Шагал-Малевич (2013 год). Фразы и цитаты из фильма
Когда вихри революции стирают с лица земли провинциальный уклад
еврейского Витебска и последние становятся первыми, только удивительная
вера и безусловная преданность мужу позволяют Белле Шагал спасти своего
гениального Марка. История самозабвенной любви Беллы Шагал, супруги
великого художника Марка Шагала протекает на фоне исторической дуэли ее
мужа со своим гениальным современником-антиподом Казимиром Малевичем и
другой, еще более отчаянной схватки с другом детства, а ныне красным
комиссаром Наумом за сердце Беллы.
Все фразы и цитаты
ШАГАЛ - МАЛЕВИЧ
- В этот день весь город
полыхал в огне пожаров.
Горел, бедный Еврейский квартал.
Горел дом моего отца,
мелкого торговца селедкой.
А моя юная мама
никак не могла разрешиться первенцем.
- Давай, тужься.
Тужься! Тужься.
Еще. Еще, давай, тужься!
Еще тужься!
- Бегите! Бегите! Погорите сейчас!
- Кто?
- Сын.
- Почему молчит?
- Да он и дышать не хочет.
Мертвый совсем.
- Оживляй!
Оживляй!
- Ведро холодной и ведро
горячей воды сюда.
- Я был так волшебно
ярок, ужасен и красив,
что я задышал!
И с тех пор, эта нестерпимая красота,
горит во мне.
Через 20 лет
я добрался до Парижа,
столицы мировой живописи.
Там, в мастерской,
как пчела в улье,
среди таких же бедняков,
понаехавших со всего света,
я постигал
любимое искусство.
Это потом, нас назовут
Парижской школой.
Потом они прославятся, как
гении мировой живописи.
А тогда мы все были
одержимы
тем новым, что рвалось из наших душ,
из наших жил, наружу.
В мир,
который, впрочем, не
хотел признавать нас.
И мы терпеливо учились.
В музеях
и друг у друга.
В жаре,
в духоте,
среди злобных мух,
в Парижской скотобойне.
- О!
Гиел, заходи.
- А ты чего такой усталый?
- Гоню
картины
к выставке в Берлине.
- Марк, ты уже 2 дня не выходил.
- Это ерунда!
Знал бы ты, как я
тяжело шел
к этому дню.
За чертой оседлости, любой полицейский,
мог меня
посадить.
- А вот тебя и сейчас какой-то
полицейский ищет.
Ты что натворил?
- Я?
- Оп!
- Что? Что? Гиел!
- Друзья!
- Поздравляем!
- Вы что?
- С днем рождения!
- Вы что, ребята? Что случилось?
- С праздником!
- Вы что?
- Давай-давай!
- Коронуем тебя королем улья!
- Поздравляем!
- С чем?
- Поздравля... с днем рождения!
- Ребята, вы ошиблись!
- С днем рождения!
- Мой день рождения в другой день!
- С днем рождения!
- Нет, Марк, первая выставка,
это значит, ты родился, как художник.
Так что, прими от меня
этот
нескромный подарок.
- О-о-о-о-о-о-о!
- Спасибо, Амадел.
Но дома меня ждет невеста.
Из первой же проданной
картины, я еду к ней.
- Он не был дома 4 года!
- Она тебя давно забыла!
Утешайся!
- О-о-о-о-о!
- Нет, она ждет меня,
я знаю.
- Белла.
Я тут рифмами передал.
Тебе почитать?
О, старинное дело борьбы за свободу,
не знающее равных,
исполненной страсти,
доброе дело.
Суровая, беспощадная, нежная идея.
Бессмертна во все века.
У всех племен,
во всех странах.
Ничего, что не про любовь?
- Ну, мы же не мещане,
слушать про чувства
и розочки.
- Белла, а хочешь я
почитаю тебе свои стихи?
Сейчас достану!
- Белла!
Белла!
Шагал приехал!
- Извини, Наум.
- Ты не выйдешь за него!
Бессовестная! Слышишь?
Только через мой труп!
- Марк! Марк!
- Белла!
- Марк...
- Ты босая? Что с тобой?
Что случилось?
- Отец меня запер, туфли спрятал.
Они хотят выдать меня замуж за деньги.
Понимаешь?
- Да... да.
- Я первый раз поругалась с родителями.
Марк...
что мне делать?
Я сама себя ненавижу.
И не оставляй меня, слышишь?!
Не покидай.
Не бросай меня, милый!
Я не смогу жить без тебя.
Марк.
Не бросай меня.
- Белла.
Ты станешь моей женой.
Завтра я иду к твоему отцу.
- Нет!
Он прогонит тебя.
- Тогда, черт возьми, я
заберу тебя в Париж!
- Женщины, милые, вы уж постарайтесь!
У нашей единственной дочери
сегодня свадьба.
Весь город придет пить,
есть и веселиться.
- Не повезло тебе, парень. Не повезло.
- Что ты здесь делаешь? Невесту не
должны видеть до начала обряда.
И где твой Марк?
- Скоро будет, мама. Не беспокойтесь.
- Как не беспокоится? Люди ждут!
Сколько мне слушать, как
урчат них желудки?
- Не я их звала. Мне бы
хватило одного Марка.
- Бессовестная.
- Эй! Ты!
Убирайся отсюда, а то ноги переломаем!
Пошел! Пошел отсюда!
Это наше место!
- Да, пошел!
- А ну, брысь отсюда!
А то сейчас получите у меня!
Кому сказал, а ну, пошли отсюда!
- Вообще-то, это их место.
Пойдемте отсюда.
- А почему ты у себя не рисуешь?
- Отец не велит.
Он раввин.
- А это что за зверь?
- Жираф.
- Куда же они у тебя все идут?
- К нам.
Чтоб веселее стало.
- Хочешь, будем рисовать наперегонки?
- Давай!
- Все первые люди города здесь.
И где этот маляр?
- Не волнуйся, придет.
- Да лучше бы он вовсе не приходил!
- Здравствуйте, господин Мисельван.
- Ребе.
- Здравствуйте.
- Шалом. Шалом. Шалом.
Шалом, о-о-о-о!
Поздравляю вас. Да, шалом, шалом.
- Да, здравствуй-здравствуй.
Слушайте, любезнейший, а
вы, вообще-то, как-то
почаще бы в сеновал-то заходили,
все-таки, нам бы как-то
пожертвование как-то бы...
нашим... не самым богатым братьям.
- Барабесток, я исправлюсь.
- А где жених-то?
Не торопится.
- Очень неприлично.
- Вот он!
- Покрутись вокруг него.
- Наум!
Приди в себя.
Она всегда ждала Шагала.
- Да.
Я счастлив за нее.
- В Витебске полно красавиц!
- Моя невеста - революция!
- Тебя повесят!
Или сошлют в Сибирь.
- Отдам жизнь великой цели.
- А твои стихи?
- Своими руками переделывать мир.
Это упоительнее любых стихов.
- Ну, и!..
- Позазо! Позазо!
Позазо!
Позазо!
Позазо!
Позазо!
- Я тебе нравлюсь?
- Ты прекрасна!
- А в Париже не засмеют?
- Обзавидуются!
- Господи! Через 3 дня!
Я, ты и Париж!
- Лавка дяди Густова! Эй!
Эй! Где полиция? Лавку грабят!
Дядя Густ!
Чем вам честный пекарь насолил?
- Навалимся, братцы!
Пока нас Вильгельм не потравил!
- Дядя Густов!
Дядя Густов!
- Ты что, Вильгельм!
- Вы что, меня не знаете?
- Узнали!
Война!
- Какая война?
- В Германии!
- Не смей бить моего мужа!
- Белла.
Война!
- Эй!
Буржуй!
Иди сюда!
- Иди принеси жратвы!
- Где я возьму?
- Проси где хочешь!
Задаром не грейся!
- Война,
грохотала над всеми.
И над моей головой.
Путь в Европу отрезан.
Я оторван.
От друзей.
От картин.
Кругом пожары.
В России революция.
А у меня всё всегда рождалось в огне.
- Нет.
Всё кругом полно насилия.
Меня уже тошнит от этого.
Ну, не могу...
работать.
Просто обрастаю шерстью.
- Может...
мы поедем в Витебск?
Там родные.
Они помогут.
- Сейчас время великих возможностей.
Их нельзя упускать.
- Ты о чем?
- Столько зла!
Искусство нужно, как никогда!
Как даст, по насилию!
Знаешь, победит!
- А ты не боишься?
- Мне нельзя быть слабым.
А знаешь что?
Я сделаю из Витебска город искусств.
- Ну, да!
Витебск спит и видит...
это счастье.
Видит и спит.
- Разбудим!
Ну, представь!
Нашу идею подхватят!
И горе здесь и счастье.
Начнут возникать повсюду.
Мы преобразим страну.
Это и есть революция.
- Марк.
И здесь война!
- Радуга бывает после дождя!
- Гений коллектива,
создает шедевры
пролетарской культуры!
Раз! Два! Три! Четыре!
Раз!
- Спасибо!
Спасибо!
- Спасибо! Большое спасибо!
- Спасибо вам!
Вселили нас в буржуйскую квартиру.
Шесть семей, каждой по комнате!
А раньше, в этом доме, буржуй жил!
В ванной моемся!
Во двор ходить не надо!
Душник прямо в квартире!
- Спасибо!
- Молодцы!
- Марк!
Марк!
Глазам не верю!
Про тебя что только не плели!
На каторге погиб!
Убили! Повесили!
Банки большевиков ограбил!
Экспроприировал!
- Стихи пишешь?
- Да ты что, какие стихи?!
Хозяйство!
- А я...
собираюсь взболтать наше болото!
Сделать тут центр современного
искусства. Поможешь?
- Да ты что? У нас
тут фронт под боком!
- Наум! Будущее не может ждать!
Тут столько талантов!
При царе им было невозможно помочь!
А теперь?
Витебск
станет Парижем!
Маленьким, но Парижем!
- Ты что?
Лучше места не нашел?
- Товарищ Наум!
Правильно я его шлепнул! У
него мост разваливается!
По нему войска на фронт идут!
Саботажник!
- Вот, видишь?
Видишь, с какими людьми
приходится работать?
Не время для художеств!
Не время.
- Вообще-то...
я с декретным.
- Есть приказ товарища Ленина.
За саботаж - расстрел!
Декрет из центра,
комиссар искусств.
В Витебской губернии,
под его руководством
в Витебске надлежит создать
художественное училище,
музей искусств и академию.
Марк!
А что у тебя над головой?
Нимб!
Ты же хочешь создать здесь рай?
Это бумага!
А это...
власть!
Бери! Иди!
И комиссарь.
- Я должен убивать?
- Тише, ораторы.
Ваше слово, товарищ Маузер!
- Нет! Это не для меня!
- А знаешь, сколько
чертей возненавидят тебя
и захотят сожрать?!
- Сколько?
- Товарищ Ленин указал их.
В России капиталисты.
- Тысяч 100.
- Помещики.
- Тысяч 200.
- Купцы!
- 300 тысяч!
- Лже-философы.
- Ну, этих человек 100, но вонючие!
- Жандармы, священники,
кулаки-мироеды - бессчетно!
Марк...
комиссар,
это опасно!
Постой!
А Белла где?
- Со мной.
Комиссар Шагал.
- Стой!
Да стой же ты!
Белла!
- Наум?!
- Белла!
А ты всё такая же...
нет...
еще красивее...
- А ты возмужал...
Женат?
- Нет...
ты же знаешь...
моя жена - революция.
А это ваша дочь?
- А Марк не говорил?
- Такая же красавица, как мать.
- Товарищ Наум!
- До встречи...
Белла.
- Вот это, что за дом?
- Этого расстреляли, дом занят.
- А вот это, чей дом?
- Товарищ Наум, мы ведь его
хотим под псих-больницу отдать!
- Психов разместим скромнее.
Тем более, художники немного психи...
Да?
Товарищ Шагал!
- Здесь, будет
мастерская футуристов.
Внизу
скульптурная мастерская.
Здесь будет мастерская Малевича!
Я соберу
лучших художников Авангарда!
Москвы! И Петрограда!
- Ты думаешь, приедут?
- Мы их спасем!
Там голод, а здесь сытый город!
А здесь будут мои ученики!
Класс живописи, графики и рисунка.
- Извините!
Михаил Захарович,
мы...
хозяева этого дома.
А бывши...
извините...
вы бы не могли,
предоставить нам...
одну комнату, или
хотя бы кладовку нам с женой?
Некуда податься.
- Марк!
Марк, это Вишняки.
Они так радовались у нас на свадьбе!
Это наши друзья.
- Белла.
Белла, приедут учителя
из разных городов!
Я... мне их надо где-то расселять.
Это будет школа, здесь будут
учиться разные таланты!
Нет.
Извините, это исключено, нет!
Нет!
- Извините...
Извините...
- Израиль Львович...
вот... возьмите!
хотя бы на первое время...
- Белла...
понимаешь...
у меня других времен уже не будет.
- Белла! Бел!
Белла, эта революция всё перевернула!
У бедных есть надежда!
Картины будут писать!
Я не могу по-другому!
Только начни!
Вернее, одному, другому, третьему!
Белла...
Я не могу по-другому!
- Мы первые!
- Если он меня не
примет, я не переживу!
- Ну, хочешь, я отдам тебе
половину своих рисунков?
- Ну, ты что?
У тебя еще
хуже, чем у меня!
- Идем, Лева!
Идем же!
- Тебе все равно отец не позволит!
- Ты только посмотри,
какие красивые девчонки!
На улице-то, к таким не подойдешь!
А ты знаешь,
что художники их голыми рисуют!
- Дурак!
- Мда, это у них учеба такая!
Ну-ка, дай!
Ну, чем не художник?
М?
Закадрю какую-нибудь.
- Смотри, как интересно все будет!
- Смотри, Белла! Я не думал,
что их будет так много!
- Марк!
Иди, скажи им что-нибудь,
они ждут тебя!
- Я провалюсь!
Они засмеют меня и разойдутся!
- Друзья!
Искусство перестало быть
забавой для богатых!
Для вас
открывается новый мир!
Вступайте же в него хозяевами!
И вы измените саму жизнь вокруг!
- Да-а-а-а-а!
- Приняли! Приняли!
- Меня приняли!
- Ура!
- Новая жизнь!
- Приняли!
- Я гениальный художник!
- Эй, парень!
Мы когда-то с тобой виделись?
Это ты тогда на заборе рисовал?
Твои рисунки?
Дай-ка посмотрю.
Раньше повеселей было!
Принят!
- Я был в Париже. Сперва так одинок,
что готов был по шпалам бежать назад.
Но в Лувре меня обняла моя семья.
Рембрандт.
Боттичелли.
Ван Гог.
Я знал, на кого ровняться.
Я знал, что
живу в этой семье
300 лет.
Или 500.
Вам, надо влиться в эту семью.
Надо почувствовать землю под
ногами, которая вас вырастила.
И тогда,
оттолкнетесь
и взлетите в небо.
- Мм... это поэтому у вас все летают?
- Не все, и...
только, когда счастливы.
- Вот.
- Да ты, дурак! Ты что?
Что нарисовал?
- Красиво же!
- Что такое?!
- Лева.
Пойдем отсюда.
Пойдем!
Пойдем отсюда!
- Извините.
- Ой...
Пошли.
Пойдем, Левочка, пойдем. Извините.
- Извините, у нас идет занятие.
- Я хочу забрать
сына, извините.
- Я учу живописи.
Ничего дурного.
- В ней...
она дурна сама по себе.
Наша религия, она...
запрещает любое
изображение, так что...
- Ребе Айзек!
Наша религия учит любви
и моя живопись тоже.
- Можно, я не буду
смотреть на всю, на эту
мерзость, а?
- Я... послушайте...
я дал им задание,
нарисовать, что такое любовь.
И Лева, нарисовал вас.
Это дерево - это вы!
Бог против этого?
- Пускай
рисует!
Пока...
- Может, здесь...
- Уйди!
Ой, не смотрите, я всё поправлю...
Ой...
и всё получилось...
Гений...
- Здрав... здравствуйте...
- Здравствуйте.
- Я люблю вашего мужа.
- Простите?
А вы кто?
- Я ученица Марка Захаровича, я...
люблю его, и хочу с ним быть.
- Интересные новости.
А как вас зовут?
- Соня.
- Соня...
ну...
проходите.
Присаживайтесь, Сонь.
Может, чаю?
- Да, пожалуйста.
- И, что...
Марк Захарович думает...
о ваших...
планах?
- А он еще ничего не знает...
я ему не говорила.
- И вы предполагаете, что...
он вас тоже полюбил?
- А самое главное, что я его люблю...
больше всех на... на свете...
Я прошу вас, как...
женщина женщину.
Оставьте его.
Со мной ему будет лучше.
- Сонь...
но...
я ведь, тоже его люблю...
- Нет! Ваша любовь не...
не такая,
как у меня.
Вы его любите по-обывательски,
как мужа.
А я его люблю, как
художника, как
творческий порыв,
как вихрь безумства...
Ну, и совсем немного,
как мужчину.
- Эх, Фима!
Никогда не выходи замуж за художника!
- Умейте видеть!
Видеть сердцем! Глаза обманывают!
- Марк Захарович, а где вы вдохновение
черпаете?
- Вдохновение?
Сейчас покажу!
Я сливаюсь с землей и
она дает мне силы!
Если вглядеться, то и днем
видишь звезды!
Дорогие мои, родные,
звезды моего детства!
Они летят ко мне.
С невероятной высоты.
- Мне, кажется, я понял!
- И я поняла!
- И я поняла!
- И я поняла!
- И я!
- И я!
- Добрый день!
- Я себя ненавижу!
Я была не права!
- О! Так вы разлюбили Марка Захаровича?
- Нет-нет,
что вы... он мой идеал.
Как он муж, это счастье!
- Счастье.
Художник, никогда не будет полностью вашим.
Он будет принадлежать
своему вдохновению,
холсту.
Старым картинам, новым
идеям, но не вам!
- Я смирюсь!
- Но вам придется терпеть всё!
И не просить ничего взамен!
Смиренно терпеть его замкнутость.
Быть для него матерью, наперсницей.
Нянькой.
- Я понимаю, я на всё
готова, ради искусства!
- Искусства?!
- Да, оно прекрасно!
- Но...
Марк, такой человек...
не от мира сего...
Вы сможете его защитить?
Своего художника!
От всех, у кого есть...
зубы...
кулаки, пистолеты?
- Я... но...
я хочу с ним...
летать
и творить...
- Вот-вот.
Запомните, Соня...
для того, чтоб один мог летать...
другой должен крепко стоять на земле.
- О!
- Нет зерна, да?
- Так, весной нечем сеять будет...
помрем.
- В Москве рабочий
класс от голода помер.
Товарищ Ленин просит:
"Дайте хлеба пролетариату",
а ты, вместо классовой солидарности...
Это что?
Маузер Шагала?
- Ну да.
Зачем он ему?
Он ведь у нас по воде
ходит и по небу летает!
- А ты, касса,
а тот ему отвечает:
"Я нарисовал ваш портрет,
а теперь, постарайтесь
быть на него похожим!"
- Ну, ты прям, как мясник!
Ну, и что это, вот,
пол мужика?
- Это что, люди на куски порублены?
- Вот это, я понимаю, светлое будущее!
- Натуральная скотобойня!
- Да от таких картин,
люди в зверство пойдут!
- Лева...
ну... ну...
Марк Захарович любьви учит...
а у тебя смерть... смерть... смерть...
- Нет никакой любьви...
одна смерть вокруг.
- Здравствуйте, Марк Захарович!
- Ну что, ребят,
раздобыл для вас холсты!
- Ура!
- Будем разрезать!
А где Лева?
- А он не будет больше учиться.
- Как это?
- Ну, что случилось, Лева?
Что с тобой?
- Моих сестер убили...
и тетю...
и дедушку с бабушкой...
Дядя хотел спасти их...
его тоже убили.
Наверное, я не смогу это забыть.
Какой-то хоровод смерти!
Когда я рисую, с меня,
будто, сдирают кожу!
Но, просто, взять и забыть?
Я не могу...
Я не должен рисовать!
- Дай руку...
дай!
Ну что?
Парень, нравится жить, а?!
Это ведь не только твое!
Тебе дано поручение.
Откажешься,
он тебя не простит.
Марк расписался за оружие,
а взять забыл.
- Ты с ума сошел!
Дома маленький ребенок, забери!
- Не волнуйся!
Он не заряжен.
А для ребенка у меня
тоже есть кое-что.
Вот.
Это тебе.
- Ты...
ты забери!
- Муж не дома...
оно за Марком числится.
- А эта птица забилась на чердак
и гремит там.
А малышка...
пугается и плачет.
- Птица...
давай посмотрю.
Смотри!
- Ой, какое чудо!
Оказывается, у нас в
доме не один ребенок...
- Были бы у нас дети...
может я и комиссаром не стал бы...
- Не надо их трогать!
А то мать откажется!
- Все на субботник!
Годовщина октября!
- И, раз! И, два!
И, раз!
Три! И, раз!
- Давай, еще активнее!
Здесь будет стоять Карл Марс!
- И, раз!
- Подними.
Нормально.
Вторые.
Поровнее.
Третьи.
Расправь, расправь чуть-чуть.
Хорошо.
Скажи, Белла, какие убрать?
Что-то не... не оно.
- Ребята!
- Марк Захарович,
ну, дайте мне возможность, насладиться
творчеством художника Шагала, а?
Оставь всё.
- Хорошо, хорошо!
- Вот прохвост!
С такими каракулями в люди выбился!
- Какая власть, такие и художники!
- Мы не завидуем гениям прошлого!
Наша гениальность - коллектив!
- Пароход!
Паровоз!
- Самолет!
- Товарищи художники!
Рисуйте, как мы поляков погоним!
- Да здравствует Советская власть,
освободившая евреев
от рабства царизма, ура!
- В Витебске
забилось живое сердце искусства!
Но!
Искусство всегда жило!
И будет жить по своим
собственным законам!
Нам...
нам говорят, а чего мы в меньшинстве?
- Да!
Творцы инволюционного искусства всегда
были и есть в меньшинстве!
Но мы,
им не будем!
Потому что трудовой народ,
придет к подъему культуры
и искусства!
- Только, какое это всё
имеет отношение к
марксизму и ленинизму?
Марк!
Тебя не смущает, что
твои картины никто,
ни один человек не понимает!
- Новаторы, всегда
начинают в одиночестве.
- Революция лишила тебя
права на одиночество!
Революция, она для всех, учти!
- Наум не понял меня.
- Марк.
Не огорчайся!
- И не подумаю!
Приедет Малевич,
он им покажет, что
такое настоящий новатор!
- Привет России!
Природа сама отторгает эти
жалкие копии на саму себя!
- А вы кто такой?
- Я?
Я великий художник,
соединивший небо и землю!
- А это наш...
наш учитель, Марк Шагал!
Слышали,
клоуны?
- Казимир Северинович,
а лучшие у Шагала,
а у нас, что есть.
- Товарищи студенты!
Наш новый учитель.
Основатель супрематизма,
художник Казимир Северинович Малевич!
- Учитель,
а когда стипендию дадут, а?
- Когда заслужишь.
Рисуй!
- Что?
- Что хочешь.
- Так я еще не обучен.
- Ну, хоть что-то можешь нарисовать?
- Ну, что-то могу!
- На что это похоже?
- Ни на что это не похоже, учитель!
- Ты придумал новую форму!
Ты - художник.
В тебе гений спит,
а мы его разбудим!
Творите, друзья!
Рождайте новые формы!
Фантазируйте!
Рисуйте не то, что вы видели!
А новые,
невиданные формы.
Искусство, это не удвоение реальности.
Вот, живая жена,
а вот, на картине, так, живая жена.
Это не искусство!
Искусство, друзья мои, это
способ понять и ощутить суть жизни.
Ее смысл.
У природы есть живая картина
и можно любоваться ею.
Но повторять ее - это воровство!
И повторяющий - есть ворующий,
а не художник!
- Марк Захарович...
это ужас какой-то...
ждали-ждали и дождались!
- Кто? Что?
- Малевич!
Чему он учит студентов?
Всё сгнило и нет ничего,
кроме его учения!
По его мнению, только самые тупые
и бессильные художники
прикрываются искренностью.
Нужна не искренность, а истина.
А истина,
это только то, что он говорит!
- Мы в искусстве делаем то,
что делают химики в медицине.
Выделяем действующую часть средств.
Супрематизм...
это химия.
- Так, что тут у вас?
- Хлеб и сало.
- Матюшину.
- Да.
- А вы Малевичу.
Продукты отправляем только родным.
Спекуляция запрещена.
- Подождите, товарищ, какая спекуляция?
Вы что?
Это моему другу, художнику!
Они там голодают!
- Товарищи...
- Товарищ Малевич - педагог нашей школы.
- Марк Захарович, только
под вашу ответственность.
Пожалуйста.
- Спасибо.
Спасибо-спасибо!
Они там голодают, понимаешь?
- Мне что надо?
Чай и хлеб.
А сало и чеснок, это уже роскошь.
Вообще-то, я самоучка.
Но идея абсолютного искусства
мне дороже жизни!
А народ власти умнее.
Чем проще мои слова,
тем меньше меня
понимают.
Вчера в городе
освистали.
- У нас для красноармейцев
моется школа искусств!
- Ровно на 8 часов приходи.
- Принесли-принесли!
- А мыло?
- Мыло есть!
- Заходите.
- Ребята, каждому кусок мыла и мочалку!
- Ребят, кто домашнее
задание по пейзажу сделал?
- А вы рисуете пейзажи?
- А вы еще нет?
- Уже нет!
Мы давно уничтожили предметничество,
весь этот хлам обыденных вещей.
Ну, конечно,
квадрат-то легче рисовать!
- Всё гениальное - просто!
- Ну да! А самыми гениальными
были пещерные люди!
- Да все ваши художники
не далеко от них ушли!
И вообще, тысячу лет, они только и делают,
что воруют и копируют!
Копии!
Всегда мертвы!
Труп искусства - размалеванной натуры,
положен в гроб!
И припечатан
черным квадратом!
И вообще, художник не
должен воровать у природы!
Он должен ее обогащать!
Четкими и точными формами!
- Крестики да нолики -
вот, всё ваше искусство!
- Да ты же ничего не
понимаешь в супрематизме!
- А ты вообще молчи, перебежчик!
- Да?
А ты, тогда, знаешь кто?
- Кто?
- Подлиза и подхалим! Понял?!
Да вы клоуны в цирке живописи!
- А вы, дрессированные пудели Малевича!
- Мещанам не понять гений новаторов!
- Ну да! В вашей психушке все новаторы!
- Ты за Шагала, а я за Малевича!
- Ну, мы же коров в небе
не рисуем, мы творим!
- А из своего ничего нет!
Что Малевич скажет, то и мажете!
- Да, Малевич проводник энергии космоса!
Вселенная говорит через нас!
- Говорит, а понять нельзя!
- У нас новые формы современности!
А вы копаетесь в прошлом!
- Вы видите?
Это робота Малевича! Она
разлагает нашу школу!
- Да наше прошлое Рембрандт, Рафаэль,
Боттичелли, а у вас кто?
У вас прошлое, а у нас будущее!
- Новаторство начинается с драки.
В нашем захолустье, всё как у людей.
Ребята, хватит! Хватит! Хватит!
- Цель и сознание
выше интуиции!
Разум творит из ничего,
форму совершенно новую!
Теперь вы понимаете,
что именно в беспредметном обновлении
будущее искусства!
- Марк Захарович.
Мастерская Малевича,
по сути, это секта!
В центре учения он,
пророк.
Мессия,
живой Бог.
Он требует безропотного
подчинения и
обещает за это связь с космосом.
Вы понимаете?
С космосом!
- Художник...
тогда художник,
когда...
у него есть свой мир.
Свой взгляд на мир.
Спорьте с ним.
Ну, это называется донос!
Ну...
- Вот, мой Лувр.
Все прекрасное, что одухотворяет
человека,
будет
висеть на стенах.
Все, что было закупорено в частных домах,
станет достоянием народных масс.
Здесь...
будут...
мои картины...
Там!
Мы расположим наш авангард.
А тут,
я повешу твой портрет.
- Какой из них?
- Тот, который я писал, когда
ты лазила ко мне в окно.
- Марк!
Ты этого не сделаешь!
Марк, ты невыносимый!
Марк, не надо.
Не надо, Марк...
- Есть данные, что Троцкого
стрелять будут отсюда.
Отцепить, проверить!
А это что такое?
- Это что такое?
- Ой...
- Вы что, Шагала?
- Нет, мы из мастерской Малевича.
- А ну, пошли вон отсюда!
- А что, только Шагалу можно?
- Никому нельзя, очистить территорию!
- А что это, вы нас так
в музеи загоняете?
- Сейчас здесь Троцкий поедет!
- А мы его поприветствуем!
- Пошли вон отсюда!
- Быстрее, ребята, Троцкий скоро будет тут!
Можем лишних поубивать!
- Да стреляй! Господь разберется,
кому в рай, кому в ад.
- Тихо! Тихо-тихо-тихо!
Уводи их!
- Там моя дочка!
- Тихо!
Стойте! Там дочка!
- Да-да! Я же сказал, стойте здесь!
Только навредите!
- Марк, пусти!
- Не надо, Белла!
Белла... Белла...
Белла! Не надо, пожалуйста... пожалуйста.
- Тише-тише-тише...
успокойся, дорогая моя, успокойся...
- Тише-тише...
- Мама с тобой.
Успокойся.
Любимая моя!
- Ну, тише...
- Ну, тише, ну, не плачь!
Ну, успокойся. Все... все... тише-тише...
Бедная...
Сколько же ты перетерпела.
А что, если бы не Наум?
- Бог знает, что б с ней стало...
Спасибо Науму.
- Именем революции
вы приговариваетесь
к расстрелу!
- Оружие к бою!
Заряжай!
Готовься!
Выстрел!
Оружие на пле...
чо!
- Вот и завершили еще один трудовой день.
Будущее посветлело?
- Да забудь ты!
Они уже в земле!
- Я вот думаю, сколько язв
нарывают под кожей этого города?
- Мы их вырезаем, выгрызаем,
у нас в крови руки и зубы!
А Шагал весь в ангельских крыльях...
клоун и небожитель...
- А чего ты, как мальчик,
на его жену полез?
Аж потеешь!
Да под тебя в этом
городе любая баба ляжет!
- Заткнись ты!
- Знаешь, Наум...
я батрачу у Лупана.
Полюбил его дочь и она меня.
Пан узнал,
обвинил меня в краже и на каторгу!
А ее, беременную...
сунули под бедного родича.
Он закуражился
и забил ее кнутом!
- Ну?
- А могли бы сбёгнуть!
Но не сбегли...
Ты, Наум, свое счастье...
каторгой заработал!
- Ну?
- Давай Шагала разоблачим
и расстреляем!
А вдове куда деться-то?
Под тебя!
- Ты идиот, так идиот!
Они мои друзья! Мы выросли вместе!
Свинья ты!
Пошел вон!
Вон пошел!
- Эй, Шагал! Где Шагал?
- Марк...
- М?
М?
- Мне сон плохой приснился!
Что-то случится.
Будь осторожен!
Слышишь?
- Глупая!
У нас сейчас самое
счастливое время...
- О! Беллочка!
Эта кофточка, ваша
любимая, она вам так идет!
- У Марка сегодня день рождения.
Подарю ему жилет.
В мастерской такие сквозняки.
- Ой!
Лидочка, твоя мама сумасшедшая,
нельзя так сильно любить мужчину,
нельзя!
- Марк...
Ты рядом, но ты, словно, не здесь...
Твои мысли о школе, учениках...
И ты совсем перестал писать.
Художник уснул в тебе.
- Казимир Северинович!
Почему мы украшаем трамвай?
- Это важное звено.
Он движется.
Он соединяет все неподвижные объекты!
Оттуда, сверху.
Всему космосу сразу понятно,
что эти круги или квадраты,
не мертвая, а живая форма!
Она существует.
Дышит.
Движется.
- Очень художники распустились.
Не поймешь, где задум,
а где контрреволюция?
- На смену ветхому и новому завету идет
завет сюпрематизма.
- Нет, ты слышал, а? Завет у него!
Прям, как у Бога!
- Церковь из катакомб
взвелась в роскошные храмы!
Христос преобразился в церковь!
Она его бессмертная оболочка...
и наше искусство
из простых форм преобразится
в магические мощи картины.
Объединяющее космическое пространство.
- Сигнал не врет!
Натуральная секта!
- И одухотворяющая его,
в абстрактной форме.
- А давай, через него, Шагала и прищемим?
Они же все заодно!
- Слушаю я вас.
Очень интересно,
кому же вы послание собрались отправлять?
Неуж-то, самому Богу?
- А пусть и Богу!
- Это вам, товарищ Шагал приказал делать?
- Нет!
У меня своя идея!
- Как же так? Без ведома начальника?
- В масштабах космоса, Шагал
комиссар в мелком городишке.
А я председатель пространства.
- Всего пространства?
Может, вы и есть Господь Бог?
- А что, похож?
- Только, вот, думаю, на кого больше?
Кришна или Будда...
А может, Заратустра или Мухаммед?
- Вы не только догадливый,
а еще и образованный.
Ребята.
Валите отсюда.
Люди делом заняты.
Приходите завтра, на праздник!
В трамвае прокатитесь.
- Сначала вы с нами!
- Что? Куда?
Уберите руки! В чем дело?
Уберите руки!
Уберите от меня руки!
Художники, сложите литургию формы!
Окропляйте их кадилом искусства!
- Сейчас поубиваю, брысь отсюда!
- Не стреляй! Они же чокнутые!
Бери всех и едем разбираться!
- Воскрешайте живой угол света!
Видите, мы творим!
Видите, как искусство превращает
реальность в прострацию!
- Да поймите же вы, наконец!
Искусство, это не
картинки для украшения!
Это наш шанс.
А земляне - всё
космическое пространство!
Я придумал новый язык абстрактной формы.
Это прорыв.
Из земли в космос.
- Шагал
препятствовал вашей
сектантской деятельности?
- Дорогой мой человек, я
вам еще раз повторяю,
мы создатели нового искусства.
- Значит, не препятствовал?
Так вы напишите об этом.
И мы вас отпустим.
Да любое, настоящее искусство,
это разговор человека с Богом,
напрямую.
Но сегодня, как никогда, важен язык
новых форм.
И что мы делаем?
Мы вычеркнем из искусства
всю обыденную суматоху жизни.
Сплетни, рассказы, анекдоты.
И что останется,
а?
Цвет и форма.
Живописные идеи, в своем зерне,
беспредметно!
- Наум!
Наум!
Ну, это какое-то недоразумение!
Малевича интересует только искусство!
- Да...
завет, вера, магия,
послание Богам.
Сектантский лексикон?
- Брось, ну, это же просто метафоры.
- А сигналы из школы?
С теми же словами, тоже метафоры?
Или их надо понимать буквально?
Марк,
напиши, что ты против секты Малевича.
- Не буду я ничего писать!
- То есть как?
Секта создана из твоего согласия?
- Мне кажется, я учился
с другим человеком...
- Мы переделываем жизнь,
она переделывает нас.
Это нормально!
- Поеду к Луначарскому,
он поддержит Малевича.
- Ты к Луначарскому, а
я к Дзержинскому, да?
Пободаемся?
- Завтра еду!
- Ладно...
завтра отпущу.
- Последние новости не утешительные.
Поляки приближаются к городу.
До линии фронта 10 километров.
Завтра в город, вместе с
начальством, прибудут еще 3 полка.
Надо их где-то размещать.
Действуйте!
- Подождите!
Наум, завтра наступило, где Малевич?
- Разбираемся, вопрос не простой.
- Вчера был простой, его ждут студенты.
- Студенты пойдут на фронт!
- У моих учеников бронь!
- Мы ее дали, мы ее и снимем!
Мобилизация!
- Какая мобилизация?
Вы заберете 100, а вернете 10!
Что вы будете делать после
победы без художников?
Мы проектируем город будущего!
Город счастья!
- Поедете в Питер,
выучитесь на архитекторов.
И воплотите мечту в реальность!
- Не плохо.
- Хорошо бы.
- Это все?
А что так мало?
Разыскать всех, кто прячется!
- Ребята...
Вас сейчас заберут по возрасту...
Бронь-то отменили...
- Ну, воевать пойдем...
- Нет-нет... вы должны спрятаться,
пока я вас не отобью...
- Куда? Витебск-то маленький.
- А мы большие.
- Пойдем.
Пойдем, я спрячу.
- Марк, вот борщ.
Садись.
Ты совсем ничего не ешь!
Пошла за вторым.
- Белла... нам ребят надо спрятать!
Их на фронт забирают...
- А... пойдемте.
Сначала у нас на чердаке пересидите,
а потом подумаем.
Идем через кухню!
- Аня!
- А?
Белла?
- Твоя помощь нужна!
Сведется лошадь...
- Ну?
- Нужно отвести ребят на Хутор и спрятать.
- Опасно это.
- Да.
- Я с тобой поеду.
- Нет. Я сама.
- Лошадь норовистая, молодая.
Ты сама не справишься. Пойдем-пойдем.
- Пошел!
- Тише-тише.
Впереди верховые!
Твоя нога видна!
- Стой!
- Здорово, красавицы!
Куда на ночь глядя собрались?
- Так, домой едем.
К родственникам ездили,
да припозднились.
- А вы, случайно, не саботажницы?
Запрещенного из города не вывозите?
Ценности, провизию?
- Ты что, какие ценности?
Ой, последнее родственникам отвезли.
- Проверь телегу.
- Ночью не страшно ехать?
Может, проводить?
- Конечно, проводите.
Проводите, товарищ красноармеец,
мы никогда не против
такой компании.
- Хватит с бабами лясы точить!
- Ну, ладно, девчонки.
Служба. Еще свидимся.
- Опускай борта!
Быстрее-быстрее!
Отоспимся перед боем!
- Наум, что за дела?
И где Малевич?
- Война, нужна казарма, а не школа и музей!
- Так...
- Всем освободить помещение!
Здесь будет штаб полка!
- Здесь школа искусств!
Вы выкидываете художников на улицу!
- Товарищ художник!
Всё понимаю!
Сам лично готов ради
искусства на улице ночевать.
Но солдаты, им нужно отоспаться!
На фронт идут.
- Наум, почему не предупредил?
- Решение пришлось принимать срочно!
Это война, Марк!
- Так мы тоже воюем!
Наши плакаты по всему городу!
- И много поляков они убили?
- Мы не убиваем!
Мы воодушевляем!
- Кого?
Красноармейцы едут на фронт и
даже не видят ваших плакатов!
- Товарищ Наум, ну, все-таки, благое
дело, ну, может, можно что-то...
- Увидят!
Мы распишем вокзал!
- Наум.
Ну, пожалуйста.
- Завтра утром, в Витебске,
проездом будет главком.
За ночь успеете?
Не сможете...
здесь будет казарма!
- Ребята.
Мы должны воодушевить
красноармейцев на победу!
Пожалуйста!
Выразите всю свою любовь к революции!
И всю свою ярость к врагу!
Мир каждого в опасности!
Защищайте его!
С каждого,
по плакату!
Все!
За работу.
- Марк Захарович, как
отчет о работе школы,
это не плохо, но в нашей ситуации...
- Если мы провалимся,
они этого не переживут.
- А вы?
- Боюсь.
Все равно, что ребенок умрет.
- Не хватает Малевича...
- Скажите это Науму.
Подождите, точно,
это же отличный аргумент
забрать Малевича!
- Почему?
- Сегодня он нужнее на вокзале!
- Я схожу?
- Стоп, вас самого в чека оставят!
- Марк, послушай,
вам нужен Малевич?
Наум мне не откажет.
Лева!
- У вас сумка тяжелая,
давайте понесу.
- Боишься?
- Вовсе нет.
Я же обещал Марку Захаровичу,
что буду защищать вас!
Ух ты!
- Вот.
- Настоящий!
- Да.
За Марком ношу.
Теперь ты защитник.
Только осторожно.
- Не волнуйтесь, я стрелял из охотничьего.
Знаю, как с оружием обращаться.
- Ты куда? А ну, прочь!
А...
вы жена товарища Шагала?
Смотрите. Только быстрее. Не
кричите, если вы его узнаете.
- Нет.
Не он.
- Трогай на балку!
- Лева, подожди здесь!
- Я сказал, хватит!
Никаких больше допросов на сегодня!
- Так вот, где обитает
местный Робеспьер.
- Какая гостья среди ночи.
А у меня ни цветов, ни фруктов.
Выпьешь?
- Нет-нет, я не пью.
- Выпей, Белла.
Пей.
Ну!
Ну?
Вот...
Вот так.
- Наум, ты помнишь, ты когда-то обещал...
"Скажи, что надо, я сделаю..."
- А что надо?
- Малевича и ребят.
- Их не тебе!
- Марк послал.
- И ты пришла ко мне одна?
Ночью?
Белла!
- Малевич нужен тебе на вокзале.
- Какой Шагал...
Какой Малевич?
Ты...
Ты любишь меня!
Поэтому ты здесь?
- Ты с ума сошел.
- Да...
Не бойся...
Любишь!
Любишь... любишь...
Признаваться в любви не так страшно!
Если это взаимно.
А я ведь тоже люблю тебя!
Люблю!
Люблю!
- Дружочек,
но я не люблю тебя.
- Ну-ну... любишь...
- Пусти.
Отпусти меня, отпусти!
- Любишь!
- Нет!
- Любишь! Любишь!
Я знаю, любишь...
- Нет!
Отпусти!
- Ну...
- Наум, ты пожалеешь об этом!
- Ты сам себе этого не простишь!
- Люблю... люблю!
- Отпусти меня, ну, пожалуйста!
- Ну, зачем ты, зачем ты пришла?
Ну, зачем ты пришла?
Зачем ты дразнишь меня?
- Отпусти!
- Убирайся!
- Вы в чеках,
привыкли брать, что хотите!
- Дежурный!
Малевича и всю его секту на выход!
- Казимир Северинович!
- А?
- Это из космоса был
сигнал освободить нас?
- Да! Но через Шагала!
- Настоящий.
- Настоящий?
- Комиссарский.
- Она с тебя веревки вьет.
И ты ее не получишь, пока муж живой.
Ну что, давай Шагала разоблачим?
И путь открыт.
- С возвращением, свободные
художники Витебска!
Здравствуйте!
Здравствуйте, ребята!
Здравствуйте, мои
хорошие, здравствуйте!
Здравствуйте, товарищи Амалиева.
Группа художников-каторжников
к работе готова!
- Вас... вас отпустили!
- Да! После пыток!
Заставляли писать пейзажи в их кабинет!
- Вливайтесь в работу!
- Хорошо.
- Ты - мой Ангел-хранитель...
- Так, подождите, а что это такое?
А?
Что это у вас такое?
А где ваша революционная страсть?
Нет-нет-нет, этот живописный винегрет
здесь совершенно не к месту!
Поймите, надо нанести один,
сокрушающий удар,
чтобы свалить с ног!
Идея Лисицкого
выражена в жесте победителя!
Мы клином красным
бьем белых.
Это должно быть в центре!
И на весь портрет!
Встаем!
Кисти в руки!
- А мы сумеем, по-вашему?
- Сумеете!
Всё у вас получится!
За работу, друзья! За работу!
- Можно?
- Давайте-давайте, рисуйте!
- Марк Захарович, он нас погубит!
- Да, что вы?!
- Казимир Северинович!
- Да!
- А где здесь верх, а где низ?
- Вот так!
- Понял.
- Молодец, товарищ ученик!
Так держать!
- Вот с такой энергией,
надо строить новый мир!
Хорошо.
- Ну, и чему Шагал твой научит?
Рисовать корову? Козу?
Или бабу вверх ногами?
А у Малевича, сразу во главе
всей земли, перед всем небом,
с кистями на перевес,
иди и делай революцию.
- Ты такой пламенный.
- Да, я страстный.
Понимаешь?
Перед Малевичем весь мир.
Иди за ним.
Занимай любое место.
И командуй.
- Угу...
- Мы воодушевим
искусство вселенной!
- Да, похоже мы влипли.
Может, сжечь ее?
- Не успеем.
- У Троцкого, что не так,
дулу к виску и в расход...
Отвечать то нам, а не этим клоунам.
Что делать-то?
- А мы опередим.
Грузовик есть.
Конвоиры тут, и на фронт с Шагалом!
- Товарищ Наум!
Только что пришла телеграмма.
Начальство проедет мимо
Витебска, без остановки.
- Стройся!
- Верните поезд!
Отличный плакат!
Понятно любому неграмотному красноармейцу!
Как называется искусство?
- Супрематизм!
- Супрематизм?
Воистину, революционное искусство!
Белые, словно во тьме!
А за красными свет.
Замечательно!
Продолжайте в том же духе!
А этот плакат
повторите для штаба!
- Ладно...
школа за вами.
- Ура!
Ура!
- Ну?
Доволен?
- Теперь будем счастливы, когда
очередной Троцкий нас похвалит.
А как облает?
Нам нужна опора на великое прошлое.
Это прошлый музей.
- Так делай!
- Ура!
- Казимир Северинович!
- Да!
- Я очень рассчитываю на вашу помощь!
- В чем?
- Надеюсь, вы поможете,
наполнить наш будущий музей
картинами ваших друзей-авангардистов!
- Подождите, какой музей?
Какой музей?
Вы что! Никаких музеев!
Искусство надо создавать в жизни!
В самой жизни!
В музеях все исхожено!
Истоптано! Прогнило и смердит!
Нам незачем копаться в этом гнилье!
Искусство, наконец, пришло к своей,
чистой форме!
Оно, едва-едва, освободилось
от этих ржавых оков предметничества!
А вы опять загоняете его в казематы?
Да вы что! Потому что музеи,
это ничто иное, как тюрьмы!
Тюрьмы и кладбища!
Живопись, должна внедряться в жизнь!
А не висеть тихо
как повешенная
в этих музеях...
- Лева!
Сынок!
Прошу! Лева, садись.
Ну что?
Сам...
Ребе мир,
готов взять тебя в свои ученики.
Потому, что ты...
Лева...
- Пап... па...
но, я хочу рисовать...
- Лева! Это большая честь для тебя.
Понимаешь?
- Я должен рисовать.
Но Марк Захарович,
он верит в меня.
- Какой Марк Захарович?
Лева...
Лева, кто твой отец?
Я или он?
- Конечно ты! Но он...
он... он, как второй отец.
- Забавно...
Забавно!
Вырастить сына, чтобы...
отдать его другому человеку?
- Пап, я тебя очень люблю!
Но... как ты не понимаешь?
Ну, вот все эти ужасы, они преследуют меня!
Когда я рисую, я могу
по-настоящему жить!
Ну, вот это! Это всё моя радость!
- Радость...
для Хасида,
это Бог.
А твой Шагал, он дьявол, Лева!
Так...
эту мерзость...
- Не надо!
- Отойди от меня!
Отец у тебя должен быть только один...
- Художник всегда одинок.
Но, когда ты первый понял
какая мощь дается в твои идеи...
одиноко и страшно.
А споткнешься на дороге, упадешь...
и идея умрет вместе с тобой.
- Тебе нужна эта школа?
- Это шаг.
Перед нами весь мир.
Но идти надо шаг за шагом.
И никаких сомнений в своей идее.
И никаких сомнений в своей идее.
- Куда? За что?
- Успокойтесь!
Всем этим вы сможете любоваться в музее.
- Какой еще музей?
- Шагал образует.
Вы что? У нас же город искусства!
Не хотите жить в Париже, заставим!
- В аду бы горел ваш Шагал!
- Сын, беги к соседям, пускай несут
все самое ценное, в синагогу спрячем.
Давай-давай, быстрее!
- А ну, погоди!
Шагал посылочку не отправлял?
Такую тяжелую, в ящичке? А?
- С чем?
- С золотишком, для музея?
Слух пошел, что смыться хочет.
- Да?
А с виду такой приличный...
- Наворовал...
- Убегает.
- Ограбил...
- И убегает?
- Что, правда?
- Да, золото...
- Миллионы награбил,
вот прохвост!
- Подождите, мне нужно увидеть
моего сына, его зовут Лева.
Леву я должен увидеть. Подождите.
Ну, подождите.
Пожалуйста, я прошу вас. Лева...
- Стойте!
- Тихо-тихо-тихо!
- Что он сделал?
- Он прятал в Синагоге ценности.
Он как буржуй!
Он против советской власти!
- Но будьте снисходительны!
Ребыйцик, добрый человек.
Его любит весь город!
Будьте снисходительны!
- Послушайте меня! Побеспокойтесь
лучше о собственном муже!
Подписан приказ об его аресте.
Понятно?
- Трогай-трогай!
- Я за Леву боюсь.
Бешенный он же.
Про отца узнает, таких дел натворит.
- Не волнуйся, он теперь
за старшего остался. Ясно?
- Почему я остался за старшего?
- Отрицать свою вину бессмысленно.
Но вы можете смягчить
наказание, если вы признаетесь,
чьи ценности прятали!
Мы знаем,
что это не один
и не два человека.
Нам нужны фамилии.
А вам нужно спасение.
Вы что,
хотите умереть за чужие бирюльки?
- Господин, товарищ комиссар.
Лучше обратите ваш
пристальный взгляд
на того, кто в вашей
коже комиссара
просто смеется над вами.
Рисуя
коров в небе,
и головы,
отдельно от туловища.
Он...
отрывает
детей от отцов.
Вы...
понимаете о ком я говорю?
- Наум...
- Тот...
у кого скрипачи зеленые, как трупы...
А люди,
будто надутые воздухом, шарики.
Мне очень интересно, вот
Маркс ваш,
умный Карл Маркс,
он бы
понял его или
проклял?
А?
В непонятном
таится зло.
- А вы знаете что-то
конкретное о зле Шагала?
Так скажите хоть слово!
И я привезу его и расстреляю вместо вас!
Ну?
- Нет, Шагал...
прекрасный человек.
- Отпустим его?
- Ну, уж нет!
Революция не знает такого наказания,
отпусти...
Так значит, Шагал не творил никакого зла?
- Я бы хотел чтоб мой
сын Лева...
мой маленький Лева...
был...
похож на него.
- Что ж вы все под пули-то лезете?
- Эй! Кто пропустил?
Что за порядки-то, а?
- Что здесь было?
- Клад зарывали, зачем пришла?
- Я о Марке...
его оговорили!
Ты должен разобраться и понять его.
Он весь в учениках.
Наум, ты друг!
Ты должен помочь!
- Разве я не пытался?
Я предупреждал его.
Он спрятал парней от армии!
- Он спасал художников!
- Это называется саботаж, Белла!
Мы на войне!
- Обожди.
Что ему грозит?
- Военное время.
На все одна статья!
- Какая?
- Расстрел.
- Ты этого не сделаешь!
- Белла.
У меня приказ и я должен его исполнить.
- Я прошу тебя! Я прошу тебя!
Я тебя умоляю!
Наум, спаси его! Наум!
- Ну, хорошо-хорошо, Белла!
- Пожалуйста, Наум!
- Я дам ему возможность убежать в Москву.
Дам.
- Спасибо...
Мы уедем завтра же!
- Тебе лучше остаться!
Я не могу тебя отпустить!
Ты лично помогала Шагалу
прятать студентов от призыва!
Есть свидетели!
- Какая же ты дрянь...
Дрянь!
Дрянь!
Мерзавец!
- Белла! Сильнее! Ударь!
Мне так нравится, когда
ты прикасаешься ко мне!
- Сволочь!
- Ну! Бей же! Ну?
- Это низко, Наум!
Ты весь в крови!
- Закрыть такое дело - большая работа.
Конечно, если надо, я
и свидетелей уберу.
Выбирай, остаться вдовой
Шагала или спасти его...
и стать моей женой.
- А где ученики?
- У Малевича шумят.
- Марк Захарович!
Идите сюда!
- Совет студентов и
преподавателей постановил,
школа искусств, будет переименована
в Институт Супрематизма.
В нем будут расти революционные
идеи нового стиля!
Новейшего, беспредметного искусства!
- Пожалуйста!
- А также его консервативные
единомышленники
должны в 24 часа покинуть это помещение.
- Вот так вот.
Куда?
- Они что, уже решили?
- Нет, это проект,
сейчас будут голосовать.
- Голосуем!
- Ну, это не серьезно, я
пойду, заберу своих учеников.
Извините.
Извините.
Ребята,
пойдемте учиться.
Пойдемте.
Работа в отвратительном виде.
Твое полное собрание ошибок. Пойдем.
- Нет, Марк Захарович!
Мы никуда не пойдем!
- Ребята, вы только начали учиться!
Живопись - это серьезное ремесло!
- Да эта, ваша буржуазная живопись,
ремесло!
С вами у нас нету крыльев!
Мы не вернемся к вам!
Вы окутали нас паутиной
ремесленных мелочевок!
Это делай так! Это делай сяк!
- С вами мы топчемся в грязи красочных
смесей, а в супрематизме
яркие, чистые цвета!
- Да.
- Да!
- Подожди...
- Пусти! Пусти!
- Марк, не уступай им!
- У вас там все истоптано!
А здесь не хожена ни кем
дорога и ясная цель!
- И мы первыми будем посылать
электрические сигналы в космос
нового искусства!
- Вы идете вперед с
головой, повернутой назад!
- А мы - в первом ряду авангарда!
- Вы что?
Хотите чтобы каждый был
отдельной личностью?
Единичкой, да?
- Единица, кому она нужна?
Голос единицы - меньше писка!
Кто его услышит? Разве, жена!
Да и то, если на базаре обнизка!
- Маяковский за нас!
- Да!
- За наше искусство!
- Будем принадлежать не только земле!
А мы оземляним
всю бездонную пустоту вселенной!
- Мы хотим быть впереди всех!
Мы хотим выразить
всю энергию новаторства!
- Хотим новаторства!
- Супрематизм!
- Супрематизм!
- Супрематизм!
- Супрематизм!
- Супрематизм!
- Супрематизм!
- Супрематизм!
- Супрематизм!
- Супрематизм!
- Супрематизм!
- Супрематизм!
- Супрематизм!
- Марк Захарович!
- Малевича выбрали ученики!
- Какие ученики?
Кто поманит, за тем и побегут...
Здесь все рождено вами!
От первого вздоха до последнего выдоха!
Школа, это... это ваш ребенок!
- Пусть он будет чужим, зато целым и живым!
Я не собираюсь рвать его на части.
- Да, школа гибнет! А вы
тут разводите философию!
Да опомнитесь!
Пойдемте! Одна ваша подпись, и...
вы же комиссар!
- Это вообще исключено!
- Так вот вы каковы! Да, барские замашки!
Захочу - создам школу!
Захочу - брошу!
Но вы не один ее создавали!
Я, между прочим, я...
впрочем, идите к черту!
Для меня Шагал умер!
Пойду к Малевичу, он хотя
бы знает, что хочет!
- Ты... ты...
ты... ты...
и ты к Малевичу?
Сворачивай!
Помощь авангарда...
нужна... нужна власть!
Ты думаешь я
один?
У меня есть мои картины! Есть
мой ученик!
- Ты что, не слышишь?
Будешь моей женой - и он живет!
Или станешь его вдовой!
- Я уйду вместе с ним.
А как же дочка?
А как же дочка?
Спаси, Марк... нет... это
я должна его спасти...
- Белла!
Я гибну без тебя!
Помнишь, тогда у реки...
я хотел прочитать тебе свои стихи?
У тебя еще шляпка слетела.
Слушай!
Они тебе!
- Наум!
Наум!
Друг!
Наум...
Наум!
Откуда стреляли?
- "Сердце...
в груди кричит.
Как если бы каток
смял всех гуляющих в городском парке...
И не один
уйти бы не смог
из этой кровавой, орущей давки!
Не могу больше.
Вгрызаюсь себе в грудь голодным псом...
Живое сердце в зубах
приношу к твоему порогу.
И, смотря снизу верх,
виляю репейным хвостом.
И жду от тебя
косточки.
Или ласки.
Совсем немного."
- Ты чего сидишь?
Тебя найдут! Тебя найдут и убьют!
Скорее!
Пойдем! Пойдем-пойдем!
- Да где же они?
Так, ты направо, а ты налево!
Обыщите весь лес!
- Боже мой...
- Не уйдешь!
- Все! Все!
Стой!
Иди.
Только не беги!
Иди!
Иди-иди!
Иди.
- Это же кобура Шагала!
Может, и пистолет где-то рядом...
Убийца!
- Ну ты и нарисовал дела...
ладно, не бойся!
Поедем ко мне в деревню,
оттуда в армию рванем.
- Меня возьмут?
- Да в нашем возрасте
ребята полками командуют!
- Мочила, Шагал!
Всех обокрал!
Мочила, Шагал!
Всех обокрал!
- Ты живой!
На тебя написали расстрельную.
Нужно бежать!
- Я не буду убегать.
- Наум убит.
Пустили слух, что изъятые
ценности ты присвоил себе.
Если тебя не расстреляют чекисты,
то растерзает толпа!
Бежим!
- Не нужно никуда бежать.
Поверь мне... Белла.
- Ты с ума сошел.
Но я люблю тебя!
И уйду с тобой.
- Комиссар Шагал богатство воровал
и бежать с деньжищами хочет!
Приколем гада!
- Началось.
- Эй, Шагал! Верни награбленное!
- Слышали? Шагал аквизицию
провел, а миллионы присвоил!
- Это ложь!
- Сейчас его и самого грабанут!
- Какие же мы были дураки!
На...
надо защитить
Марка Захаровича.
- Марка Захаровича сейчас убьют,
а вы, предатели, стоите
и смотрите на это все!
- Айда!
- Шагал, убирайся!
- Да этот город расцветает при Шагале!
- Шагал делает нас счастливыми!
- Не надо нам такого счастья!
- Дьявол прислал этого Шагала!
- Вы обыватели, а Шагал создает красоту!
Этот город расцветает при Шагале!
- Шагал, убирайся!
- Да иди ты!
- Очистим город от Шагала!
- Мы любим Шагала!
- Назад, я сказал,
стрелять буду!
Разойдись! Очистить территорию!
- Открывай!
- Вот он...
- Как Ангел...
- И без крыльев, смотри!
- Марк.
Но я никогда не увижу свой Витебск!
- Ты будешь видеть его каждый день.
Я заберу его с собой!
Наум!
Смотри сколько неба, и все наше!
Коммунистическое!
- Гуляю по небу.
Как будто, никогда не слезал с него!
- Марк!
А Малевича мы позовем?
- Каземир!
Поднимайся к нам!
В моем небе не тесно!
- А у меня, здесь,
вся земля и весь космос!
Марк!
Мир так пуст!
Мы должны заполнить его своим искусством!
- Да!
Весь мир! И ни капли меньше!
Чтоб в нем стало больше радости и смысла!
- Удачи тебе!
В твоем небе!
- И тебе, в твоем пространстве!
- Они еще не знали, что Шагал,
станет любимым художником миллионов.
А Малевич,
изменит наше представление,
о возможностях к искусству.