считать время:
если взрыв произойдет
на 2-й гайке,
чтобы высчитать, на каком витке.
Выполняйте! -Выполняй. -Есть!
-Принял первую гайку!
-Добро.
Передать: приняли к сведению.
-Идите. -Есть.
(звон часов)
(музыка)
-Они увеличили количество
импульсов.
-На сколько, товарищ командир?
-С 15 до 21.
-Теперь понятно, почему
мы ее не могли обнаружить,
товарищ капитан 3-го ранга.
-Нет, это еще не все.
Это еще не все.
По всем данным, мина всплывающая.
Вот здесь внизу у нее должны быть
цистерны с водяным балластом.
Так, а вот здесь - баллон
со сжатым воздухом.
На 21-м импульсе воздух выгоняет
воду из цистерн,
мина всплывает навстречу кораблю,
и через 15-17 секунд взрыв.
Начинаю извлечение запального
приспособления. Плоскогубцы.
Передайте комиссии запальный
стакан.
Сообщите: мина всплывающая,
прибор кратности на 21 импульс,
продолжаю разоружение.
Исполняйте. -Есть!
-Осторожно. Так.
Контакты к взрывателю идут через
прибор кратности.
Так-так-так.
Возможно, что ловушка, защищающая
секрет мины,
находится именно здесь.
С какого же провода начинать?
Придется действовать наудачу.
-Будем надеяться,
товарищ командир. Авось.
-Авось, авось, понимаешь...
Для человека в такой удаче есть
что-то унизительное.
Надо побеждать знанием,
а не авосем.
Вот что, товарищ Разговоров.
Вы мне больше не нужны.
Передайте комиссии:
отсоединение прибора кратности
начинаю с зеленого провода.
Сами находитесь подальше отсюда,
на безопасном расстоянии.
-Товарищ капитан 3-го ранга!
Разрешите мне произвести
разборку.
-Спасибо...
Павел Степанович.
-Я минер, товарищ командир.
Это моя специальность.
-Я тоже минер,
товарищ Разговоров.
Выполняйте приказание.
-Есть.
(тиканье секундомера)
-Что? -Тихо, тихо.
-Чего там?
-Командир приказал передать
комиссии, что он...
что мы приступили к отделению
прибора кратности,
начали с зеленого провода.
Выполняйте. -Есть!
-Стой, стой.
Тебе приказано находиться
на безопасном расстоянии.
-Мне? А как... Есть.
(мина гудит)
-Пустите меня, я вам приказываю!
-Скорей!
-Назад! Назад!
(взрыв)
-Какая досада!
Максим Иванович, не довел
до конца.
Максим Иванович, надо узнать
состав взрывчатки, надо узнать.
Надя! Надя! Максим Иванович...
Если умру,
передайте жене: я... я...
(музыка)
-21 импульс. А если...
-О чем ты думаешь?
-Понимаешь, Наденька, мы уже
знаем,
что немецкие мины заряжены
на 21 импульс.
Но ведь невозможно протраливать
заново все участки.
Выход в том, чтобы по этим
графикам догадаться,
где именно немцы поставили эти
мины,
вытянуть хотя бы одну
на поверхность.
-И тогда что? -Тогда я начну
с красного провода.
Но это, Наденька, все мечты.
Догадаться, к сожалению,
невозможно.
-Письмо от Сережи из Гонконга.
-От Сергея?
Интересно, очень интересно.
Ратановой
Надежде Константиновне.
Читай, читай.
-"Здорово, счастливая семейка!"
Сережкин стиль.
"С огорчением сообщаю,
что бриллиантовый замок
мной еще во владение не получен,
но получу.
Черт его побери, все равно
получу!
А теперь маленький отчет о моих
странствованиях.
Как известно, повез я хлеб
голодающей Франции,
а оттуда прямо в Гонконг! Ну и
трепануло нас в Индийском океане.
Сергей по опыту знает, что это
за зловредный океан.
Мы с моим штурманом держали
военный совет..."
-Муссон, Сергей Константинович!
Начинается полоса штормов.
Лучше бы нам спуститься
к 1,5-градусной параллели!
-А что скажут в Полтаве?
-Почему в Полтаве?
-А это мой зять всегда такой
вопрос задает.
Если мы спустимся вниз, заложим
примерно 10 тыс. миль.
Нет, сохраним лучше это топливо
для полтавской электростанции!
(свист ветра, музыка)
(уличный шум, гудки авто)
(траурная музыка)
(по-английски) -Что случилось?
-В понедельник здесь на мине
подорвался тральщик.
Погиб командир и вся команда
целиком.
-"А я стоял и думал: "Мины, мины!
Во всем мире, во всех морях".
Подумал я о вас, дорогой Сережа,
о вашей работе,
и мне стало страшно. И пришло
в голову:
а не пора ли вам действительно
на торговый флот?
О, я вижу, вы улыбаетесь.
Но, черт побери, разве наша
работа меньше связана
с политикой, чем ваша?
Это я вожу сквозь штормы
и ураганы важнейшие грузы
для нашей промышленности.
Разве это не политика?
Это я показываю красный флаг
во всех морях и океанах.
-Разве это не политика?
Впрочем, слышу ваш ответ.
Ну что ж, осуществляйте вашу
мечту о широко раскрытых воротах
на голубые дороги, а мне остается
только пожелать вам и сестренке
всяческого благополучия.
Скоро, надеюсь, увидимся.
Ваш Сергей.
2 августа 1946 года,
Гонконг".
-Он совершенно прав.
-Может быть, по отношению к тебе,
но не ко мне.
Я горжусь тобой, твоей работой.
Но после того, что случилось,
может быть, ты в самом деле
оставишь ее?
-А что на это скажут в Полтаве?
-Опять шутишь.
Но ты же капитан дальнего
плавания.
Министр давно просил о твоей
демобилизации, адмирал согласен.
Но ведь ты сам, сам не хочешь.
Почему?
-Неужели ты думаешь, я тебя
не понимаю?
-Почему ты хочешь быть там, где
труднее всего, страшнее всего?
Ну почему?
-Потому что я человек,
а не трава.
-Я понимаю. Ты хочешь идти ветру
навстречу.
Но мне трудно идти рядом.
У меня короче шаг.
Разве тебе не жаль меня?
-Смотри. Видишь, насколько
сухопутные саперы
управились раньше нас, морских
саперов?
-Я завидую женам сухопутных
саперов.
И сколько еще будет длиться
эта зависть?
Хватит ли у меня сил?
-Надо, чтобы хватило.
Надо, Наденька.
Нужно, чтобы жены всех моряков
могли спокойно спать,
а для этого надо работать.
Надо освободить голубые дороги.
-Ну почему для всех война
кончилась,
а для меня она продолжается?
Почему я каждый день сижу у окна
и жду тебя?
Мне было бы легче, если бы я
могла быть с тобой там,
где опасность.
Но я одна, жду у окна.
Жду и боюсь: вдруг постучат
в дверь.
Я не знаю, может быть, это будет
Калаченко.
Вот он войдет, встанет у дверей
и молча снимет фуражку.
-Ну-ну, успокойся. Этого никогда
не будет.
Я не верю в это. Будь смелее,
будь гордой!
-Мне очень трудно.
-Я понимаю, трудно.
А трудностям надо идти навстречу,
надо брать их за шиворот -
и к ногам!
Только так, Наденька.
Только так, милая.
-Проклятые графики, как они
упорно хранят свою тайну.
Белые пятна, белые пятна -
десятки белых пятен!
Но только под четырьмя из них
мины.
Под какими же?
(музыка)
-А не пора ли моей девочке спать?
-А морскому пахарю?
-Это мои глаза. Я не хочу, чтобы
под ними были морщинки.
Я не хочу старушку жену.
Спать приказываю.
(музыка)
Значит, мины где-то вблизи
от центра участка. Но где?
(бой часов)
(вздыхает) -Ох, дорогой Сережа,
наша задача потруднее вашей,
шахматной, на двойной ход коня.
(музыка)
Неужели нашел? Так...
3 участка по 36 мин. На каждом
участке подорвали 32, остается 4.
Вместо них белые пятна. Так.
Значит, а если точно на двойной
ход коня?
Центр минного поля.
Попадаем на метку 96.
Сколько же я раз прошел над этой
миной?
19 раз. Остается в запасе 20-й
импульс.
Я ей не дам спуска.
Наденька, встань, проснись, Надя!
Он шахматист, и больше ничего.
-Кто?
-Немец! -Какой немец? -Варнаке.
Помнишь, я тебе рассказывал?
Он поставил мины в шахматном
порядке,
по 36 мин на каждом участке.
Мы подорвали 32.
Спрашивается: где 4 остальные?
И вот сейчас я их нашел.
Он поступил так, как и полагается
немцу: действовал по шаблону.
На этом я его поймал. Он поставил
мины точно на двойной ход коня
от центра минного поля. Это очень
трудно заметить, но я увидел.
Ай да Ратанов, ай да молодец!
-Значит, теперь кончились
бессонные ночи? -Да.
Часто я думал: когда я себе
действительно понравлюсь?
И вот сейчас... хотя нет. Сначала
я должен взять эти мины!
Хотя тоже нет: сначала должен
достать одну и разоружить ее.
-Я вижу, ты никогда не будешь
удовлетворен собой.
-Человек должен быть немножко
неудовлетворен собой,
а то он поглупеет.
-Наденька, а начать я хочу с той
мины, которая лежит у вехи 96,
у самого фарватера.
Я подниму ее на поверхность
и отбуксирую к берегу.
-А если она взорвется?
-Да не должна взорваться.
Мина заряжена на 21 импульс, так?
А я прошел над ней 19 раз.
Значит, у меня остается один
безопасный импульс - 20-й.
Нет, бухгалтерия у меня точная,
ошибки быть не может.
Участок для плавания закрыт, а
кроме меня там никто не проходил.
А мои люди, как и в прошлый раз,
пойдут со мной добровольно.
Я уверен в этом.
-Перед тем как сказать комдиву
Ратанову: "Выполняйте", -
я хочу услышать мнение
флагманского минера бригады.
-Расчет комдива безукоризненно
точен.
Когда катер пройдет над миной,
он сработает 20-й импульс,
остается еще один - 21-й.
Конструкция специального трала
вполне обеспечит успех.
Мина будет затралена и извлечена
на поверхность.
Помешать может только
какая-нибудь подводная скала
или еще какое-нибудь препятствие,
за которое может зацепиться трал.
-Мнение гидрографа.
Нам известен рельеф дна.
Я должен сказать, что если дело
идет не просто о подрыве,
а об извлечении хотя бы одной
мины на поверхность,
выбор сделан совершенно
правильно.
У вехи 96 дно песчаное, почти
гладкое.
И меньше всего шансов, что трал
встретит препятствие
в виде скалы или затонувшего
корабля.
Но, конечно, это...
-Зачем начинать сразу с более
трудной и опасной операции?
Не лучше ли начать просто
с подрыва?
Кстати, если подорвется одна
из мин, это подтвердит,
что капитан 3-го ранга Ратанов
рассчитал правильно.
И можно будет с большей точностью
найти
и достать одну из них на
поверхность.
-Ваши соображения, капитан 3-го
ранга.
-Начинать надо с извлечения,
а не с подрыва.
Важно очистить участок от мин,
но не менее важно изучить их
конструкцию.
Предположим, мы уничтожим 3 мины
и начнем извлекать 4-ю,
и вдруг неудача. Тайна останется
нераскрытой.
А я хочу прежде всего достать
мину,
и если в этом случае неудача -
ну что ж,
у нас останется в запасе еще три
мины,
и это сделает кто-нибудь другой.
Правда, товарищ капитан 2-го
ранга, это очень опасно,
рискованно, но это нужно.
Вот все.
-Капитан 3-го ранга, выполняйте.
-Есть.
Благодарю вас.
-Полборта вправо.
-Полборта вправо.
-Есть полборта вправо.
-Так держать.
-Где мы, Сергей Константинович?
-Трудно определиться.
Черт, кругом минные поля!
Застопорить ход.
-Есть.
-Как бы не сойти с фарватера.
Дорожка узкая, всего 300 метров.
-Может быть, встанем на якорь,
переждем?
-Туман заметно рассеивается.
Сейчас определимся.
Вот видите, очищается.
Вот веха, на целых 3 кабельтовых
правее.
Черт возьми, может, под нами
мины?
-Мины?
-Не думал я, что первый рейс на
этом красавце может оказаться...
Иван Иваныч!
Пассажиры и команда ничего
не должны знать. -Есть.
-Через минуту мы будем
на фарватере. Полный вперед!
-Есть полный вперед.
(музыка)
-Левый угол - 35 градусов
16 минут.
-Правый угол - 60 градусов
20 минут.
(гудок теплохода)
-Это и есть тот брильянтовый
замок,
о котором мечтал мой шурин.
-Тральцы на работу идут.
-Дивизион, кажется.
-Дивизион. Иван Иваныч,
распорядитесь поднять сигнал
"Приветствуем тружеников моря".
-Есть.
Поднять сигнал: "Приветствуем
тружеников моря". Быстро! -Есть.
-Обводы, линии, обратили
внимание? -Да, красавец.
-На "России" сигнал!
-Ого, поднял сигнал!
Приветствуют тружеников моря.
Надо подойти, поздравить.
Впрочем, вечером все равно
увидимся. -Конечно.
-Вечером расскажу зятю, как на
одну минуту от фарватера отошли,
а страху на неделю натерпелись.
-Есть место, товарищ комдив.
-Хорошо.
Александр Ларионович, если я
действительно не ошибаюсь
в расчетах, мина находится здесь.
-У вехи 96. -Да.
В точке 48,20.
Товарищ капитан 1-го ранга,
простите, что напоминаю наше
условие:
держать дивизион подальше от
моего катера.
-Условие будет выполнено.
Желаю успехов. -Спасибо.
-Счастливо.
-Принять носовой!
-Есть принять носовой!
-Смирно! -Вольно! Можно отходить.
Мичман, команде по местам стоять,
тралы к постановке изготовить!
Катер поведете вы. Ход средний.
-Есть.
-Трал к постановке изготовить.
-Есть!
-Моторист, встаньте на правый
розвих.
Электрик, присоедините
щит-отводитель.
-Не торопись, не торопись.
Отдай стопор.
-Как на румбе?
-На румбе 112.
-2 градуса лево!
-Есть 2 градуса лево!
-48,01!
-Есть 48,01!
-Подходим!
-Приготовить буек.
-Есть. -Присоединить оттяжку
глубины.
-Как предчувствие, Веточка?
У тебя всегда предчувствия.
-Предчувствия ушли, как след
на песке под волной.
-48,08!
-Есть 48,08.
-48,11!
-Есть 48,11.
-Приближаемся к мине!
-48,13!
-Есть 48,13.
-Точно тралим!
-Есть!
-48,14!
-Есть 48,14.
-Куда пропала веха?
-Черт ее знает.
-Может, ее сорвало и унесло?
-Что же может сорвать веху?
Ведь шторма не было. -Точно.
-Раз шторма не было, значит, веху
мог сорвать только корабль.
-Откуда ему взяться на минном
поле? -А утром был туман.
-Думаете, "Россия"?
-А что же?
Может, сбилась с курса?
-Стоп мотор!
-Есть стоп мотор.
-Веху видите? -Нет.
-Веха 96 должна быть здесь.
-Я ее не вижу, товарищ капитан
3-го ранга.
-Может быть, над миной прошел
какой-нибудь корабль?
Тогда мина сработала 20-й
импульс,
и нам дальше идти нельзя,
но и брать мину тоже нельзя.
Какая досада, скажи на милость!
Все-таки придется рвать мину
тралом.
Товарищ Разговоров!
Трал к подрыву изготовить.
-Есть!
-Я понимаю, товарищ мичман,
это нужно.
В крайнем случае, если с нами
что-нибудь случится, будет ясно,
что расчеты верны, и остальные
мины возьмут другие.
Пойдем на мину. -Приказывайте,
товарищ капитан 3-го ранга.
-Полный вперед.
-Есть полный вперед.
5 градусов вправо.
-Есть 5 градусов вправо.
-Держаться точно на курсе.
-Есть держаться на курсе.
-48,18!
-Есть 48,18.
-48,19!
Мина должна быть здесь.
48,20!
(тревожная музыка)
(взрыв)
(тревожная музыка)
-Смирно!
(музыка)
-Я знала, что ты придешь.
Ну что?
-Подорвали.
-А теперь? -А теперь будем
разоружать остальные.
И начну я теперь с красного
провода.
-Я знала, что ты так скажешь.
(музыка)
-Это Сергей уходит в море,
впервые ночью.
-Смотри: зажег огни на всех
палубах.
-Да. И плывет, как брильянтовый
замок,
как сияющая весть, сквозь ночь
по волнам.
Поэма!
-Действительно красиво, как в песне.
 

////////////////////////////