В 1997 году
в 36 лет умер Хиёджи Сузуки.
Сохраним наследие Сузуки
для будущих поколений.
Это фильм о событиях,
действие которых имело место в Асибецу.
Асибецу был одним из крупных
угледобывающих городов Хоккайдо.
Расположенный на окраине леса,
когда-то он был домом для 70 тысяч жителей.
Сейчас же население этого тихого городка
насчитывает лишь 16 тысяч человек.
За то, чего я не смог
почувствовать в жизни,
думаю, смерть и
станет моим наказанием.
Когда мы рождаемся, мы кого-то заменяем.
Когда умираем мы, кто-то заменяет нас.
Жизнь и смерть каждого человека
связана с жизнями и смертями других.
СЕМЬ НЕДЕЛЬ
Эта маленькая история
о смерти не уникальна.
Как и смерти, происходящие
в Японии каждый день.
Многое можно разглядеть,
пристальнее присмотревшись к смерти.
Смерть - это история.
История, связывающая прошлое и будущее.
Давайте послушаем одну
маленькую сказку о смерти.
За каждой смертью таится сказка.
Некоторые из них возвращают
к жизни умерших и забытых.
Возможно, карма человека
продолжает жить в его потомках.
Начинается эта странная
история как раз с такого наследия.
Я дома!
Проходи.
Глава 1.
Предголосья Смерти
Госпожа Ёсида поймала меня на выходе.
Она распаниковалась из-за спазмов в животе.
Она хочет жить.
Она сказала: "Я не хочу умирать!
Мне больно!".
Боль - это признак жизни.
Не слишком ли много супа гататан?
Да! Она съела 3 миски.
Ей стоило бы знать свою меру.
Говорит, что не может остановиться.
Любит его очень.
Любовь приносит боль.
Сказала, ей нужен морфин.
Её внуку завтра исполнится 3 года.
На празднике у них будет суп гататан.
Бабушкин острый и вкусный суп!
Ты сварил кофе?
Тоже мне праздник!
Любовь ранит...
Ай!
Дедушка?
Дедушка!
Дедушка?
Ай...
Дедушка!
Здравствуй, Канна.
Дедушка...
"В летний день"
Голубое небо неподвижно
Летом в полдень
"Песнь Козерога", Тюя Накахара.
Дедушка.
Ты здесь...
"Ежедневные новости Хоккайдо"
Здравствуйте, нужна скорая помощь
для моего дедушки.
75, Асайчи-Чо.
Магазин культурных ценностей "Звёздный".
Раньше это была клиника Сузуки.
Мицуо Сузуки, 92 года.
Пожалуйста, отвезите его в больницу
общего профиля в Асибецу.
Просто сообщите доктору Вакасуги.
Он знает, что делать.
Доктор Минору Вакасуги.
Он терапевт, обучавшийся у дедушки.
Меня зовут Канна Сузуки.
Медсестра больницы общего профиля.
Верно.
Не могли ли бы вы поторопиться?
Асибецу, Хоккайдо.
8 марта, 2013 год.
3 дня спустя, 11 марта
Мы будто находились посреди бури.
Верно, Канна?
Дедушка говаривал:
"Позволь мне умереть".
Разве мы не должны вмешаться?
Врач не должен идти на поводу у пациента.
- Прошло 3 дня.
- Он сильный мужчина.
Я рада, что вы его доктор.
Дедушка хотел остаться дома.
Он как заплесневелый старый склад.
Разве он не занимается
продажей антиквариата?
Там продавались вещи,
которыми мы пользовались
и всякие мелочи, которые отдавали ему люди.
А старые вещи он ценил.
Вещи быстро стареют, как и я.
Печальные воспоминания легко забыть,
поэтому держитесь за них.
На тот случай, если вещи,
которые вы любите...
Приносят боль.
О чём вы говорили с дедушкой?
Он учился в колледже вместе
с моим покойным отцом.
Твой дедушка отказался от медицины
ради работы здесь.
- Несовершенная послевоенная медсистема.
- Со множеством проблем!
Ни о чём из этого мы не говорили.
А!
Доктор Вакасуги,
вы не навещали нас годами.
Это приглашение?
А оно так звучит?
Ты тогда была ребёнком.
Мы говорили только о еде...
О еде?
Доктор Наканиси был тогда его любимчиком.
Действительно.
Я приходил однажды ради
мисо-супа борибори с картофелем.
Там был Наканиси.
Борибори?
И доктор Наканиси?
Когда грибы борибори
прорываются сквозь снег,
это только звучит как "борибори".
Ваш кофе.
Я из Токио, так что это
было для меня чем-то новым.
И картошка на пару с васаби.
Когда я узнал, что борибори — это опята,
то даже немного разочаровался.
Когда их разламываешь, бывает такой звук...
Я часто их готовлю.
Приходите и попробуйте!
Хорошо.
Доктор Сузуки также упомянул
пюре из батата и пшеницы,
но мне не нравится батат,
поэтому я забыл об этом.
Мы сами выбираем истории,
которые будем помнить.
Ему нравятся простые блюда,
приготовленные из местных продуктов.
Он говорил: "Роскошь - враг".
Я наивно возражал:
"Должны же награды кому-то доставаться".
Наканиси говорил то же самое.
Даже выиграв войну,
ты проиграешь.
Затем Наканиси ушёл...
Мы с вами никогда не разговаривали так...
Ты с тех пор подросла.
- Куда ушёл Наканиси?
- Они придут?
Родственники?
Моя двоюродная бабушка звонила им.
Глава 2.
Возвращение Домой
Ему недолго с нами осталось.
Ну и холодина! Повезло, что у меня
есть мобильные номера всех.
Фуюки и Касане только приехали.
Фуюки был за рулём,
поэтому я говорила с Касане.
Акито возьмёт такси на станции.
С Харухико не удалось связаться.
Мне нужно идти к пациентам.
Простите, что задержали вас.
Передаю тебе бразды правления.
Кофе, бабушка?
Пожалуйста.
Этот аромат навевает воспоминания.
Единственная вещь,
на которой мой брат не экономил.
Канна. Тебе нужно отдохнуть.
Благодарю.
А ты не устала после 8 часов езды за рулём?
5 часов. Я быстро ехала.
Мне хотелось приехать ещё вчера.
Мой дорогой брат Мицуо.
Тебе одной посчастливилось жить с ним.
Это было так прекрасно -
наблюдать восход в Асибецу!
Посчастливилось?
- Только вы вдвоём.
- Вместе с дедушкой.
Только мы вдвоём.
Было так здорово.
Я быстро ехала, хотела
увидеть здесь восход.
Всё случилось так внезапно.
Прости, я не сразу отозвалась,
он ведь всегда был так здоров.
- Ты знаешь, мне оно нравится.
- Прости?
Рассветное небо.
Мне тоже нравится.
Рассвет в Асибецу.
Мицуо потерял двух сыновей и невесток.
Или они были убиты.
Так он говорил.
По два ребёнка у каждого,
то есть четыре внука.
Фуюки и Харухико
покинули дом будучи подростками.
Твоему брату Акито тогда было всего 3 года.
А тебе было...
6 месяцев.
Мицуо вырастил вас обоих,
пока работал врачом.
Мы не были одни.
А, она...
Кто? Я замёрз!
Касане?
Привет.
Как ты выросла!
Ты учишься в колледже?
Да, но не в университете отца.
По телефону ты казалась ребёнком,
но ты так повзрослела!
Да и папа тоже!
Голоса искажаются по телефону.
Привет, Фуюки.
Добро пожаловать домой.
Прошло так много времени.
Тебе следует заново жениться.
А есть кандидатки? Как он?
Новая жена?
Мужчине нужна женщина.
Люди умирают молодыми в этой семье.
Как Макико.
Какие были похороны!
- Кто это?
- Жена моего брата.
- Твоего брата?
- Мицуо.
- Так у деда было имя!
- Конечно.
- Он был женат?
- Поэтому-то мы и здесь.
- Её звали Макико.
Бабушкой твоей была.
- Что означало её имя?
- Честность
Здорово!
Дедушка и бабушка
умерли от рака,
когда отец и дядя
Харухико были маленькими.
Так же ушла и твоя мама.
Родители Канна и Акито
тоже погибли молодыми
в аварии.
Только дедушка и внуки остались.
И двоюродная бабушка.
Я Эйко.
Как на английском языке.
К несчастью для меня,
так как Англия была нашим врагом.
Но это переводится как "великолепие".
А что означает имя дедушки?
- Сияющий человек.
- Сияющий дедушка!
Прекращай.
- Как он?
- Крепко спит.
Может и не очнуться.
Дедушка Мицуо...
Стойте, он мой прадедушка!
- Что это?
- Его моча.
Движется, словно живая.
Двоюродная бабушка, а ты сама приехала?
- Двоюродная бабушка!
- Тебе она двоюродная прабабушка!
Твоё тело может жить,
даже если твой разум мёртв.
Я прожила достаточно долго,
чтобы быть двоюродной прабабушкой.
Да, это я! Приехала пораньше.
Каждый раз, когда посещаю Асибецу,
он тише, чем когда-либо, будто умирает.
Простите, что опоздал.
Были проблемы в университете.
- А от неё толку мало...
- Пап!
Не водила бы я машину, у меня бы
давно начался старческий маразм.
Сколько тебе, Эйко?
80...82? Я забыла.
- Но ты водишь!
- В этом я хороша!
- Отлично!
- Это моё имя.
Такие вы все беззаботные.
Где Харухико и Акито?
Разве Акито не взял такси на станции?
Что-нибудь выпьете?
Тут нет сока.
Кофе, чёрный, пожалуйста.
Я люблю горький.
Ты опоздал!
- Он умер?
- Привет, Акито.
Полегче. Привет, брат.
Я не смог найти пекарню.
Она закрылась?
Дедушка в коме.
Но он писает!
Здравствуйте, бабушка Эйко.
Привет, Акито, хорошо выглядишь.
Что там с костью в итоге?
Она принадлежала не человеку.
Так и знал.
- Кость?
- Её исследовали в лаборатории.
- Что там?
- Кофе!
Что за кость?
Кофе ещё горячий.
А Харухико тут?
- Не смогла дозвониться!
- Вечно он опаздывает.
Так вы двое знаете друг друга?
Откуда ты его знаешь?
Мы родственники.
Вкусный хлеб!
Ой, молодёжь.
Да, но...
Она беспокоит меня.
Мне и вправду стоит заново жениться.
Ей нужна мать.
Между прочим, Мицуо и Макико
тоже были родственниками - кузенами.
Значит люди в непрямом родстве
могут жениться?
Не глупи.
- Вкуснота!
- Только что сварила.
Он всё ещё в Томари?
Год уж прошёл.
Закрыть атомную
электростанцию - дело не быстрое.
После того, как мы ушли,
там нашлись лошадиные кости.
- Что?
- Лошадиные.
Я знал, что он занят, но...
Что насчёт его жены?
На шахте были лошади.
Томари была нашей последней
атомной станцией.
Что теперь?
Нам не следовало их и создавать.
После Фукусимы всё закрыли.
Осторожно, они идут и идут!
Интересно, закончится ли это когда-нибудь.
К тому времени, как война закончится,
мы будем мертвы, Эйко.
Люди могут быть глупы.
Вот как это было...
Существует так много
неразрешимых проблем, папа.
Все вы здесь в приподнятом настроении.
Я думаю, в этом и заключается жизнь.
Мало-помалу мы умираем.
Жизнь в том и заключается, что
тебя убивают, пусть и постепенно.
Некоторые, как я, например, давно умерли.
Заходите.
Это Харухико?
Я знала, что она придёт.
Ты вернулась.
Я успела?
Дедушка в коме...
Он должен быть дома...
Я вернулась.
Улицы стали многолюдными и оживлёнными.
Раздавались детские голоса.
Но что насчёт меня?
Что насчёт моей души?
Станет ли она лёгкой, словно воздух
и будет ли частью неба?
Это правда,
что ты хотел умереть дома, дедушка?
И вот Мицуо Сузуки скончался.
Ему было 92 года, когда он ушёл с миром.
Мицуо, брат мой...
Наконец-то ты выглядишь умиротворенным.
Время смерти - 14:46.
Это время, на котором
остановились его часы.
Где Харухико?
Я его переодену.
Он не успел!
Я помогу.
А вы вообще кто...
Позвольте поинтересоваться?
Она медсестра.
Она одна из нас.
Мы встречались где-то?
Я так не думаю.
Понятно.
- Меня зовут Минору Вакасуги.
- Здравствуйте.
Давайте позволим им заняться своим делом.
Она одна из нас?
Что ж, тогда хорошо.
Приступим?
Ясуси...
Доктор Наканиси мёртв.
Позвольте мне помочь.
Это женское дело.
Я Касане Сузуки.
Она моя племянница.
Не беспокойся, предоставь
это профессионалам.
Бабушка Эйко...
Может быть, я пойду приберусь в доме.
Прабабушка, прекратилось!
Мы пойдём.
Я для тебя Сосо-Сукубо.
Что?
Это означает двоюродная прабабушка.
Харухико и Сэцуко не приехали!
Сосо-Сукубо?
Поехали домой.
Мицуо, наконец-то всё кончено.
Глава 3.
Скорбящие на Поминках
Как ему и было свойственно, он хотел,
чтобы всё было скромно.
А храм?
Иноуэ был моим одноклассником.
Я всё подготовил.
- Кто такой Иноуэ?
- Монах.
Понял.
А Грумман и Кертис?
Самолёты такие.
Медсестры часто имеют дело с
похоронными бюро.
Понимаю, спасибо.
Ты профессионал.
"Чем проще, тем лучше".
Нам с дедушкой нравилась простота.
Ты просто ленивый, братец.
Тебе не одиноко, Акито?
Замечательно пахнет.
Сколько ещё чашек кофе мне уготовано?
Это потому, что ты вышел
на пенсию, дедушка!
Когда моё время настанет,
избавьтесь от моего тела поскорее.
Никаких цветов, писем, благовоний.
Никаких речей.
Просто прочитайте "Сутру Сердца"
Ничто не прекратит моё одиночество.
Он одинок.
Тебе когда-нибудь было одиноко?
Да.
Мне всегда одиноко.
Так обычно говорил дедушка.
Жить - значит быть одиноким.
Но,
столкнувшись с этим лицом с лицу,
можно это преодолеть.
Значит, сейчас ты не одинок.
Больше нет.
Славно.
Жизнь так же восхитительна,
как хороший кофе.
Что за звук?
Дедушка включал эту запись, когда я была
маленькой. Это звук истребителей.
Ты будешь себя чувствовать старой,
если я буду называть тебя тётушка Канна?
Нет, всё в порядке.
Хорошо.
С чего это я должна
чувствовать себя старой?
Очень необычный дом.
Завален книгами и старыми вещами.
На одной из картин даже была кровь!
"Магазин культурных ценностей "Звёздный"?
Кровь?
Я приготовила суп гататан.
Это Грумман!
Грумман, гататан и кровь.
Американские истребители.
Поняв, что это вражеские истребители,
мы могли успеть спрятаться.
Мицуо сталкивался с советскими истребителями,
не с американскими.
На Сахалине?
- Кабабуто.
- Кабабуто?
Карафуто.
Некоторые называли его Кабабуто.
Карафуто - это Сахалин.
Поняла.
Почему дедушка это слушал?
Это старая запись.
Впервые слышу.
Ты всегда так говоришь.
С возрастом прошлое настигает тебя.
А вот это я могу понять.
- И гататан.
- Гататан!
В день, когда у дедушки случился инсульт,
я слышала его голос.
- Что такое гататан?
- Это местное блюдо.
Вкуснятина!
Оно стало популярным после войны.
Кто-то привёз рецепт из Китая.
И оно стало популярным в Асибецу.
Оно не с Сахалина.
Я действительно слышала голос деда...
И звук Груммана.
"Саппоро рамен" тоже не из Саппоро.
Его только изменили в Саппоро.
После того, как мы проиграли войну,
в Японии начали хвататься за всё подряд.
Мы забросили нашу культуру.
Во имя прогресса
мы копировали чужое.
Ёсида любила гататан,
поэтому она открыла гататан-ресторан!
И готовила вкусный острый суп.
Дедушка сидел прямо здесь.
Вкуснота!
Я помню о Груммане,
но мало что ещё об этом доме.
Мне интересно,
хотел ли Мицуо быть убитым.
Я обнаружила его без сознания вот здесь.
Порой жизнь может не иметь
совершенно никакой ценности.
Ценности в жизни более, чем достаточно!
На мою долю пришлось войны в достатке.
Никто не хочет быть убитым.
Харухико опаздывает.
Дедушка спал в этом плетённом кресле.
Он не выглядел одиноким.
Что же такое я видела?
Когда?
Когда дедушка был при смерти.
Я думаю, он хотел умереть дома.
А я забрала его из дома,
заставила умереть в другом месте.
Прости меня, дедушка.
Много всего происходит, когда ты жив.
Но что же происходит,
когда ты мёртв, Мицуо?
Мицуо!
Почему ты так внезапно исчезла?
А затем вернулась...
Почему...?
Глава 4.
Крематорий
Показалось, что я почувствовал
запах благовоний, Иноуэ.
- Ты прочёл псалом?
- Хвала Будде.
- Ты действительно в это веришь?
- Что?
Конечно!
- Это твоя вера или привычка?
- Работа.
- Вот оно как?
- Да.
Есть кое-что, в чём мне нужна твоя помощь.
Напомни, ты сейчас где служишь?
По-прежнему в храме Эйсёдзи.
Точно. Я тебя навещу.
Харухико!
Здравствуй, брат.
Что-то ты совсем задержался.
АЭС была...
Что?
- Ты тоже опоздала!
- Мы просим прощения.
За что? Мы здесь.
Всё практически завершилось.
- Служба была такой короткой.
- Это не оправдание.
- Нельзя кремировать до суток.
- Так раньше было.
Последний раз я видел деда 10 лет назад.
Пусть поминки и были короткими,
но зато красивыми и экономными.
Я прямо расплакался от псалмов.
Простите, это всё сенная лихорадка.
- Ты теперь решила поплакать?
- Её аллергия здесь становится сильнее.
Все внуки должны быть здесь ради деда.
И дети внуков.
Моя дочь.
- Дядя Харухико!
- Точно!
- Почему-то нет дыма.
- Дыма?
Из дымохода.
Да, дыма нет.
Зачем тогда дымоход?
Это просто декорация.
Увидимся позже.
А на маминой кремации был дым?
- Сейчас всё стало проще.
- Да ты просто не помнишь.
Это неважно.
Пап, я ведь о маме говорю.
Без дыма грустно.
Прадедушка курил?
Когда-то да.
Видимо, бросил.
Харухико, Сэцуко!
- Как твои дела?
- Прости, что задержались.
Здравствуй, Касане.
Погляди только, как ты выросла.
Да я уже скоро великаном так стану.
Дальше у нас седьмой день траура.
- Он же белый!
- Разве всё ещё не закончилось?
Ну, хорошо, хорошо!
- Влетит в копеечку.
- Я это возьму на себя.
Придётся, значит, возвращаться.
Какие же сложности, а.
Канна, ты собираешься продавать
дом деда и всю эту рухлядь?
Дальше "Звёздным" буду управлять я.
"Звёздным"?
Лучше продай, пока дом
совсем не обветшал.
Я продолжу работать медсестрой,
пока бизнес не пойдёт.
И это всё не рухлядь.
А потом ты собираешься уволиться?
Нельзя отказываться от карьеры!
У тебя есть обязательства.
- Работать медсестрой?
- Нет, по поводу магазина.
Всё дело в наследстве?
Нас можете сразу исключить.
Клиника принадлежала отцу Канны и Акито.
Как ты легко это говоришь...
У меня аллергия на берёзу.
Как у старшего сына, у меня
решающее право голоса.
Не задавайся.
Я обо всём позабочусь,
я старшая из девочек.
Я бы позволил Канне решать.
- А что на счёт голубей?
- Ох!
Ты забыл!
Мы с Канной вместе всё решим.
Остальным вмешиваться не стоит.
Слушайте, давайте не будем
устраивать споров по поводу смерти деда.
Ну, так оно почти у всех семей бывает.
Так, не меняем тему.
Как у праправнучки,
у меня тут права голоса нет.
Но я бы хотела помогать по магазину.
Я хорошо умею всё организовывать.
О, Боже...
Я не умерла...
Ты будешь жить долго, Эйко.
Спасибо тебе.
Мицуо.
Что ж, мы вернёмся через неделю.
До встречи.
Мы вдвоём со всем справимся.
С магазином культурных
ценностей "Звёздный".
Я же сказала, что помогу.
Значит втроём.
Всё получится.
Увидимся!
Глава 5.
Утро после
Я улажу все дела с Иноуэ.
Спасибо. Можешь оставить костюм.
Я его в машине лучше положу.
Касане останется здесь.
Подумай, что с домом делать.
Я подумаю, но...
А где Эйко?
Она уехала.
Сколько же в ней энергии.
Она скоро вернётся.
Поверить не могу, что Иноуэ стал монахом.
Всё юлил, юлил.
Ну-ка.
Канна, что это?
А?
Что это за ботинки?
Дедушка всю обувь сюда складывал.
С каких пор?
С очень давних.
Я эти в старшей школе носил.
Перед колледжем.
А эти огромные Харухико.
Беспорядок такой конечно.
- Вы их продавать собирались?
- Нет, они слишком ценные.
В них хранится дух того, кто их носил.
Это дедушка так говорил?
А когда у него женщина появилась?
Когда вы уехали.
- А ушла когда?
- 14 лет назад.
То есть я её не знал.
Вы виделись, когда вы
приводили домой невесту.
Правда?
Наверное это было нервно,
незнакомые люди всё-таки.
- Фуюки.
- Да?
Я не передумаю.
Будет тебе.
Когда она пришла?
Откуда?
Куда потом ушла?
Дедушка!
Я никогда её не спрашивала.
Я понимаю, что усопший
хотел скромные похороны.
Но на седьмой день обязательно
должен быть банкет!
Это как подведение итогов.
Помогает живым почувствовать
течение собственной жизни.
У нас же уже был банкет на
похоронах, чтобы не тратить время.
Очень в духе времени.
В селе так не пойдёт.
Ещё одна неделя в Асибецу...
Сюда так тяжело добираться.
Я не знаю, как рассаживать гостей.
Это не важно. Люди собираются,
чтобы поговорить о Мицуо.
Посади всю свою семью с одной стороны,
меня рядом, вот и всё.
- А мне обязательно присутствовать?
- Ты старший сын!
Вся семья должна быть.
Я всего-то один из многих потомков.
Забудь об этом.
Вот туговат ты всё-таки.
Фуюки Сузуки?
Что будете из спиртного?
Привет, Сузуки.
Нет, я за рулём.
Помнишь меня?
Я Юрико Тачибана.
В театральной труппе...
Она была там.
Точно! Помню!
Сразу после колледжа...
- Что случилось?
- Мы поженились.
Наша дочь.
Ох! Я понятия не имел!
А с тобой мы потеряли контакт.
Тогда ты звал меня Сузуки.
Здравствуйте.
- А он ещё жив?
- Кто?
Тот рубаха-парень Сузуки.
Долго старик Мицуо протянул конечно.
Сузуки?
Да вот же он!
Ты зовёшь его стариком Мицуо...
Да тут всех пожилых людей как-то так зовут.
А помнишь, я тебе денег одолжил?
Не было такого.
А как на Декамерон ходили ты помнишь?
Денег-то у тебя не было.
Ты же не сказал жене?
Нет конечно.
Ещё монахом называется.
Я у Будды прощение уже вымолил.
Делай всё как я скажу.
Мои слова - слова Будды.
Комната звукоизолирована.
Сузуки, Сузуки.
- Всю семью?
- Да.
Всю семейку...
Глава 6.
Сказка о Родине
Это была прекрасная возможность,
так что я одолжила у велосипед у Канны
и отправилась посмотреть
на родной городок Акиты.
Это угольный карьер Асибецу.
Я никогда раньше не видела
угольных карьеров.
И понятия не имела, как добывают уголь.
Деревенские домики едва
виднеются под снегом.
Давным давно
здесь поселились корейские шахтёры.
Прошлым летом я была в экспедиции
по эксгумации их скелетов.
Акито...
Да, верно.
Всюду напоминания о
шахтёрском прошлом Асибецу.
Это памятник неопознанным шахтёрам,
погибшим в авариях.
Многие пожертвовали жизнями
ради благополучия городка.
Я ехала через леса, по деревенским улочкам.
И добралась до сияющего Асибецу.
В сумерках становится одиноко.
Всё как в кино.
Весь город покрыт снегом.
Снег так быстро тает.
Весна уже здесь!
- Она никогда и не заканчивается.
- Да я понимаю.
Монах говорил с твоим папой о банкете.
Выглядел он очень недовольным.
Да, он жаловался мне по телефону.
Никогда это не закончится.
Я чувствую, как здесь всё взаимосвязано.
Я взяла твой велосипед.
А я пешком.
Я часто сюда прихожу.
Здесь так тихо и спокойно.
- Ты куришь?
- Да, потому что папа не курит.
Он сказал, что оставит тебя здесь.
Я сама решила побыть тут.
Два дня прошло, а он всё не звонит.
Крепкие какие.
Такие работяги курят.
- Часто ты куришь?
- Трижды в день.
- Не так уж и много.
- Просто я занята.
О здоровье не забывай.
- Скучаешь по папе?
- Я в порядке.
Мужчина с астмой говорил дедушке,
что перешёл на лёгкие сигареты.
Так и сказал: "Я перешёл".
Они всё ещё убивают тебя.
Они тебе враги.
Спасибо за весы.
Доктор, у вас время неправильное.
Враги.
И никотиновые зубы...
Что?
Дедушка любил читать вслух,
когда в магазине никого не было.
Солдаты шли с бравадой,
И ветер поддувал.
А у их ног тела лежали
И никотиновые зубы.
Бросаю курить.
Когда читаешь вслух, больше смысла.
Больше смысла?
Это "Безжалостные Сумерки".
Тюя Накахара был великим поэтом.
А я что-то засиделся.
Дедуль, кофе.
Тюя умер молодым.
Сам оборвал себе жизнь.
- Без малейших сожалений.
- Оборвал?
В городе сумерки так себе.
А здесь небо ультрамариновое.
Ультрамарин!
Хватит курить.
Ночами здесь темень.
- Потому что станцию отключили?
- Нет, просто для экономии.
Раньше здесь ходили поезда с углём.
Что за "Безжалостные Сумерки"?
Дедушка говорил про обрыв.
Обрыв?
Да, чтобы не зайти слишком далеко.
И чтобы всё не вышло из под контроля.
Касанеку.
Глава 7.
Напарницы
- Это Басё.
- Поэт!
Когда Басё собирался в дорогу,
он брал лошадь.
- Лошадь?
- Ну да, не одну только лошадиную косточку.
Целую, настоящую лошадь.
И однажды за ним погналась милая девушка.
Она кричала, что её зовут Касане.
Так её звали?
"Как гвоздика с двойным
цветком" - подумал мастер.
Она стала его верной спутницей.
- Моё имя переводится как "двойной цветок".
- Тебе дедушка давал имя?
Нет, папа, чтобы удивить дедушку.
- И как?
- Мама была в шоке.
Я рано потеряла маму и папу...
Безжалостные Сумерки...
Да уж.
Безжалостная безжалостность.
Так значит дедушка курил.
Ему нравились крепкие сигареты.
Враги.
Смотри по сторонам, они идут!
Мицуо Сузуки и
Аяно Яманака были
странствующими напарниками.
Напарниками?
Это люди, которые
помогают друг другу, Канна.
Почему ты не поменяешь время на часах?
Потому что это моё время.
Акито говорил, у него есть несколько ульев.
У моего брата?
Он злится, когда я зову его дядей.
Как вы встретились?
- На перекличке.
- Что, прости?
На раскопках. Там было много людей.
У заброшенного карьера?
Да, ещё были корейцы,
пели поминальные песни.
"Луна, взойди скорее,
И забери мою душу домой".
Поднимите руку, когда прозвучит ваше имя.
Хотару Абэ.
Шоко Унэ.
Джиро Ота.
Акито Сузуки.
Касане Сузуки?
Здесь! Это я Касане.
Дядя Акито?
- Не называй меня так.
- Но мы же родственники, верно?
Верно. Твоё имя выделяется.
А твоё обозначает осень.
Я Касане. Дочь Фуюки.
Приятно познакомиться.
Я Риёко.
Она из Фукусимы, где АЭС.
Переезжала туда, чтобы побыть с бабушкой.
Бабушке Фукусима нравилась.
Особенно самурайский фестиваль.
Она говорила, что если бы я была мальчиком,
то она бы настаивала, чтобы я жила там.
Так что перебралась я туда не сразу.
Это был городок Харамати.
Сейчас это Минами Сома.
Её бабушка умерла.
И я вернулась в Асибецу,
где встретила Акито.
Я побуду немного с матерью здесь,
а потом вернусь.
Несмотря на бедствие, там
всё равно проводят фестиваль.
А мне он дядя.
Называй меня братом.
Да ладно тебе!
Я запомнил твоё имя,
потому что оно необычное.
А мне твоё нравится, осенний ты наш.
А у меня обычное имя.
После случившегося я
полюбила всё обыкновенное.
Дай-ка я отдам тебе кое-что, Касане.
Она сделала это для фестиваля в Фукусиме.
У меня слишком короткие волосы.
Возьму лучше это.
Ну вот. А кости там
оказались в итоге лошадиными.
Я запомнила его имя,
потому что раньше такого не слышала.
А Канна разве не переводится как "Май"?
Сэцуко это май.
- А Канна - октябрь.
- Точно!
То есть ты тоже осенняя.
- А куда мы?
- В сторону ульев.
Они очень глубоко в лесу.
- Всё как Акито любит.
- Ему так нравится быть одному?
Я почти забыла, что он твой брат.
Он вечно то тут, то там, такой беззаботный.
До этого рыбной ловлей занимался.
Ты так много знаешь об Акито!
Это было прошлым летом.
Я была с волонтёрами на раскопках
останков корейских шахтёров.
Акито был сам по себе.
Или с какой-то девушкой из Фукусимы.
- И вы нашли кости.
- Которые выглядели как человеческие.
То есть вы были здесь,
но нас не навестили.
- Я?
- Ну, Акито.
Он говорил, что приезжать в родной город
это не то же самое, что возвращаться домой.
А что это?
Это "всё равно то же самое
неприкаянное брожение".
Брожение?
Он говорил, что мы потеряли чувство дома.
Акито? Потерял?
Как тунец во время миграции.
Точно.
Он и от цветка к цветку так же перелетал.
Какого цветка?
Медоносного.
Я видела ту девушку из
Фукусимы всего один раз.
Может это не было чем-то серьёзным.
Так вот чем он был так занят.
Так вы двое встретились и...
Он чувствовал себя виноватым из-за
того, что так и не стал врачом.
Это он тебе сказал?
Только потому что я спросила.
А ты умеешь надавить.
Можно я оставлю себе твой велосипед?
Ну пожалуйста.
Ладно, бери.
Он сказал, что поедет в Словению.
Это где?
Акито туда собирается?
Словения граничит с Италией,
Австрией и Хорватией.
И каждый 250-й там пчеловод.
Правда?
Я хочу ещё посмотреть родной город Акито.
Хотя это и мой родной город тоже. Асибецу!
Какой прекрасный день.
Трава у дороги будто в смущении.
Это мой родной город.
Дует лёгкий ветерок.
"Что ты там опять натворил?"
Спрашивает меня ветер.
Глава 8.
Семейная Тайна
Здравствуйте, спасибо, что зашли.
Почти неделя прошла. Как бежит время.
Как идут дела?
Да вот весна наступает.
А Акито здесь?
Нет, он ушёл.
Ох.
Сказал, что чувствует
себя слишком потерянным.
Зато у нас здесь цветок.
Ей здесь нравится.
Вечно где-то пропадает с велосипедом.
- Что, прости?
- Двойной цветок.
Как у Басё. Я про Касане!
Она такая милая.
Наступает её время.
А я изменилась за это время?
Возможно, 14 лет
недостаточно для изменений.
Да что ты?
Я о клинике.
Ах, ты об этом!
Я заботилась о ней.
Когда он перестал принимать?
Дедушка ушёл на покой,
когда ему было 84.
Но он хотел сохранить
городскую культуру.
С магазином культурных
ценностей "Звёздный".
Когда-то в Асибецу упала звезда
Мы в городе звёзд.
А покупатели заходят?
У нас только сложные книги,
жуткие картины и старые вещи.
Вещи, впрочем, самые обыкновенные.
Дедушка дорожил ими, потому
что многое потерял в годы войны.
Точно!
Что?
Девушка из Фукусимы рассказывала
что-то похожее.
Но Акито-то точно не такой обыкновенный.
Помнишь их?
Это же мои!
Эти я носила,
когда была маленькой.
Не разувайся.
Тут прямо лабиринт.
Загляни сюда!
В общем, с покупателями
у нас не очень.
Я бы хотела посмотреть на главный вход.
Правда?
Ох.
Стихотворения Тюи.
Почему они здесь?
Дедушка читал их перед тем как...
Ох, так он...
Когда дедушка закрыл клинику,
доктор Вакасуги с коллегами
заходили каждые выходные
просмотреть медзаписи.
"Шизофрения".
Это значит "ментальное расстройство".
А это "боль".
Нынче всё по-немецки.
Придётся учить.
У нас тут кое-что особенное к ужину.
Не хотите остаться?
Канна помогала. У неё хорошо получается.
Ох, ну...
Я не могу остаться.
Мы приготовили измельчённый в пасту батат.
И бульон с сушёными грибами для мисо-супа.
Поверх батата - грибной фарш.
Большую часть я приготовил сам.
Прошу прощения.
Ладно тебе!
Ясуси!
Спасибо большое.
Мы в следующий раз.
Канна.
Я почти наверняка что-то путаю,
когда вспоминаю те дни...
Ладно.
Теперь всё по-английски.
Доктора Вакасуги и Наканиси
заходили сюда.
Наканиси выглядел очень рассеянным.
О, так они были здесь?
Ты их знала?
Нет.
Это было после того, как ты ушла.
Я тогда училась на медсестру.
Мне было около 20.
Как насчёт кофе?
У тебя кто-то есть?
"Разрешение на работу"
Где ты живёшь?
Там же, где и прежде.
Не может быть!
Далеко отсюда.
Мы сохранили мансарду точно такой,
как ты её и оставила.
Сберегательная книжка сахалинского банка.
Торо?
Без сахара, верно?
Канна?
Ты когда-нибудь звала меня по имени?
Нет, я была совсем ребёнком, так что...
Верно. А Акито один раз звал.
Он назвал меня Нобуко.
А тебе больше нравится "мама"?
Я впервые попробовала настоящий кофе,
когда начала здесь работать.
Правда?
Я тогда уже пробовала
растворимый и с молоком.
А просто кофе из зёрен ещё нет.
Это было очень вкусно.
И горько.
Кофе доктора Мицуо.
Такой горький.
Но, думаю, мне нравится.
Тогда я почувствовала себя взрослой.
Разве не забавно?
Да, немного.
Ты знаешь, что это?
Сохрани. Это очень важно.
А что это?
Старая банковская книжка.
Из Торо, с Сахалина.
Примерь дедушкину обувь!
Я забрала эту книгу
из букинистической лавки по пути сюда.
Это было летом, мне было 16.
Не знаю, кто её туда продал, но купил
он её когда-то на свой 16-й день рождения.
И пока я ехала в поезде до Асибецу,
я всю дорогу читала стихи.
"Седьмой день с даты смерти Сузуки"
"Храм Эйсёдзи"
Мы начинаем.
Все в сборе!
Не стоит печалиться.
Скоро всё станет неотличимо
от свадебного банкета.
Впрочем, так и должно быть
Нихера вы не знаете!
Вы понятия не имеете, кем был Мицуо!
Глава 9.
Монологи Скорбящих
Япония должна была выиграть войну!
Ты уже настолько тронулся, что
даже не помнишь, почему Япония проиграла!
Я расскажу вам о старике Мицуо.
Не утруждайся.
Он и сам всё хорошо знает.
Да ты дурак!
Мы-то выжили,
а тех, кто нет, мы обязаны помнить.
Помните того парнишку по имени Оно?
Вечно всё играл на губной гармошке.
Он был студентом медицинского,
любил живопись, литературу.
Старик Мицуо много с ним спорил.
О, это были славные дни.
Будешь так говорить, молодёжь станет
относиться к тебе как к старому пердуну!
Так а я и есть старый,
поэтому так и разговариваю.
Тогда времена были такие,
что либо ты, либо тебя.
Да, друзья, вы правы.
Смерть врагам!
Ты можешь без этого акцента говорить?
Я начал работать на шахте в 1948 году.
65 лет назад.
Я гордый гражданин.
Убийством ничего не решить.
Жизнь начинается тогда,
когда ты потерял всё.
Война это словно выскользнувшее время.
Вы имеете в виду искажение времени?
Сейчас успокоятся.
Тихоокеанская война.
Так её называют старики.
- Может мне их успокоить?
- Тихоокеанская война. Они выглядят счастливыми.
- Война была их молодостью.
- Что?
Лучшие годы жизни
прошли во время войны.
Должно быть,
это странно - быть молодым во время войны.
На этом фото он так юн.
Ему было 24 года.
Фото сделано прямо перед тем,
как он отправился в Торо, на Сахалин.
У меня не было времени
найти фотографию получше.
В нашей семье не любили фотографироваться.
Мы оплакиваем его кончину,
смотря на эту фотографию военных лет.
Это подходит Мицуо.
Смерть врагам!
Она действует на них успокаивающе.
Ты хорошо её знаешь?
Я же живу в этом городе!
Когда моя мать вышла замуж за мужчину с Хоккайдо
и переехала сюда из Кюсю,
её родители подумали,
что она переезжает в Сибирь!
Для людей с материка
Хоккайдо и Сибирь одно и то же.
- Что вы называете материком?
- Хонcю?
Я чувствую себя такой старой.
Можешь называть меня тётушкой.
Некоторые из моих студентов не знают,
что мы воевали с Америкой.
Я это знаю!
Я тоже.
Они не знают, что советско-японская война
продолжалась и после 15 августа.
Мицуо уплыл на Сахалин утром 15 августа.
Где он был,
когда Император объявил о капитуляции?
Это должно было стать концом.
Но утром 16 августа
русские самолёты и пушки линкоров
атаковали шахтёрский город Торо.
На следующий день
все медсестры госпиталя Мине
коллективно покончили жизнь самоубийством.
Бои продолжались по 25 августа.
Что случилось с дедушкой?
Однажды он просто вернулся
домой, совершенно один.
И о Сахалине он никогда не говорил.
Я хотела спросить, но...
Не спросила?
Ты знаешь, что Япония проиграла Китаю?
Корея была освобождена и Китай победил.
Ну и война!
Мы даже с Китаем воевали?
Война против России окончилась...
2 или 3 сентября?
Не могу вспомнить...
Русские оккупировали окружные острова
и объявили о прекращении огня 5 сентября.
В мирные времена мы всегда забываем о том,
как воевали и проигрывали.
Мы не обучаем этому своих детей.
Но зато я знаю о связи с бикини!
На атолле Бикини проводились
тестовые подрывы водородных бомб.
Тогда там пострадала целая
лодка с японскими рыбаками.
А откровенный купальник тогда был
таким же шокирующим, как и водородная бомба!
Потому его и назвали бикини!
А кодовым названием испытания
бомбы было "Браво".
А знак мира - это жест Виктория,
использовавшийся после сброса атомных бомб
на Хиросиму и Нагасаки, окончивших войну.
- Война приносит мир.
- А поражение ведёт к войне.
Получается "V - Виктория,
да здравствуют бомбы"?
Вот что я вам скажу.
Асибецу собирались разделить.
Эту сторону отдали бы США,
а другую - Советам.
Что на счёт остальной Японии?
Разделили бы на четыре части,
а английский стал бы официальным языком.
Мы потеряли Японию.
Но в конце концов
вернули страну и мир.
Тогда почему здесь
повсюду американские базы?
А помните ту сногсшибательную M?dchen?
Ещё как! Вечно
таскала с собой томик со стихами.
А как эту M?dchen-то звали?
Та ещё M?dchen была!
Скажи это со своим акцентом.
M?dchen.
У каждого в молодости была своя M?dchen.
Если бы Хоккайдо
разделили между США и СССР.
- Кому бы достался Асибецу?
- Он был бы на половине Штатов.
Вот линия, разделяющая внуков Мицуо.
Дед потерял своих сыновей и их жён
из-за болезней и аварий.
Выжили только внуки.
Матери тоже уже нет, так что
Сэцуко - единственная выжившая жена.
Ещё есть Эйко, сестра.
Как там было?
Верно, Сосо-Сукубо.
Ну, и я. Единственная праправнучка.
Людям нравится разграничивать всё линиями.
На какой же стороне я?
И что за M?dchen?
Девственница. Девица. Прекрасная дева.
- По...
- Немецки.
Все пользовались немецкими словами.
- А английский?
- Был запрещён.
- Вражеский язык.
- И ещё больше линий.
Воюем ли мы от того,
что чертим между всем линии?
Или же линии всюду оттого, что мы воевали?
Слушай, я знаю,
что ты тоже проводишь линии.
Я ведь художник.
Мне не обойтись без того,
чтобы проводить линии.
Но мир ведь трёхмерен.
Цветы, люди, всё вокруг!
Линиями всё существо не выразить.
Нельзя сводить наш
трёхмерный мир к простым линиям.
Из чего, по твоему мнению,
Оно, сделаны люди?
Что насчёт тебя, Мицуо?
Душа, духи.
Они имеют форму.
- Если бы мне нужно было изобразить мир...
- Да?
Я бы использовал кровь.
Кровь!
Кровь выражает собой витальность самой жизни.
И никакой линией этого не передать.
Я будто чувствую присутствие дедушки.
Он вернулся.
Да, мой брат сейчас здесь с нами.
Вот он болтает со своими друзьями.
Поэтому вся семья и должна быть сейчас здесь.
Я очень рад,
что сумел приехать.
- И мы говорим о войне.
- Дедушка бы это оценил.
Да пусть болтают себе.
Что там с АЭС?
Как по мне, станция
должна быть закрыта.
А как же экономика?
Мы же насмерть замёрзнем
на Хоккайдо без отопления.
Ситуация действительно не очень.
Могут быть перебои с электричеством.
Нам придётся полагаться
на угольную энергетику.
Но если мы ничего не предпримем,
всё так и останется без изменений...
Звонят.
- Канна.
- Да?
Ты всё ещё медсестра?
Эм, да, всё ещё.
Так значит, у тебя должны быть!
Прошу прощения?
Ну, ты поняла! Хотя бы одна.
Что?
Да месячные у меня!
Я может и медсестра, но...
Да что ж такое-то!
О чём нынче думает молодёжь?
О Декамероне.
Ты ешь как молодая.
Да, я проспала всю дорогу на поезде.
Не ела уже 6 часов!
Что-то ты притих.
Это хороший момент, чтобы
слушать и чему-то научиться.
Это всё заставляет тебя задуматься?
Я вот думаю о тебе.
Я тут думал...
- Обо мне?
- Нет, глупышка.
Может, о M?dchen тогда?
О моих голубях.
Вечно всё тянется. Похороны,
проблемы с ядерной энергетикой...
Ничему конца нет.
Как и войнам.
Касане, что насчёт того,
что проведать меня на Вакканае?
А где это?
Вакканай виднеется отсюда даже через море.
Остров, где жил твой прапрадедушка.
Мы потеряли Сахалин.
Так как проиграли войну.
- Так мы и получили его благодаря другой войне.
- Вот как!
Люди гибнут, пока мы
что-то получаем и теряем на войне.
США и России видят наши острова,
как возможность расширения границ.
Наши маленькие острова...
Можно ли ты выразить
жизнь посредством линий?
Что именно ты разглядел в Аяно?
Просто линии или жизнь, Оно?
Аяно была всем для меня.
Прости меня, Мицуо.
Оно.
Получается, Аяно была для тебя
лишь набором линий.
И что же, любовь тоже двухмерна?
Тогда твоя любовь была лишь иллюзией.
Ты не принимаешь в расчёт её душу.
А если верить тебе,
то любить - значит истекать кровью?
Мицуо!
Именно. Смысл в том,
чтобы истекать кровью вместе, Оно.
Моя семья тогда жила в Саппоро.
Но были слухи, что Саппоро станет
следующей целью бомбардировки.
Поэтому мы переехали в Асибецу.
Я никогда не слышала о том,
что Саппоро собирались бомбить.
Это был слух.
Слухи всякие тогда ходили.
И все в них верили.
Атомная бомба в Саппоро...
Продолжайте вспоминать.
Заблудитесь в лабиринте воспоминаний.
Саппоро подвергался воздушным атакам
и 14, и 15 июля,
за месяц до окончания войны.
Прибрежные города, такие как Хакодате,
подверглись сильным бомбардировкам.
Мы потеряли и паромы.
Самолёты Грумман и Кертис
нанесли большой ущерб.
Война началась!
Было много жертв.
На Асибецу же не сбрасывали атомные
бомбы и воздушных атак не было.
Но, тем не менее, всё это нам
крайне тяжело далось психологически.
Я видел бомбардировщик B-29,
пролетавший над Асибецу.
И я.
А куда он летел-то?
Это было уже после войны.
Они доставляли припасы
для пленных союзников.
Я слышал, они проводили
разведывательные миссии.
Когда скинули запасы 31 августа,
те случайно попали
в здание начальной школы.
В результате погибло 9 человек.
Разве недостаточно людей и так погибло?
Разве недостаточно людей и так погибло?
Аминь!
Я думаю,
он тоже возвращается, не так ли?
Мицуо?
Тебе было тяжело, Эйко.
Мицуо...
"Песнь лета"
Глава 10.
Песнь Лета
Доктор, она по-прежнему кровоточит.
Госпожа Осада!
Доктор.
Почему я умираю?
Чтобы кто-то другой мог родиться?
Я слышу, как кто-то зовёт меня.
Госпожа Осада.
Голубое небо...
Неподвижно...
Летом в полдень...
Я потеряла сестру в клинике Сузуки.
Меня зовут Хаяшизаки.
Так это вы...
Это моя племянница - ребёнок,
которого вы тогда приняли при родах.
Доктор Мицуо был так добр к ней.
"Голубое небо
неподвижно и без единого облака".
"В летней тиши
блестящая смола безмятежна".
Это стихотворение Тюи Накахары.
"Песнь лета".
Из "Песни Козерога".
Моей любимой книги.
Тебе нравится Тюя.
В самом деле.
Это был стих Тюи Накахары.
Твоя мать читала это стихотворение.
Так ты родилась.
Летом в полдень.
Голубое небо неподвижно.
Вот как кто-то оставляет
за собой что-то невероятно ценное.
В этом и заключается связь с кем-то,
тебе невероятно дорогим.
С кем-то?
Ага. Кто бы это мог быть?
Кто бы это мог быть?
Кто бы это мог быть?
Голубое небо неподвижно
И без единого облака
В летней тиши
Блестящая смола безмятежна
Что-то скрыто в небе летнем
То, что вызывает в тебе чувства
Наевшийся солнца подсолнух
Деревенская станция, объятая цветами
Словно дитя, вскормленное матерью
И поезд насвистывает, словно мать,
убаюкивающая дитя
Приближается к холмам
И пролетает холмы
И поезд насвистывает, словно мать,
убаюкивающая дитя
Летом в полдень
Кто бы это мог быть?
Кто бы это мог быть?
Что такое?
Это же Нобуко Симизу!
Эта женщина?
Я только что увидела привидение.
Привидение?
Голубое небо неподвижно
И без единого облака
В летней тиши
Я покидаю это место на том же поезде,
что когда-то и привёз меня сюда.
Я оставила книгу Накахары в клинике.
Ведь нет лучшего подарка для Мицуо...
Аяно, подошло ли наше странствие к концу?
Да.
Стихи Накахары...
С ними связаны незабываемые воспоминания.
Именно поэтому...
Я не найду в себе сил убить тебя. Вновь.
Аяно!
Это дерево точно как я
Безмолвно стоит тут годами.
Глава 11.
Странники
Огромное дерево.
Я от него убежал.
Уверен, что Фуюки тоже испугался.
А мне оно нравится, но вот Акито как-то
свалился, когда пытался на него забраться.
Я попробую тоже, когда отца тут не будет!
Дом уже трещит по швам.
Ты его выставишь на продажу
или отдашь под снос?
Я буду помогать в магазине!
Уговорю отца.
Это место построил мой отец,
который был заслуженным доктором.
Это был первый госпиталь в Асибецу.
В самом деле? Мне не рассказывали.
А мне дедушка рассказывал.
Папина дочка!
- Я до такого уровня совсем не дотягиваю.
- Впечатляет!
Под самый конец войны
Мицуо отправился в госпиталь
при шахте в Торо, что на Сахалине.
Зачем это?
Там была угольная шахта,
он последовал туда за своим товарищем.
Мицуо не хотел уезжать без друга.
Торо?
Точно, монетка!
Объясните же, кто-нибудь!
Но...
После войны Мицуо вернулся
без всякого предупреждения.
Вернулся сюда.
И женился.
На Макико.
Она произвела на свет твоего отца
и твоего отца.
А потом Макико не стало.
Когда и ваших отцов не стало,
Мицуо сказал: "Всё кончено".
Не сказал ли он...
Что война наконец-то окончена?
Но...
У него всё ещё было четверо внуков.
Кем мы для него были?
Семейными узами!
Что?
А может, обузами?
Дедушка вот так и лежал.
- Когда?
- Когда умер.
Вот ты и проклят.
Мицуо пришлось взять на себя
управление госпиталем отца.
Обузы.
Мицуо женился не по собственному желанию.
Аналогично...
Ты о чём это?
Прошу нас простить.
Он сделал это, чтобы
продолжить семейную линию Сузуки.
В те дни женились ради семьи,
а не ради себя.
Кошмар!
Так и народ.
Люди многим жертвовали ради страны.
Как на войне.
Все мы были готовы умереть
ради Японии.
Тебе придётся отправиться на Сахалин?
Да, туда вторглись русские.
Ты надеешься защитить Аяно?
Ради Оно.
- А что насчёт меня?
- Ты моя сестра.
Я слишком молода?
Это ненадолго.
Ты поедешь с ней.
Найдёшь хорошего мужчину.
Нет. Я просто хочу это пережить.
Пережить?
Любовь имеет
свойство извергаться.
Не сдерживай себя.
Что будешь делать, если я погибну?
Буду плакать так сильно,
будто во мне тоже началось извержение.
Мицуо тогда было 24.
А мне 14.
Я пересёк море, покидая дом.
И вновь пересёк его, возвращаясь.
Я был уже другим человеком.
Нобуко?
Нобуко Симизу, я знаю, что ты меня помнишь.
У нас тоже есть свои узы.
Или же обузы?
Нам пора ехать.
Фуюки уже, должно быть, дома.
Мне ещё на АЭС дела остались.
Сэцуко.
Ага, они же тебе за это и платят.
Я отдохну здесь до поезда.
А я, пожалуй, поброжу, пока отца нет.
Харухико-сан!
Мама! То есть...
Мы ничего не меняли на твоём чердаке.
Видишь! Тут всё так же, как и прежде.
Кроме одного.
Что?
Мой портрет.
Я заметила,
что теперь он здесь.
Дедушка перенёс его сюда много лет назад.
В самом деле?
Вскоре после твоего отъезда.
Он его дописал.
Я никогда его не видела.
Ни до того, как он
был завершён, ни после.
На мой 18 день рождения...
Мы праздновали!
И Мицуо сказал:
"Наконец тебе исполнилось 18.
Сегодня я начну писать твой портрет".
Так и было, да.
Канна.
Я хочу дать тебе эту монету.
На будущее.
А мне что?
А тебе, коли ты мужчина, ничего.
Мужчинам достаются лишь поражения.
И после этого Мицуо начал
писать мой портрет.
Он ни на секунду не опускал кисти.
Я слышала, как пролетают самолёты.
От позирования моё тело немело.
Я ничего этого не знала.
- Больше мы ничем не занимались.
- Больше ничем?
Акито однажды увидел, как он меня пишет.
В самом деле?
Летней ночью, когда
портрет был уже почти готов.
Как он нарисован?
Можешь мне сказать?
Мицуо всё кричал:
"Линии! Это всего лишь линии!"
Будешь?
Мне нравилось любоваться зимним
Асибецу из этого окна.
Да?
Зима кончается и наступает весна.
Но до лета ещё далеко.
Когда весна приходит и снега тают,
тогда-то лето и начинается.
Я боюсь лета.
Идеальные пропорции масла и соли.
Дедушка научил.
Он говорил, что во время
войны это была роскошь.
"Это было моей демонстрацией за мир".
Демонстрацией?
"Моей борьбой, в попытке
наслаждаться жизнью".
Что насчёт того времени, когда я уехала...
Я жила с дедушкой с 14 лет до 28.
Я провела тут несколько лет.
А с трёх до четырнадцати...
Здесь жила и ты.
Я была ещё девочкой.
Совершенно неподготовленной.
Что насчёт позирования для дедушки?
- Хочешь посмотреть?
- Нет.
- Я никогда этого не видела.
- А Акито видел.
И что с ним произошло?
Это сильно на него повлияло.
Акито увидел портрет...
Мицуо умер, не дожив до лета...
Почему?
Иностранцы, принимая пищу с японцами,
думают, что мы не едим петрушку
по религиозным причинам.
А я вот ем.
Я может и сама петрушка.
Можешь спать здесь сегодня.
Я приеду в Седьмой день Седьмой недели.
Седьмой день Седьмой недели.
Следующая траурная служба.
Это никогда не закончится.
Пока новое не начнётся.
Кем Мицуо переродится?
Его дух всё ещё находится здесь.
Чувствуешь его присутствие?
У меня есть его туфли.
Надень их, когда будешь сюда заезжать.
Дедушке бы понравилось.
Помнишь банковскую книжку?
Мицуо, должно быть,
пользовался ею на Сахалине.
В самом деле?
Харухико сказал, что
попытается выяснить.
Он надёжный.
И ещё кое-что.
Дедушка дал мне вот это.
Давным-давно, я ещё ребёнком была.
У Мицуо она с Сахалина.
Верно.
Он хранил банковскую книжку
вместе с томами стихов.
Должно быть, он был странником.
В этом мире.
Седьмой день Седьмой недели.
Мне нравится, как это звучит.
На этом его странствие и закончится.
На этот раз я хочу тихую службу.
Мы спокойно проводим Мицуо.
Вишня вот-вот зацветёт.
Ещё парочка тёплых дней и цветы пойдут.
Устроим пикник с горячим сакэ в термосе.
Не с кофе?
Я ведь уже взрослая.
Ты грустно плакала по ночам,
а Акито мочился в кровать.
Я не могла этого игнорировать.
Мне было 17, когда я в первый раз
повела Акито в школу. Как его опекун.
Когда ты пошла в школу, мне было 20,
я стала квалифицированной медсестрой.
Помнишь, как Акито впервые сбежал из дома?
Глава 12.
Покидая Дом
Доктор, я нашла это в сумочке.
Деньги пропали. Думаю, их взял Акито.
"Я отправился искать свою мать".
Всё потому, что я убил его мать...
Когда наш родственник умер в Аките,
мои родители поехали туда и
слетели с обледеневшей
трассы и разбились насмерть.
Женщина, которую мы называли матерью,
на деле ею нам не приходилась.
Я это поняла, только когда она уехала.
Акито же, вероятно,
знал об этом на момент побега.
"Нобуко Симизу, 16 лет".
Допускаю, что Акито
тянуло к настоящей матери.
И он импульсивно отправился
искать её в Аките.
Он оставил записку, дабы объяснить,
зачем взял деньги.
Либо же просто хотел,
чтобы я его разыскала.
Мне нужно вот сюда.
Ночной поезд до Аомори
с пересадкой на Акиту.
Сейчас дам билет.
Жди здесь, хорошо?
Простите, извините.
Осторожно!
Госпожа, это же опасно!
Всё в порядке, простите.
Ну ты и идиот, Акито!
Тем временем я медленно продолжал
писать портрет Аяно.
Прошли годы,
и вот я, наконец, закончил его.
Той ночью кое-что произошло.
Акито...
Ты простудишься!
Акито-кун?
Не называй меня так!
Ясно, Нобуко-сан?
Тюя Накахара...
- Я дома.
- Здравствуй.
Ты забыла добавить
кондиционер при стирке, не так ли?
Прости.
Канна, у неё и так дел полно.
Позволь мне вернуть твою книгу.
Да просто мягкие полотенца гораздо лучше.
Ясуси, ты закончил?
Да.
До свидания, доктор Ясуси.
Давай перестираю.
Спасибо тебе.
Аяно, подошло ли наше странствие к концу?
Полотенце Канны.
Бельё Акито.
Книга Накахары.
Сэндвичи и кофе для Мицуо.
Судьбоносное лето наступило.
Аяно.
Аяно, подошло ли наше странствие к концу?
Стихи Накахары...
С ними связаны незабываемые воспоминания.
Именно поэтому...
Я не найду в себе сил убить тебя. Вновь.
Ты уезжаешь?
Я за тобой наблюдал.
Знаю.
Садись, подкину тебя.
Я пройдусь, хочу побыть одной.
- Между нами всё кончено?
- У нас ничего и не начиналось.
Я за тобой наблюдал.
- Ты не попытался меня забрать.
- А ты бы пошла?
Ничего бы не изменилось.
Ты никогда не звала меня по имени!
Душа моя была убита.
- Доктором Сузуки?
- Судьбой.
Ты - это уже не ты сама!
Ты просто живёшь в чьих-то воспоминаниях.
В воспоминаниях кого-то,
кого уже нет в живых.
Тебе нужно к психиатру.
Я - это я.
Уходишь?
Даже если я умру?!
Взгляни на мои косточки.
Уж не блестят, уж потускнели.
С дождём смешались,
превозмогли ветра.
Слабо отражая небеса.
Здравствуйте, вам куда?
Такикава.
Такикава, взрослый билет.
В одну сторону?
Голубое небо неподвижно
Летом в полдень
Отпуск?
Ага.
Здорово-то как!
Куда направишься?
- Куда-нибудь...
- Уезжаешь с острова?
Возвращаюсь домой.
Я сама не с острова.
Из Харамати, что на Фукусиме.
Знаешь это место?
Тихий и прекрасный городок у моря.
Верно.
Каждое лето там Фестиваль Самураев.
500 мужчин собираются
одетые как самураи, все в броне.
И бегут через поля за Божьим знаменем!
Очень впечатляюще!
Будешь сладкий мандзю?
Нет, спасибо.
Уверена? Дёшево!
Мой мандзю.
Никогда таких не видела за островом.
Надо бы и мне вернуться домой в Харамати.
Посмотреть как там у всех дела.
Я бы взяла с собой внуков.
И мы бы посмотрели на море.
Ага.
Как же славно! Ты возвращаешься домой.
Да.
Погоди!
Мы прежде не встречались?
Голубое небо неподвижно
И без единого облака
В летней тиши
Блестящая смола безмятежна
Что-то скрыто в небе летнем
Таком тусклом и утомлённом
Что меня аж с кровью рвёт
И сегодня вновь над полем полыхает солнце
И ростки пшеницы мерцают
А скорбь столь глубока и неподвижна
Что небо кажется бесконечно далёким
Таким тусклым и утомлённым
Что меня аж с кровью рвёт
Небеса полыхают
Облака высокие и яркие
Сегодня солнце полыхает, как и всегда
А земля спит
Так скорбно
Что меня аж с кровью рвёт
Буйная история моей души
Живёт так,
будто умерла
Будто что-то так и не решилось
Будто спит в огне
От меня останется лишь тело
С печалью столь великой
Что меня аж с кровью рвёт
Это моё резюме.
Я готова усердно работать и учиться.
Я тебя ждал.
Тебе всего 16.
Могу я увидеть твоё лицо?
Лицо многое может сказать о человеке.
Думаю, ты хорошо подходишь на эту позицию.
Спасибо вам.
В жизни мы людей встречаем и с людьми
прощаемся. Таков путь человеческий.
И я буду ценить то время,
что мы проведём вместе.
Я это ценю.
Мы странствуем.
Странствуем?
Мы будем странствовать вместе.
Да, господин.
А теперь выпей кофе.
Он может показаться тебя горьким.
Привыкнешь, как повзрослеешь.
Горький!
Но, кажется, мне даже нравится.
Здесь меня никто не звал по имени.
Ни "Нобуко", ни "Нобуко Симизу".
Кроме Акито.
Так кто же я тогда такая?
Кем была я рядом с тобой, Мицуо?
Одно я знаю наверняка.
Я создана из твоих воспоминаний и слов.
Вот и всё.
И это всё, чего мне хотелось.
"Аяно Яманака, 16 лет,
купила эту книгу 15 августа, 1945 года".
"Нобуко Симизу, 16 лет,
купила эту книгу 15 августа, 1988 года".
Мама...
После церемонии
Седьмого дня Седьмой недели...
давай снова будем жить вместе.
Позволь мне рассказать
историю своего прошлого.
Я себя глупо веду?
Тебе холодно?
Прости.
Глава 13.
Лето 1945-го
Всё в порядке, я понимаю.
Это ты, я и Оно между нами.
И Оно оказался самым дураком.
Не стоило ему отправляться на Сахалин.
Да и я не меньший дурак.
Ибо взял тебя туда с собой.
Но молодость, дружба и любовь - всё
это заставляет делать глупости.
Аяно.
Да.
Я должен вернуть Оно
обратно в Японию. Обратно к тебе.
- Потому ты и пришла.
- Прости.
Я же сказал, всё в порядке.
Утром 15 августа мы с Аяно
наняли лодку до Торо, что на Сахалине.
Все знали, что русские пошли в наступление
через границу 8 августа.
Но вот не все знали, что Император Японии
приказал сложить оружие.
Русские достигли Торо 16-го числа
и сожгли половину города.
Я услышал о заявлении Императора,
когда мы добрались до города.
Но бои продолжались.
Масштабные военные решения принимаются на
высшем уровне, но в боях гибнут обычные люди.
Ты рисуешь?
Художник, вроде Оно,
мог бы ответить на этот вопрос.
Обычный же человек, вроде меня,
ответил бы вот так:
Рисую ли я? Я лишь делаю
простые анатомические наброски.
Это не искусство.
Я лишь копирую и низвожу
человеческое тело до простых линий.
Раз уж ты друг Оно,
я подумала, что ты тоже рисуешь.
Оно рисует при тебе?
Да.
И что же он рисует?
Меня.
Я познакомился
с Куниаки Оно в университете.
Мы ходили в один и тот же
литературный клуб.
Особо мы не планировали становиться
писателями или художниками.
Оно часто играл на своей губной гармошке.
Дадзай писал о стыде,
Касай писал и о стыде, и о гордости.
Касай - из Хиросаки. Перед тем, как
переехать в Токио, он жил в Асибецу.
Там же он и решил стать писателем.
Так его уважаю.
Он совсем не похож
на любимого поэта Аяно - Накахару.
Все они бунтари японской литературы.
Правда в литературе Запада
измеряется религией.
Но у японцев бога нет.
Мы стремимся к индивидуализму,
но связаны семейными узами.
Теперь же у Японии война с Западом!
Немцы и итальянцы - нашли союзники.
Мы пользуемся немецкими лекарствами.
"Иммензее" Теодора Шторма.
Текст о любви к девушке.
Но романтика - не для стариков!
Слишком пространно.
В отличии от медицины - точной науки.
Всё это звучит впечатляюще,
но Оно любил девушку,
которой было всего 16.
Их поженили, когда
они были ещё совсем молоды.
Оно относился к ней
как-то неопределённо.
Почему-то меня это раздражало.
Так что я решил немного их раззадорить.
Ну-ка, попробуй.
Не надо. Она же ребёнок ещё.
Нет, я попробую.
Мне сегодня 16 исполнилось.
Добавь молока и сахара хотя бы.
Нет, спасибо. Я хочу попробовать чёрный.
Горько...
Но, думаю, мне нравится.
Ещё один кофе!
Принесёт ли наука счастье?
Счастье
выражается в воле к преодолению сложностей.
- У Накахары такая воля есть.
- Воля...
Сегодня я купила его книгу.
"Аяно Яманака".
С прошествием времени
война становилась всё ближе.
Никому в Японии не удалось
бы избежать такой судьбы.
Включая нас, молодых людей.
Как по мне, умереть
за свою страну - это тоже искусство.
Таков японский менталитет.
Военные эксплуатируют идею
готовности самурая умереть.
А в науке есть место духу?
- Духу?
- Для научных прорывов.
Ради медицины или для войны?
- С войной ничего не поделаешь.
- Новейшее оружие продвинутой науки.
Тут мы бессильны.
Не представляю, чтобы
Оно мог кого-нибудь убить.
Ты бы скорее самого себя убил.
Это единственный способ всё это прекратить?
Ты всего лишь запятнаешь собственное горе.
Накахара так писал:
"Моё горе было запятнано".
Ты жестока, Аяно.
Мы просто не хотим подтверждать
тот факт, что мы на деле трусы.
Посредством писательства
ты занимаешься самовыражением.
Если я выживу, то напишу о своих родителях.
Имя моей матери - Аяно.
- Экий ты ловкий!
- Ловкий?
Ты жестока, Аяно.
Как и ты. Ты рисуешь?
Я просто делаю
анатомические наброски.
- А я рисую.
- В самом деле?
- И что рисуешь?
- Аяно.
Понимаю.
Что ты имеешь в виду?
Картины могут быть жестоки.
Это варварство.
Потому что низводишь пропорции
объекта до простых линий.
Линиями пытаешься выразить жизнь.
Ты сделал из Аяно что-то двухмерное.
Это же применимо и к войне.
Война на рисунке -
воплощённая справедливость.
Но в реальности война - это
жестокий и варварский ад.
Мы созданы из плоти и крови
и у нас есть души!
Оно говорил о Моне, Писсарро,
Ван Гоге и Гогене,
пытаясь оправдать размытие линий и границ.
Пытаясь объять необъятное.
Японская молодёжь была
воодушевлена этой идеей.
Литература и изобразительные
искусства были всем для нас.
Это было возможностью вырваться
из реальности войны.
И влияло на то, как мы
понимаем саму любовь.
Быть может даже наша любовь
к девушкам была воображаема.
Наши настоящие чувства
были тут второстепенны.
В итоге же, Оно написал
портрет Аяно, а я нет.
Меня охватила ревность.
Спустя два года Оно ушёл на фронт.
В шахтёрский госпиталь в Торо.
Мы не были солдатами, но были на фронте.
В сентябре 1945 года ничто не
предвещало грядущее прекращение огня.
Мы с Аяно добрались до Сахалина 15 августа.
На следующий день Торо
подвергся мощной атаке русских.
Война всё ещё шла.
Япония приняла условия
Потсдамской декларации и сдалась.
Но на Сахалине об этом знали далеко не все.
Мы бродили по полыхающему городу.
Если память мне не изменяет,
мы нашли комнату Оно
и одну из его картин.
Он рисовал в бойлерной госпиталя.
Аяно знала об этом из его писем.
Тогда ей было 18 лет.
Аяно, это же ты.
На этой картине изображена я.
Впрочем, не уверена,
что это на самом деле я.
Он нарисовал это с эскиза,
который сделал в Асибецу?
Я позировала ему глубокой ночью
в кресле, которое он взял в кафе.
Ты была одета.
Он так захотел.
- Это противоестественно.
- Разве?
Натурально бы это выглядело, будь ты нагой.
Как грубо!
Война лишила меня чувства стыда.
Так ты бы была самой собой.
Самой собой...
Он извратил тебя настоящую, изобразив
тебя посредством уродливых линий и цветов.
Это не ты!
Мы не были близки в этом смысле...
Мы тогда были все ещё весьма старомодны.
И оставались такими, погибая на войне.
Но свободу можно найти
в искусстве, в картинах.
Искусство невозможно убить.
Так что воображение нужно
применять в искусстве.
Изображая модель, художник
надеется захватить
саму её суть.
Я нашла письмо, которое написал
Оно и банковскую книжку.
Банковскую книжку?
"Русские наступают.
Я беспокоюсь о медсёстрах".
"Направляюсь в госпиталь,
посмотреть, нужна ли моя помощь".
"Эта банковская книжка
теперь твоя. Не ищи меня".
"Счёт открыт на имя Мицуо".
"Я люблю тебя, Аяно".
Он думает, что ему
грозит смерть!
Смерть - это не искусство!
Гармошка не остановит бомбы!
Эти мазки низводят
японские картины до линий...
Но ты же знаешь, я всего себя вложил
в портрет Аяно.
Это был способ сохранить её рядом с собой.
Книга Накахары у тебя с собой?
Я сдала её в букинистический магазин.
Чтобы кто-то прочёл её в мирное время.
Если бы я писал твой портрет,
я бы хотел, чтобы ты была нагой.
Чтобы знать тебя настоящую.
Такую, какой ты была рождена.
Уверен, что и Оно
на самом деле этого хотел.
Он отправился в госпиталь
в соседнем городке Эсутору,
где 23 медсестры, боясь,
что их изнасилуют русские солдаты,
совершили коллективный суицид.
Медсёстры сели вокруг большого вяза
и пели песню о цветущей вишне на холме.
Когда русские солдаты приблизились,
девушки случайно разлили
бутыль с цианидом.
Так что некоторым из медсестёр
пришлось перерезать себе запястья.
6 девушек погибло.
Их похоронили среди цветов под вязом.
Ещё одна трагедия на Сахалине.
Тем временем, мы не могли найти Оно.
Мицуо!
Прошу, напиши однажды мой портрет.
Аяно.
Не при помощи линий и форм.
Напиши меня
такой, какая я есть.
Мимолётное блаженство.
Своим телом я ощутил тепло её тела.
Нет, я должен вернуть Оно!
В Японию! Обратно к тебе!
Мицуо!
На Сахалине было довольно
спокойно во время войны.
Американцев поблизости не было.
И до вторжения русских в Японию 8 августа,
мы были под защитой пакта о нейтралитете
между СССР и Японией.
Война на Сахалине разразилась,
когда вся остальная Япония
считала её оконченной.
Почему же мы с Аяно отправились на Сахалин?
Думаю, всё дело в беспечности.
Оно доказывал что-то своему
высокопоставленному отцу.
Это ещё хуже.
Он отправился туда из-за гордости,
чтобы оправдать само своё существование.
Вот так всё и было.
Все мы были готовы
умереть ради страны.
Но воспоминания о том, как я прижал к себе
Аяно, до сих пор свежи в моей памяти.
Тепло её тела, что я
ощутил даже сквозь одежду.
Её стремительно бьющееся сердце.
В этот момент я познал настоящую любовь.
Я отдаю свою любовь Аяно.
Любовь, из-за которой
перестал быть патриотом.
Любовь, что пробудила
меня из бессознательности.
И ветер поддувал.
А у их ног тела лежали
В безжалостности сумерек
Лишь зубы их блистали.
А потом я увидел её.
Наполовину раздетую.
Блузка была задрана ей на шею,
белые груди оказались на виду.
Уродливый кусок плоти нависал над ней.
И под куском плоти, совершавшим
непристойные движения,
лежала Аяно.
Я онемел. А потом, не думая,
схватил лопату и снёс голову
русскому солдату.
Я тогда ещё подумал:
"Какой я, оказывается, сильный".
Тишина была оглушительной.
Но потом я вновь начал слышать
происходящее вокруг.
Я услышал Аяно.
Убей меня.
Убей и меня.
Аяно...
После этого я ничего не помню.
Только стихотворение, которое она читала.
Голубое небо неподвижно.
Летом в полдень.
Я себя глупо веду?
Голубое небо неподвижно.
Летом в полдень.
Такова история моей юности.
Глава 14.
Назад в Настоящее
Чётки. Интересно, чьи.
Канна вроде выходила сегодня.
Я могла бы заехать за тобой!
Касане позвала меня в последний момент.
Приехать сюда было не так уж и легко.
Даже позавтракать времени не было.
Хочешь чего-нибудь?
Есть надо при каждой возможности.
Я проголодалась.
Это в 4 раза дальше, чем
если бы я шла на работу.
Я в твоём возрасте и ещё дальше ходила.
Я видела по дороге поляну с хохлатками.
Синие как само небо!
Да, на Хоккайдо красиво.
Вкуснотища!
Откуда ты знаешь такое смешное название?
Ну вот, только заговорили о смешном.
Цветущая девочка.
Простите, я опаздываю!
И что она опаздывает постоянно.
Так хочется снова вернуться в молодость.
Мне тоже!
Хотя в 14 я уже думала о замужестве.
Как вы встретили мужа?
Нас свели и я почти сразу
согласилась выйти за него.
А до тех пор Мицуо был моим идеалом.
Я вышла замуж в 15.
И ожидала полного счастья.
Но мой муж погиб
при аварии на шахте, он был инженером.
Он был очень красивым.
Я взяла его фамилию и осталась одна.
Заботилась о его
родителях до самой их смерти.
Я была на угольном разрезе.
Я заботилась о дедушке до самого конца.
- А та женщина?
- Он написал её портрет.
Портрет?
Точно, я видела мольберт.
Канадский Мир начал отстраиваться
как только она ушла.
Это та картина с кровоподтёками?
Он почти не выходил.
Всё сидел на веранде и писал.
Асибецу, каким оно было.
- А кровавые пятна...
- А с Анной Ширли что?
Много канадцев сюда приезжало
на стройку Канадского Мира.
Вон там, Зелёный Мезонин.
Вау!
Не знала, что он занимался живописью.
Интересно, зачем.
Зачем канадцы сюда приезжали?
- Чтобы улучшить город.
- Что?
Ну или ухудшить.
Канадский Мир привлёк кучу народу.
Он был очень популярен.
А раньше это был угольный разрез?
Да, но кому сейчас нужен уголь.
Да и кончился он там.
Сделали туристический объект.
Во всех маленьких японских
городках такое случается.
От Угледобычи к Туризму.
В Киото хотели французский
мостик построить.
Разлагают культуру
ради быстрых денег.
Везде в Японии так.
Был же шахтёрский городок.
70.000 человек жило здесь.
Теперь только 16.000.
Когда я родилась, было 30.000.
Сейчас будто бы
возвращаются к разрезам.
Так как АЭС закрываются одна за другой.
Идут назад к углю, черпают как из чаши.
Это безопаснее, чем с обычными шахтами.
И дешевле.
Технологии-то развиваются.
В Асибецу три угольных разреза.
Есть что предложить.
120 лет назад, в конце XIX века,
в Утасинай жил мужчина
по имени Дензиро Сато.
Он был первым, кто пришёл
сюда и начал разработки.
Это было началом.
В городе процветали сельское
хозяйство, лесоводство, угледобыча.
Нашлось и золото.
Люди из других регионов Японии
приезжали сюда на заработки.
В 1900 был основан посёлок.
Война и смена источников
энергии изменили его.
Ваш дедушка ездил к шахтам Торо.
Многие шахтёры из Асибецу поехали туда.
Ого. Как летит время.
Хотите ещё?
А помните, что я рассказывала
про бикини и бомбы?
Ещё было болеутоляющее
с названием Атомный Взрыв.
И сорт риса Атомный Век.
А некоторые клининговые компании
называли себя Атомными Чистильщиками.
Я недавно узнала.
Что? Прямо во время войны?
Нет, сразу после.
Американцы особо не распространялись
о том, как ужасны были их бомбы.
Потому японцы и решили,
что это что-то крутое.
Поэтому с бикини так и вышло.
А вы знали, что Япония тоже
разрабатывала ядерное оружие?
Там немного оставалось.
Почему люди такие жестокие?
Нам надо учиться на своих ошибках.
Фуюки дал
тебе такое красивое имя.
Двойное цветение.
Это только его значение, не само имя.
Мне не нравится атомная энергетика.
- Отец дал тебе хорошее воспитание.
- А я найду ему хорошую жену.
Не надо никому ничего такого искать.
Мне кажется, жена Мицуо была несчастлива.
Думаете? Он её как-то ограничивал?
В те дни ты сначала вступала в брак,
а только потом влюблялась.
А вот моя невестка не успела.
Это ваши?
- Нет.
- Твои?
Мои здесь.
Купила онлайн.
Не знала, что Мицуо конечно...
Портреты пишет.
Я не знала, что именно он писал.
Может Акито знал.
Нам пора!
Надо ещё купить еды для поминок.
Пойдёмте, засиделись мы.
Давайте наперегонки, бабушка!
Подожди!
В ту ночь я слонялся по дому.
В штанах появилась дырка, так что я хотел
отдать их матери, чтобы она их зашила.
Но её нигде не было.
Так что я заглянул в спальню к Канне.
Канна...
В дедушкину студию я не заходил.
Акито.
С тех я чувствую себя дома как чужой.
Вернулся.
- Нобуко Симизу.
- Сэцуко Эндо.
Я теперь Сэцуко Сузуки.
А ты тоже вышла замуж?
Нет. Я всё ещё Симизу.
Нам же было по 16?
Я знаю, это была ты.
Нисколько не изменилась.
Что? Ты меня помнишь?
- Да.
- Не может этого быть.
Я-то тебя помню, потому
что у меня есть на то причины.
Я так хотела тебя возненавидеть.
Но не смогла.
Такая популярная, умная, красивая!
Ты мне так нравилась.
Но почему?
Ты красива, но я ведь тоже.
Только я постоянно думала
о своей внешности, а ты ни капли.
Но я не...
Почему тебя ничто не трогает?
Как ты смогла остаться такой же?
Харухико сказал мне, что я красивая,
и я вышла за него замуж.
Та ли я прекрасная
Сэцуко Сузуки, что и тогда?
Люди иногда так влияют друг на друга.
Ты мне всё ещё очень нравишься,
но я так ненавижу себя!
Да и тебя тоже ненавижу.
Зачем ты здесь?
Как ты здесь оказалась?
Ты Нобуко Симизу?
Или Нобуко Сузуки?
Ты вообще настоящая?
Я...
В ловушке.
Собственного эго.
Но ты...
Ты другая.
Тебя будто кто-то выдумал.
Когда нам было по 16,
мы были одноклассницами.
И ты погибла на путях
станции Такикава.
Я помню это потому что
вздохнула тогда с облегчением.
Книга Тюи Накахары лежала рядом с тобой.
Ты читала её перед тем как
упасть в обморок и рухнуть на пути.
Красавица...
Да.
Так это правда?
Тогда как ты здесь оказалась?
Нобуко Симизу!
Я влюбилась в мужчину!
Я схожу с ума. С ним я
чувствую себя самой красивой.
Он танцор балета.
Посредственный, но тем не менее.
Он лучшее, что со мной случалось.
Это же жизнь. Это же и
есть жизнь, Нобуко Симизу!
Ты рождаешься в этом
мире и умираешь в нём же.
Глава 15.
Седьмой День Седьмой Недели на Небесах
Живёшь и умираешь.
Заменяемый кем-то.
Странная штука всё-таки жизнь.
Из-за того, как мы все связаны?
Я прошла долгий путь,
чтобы стать той, кто я есть.
Может я буду жить вечно.
Смотреть, как люди уходят
поколение за поколением.
Цикл смертей и перерождений
будет идти и идти.
Наши связи сильнее наших различий.
Вся семья Сузуки ушла от нас.
А мы стоим тут, все вместе, у могилы.
Я иногда прихожу сюда.
В снегу всё такое красивое.
Сугробы собираются на могильных камнях.
Выглядят очень мило.
Папа.
Мама.
Как здорово. А меня тоже здесь похоронят?
Если останешься одна, то да.
Канна будет ухаживать за могилой.
Если я выйду замуж, то меня
похоронят с семьёй мужа.
И тебя тоже, Канна!
Думаю, я застряла здесь с
этим домом на всю жизнь.
А как же тот молодой доктор?
Минору... Как его?
Его не было на похоронах и
сегодня он тоже не придёт.
Он чужой.
Что ж, раз я не Сузуки,
значит прощаемся с тобой, братец.
А что с Сэцуко?
Это же её чётки.
Я их покупал для неё.
Сэцуко где-то одна.
Скоро я останусь безработным,
так что пусть пока развлекается.
Фуюки опаздывает.
Минутку!
Кого-то не хватает.
Кого? Папа скоро будет.
Нет, кого-то ещё.
Аяно.
Ну.
Уверена, кто-то её заменяет.
Смотрите, как расцвела вишня!
...весь холм зарделся вишнею с деревьев.
И тенью солнечного утра...
Эти Вишнёвые Деревья с Холмов.
Медсёстры с Сахалина пели эту песню
перед тем как покончить с собой.
Всё идеально для Седьмой Недели.
Дедушка вспоминал стихи Тюи перед смертью?
Да, "Уход".
Траур.
Может быть мы рождаемся
только ради Седьмой Недели.
Разве люди не прекрасны?
Разве жизнь не прекрасна?
На вишнёвом дереве цветы с
листками растут одновременно.
На вершине той горы есть источник.
Там бьёт чистейшая вода.
И стекает сюда, к холмам Синдзё.
Поэтому у нас такая вкусная картошка.
Из-за воды?
А я думала она к нас с Небес падает.
Какой чудесный день!
Как хорошо на лугу!
Как всем приятно!
Кстати, Канна.
Да?
Акито вернулся домой.
Я видела его там.
Разве?
Он доставал голубя из гнезда.
И он явно хотел побыть один,
так что я не стала подходить.
У всех свои секреты, да?
Секреты...
Я знаю, какой секрет был у папы.
Ого.
У него есть женщина,
он хочет на ней жениться.
Но мы очень разные и поэтому он ждёт,
пока я уеду из дома.
Бедолаги.
Выпьешь?
Да, пожалуйста.
И мне тоже.
Это шапка Акито.
Так это не чёрный кофе.
Ну да. Я сегодня взрослая.
Так ты заканчиваешь работать на станции?
Да, будущее Хоккайдо связано
с другими источниками энергии.
С возобновляемыми.
С ветром, с солнцем,
с геотермальной энергией.
К 2050 году
Хоккайдо станет центром такой энергетики.
Такого будущего я бы хотел своим детям.
Вот ты и начал задумываться
о жизни, в твои-то годы.
Я потерял много времени,
пока учился на доктора.
Чуть не забыл.
Канна передала это мне.
Дедовская банковская книжка.
Всё ещё можно обналичить.
227 иен и 59 сенов.
Тогда это могло считаться накоплениями.
Сейчас уже нет.
Так это она.
Чьё?
Когда я представлял деду
жену, она была там.
Вроде как няня, но слишком странная.
В смысле?
Сидела с детьми, но
постоянно пялилась на него.
Будто прямо хотела его.
Почему бы тебе не жениться вновь?
- Жениться.
- Я не разведён.
Так давай.
Я вот встречаюсь с двадцатилеткой.
Аморальщина какая.
Слушай, Фуюки.
Сменим тему.
Нам надо что-то делать с этим.
После того, что случилось 11 марта...
Что, прости?
Всё перевернулось с ног на голову.
- Нам надо стать лучшими версиями себя.
- Ну да, хотя бы ради деда.
Он жертвовал жизнью ради нашего будущего.
Вот что нас действительно связывает.
Нам надо всё закончить.
Потерялась в этом мире.
Ну а ты в другом потерян.
Как же хорошо.
Предлагаю с сегодняшнего
дня пить только саке.
Мицуо всегда пил кофе.
Вот же, кофе.
Дедушкин.
Как я люблю.
Такой вкусный.
Разве покой и мир - это не роскошь?
После Седьмой Недели
с пути уже не сбиться.
Я переезжаю в Минами Сому.
О, к той девушке!
Голубь доставил мне письмо от неё.
Так вот какой у тебя секрет!
Какой секрет?
Я знала! Я видела тебя с голубем.
Риёко была здесь на днях.
Приезжала из Минами Сомы.
Она поедет в Фукусиму с семьёй,
отстраивать родной городок.
- Прямо сейчас?
- Да!
А ты?
А голубя ты зачем доставал?
Это была идея Риёко.
Я дал ей его, чтобы посмотреть,
полетит ли он обратно.
Это был бы знак.
А что было в сообщении?
"Не оставляй нас здесь"
Половина японцев об этом думают.
Такое сообщение доставил мне голубь.
Так далеко летел, через всё небо!
Такое грязное, опасное.
Лети-лети!
Так что я переезжаю в Минами Сому.
Остепенюсь там.
Стану самым настоящим Акито Сузуки.
Значит твоим секретом тоже была M?dchen!
Ну, в любом случае,
даже если это сказка, то стоит попробовать.
- Это правда.
- Нет!
Для меня это правда.
Да ты ещё и не в то поверишь.
Ну посмотрим.
Ладно, Риёко выиграла.
Приезжай как-нибудь.
- Но ты же...
- Мы одна семья.
- Ага, и увидимся на следующей такой церемонии.
- С супругами и детьми.
Время никого не ждёт.
Все мы станем старше.
Я отращу волосы и надену бант Риёко.
Вот моя семья.
Красивая, да?
У русского, которого ты
убил, было это фото.
Ох, это его.
Когда возвращаешься домой,
то становишься обычным человеком.
До войны мы хорошо ладили
с русскими на Сахалине.
Я взял эту фотографию и его жетон.
И отправился на поиски.
Ты женился на ней?
Мы жили вместе.
В Японии все думали, что я погиб.
Официально я больше не существовал.
Моя жена прожила славную жизнь.
Наш сын...
У него есть будущее.
Надеюсь, больше войн не будет.
Помнишь Тюю Накахару?
Аяно любила его стихи.
Да.
А мне нравился Зензо Касай.
Да. Он написал "С детьми на буксире".
И "Отцовские страдания".
Ну вот видишь.
Люди заново переживают литературу.
Последнее,
что я хотел у тебя спросить.
Зензо Касай, проживший много лет в Асибецу,
перед смертью просил у Кадзуо Хироцу
прощения за все свои недостатки
И знаешь, что Хироцу ответил?
Не прощу.
Верно.
Не прощу.
Так ты не...?
Ты ещё пишешь картины?
Нет, я завязал.
Та была моей последней.
Интересно, где она сейчас.
И где сейчас Аяно.
Ради чего она пришла в этот мир?
Неужели она погибла ни за что?
Я знаю,
она была с нами. Точно.
У всех бывают взлёты и падения.
Да.
И через наши мы пройдём вместе.
Конечно пройдём.
Настанет и наш черёд однажды.
А ты не думал, откуда
мы и куда уходим?
Ушедшие привели нас сюда.
Люди перерождаются снова и снова.
Это называется реинкарнация.
Время идёт.
Пора возвращаться домой на Вакканай.
И жить день за днём,
приглядывая за дедушкиным островом.
Видишь, какая я везучая.
А ты как?
Ну...
Что бы там ни было, мне
очень хорошо здесь, в Асибецу.
Здешние люди преодолеют любые трудности,
они никогда не сдаются.
И я не сдамся.
Буду как они.
Люди уходят, надежда остаётся.
Всё будет хорошо.
Выпущена в 1945.
Год, когда Япония проиграла.
Так много людей погибло на войне.
Но
мы-то живём.
И должны жить дальше.
Я нашла свою тропу.
И никогда с неё не сойду.
Кто бы это мог быть?
После Седьмого Дня Седьмой
Недели странствия прекращаются.
Глава 16.
Время Перерождения
Ты вернулась.
Да.
А уходила зачем?
Я не знала, что это мой портрет.
Ты была ею, переродившейся.
Потому что ты звал её назад.
Я вынес портрет.
Я был потрясён, увидев, как он
раскрывает образы в моей голове.
Давай взглянем.
Давай.
Господи...
Это война.
Война...
Ты хочешь отвести взгляд.
Хочешь забыть об этом.
А не можешь.
Чтобы это никогда не повторилось,
приходится об этом помнить.
Воспоминания, которые я думал, что похоронил,
заставили меня написать эту картину именно так.
Но этот портрет должен
отображать мою сущность.
Поэтому я вернулась.
Верно.
Ты дал мне 49 дней, чтобы
обдумать это до наступления лета.
Обдумай ещё раз и потом приходи.
Сейчас не время для нерешительности.
Аяно.
Я теперь Нобуко.
Нобуко.
Всем нам нужно найти своё место.
Тем летом тебе было 24, мне 16.
Время устремляется в будущее.
Мы могли бы многое оставить
следующим поколениям.
Это прощание.
Наше странствие подходит к концу.
Я счастлива, что встретила тебя.
Я бы хотел начать всё сначала...
Для большинства японцев
это 15 августа 1945-го.
В России это 2 сентября.
Для дедушки и его товарищей
война закончилась 5 сентября.
Каждый год в этот день
я остаюсь одна в старом доме.
Это день памяти,
а так же день поколений будущего.
Думая о том, что я здесь
сегодня делаю,
я пытаюсь понять, какой
была дедушкина юность.
Какими были дни его влюблённости.
Меня зовут Канна Сузуки, мне 28.
Я японка, родилась в Асибецу.
Я всё ещё думаю, кто я такая...
Детям будущего.
Урок из прошлого.
Ради грядущего.
Догадываетесь, кто я?
Будущее в ваших руках.
Япония много воевала.
Но мы никогда больше не будем воевать.
Мы живём, чтобы доказать это.
Пока здесь живут люди,
это место будет нашей родиной.
В 17 лет Санае, дочь
покойного Хиёджи Сузуки,
написала портрет своего
исчезнувшего дедушки.
Взгляни на мои косточки.
Так забавно, смотреть
на собственный скелет.
"Когда человек умирает,
от него ничего не остаётся."
"Я нарисовала дедушку,
чтобы о нём осталась память."
Мы уходим с миром.
На Седьмой день Седьмой
недели траура по всей Японии.