Покушение на Папу Римского (2025 год). Фразы и цитаты из фильма

Zamach na Papieza (2025)

13 мая 1981 года Папа Иоанн Павел II был тяжело ранен в результате покушения на площади Святого Петра в Ватикане.

Все фразы и цитаты

Да здравствует Папа! Да здравствует Папа!
Полмили морской
это 926 метров.
В 1970-х это было
Святым Граалем для снайперов.
Только пять человек в мире
приближались к такой дистанции,
целясь в волейбольный мяч.
Трое служили
у американцев и у британцев.
Четвертый, француз
марокканского происхождения, был охотником.
В мячи он не стрелял.
Пятый — капитан Константин Брусицкий.
Служил в войсках Варшавского договора,
то есть, по сути, у русских.
Седьмого июня 1967 в Эль-Арише
он попал в неподвижную цель
с расстояния 790 метров.
Осенью того же года
его отправили в отставку.
Кроме одного американца,
Карлоса Хэткока,
который был из морской пехоты,
и того егеря из Марокко,
все мы были солдатами.
3 марта 1981 года в Варшаве,
в Мокотовском отделе Польского союза рыболовов,
перед экзаменационной комиссией
Окружного рыболовного союза
предстает кандидат,
гражданин Щепан Павловский.
Цель экзамена — получение
десятилетнего разрешения
на вылов рыбы,
то есть, как говорят, рыболовного билета.
Кто из коллег
задаст кандидату первый вопрос?
Пожалуй, я.
Существует ли в Польше
запретный период на ловлю леща?
- Не существует.
- Очень хорошо. Вы сдали.
Поздравляю, коллега.
- Спасибо.
- Заполните, пожалуйста.
Поедешь со мной на форель?
Нет, у меня похороны. Женщина моя умерла.
Соболезную.
Она свое отжила. Придешь?
Уже место оплатил. Пропадет.
М-м-м. Тогда, может, в другой раз.
Солидарность…
Солидарность!
Замена этой дряни,
этого вашего…
неудачника премьера,
на генерала
очень хороший политический ход.
Я лично выражаю надежду,
что ваш генерал теперь…
надерет намордник этой Солидарности
и затянет поводок,
а в результате, может…
найдет…
и палача.
И что сказал Генсек,
товарищ Гостинин?
Сказал, чтобы полячки
выловили контрреволюционеров
из этого их союза
и заперли их в конуре.
Выловить или усыпить?
- Как? Всех?
- Нет, только одного.
- Того, в Гданьске?
- Дальше.
Помните тот старый план
товарищей из Болгарии за 1978 год?
Идите к товарищу Карасю,
нечего ждать.
Поэтому наши коллеги из Софии
приняли его мать
в клинику при их МВД.
Если будет и дальше буянить, усыпят старуху.
Но нам это реально ничего не даст.
В безопасности мы будем только тогда,
исключительно тогда,
когда сначала ты поразишь главную цель,
а потом, если успеешь, Мустафу.
- Не такая была договоренность.
- Тебе важно, в кого стреляешь?
А говорили, вы уже не вернетесь.
Нет, но не такая была договоренность.
- Откуда?
- С того света.
Понимаю твою точку зрения
и согласен с ней.
Получишь десять штук за Мустафу
и десять за того другого.
Я ненадолго, дали мне три минуты.
Не так мы договаривались.
Дедуля, ты ебанулся
или у тебя старческий маразм.
Эх…
Твои слова.
Это ваш?
Nautilus.
Владечек, поезжай в часть в Коварах.
Не по карману, я ловлю обычным Trapper.
А у реки, где вы стояли лагерем,
не было никакой удочки?
Это была разведка.
На рыбалку еду в следующем месяце.
Где дежурный офицер?
- Вы видели что-то особенное?
- Нет.
А может, видели, просто, как все,
не хотите быть свидетелем?
Закрываю на ключ, а то разворуют вмиг.
Ничего не видел. А что случилось?
Неделю назад утонула девочка
в Быстрой выше Гуровки.
- А я там был в воскресенье.
- В воскресенье мы ее только выловили.
Сейчас включу.
Ну что ж, вижу, проделал
четыреста километров зря.
Уже? Встань перед дверью
и никого не впускай.
Четыреста?
Так точно.
Так где я?
В Варшаве.
Вчера вас доставили вертолетом.
А, между нами, кто вы такой,
что так над вами прыгают?
Никто, обычный пенсионер.
Узнаешь?
Вандсбек, в Гамбурге.
Вы должны все сделать сами.
Я знаю, что тебе дочь кассеты
записывает, но наверное, от шеи и выше.
Если у вас не получится
и вы потерпите поражение,
Ребенка имеет. С нигерийцем из Нигерии.
то, конечно, мы поможем.
Вы военный герой,
а не какой-то хрен.
А этот брюнет о ней позаботился.
Представляешь, какая это должна быть любовь?
Воспитывать чужих, да еще нигерийских?
Справимся, товарищ генерал.
Но есть некто,
Должно быть, он ей угодил,
потому что у них члены в среднем на 75% больше.
кто может помешать вам в этом деле.
Это научно подтвержденный факт.
- Кто-то из наших?
- Вроде из ваших, вроде из наших…
У меня есть знакомые наркоманы
в Санкт-Паули,
Он из Рима.
которые за дозу геры изнасилуют ее
и распотрошат как Шэрон Тейт.
И этого брюнетика тоже.
А ребеночка вынут
и продадут косметическим фирмам
Шимурек, не спите.
Контрразведка должна бодрствовать.
на крем против морщин.
Не сплю, товарищ генерал.
Как каждый красный, наблюдаю за всем
И только, Бамбо, что поразвлекался на белой,
а потом свалил в Конго, выживет.
из-под закрытых век.
Нигерию.
И что вы там видите?
Дома, товарищ генерал,
я не вижу.
Только дальнюю дорогу перед собой.
И еще, что встречу брюнета, темноглазого.
Старик приказал мне отправить Юрашика.
Помнишь Юрашика?
Вы что-то слишком
всезнающий.
Так точно.
В Гамбург, чтобы грохнул твою барышню,
несостоявшегося доктора.
Полечите в Софию, ждите контакт,
хоть до конца света.
Но я говорю: «Товарищ генерал,
давайте пока оставим ее в живых.
Не хмурьтесь, не хмурьтесь.
Хотя это и страны народной демократии,
но получите суточные в валюте.
Будем держать Бруна в ежовых рукавицах
как член при мочеиспускании».
- Рысек, получишь.
- Так точно.
Я убью папу,
Ты один? Не было медсестры?
но…
Один.
В смысле, на своих ногах? Без коляски?
если ты когда-нибудь угрожаешь моей дочери,
С этим?
Других нет.
то убью тебя, Владечка
Послушай…
и хрен знает какого генерала,
каким бы он ни был.
Это, это, это… это рак.
Сделка .
Все злокачественные.
Ты должен был бы еще лежать на химии
с катетером в члене и под кислородом.
И…
- Ты говорил серьезно.
- О чем?
долго бы я так пролежал?
Что умираешь.
Ну, этого никогда нельзя предсказать.
В больнице та сучка
приняла меня за твою жену
Можно.
и все мне рассказала.
Можно ошибиться, но можно.
Я не могла…
Не знаю.
Ничего особенного,
достаточно было выйти из больницы.
Не знаю. Пятая стадия.
Не хотела смотреть, как ты умираешь.
- Их всего четыре.
- Ну, вот именно.
Я видела свою мать
восемь месяцев. Хватит.
Я уже собралась.
Выпиши меня.
Придется распаковаться,
в третий раз.
Ну хорошо… и что будешь делать?
- Хочешь?
- Угу.
Вернусь на форель,
может, даже найму на месте избушку.
Ну хорошо, тогда, может, увидимся…
Думал, что уже конец.
На похоронах.
Что уже?
Уже только на похоронах.
Ну, конец.
Был на трех войнах.
В шталаге устроили мне
инсценировку расстрела, и ничего.
Ветераны.
А теперь…
Возьмите газету,
а то через пять минут не будет.
Умираю, Марыся.
Какое дерьмо.
- Завтра в деревне престольный праздник, пойдем?
- Зачем?
Купим себе отпущение грехов.
Ножи! Ножницы!
Заходите! Заходите!
Дедуля! Дедуля, что, живот болит?!
Выметайся-ка с проезжей части!
Заебу, блядь!
Забирай свою тощую жопу, старый перд…
Хеню!
- О мамочка! Звоните в скорую!
- Помогите!
Хенек, сыночек!
Еленка!
Придет?
Сыночек!
Придет. Я их слишком хорошо
знаю, чтобы он нас проигнорировал.
Хенек!
Если только не напился и не проспал самолет,
то прилетит.
Ясь! Ясь!
Кроме того, их не преследуют только в ПНР, ГДР
и в Болгарии.
Думаете, его найдут живым?
О, вот он.
Да где там, пане, найдут.
Коллега из Польши, обращайся к нему «Рашид».
Толкнул сестру
и с горя сам утопился.
А это знаменитый Абу Дауд,
борец палестинской организации.
Не знаю,
подумаю еще. Дорого.
И зачем ты прилетел из Польши?
Через неделю я и так должен был быть в Варшаве
на реабилитацию.
Не знал. Стойков тоже. Нет?
- Прошу.
- Пожалуйста.
Поэтому и жив, что никто не знает,
где я сейчас и где буду завтра.
Здравствуйте,
я не успела вас поблагодарить.
Дело срочное,
нужен решительный парень,
- Я ничего не сделал.
- Оставили парней в покое.
чьей семье нужны деньги,
скажем так… сто тысяч.
- Ясь!
- До свидания!
Минута. Стойков, ты ручаешься за Рашида?
- Ясь!
- Ты поэтому меня не трахаешь?
Ясь!
Подожди меня.
Головой моего начальника, то есть ручаюсь.
- На бусы мне дай. Эти большие.
- Ясь!
Нет, брат во Аллахе. Своей головой?
- Вечно ты какие-то аферы крутишь.
- Слушай… Ясь!
«Решительный», говоришь.
- Но не фанатик, холодная голова.
- Араб?
Вряд ли.
Ну, еврея я тебе не найду.
Но есть один турок.
- От ментов прячешься?
- Нет.
Али… как его там.
А от кого? Не въезжаю, слово шпиона.
Ну, сложный в общении,
но, как говоришь, решительный.
Вы шпион?
Был, до 1970 года, пока ты не родился.
Только недоверчивый, так что мне придется
во всем быть посредником.
Кого вы шпионили?
И в выплатах тоже.
Хм. У нас после твоей акции в Мюнхене
никто в Польше не согласится
- Евреев.
- Тятя говорит «жидки».
на выплаты напрямую тебе.
Он их не знает.
Это жесткий и беспощадный враг.
Без проблем.
Ты дашь Стойкову, Стойков — мне.
Также жестокий и смелый.
В Болгарии его никто не будет спрашивать.
- Ну от кого прячешься?
- Вы знаете, от дыббука.
Никогда, блядь, не пойму,
что у вас означает кивок.
Ну, сейчас я кивнул по-польски.
Дыббука, ну ты даешь, братец…
- А как выглядит дыббук?
- Вы знаете.
Не спрашиваете про Хеня?
Нет.
Я знаю, и ты знаешь, где Хенек.
Дыббук.
Не одно имеет имя, но да.
Дыббук.
Береги себя.
Вы тоже, он не только детей берет.
Не нравится? Не французское.
Пил и лучше, но не здесь.
Все, кто не могут уехать,
только и мечтают свалить из этой страны.
А ты один можешь и не уезжаешь?
Может, уеду, когда закончу эту работу.
Веришь в Бога?
Почему?
Ты купил портрет Святого Отца.
Если поверишь, то, может, Бог тебя спасет?
Я очень верю.
Скорее уж по милости Иоанна Павла II,
чей портрет я купил,
что-то изменится в моей жизни.
- Я к Марысе.
- Маньки нет.
- А где она?
- Откуда я знаю? На работе.
Бог мне для этого не нужен,
а даже…
- В «Виктории»?
- Может быть.
скорее…
С кем это ты там говоришь?
может помешать.
Блядь, вали на уроки!
Богохульствуешь.
Отстань от моего отца и вали,
а то вызову ментов! Выебывайся, старик!
Помолюсь за тебя.
На тех же коленях,
на которых работаешь?
Откуда-то я его знаю. Это не
тот мудак с балкона в Мюнхене?
В белой кепчонке.
Нет, это был его кореш, Исса.
Отвали.
Этот вот все спланировал,
но сам не принимал участия
в той акции в деревне.
Тем не менее он в черном списке Моссада,
на первом месте сразу после Арафата.
Все они на одно лицо.
Жаль товарищу генералу тех?
Нет.
Но и этих тоже.
Это хорошо, потому что исполнителем
будет турок, Али Агджа.
Связан с «Серыми волками».
Сейчас в нужде,
мать умирает или что-то вроде того.
- И верит, что бабки ее спасут.
- А турок — это не араб?
- Нет.
- А кто тогда?
Ну турок, он и есть турок.
- А кто этого турка выполнит?
- Хм. Это самое интересное.
- Бруно.
- Какой Бруно? Не Брусицкий же?
Так точно. Капитан Константин Брусицкий.
Но он же… Я не знаю?
Вроде с 65-го в запасе и ему сто лет.
Ему 68.
А в 1967 на показе в Дравске Поморском
попал пять из пяти с 600 метров.
Говорят, в шестидневной войне
попал в израильского генерала с 700 метров.
А в 74-м на охоте
подстрелил скачущего кабана с 450 метров.
- Одним выстрелом.
- Садитесь.
Товарищ Ярошевич
с ума сошел от бешенства. Этот премьер.
- Советские сразу хотели его забрать к себе.
- А на хрена им Ярошевич?
Брусицкого хотели. В исполнители.
Но самое главное,
у Бруно терминальный рак легких.
И он умрет после того, как выполнит турка.
Нам не понадобится никто,
кто выполнит Бруно,
а потом следующий, кто выполнит того,
и так до скончания века.
Бруно завершает цепочку. Уже во втором круге.
Да… А если он сдохнет до операции?
- Рак неоперабельный.
- Нашей операцией, операцией «Пылинка».
Не сдохнет. Говорил с его врачом,
дает ему два месяца.
Но, конечно, обсудим
с Абу Даудом вариант Б.
Свободны.
Бьянка здесь?
Еще, блядь, здесь.
Хотя после XX съезда ей бы на пенсию.
- XX съезд был в 56-м.
- Ну вот именно, хе-хе. Я тоже удивлен.
Привет, Марыся.
Стой, стой… Бруно, угадала?
Угадала. Поговорим?
В чем дело?
Генсек узнал
о вашем болгарском плане
от своих шпиков в Софии.
Ты еще живешь?
Без нервотрепки, уже недолго. Как дела?
Молодые телки работают даром и за полцены,
как тут дела идут?
У меня для тебя полная занятость
на… два-три месяца.
В провинции, но по варшавским расценкам.
- Сутенером стал?
- Клиентом, 20 в месяц.
Сто за все, максимум 90 дней,
потом уезжаю.
Но без сранья и ссынья.
Не делал, не делаю и не собираюсь.
На женщин.
Не видела тебя 15 лет
и не знаю, чем ты там сейчас занимаешься.
Ничем, умираю.
Минутку.
- Медсестрой я тебе не буду.
- Знаю. Садись.
Мы готовили тут операцию
по одному типу.
Чтобы это выглядело как месть арабов.
На разведке с Бруном
тусовались тут три месяца.
Пока не сообразили,
что только шляемся и трахаем шлюх.
А что с тем типом,
которого вы готовили для операции?
Не приехал. Погиб в Иерусалиме.
В теракте.
Говорят, случайно.
Ну что ж.
Может, наша разведка
еще не пропала даром.
Видел твою падчерицу и ее папашу.
Не очень удачно.
Надо как-то расслабляться после работы.
Не мое дело,
но ты стоишь гораздо большего.
Ты права.
Не твое дело.
Ну ладно. М-м-м…
Десятку авансом.
Утром заеду за тобой.
Наверх подниматься не буду.
Привет, папа.
Сегодня годовщина мамы, помнишь?
Наконец-то накопила на памятник.
Написала по-немецки,
только «верю в тебя, Иисусе» по-польски.
Иисусе…
Я знаю, тебя не выпускают из Польши.
Но ты как-то мог все же
через «зеленую» границу и вернуться.
Никто бы не узнал.
А впрочем… неважно.
Что ты такого натворил для этих комми,
что тебя держат в стране как в тюрьме?
Тогда в марте мама говорила,
что мы тоже уехали из-за тебя,
чтобы тебе не вредить.
Потому что мы еврейки.
Прости.
Так было?
Избавился от меня?
И от мамы? Потому что мы еврейки?
Куда с этим?
Ну и как?
Кажется, едут.
Пане Брусицкий из Варшавы?
Здравствуйте. Я хозяин.
Можем ехать сразу.
Так вот она, знаменитая Гуровка.
У вас детей похищают?
Западная пропаганда.
Один сопляк утонул, а людишки
уже про черный воронок говорят.
Поехали, а то после обеда у меня заседание.
Езжайте за мной.
Я блядь, что мы тут будем делать?
Трахнешь меня на новой квартире?
Может, позже.
Что будем делать?
Ты приберешь дом,
а я наколю дров и растоплю печь.
Я не уборщица.
Если не справишься, то… найму бабу из деревни.
В домик играем?
Одну кофе купил?
В «Певэксе» кофе, вроде, не кончается?
- Не убираешь?
- Переодеваюсь.
Кто это?
Врезался во что-то.
Я блядь.
В Варшаве едва 11 градусов, а тут жара.
Блядь, что это за место, Бруно?
Сколько дали врачихе?
О чем ты?
Сколько сейчас стоит
врачебная тайна? А то собаками затравим.
У тебя нет собак.
Пятерку. Но сама пришла,
откуда бы мы узнали.
Привет, Бланка. Кучу лет.
Еще работаешь?
Чашкой врезался.
Чудо, если вернемся.
«Бьянка».
У меня псевдо артистический «Бьянка»,
не «Бланка».
Привет, Бьянка.
Бедность, вот и работаю. А тебе кажется,
что я сюда из любви приехала?
Приехали трахаться,
а только сидите вместе?
А когда Брусицкий ходил сидеть вместе
с другими, он только и трахался.
- Что это за клоун?
- Владечек. Таких нам теперь дают.
Заткнись, Владечек.
Поговорим?
Но не здесь.
Коллеги из Софии
выставили мне Абу Дауда.
Тот подкинул мне одного турка, Мустафу.
И Мустафа будет исполнителем.
А ты будешь исполнителем Мустафы.
- Я в запасе. Уже 11 лет.
- Уже нет, только что призван.
Мустафа поражает цель, а ты поражаешь Мустафу.
- А кто будет моим исполнителем?
- И это самое интересное. Никто.
Ты сам собой откинёшься
через восемь недель от рака.
А рак, как известно,
не является никаким следом,
а тем более свидетелем.
Так что тебя никто никогда
ни с кем не свяжет.
Хорошо, да?
- Бьянка видела нас вместе.
- Но это не твоя жена.
Ну, знаю одного ублюдка,
который ею займется.
Он мне должен,
потому что я спас его от тюрьмы.
После того как он задушил шлюху под Галкувком,
засыпав ей песок в глотку
и крича: «Ошибка в молитве, Бог умер!».
Бог умер.
Ну, может.
Так или иначе,
пришло время для его замены.
Что?
Ну, он и есть цель.
- Кто?
- Хе-хе.
Кароль Войтыла, Иоанн Павел II, епископ Рима,
Папа Римско-католической церкви.
- Знаком?
- Кто отдал приказ?
Не будь идиотом. У тебя, блядь,
еще нет Альцгеймера. Или уже есть?
Вы убьете Святого Отца?
Ну, не мы.
Мустафа его замочит.
Операция «Пылинка».
Чего уставился?
Первого попа завалил вилкой
в трапезной, когда тебе было 11 лет.
Ну вот и пришло время для второго.
Тот первый сам напросился.
Наша оперативная информация говорит,
что и этот тоже.
- Так что, берешься?
- А если нет?
Что? Что, если нет?
Ты хорошо знаешь, что если ты уже в курсе,
то никакого «если нет» не бывает.
Пойдешь жаловаться в органы?
Так это мы, блядь, и есть органы.
Пойдешь в «Солидарность»?
Замочим каждого, кому об этом расскажешь.
Откажешься?
Владечек снесет голову тебе и этой шлюхе.
Еще какая угроза.
Ну факт. Тебе может быть по барабану
что летает у тебя под задницей.
Ну, давай посмотрим на это
не со стороны кнута, а со стороны пряника.
У тебя есть дочь в Гамбурге,
на медицинском, Юстина.
Получишь паспорт, выпустим тебя.
Сможешь
еще увидеть ее перед концом.
Вы же не виделись с марта 68-го, так?
Чего пялишься?
Замочишь Мустафу
и прямо из Рима полетишь в Гамбург.
Договор 100 на 100. Между нами.
Может, дочь тебя там даже вылечит?
На те доллары, что заработаешь.
Заплатите мне?
В октябре 67-го
ты застрелил Шоту Абашидзе.
Он не был диссидентом или, блядь,
каким-то шпионом.
Он был обычным горным бандитом,
а другой бандит заплатил тебе
за устранение конкурента.
Так что, согласен, или мне звонить
и называть имя заказчика?
Что, не знал, что мы знали?
Стограммовку и заливное, пожалуйста.
Будете кушать или на вынос?
На вынос.
Пане жилец. Приглашаем к нам.
- Пана коменданта вы уже знаете.
- Привет.
Это Марцель Ласонь, фармацевт.
Новый здесь, как и вы.
А это просто Молодой.
А это мой жилец из Варшавы,
пан Брусицкий.
На форель?
- На форель.
- Удочку взяли?
В покер играете?
Когда не ловлю.
Молодой, сбегай за поллитрой.
Литра, я ставлю.
Ладно. Ставка пять, вслепую десять,
фулл бьет цвет, тройка бьет стрит.
Та-ак…
Вы к нам надолго
или только… на разведку?
На сезон.
То, о чем моя баба спрашивала…
про этих детей… неофициально,
в этом что-то есть?
Вы же из-за этого ко мне в больницу приходили.
Пас.
Эх. У Марциняков было двое —
мальчик и девочка.
Пошли к реке, вернулся только мальчик.
Девочку нашли через неделю.
Отдал на вскрытие
и получил ответ, что утонула.
Не похожа была на утонувшую.
Были на шее какие-то ссадины,
но врач в Жешуве констатировал
утопление и точка. А вы чего спрашиваете?
Я был на Быстрой…
А, тогда маленькая Марцинячка
уже четыре дня как не дышала.
- Я вас проверил, у вас алиби.
- Ладно, хватит пиздеть.
В Народной Польше детей не убивают.
Мужик мужика из-за межи —
пожалуйста. Но детей нет.
Болек, баба сопляка прислала.
Во! Если бы что-то было,
моя бы малого одного не отпустила.
- Что, Ясь?
- Тятя, мама зовет домой.
Иди. Ха-ха!
Он тут когда-нибудь будет править, увидите.
Первым секретарем гмины станет,
как отец.
Хуй там, не первым секретарем гмины.
Первым секретарем ЦК станет!
- Ну что?!
- Не, ничего…
Возвращайся домой.
Скажи, что татусь скоро вернется. Через минуточку.
Возвращайся, ну! Бегом, бегунчиком.
Любимый парнишка.
Будь ты, блядь, клоуном в цирке,
ты бы пришел с лампочкой на носу
и в семимильных сапогах?
- Вам этот календарь или нет?
- Давай.
А с этим дебилом разобрались?
Не бойся. Там, куда мы его поместили,
никто его не слушает.
А даже если кто и услышит,
то уж точно сам его имеет.
А эту шлюху и ее сожителя мы купили.
Дело с концом.
Нам понадобятся планы помещений.
- У вас нет планов Ватикана?
- Хе-хе. Есть, и даже оригиналы Бернини.
Но нужна более новая версия,
с техническими новшествами.
В Рим я вернусь только в июне.
Не знаю, когда мне снова позволят в Польшу.
Вернешься сейчас и скажешь,
что тебя донимали польские службы.
А за получением я сам прибуду в Рим.
Quo vadis ?
Деньги… и расписка.
- Ну…?
- Прислоним его к калитке и свалим.
О, мой домик. А…
Бррр…
Да, алкаши, еще мой огородик обоссыте!
Не мог под кабачком шить?
Не умеешь — не пей!
Великий алкаш.
Ну…
Просто нет во мне культуры пития…
О, увы…
Хуесос, у тебя кроме хуя ничего нет.
О! Сбережения.
Им уже ничего не поможет.
Ты из «Солидарности»?
А здесь, в Гуровке, это не имеет значения.
Чтобы уже наконец в Москву, в Москву!
Давно тут живешь?
Где…? Всего неделю.
Полная дыра,
но мне уже надоели люди и Варшава.
Особенно партийные.
Ты военный, тебе, наверное, не по нраву, да?
Отвезу тебя домой.
Но я полностью пьян, предупреждаю.
У меня квартира над аптекой.
И… дом за городом,
но там баба и дети.
О…
- До завтра, Бруно.
- До завтра, Марчелло.
Проблема... с зданием Ватикана
в том, что оттуда, конечно,
хорошая дистанция для верного выстрела,
но большой риск раскрытия до акции.
Наше несчастье! Вокруг площади Святого Петра
нет подходящих высоких зданий.
Ну, но мы можем начать строительство
и поставить достаточно высокий кран,
но оставим много следов.
Покупатель недвижимости,
ведущий строительство, чиновники от разрешений…
Так что если без крана,
то первая удобная точка
наблюдения — мост Понте Умберто.
Ну и хорошо, пусть стреляет оттуда.
Две проблемы — траектория полета пули
плоская как кот, спящий на дороге,
ну и… эта дистанция.
Ну, блядь, говорите, Шимурек!
1170 метров.
Я блядь. Пока что даже нет такого оружия.
За оружием я присматриваю.
Американцы сделали
прототип винтовки BMG калибра 0.50 дюйма
и, наверное, через советских
удастся его достать.
Советские в это не вмешиваются,
я же говорил.
Так или иначе,
но нет такого стрелка в мире.
Тогда пусть Бруно идет с Али
и прикончит его в упор.
Тогда у него не будет
никаких шансов на спасение.
Там будет толпа людей.
А если его поймают, то что?
Известно, что он расскажет в застенках инквизиции?
У них 500 лет опыта
в добывании показаний.
Так что предлагаете?
Не знаю. Мне нужно поговорить с Бруном.
Достань мне HK PSG, а я подготовлю пули.
1170 метров, намного больше полумили.
Разве что…
поймаешь его у восточных ворот,
выиграешь 90 метров.
Если достану эту винтовку,
попаду с Понте Умберто.
Бруно, 1080 метров до движущейся цели.
Неподвижной.
Мустафа, если он не дебил,
будет стоять спокойно,
пока я в него буду стрелять.
Почему?
Он должен спокойно стоять на месте,
когда будет стрелять.
А я выстрелю одновременно с ним.
Убьешь его, прежде чем он выстрелит.
Моя пуля будет лететь до цели…
полторы секунды. Убьет его, когда он выстрелит.
Что-то еще?
Проверь, какая самая высокая машина
может заехать в зону,
где находится этот мост,
и подготовь мне позицию под потолком.
Контейнер с бойницей сгодится.
Бруно, это все равно 1080 метров.
Рысек, посмотри на меня.
Я хочу прямо из Рима
лететь в Гамбург, к моей дочери.
Да, как мы и договорились.
И никаких изменений плана. Понял?
А Мустафу убью одним выстрелом.
Две.
- Болек, супруга тебя ищет.
- Да?
Тогда два варианта.
Костел или кабак.
А ты когда нам представишь свою рыжую?
Бруно!
Валеты и десятки. Какой костел?
Скорее, комитет.
Мало. Три девятки.
Партийным я до 16:00. Спрашиваю,
когда ты нам представишь свою женщину.
А чего ты людей так допрашивать любишь?
С работы осталось?
Представит, когда захочет.
А может, и вообще не представит.
Общество для дамы…
Три дамы.
Я закончил.
- На. Держи.
- Спасибо, но я уже должен тебе пятерку.
- Вечер еще молодой.
- Бруно, тасуй.
Выиграл?
Нет.
Кофе кончился.
Какую-то бурду пью, а договаривались…
Что-нибудь придумаю.
Что?
Приветствую преступный мир
и полусвет столицы.
Знаешь, где парковка
для автобусов под водопадом?
Шимурек там будет ждать с 9:00,
потому что сюда не проехать.
- К сараю?
- К сараю.
Где все?
Перекрыли дорогу от Ковар.
Туристов нам еще, блядь, не хватает.
А водитель где?
Осторожный, это хорошо.
Ждет по рации.
- И…?
- Двойная задняя стенка.
Все на другую сторону.
Скамья.
Высокая.
Стол на 50, 60 сантиметров длиннее.
Проем до края стола.
Ладно, сделаю к завтраму.
Просьба…
Пятьдесят, сто тысяч.
Хе-хе! Ну я так и знал.
Что это?
С завтрашнего дня ценнее денег.
- Что это?
- Не твое дело.
Уезжаю.
Почему?
В каком ты мире живешь?
Сегодня ввели карточки.
На мясо, муку, колбасу, кофе и рис.
У тебя карточки есть?
А у меня, как знаешь, вряд ли.
Кто ты такой, Бруно?
Ладно, останусь еще ненадолго,
но ты должен отвезти меня куда-нибудь к людям.
? Любить - как легко сказать ?
? Любить - только это, ничего больше ?
? Потому что любовь ?
? Это беспокойство ?
? Не знает дня ?
? Который можно повторить ?
? Вдруг мир умещается в твоих глазах ?
Ну правда, это…
- Что вы?!
- Ну что?!
? Любить - не спрашивать ни о чем ?
Можно?
? Потому что любовь - неизвестность ?
? Но я хочу знать,
хватит ли мне веры ?
У!
Черт, ну.
Чего так много обнимашек?
Я комендант милиции в Гуровке.
- Смотри сюда!
- Хватит, хватит. Ему хватит.
Вали отсюда,
старый хрыч, а то тебе морду набью!
Уходите отсюда.
Присмотри за ублюдками.
А я вызову патруль.
Нападение на милиционера? Ублюдки!
В тюрьме шкуру так спустят,
что запомнят меня…
…до скончания века.
Нет такой необходимости.
Какой еще необходимости?!
Напали на сотрудника!
Это дело между мужиками, не служебное.
Что ты несешь?
Дай мне ствол,
застрелю ублюдка в самообороне.
- Отвали.
- Мне даже слова никто не скажет.
Никто никого не застрелит.
Валите отсюда. И подальше от Гуровки.
- Ну быстрее!
- Сваливаем.
Так вообще… ты кто такой?
Никто.
А я узнаю.
Ложимся?
Ложись, я еще посижу.
Сегодня мы были почти как пара.
Почти.
- Придешь, пока я не усну?
- Не засыпай, тогда приду.
А вы не знали?
Парнишка Марциняков пропал.
Вечером пошел за коровами
и все, больше его не видели.
- Что вы говорите? Тот маленький Хенек?
- Хенек, Хенек.
- Ему лет десять.
- Угу.
- Он был ниже нашего Юзя.
- Без следа…
Варшава на первой, справа!
Что творится на этом свете.
Раньше евреи, а теперь?
- Бруно.
- Да?
Мне нужна большая пробивная сила.
Через четыре часа.
- Сколько плачу?
- 35.
- Потом, дорогая.
- Ягода, 450 и расписка!
Пан…
Пан, вы слышали?
Еще один ребенок Марциняков пропал.
Вы думаете, это несчастный случай?
Или, не дай Бог…
Комендант был у меня на перевязке,
потому что доктор пьяный.
И как раз Марцинячка
влетела в страшной истерике.
Войско вызвали, по лесу ищут.
Но вряд ли найдут…
- Боже Святой, что я говорю?
- Комендант добровольцев ищет?
Нет. Комендант, прежде чем Марцинячка влетела,
страшно матерился на тех парней.
На тех, что вы вчера спасли.
Хочет их вечером арестовать.
- Думаю, у него сейчас другие заботы.
- А вы не могли бы им помочь?
- В этой стране никто с милицией не справится.
- Вчера вы справились.
Да… Вчерашнее ничего не значило.
И ничего нельзя сделать?
Может, им где-то спрятаться?
Такого места нет.
Разве что за границей.
Мне жаль. Я думала…
Наверняка Хеня найдут. Целого и невредимого.
Неплохая история, да? То есть страшная.
Слышал про Хеня?
Хорошо знаешь коменданта?
Ну…
Уводил эту медсестру вчера
на танцах в Коварах
и не понравился местным.
Немного его толкнули,
а сегодня хочет их задержать за нападение.
Думаю, сегодня у него
важные дела на голове. Тебе не все равно?
Они ничего такого не сделали.
Комендант мне должен 350 тысяч.
Срок был в апреле.
Могу ему продлить.
- Нет, не хочу, чтобы ты доплачивал.
- Я не доплачиваю.
Спасибо, Марчелло.
- Ладно, Бруно, сколько покупаешь?
- Две.
- Ну и что, нашли?
- Хуй нашли.
Ждем разрешения из воеводства
на вход на военную территорию,
может, там где-то заблудился.
- Замерз как сукин сын.
- Бери.
И мне раздай тоже.
- Погоди, в следующем конаке.
- Угу.
Эх!
Ооо… Блядь. Вижу,
что Матери Божьей Денежной было.
- От Марцинячки?
- Ой да ладно, что за глупости несете…
А где Молодой, не пришел?
На поисках тоже не был.
Найдется. Пас.
Какие-то проблемы?
- Ах!
- У меня?
Нет.
Шимурек меня послал. Изменения в планах.
Поговорим в лодке.
Мустафа заколебал.
Говорит, что не уверен, справится ли.
Все указывает на то,
что хочет больше денег.
Но мы не можем рисковать.
Шимурек решил, что сначала ты выстрелишь
в Пылинку, а потом уже в Мустафу.
Это выполнимо?
- Мне стрелять в папу?
- Ну я же говорю.
- Была другая договоренность.
- Ну так теперь меняем на эту.
Не тебе решать.
Пусть Шимурек сюда пожалует.
Слушай, старый хрыч…
Ах…
Поплывешь, ублюдок, к берегу, без слов.
Поедешь в Варшаву
и прикажешь Шимурку
приехать немедленно ко мне.
Или сейчас тебя прикончу. Понял?
- Да.
- Тогда вали.
Заставил тебя?
Ты что, в корову превратился?
Заплатил мне.
Окей.
Еще сказал,
что привезет мне что-то красивое из Рима.
Владечек тебе так сказал?
Ну да. Раз уж ты не был так любезен.
Когда вы едете в Рим?
Ты же тоже едешь? Насколько я поняла.
- Еще не знаю.
- М-м.
Чего ты так на меня смотришь? Что-то случилось?
Говорят, какой-то ребенок
снова пропал в деревне. Ты что-нибудь знаешь?
Не знаю.
Похоже, ты мне в глаза лжешь.
- Нет.
- Но все-таки.
Я ложусь.
Я еще посижу.
Хорошо, что у нас нет детей
на этом ебучем свете.
Обжегся.
- Долго я здесь?
- Вы уже были.
- Надо быть осторожней.
- Не всегда получается. Вы не были.
Я стар.
Когда у отца бред,
я тоже всегда ему это даю.
У вас есть ребенок?
- Дочь.
- А у нее есть дети?
Нет. Еще нет.
Наверняка она будет для него лучшей.
Пойду за медсестрой,
скажу, что вы уже не спите.
Будет лучше, чем я.
Не двигайтесь,
вы очень больны.
- Доктора, к сожалению, нет, но…
- Лежит пьяный как капибара в процедурной.
- Как себя чувствуешь?
- Со мной ничего не случится. Как я здесь оказался?
- Жена вас привезла.
- А вы?
Были у тебя. Бьянка нам сказала.
Привезла меня и вернулась домой?
Я ей сказала,
что вы придете в себя только утром.
Не было смысла ей сидеть всю ночь.
Дай мне одежду.
Мустафа нестабилен —
то говорит одно, то другое.
- О моём?
- Да это же не мой.
Ну да…
И что мне теперь делать?
Напишете самокритику, пообещаете всё,
что эта старая кукла захочет,
и на этом всё.
Генерал Тадеуш Караш
докладывает о прибытии,
товарищ Генеральный секретарь.
Садитесь.
Закурите?
Есть.
Сколько вы знаете выдающихся мировых лидеров?
- Вы, товарищ Генеральный секретарь.
- Зарубежных.
- Товарищ Фидель Кастро.
- Дальше.
Из ныне живущих?
А что было бы,
товарищ генерал,
если бы мы, например…
начали бы уничтожать друг друга?
Как воины Тамерлана?
Не понимаю.
Генерал Гостынь
хочет вам кое-что разъяснить.
Вы не так поняли мои намерения
во время нашей предыдущей беседы.
Всё ещё не понимаю.
Немедленно отмените
все мероприятия по «римскому делу»!
Боюсь, полетят наши головы,
если мы не отзовём операцию
после прямого запрета Генсека.
Не полетят, если здесь буду командовать я.
Понятно.
Пока я не сдох через…
два,
три месяца…
…я хочу сделать что-то,
чтобы не закончить,
шаркая тапочками в хосписе.
А потом можешь вернуться к своей жизни,
раз она тебя устраивает.
Моя меня уже не устраивает.
Я не могу ошибиться
ни на миллиметр.
Опоздать на долю секунды.
Только я могу это сделать.
Бруно?
В чём дело, Марчелло?
Младший Агацяк,
тот, что тогда не пришёл на карты.
Оказалось, пропал насовсем.
Комендант обыскал его дом и нашёл.
Трусики Хеленки,
сандалик, бейсболку Хеня,
спрятанные в диване под старой периной.
В крови.
Задержал мать и брата Младшего
и их допрашивает, а люди хотят их вешать.
- Кому цветы?
- А…
Привет, Бруно. Сколько тебе нужно,
чтобы собраться?
- Два часа.
- Значит, успею потрахаться с твоей бабой.
Взнос есть?
- Сколько?
- Сколько и договаривались — 30.
Езжай в деревню и жди у кабака.
Я проеду мимо один раз, так что смотри в оба.
В другой раз, Бланка.
За что тебе платят 30 тысяч зелёных?
Не твоё дело.
Раз уроды платят тебе столько,
дело должно быть серьёзное.
Вернусь через четыре дня, цветы забирай.
Засунь их себе в жопу!
Через четыре дня меня здесь уже не будет.
- Что случилось?
- Вы должны помочь.
Ребёнок Климасов ранен,
а доктор в стельку пьян!
В Ковары, в больницу, срочно!
Я не знаю, что делать. Дала ему морфин,
но не знаю, не много ли?
Отзовись! Господи, Янка, отзовись!
Что случилось?
Ничего не могу понять,
она только рыдает.
Говорила что-то, что младший Агацяк
пробрался к ним в дом
и бросил Яся на раскалённую печь.
- Младший Агацяк? Сегодня?
- Господи!
- Да… только что!
- Янка!
Товарищ генерал,
к составу прицепили вагон
с очень хитрым тайником.
Один контрабандист нам его сделал.
Австрийским таможенникам не найти.
Лучше бы самолётом с диппочтой,
а не эти выкрутасы.
Задание будет выполнено,
товарищ генерал.
Головой отвечаете за это, Шимурек, головой.
Хлеб им вредит,
разбухает в желудках, и они давятся.
Товарищу генералу стоит покупать зерно.
Пошли они на хрен, пусть давятся.
Говорю, хлеб в помойку не выбрасывать,
грех это.
Свободны.
Давай, бери его!
Давай!
Что ты вытворяешь?
- Успеем.
- Не беси меня.
Я сказал — успеем.
Возвращайся в Гурувку и жди меня там.
Сейчас же.
Мы сделали всё, что могли,
но ожоги на ягодицах, бёдрах
и ладонях третьей степени.
Мальчик практически заживо изжарен.
Он, наверное, провёл на печи две-три минуты.
Не представляю, как это.
- На огне это вечность.
- И что теперь будет?
Отправим его вертолётом в Семяновице,
в специализированную горняцкую больницу.
Там серия пересадок.
И, наверное, ампутация кистей.
Если доживёт.
Кто это сделал?
Либо скажешь, либо это ты.
- О чём ты несёшь?
- Говори чётче, я ничего не понимаю.
Бегал по комнате,
столкнул телефон, аппарат упал.
Болек ждал звонка из воеводства.
- Должны были звонить насчёт тех пропаж.
- Болек должен был замять дело.
Ну и хрен с ним. Кто Яся изжарил?
Прямо так поливал его горячим душем и…
…не знаю, что на него нашло,
но он посадил его на печь.
- Кто? Говори, блядь, яснее.
- Да Болек.
<цифра>12-й</цифра>, вызываю.
Поступило сообщение
от гражданина на улице Хлодной, 9.
Подозрение в краже велосипеда «Вигры-3».
- Привет, Болек.
- Привет, заходи!
- Привет.
- Привет.
Видишь, сопляк мне телефон разнёс.
Выпьешь чего?
Въехал в бордюр, и бампер
трёт покрышку. Одолжишь молоток?
- Надо бы в подвал сходить, поискать.
- Вот и поищи.
Подожди, только ключи возьму.
Твою ж мать.
Стой. Есть.
Заходи.
Возьми стакан из буфета.
Знаешь, что младший Агацяк
напал на Яся Климасов
два часа назад?
Как раз показания пишу.
А для правки элемент есть?
- Нет, только бампер.
- А…
Ладно.
М-м-м.
Вот, такой нашёл.
Что?
- Папа Римский.
- Ну да…
Потому что дома я не
секретарь повятового комитета ПОРП,
а набожный католик.
Ну-ну, и нашим, и вашим.
Хех. Кого выбираешь?
Ах…
- Этого.
- Хе-хе.
И ничего ему, блядь,
эта предусмотрительность не помогла.
Ты только что замочил
Первого Секретаря.
Не первого и не последнего.
Я приложил Берута в 56-м в Москве.
Брось оружие.
Ты обычная мразь.
Я к тебе ничего не имею.
На колени, где стоишь.
И руки на голову.
Ни с места, или разнесу.
Блядь…
О… А ты тут за что?
Убил секретаря Климаса.
Дурак.
Надо было коменданта убить.
По порядку.
Должен быть порядок.
Идём по старшинству.
Брусицкий, на допрос!
В 11 лет ты замочил священника вилкой
и тебе это сошло с рук,
потому что синие тебе сочувствовали,
были уверены, что священник тебя трахал
и не хотели поднимать шум.
Но мы вернулись к этому делу,
так, из любопытства, и что у нас вышло?
Что священник трахал не тебя,
а твоего старшего брата, Станислава.
Верно говорю?
Стась повесился,
а ты замочил священника из мести.
Так было?
Это было ещё при санации.
Я был несовершеннолетним
и это было 50 лет назад.
Хм. А теперь ты замочил первого
секретаря повятового комитета ПОРП,
товарища Болеслава Климаса,
в его собственном доме,
его собственным молотком,
на глазах у коменданта
городской гражданской милиции.
И думаешь, на этот раз выкрутишься?
Мне на это до лампочки.
Уу!
По-моему, это первая книга в жизни,
которую Владечек держал в руках.
Хе!
Хитрый ты, но не хитрее нас.
Взял 30 штук зелёных
и думаешь, убив секретаря,
так просто отвертишься от работы.
Посидишь спокойно в камере смертников,
пока не сдохнешь от ебучего рака лёгких.
Это только твоё мнение.
Владечек, позови коменданта.
Дай закурить.
Забираем его и документацию,
берём дело на себя,
а вы им в повяте
не интересуетесь. Поняли?
- Так точно, товарищ майор.
- Раскройте его.
Эх. Но это против…
Блядь! Раскрой его и не мешай мне тут,
а то разжалую в бордюр!
И ещё в рыло дам, при людях.
И как вы авторитет вернёте?
- Смотри, выходит.
- Это не младший Агацяк. Не он.
Этот варшавяк, что к этой шлюхе…
- Давай его сюда!
- Давай!
Не хочет говорить,
но мы всё из него выколотим.
Отдайте его нам!
- Это убийца!
- Мы знаем, что с ним делать!
В Польской Народной Республике, товарищи,
пока правит партия,
а не эта голытьба из «Солидарности»,
самосудов нет и не будет.
Расходимся.
- В чём дело?!
- Расходимся!
Из-за тебя, болвана,
на ночной не успеем.
Придётся ехать этим в 6:37.
Владечек, звонил, чтобы прицепили
наш вагон к утреннему поезду?
Звонил, пришлось этому
дебилу-начальнику объяснять
три раза, что ему делать.
Надеюсь, придурок понял.
Придумываешь, как нас убрать? Без толку.
На наше место очередь из других.
На ваше место
очередь из других.
Если хочешь что-то
в этой дерьмовой системе изменить,
надо начинать выше.
Я мог бы сейчас убить Владечка,
но останешься ты.
Потом тот, кто тебя послал,
генерал Домбровский или генерал Караш.
Но они действуют
по приказу политбюро,
а политбюро танцует,
как им Кремль сыграет.
Скорее всего, Гостынь.
Гостынь получает приказы напрямую
от Андропова, а тот от Брежнева, так что…
нет смысла убивать дебила и тебя.
Надо начинать с самого верха.
Как ты, старый сморщенный хрен,
хочешь убить Генсека, а?
Кажется, мы едем убить папу.
Это такая большая разница?
Думаю, да. Попрыгунчик не имеет за спиной всего КГБ,
ГРУ и красноармейцев миллионами.
Подготовка займёт полтора года,
но это возможно.
Перестань с ним, блядь, разговаривать,
а то если у психа получится,
этот разговор сочтут
заговором, и мы на верёвку пойдём.
Обосрётся, а не у него получится.
Конец следующего года.
Запомни, Владечек.
Ключи!
Блядь, зашифровано, да.
Их понесло с этой конспирацией?
«Солидарность» нас выследит?
Господин покажет.
Можно сделать, только займёт несколько часов.
Таблицы взял?
Помню со школы.
То, что мы сейчас используем,
это мутация немецкого шифра ADFGX.
Кроссворд для детей, по сути.
Только трудоёмкий.
- Тогда за работу.
- Нужна бумага и карандаш.
Владечек, скажи мне, кто тебя сделал,
я за тебя отомщу.
Купи себе, я тебе не пойду.
Хорошо повеселиться! Пока!
У нас специальный купе.
А, вот следующий, сейчас открою.
Пожалуйста.
Простите.
Эй! Пока, эй!
Давай, давай!
Блядь, все «Барку» поют.
Папа разок ляпнул, чтоб отстали,
дали бы священный покой,
так теперь дебилы
на каждом шагу жить не дают.
Блядь…
- Подгоняешь рака?
Слушай, в 59-м,
когда он был краковским епископом,
ты писал ему не по службе
насчёт своего брата.
Чуть с работы не выгнали
за связи с клиром.
Писал.
В 31-м Роспонду,
в 51-м Базяку и в 59-м ему.
И что, стоило того?
Каждый раз меня принимали
за провокатора и клали дело под сукно.
Дедуля, случайно
не из личной мести ты тут действуешь?
Владечек, возьмись, блядь,
за эту шифровку, и чтоб мигом.
Спокойно, к границе будет готово.
Блядь, я проёбан. Дело плохо.
Не помнишь?
- Отлично помню.
- Ну и что?
Еле половину написал.
Как, блядь, помнишь?
Это не, это пустые знаки. Заканчиваю.
Пусть полковник читает.
«Гостынь погиб в авиакатастрофе.
Караш пропал вчера,
связи с ним нет.
Домб на место Карася.
Приказываю немедленно
прекратить операцию «Попрыгунчик»
и уничтожить документы, улики…
и свидетелей». Подписано «Д».
Добрый день.
Билеты и документы, пожалуйста.
Пожалуйста.
- Водка, сигареты?
- Ничего нет.
Спасибо.
Ты не свидетель, а исполнитель.
Этот приказ тебя не касается,
понимаешь? Думай логически.
Сойдём на следующей станции
и возьмём обратный в Польшу.
И спокойно подохнешь
от рака через два месяца.
- Владек займётся тайником.
- Так точно.
Нужно в Рим, отозвать Мустафу.
Это не наше дело, операцию прекращаем.
Другие займутся Мустафой.
Ты этого не знаешь.
Если не успеют или пошлют шифровку
как нам, то Мустафа выстрелит.
Не наше дело. Операцию заканчиваем сейчас.
Я еду в Рим.
Хрен тебя папа волнует.
Хочешь ехать,
раз купили тебе «первый класс»
до Гамбурга, так и езжай.
Но если, блядь,
сейчас меня не послушаешь,
полетишь в Гамбург только на похороны
своей ёбаной чёрной сучки.
Предупреждал.
Блядь, у меня маленькие дети!
- Не работает, и вода тоже кончается.
- А мне только инсулин…
А, так с Богом.
На это я как раз не рассчитываю.
- С какой платформы в Рим?
- Такого номера здесь нет.
Сначала вам нужно
в Вену, на Зюдбанхоф.
- Где Шимурек?
- Мертв, надо самим.
- Права на фуру есть?
- Есть.
Поедем посменно по четыре часа.
К вечеру будем на месте.
Мешок лучше сразу в багажник.
Наверное, не помнишь меня,
но я тебя запомнил в Израиле, на шестидневной.
Ты подстрелил еврейского полковника
с полумили.
Помню, ты был инструктором связи
у сирийцев.
- Ты тогда назывался Йордан Орманов.
В случае проверки досмотр
хотя бы не займёт у них 12 часов.
Нужно позвонить.
Слушай, не знаю, как погиб Шимурек,
но лучше нам сразу отсюда свалить.
- Марцель?
- Немало бардака ты наделал.
Слушай. Нужно кое-что для меня сделать.
Езжай немедленно к моей хате
и вывези Бьянку на любой вокзал.
Не ближе сотни километров.
Скажи ей, чтоб исчезла,
пока не отзовусь.
Я или кто-то от меня.
- Сделаешь?
- В чём дело?
Сделай это.
Йордан, вот 30 тысяч долларов.
Окей.
Если что, отдашь это
Юстине Бурш в Гамбурге.
Скажешь, что от деда для внучки.
Если со мной ничего не случится,
отдашь мне после операции.
Окей.
Один вопрос.
Откуда знаешь, что это девочка?
Потому что хочу, чтобы ей было лучше.
Слышишь меня?
Добрый день.
С вами Карло Романи Ферраи.
Мы на площади Святого Петра.
13 мая. Небо безоблачное.
На площади лёгкий ветерок…
- Слышишь меня?
- Громко и чётко.
Ты видел Мустафу вживую?
Я только по фото.
Положительно .
Будешь моим наводчиком.
Принято.
Охуел? На раме велосипеда
хочешь меня везти?
У меня малолитражка,
она сюда не подъехала бы.
Ишь, какого зажиточного жлоба нашла.
- Ключ застрял в замке, не выходит.
- Оставь в замке.
Как в замке?
Тогда всякий зайдёт, кто захочет.
Господи Иисусе,
за что ты мне таких лохов?
Ошибка в молитве, Бога нет.
Ждём, когда подъедет папамобиль.
Вот и Святой Отец.
Улыбается, как всегда.
Приветствует толпу.
Все жаждут его поприветствовать.
ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПАПА
Транспорт, отзовитесь.
- Транспорт, на связи.
- Мы его видим.
Юго-восточный сектор, под колоннадой.
Принял. Конец связи.
Двадцать метров до цели.
Гвардеец с алебардой.
Вижу.
Пятнадцать метров за гвардейцем,
на девятке.
Вижу.
Стреляй без команды.
Тронулись.
- Он был у тебя на прицеле?
- Положительно .
Подарил ему жизнь?
Подумал… Я подумал…
Бог его рассудит.
Не хочу обижать вас, поляков,
но если Бога нет
или даже если есть, то…
папа — его ближайший кореш.
- Свой своего в обиду не даст.
- В конце концов остаётся совесть.
Перед ней даже Святой Отец…
…не спасётся.
Какой-то югослав или болгарин
привёз мне от тебя деньги.
Не знаю, почему сам не сделал,
а он мне не хотел говорить.
Но говорил, что у тебя всё в порядке.
Рад за тебя.
Как видишь, у меня лучше некуда.
Немного волновалась,
на что будем жить с малышкой,
но теперь…
И он ещё сказал, что…
что ты знал, что я беременна.
И что ты совсем не был сердит.
Люблю тебя, папа.
 

////////////////////////////