Этим утром в Нью-Йорке (2014 год). Фразы и цитаты из фильма

Angriest Man in Brooklyn (2014)

Женщина-врач по ошибке сообщает одному вредному пациенту, что ему осталось жить полтора часа.

Все фразы и цитаты

ЭТИМ УТРОМ В НЬЮ-ЙОРКЕ
Сентябрь 1989
О чем ты думаешь?
Я счастлив.
25 лет назад.
Когда Генри стоял в пробке
добираясь на осмотр к врачу,
то добавил динамики в маленьких
автомобилях до вещей, которые ненавидел.
В его коротком списке были: собачьи
дерьма, автосигнализации, неразборчивые
дорожные знаки, двойные детские коляски,
мода на стринги, "Пост",
"Дейли Ньюс", "Таймс",
мужские духи, жевательные
резинки, велосипеды, хомяки,
мусоровозы, соседи, металлические
вешалки, пульты для телевизоров,
поздравительные открытки, тапки, любители
дешевых стрижек, толстяка, голуби,
канал погоды, запах урины, новые мачехи,
распространители кредитных карт,
защищенные номера
телефонов, дорожные работы,
большие зонтики, аэропорты,
фастфуды, оплаты в банкоматах,
дешевые магазинчики,
радиожурналисты, кадровые агентства,
кофе Старбакс, Нью Йорк
Никс, Никс, Никс...
...и Бог.
Что за чертовщина? Я спрашиваю!
Что за чертовщина?!!
Ты проехал на красный свет.
Ты не отличаешь красного от зеленого?
Ты сдал экзамен на право вождения?
Тест на выбор, карандаш №2,
психологический тест?
Что означает красный свет?
Что ты должен ехать?
Вмазаться в мое авто, так?
- Было желтое.
- О, желтое?
Желтое, как твоя таксовка,
или как нарцисс?
В твоей стране на нарциссы давишь на газ?
И портишь мое авто? Так?
Или нарцисс есть оправдание
того, что ты портишь мою жизнь?
- Портишь мой покой?
- Я-я...
- Я-я...
- Нет, я!
Я заберу твои водительские права
и вышлю туда, откуда ты приехал!
- Расист!
- Расист?
- Как я могу быть расистом?
Я даже не знаю, кто ты такой!
- Узбек.
Ты прав. Я ненавижу узбеков.
Их всех. Особенно тебя.
- Ты уже мертв.
- Что? Что ты сказал?
- Ты слышал.
- Ты убьешь меня?
Это ты въехал в меня. Я жертва.
Ты пытаешься кого-то убить?
Я порядочный человек.
Я тебя тоже!
Когда Шарон Гилл смотрела
на женщину с котом,
она переживала траур по своему
умершему коту Гарольду.
Тремя днями ранее Гарольд
выпрыгнул из окна.
Она не знала, что это
обычное дело для кошек.
Тот факт, что он приземлился
на четыре лапы десятью
этажами ниже, мало ее порадовало.
Она поняла, что Гарольд был последней
каплей, переполнившей чашу.
Она была эмоционально истощена.
Тот факт, что она больше занималась
умершим котом, чем больными,
свидетельствовал о клинический
случай деперсонализации.
Прошу открыть. Шире.
Шире.
Шире.
Извините.
Когда она была способной,
амбициозной студенткой.
Никто не предупредил, что ее ждет.
Врача!
Когда-то она верила, что спасет мир
индивидуальным подходом к пациенту.
Врача!
Никто ее не предупредил,
что охрана здоровья -
не то же самое, что потребности пациента.
Охрана имеет свои границы,
потребности - их не имеют.
Врача!
Здравоохранение выделяет
15 минут на пациента.
- Доктор, миссис Файн ожидает в четверке.
- Кто?
Миссис Файн, пациентка доктора
Филдинга, которого вы подменяете.
Помните?
В тройке ждет Вонг, в девятке - Петерсен.
- Хорошо, мне нужна минута.
- Она ждет уже час!
Ага!
Шарон уже не впервые подумала,
или бедный, милый Гарольд не
вовремя сделал верный выбор.
- Да, это я. Аарон там?
- Я не видела его.
- Он оставил мне сообщение?
Нет.
Скажи, что я опоздаю немного на встречу.
- Мистер Альтман.
- Я не знаю, когда.
Когда я выберусь отсюда!
Врач осмотрит вас сразу же,
когда она освободится.
- Доктор Филдинг - мужчина.
- К сожалению, доктора Филдинга вызвали.
Поэтому доктор Гилл
принимает его пациентов.
- Когда?
- Сразу же, как только сможет.
Она очень занята.
- Прошу одеть халат.
- Мне не нужен халат.
Это должна была быть обычная беседа.
Что, в черта? Я спрашиваю!
Я жду уже два часа!
- Простите, безумно много работы.
- Кто вы такие?
- Доктор Гилл.
- Я хочу доктора Филдинга.
- Я понимаю, но его вызвали
на срочный случай.
- Срочный!!!
Он хотел вырваться на выходные!
- Сэр, я пересмотрела ваше МРТ...
- Ты не слишком молода для производства
врачебной практики?
- Доктор сообщил вам
результаты обследований?
- Нет.
Нет, то есть он не звонил?
Он считает, что это мигрень.
У меня бывают головные
боли. Ужасные боли.
- Когда он это сказал?
- Во время последнего визита.
- Перед томографией?
- Да.
Что?
- Сядьте, пожалуйста.
- Зачем?
- Потому что я об этом прошу.
- Зачем это нужно?
- Потому что мне нужно,
чтобы вы присели.
- Я предпочитаю стоять.
Хорошо. Стойте.
У вас аневризма головного мозга.
Вы знаете, что это такое?
Мой дядя умер от этого.
Одного мгновения чистил зубы,
а следующей был уже мертв.
И не успел прополоскать.
Это расширение стенки аорты мозга.
- И что, когда она треснет?
- Геморрагический инсульт.
- И я умру.
- Это зависит от размера
и расположения аневризмы.
Насколько она большая?
Я интерн. Вам лучше всего
проконсультироваться у специалиста.
- У тебя в руках снимки. Насколько большая?
- Я понимаю. У нас есть специалисты,
неврологи в Бруклине,
- Ты знаешь, да?
- Доктор Бернштейн.
Я уже записала вас на прием...
Чего ты боишься? Это не твой мозг.
Прошу взглянуть на снимки и сказать мне!
Она большая.
И расположена?..
- Сэр, прошу, лучше будет,
когда вы проконсультирутесь у невролога.
- Расположение!
Возле ствола мозга.
Неизлечимая?
- Я не могу об этом судить.
- Ты уже это сделала.
Сколько времени она у меня?
Я так понимаю, что долго.
Почему ее не нашли до этого времени?
Ты некомпетентна, или тебе
одинаково? Я думаю, что последнее.
- Нет-нет-нет.
- Нет - что?
- Нет, мне не все равно.
- Говно правда!
Ты думаешь, как неудобно, как
хлестко, как хлопотно и неприятно.
Бедная маленькая принцесса.
Бедненькая! Прости, что умираю!
Сэр, прошу успокоиться.
У вас поднимется давление.
Это нехорошо, Прошу, сядьте.
- Сколько мне осталось?
- Я не знаю.
- Нет, ты знаешь.
- Нет, не знаю!
- Это написано на твоем кислом
лице, лимонная принцесса!
Ты боишься, что впечатлишь мои чувства?
Ты же имеешь то где, помнишь?
Это же просто работа!
Ты не можешь этого чувствовать!
Тебя могла бы расшевелить
лишь великолепная сделка или
известие о болезни кота.
Ого! Больные коты!
Только это тебя волнует?
Это все, что может растрогать
лимонную принцессу?
Вот он я, твоя больная,
умирающая тварь!
- Скажи своему чертовому животному,
сколько ей осталось!
- Я не знаю!
- Сколько?! - Я не знаю!
- Сколько?! - Я не могу передохнуть!
Число! Скажи число! Число! Число!
Число! Я не выйду пока не
услышу проклятое число!
- Девяносто!
- Девяносто что?
- Минут!
- Это твой профессиональный диагноз?
- Да.
- Хорошо, пердолься!!!
- Вы спрашивали!
Девяносто. Видишь эти часы?
Видишь? Они принадлежали отцу,
который прожил девяносто лет!
Знаешь, что произойдет через
девяносто минут? Это будет 18:22.
18.22, и я буду жив!
Буду пить пиво и улыбаться.
И я буду улыбаться. Почему?
Ибо ты вылетишь с работы.
Я позвоню в управление...
...и приготовлю твою маленькую глупую задницу!
Известняк!
Шлюха в халате!
Врача!
Что здесь происходит?
Грегори сказал, что слышал крики.
- Где мистер Альтман?
- Я не знаю, но как только прошла его задницу.
К черту! Такси!
К Бруклину.
Хотя Генри знал, что девяносто
минут должно быть вздором,
чем больше думал об этом, тем
больше приобретал подозрений.
А что, если?
Он вспомнил себя четыре
или пять стадий умирания.
Что ты делаешь?! Езжай по тротуару.
Я не хочу умереть от бетоновоза!
Гнев был, безусловно, одной
из них. Надо это проверить.
А неприятие другой?
Что он не воспринимал? 90 минут?
Что, если он, Генри Альтман, действительно
должен был умереть в 18:22?
Что, черт возьми, делать?
Прошу сказать, мистеру Альтману,
что это очень важно.
Пусть он мне позвонит. Спасибо.
- Это правда? - Что?
- Это правда? - О чем ты?
Похоже, ты сказала пациенту, что
ему осталось 90 часов жизни.
- Нет.
- И я так подумал.
Это было бы безумием.
- Что?
- Ничего.
- Ты это сделала. - Нет!
- Я знал это! - Нет!
- Все об этом говорят.
- Джордан, тише.
Пойдем внутрь.
Я знаю! Все время повторял:
"Скажи число, число, число"!
Я не могла передохнуть,
запаниковала и мне отбило.
Похоже на то.
Боже! Ох, я ненавидела его!
И за это я не могу тебя винить.
Мы все ненавидим своих пациентов.
Но что с ним?
Аневризма головного мозга.
- Ты ему позволила выйти?
- Я не хотела.
- Я должна была записать
его до Бернштейна.
- Конечно же, Боже!
Я знаю, знаю. Я ужасная, ужасный человек!
Я пыталась связаться с ним.
Звонила на мобильный, домой,
на работу, но он не отвечает.
Почему ты на меня так смотришь?
Что с твоими глазами? Ты наколота?
- Не сейчас. Серьезно?
- Действительно?
- Да, действительно!
На Бога! Ты была лучшей
студенткой на курсе.
Что с тобой случилось?
- Я не знаю.
- Это нехорошо.
Шэрон, это нехорошо. Тебя ждут
последствия. Тебя отстранят от работы.
Ты можешь потерять лицензию.
Проклятие!!! Он даже не был моим пациентом!
Он Филдинга.
Я просто его заменяла. "Я хотел
бы провести выходные с семьей.
У меня дети, жена".
Подлый глупый негодяй!
- Я тебя предупреждал.
- Неправда.
Нет, я предупреждал.
Он сказал, что разводится.
Он признался мне в любви.
Человеческие эмоции являются фатальными.
Давай подумаем логично.
Как пациент? Как его фамилия?
Альтман. Генри Альтман.
Хорошо. Замечательное имя. Подходит вежливым,
степенным отцам семейства.
Я убежден, что человек
с таким именем...
...не будет пробовать
разрушать твою карьеру.
- Хотя, может, ты прав.
- Нехорошо.
Это недоразумение. Я имела в виду...
Как я могла сказать ему нечто подобное?
Я в этом не разбираюсь.
90 минут. Он может жить 90
недель, или месяцев, или больше.
Я в этом не разбираюсь.
Да, это тяжело предсказать. Это верно.
Поэтому ты не должен говорить пациенту,
что тот умрет через 90 минут!
Я это исправлю.
Я должна заставить его вернуться
в больницу. Для его же добра.
Кто-то другой займется им.
Бернштейн. Хорошая идея?
Попробуй.
Я должна найти Генри Альтмана.
Пожалуйста, остановите лифт!
- Спасибо.
- Не за что.
- Ходы, Поле.
- Хорошо, ох...
Я немного спешу.
Он всем интересуется.
- Возможно, что в 18.22 я умру,
поэтому, могли бы вы...
- Хорошо.
Заходи внутрь, золотце.
- Можно нажать кнопку?
- Так, так, чтобы быстро. - Семерку.
- 1, 2, 3...
- Мальчик, не делай этого...
Я очень-очень спешу.
Я понимаю животных, которые
съедают свое потомство.
- Звонила доктор Гилл.
- Где Аарон?
- Она сказала, что это очень важно.
- Где Аарон?
На встрече.
148 и 65 на улице Чарлз...
У нас 6 месяцев опережения на одном
и 6 месяцев задержки на другом.
Нашлась проблема.
Что, если вы займетесь недостатками на 148.
- Мусора.
- И котел.
- У меня вопрос.
- О котел?
- Нет, мне нужен совет.
Мой клиент узнал, что ему
осталось жить 90 минут.
- Что мне ему посоветовать?
- Генри, мы работаем.
- Я знаю, что бы я сделал.
- Что? - Плакал.
Первые 20 минут.
Потом пошел бы на тайский
массаж в Йорке с минетом.
- Может, дважды.
- У него лишь 90 минут.
- Это быстро.
- Откуда ты знаешь?
- От твоей жены.
Я бы пошел в синагогу, помолился,
сделал большой благотворительный взнос.
Продолжаем?
- Бог не строительный инспектор.
- Но может нуждаться в деньгах.
Я бы, возможно, кого-то забил.
- Зачем?
- Для общественного блага.
Какого-нибудь подонка.
- Кого?
- В Бруклине это легко.
Я расскажу анекдот. Послушайте.
Врач говорит мужчине, что
тому осталось жить 10 часов.
Муж в шоке. Что ему делать?
Звонит к жене и говорит:
"Золотко, я возьму тебя в "Четыре
сезона", лучший ресторан в городе,
где попробуем все, что есть в меню.
Затем к "Рейнбоу Рум", где будем
танцевать часами, как прежде.
и наконец, дома, мы будем
страстно заниматься любовью...
...все время, оставшееся до рассвета,
пока я не умру в твоих объятиях.
Как ты на это?"
Жена отвечает: "Тебе легко сказать.
Ты же не должен вставать утром."
- Генри?
- Что?
Скажи клиенту, чтобы пошел домой
и занимался любовью с женой.
В конце концов, единственное, что имеет
значение в жизни - это семья.
Ты прав. Семья. Спасибо.
Семья. Спасибо.
Ты нам за это не выставишь
счет, я надеюсь?
- Генри! Подожди! Куда ты идешь?
- Домой.
Если ты пытаешься избежать
встречи, просто скажи,
- вместо устраивать этот цирк.
- Ты закончил?
Ты делаешься все более досадным. Ты знаешь это?
- Мне еще много нужно сделать.
- За 90 минут?
- Меньше.
- Семья?
- Да, семья.
- Ага. Братья, следовательно,
в счет не входят?
- Потому что нам много нужно сделать.
- Я думаю о ближайшей семье.
О Бет и Томми.
Что?
Действительно, Генри? Бет и Томми?
Вы с Бет только ссоритесь
течение двух лет. А Томми?
- Что ты знаешь о семье, Аарон?
У тебя только рыбка.
- Я знаю твою семью.
Твоих ближайших.
Понимание за 90 минут?
Ты хочешь покончить с жизнью?
Сходи на тайский массаж.
- Я люблю тебя.
- Хорошо.
- Увидимся!
Ты совсем не поумнел.
- Где ты?
- Ловлю такси до его офиса.
Я пересмотрел его документацию.
Он жалуется на всех и вся.
Он проходимый вариант. Доверия не
вызывает. Чтобы не сказать больше.
- Хочешь услышать самое важное?
- Да.
Я попросил Гэри по радиологии
взглянуть на снимки.
Оказывается, что у него уже
были кровоизлияния в мозг.
- Он может умереть в любой момент.
- Прекрасно.
Может жить так долго,
чтобы разрушить твою карьеру и
наслаждаться каникулами в Тоскане.
- Слушай, я перезвоню, хорошо?
- Хорошо.
Я организую прием для следующих лиц:
Фрида Минкл - мое первое разочарование,
Миссис Гейберштейн - учительница
из третьего класса.
Томас Фрил, который учил меня права.
Бикс Филд - мой старый друг.
- Я переслал тебе весь список.
- Да, я получила. 25 человек,
Кризис среднего возраста?
Нет, это более похоже на репетицию поминок.
Просто скажи им, что это безумно важно.
Мы встретимся в "Джуниоре" через...
- ...30 минут.
- Это безумие.
- Просто сделай это.
Написать некролог. Напиться.
Томми.
Четыре года в Эндовере.
Три года в Нью-Йоркском университете.
428 тысяч долларов, на фокстрот? На мамбо?
- Кто научил меня танцевать?
- Я люблю рогалики. Это не означает,
что ты должен их выпекать.
- Значит, тебе смешно?
- Нет! И ты об этом знаешь.
Если не сейчас, я этого
никогда не сделаю.
Я отпечатал их тысячи. Посмотри,
"Альтман, Альтман и Альтман".
Не "Альтман, Альтман и Танцующий Парень!"
- Не "Альтман, Альтман и Танцующие Тапочки!"
- Ты напечатал их для Питера.
Ты не напечатал их для меня.
Я не Питер, папа.
Успехов в уничтожении своей жизни!
Бруклинская академия танца.
Прошу подождать.
Черт!
Бруклинская академия танца.
Чем я могу вам помочь?
К черту!
- Чем я могу вам помочь?
- Я застал Томаса Альтмана?
- Кто звонит?
- Генри Альтман.
- Звонит Генри Альтман.
- Дерьмо. Извини.
Боже! От шагов.
- Чего он хочет?
- Наверное, чтобы я отдал
ему за обучение.
Тебе неинтересно?
Что бы он не хотел, пусть ждет,
пока мы вернемся из Парижа.
- Том!
- Запиши сообщение.
Еще раз.
Через 30 минут или меньше. В "Джуниоре".
Нет. Не знаю.
Если бы вы могли передать
сообщение. Спасибо.
Поверните и толкните. Там.
- Привет. Мне надо поговорить
с Генри Альтманом.
- Кто вы?
- Шэрон Гилл, доктор Гилл.
- Вам было назначено?
- Нет. Извините, но это срочно.
- Увы, его нет.
- Я могу помочь?
- Даже не знаю.
Я ищу Генри Альтмана.
- Я его брат. Аарон Альтман.
- Доктор Гилл.
Очень приятно. Чем я могу помочь?
Мы можем поговорить наедине?
Спасибо.
Генри был слишком взволнован, чтобы
совокупляться со своей женой в последний раз.
Его беспокоило то, что он не помнил, когда
они занимались любовью последний раз.
Когда это было? Год назад? Больше?
Он размышлял также
над лучшей позицией.
Выбрал ложками.
Он читал, что обречены просят...
...арахисового масла и
желе на последний ужин.
В сексе это соответствовало
миссионерской позиции.
Однако, его больше всего
волновало, у него встанет.
Когда так бежал, умолял не медицинского чуда,
а того, чтобы у него встал.
Я знаю, что не должна того вам говорить.
Это нарушение любых правил,
но, хм...
У вашего брата диагностировали
аневризму головного мозга,
и он отказывает в лечении.
О Господи! Хм...
- Вы его врач?
- Да. Нет. То есть,
я заменяю доктора Филдинга.
- Это окончательный диагноз?
- Я боюсь, что так.
Он... он только что был здесь.
И я с ним ужасно поступил.
- Вы не знали.
- Я чувствовал, что что-то не так.
Но с Генри всегда случается какая-то неприятность.
У него был сын, Питер. Отличный парень.
Два года назад погиб от
нещасного случая на охоте.
Генри очень изменился. До того мы
с ним каждый день ходили на ланч.
Он приносил коричневую бумажную сумку, и мы...
Два бутерброда. Одну для меня и одну для себя.
Мы разговаривали обо всем.
Теперь мы не разговариваем вообще.
Минуточку... 90 минут.
Откуда вы знаете, что
ему осталось 90 минут?
- Это ошибка.
- Как можно так ошибиться?
Сейчас важно, чтобы мы нашли
вашего брата и привезли его
в больницу. Немедленно.
Он поехал домой.
Бет, это Аарон. Я еду к вам.
Перезвони мне. Это срочно.
- Какие-то рекомендации?
- О, гм...
Важно, чтобы он сохранял спокойствие.
Ничто не может поднять в нем давление.
- Например? - Гнев.
- Вы уже встретились с моим братом?
- Я думала, что ты работаешь допоздна.
- Привет, Фрэнк. Вали отсюда.
- Что происходит?
- Он должен выйти.
- Это наш сосед!
- Нет-нет!
- Я должен быть с тобой наедине.
- Зачем?
Потому что мы будем заниматься любовью.
Немедленно. А потом обниматься.
- Ты спятил?
- Нет, просто хочу какую-то
минуту с женой.
Так делается в семье. Это будет
прекрасно. Семейный праздник.
У меня мало времени.
- Я пойду уже. - Останься.
- Иди! - Ты останешься!
Прекрати это! Меня не волнует, насколько
ты спятил. Мы заниматься любовью не будем!
О, но... Бет, послушай! Я знаю, что
последние два года были тяжелые...
Мое поведение оставляло
желать лучшего, ты же знаешь.
- Я был невыносимым и часто гневался.
- Ты так считаешь?
Это не означает, что я перестал
тебя любить. По своему.
В конце концов, семья -
важнейшая. Наша семья.
Ты и я - это наша отправная точка.
И любовь с тобой - это моя
попытка доказать тебе,
насколько это важно для меня.
- Мы можем сделать это на кухне,
если там тебе нравится.
- Что, черт возьми, с тобой творится?
- Я не могу заниматься любовью со своей женой?
- Нет. - Почему, сто чертей?
Потому что секс это не волшебная кнопка,
которую нажимаешь, когда у тебя
временное чувство вины.
Вины? Какой вины?
- Ты был ужасен.
- Кто так сказал?
Я думала, что это очевидно.
- Что он здесь еще делает?
- Я действительно...
- Ты знаешь, что? Останься!
Ты всегда был немного чудаковатым. Но волшебным.
Но после того, что случилось
с Питером, ты полный болван.
- Я потерял сына! На Бога!
- А я нет?
Ты не можешь чтить память сына,
которого мы потеряли, и отвергать того,
который у нас остался..
- Томми не заслужил такого!
- Мы говорим не о Томми.
Ты никогда не воспринимал его выбора!
Танцплощадка это не выбор, только
танцульки для отдыхающих!
- Вали!
- Ага.
Ты и в дальнейшем хочешь провести
время с женой?
- Возможно.
- Ты помнишь, когда
последний раз мы занимались любовью?
- Да.
Потому что я нет! Я занимаюсь любовью, но не с тобой!
Фрэнк?
- Не может быть!
- Почему не Фрэнк?
- Существуют определенные стандарты.
- Какие стандарты?
- Он не в твоем вкусе!
Он не дотягивает до твоего уровня.
- Мы любим друг друга взаимно!
Меня сейчас стошнит!
Он терпеливый, добрый и внимательный.
Как спаниель! Ты завела животное!
- Вонючка!
- Как твой обвисший зад!
- Чтоб ты сдох!
- Что же, это твой говенный
счастливый день!
Рог Томпкинс и Кейн.
Получишь хорошие чаевые, если
довезешь нас за пять минут.
- Это невозможно.
- Наоборот. Хорошая скорость,
не останавливайся на красный.
- Нет такой потребности.
- Это срочный случай.
Мы не хотим попасть в аварию.
Везде радары. Меня оштрафуют.
- Сколько за рейс? - 50.
- Я дам тебе 100. - 400.
- Ремни исправны? - 175.
- 300.- Нет?
- 200. - 400.
- Это не гонка.
- Это не работает.
- 175. - 200.
- 200. - 250.
- Поедемте, я врач.
- Нет нужды спешить.
- О, Боже!
- Хорошо, быстро, но без фанатизма.
- 225. - Договорились.
- Давай деньги.
- Что?
- Я оставила свой кошелек на работе.
- 225 долларов.
Все будет хорошо. Потом мне
все выскажешь. Двигайся.
Оставь это на меня. Волнуешься.
- Мы так не договаривались.
- Это срочный случай.
Я знаю, но моя жизнь тоже ценное.
- Быстрее!
- Я не хочу погибнуть.
Бруклинская Академия Танца.
Прошу подождать.
Нет! О, черт!
Бруклинская Академия Танца.
Чем могу вам помочь?
Это опять Генри Альтман.
Я застал Томми?
Извините, нет. У него перерыв.
Он пошел на пиццу.
- Когда?
- Когда вернется?
- Да.
- Трудно сказать. - Попробуй!
- Я действительно не знаю. - Попробуй!!!
Послушай меня, танцюристка!
Ты найдешь Томми и передашь,
чтобы позвонил мне немедленно,
или, клянусь, я доберусь
до тебя живой или мертвый.
И засуну твою пачку в твою же глотку!
Ало! Ало! Чтоб ты сдох!
Неужели так трудно признать
кому-то свою любовь?
О, Боже! Это... И не говори больше!
- Черт побери!
Спасибо.
Ты всегда с такой страстью
относишься к работе?
- Привет, Бет.
- Слава Богу, ты здесь.
- Это доктор Гилл, доктор Гилл, это Бет.
- Твой чертов брат...
Нам нужно поговорить. Заходите!
Заходите, заходите.
Генри, позвони, сразу же,
когда сможешь. Я знаю все.
Почему ты мне не сказал?
Ты только зашел и сразу
о сексе, ради Бога.
Ты знаешь, Фрэнк ничего для
меня не значит. Я люблю тебя!
- У вас есть семья?
- Нет.
Не совсем. Мать и отец в Висконсине.
Разведенные, женатые. Трижды.
Праздники это ужас.
Я не знаю, что такое нормальная семья.
Единственными нормальными людьми тебе
кажутся те, кого ты не знаешь.
Так, Джейн! Нет. Я ищу Генри.
Действительно? Спасибо.
- Что?
- Устроил себе вечеринку.
Генри! Генри!
- Эггз?
- Я знаю. Знаю.
Немного потолстел.
Ты похож на кита.
Ты, как всегда, остроумен.
- Где остальные?
- Какое остальное?
- Приглашенные гости.
- Ужасные пробки. Скольких ты ожидаешь?
- Двадцать пять.
- Я на месте.
Два старые воины. Фаны Никсов.
- Сколько это уже лет? 33?
- 43. - Я не верю!
- О, Боже! Ты можешь поверить?
- Нет. - Что тебя подтолкнуло?
Ты не должен искать причины,
чтобы позвонить старому другу.
Не так, как мы это делаем, просто позвони.
Странно, что ты этого не делаешь.
Я звонил несколько раз,
но ты всегда был занят.
- И вдруг, неизвестно откуда, телефон.
- Я умираю.
Только не говори о деньгах,
я без копейки в кармане.
- Нет-нет. Я просто умираю.
- Как и все мы.
Вскоре.
- Действительно?
- Да.
Я думал, что ты слегка преувеличиваешь.
Потому что я чувствую себя
так, будто умираю уже годами.
Аневризма. У меня аневризма мозга.
Генри, мне так жаль...
Дружище, к черту все.
- Сколько времени тебе дали?
- Полтора часа.
- Всего навсего?
- Пожалуй что.
И ты хотел провести их со мной?
Я тронут. Действительно, я расчувствовался.
- Старая дружба
не ржавеет, не так ли?
- Да.
И я знаю, через что ты прошел,
потому что в прошлом году у меня
были камни в почках,
И пока я их не лишился, я
чувствовал, будто умираю.
Пожалуй, это хуже родов.
- У тебя двое детей?
- Было.
Я получил твою открытку на
праздники 12 лет назад.
Похоже, ты был счастлив.
У меня никогда не было детей.
Моя вторая жена Беатрис...
...доила меня, как корову.
Именно через нее у меня нет детей.
Хотя это к лучшему, потому что я
мог реализовать свои увлечения.
Я геймер. Почти знаменитость.
Если можно так о себе сказать.
Меня называют Дейгон.
Ты не слышал?
Дейгон? Нет.
Так меня называют. Ты помнишь девушку,
которую отбил у меня в лицее?
- Что?
- Глорию. Помнишь,
как ты отбил ее у меня?
- Кого?
- Глорию Кэмерон?
Рыженькая, с фантастической кожей, как молоко.
Прекрасно смеялась.
Такой высокий смешок.
- Нет.
- Ты действительно не помнишь?
- Это было очень давно.
- Не для меня.
- О чем, черт возьми, ты говоришь?
- О любви, которую ты уничтожил!
Я тебе говорю, что умираю,
а все, что ты мне говоришь,
это о себе, о себе...
- ...и то, что было 40 лет назад?
- Я хотел выбросить это из себя.
- Уж теперь?
- Не моя вина, сейчас или никогда.
- Ты действительно не помнишь?
- Это безумие!
Мне обидно, что ты стал жалким,
одиноким причандалом, но я должен идти.
- Пердолься! - Ты пердолься!
- Нет, ты!- Сам пердолься!
Генри знал, что Бруклинская академия Танца
находится на противоположной стороне города.
И мысль, что он может умереть
в дороге к Флетбеш Авеню,
была невыносимой.
Но он должен был сказать
сыну, что к нему слышал.
Должен ему сказать, что его любит.
Должен это сделать немедленно,
пока еще не поздно.
Мне нужна камера. И быстро.
- Какая модель вас интересует?
- Не имеет значения. Какая-то из тех.
Вот эта, небольшая!
Панасоник, или ...
- Фуджитсу?
- Нет! Вот эта!
- О, Самсунг.
- Так!
Так, Самсунг. Я беру ее.
- С гарантией?
- Нет. Однозначно нет.
Как включается?
Сначала нужно зарядить бы-бы-бы-бы...
- Батарею?
- Батарею.
- Хорошо. Сколько времени это займет?
Четыре часа.
Почему мир меня ненавидит?
А то, что работает сразу?
Фуджитсу, или...
Фуджи?
Что именно вы рекомендуете?
Ф-ф-ф-фуджитсу или ф-ф-ф-фуджи?
- Вались.
- Браво.
Я проверю, он не
вернулся в офис.
Может, поехал домой.
Я посмотрю, может, он дома.
- Шерон, Не поддавайся.
- Хорошо.
Шэрон смотрелась растерянной и исчерпанной.
Она жалела...
...по поводу всех глупостей, которые
совершила за последние две недели.
Всех глупостей, которые довели
ее до текущего состояния.
- Доктор Гилл?
- Да, доктор Филдинг?
Вы не хотели бы взглянуть
на эти снимки?
У вас есть планы на эти выходные?
- Нет, а что?
- А как относительно пятницы?
О, зачем?
Приезжают родители Фелисити,
у нас годовщина. Не смогла бы
ты подменить меня? Черт...
Я дошел.
Дура!
Кто знает, как пользоваться камерой?
Я когда работал на студии.
- Я разбираюсь в этом.
- Действительно?
- Знаешь, как ею пользоваться?
- У меня была такая. Ты хочешь ее продать?
Нет-нет. Я хочу, чтобы ты снял меня. Вот.
Я готов, шеф.
Томми, когда ты будешь это
досматривать, я уже буду мертв.
- Стоп!
- Что?
- Как это включается?
- Здесь кнопка записи.
Внимание... и... снимаю!
Томми, я скажу просто.
Я люблю тебя.
Это основа моей жизни.
Это моя судьба.
Моя проклятая и голая душа.
Я люблю тебя с тех пор,
как ты только родился.
Весь красный, в слизи,
и до этого момента.
Говорят, что любовь чистая и высокая.
Это неправда. Она низкая и эгоистичная.
Знаешь, я хотел, чтобы ты
работал со мной в офисе,
потому что не мог представить ничего
лучшего, чем то, чтобы ты был рядом.
Альтман, Альтман и Альтман.
Это была моя мечта.
А то, что хотел ты,
твои мечты меня не касались.
Я был неправ. Я надеюсь,
что ты мне простишь.
Я молю Бога, чтобы ты был счастлив.
Что бы ты не делал в жизни, у тебя
моя поддержка и благословение.
Извини, что говорю об этом
только тогда, когда умираю,
но такова жизнь.
Только дураки и сумасшедшие
ни за чем не жалеют.
А моя жизнь полна сожалений
и разочарований, парень.
Почему я взял практику в Квинсе?
Дурак, не протиставився своему отцу.
Все равно старик меня не любил.
Я оттолкнул твою мать.
Трус, а не мужчина с меня.
И твой брат ...
Почему?
Господи, почему?
Что за Бог, что за мир!
Это вонючее мошенничество!
Ты вырастаешь с убеждением,
что терпение окупается.
И получаешь ножом в спину.
Говорят, беда пройдет. Дерьмо правда!
Говорят: "Не сердись. Пусть будет так.
Это тебя убивает." До задницы это!
Все, что мне осталось - только гнев!
Гнев - это мой приют! Это мой щит!
Это моя привилегия!!!
У меня еще много дел до
завершения. За 90 минут?
Меньше. Семья?
Так, семья.
Следовательно, брать в счет не входят?
Я знаю, последние два
года были тяжелыми...
Я относился к тебе не
лучше, ты же знаешь.
Я был сварливым и часто сердился.
Но это не значит, что я
перестал тебя любить.
Семья... Я люблю тебя.
Медленно, быстро-быстро, вперед.
Сторону, около, назад.
Звонит Бет Альтман.
- Мама? Что случилось?
- Ты видел отца?
Где-то два года назад. Он
ненавидит меня, помнишь,
- Это неправда.
- Да неужели?
Томми, он болен.
- У него аневризма мозга.
- Что? Где он?
- Я не знаю. Он выбежал отсюда.
- Что ты имеешь в виду?
Он не в больнице?
Мы пытаемся его найти.
- К черту!
- Что?
- Он звонил ранее.
- Когда?
- В 17:30.
- Что он сказал?
Томми, откуда он звонил?
Я не подошел к телефону.
- Холера!
- Хорошо, послушай, мальчик.
Если он позвонит, узнай, где он и
перезвони немедленно. Ты понял?
С ним все будет в порядке?
Я не знаю. Позвони.
Когда Генри очнулся,
то понял кое-что.
Понял, что не может сказать
сыну, что его любит...
без того, чтобы не разозлится.
Привет, мама. Это худший
день в моей жизни...
Я говорила, что у меня нет
лицензии в Висконсине, что я не могу.
Я не могу выписывать рецепты.
Мама, прошу, мне нужно
с кем-то поговорить.
Мама, пожалуйста, только...
Хорошо. Так. Поговорим позже.
И тогда они нанесут тебе удар в спину.
Дурак!
Говорят, не сердись,
попустит. Это тебя убивает.
Подожди!
- Где он?
- Кто?
Мужчина из фильма. Где он?
- Ты кто такая?
- Я врач.
Тебе прекрасно удалось загнать мужика.
Я не его врач. Я подменяла...
Ты знаешь, так. Я его врач.
Я несу ответственность за этого человека.
Пожалуйста, скажи, где он?
Ему стало немного хуже,
но он уже очнулся и ушел.
Куда? Куда он пошел? Это важно.
Для него не очень важно.
Тем более, не для меня.
Это вопрос будущего.
- Это дело жизни и смерти.
- Смерть - это вопрос будущего.
Ты Сократ? У меня есть деньги. Для тебя.
Неужели я похож на того,
кто требует денег?
- Успокойся! У меня
еще есть. Я принесу.
- Так принеси.
У меня нет времени!
Врач без денег? Это не Торонто.
Таблетки. Таблетки. У меня есть...
...окси, или как вы их там называете.
- Что?
- Я знаю, как распознать
зависимость. Давай.
- Это все, что у меня есть.
- Значит, это действительно важно для тебя.
Прошу...
Знаешь, несколько человек пережили
прыжок с Бруклинского моста.
Существенно, как ударишься в верхний слой воды.
- Он пошел на мост?
- Видимо, искал будущее.
Осень в Нью-Йорке.
Почему так манит она?
Осень в Нью-Йорке.
Как первой ночи трепет.
И толпа раскошней,
И облака звучат
В стальных пучинах.
Все говорит мне:
Я дома.
Осень в Нью-Йорке
Генри! Генри!
Генри! Стой!
А, чтоб тебя! Что? Ты кто такая?
Я тебя спрашиваю. Моя судьба? Фатум?
Ты хочешь мучить меня до конца моих дней?
Нет в тебе немного человечности?
Добра? Сраных манер?
- Я хочу... я должен помочь тебе.
- Я должен прыгнуть.
- Я даже не над водой! О, Боже!
- Подожди, вернись!
- Я солгала с теми минутами.
- У меня нет аневризмы?
Нет, нет, есть! О время! Я соврала.
Я обманула. Я преувеличила.
Ты начал кричать на меня.
Ты насмехался над моим котом.
Он погиб. Прыгнул в окно.
Ты сказала, что я умру за 90 минут...
...по поводу кота, что соскочил с окна?
У всех бывают плохие дни.
Этот был мой.
Полная чушь!
Боже... О, Боже!
Я принимаю таблетки. Слишком много.
Меня заносит после них.
О, Боже!
И у меня был дурацкий роман
с доктором Филдингом!
Он уехал на выходные и оставил
на меня всех своих пациентов.
Я знаю, что была не слишком отзывчивой.
Эмоционально я, как дикобраз.
До задницы! Я не всегда была такой.
Когда-то я любила своих пациентов.
Вот почему я выбрала медицину.
О, Боже! Нет, нет, прошу!
Господи!
И до этого все это привело.
Если ты прыгнешь,
наши жизни будут одним...
...поражением.
Ты дала мне 90 минут. Это еще не конец.
Прошу, можно забрать тебя в больницу?
Девяносто для тебя это ничто,
- но это очень много для меня.
- О чем ты говоришь? Это бессмысленно!
Они заставили меня понять, кем я стал.
Это столько же, сколько нужно,
чтобы приготовить индейку.
Ты прав. Наши жизнь это сплошная поражение.
Нет!
Генри!
Генри!
Вот, черт!
Когда Генри Альтман прыгал с
моста, время замедлилось.
И Генри понял, что жизнь не
обязательно должна быть обузой.
Она короткое, хрупкое и исключительное.
И каждый час, каждая минута или
мгновение должно что-то к оферте тебе.
Что-то прекрасное и потрясающее.
Тот факт, что понял это только
за миг перед столкновением
с водой и смертью,
разозлил его не на шутку.
Ты можешь, давай!
О, Боже! Боже!
Пусть меня...
Помоги мне, курвий сын!
Следи за моим пальцем.
- Как ты называешься?
- Генри.
- Какой сегодня день?
- Я слишком много их потерял.
Ты знаешь, кто президент США?
Ты пытаешься меня разозлить?
Потому что я в дрянном состоянии.
Хорошо.
- Который час?
- Самый лучший, чтобы ехать в больницу.
- Который час?
- Пожалуйста, не сердись.
- Я не сержусь.
- Я...
Ты должен сохранять спокойствие.
Волнение плохо влияет на давление.
- Скажи, будь так
добра, который час!
18:03.
Спасибо.
Осталось 19 минут.
- Куда ты идешь?
- Я должен увидеться
со своим сыном Томми.
- Хорошо, позвоним, он
нас встретит в больнице.
- Нет.
Как нет? Почему нет?
Я должен сначала с ним увидеться.
- Хорошо. Где он?
- В Бруклинской академии
танца. Вильямсберг.
Генри, оставь. Ты еле ходишь.
Неужели это так важно для тебя?
Да.
Я помогу тебе найти сына.
Но ты должен пообещать, что будешь
спокойным и не бросишься в ярость.
Потом поедем сразу в больницу.
Без истерик. Без выкрутасов.
Пойдем.
Я держу тебя.
Прошу?
- Быстрее!
- Успокойся!
- Простите. Поздравляю.
- Спасибо!
Двигайся. Такси! Такси! Стой! Жди!
На Вильямсберг.
Кент, возле Метрополитен.
- До встречи.
- Бывай.
Ваш звонок был перенаправлен на
автоматическую голосовую почту.
Генри Альтман сейчас недоступен.
Прошу оставить сообщение.
Извините, мы очень спешим,
Поэтому, прошу, поскорее.
- У тебя есть наличные? У меня пусто.
- Что-то там есть...
Это не займет много времени. Вы
можете включить обогреватель сзади?
Мне так кажется, или действительно
становится все холоднее.
Извините. Отопление здесь не работает.
Почему вы остановились?
У нас же зеленый свет.
- Было желтое.
- Это зеленый.
Нет. Зеленый!
Как нарцисс, не так ли?
- Мы выжидаем.
- Что?
Не-не-не. Никто никуда не идет.
Ты сделал мне неприятности.
Угрожал мне
потерей лицензии, работы,
а теперь... теперь ты в моем такси.
Я могу рассчитаться с тобой.
И как вам это нравится,
мистер злоумышленник?
- Вы разбираетесь?
- Мы встречались.
- Жид!
- Пастух!
- Расист!
- А ты!..
Успокойтесь! Давайте договоримся.
Никаких договоренностей.
Я его забью. Это мертвое мясо.
- Тебе не хватает яиц!
- Генри! Успокойтесь!
- Попробуй так, сучий сын!
- Я спокоен!
- Сучий сын! Ты уже мертв!
- Нет. Это ты мертв!
Что происходит?!
- Давай!
- Давай, потанцуем!
- С удовольствием, подонок!
Я - дипломированный доктор медицины...
...и не люблю, когда
люди меня не слушают!
Когда я говорю, чтобы вы успокоились...
Я! Не! Шучу!
Или это, черт возьми, так тяжело понять?!
- Да, конечно.
- Тогда залазь в сраную машину!
- Украдем такси?
- Ты хочешь увидеть сына в 18:22?
- Да.
- Тогда запрыгивай!
- У тебя нет машины, правда?
- Нет. Потому что?
- Успокойся.
- Как?
- Ты такой же, как и твой брат.
- Ты проехала с Аароном?
Стиль вождения таксиста
не пришелся ему по вкусу.
Он немного боится. Но на
самом деле любит меня.
Мне повезло иметь такого
младшего брата. Это дар.
Вот почему я хотел двух детей.
- Твои сыновья любили друг друга?
- Я так думаю. На свой манер.
Они очень отличались.
Я одиночка.
Ты, наверное, смотрелась одинокой.
- Не думаю.
- Действительно?
А теперь как ты себя чувствуешь?
Тебя интересует, кто будет при
мне, когда что-то случится.
- Когда умираешь.
- Когда умираешь.
Видишь это?
Да.
Газуй.
Спокойно...
Ничто нас не остановит!
- Водительские права и техпаспорт.
- Офицер, я врач, Шэрон Гилл,
- а это срочный случай.
- Водительские права и техпаспорт.
Это мой пациент, Генри Альтман.
Ему немедленно нужно сделать
операцию на мозге.
- Вы имеете водительские права?
- Нет, не при себе.
Офицер, я прошу...
С этим человеком в любой момент
может случиться инсульт.
- Это ваше такси?
- Нет. Да! Моего дяди.
- Я ничего не могу сделать.
- Оставь это на меня.
- Что хочешь сделать?
- Я скажу правду.
- Становится интересно...
- Офицер,
какой-то час назад, это такси
ударило в мою машину.
Потом я поехал в больницу,
а доктор Гилл сказала,
что у меня аневризма, и мне
осталось полтора часа жизни.
- По поводу аварии?
- Нет.
В офисе клиент рассказывал шутку
о мужчине, который последний
раз спал с женой.
Я подумал, что это хорошая
идея, и сделаю то же самое.
Я прихожу домой, а
там жена с соседом.
Оказалось, что метелились они
уже в течение долгого времени.
Тогда я убрался оттуда, пошел в
"Джуниорс" и пригласил всех знакомых,
чтобы проститься с ними.
Но пришел только мужик, который
разозлил меня рассказами о том,
как я отбил у него его школьную
любовь, которую я не могу вспомнить!
Спокойно, спокойно!
На противоположной стороне улицы
я купил камеру в милого, х-х-х-хотя...
...хорошего парня. Слишком
медленного продавца.
Я попросил бродягу, чтобы
тот снял мою речь к сыну.
Он разочаровал меня, потому что после
окончания юридического решил
стать инструктором танцев, а не юристом.
- Бродяга?
- Нет, мой сын.
Я даже распечатал визитки.
Но что поделаешь?
Я совсем отчаялся, позже потерял
сознание и, когда очнулся,
прыгнул с Бруклинского моста.
Именно тогда и появилась она.
Прыгнула в Ист Ривер и вытащила меня.
Именно поэтому мы мокрые. Тогда нас подобрал
таксист, который ударил меня раньше.
Она угостила водителя такси перцовым
газом, и так мы оказались здесь.
- Странно, да?
- Да.
Вы не обманывали с этой
операцией на мозге?
Нет! Нет! Нет! Ни в коем случае..
- Спасибо!
- К вашим услугам.
- Прошу выйти из машины.
- Минуточку!
Это номер больницы.
Попросите доктора Джордана Рида.
Доктор Джордан Рид?
Нью-йоркский полицейский участок.
Знаете ли вы доктора
Гилл и мистера Альтмана?
Пусти его!
- В какой больнице?
- Маймонидиз.
- Ты не знаешь дороги.
- Я не знаю дороги.
- Прошу следовать за мной.
- Да, сэр.
- Будь осторожной.
- Я попробую. Спасибо, офицер.
- Поедешь за ним?
- Черта с два!
Прекрасно, девочка!
- Звонил?
- Нет.
Может, уже не обзовется снова.
А если он умрет до того,
как я с ним поговорил бы?
- Будь здесь.
- Я не ответил.
- Это не твоя вина. Он...
Не всегда такой был.
Когда мне было семь лет, он
научил меня играть в джин рами.
Я ненавидел его, потому
что он всегда выигрывал.
Он научил меня обманывать.
Он был такой большой,
шумный и забавный.
Потом погиб Питер, а я пошел.
Все изменилось.
Когда-то он был очень отзывчивый.
Такой большой и забавный.
Но редко меня обнимал.
Мальчик,
может, он звонит до своего
дома или едет туда.
Ты думаешь, мы должны там подождать?
Итак, 18:18.
Смело.
Я должен избавиться от этого авто.
- Сжечь его.
- Действительно?
Нет, но припаркую возле
пожарного гидранта.
- Генри?
- Да.
Все будет хорошо.
Шэрон?
Скажи Бернстайну, чтобы приготовил
палату для Генри Альтмана.
Обязательно. Все в порядке?
Я не знаю.
Почему так манит она?
Осень в Нью-Йорке
Как первой ночи трепет.
- Привет, папа.
- Привет, Томми.
- Как ты себя чувствуешь?
- Бывало и лучше.
Сейчас хорошо.
- Помнишь нас на мосту, когда
я был еще маленьким? - Когда?
- А это?
- Нет.
- Ну, сначала ты мурлыкал,
напевал, а потом ...
- И что?
- Мы начали танцевать.
- Действительно? - Да.
Покажи.
Тебе прекрасно удается. Ты должен
заняться этим профессионально.
Мне не хватает этого, парень.
У меня свидание с мисс доктор.
Увидимся в больнице.
Который час?
19:02.
Заметь, ты все еще жив.
Это приятно.
Именно так.
Ты хотела бы знать, когда умрешь?
Нет.
А если,
что бы ты сделала, зная,
сколько тебе осталось?
Я попыталась бы быть счастливой.
То почему ты не пробуешь?
Может, и так.
Если с тобой все в порядке,
я зажмурю немного глаза.
Никто не надеялся, что Генри
проживет еще хотя бы день.
Взамен он протянул восемь дней.
Это было, как чудо Ханука.
В течение этих восьми дней он
долго разговаривал с женой,
делил последнюю коричневую сумку
с ланчем со своим братом...
...и обманывал сына в игре в джин рами.
На моем надгробии будет
написано: "Генри Альтман"
"1951 тире 2014"
И я вплоть до сегодняшнего дня не
догадывался, что не даты входят в счет,
- а тире.
- Тире?
- Ты маленький умник!
Ты знал, правда?
- Догадывался.
Ты выбрал собственный путь.
Ты жил своей жизнью, хотя
этим сердил меня.
Я горжусь тобой, сын.
Джин.
- Эту карту ты имел в рукаве.
- Нет, хуже.
В течение восьми дней Генри
ни разу не разозлился. Только раз.
Когда в самом конце сказал
смерти, чтобы уматывала.
А потом мысли его вернулись
к милым воспоминаниям...
...и он отошел.
Никто не ожидал, что Шэрон
Гилл вернется к прежней жизни.
Так и не произошло.
Того же дня она бросила работу,
таблетки и доктора Филдинга.
Устроилась в бесплатной
клинике на Берген Стрит,
где могла уделить более,
чем 15 минут на пациента.
И быть таким врачом, каким
она всегда хотела стать.
К лету ей удалось сдержать обещания,
данного Генри, что будет счастливой.
Настолько, чтобы адаптировать нового
кота и начать ходить на свидания.
Что у вас? Какие планы на зиму?
Может, отправимся на велосипедах на Гавайи.
Я плохо езжу. Папа не научил нас.
- Он ненавидел велосипеды.
- Почему?
Был убежден, что они затягивают.
Однажды, когда я был маленьким,
мы нашли замечательный пейзаж...
...и начали танцевать.
Вдруг велосипедист
проехался папе по стопе.
Отец был взбешен:
"Что за чертовщина? Я спрашиваю!
Ты думаешь, что это гребаный Тур де Франс?
Это место для пешеходов."
На что велосипедист:
"Но ты не ходил, а танцевал."
Папа схватил велосипед
и бросил его с моста.
Питер тогда еще был жив,
а папа был счастлив.
Кстати...
- В кого Генри?
- Давайте сделаем это.
Я. Я это сделаю.
Мама?
- Коричневая сумка для сэндвичей.
- Он был скромным человеком.
Когда Генри готовился к
повторной встрече с Ист-Ривер,
то добавил пребывания в Ист-Ривер в
список вещей, которые ненавидел.
Чувствовал, однако, спокойствие,
уверен, что, как бы там не было,
а останется жить в сердцах
тех, кто его любил.
Эй! Что, черт возьми, вы творите?
Что за чертовщина? Я спрашиваю! Что ты за друг?
Ты что думаешь, мы мусорим? Ты кто?
Какой-то чертов речной патруль?
Я тебя спрашиваю, ты думаешь, что
мы развеиваем прах над Бруклином?
Ты из отдела наркотиков?
Ты ненавидишь все, что звенит?
Нет в тебе немного человечности?
Немного говняных манер?
Это прах, шут!
Близкого друга, мужа
и отца, ты гавнюк!
Если ты не можешь этого
понять, зачем ты сюда слез?
У тебя нет отца?
Вон отсюда!
Вались!
На основе фильма Асси Даян
"92 минуты мистера Брауна".
У меня есть коты. Я должен
ехать домой. У одного маразм.
Думает, что он попугай-кот.
Крутим. Коты. Да ну тебя!
Вышел из кадра!
Извиняюсь.
- Я осмотрела ваши снимки.
- Ты не слишком молода для этого?
Врач говорил с вами о результатах?
- Крутим. В кадре муха.
- Села мне на нос.
Вы видели это?
- Мы покажем это в трейлере.
- На здоровье.
- Я хочу другого брата.
- Ты хочешь другого брата...
Я не хочу его.
Я могу быть твоим братом.
- Ты ...
- Девушка?
Закажи себе леденец.
Зам... Готов?
Закажи себе леденец.
Дайте мне немного сахара.
Теперь мы можем попробовать?
- Да. - Действительно.
- Да, я попробую, но без Адама.
Я больше никогда не хочу с ним играть.
- Никогда?
- Никогда.
- И на следующей неделе?
- Нет! - За год?
Я знаю твоего отца, Джордж.
Помолимся о новом брате.
Можно тебя спросить?
Сложи руки и попроси нового брата.
Видишь? Не работает.
Я забыл имя первой жены.
Как и все мы.
Вы помните истца?
- Я хочу уже отсюда уходить.
- Я тоже.
Вы знаете, сейчас я могу сказать?
Защекочу тебя до смерти!
Щекочущий монстр!
Памяти Робина Уильямса...
 

////////////////////////////