Успешный и знаменитый, одарённый, но уже «навсегда уставший» и
утративший вдохновение актер в предвкушении финала карьеры пытается
покончить с собой. Любовь и отношения с девушкой значительно моложе его,
кардинально меняют вектор сведения счетов.
Все фразы и цитаты
УНИЖЕНИЕ
- Занавес через 10 минут.
10 минут.
- Весь мир...
Весь мир - театр.
В нём женщины, мужчины -
все актёры.
У каждого свой текст.
У каждого свой выход.
У каждого свой выход.
У каждого свой текст.
И в пьесе человек любую роль сыграет.
А действий будет
ровно семь.
Ты мне поверил?
А ты себе поверил?
Надо быть честным.
Это было честно.
Да. Ты и правда так считаешь?
Нет. Не было.
Не было?
Странно.
А каким же тогда было?
Ну...
Не фальшиво, нет.
Я так не думаю.
Давай ещё разок.
Весь мир - театр.
В нём женщины, мужчины -
все актёры.
Ну как теперь?
Получше?
У каждого свой выход.
У каждого свой текст.
А ты притворялся сейчас
или сказал от себя лично?
В пьесе человек любую роль
легко сыграть бы мог.
Это имело значение для
тебя или для кого-нибудь,
кто когда-либо жил на Земле?
Не морочь себе голову.
Ну скажи-ка,
разве ты не опирался на
собственные инстинкты?
И что теперь? Будешь скакать
или плясать?
Произноси текст.
Об остальном позаботится
Шекспир. Ты это знаешь.
- 5 минут.
- 5 минут.
5 минут.
Пора, мои маски.
Мои трагедия и комедия.
Пожалуй, сегодня я вас соединю.
Люблю вас обеих.
А действий будет ровно семь.
Сначала...
А действий будет ровно семь.
А дальше - плаксивый школьник.
Плаксивый школьник.
Вздыхающий, как...
как...
как печка.
Что человек?
Это из Гамлета.
Эй!
О, нет.
Ну вот.
Слава Богу!
- Что?
- Я только что был там и
дверь, почему-то, закрыли.
- Я не видел, как Вы выходили.
- Я - Саймон Экслер.
- Нет, не надо.
- Я - Саймон Экслер и у
меня там наверху гримёрка.
- Тебе мелочь нужна что ли?
- У меня выход!
Я должен быть на сцене.
- Нет, нет.
- Пропустите меня.
Я уже давно... Я уже
давно должен быть на сцене.
- Но спектакль уже начался. Вам придётся...
- Я в нём играю.
- Потише.
- Я - Саймон Экслер.
Я в главной роли.
Я там, в фойе. То есть
там моя фотография в этой самой одежде.
Подумайте, зачем ещё мне так одеваться?
Впустите!
- Нет, нет, нет.
Уходите.
- Я - Саймон Экслер.
Я должен быть на сцене.
В нём женщины, мужчины -
все актёры.
Я в главной роли.
- 3 минуты.
- Я пропустил свой выход?
Я не успел?
- 30 секунд.
- Последний акт.
Финал.
И он
собой являет
итог всей
поучительной истории.
Но
Он и новое младенчество.
Пора.
Без памяти,
беззубы,
безглазы,
без
вкуса,
без всего.
Известный пианист, актёр
и гениальный рассказчик
Оскар Левант однажды сказал:
"Есть тонкая грань между
гениальностью и безумием".
И он стёр эту грань.
- Сейчас Вам дадут обезболивающее.
- Вы поверили, когда я сейчас простонал?
Поверили?
- Конечно.
- А я - нет.
А можно, я ещё раз попробую
поизящней?
Готовы?
Нет, это уже перебор.
Можно было и потише.
Как актёр,
я стал вдруг понимать, что
начинаю путать происходящее в реальной
жизни
с театральной постановкой.
Я вроде бы потерял сознание, да?
Вы мне сейчас поверили?
Тому, что я сказал?
Да, убедительно.
Ну я тогда скажу как
можно понятнее для Вас.
Я уже не вернусь на сцену никогда.
- Прекрасный дом.
14 лет прошло, а он
выглядит,
будто ты ещё и не въехал.
Так что ты
отдыхай, спи.
- Не надо это говорить.
Я ведь не сплю.
Ты же знаешь.
Я не сплю.
Так что не надо говорить: "Отдыхай, спи".
- Ну
ты
Мне
позвони,
если одолеют дурные мысли.
- Когда я приехал к себе домой
после произошедшего, я
ничего не мог вспомнить.
Потом я сообразил, что прошло 16 дней.
И я не помню ни одного из них.
- Это Вас напугало?
- Нет.
Тогда нет, но теперь
не знаю.
Когда я думаю об этом,
это меня
беспокоит.
Знаете, у меня не было
друзей.
Не было людей, с которыми
я мог бы поговорить.
и
Семьи не было.
Не знаю,
как так получилось.
Детей нет.
Жены тоже.
Я всегда спрашивал себя:
зачем мне дробовик?
И вдруг понял.
Это из-за Хемингуэя.
Хемингуэй вышиб себе мозги из дробовика.
Только по этой причине он мог у меня быть.
Но ведь я не любитель оружия.
У Хемингуэя, видимо, руки были длиннее.
Джерри.
Прости, что так поздно. Это - Саймон.
У меня кое-какие проблемы.
Да.
Так мы и познакомились.
Лечебница "Хаммертон"
- Ближайшие 30 дней Вам
у нас скучать не придётся.
- Не люблю скучать. У
меня отдельная комната?
- Да, Вам понравится.
- Она одноместная?
- На первой неделе - двухместная.
- Двухместная?
- Потом будет одноместная.
- Но, послушайте.
Я - знаменитость.
Допускаю, что Вы не в курсе,
но я - известный человек.
- Я знаю.
- Перестаньте. Меня это выводит из себя.
- Что "перестать"?
- Писать, когда я говорю.
Как будто я на сцене, а
кто-то из зрителей наклонился и пишет.
Вот почему я ненавижу премьеры.
Одни грёбаные критики в зале.
И всё пишут, пишут,
уткнувшись в свои блокноты.
- Вы не любите, когда люди пишут?
- Да, меня это раздражает.
Уолтер.
- Как дела?
- Что ты принёс?
- Это поможет Вам заснуть.
- Не выдумывай.
- Поверьте.
Это другие таблетки.
- Я - актёр. Мне всегда было просто играть.
И никогда не было проблем.
Знаете, это как когда говорят:
"Он рождён для этого".
Я был рождён для сцены.
Я люблю сцену, люблю на ней находиться.
Я всегда был собой.
Там я, как рыба в воде.
На сцене я чувствовал себя, как дома.
Падение было постепенным.
Думаю, оно началось, когда я потерял нить
с тем, что я называю "своим ремеслом".
Человек способен многое
пережить, но только не это.
Это как если бы музыкант
утратил способность
ударять по клавишам.
Такое случалось с музыкантами, но
что делать, если ты потерял слух?
Ни как Бетховен, а как...
Вот, что я чувствовал, утратив свой
дар,
свой талант.
Всё просто стало уходить
на задний план.
Главный образом, думаю, желание.
Страсть к сцене
начала гаснуть.
Я совсем её потерял.
К этому невозможно подготовиться.
Есть какие-то неизбежные вещи,
например, потеря друзей,
или, как говорят, про спортсменов,
сначала подводят ноги,
колени.
Потом уходят деньги,
а потом - друзья.
Ты всё это знаешь, но
неспособность запомнить
слова.
Так и со мной.
То есть я могу посреди пьесы,
такое происходило,
начать
произносить слова совсем
из другой пьесы, в которой
играл 10 лет назад.
И, разумеется,
это выбивает тебя из седла.
Публика начинает...
Я здесь не один.
Вы слушаете, что я говорю?
Вам это интересно?
А то у меня
такое чувство,
что я занимаю Ваше время.
Одним словом, всё было плохо и становилось
всё хуже и хуже.
А когда зрители стали...
Когда зрители начали охладевать
и перестали
проявлять участие ко мне, чувствуя,
что происходит,
это стало невыносимо.
Я просто не...
Я утратил что-то, что
всегда было в моей жизни.
Навсегда.
Вот так, в один момент.
И я
не мог представить, что
такое может случиться
и что делать.
Что делать?
- Мы проводим опрос о реакции.
Вы бы хотели поучаствовать?
- Конечно.
- Спасибо.
Это - 2 балла.
Вы делали что-либо подобное раньше?
- Нет, ни разу.
- Большое спасибо.
Отлично. Это ещё 2 балла.
- Саймон, Вы свободны сегодня вечером?
Может поболтаем?
- О, у меня уже есть планы.
Может я смогу втиснуть
Вас в мой график на четверг?
- В четверг?
- Это была шутка.
Я пошутил.
Ну конечно я с Вами поболтаю.
- Это было так убедительно.
Я была идеальной женой для идеального,
богатого, уважаемого всеми мужчины с
Восточного побережья.
Выпускника престижного университета.
Мы живём в загородном доме.
Это идеальное место для нашей
идеальной жизни.
И у нас двое
идеальных детей:
мальчик пяти лет и
девочка семи лет,
которые дополняют нашу идеальную жизнь.
Как-то раз я поехала
днём в город за покупками
и на полдороги
я вспомнила, что оставила дома кошелёк.
И повернула назад.
Я видела только макушку моей дочки,
которая сидела на диване.
Работал телевизор.
Показывали субботние мультики.
Она всегда их смотрит.
Простите, Вы меня слушаете?
- Да, конечно.
- Всё было как всегда, за исключением того,
что её маленькие трусики
лежали на подлокотнике дивана.
Вы догадываетесь, к чему я веду?
Когда я подошла к дивану и заглянула туда,
я не была готова увидеть голову моего
богатого и влиятельного мужа где-то
под юбкой моей маленькой дочки.
- Я скажу ужасную вещь.
Но когда она это говорила,
я думал только о том,
что это какая-то проверка.
Что меня проверяют.
Поверю ли я во всё это?
И как отреагирую?
Может это часть лечения?
Разговор сумасшедшего с
ещё более сумасшедшим.
- Я издала какой-то звук
и голова моего мужа появилась из...
Оттуда, где она была.
Он посмотрел на меня и сказал:
"Привет!".
"Ты разве не поехала в город?"
А я стояла как вкопанная
и внутри у меня всё переворачивалось.
А сказать было нечего.
Нечего.
- И вот она изливает мне душу.
А я думаю только о том, как она это делает.
Как она играет роль.
Не знаю.
Я был бы более эмоционален.
Я бы отдался чувствам, понимаете?
И смотрел на неё, как на
пьесу Теннесси Уильямса.
- Мне нужен киллер, чтобы убить мужа.
- Вы поинтересовались,
бывала ли она в
психиатрической клинике раньше?
- Нет.
- Вам это не интересно?
- Я просто не думал об этом.
Я уверен, Вы кого-нибудь найдёте.
- А Вы?
- Если бы я был киллером, я бы сказал так:
"Я убью его, причём, безвозмездно."
Но я - актёр.
Я бы завалил это задание.
Так что...
Вы серьёзно?
Вы серьёзно?!
- Да. И, разумеется, я заплачу.
- О, нет. Сибил, послушайте.
- Когда Вы играете роль,
Вы интересуетесь окружением?
Прошлым Вашего героя?
- Конечно.
- А в жизни?
- Я видела Вас в фильме о парне,
который перерезал своих соседей.
- Да, "Парень по соседству".
- Вы были очень убедительны.
- Нет, Сибил. Это же только вымысел.
Вы не можете вот так просто
просить кого-то убить Вашего мужа.
Так не делают.
Общество...
Общество это не одобряет.
- Но Вы же не просто кто-то, Саймон.
Вы - мой друг.
- Я утратил талант безо всякой причины
и так же безвольно
я теряю желание покончить с собой.
Уже потерял.
- Главное, что Вы выходите
отсюда, став сильнее.
И помните,
мы продолжим сеансы по "скайпу".
- Да, по "скайпу". Я помню все инструкции.
Всё в голове.
- Хорошо.
- Я только боюсь, что
каждый раз при виде камеры,
я... Как бы это сказать?
Буду чувствовать необходимость играть.
Это привычка.
- Не ждите аплодисментов. Зрителей нет.
- Привет!
- Привет. Чем обязан?
- Вы меня не помните?
- Ого.
Вот это да. Маленькая Пиггин.
Заходи, заходи.
Ух ты.
- Это от моих родителей.
- Надо же. Спасибо.
О.
Боже.
Я помню тебя
младенцем на руках у матери.
- Прикольно.
- Ну.
- Знаете, когда мне было
8, я втюрилась в Вас по уши.
- Правда?
- Без шуток.
- Ты изменилась.
- Да.
У меня что-то с лицом
или Вы всегда так пялитесь
на людей, которых давно не видели?
- Прости, прости.
Вот уставился, да?
Задумался, извини.
- Саймон Экслер, чьё присутствие так же
ошеломительно, как и его игра на сцене.
Саймон Экслер и его убийственная харизма.
Что случилось?
Вы стали стеснительным?
- Зачем ты пришла?
- Я живу рядом.
Преподаю в Уэсткотте.
- Ты работаешь в женском колледже Уэсткотт?
- Да.
Актёрское искусство, дизайн декораций.
- Как и родители.
- Именно.
- Мы с твоей мамой вместе начинали,
когда она играла Пигин
Майк в Бренфордском театре.
- Знаю. Я слышала все эти истории.
Старые друзья задолго до моего рождения.
- Значит...
- Помните нашу последнюю встречу?
- Да.
Тебе было лет одиннадцать.
- Помните, что Вы дали мне?
- Обручальное кольцо,
которое было на мне в фильме "Трамвай".
- Ночью я держала его под подушкой, пока...
- Что?
- Я думала, мы поженимся.
Но годы летели, а Вы так и не приехали.
- А Вы переехали за 3000 миль отсюда.
Ну, расскажи, как там родители?
- Не знаю, я их избегаю.
- Почему?
- Им не нравится человек, с которым я живу.
- Да...
И кто же он такой?
- Это - она.
- Она?
Ну это нормально.
Здорово.
- Простите, я должна ответить.
- Это будет
хорошо.
- Алло?
Да, привет. Я только заехала к нему.
И мы разговариваем.
Да, разговариваем. Разговариваем.
Нет. Почему?
Это приятный дом.
Очень приятный. Да.
Ну потому что, вообще-то,
это не твоего ума дело.
Ясно?
Всё, ладно. Мы это обсудим
при встрече. Всё, пока.
Боже.
- Всё в порядке?
- Да.
Кое-кто психует перед кастингом во вторник.
- Сегодня воскресенье.
- Это так раздражает.
- Да.
- А ведь Вы могли бы помочь.
Мы ставим "Макбета" в
современном прочтении.
Уж с кем бы в первую очередь
я хотела бы поработать, так это с Вами.
- Плохая идея.
- Почему?
- Я паникую.
- А я думала, Вы хотите вернуть
свою убийственную харизму.
- О, нет.
- Всё это так на Вас не похоже.
- Разве?
- Да.
- А что на меня похоже?
- У меня есть догадки.
- Ну.
- Надо пустить его по всему дому.
- Останешься на ужин?
- Хорошо.
- Ладно.
- О, нет.
Ну, ничего.
- А было так чисто.
- Выпей.
- Ух ты.
- Мы - гениальные инженеры.
Нам даже не пришлось
никого эксплуатировать.
Так почему Вы ушли со сцены?
- Не знаю.
Просто об этом слишком скучно говорить.
- Что-то случилось или Вы вышли на пенсию?
- Прошу, не спрашивай об этом.
Последние 30 дней я только и делал,
что говорил об этом.
- Ладно.
- Давай просто.
- О чём поговорим?
- Ну можно...
Например...
Ты же спишь с женщинами.
- О, да.
- И что скажете?
- Ну, она дочь моих друзей
и она - лесбиянка.
У тебя были мужчины?
- Лет шестнадцать не было.
- Ясно.
А я
не был с лесбиянкой лет 67.
- Ты мог не знать.
- Флиртующая лесбиянка.
Если такое вообще возможно.
Не знаю, что сказать.
Ты сейчас с женщиной?
- Ну да, типа того.
- Почему Вы так говорите?
- Ну она - лесбиянка и
она со мной флиртует.
А разница в возрасте не смущает?
- У меня были о тебе неподобающие мысли,
ещё когда это было совсем неподобающим.
- Ну Вы же психиатр.
О чём это Вам говорит?
- Но кто же это здесь не спит?
- Уж был он тут, когда проснулся я.
- Что делать нам, милорд?
- Пока скажу я...
Пусть...
Пусть насладится времени остатком.
А может
завести
беседу вкрадчиво?
Это непросто.
Сохранить.
Согреть.
Да.
- Предупреждаю, "Мистер знаменитость".
Пигин - соблазнительна,
дерзкая,
совершенно безжалостная,
абсолютно хладнокровная,
невероятно самолюбивая
и совершенно аморальна.
- Алло.
- Привет. Я знаю, Луис звонила тебе.
Я должна извиниться.
- Луис?
- Луис Треннер - декан колледжа Уэсткотт.
- Ааа...
Так вот, что значили эти таинственные,
обрывающиеся звонки посреди ночи,
разгонявшие моё глубокое забытьё.
Алло.
- Она высосет из Вас всю жизнь.
Отнимет способность мыслить.
- Кто это?
- Она сделает Вас ненужным
и Вы будете страдать.
Я знаю, где Вы живёте.
- Это Луис?
- Держитесь от неё подальше.
- Луис?
Да.
- Я знаю, она там.
Пусть возьмёт трубку.
Пусть сейчас же возьмёт трубку!
- Алло.
- Где она?
- Алло!
- Я хочу её видеть.
- Луис!
- Мне нужно только...
- Что?
- Я должна её увидеть,
должна с ней поговорить.
- Что Вы делаете?
- Я должна посмотреть ей в
глаза и спросить: "Почему?"
Просто спросить.
- Вы одна?
- О Боже.
- Вы одна?
- Одна.
- Так.
Мисс... Мисс Треннер?
- Да, а Вы?
Вы старше, чем я думала.
- Что Вы здесь делаете?
- Я знаю, я на частной территории.
Но опустите ружьё. Вы меня нервируете.
- Это Вы меня нервируете.
Шпионите за моим домом!
- Я только хотела
посмотреть, куда она ездит.
Она...
Она говорила, мы всегда будем вместе,
а через 3 недели всё рухнуло.
- Я не знаю, почему она ушла от Вас ко мне.
- Не знаете?
- Не знаю!
Вы - красивая. Вы -
роскошная. Вы - Валькирия!
А я - старик.
- Точно.
- Заходите-ка лучше в дом.
- Зачем?
Чтобы Вы и меня соблазнили?
Это Ваша специализация:
соблазнять лесбиянок?
- Мадам, это же не я
вторгся в чужие владения. Не я
подглядывал за чужим домом. Не я
анонимно названивал дни и ночи напролёт
и не спрашивал "Мистера знаменитость".
- Боже.
- Она всего этого стоит?
Нет.
Она даже не очень красива.
И не так умна.
- Ладно.
- Она инфантильна для своего возраста.
Она просто ребёнок.
- Может, всё-таки зайдёте?
- Зачем Вам это нужно?
Чтобы триумфально переспать с
женщиной, с которой спала Пигин?
- Потому что проявляю учтивость.
Потому что холодно и Вы....
- Вы хотите меня трахнуть.
Думаете, Вы в безопасности?
Когда она с Вами наиграется,
она разобьёт Вас как
дешёвую новогоднюю игрушку.
- Я хотела место в Уесткотт,
но Луис не хотела мне его давать.
Так что я встретилась с ней
и подключила всё своё обаяние.
У меня не было выбора.
- Она не хотела брать тебя на работу?
- Нет, я же сказала.
- Да, но почему?
Вы встречались раньше? Дело в тебе?
- Возможно я не была лучшей
кандидатурой из всех соискателей,
но я могла предложить ей ещё кое-что
и подмигнула ей.
Иначе бы я пролетела.
Я не была среди лидеров.
- Но откуда ты это узнала?
- Слухи среди преподавателей.
Это же колледж, а не Совет
Национальной Безопасности.
Почему ты так зациклился на этом, Саймон?
- Я просто хочу знать.
- Уверен, что я не нравлюсь тебе в этом?
- Позволь, я отвечу.
Иди пока туда. Я подойду.
- Ладно.
- Да.
Да.
Джерри?
Как дела?
Нет, нет. Никакой сцены. Никакой сцены.
Никакой сцены.
Я бы...
Может договоришься о
написании моих мемуаров?
Это же удел ушедших со сцены актёров?
- Зачем Вы пошли по магазинам?
- Не знаю.
- Вы хотели, чтобы она стала женщиной
или выглядела как женщина?
- Ну понимаете, когда Вы играете роль,
обычно Вы одеваете костюм.
Иначе Вы запутаете зрителя.
- Она этого хотела?
- Не знаю. Я так это видел.
- Вы уже спали с ней?
- Думаю, да.
- Не знаю.
- Да.
Мне нравится.
- Похоже, это официальное завершение ошибки
длиной в 16 лет.
- Да.
- Так и сказала?
"Ошибка длиной в 16 лет"?
- Не знаю. Не уверен.
То есть...
- Или Вы только хотели это от неё услышать?
- Ну, не знаю. Не уверен.
Она много чего говорит.
Я не уверен, слышу ли я то, что она говорит
или то, что я сам придумываю.
Я хочу сказать, я не знаю.
Часто я
Я не знаю, как она мыслит.
Не знаю, что у неё на уме.
Она кажется такой
независимой, такой далёкой, но
когда я с ней, у меня
возникает какое-то чувство...
Да.
- Красиво?
- Ты выглядишь неуверенно и робко.
Но это работает, потому что ты...
- Похожа на матадора?
- Какая разница?
Три четверти всех наших поступков - ошибки.
Например, я совершил ошибку став актёром.
Это-грёбаная ошибка.
То есть все эти награды, похвалы,
особое отношение, вся эта лесть.
Чем это всё закончилось? Полётом со сцены.
Ну и что это?
Или попыткой самоубийства
в стиле Хемингуэя.
Знаете, пару дней назад я смотрел телевизор
и показали рекламу
мебели "Хемингуэй".
Он снёс себе полголовы,
потому что не мог вынести эту жизнь.
А теперь
можно купить спальный гарнитур его имени.
Не знаю, почему мне смешно?
Он, кстати, ещё и книги писал.
Это не к Вам. Я знаю, что Вы в курсе.
- Она очень мила.
- Кто?
- Женщина, которая иногда приходит.
- О, да.
Да.
Кто-то был здесь.
Да?
- Что?
- Да, ко мне кое-кто приходит.
Она иногда заглядывает.
Помогает мне
с реабилитацией.
- Она - массажистка?
- Нет, нет.
Она просто...
Ну мы разминаемся с ней.
И она...
Всё в порядке. Не волнуйтесь.
Она не так часто заходит.
- Это не моё дело. Нем моё.
- Нет, нет. Вы имеете полное
право этим интересоваться.
- Я не хочу вмешиваться.
Она очень мила.
- Да.
А Вы с ней разговаривали?
- Нет, я только видела её.
- Вы просто поздоровались?
- Да.
- И больше ничего?
Вы ничего у неё не спрашивали?
- Нет.
- Просто для моей же...
- Я ничего бы не сказала.
- Да, потому что мы хотим
оставить всё, как есть. Да?
- Между
мной и Вами?
Или между ней, мной и Вами?
- Я что-то не понял.
- Вы сказали "мы".
- Нет, я в том смысле, что...
- Вообще.
- Вообще.
- Вам нужен кто-то, кто бы заботился о Вас.
В Вашем возрасте.
Доброе утро.
- Что?
- Доброе утро.
- Хорошо.
Хорошо.
Это - не Альцгеймер
и не маразм. Это что-то другое.
Это какая-то
вялость, когда
речь заходит
о том, что мы называем "работой".
Понимаете, это забытьё такое.
Невыносимое.
И болезненное, потому что
оно влезает ко мне в голову,
пугает меня. Мне от него никуда не деться.
- Дорогой Саймон. Как Вы?
Надеюсь, всё хорошо.
Мне нужно снова с Вами встретиться.
Вы - мой единственный друг.
Обнимаю. Сибил Ван Бьюрен.
- Эй!
Смотри, что я нашла.
Чайка.
В главной роли - Саймон Экслер.
Пиратская версия. Запись
живого выступления.
Давай посмотрим?
- Я встретил эту женщину
и страсть вернулась.
Я знаю, похоже, что это временно,
что всё вот-вот исчезнет.
Но по большому счёту...
И что? Я не знаю, что для меня хорошо.
Не знаю, что для меня
плохо. Понятия не имею.
Да и никто этого не знает.
Но мне нравится у Шекспира:
"Пусть я буду проклят.
Пусть я буду проклят. Люблю тебя.
Люблю тебя.
А если разлюблю -
вернётся хаос.
- Поняла. Значит "нет".
- Саймон!
- Привет.
- Вы удивлены?
- Что Вы оказались в моём лесу?
В моих владениях? Я удивлён, да.
- Мне бы хотелось
поговорить с Вами наедине.
Здесь есть укромное местечко?
- Укромнее, чем лес?
- Этот монстр с ними один.
- Да.
Это ужасно.
- Вы подумали над моим предложением?
- Нет.
Не подумал.
- Совсем?
- Совсем.
- Ладно.
Крестины.
Вот.
- Господи.
Что это?
- Эдгар каждый вечер гуляет в этих местах.
Теперь смотрите.
Проще всего было бы забраться...
- Нет, нет.
- Саймон, прошу.
- Зачем Вы опять об этом?
- Потому что Вы -
единственный, кому я доверяю.
- Доверяете?
Вы меня не знаете. Я не знаю Вас.
- Я Вас знаю.
- Вы просите меня сделать
такое.
Вы понимаете?
- Да.
- Почему Вы просите меня об этом?
- Потому что у Вас есть опыт.
- О чём Вы?
- В кино.
- Но в кино всё не по-настоящему.
Это - ненастоящий опыт.
- Да, но Вы держали настоящий
пистолет и Вы учились...
- С холостыми патронами.
Всё, что я, как и любой актёр, делаю в кино
ненастоящее.
- Но...
- Понимаете, это - неправда.
- Но...
- Это притворство.
Притворство!
- Но представьте, как пригодится Ваш
актёрский опыт при разговори с полицией.
- Это нелепо.
- Не называйте меня нелепой.
- Я не Вас называю.
- Я - не нелепая!
- Я говорю, что ситуация нелепая.
Я сам нелепый.
- Я - не нелепая.
Меня называл нелепой муж, семья, друзья,
адвокаты и врачи.
Все, кроме Вас.
- Я тоже нелепый.
- Мне нужна Ваша помощь.
- Я не могу.
Простите.
- Умоляю.
- Я знаю, милая. Но я не могу.
Вам придётся пойти к
кому-то другому. Прошу Вас.
Мне, кстати, пора возвращаться.
- Куда возвращаться?
- У меня полно дел.
- Куда Вы?
- К себе домой.
И Вам пора к себе домой, где бы он ни был.
Я не знаю, где Ваш дом.
Понятия не имею.
- Хотите поехать ко мне?
- Нет, я не хочу ехать к Вам.
Вам нужно обратиться
в другое место. Я не могу Вам помочь.
Мне жаль.
- Похоже, Вы сейчас заняты.
Мы сделаем это позже.
- Дело не в занятости.
Ступайте!
Знаете, может быть в другой раз.
- Мы продолжим.
Хорошо.
- Когда-нибудь, когда-нибудь.
Очень не скоро.
- В четверг?
- Нет, не в четверг.
Нет, очень не скоро - это не в четверг.
- Что?
- Я говорю, когда-нибудь.
- Так когда же?
- В следующем веке.
- Что?
- Со временем я становился
всё более от неё зависим.
Я постоянно ждал,
когда услышу шорох шин
её подъезжающей машины.
- Привет.
- Привет.
Вот это да.
- Это - Эмили.
- О, Эмили.
Ты - красавица. Я помогу.
- Спасибо.
О Боже. Тебе больно? Сможешь встать?
- Да.
Это ерунда.
- О, нет. Посмотри, что случилось.
- Что там?
- Кое-какие вещи. Да,
малышка? Кое-какие вещи.
- Знаешь, я тут подумал.
Может пора рассказать
о нас твоим родителям?
- О, нет, нет. Мама
никогда не должна узнать о...
- О чём?
- Обо всём.
- Почему? В каком смысле?
- Ну даже если бы между
вами ничего не было тогда...
- Чего не было?
Погоди-ка. Погоди секундочку.
- Я просто говорю, что
никогда бы ей не сказала.
И ему тоже.
Господи, подумать только,
какое у Эйса будет лицо.
Это было бы ужасно. Слишком мучительно.
Хочешь идти устраиваться?
- Я не могу...
- Спасибо, что попытался помочь.
- Спасибо тебе.
Так.
О, да.
Я пришёл служить Вам, хозяин.
- Спина ещё болит?
- Нет, милая.
Это пройдёт.
- Ты цитировал из "Ричарда III"?
- Нет, это Игорь.
Из старого "Франкенштейна".
- Очень убедительно.
- Я уже почти добрался.
Теперь самое сложное
будет сесть. О, да.
О, да.
Вот и приехали.
- За тебя.
- За тебя.
До кровати я уже не доберусь.
- Ничего.
- Так что всю ночь буду
сторожить тебя.
- А я почитаю тебе из
Средневековых мистерий.
Я сейчас на середине Исаака и Авраама.
Авраам только что сказал Исааку, что Бог
приказал его убить.
А Исаак почему-то
отвечает, что всё нормально.
Здравствуйте, миссис Ратлидж.
- Доброе утро, милая.
- Вы увидели мужчину у реки?
- Да.
- Саймон, похоже на Ваш
участок забредает много людей.
- Там какой-то парень бродит.
Видишь? Вон там.
Видишь его? О, Боже.
- Может садовник?
- Садовник?
Нет.
Он - чернокожий.
- Ты не взял бы в садовники негра?
- Взял бы.
Но у меня нет чернокожего садовника.
- Это - расизм.
- Что?
- Я говорю, что это - расизм.
- Расизм?
- А...
Значит Пигин тоже там была.
- Да, была.
Я не упомянул об этом.
Мы спустились к мостику у реки.
- О, Господи.
Присцила?
- Привет.
Присцила?
- Присцила?
Вы же сказали, это был мужчина.
- Боже.
Я даже смотреть на тебя не могу.
- Я должен был
сам удостовериться.
- В чём?
- В том, что ты спишь с мужчиной.
- О, Боже.
- Я чего-то не знаю?
- Я чего-то не знаю или
Вы что-то опускаете?
- Нет, но они говорили о
медицинских страховках
и всё такое.
О здравоохранении.
И какие сейчас дорогие операции.
- У тебя уже
всё зажило?
- Практически. Меня теперь зовут Принц.
- Принц? Что за чушь?
- Думаю, они встречались
где-то около шести лет.
И тогда это была
Присцила.
- И что было потом?
- Ну...
Заходи.
Саймон, опусти ружьё.
- Кто он?
- Он - моя бывшая.
- Как Эмили?
- Хорошо. Скучает по Энни.
- А я - по ней.
- Кто такая Энни?
- Другая кошка. Мы их
разлучили, когда я ушла.
- Бедняжки.
- Кто был с тобой во время операции?
- Никто.
- Мне очень тебя жаль.
- Мне не нужна твоя жалость.
Я должен был пройти через это один.
Хотя без тебя мне было одиноко.
И сейчас тоже.
- И что ты предлагаешь?
- Я скучаю по тебе.
- И?
- И...
Я подумал,
раз ты теперь
спишь с мужчинами,
то почему не со мной?
Вернись ко мне.
- Нет, закроем эту тему.
- Ты так внезапно ушла,
когда нашла эти таблетки и узнала,
для чего они.
- Поверить не могу, что ты пошла на это!
Я думать не могу об этом без содрогания.
Удаление груди.
Я уж не говорю о...
У меня мурашки по коже от этих мыслей.
Ты изуродовала тело
женщины, которую я любила!
- Пигин, прошу.
Поставь себя на моё место.
- Чьё место?
Принца? Я не знаю тебя. Я не знаю Принца.
Женщины, с которой я была,
больше нет.
- Вы жалеете, что пригласили его зайти?
- Я вот что скажу.
Я не знаю, что хуже.
Когда я жил в доме один, я был в отчаянии.
А теперь в мою дверь
стучатся всякие ненормальные.
Думаю, они знают, что я здесь.
Они меня чувствуют.
- Открывай! Опусти стекло.
- Господи.
- Это правда.
- Я пришёл забрать свою дочь.
- Забрать?
- Выходи из машины.
- Нет.
- Вылезай, ты идёшь с нами.
- Нет.
- Выходи из машины, милая.
- Простите.
- Нет.
- Пигин.
- Эмили! О, Боже!
Эмили!
- Что за Эмили?
- Эмили!
Эмили.
- Посмотри, что ты наделал,
жалкий, унылый старик.
Что ты наделал!
- Как вы узнали?
- Как мы узнали?
Мне позвонила Луис Треннер.
Она начала с того, что ты её использовала
и предала.
Это правда?
- Надо срочно ехать к ветеринару!
- Только представь, что
значит услышать такое.
Я понятия не имею, что
творится в твоей жизни.
Когда ты рассталась с Присцилой?
- Когда Присцила решила,
что хочет стать мужчиной.
Ясно?
- Такой новостью можно было
бы поделиться с родителями?
- Что ещё ты от нас скрывала?
- Давайте, давайте просто сядем в машину.
- Саймон, у тебя нет семьи.
Тебе невдомёк, какого это узнать,
кто спит с твоей дочерью.
- Твоя дочь уже взрослая.
- А ты уже древний.
- Как ты мог? Она же твоя крестница!
Я понимаю, у тебя проблемы с головой,
но это уже слишком!
- Садись в машину.
Что он может тебе дать?
Дело в деньгах?
- О, моя крошка. Моя милая.
- Ты выглядишь просто
красавицей и такой...
- Женственной?
- Да.
- Да.
- Да, женственной.
- Здравствуйте.
- Она... машина переехала ей лапку.
- Давайте отнесём её туда.
- Хорошо, спасибо. О, нет. Только не это.
Господи.
- Вам придётся подождать здесь.
- Вы можете дать ему обезболивающее?
- Но он - человек.
- Ну что-то, что Вы колите собакам,
только дозу раз в 10 больше.
- Не стоит кому-либо об этом
рассказывать, мистер Экслер.
А спазмолитик подействует быстро.
- Да, осмотрительность
нам не помешает.
- Думаю, ты совершаешь ошибку.
У тебя случился кризис,
который довёл тебя до психушки.
Я знаю, что она с детства о тебе мечтала.
Она боготворила тебя.
И плакала. Ты ей снился.
Это было похоже на любовь.
Но она придумала эти фантазии.
- Откуда ты знаешь?
- Что?
Что он сказал?
Что?
- Откуда
ты знаешь?
- Откуда ты знаешь? Откуда знаешь?
- Как ты его понимаешь?
Откуда я знаю "что"?
Свою собственную дочь? Я её мать.
Вот откуда.
Вот откуда я знаю! Вот откуда я знаю!
Ты стареешь на глазах.
- Правда?
- Тебе сейчас 65. А скоро будет 66.
А потом - 67.
И так далее.
И дальше только хуже.
Скоро тебя нужно будет
возить в инвалидном кресле.
- О, если бы у меня было...
- Вообще не понимаю, что он говорит.
- Если бы у меня было...
- Что ты... Что он говорит?
Что он говорит?
- Саймон.
Ты слышишь?
Я знаю, слышишь.
- О, да.
- Всё это серьёзно.
- Что он говорит?
- Ты перестанешь видеться с нашей дочерью.
- Да.
- С сегодняшнего дня.
- Да.
- Я не говорил,
что
я никогда не...
- Нет, Саймон. Саймон.
Послушай, Саймон. Это
ничем хорошим не кончится.
Саймон.
Это плохо для тебя и,
тем более, плохо для неё.
Пора это прекратить.
- Да, здесь.
- Она не пишет.
Пигин стала много общаться с матерью.
- Нажмите на ручку.
- Нет, с занятиями всё хорошо.
- Не знаю, почему она
отвечает на эти звонки атаки
на меня в моём же доме.
- Ну ладно, хорошо.
И я тебя.
Ещё поболтаем, мам. Пока.
- О чём говорила твоя мама?
- Как всегда о моей
одержимости знаменитостями.
Но теперь она постоянно вспоминает,
как ты жалко выглядел у ветеринара.
Её новая любимая тема.
Она часто использует слово "вялый".
А потом говорит:
"Он просто тень от человека. Только тень."
Это здорово. У неё появилось
какое-то новое занятие.
- Да, это забавно.
А зачем ты забралась наверх?
- Я осматривала второй этаж.
- Осматривала?
- Да. Тут здорово. Столько места.
Почему ты им не пользуешься?
- Не знаю, я пока не готов.
- В каком смысле?
Ты уже 14 лет тут живёшь.
- Мне нравится внизу. Это как квартира.
Как нью-йоркская квартира.
- Квартира с бассейном?
- Ну, назовём это недостатком.
Расскажи мне о маме.
- Думаю, ненависть к тебе
придаёт смысл её жизни.
- Вы не знаете, почему её
так волнует мнение родителей?
Кругом вражда.
- Да.
- А почему это Вас так огорчает?
- Но это любого огорчит. Она же...
Она... она...
Разве плохо, что она с тем,
кто уже чего-то добился
в жизни и кто имеет опыт.
Кто уже пожил и может что-то ей дать.
Она же тоже не молодеет, кстати сказать.
Почему она так себя ведёт?
Пигин и её превращение.
Это оргия трат и баловства.
Я на мели.
Я... я... я... я... просто... я просто...
Понимаете?
- Саймон.
Я слышу отчаяние в Вашем голосе.
- У меня кончились деньги.
Я больше не могу играть.
Что мне делать? Как её содержать?
- Вы не должны покупать любовь Пигин.
- А что, если должен?
- Я поговорил с твоим бухгалтером.
Ты слишком много тратишь на женскую одежду.
Слишком много.
И ещё, ты хоть представляешь, сколько стоит
нагреть бассейн в
Коннектикуте посреди зимы?
И, вдобавок, ты даёшь ей деньги.
- Да, я слишком много
трачу. Что там на счёт книги?
- Заинтересованных мало.
Этих денег тебе не хватит.
- Это как-то удручает.
Мало заинтересованных
в моей жизни.
- Ну, ты же первый потерял к ней интерес.
Как на счёт рекламы?
- Да.
Созвонимся.
- Привет.
- Ты когда-нибудь выйдешь?
- Лучше ты иди сюда.
- Не думаю, что на мне подходящая одежда.
- Да, но знаешь,
ты можешь не бояться,
потому что я - спасатель.
Дипломированный.
Я могла бы спасти тебе жизнь.
- Уже спасла.
Уже спасла.
Кто там?
Кто это?
- Твой агент.
Смотри и радуйся. Снова
письма от поклонников.
- Правда?
- Да. Только они все от
одной и той же женщины.
Некой Сибил ван Бьюрен. Но всё же.
Тебе предлагают 150 тысяч долларов за то,
что ты будешь лицом бренда.
Ты ездишь по Европе...
- Лицо бренда? Какого?
- Новые уникальные технологии.
Называется "Волосация".
- "Волосация"?
- Это особая техника,
разработанная доктором Кингсли
для проблем
на волосяной части головы.
- Средство от облысения?
- Можно и так сказать.
- Ты совсем с ума сошёл?
- 150 тысяч долларов!
- Всё равно сколько. Какая разница?
А моё достоинство?
У меня и так его мало осталось.
- Тогда не дури и возьми роль на Бродвее.
- Какую роль?
- "Король Лир" на Бродвее.
- "Король Лир"?
- Я уже говорил тебе.
И ещё раз говорю.
- И ещё раз говоришь?
- Да.
- Я слышу это впервые!
- Нет, это тебя хотят видеть
в роли короля Лира на Бродвее.
- Хотят меня видеть?
- Ты же любишь трагедии?
- Ну сколько раз...
Что мне ещё сделать?
Ну хочешь, я громко повторю.
- О тебе говорят.
Тебя хотят видеть.
Хотят посмотреть, прыгнешь ли ты снова.
Публика ходит на шоу, где
люди летают на верёвках
специально, чтобы
увидеть чьё-нибудь падение.
- Как в цирке?
- Нужно что-то делать.
Ты на мели.
- Я стал уродцем.
Они хотят посмотреть на уродца.
- Тебе нужно...
- Найди мне рекламу с волосами!
С моими волосами!
- Ладно.
- Почти.
Чуть-чуть не хватило.
- Ну да.
- Ничего. Может ещё раз попробуем?
- Знаешь, думаю, не стоит.
Тебе лучше просто отдохнуть.
- Может...
Может лучше на этом боку?
Давай попробуем.
- Ладно, давай.
О, нет. О, Боже
О, нет.
- Этого...
Этого не может быть.
- Может.
- Надо просто подождать денёк-другой.
Потом должно отпустить.
Вот и всё.
- Да, да.
Конечно.
- Обычно это длится дня три.
Так что ещё день в запасе.
Знаешь,
я каждый день должен делать упражнения.
Завести новый распорядок.
Изо дня вдень заниматься.
Делать растяжку.
- Да, да.
- Да.
Слушай, оказалось, что
тот лошадиный транквилизатор у ветеринара
так хорошо подействовал.
- Да, было классно.
- Той ночью всё было хорошо, да?
- Да.
- Может чем-то помочь?
- Думаю, ты ещё не
вытрахал из меня лесбиянку.
- Ты всё ещё спишь с женщинами?
- Только пару раз.
- Пару раз?
- Да.
- Да?
С Луис?
- Да. Нет! Нет, не сходи с ума.
- А с кем тогда?
- С парой пышногрудых девчонок.
- Это - не любовный роман.
Это предмет моей любви, ясно?
Тупая банальщина. Вот что это.
Вот, кем я стал.
Я - банальный влюблённый.
Она молода. В этом всё дело.
И она лесбиянка.
Я же не так глуп. Я
сделал правильный выбор.
Рано или поздно она меня бросит.
Точно бросит, но я этого заслуживаю.
Всё, что со мной происходит, я заслужил.
И знаете, я принимаю
это с открытым сердцем.
К чёртовой матери!
Давайте сюда всё, что у Вас есть.
Я всё стерплю. Я хочу этого.
Я упиваюсь этим.
- Пигин превратила свою бывшую в мужчину.
Меня - в полусумасшедшую попрошайку.
Кто знает, что она сделает с Вами.
И не говорите, что я Вас не предупреждала.
- Да.
Джерри.
Я возьмусь за это.
- Правда?
Прекрасно.
Утром я позвоню продюсерам с Бродвея.
После нырка в оркестровую яму
они жаждут твоего возвращения.
- Нет, не "Король Лир".
То, другое.
Только не слишком радуйся, пожалуйста.
- Я правда рад.
Средство для волос?
- Да.
- Это тоже хороший выбор.
Главное, что ты снова в деле.
- Да, да.
Доктор Фарр, Вы не поверите.
Сибил опять явилась.
- Что значит "явилась"?
- Она пришла.
Я ехал на съёмки рекламы.
А там она. У меня на дороге, в снегу.
Она... Она меня достала.
Она продолжает меня преследовать.
Только не это.
- Саймон, я в замешательстве.
Подождите секундочку.
- Выходите.
- Я смотрю на открытку,
которую Сибил только что мне прислала.
- Вы едете в путешествие?
- Она сейчас должна быть во Флориде.
- Вот.
- Что это?
- Деньги.
- Деньги? За что?
- Вы прекрасно знаете, за что.
- Я это не возьму.
А теперь, пожалуйста,
уходите с Вашими деньгами.
- Слишком поздно.
- Да?
И почему же?
- Потому что Вы уже
согласились убить моего мужа.
Вы теперь сообщник.
- Нет.
- Да.
- Нет!
- Да!
- Нет! Нет! Нет!
- Вы видели фотографии.
Вы по уши в этой истории.
У нас есть договорённость.
- Ничего у нас с Вами нет.
Знаете пьесу Харви про невидимого зайца?
- Да.
- Харви, вот Вы кто.
Убирайтесь из моей жизни.
Я не хочу Вас видеть.
- Саймон, я не понимаю,
почему Вы ссылаетесь на Харви.
Это - невидимый заяц.
Он существовал только в воображении Элвуда.
Сибил была там или
её там не было?
- Сибил одержима.
Она - сумасшедшая.
Она...
Она и все эти письма.
Она вбила это себе в голову.
- Что ты делаешь?
- Я пытаюсь найти место в твоей жизни.
- Его больше нет.
- Почему нет?
У нас с тобой такое прекрасное прошлое.
Что в нём такого особенного?
Я моложе его и привлекательней.
И в чём-то более мужественный.
- Хватит, Присцила. Я не гетеросексуальна.
- Извините, мне надо в туалет.
- В какой именно?
- Саймон!
Да что с тобой?
- Прости. Просто...
Не понимаю, зачем было
приглашать на ланч твою бывшую?
Я не поеду на съёмки.
Я останусь дома.
- Не надо мне ничего объяснять.
Твоя жизнь, когда мы не вместе,
не связана с нашей совместной реальностью.
- Может расшифруешь?
- Ну а ты?
Может совершишь наконец
настоящую командировку
на сцену?
Или так и будешь упиваться неуверенностью
и жалостью к себе?
Прости, было жестоко так говорить.
Но я не хочу быть с человеком,
поставившим крест на своей карьере.
- Тебе не нужно выходить
к публике каждый вечер.
День за днём.
И врать.
- Думаю, ты мог бы приложить
больше усилий ради меня.
- Будь человек не раб страстей,
и я его замкну в средине сердца.
Да.
В самом сердце сердца.
Ум свободен и в теле чувства есть.
Мой ум бушует и ощущения притупились.
- Лир.
Достаточно.
- Что?
Пигин?
- Да?
- Она его убила.
- Что?
- Сибил ван Бьюрен убила своего мужа.
Не могу поверить.
- Правда?
- О, Боже.
Она сказала, что я - сообщник.
Мы познакомились в психиатрической клинике.
Её выписали из больницы
и она приехала в мой город.
Шлёт мне письма.
Она приходит ко мне в дом.
Она меня преследует.
И каждый раз я говорил ей:
"Уходите, я не хочу об этом слышать!"
- Она говорит, Вы советовали ей обратиться
к кому-то другому, чтобы убить её мужа.
- Ну, я сказал по-другому.
- Но Вы говорили: "Обратитесь к
профессиональному наёмнику".
- Ну да.
Да, я сказал, но...
- То есть Вы обсуждали с
ней способы убийства мужа?
- Вы извращаете мои слова.
- Это так?
- Я не хочу доставить
неприятности в Вашей работе,
но это...
Пигин.
Ты не подключишься к рассказу о Сибил?
- Не утруждайтесь.
- Хорошо.
- Была ли у Вас интимная связь с Сибил?
- Нет, что Вы. Нет, нет.
Она же совсем молодая женщина.
Ей едва за тридцать.
Она просто моя поклонница,
введённая в заблуждение.
- Прежде чем Вы уйдёте,
я бы хотела сообщить,
что я перебрала Ваши игрушки.
- Какие игрушки?
- Они не должны валяться где попало.
- Да, я не против порядка.
- Так.
Механические электронные
приспособления, "Волшебная палочка",
вибратор для точки G и
Джек Рэббит.
Всё это нужно смазывать
хотя бы раз в месяц.
- Ну да, это верно.
- А анальная пробка с хвостиком
и двойной фалоимитатор
отправляются в мойку.
- Вы совершенно правы.
- Приятного вечера.
- Спасибо.
- Спасибо за заказ. Приятного вечера.
- И Вам спасибо.
- Я сейчас вернусь.
- Хорошо.
Я должен был догадаться. Ещё в тот момент,
когда Пигин поднялась из-за
стола, я должен был понять.
- Нет, правда.
Как мило. Ты и за рулём
такой большой машины.
- Ты готова?
- Что?
- Пойдём?
- О, Саймон. Это - Трейси.
- Привет.
- Привет.
- Погодите.
Вы тот актёр?
Ух ты. Вы так классно сыграли в фильме,
который я смотрела в детстве.
Как он назывался?
- Я не знаю.
- Ну, помните.
С тарантулами.
- Я не снимался в фильме про тарантулов.
- Вы уверены?
- Никогда.
- Разве она не милашка?
- Да. Ну, пойдём?
- Вообще-то нам тут очень весело.
Слушай, а ты сможешь
потом отвезти меня домой?
- Да.
- У неё внедорожник.
Можешь идти домой.
Я приеду попозже. Всё будет хорошо.
Привет.
- Привет, Саймон.
- Привет, девочки. Нагулялись?
- Да.
Нам было очень весело.
- Не сомневаюсь.
- Я собиралась устроить
Трейси экскурсию по дому.
- Ради Бога.
- Пойдём с нами.
- Да.
- Нет, вы сами.
- Нет.
- Ну не знаю. Мне и здесь хорошо. Видите?
- Нет, я хочу чтобы ты пошёл с нами.
- Ну ладно.
- Иди сюда. Это - коридор.
- Что мы будем делать?
Возьмём наши игрушки в кровать?
- Возможно.
- Да?
- Давай.
Не будь скучным.
Поживи немного.
Это для тебя.
- Привет, Саймон.
Я так и не вспомнила название фильма.
- Что?
- Я хочу показать Трейси дом.
- Ладно.
- Ладно, пока.
- Пока.
- Вот сюда.
- Привет, док.
Вы никогда не догадаетесь, что произошло.
Она мне сказала, что хочет
чтобы я был отцом её ребёнка.
- Не помню, чтобы Вы говорили о ребёнке.
- Пигин планирует нашу совместную жизнь.
- Она выразилась именно так?
- О, да. Да!
- Что-то мне это не нравится, Саймон.
На следующем сеансе я
хотел бы увидеть Вас лично.
Честно говоря, меня
беспокоит несоответствие в том,
что Вы мне рассказываете.
Так что, пожалуйста, придите на приём.
Непременно придите.
Я очень волнуюсь за Вас.
- Я - Саймон Экслер.
Мне нужно сдать сперму на анализ.
- Это - дерматология.
Планирование семьи - выше.
- Присядьте.
- Да, спасибо.
Прости, опоздал.
Я заблудился.
- Ничего. На тебя столько всего давит.
- Да.
И мой возраст
приближается к семидесяти годам.
- Ты ещё молод.
- Когда этому ребёнку будет 10,
мне стукнет 80.
Я не самый лучший выбор для тебя.
- Ты - самый лучший.
- Ну, я рад это слышать.
Очень рад.
Я буду лысым, в инвалидном кресле,
с больной спиной.
Поверь мне, я буду в инвалидном кресле.
А что потом?
Потом - смерть.
Может я не гожусь на роль отца?
Может
слишком поздно?
Ещё одна упущенная возможность.
Я их столько упустил за свою жизнь.
Всё упустил.
Я сдался.
- Нет. Ты здесь. Ты жив.
У нас будет малыш.
Тебе сделают операцию на позвоночнике
и мы будем жить в любви.
- Не могу поверить,
что ты мне это говоришь.
Знаешь, я даже
и представить себе не мог,
что всё вот так обернётся.
Да.
Ну, посмотрите на меня.
Я готов вернуться к
работе, возобновить карьеру.
Если всё будет хорошо,
сделать тебя беременной.
Теперь я стар.
И слаб
от этих бед.
И слаб
от этих бед.
Эй!
Эй!
Кто это?
- Я хочу тебе кое-что сказать.
- Кэрол?
- Я хочу кое-что сказать.
- Что?
- И ты будешь держаться от Пигин подальше.
- Ты с ума сошла, Кэрол!
Я репетирую!
Ты хоть знаешь, что у меня через неделю?
У меня премьера!
- И тебе не запомнить слова, Саймон?
Неудивительно.
Как же ты можешь вспомнить слова,
если ты не можешь
вспомнить собственную жизнь.
- В каком это смысле?
- Помнишь, чем мы
занимались за год до того,
как Вы с Эйси поставили "В
ожидании Годо" в Нью-Джерси?
- Мы играли в пьесе.
- А Эйса?
Что делал он?
- Эйса?
- Эйса, мой муж, твой - друг.
- Он был в больнице.
- А мы чем занимались, Саймон?
- Мы?
- Мы с тобой?
- Мы играли в пьесе.
- А ещё?
- Я не знаю, что ещё.
- Мы трахались, Саймон.
- Так.
- Вот, что мы делали. Мы трахались.
Как кролики или как крысы.
- Так.
Мы были просто... Не знаю, пьеса шла
всего один день.
Мы были пьяны и...
- Нет, нет. 8 раз.
- 8 раз?
- 8 раз.
- Ты считала?
- Записала в дневник.
- Кэрол, это было 100 лет назад.
О чём ты говоришь?
Я хочу сказать,
спектакль закончился.
- Да. И мы это не вспоминали.
- Нет.
- Нет. А потом у меня
родилась прекрасная девочка.
И между мной и Эйси всё было хорошо.
- Да, счастливый конец.
- За исключением того, что
милая девочка превратилась
в эксцентричную особу.
Запутавшуюся особу с непростым характером.
Генетика, скорее всего.
- Поговори об этом с её отцом.
Чушь.
- Ну ты и тугодум.
- Чушь.
- Ну и тугодум.
Когда пишут о твоей
невероятной наблюдательности,
я захожусь от смеха. Разве ты никогда,
ни разу не замечал сходства?
- Я тебе не верю.
- Есть её анализ ДНК.
Как жаль, что король Лир
умирает от разбитого сердца.
- Ты это к чему?
- Конец мог бы быть гораздо драматичнее.
Тебе духу не хватило бы самому это сделать.
- Прекрасно.
- Прекрасно.
Вы в порядке?
- О, да.
Всё хорошо.
Каков следующий шаг Экслера?
Вечер с Саймоном Экслером.
- Привет, это Саймон. Оставьте сообщение.
- Саймон?
Саймон, Вы...
- Боже.
Не могу поверить.
Они опять хотят посмотреть на уродца.
- Прекрати это читать. Убери!
Они придурки. Завтра ты будешь блистать.
Не читай эти глупости.
- Пускай нас отведут скорей в темницу.
Мы будем...
Я забыл слова.
Я забыл слова.
Что?
Пускай...
Что ты делаешь?
- В каком смысле?
- Что за...
Что ты делаешь?
- Я опоздала всего на 5 минут.
- Машина ждёт уже полчаса!
- Ты издеваешься?
- Что у тебя с волосами?
- Я не хочу об этом говорить.
- Ты какая-то другая.
- Ну да.
Мне совсем непросто
одной выбирать такое платье.
Мне совсем непросто
стоять перед зеркалом, смотреть на себя
и думать: "Я ли это теперь?"
- Значит ты именно сейчас решила
пережить личностный кризис?
- Да.
- В этот момент?
- Да.
- Очень благоразумно.
- Сибил ван Бьюрен продолжает проявлять
недовольство по отношению
к актёру Саймону Экслеру -
её другу, который, по словам ван Бьюрен,
обещал помочь, но так
и не сдержал своё слово.
Миссис ван Бьюрен обвинила мужа
в ненадлежащем обращении с дочерью,
хотя не уточнила, что
именно она имеет ввиду.
Она заявила, что не
будет это комментировать,
пока не встретится с
Саймоном Экслером лично.
- Саймон.
Как Вы думаете,
Вы сможете успешно вернуться на сцену
после эмоционального срыва?
- Мне нужно за кулисы. Извините.
- А что Вы чувствуете зная, что у него
может быть роман с другой?
- Ты равнодушна
ко всем моим желаниям.
- Что ты несёшь?
- Хочешь приведу пример?
- Давай.
- Ты привела ту девушку в мой дом.
Ты посоветовалась?
- Я теперь должна спрашивать разрешения?
Может тебе просто начать у всех высасывать
веселье и спонтанность?
- Разрешение? Ты даже
не спросила, что я думаю. Моё мнение.
Это...
Самое обидное, что я так хотел
поделиться с тобой своей новостью.
Вот. Вот, что обидно.
- Какой новостью?
- Какой новостью?
Вот оно.
Вот, о чём я говорю. Ты даже не помнишь.
Вспомни. Я готовил сюрприз.
- И что это?
- Забудь.
Сейчас неподходящее время.
- Что это?
- Результат анализа спермы.
- Какого?
- Я могу быть отцом. Я могу иметь детей.
- О, Господи.
- Я могу иметь детей.
- Ты издеваешься?
- Нет.
Что такое? Что за реакция?
- Ты дал мне брошюру про то,
что ты можешь иметь детей?
- Там результаты моих анализов.
- Откуда такие мысли?
- От тебя. Ты же хочешь иметь детей.
- Нет, не хочу и никогда этого не говорила.
- Не говорила?
- Нет.
- Ладно.
- Я не готова и не хочу.
- Ну да. Знаешь,
ты та ещё штучка.
Я всегда думал, что в тебе есть эгоизм.
- Что?
- Да уж.
Верно говорят: "Не радуйся раньше времени".
- Ты совсем обалдел
говорить мне всю эту чушь?
- Ты думаешь только о себе.
- Носишься со своей долбанной брошюрой,
а я должна стать ходячей маткой?
- Далась тебе эта брошюра.
- Да пошло оно всё нахрен!
Не буду для тебя становиться
тем, кем я не являюсь.
Всё, мне надоело!
- А кем был я? Подопытным кроликом?
- Ушам не верю! Что за тупой вопрос?
- Экспериментом на выезде? Чем я был?
А... уходишь? Прекрасно. Прекрасно.
Сегодня у меня премьера. Весело?
- Я просто больше не могу
играть для тебя эту роль.
- А теперь я должен не дать тебе уйти, так?
Не уходи.
- Не надо меня останавливать.
- Нет, не уходи.
- Не надо удерживать, потому что я ухожу.
- Нет, ты не можешь этого сделать.
- Могу! Могу!
Ты же бредишь!
Серьёзно.
- Это всё потому, что я превратил тебя
в подобие женщины?
- Господи! Да пошёл ты!
И твой спектакль!
- Сама иди!
- Заткнись!
- Сама заткнись!
- Это даже того не стоит, ясно?
Пока.
- Ах, не стоит? Пигин!
Не уходи из театра!
Ты не можешь меня бросить.
Сегодня премьера.
- Прости.
- Я выхожу на сцену. Я играю короля Лира!
Я играю Шекспира! Слышала о таком?
- Почему ты так на меня орёшь?
О, Боже.
- Я больше не хочу тебя видеть.
Я больше не хочу тебя видеть.
Ты - разрушительная сила.
- Никогда раньше не видела
в тебе столько энергии.
Поздравляю! Используй её для Лира!
- Тогда иди в зал и ты
увидишь настоящую энергию!
Я бы такое не пропустил.
Я берегу её для сцены.
Иди в зал и посмотри на меня.
Посмотри на меня и ты увидишь
настоящие чувства.
- Ты просто сам себя в этом убеждаешь.
- Настоящую любовь!
- Я больше, чем просто
самка-производительница.
Я, между прочим, ещё
преподаватель и женщина!
И мне по барабану твои стариковские нужды!
- Ты - не женщина.
Ты - глупый котёнок
- Да ладно! Глупый котёнок?
- Ты хищница!
- Где логика?
Знаешь...
- Я не могу, я сорву голос.
- Не могу поверить, что люди
платят, чтобы тебя увидеть!
Я бы заплатила, чтобы
вообще тебя не видеть!
- Твоё место в зоопарке!
- Ах да, удачи с твоей супер-спермой!
- Вернись! Вернись!
Шейн!
Вернись, Шейн!
Нет, нет.
Пускай нас отведут скорей в темницу.
Там мы,
как птицы
в клетке, будем петь.
Ты станешь под моё благословенье
Я на колени стану пред тобой
моля прощенье.
Так вдвоём и будем
жить,
радоваться,
песни распевать,
и сказки сказывать.
И
С важностью вникать
в дела земли,
как будто мы поверенные божьи.
Мы в каменной
тюрьме переживём
все лжеученья,
всех великих мира,
все смены их,
прилив их и отлив.
И
С важностью вникать в дела земли,
как будто мы поверенные божьи.
Пропадите, убийцы!
Подлецы!
Я б спас её.
Корделия,
чуть-чуть, повремени ещё.
Тебя навек не стало, тебя...
навек не стало.
Навек...
Навек...
Навек, навек!
Навек!
Навек! Навек!
Мне больно.
Пуговицу расстегните.
Благодарю Вас.
Вы видите?
На губы посмотрите.
Вы видите?
Взгляните.
Взгляните
на неё.
- Этого нет в пьесе.
- Вот почему он такой, какой он есть.
- Нет, он умирает.
- Он не умирает. Он - гений.
Вы видите гения!
- Говорю Вам,
Ваш гений себя убивает!
По сценарию нет никакого ножа.
Король Лир умирает от горя.
- Это не важно. Он достиг
высочайшего уровня.
- Чёрт, что делать?
- Чем только можно будет облегчить
Великого страдальца злую участь?
Всё обещаю сделать. Нашу власть
передадим ему до самой смерти.
- Я никогда в жизни не
видел ничего подобного.
- Всё нормально.
- Милорд.
Милорд.
Очнитесь же, милорд!
Не мучь, оставь в покое дух его.
Пусть он уходит.
Кем надо быть, чтоб вздёргивать опять его
на дыбу жизни для мучений?
- Он умер.
- Другое поражает.
Где силы брал он жить так долго?
- Какой тоской душа не сражена,
быть стойким заставляют времена.
Всё вынес старый, твёрд и несгибаем.
Мы, юные, того
не испытаем.
УНИЖЕНИЕ