Дэйв Шаппелл: Неудержимый… (2025 год). Фразы и цитаты

Dave Chappelle: The Unstoppable (2025)

Столкнувшись с миром, который сошел с рельсов, икона комедии Дэйв Шапелл в этом специальном выпуске без цензуры высказывает смелые истины

Все фразы и цитаты

 Защищено красным,
черным и зеленым
на перекрестке с ключом.
27 ОКТЯБРЯ 2019 ГОДА, КЕННЕДИ-ЦЕНТР
ПРЕМИЯ МАРКА ТВЕНА ЗА АМЕРИКАНСКИЙ ЮМОР
Я был мягким ребенком.
Чувствительным, плаксивым
и боялся драться.
Мама всегда мне говорила...
Может, ты помнишь,
ты не раз мне это говорила.
«Сынок, чтобы быть ягненком,
надо уметь становиться львом».
Я говорю это как лев.
ПРЯМОЙ ЭФИР ИЗ СТОЛИЦЫ НАШЕЙ СТРАНЫ
КОНЦЕРТ
10 ОКТЯБРЯ
ДЭЙВ ШАППЕЛЛ
В ШОУ
«ЗАКОН НЕУДЕРЖИМОГО НЕГРА»
КАПЕРНИК
Йо, спасибо.
Большое спасибо.
Пожалуйста, садитесь.
Расслабьтесь.
Нам есть о чём поговорить.
Я расскажу,
как зародилось это выступление.
Вы знаете, что я живу в Огайо.
В январе, когда Трамп и Илон...
...создали DOGE и посокращали
государственные рабочие места,
рынок жилья в моём родном городе
упал на 20 процентов в первом квартале.
И я не хочу... звучать как белый.
Но они это сделали, да?
А потом он развернул гвардию
в моём городе
и забрал у мэра полицию...
Нам в Вашингтоне это не зашло.
Но потом мой губер из Огайо послал
нашу Национальную гвардию
для охраны порядка в моём городе.
И я позвонил им и сказал: «Я еду».
А то решили очисть
Шоколадный город от шоколада.
Говорю: «Я еду, пока этот город
еще такой, каким я его помню».
Потом смотрю в Инстаграме,
что в Вашингтоне протесты.
А там белые: «Не на наших улицах!»
Я говорю: «Нет, поздно».
Белые всё равно:
«Не на наших улицах, нет».
Этот Трамп говорил так,
будто поесть пошел.
Всё не так.
Да, скажу вам правду.
Это не только здесь происходит.
А в Калифорнии, в Орегоне,
еще в Иллинойсе и в Мемфисе.
Хотя в Мемфисе, может, и нужно.
Тут надо понимать.
Давно были в Мемфисе?
Они там у Национальной гвардии
два танка угнали.
Так что вот так.
Вот так, да.
Я приезжаю злой, готов драться,
а потом еду по городу —
а там чистота. Да, серьезно, чистота.
Намного лучше, чем в прошлый раз,
Всего один раз видел,
как срут на улице.
И знаете что?
У него был пакетик. Он всё поднял.
Я всё ждал, когда бездомными займутся...
Знаете, что Вашингтоне самая жесть?
Столица, а на бездомных
там всем насрать.
Серьезно. Мне кажется,
что только мне не насрать.
Вы не знаете, но последние два года
в Вашингтоне бездомными занимался я.
На помощь бездомным
я потратил уже два миллиона.
Не надо хлопать.
Еду я им не давал, нет.
Я учил их танцевать как в «Триллере».
Будет вам сюрприз на Хэллоуин.
Извините, что не приехал домой раньше,
но я был занят в Огайо.
Меня спрашивают: «Что ты там делаешь?»
Не знаю, в курсе ли вы, но это правда.
Я расскажу, чем занимаюсь.
В городе, где я живу уже 25 лет...
Я почти всё там скупил.
Мне там нравится.
Огайо любит Трампа,
но город, где живу я —
это островок Берни Сандерса
в море Трампа.
Белые там бедные, типа хиппи немытые.
Они мне нравятся.
Мне нравятся такие белые.
Я им тоже.
Знаете, что я понял
про белых либералов?
Они разрешают черным
делать всё, что вздумается,
пока не купишь большую часть их города.
Это их не устраивает.
Белые стали очень подозрительными,
но знаете что?
Я их не виню.
Потому что... Нет, серьезно...
Будь я белым,
а все горожане черными,
знаете, что бы они сказали?
Что я джентрифицирую город.
А что я делаю — такого слова нет.
Мне там всё принадлежит, всё.
В молодости я злился на белых —
думал, что они несправедливые.
Но, накупив собственности,
я их понял. Это прикольно.
Приятно подойти к белому и спросить:
«А тебе здесь можно находиться?»
«Я звоню в полицию». Прикольно.
У меня там много недвижки,
и это правда:
белые думают,
что я отвечаю за их благополучие.
Полный бред. Я не чиновник.
Я капиталист.
Иду я по делам,
а они подходят
со своими проблемами. «Дэйв!
Поздравляю с покупкой города.
Задумайся об организации
доступного жилья».
А я отвечаю:
«У меня-то есть деньги на дом.
Об этом тебе нужно беспокоиться.
А то, если я задумаюсь,
я и твой дом куплю.
Будешь продавать — ты свистни,
я хочу весь город собрать».
«Я хочу весь город собрать».
Не знаю, где бедные белые берут деньги.
Но не так давно
эти бедолаги построили
новую пожарную станцию.
Откуда, мать вашу, у них деньги?
Думаю: «Что за херня?»
И знаете, что они сделали?
Щас будет полный расизм.
Они попытались продать
старую пожарку на аукционе,
когда меня в городе не было.
Это пипец.
Но уже поздно.
У меня там весь город — стукачи.
Им прям не терпится настучать.
Бежит такой:
«Мой господин, у меня новость!»
Я ему: «Что случилось?»
«Что ты говоришь? Пожарная часть?»
Короче, купил я эту пожарку.
Переделал ее в музыкальный камеди-клуб.
Мы там тусим. Clipse там были.
Мы все там тусим.
Всех знаменитостей, что я встречал,
я просил там выступить.
Встречаю как-то на вечеринке
Мика Джаггера.
«Привет, Мик».
Говорю: «Мик, приезжай в Огайо,
выступи в моём клубе».
И он заинтересовался. Говорит: «Ладно».
Говорит: «Ладно.
Люблю играть в клубах».
Говорит: «Но расскажи про город».
Я ему: «Что хочешь знать?»
И он на меня смотрит
своим взглядом Мика Джаггера.
Говорит: «Там есть девушки?»
Я вру ему в глаза, говорю: «Да».
Он сразу всё понял. Говорит: «Нет-нет.
Дэйв, ты же знаешь,
какие девушки мне нравятся».
Я ему: «Мик, я не знаю,
какие девушки тебе нравятся».
Тут он: «Ты знаешь.
Ты слышал мою музыку.
Белые телки с грязными ногами есть?»
Я говорю: «Мик, тебе там понравится.
Мик, эти телки тебе
вокруг бассейна кольцо наследят».
Хиппи немытые — вот кто там у нас.
Так-то я не наркоман, да?
Но я в шоу-бизнесе, смекаете?
Я на всяких вечеринках бывал.
Короче, честно скажу,
я курю травку,
но травка — это не наркотик.
Но вы знаете, что такое шоу-бизнес.
Кокаиновые вечеринки,
вечеринки с травкой,
на всяких бывал.
Но я рассказываю правду,
это то, что я видел.
Кокаинщицы намного красивее тех,
кто по травке.
Глянешь на травокурку и думаешь:
«Ты в одежде спала, что ли?
Что с тобой?»
Энергии в лице нет.
Лифчики они не носят, сиськи болтаются.
«Блин, убери член».
Травокурки вот так разговаривают.
«Не буду я тебе сосать.
У меня сушняк».
Давали травокурке? Жесть, да?
Как будто кошка сосет. Типа, что за...
Почему у тебя так сухо во рту?
Блин, сходи попей чего-нибудь.
Воды выпей.
Фу.
Фу.
Недавно в новостях...
Опять меня критиковали...
Я выступил на камеди-фестивале
в Саудовской Аравии.
Слышите хлопают? Это черные.
Американские белые в ярости.
Вот что я вам скажу.
Я никогда не чувствовал себя виноватым.
Я никогда... Я не...
Я не чувствую себя виноватым.
И Билл Мар, известный комик...
Я знаю Билла лет с 18–19...
Я этого никогда
вслух не говорил, но... В жопу его.
Как же меня достали
его белые говношуточки.
Эти бедолаги так себя ведут...
Я же выступил в Саудовской Аравии...
Что я типа предал свои принципы.
- Неправда!
- Да, конечно, неправда.
Нет-нет.
Нет, сейчас я... Я расскажу.
- И я уверен... Нет.
- Давай!
Ладно, успокойтесь.
Нет, я знаю, что я прав.
Во-первых, что они сказали?
Они сказали: «Ну...
Саудовская Аравия убила журналиста».
Покойся с миром, Джамал Хашогги.
Сочувствую, что его так жутко убили.
Но...
И никаких «но». Точка.
И еще...
Послушай, брат,
Израиль убил 240 журналистов
за три месяца.
Не знал, что вы считаете.
Они меня стебут, потому что я выступал
в Саудовской Аравии.
Я не просил об это в газетах писать.
Я всё сказал на сцене.
Я сказал: «Мне легче говорить
в Саудовской Аравии,
чем в Америке».
И они это как-то не так восприняли.
Я в этом уверен.
Не забывайте, через что я прошел.
Два года назад
меня чуть не отменили здесь, в Штатах,
из-за шуток про трансгендеров.
Но я должен кое-что сказать.
Шутки про трансгендеров
в Саудовской Аравии зашли очень хорошо.
Им всё мало было.
Я был в восторге.
Я говорю: «Где вы раньше были?»
Во всех газетах писали,
что комики продались диктатору.
Но фотография везде была моя.
И знаете что? Я даже не злюсь.
Потому что, если честно,
я заработал больше, чем все эти комики.
Я уже даже
в Нетфликсе не работаю.
Знаете, что я сейчас делаю?
Сижу на телефоне
и жду звонка от арабов.
«Чем могу помочь? Чего желаете?»
Люблю работать на Ближнем Востоке.
Это был мой второй концерт там.
У меня там был концерт
за три месяца до этого. В Абу-Даби.
У них тоже был камеди-фестиваль.
И вот что я скажу.
Вы не бывали на Ближнем Востоке.
Вот что нужно о них знать.
Вот здесь у нас у всех собаки, да?
А они там собак не заводят.
Знаете, кого они заводят?
Птиц. Соколов.
У них питомец — это сокол.
Я не поверил.
Прихожу в ТЦ, а там люди с соколами.
Я такой: «Это круто».
В Вашингтоне иногда
встречаются сутенеры.
Ну и...
Но я никогда не видел никого с птицей.
Чувак такой говорит птице:
«Принеси кролика».
И чёртова птица приносит ему кролика.
Он дает ей кусочек,
а остальное сам ест.
Короче, вижу я там человека с соколом.
Мы с ним поболтали. И не знаю, как...
Не знаю, с чего вдруг я это сделал.
Что-то нашло на меня. Я говорю:
«Эй, одолжи мне сокола».
Он согласился.
Он дал мне перчатку и сокола.
Я много чего крутого в жизни делал,
но самое крутое —
вы не знаете, каково это.
Я выхожу на сцену,
20 000 человек кричат.
А на руке у меня — живой сокол.
Зал лежал.
Люди в восторге.
Это их национальная птица.
Я ничего не знаю об этой птице.
Оказалось,
этот сокол, что сидел у меня на руке, —
самое быстрое существо на земле.
Я не знал.
Когда он охотится, он взлетает,
а потом пикирует со скоростью 380 км/ч.
Это было замерено.
Он убивает добычу,
улетает, возвращается
и забирает то, что убил. Я не знал.
И иду по сцене, зал кричит,
но сокол спокоен: на нём маска,
Он просто сидит такой...
И не двигается.
Я не знал, что эта маска —
часть соколиной подготовки.
Если маску снять,
сокол подумает, что пора на охоту.
Ох, а мне-то не сказали.
Я жгу на сцене,
а сокол сидит такой как дурак...
Я думаю: «Блин, он же ничего не видит».
Я снял с него маску.
Сокол как с ума сошел. Начался хаос.
Он затрепетал и улетел с моей руки.
Сначала все аплодировали: «Да!»
А этот гад метнулся вниз
во все свои 380 км/ч
и убил телку в третьем ряду.
И это был трансгендер.
От удара у нее член выскочил.
Все закричали. Я такой: «Вот чёрт».
Я не знал, что делать.
Следующее, что я помню — полиция.
Приехала арабская полиция
и просто вывела меня со сцены.
Я не понял, что меня арестовали.
Спрашиваю: «Что это значит?»
Понятно же — это несчастный случай.
А потом меня обвиняют в убийстве.
Я сказал: «Убийство?
С хрена ли? Это несчастный случай.
Меня доставили в суд,
и эти гады стали читать расшифровки
моих шуток про трансгендеров.
Выставили всё так,
будто я ее специально убил.
Я говорю: «Я не знал, что она транс,
пока у нее член не выскочил.
Это возмутительно.
Я американец».
Я не верил, что меня осудят, но в конце
я понял только одно слово.
«Виновен». Я такой: «Чего?»
И моя жизнь промелькнула перед глазами.
Я пожалел, что туда приехал.
Вы, наверное, удивляетесь,
что я перед вами стою.
Тогда я не знал, но, как оказалось,
к счастью, там убийство трансгендера —
это мелкий проступок.
Да, намного проще говорить...
...в Саудовской Аравии.
Джимми Киммела отменили.
Слушайте дальше.
Мало того, что Киммела отменили,
этот тип Карр, который рулит FCC,
имел наглость заявить,
что если Киммел хочет
вернуться на телевидение...
Не знаю, сам Карр это сказал или нет,
но кто-то сказал.
Короче, чтобы вернуться, он должен
заплатить фонду Чарли Кирка.
А теперь подумайте об этом.
Да, подумайте.
Илон Маск купил выборы для Трампа,
потому что Верховный суд сказал,
что деньги — это свобода слова.
Значит, хочешь высказаться —
трать деньги как хочешь.
Но если заставляют платить за то,
во что он не верит,
значит, вынуждают говорить то,
чего он не думает.
И шесть миллионов... Ой, извините.
Слушайте, я заработал много денег.
Но деньги из Саудовской Аравии
я возьму не задумываясь —
лишь бы мочь говорить нет здесь.
Приятно быть свободным.
И я понимаю: люди в Саудовской Аравии
не могут говорить всё,
что позволили говорить мне.
Но сделка есть сделка —
король сказал, что я могу это говорить.
Я воспринял это
как дипломатическую миссию.
Я должен привести на Восток
шутки про баб.
У них у самих их много,
но говорить об этом нельзя.
Я сказал: «Я это сделаю».
Времена изменились, да?
Пафф получил 50 месяцев.
Не люблю об этом говорить, но скажу.
Вот что я думаю о Паффе,
и скажу сразу — я предвзят.
Несколько лет назад
на меня напали на сцене...
В Калифорнии, в Голливуд-боул.
Давно это было.
Тогда еще Чарли Кирк был жив-здоров.
И вот еще почему
в Америке трудно говорить.
Если живешь тем, что разговариваешь,
и видишь, как Кирка вот так убивают,
то, честно скажу, я офигел.
Чарли Кирк — нормальный белый чувак,
а его убили. Я думаю: «Эти белые...
Такими вы их не видели.
Они играют по серьезке».
А на следующий день в новостях,
когда всё еще было неясно, вышло:
«Судя по всему, на пулях были
трансгендерные сообщения».
Я был дома и подумал: «О нет!
Всё, мне крышка!»
А через пару недель сказали,
что было написано на пулях.
На одной было написано
«Белла Чао, Белла Чао,
Белла, Белла, Белла Чао».
А на другой:
«Если читаешь это — ты гей».
Я сижу дома и думаю:
«Посмотреть бы на эти пули».
Как можно столько написать на пуле?
Какого они размера? Он что — часовщик?
Как можно написать это всё на пуле?
Я не издеваюсь над смертью Чарли Кинга,
но я не понимаю, что это значит,
и сомневаюсь в том, что нам суют.
Я скажу, во что я точно не верю.
Белые сразу заявили,
что Чарли Кирк —
это Мартин Лютер Кинг этого поколения.
Нет, это не так.
Это перебор.
Да, их обоих убили жестоко.
Обоим выстрелили в шею —
и на этом сходство заканчивается.
Потому что Чарли Кирк — это, блин...
Он интернет-персонаж. Так задумано.
По сути, он не может быть
как доктор Кинг.
Интернет-персонажам
приходится быть негативными.
С ними не будут взаимодействовать,
если они не говорят того,
что всех бесит.
Это Чарли Кирк.
Представляете доктора Кинга,
который ведет себя как Чарли Кирк?
«Лайк и подписка».
«Подпишись, если хочешь
больше такого контента».
«Черные должны быть свободными.
Переубеди меня».
Конгресс проголосовал,
чтобы 14 октября
стало Днем памяти Чарли Кирка —
и все проголосовали за это.
Нет, я не буду освистывать это.
Хотите — вспоминайте его... Эй, нет.
Вспоминайте его, если хотите.
И вспоминайте так, как хотите.
Но я знаю:
большинство проголосовали так,
потому что боятся
политического насилия.
Говорю вам,
в Саудовской Аравии говорить легче.
Недавно я выступал в Штатах,
и народ взбесился, когда я сказал:
«Может, Пафф и выкрутится. Надеюсь».
И зал такой: «Бу-у».
Слушайте, не то чтобы я считаю,
что Пафф прав.
Но когда на меня напали
в Лос-Анджелесе в Голливуд-боул,
то люди забывают,
что именно Пафф скрутил нападавшего.
Он спас мне жизнь.
После такого
трудно злиться на человека.
Тогда у меня была охрана, но понимаете...
Они не были готовы.
На них будто скользкая обувь была.
Выбежали. Все поскользнулись и упали.
А Паффи схватил нападавшего и скрутил.
А спустя годы, когда я услышал
про то детское масло,
я подумал:
«На чём же они тогда поскользнулись?»
Тысяча бутылок детского масла —
это много.
Помните, его же судили не за то,
что у него тысяча бутылок масла.
Тысяча бутылок детского масла —
не преступление.
Это мерзко.
Но не преступление.
И я скажу вам еще кое-что,
чего раньше не говорил... Но это правда.
Как-то в Лос-Анджелесе...
Не надо бы рассказывать, блин...
Я был у Паффи дома.
Нет, я не видел... Слушайте, я не видел
ничего из того, о чём говорили на суде.
Я прошел через гостиную — дом чистый,
пол с хорошим сцеплением, нескользкий.
Спокойно прошел.
Совершенно обычный вечер.
Единственное...
Единственное, что сейчас...
Тогда я ничего не подумал...
Я об этом не думал, пока всё не узнал.
Задним числом — это жесть.
Мы сидели на заднем дворике,
пили, смеялись, общались...
И тут Пафф начинает
вот так крутить стакан, и говорит...
«Слушай, Дэйв...
Чем ты увлекаешься?»
Вы знаете, я не... Говорю:
«Не знаю, книги, видеоигры, э-э...»
Я не знал,
что это был шанс трахнуть Кэсси.
Храни ее Бог.
Я не стебусь над тем,
что с ней было — это ужасно.
Но вспомните: было же видео,
где он избивает ее в отеле.
Жуткое видео.
Но его за это не судили.
Он же заплатил ей деньги
еще до предъявления обвинений.
Он заплатил 35 миллионов долларов,
как я слышал.
Я не говорю,
что это правильно, но, блин...
Кто-то с Флойдом Мейвезером дрался
и за меньшие деньги.
И драться пришлось 36 минут.
Но Кэсси — гангстер.
Ей пришлось пройти через такое,
чего не пожелаешь и врагу.
Она давала показания
о своей сексуальной жизни. Это тяжко.
Спаси нас Бог от такого.
Всё, что публично говоришь про секс,
будет звучать плохо.
Даже если говоришь
о сексе с женой один на один.
Судья: «Расскажите, когда вы...»
«Вы трахали жену без посторонних?»
«Да, ваша честь, трахал».
«Можете описать...»
«Да, я посмотрел в ее холодные
скучающие глаза, а потом...
Сдвинул ее трусы,
а там куст, который буквально кричит:
"Мне пофиг" и я просто... Понимаете?
Я пропахал буквально, понимаете?»
Кэсси пришлось гораздо тяжелее.
Те вопросы... Они спрашивали обо всём...
«Шон Комбс мочился вам в рот?»
Я был в шоке. Она не колебалась.
«Да, ваша честь. Он мочился...»
Извините.
Сегодня я
подготовил кое-что,
что хотел попробовать.
Было трудно, но я очень хотел...
Это самый длинный финал в моей карьере.
Я сделаю это,
но это потребует полной концентрации,
поэтому не кричите и не отвлекайте —
просто наслаждайтесь.
Нет, это трудно...
Слушайте, завершать концерт...
Завершать концерт — это всё,
а завершать в Вашингтоне —
особенно важно.
Так что сегодня
будет два разных финала.
Я сделаю финал для Вашингтона, а потом...
Сучка кричит как сигнализация, слышали?
Все слышали?
Боже мой.
Ладно, а потом, если смогу,
я сделаю финал для Саудовской Аравии.
Ладно, будет трудно.
Эй, сделайте одолжение, продакшн,
сделайте интимный свет,
как в камеди-клубе.
- Мы любим тебя, Дэйв.
- Я вас тоже люблю.
Ладно, дайте сосредоточиться. Это...
Когда вы это увидите — поймете,
что это труднее, чем...
Это труднее, чем кажется.
Секунду. Да, кричите. Дай попить.
- Я люблю тебя, Дэйв.
- Я тоже тебя люблю, земляк.
Слушай, я говорю...
...с надеждой, что кому-то здесь
это принесет покой.
Я верю в то, что хочу сказать.
- Я люблю тебя.
- Я знаю, как всё сейчас.
Я понимаю, что чувствуют люди.
Выключи рацию, чемпион.
Я знаю, что вы сейчас чувствуете.
Меня не слышно?
Меня слышно?
Прям Билл Косби.
Времени будет мало.
Я знаю, что люди чувствуют сейчас,
и, надеюсь, это вас успокоит.
Я тоже так чувствую.
Без вопросов, тысяча процентов —
все мы,
каждый по отдельности и все вместе,
живем внутри теории заговора. Уверен.
Ощущение, что что-то неладно,
или думаешь:
«Я правильно понимаю?
Я спятил?» Нет, чувак.
Нет, ты не спятил.
То, что тебе кажется —
я тоже это чувствую.
Но вот что я предлагаю.
Если не знаешь, в чём заговор,
так и скажи.
«Я не знаю» — нормальный ответ.
На самом деле, если не знаешь,
это лучший ответ.
А все эти догадки вслух,
что там за заговор —
умоляю, заткнись, пожалуйста.
Это всех только бесит.
Можно говорить «мне кажется»,
«я думаю» или «я подозреваю»,
или «похоже», но, пожалуйста,
не надо говорить, что ты знаешь.
Потому что в такие времена
последний, кому я верю —
этот тот, кто уверен.
Это безумие.
Но вот что я думаю.
Почему-то эта страна пошла не туда...
...в 1910 году.
Я сузил круг подозреваемых
до одного человека.
Это связано...
И подумайте о том, что я скажу дальше.
Это связано с Джеком Джонсоном.
Джек Джонсон...
Первый черный чемпион мира
в тяжелом весе.
А титул чемпиона в тяжелом весе
и по сей день —
самый престижный титул в спорте.
Но в 1908 году...
...только белые могли
претендовать на него.
Не потому, что черные боксеры хуже,
а потому, что ни один белый
не позволил бы им
дотронуться до себя.
И человек по имени Томми Бёрнс
стал чемпионом в тяжелом весе.
А Томми Бёрнс был аномалией.
Он был канадцем.
И он сказал:
«Я чемпион мира в тяжелом весе».
Он канадец.
Они там все голубые. Он сказал...
«Я не чемпион Канады,
я не чемпион белых людей.
Я чемпион мира в тяжелом весе,
и я буду защищать титул против всех».
И вот...
Джек Джонсон получил шанс драться
за титул чемпиона мира в тяжелом весе
не с американцем,
как он сам, а с канадцем.
Думаете, американцы болели за Джонсона,
потому что он американец?
Нет, этот тип был чернее Уэсли Снайпса.
В то время Томми Бёрнс был
самым маленьким человеком,
ставшим чемпионом мира в тяжелом весе.
Джек Джонсон вышел
на ринг и возвышался над ним.
И, знаете, он уделал Томми Бёрнса.
В Сиднее, Австралия.
Все белые боксеры в Америке сказали:
«Понятно, о чём мы говорили?
Драться с этими грязными обезьянами».
До Томми Бёрнса
чемпион в тяжелом весе ушел на пенсию.
Это был Джим Джеффрис.
И все говорили:
«Джек Джонсон не настоящий чемпион».
Мол, настоящий чемпион — Джим Джеффрис,
и хорошо, что он не дерется,
иначе он бы надрал
твою черную задницу, Джек Джонсон».
Итак, Джек Джонсон...
Джек Джонсон
вызвал на бой Джима Джеффриса.
Сначала это было в Лондоне.
Джим Джеффрис участвовал в параде,
и Джек Джонсон вышел из толпы.
Он был с иголочки. Красноречив.
Сказал: «Старик,
очень хочу устроить тебе взбучку».
Джим Джеффрис
посмотрел на него. «Чего?»
Потом был парад в Сиднее, Австралия,
и Джек Джонсон снова вышел из толпы.
«Слушай, старик,
очень хочу показать тебе двоечку».
Джим Джеффрис смотрел с недоумением:
«Откуда у него паспорт?»
Опять же, это был 1910 год.
Главная черт Джека Джонсона — наглость.
Есть легенда, которая гласит,
однажды его поймали
за превышение на проселочной дороге
за линией Мейсона-Диксона.
Полиция остановила
черную задницу Джека Джонсона.
Это было в 1910 году.
Он, наверное, гнал километров 20 в час.
Полиция его остановила.
Полицейский сказал:
«Превышение скорости здесь
обойдется негру в 200 долларов».
Тогда 200 долларов были
как 50 000 долларов.
Джек Джонсон не колебался.
Он дал 400 долларов и сказал:
«Я еще и назад поеду».
После месяцев настойчивых попыток...
...Джим Джеффрис сдался.
И Джек Джонсон защитил титул
против Джима Джеффриса
четвертого июля.
Так возникло выражение
«Великая белая надежда».
Они искали хоть какого-то белого,
кто сможет поставить его на место.
Я вам скажу, что четвертого июля
Джим Джеффрис не справился.
Джек Джонсон его сделал.
И Джек Джонсон сделал то,
что в боксе называется «провел бой».
Он мог вырубить его в первых раундах,
но умирать он не хотел.
Он хотел, чтобы было красиво.
А когда ему надоело...
В те времена не было
15-раундовых боев.
Люди дрались до изнеможения.
Когда Джеку Джонсону надоело...
он уложил его жестким правым хуком.
На записи видно,
как Джим Джеффрис падает,
а потом всё обрывается.
Они не хотели оставлять кадры,
как этот парень вырубает их надежду.
И пятого июля по всей Америке
белые устроили беспорядки
и убили много черных людей,
чтобы показать всем остальным их место.
Потому что Джек Джонсон
был первым черным,
кто нарушил «цветной барьер» и победил.
И вот в чём суть.
Он ушел с ринга не просто живым.
У Джека Джонсона была
одна интересная склонность.
Он ушел живым и с белой женщиной.
Поговорим об этом.
Видите ли, Джек Джонсон
любил трахать белых женщин.
Он трахал исключительно белых женщин.
Представляете эту дерзость?
Избивал белых мужчин
и трахал их телок.
Мир черного бокса ликовал.
И каждый великий черный боксер
был рад за Джека Джонсона.
И они подходили к нему и говорили:
«Джек, поздравляем.
Можно титульный бой?»
А Джек Джонсон,
как его белые предшественники, отвечал:
«Я не дерусь с черными боксерами.
Я тут, чтобы избивать
белых парней и трахать их телок».
И один за другим...
...Великие белые надежды
терпели поражение.
Причем...
Пришлось принять отдельный закон...
...чтобы его остановить.
Конгрессмен из Иллинойса Манн
выкатил «Закон Манна».
Согласно Закону Манна
нельзя перевозить женщину
через границу штата с целью разврата.
В моём деле такие вещи надо знать.
Джека Джонсона судили по закону Манна,
он бежал из страны,
много лет скрывался,
и это разрушило его жизнь.
А в 1946 году он погиб
в автомобильной аварии в США.
Но перед смертью...
Это одна из моих любимых цитат,
сказанных американцем... Он сказал:
«Я рискнул всем...
...ради удовольствия».
Знаете, иметь свободу — это одно.
Не иметь свободы — это другое.
Но пользоваться свободой,
которой у тебя нет... Тут нужна смелость.
И неважно какой ты в этом эгоист.
А Джек Джонсон...
...это американская загадка,
которую мы должны разгадать.
Не так давно, несколько лет назад,
я был здесь, в Вашингтоне.
Я был в MGM...
в «Нэшнл харбор», и я не выступал.
Я был на концерте Стиви Уандера.
И Стиви не знал, что я там.
Я стоял сбоку сцены.
Я задержался, концерт уже шел.
И это был особенный вечер.
Это был вечер перед...
...похоронами Ареты Франклин.
А Арета Франклин
была для меня особенным человеком.
Я первый раз выступал в Радио-сити —
она взяла меня к себе на разогрев.
Строгий босс, но великий артист.
И Стив был на сцене, выступал.
А потом, в середине концерта...
...он начал петь попурри
из песен, которые он написал
для Ареты Франклин.
И, скажу я вам, их было много.
Великие хиты...
А я даже не знал, что их написал он.
Люди танцевали, вспоминали ее жизнь.
И вдруг, во время всего этого...
...Стиви заплакал.
Положил голову на фортепиано...
Я слышал, как он плачет.
А я был пьяный.
Мужчине тяжело слышать,
как плачет другой мужчина.
И я даже не думал.
Решил: «Надо к нему подойти».
И я просто вышел на сцену.
Сцена — это дом.
Зрители меня увидели — начали кричать.
Но Стиви не знал, что это я.
Он выглядел как тот сокол.
Я сел рядом с ним за рояль
и говорю: «Стив, это я».
Он широко улыбнулся,
и мы начали шутить и петь песни.
А после концерта за сценой он спросил...
«Что завтра делаешь?»
Я ответил: «Лечу в Детройт с тобой...
...отдавать дань уважения мисс Франклин».
А он сказал: «Нет».
А тогда же...
...умер один сенатор.
Скончался великий Джон Маккейн.
И Стиви сказал: «Сделай мне одолжение».
Говорит: «Джон Маккейн
лежит в Капитолии».
Он сказал: «Сходи...
...вырази ему наше уважение».
А я: «Я лучше с тобой в Детройт поеду».
И тогда Стиви делает свой взгляд.
Глянул так, типа...
Он даже не знал, что я был рядом.
И я поехал.
На следующий день я в Капитолии.
Я делаю это только ради Стиви Уандера.
В разумных пределах
я всё для него сделаю.
Единственное, чего не сделаю,
как он просил, — курить не брошу.
Пока не брошу.
Но это я сделал. Отстоял очередь,
дошел до гроба сенатора Маккейна,
и просто говорю:
«Меня прислал Стиви Уандер».
«Прощай». И я ушел.
Но он хотел этого, и я сделал.
Многие этого не знают,
но в Вашингтоне знают...
Кто моего возраста.
Многие не знают...
...что Мартина Лютера Кинга...
...в отличие от Чарли Кирка,
помнить было куда труднее.
Что...
Причина почему
день рождения Мартина Лютера Кинга
стал праздником — семья Кингов
и Стиви Уандер
активно и долго лоббировали
этот праздник.
Люди забывают.
Что черная Happy Birthday,
песня Стиви Уандера Happy Birthday —
это песня протеста
о дне рождении Кинга.
С днем рождения тебя
С днем рождения
Получилось эффективно.
В итоге Сенат проголосовал.
Девяносто девять из ста согласились
сделать этот день праздником.
Кроме одного...
Джон Маккейн.
Человек, к которому Стиви послал меня,
чтобы проститься.
Стиви Уандер — великий человек.
Страна многому могла бы научиться...
...у такого человека.
Джон Маккейн, благослови его Бог...
Из-за этого у него были проблемы.
Через несколько лет
к нему всё вернулось.
Через несколько лет
он пошел в президенты
и соперничал с первым негром,
получившим партийную номинацию.
Барак Обама получил эту номинацию
в годовщину речи доктора Кинга
«У меня есть мечта».
Из всех голосований
за долгую сенаторскую карьеру Маккейна
именно голос против дня Кинга
аукнулся ему тогда
сильнее всех остальных.
И как же он выстоял?
Я расскажу, что он сделал.
Если помните,
Маккейн предложил законопроект
о посмертном помиловании
Джека Джонсона по закону Манна.
Да, он реально предложил помиловать
Джека Джонсона по закону Манна.
Закон Манна — это как раз тот закон,
по которому недавно
осудили Шона Паффи Комбса.
Американский закон неудержимого негра.
Много всего происходит,
но не знаю... Вам скучно?
Нет!
Ладно, продолжу. Есть еще кое-что.
Я ненавижу теории заговора,
но я расскажу вам одну о... Ну...
И это даже не теория. Это факт.
Знаете ли вы...
Когда я переехал
из Вашингтона в Нью-Йорк в 90-х,
в полиции Нью-Йорка
был отдел по борьбе с хип-хопом.
Вы знали?
И этот отдел следил за всеми,
кто был связан с хип-хоп-культурой.
Не только за рэперами, наркоторговцами...
Они думали, что это как-то связано.
Даже за молодыми комиками, типа меня.
За всеми, кто был в тусовке.
Они знали, кто есть кто
и кто чем занимается.
В те дни я ходил по ночным клубам...
Иногда заходишь в клуб —
а освещение там какое-то другое.
Я не обращал внимания,
но старшие мне объяснили:
«Будь осторожен.
Включили фэбээровское освещение».
То есть, необычный свет —
значит, вечеринка под наблюдением.
И мне советовали держать ухо востро.
А я всё равно не делал ничего плохого,
просто хорошо проводил время.
А вы знали,
что изначально тот отдел создали,
чтобы следить всего за двумя людьми?
Этими людьми были Кристофер Уоллес,
он же Notorious B.I.G.,
и Шон Пи-Дидди Комбс.
А почему так?
Этот тип был под наблюдением
минимум 30 лет,
но все только сейчас заметили,
что он рэкетирует и бьет телок?
Готов поспорить, если он делал всё это,
я уверен, они знали об этом
очень долгое время.
Но почему сейчас?
Я не знаю.
Странно, что в этом случае
никто не вызвал полицию,
кроме Кида Кади.
И все называли Кида Кади стукачом.
Но он не был стукачом.
Стукач — это когда,
двое совершают преступление,
одного ловят, и он доносит на другого,
чтобы не сесть.
Пафф проник к Киду Кади.
Он утверждал,
что Пафф взорвал его Порше
коктейлем Молотова,
и на этом не остановился.
Затем он заявил,
что Пафф проник в его дом...
...и открыл его рождественские подарки.
Я был бы в ярости.
Кади сказал: «Я не могу доказать,
что он открывал подарки,
но я зашел в дом,
а он там, и подарки открыты,
и он мне говорит:
"С Рождеством, плейбой"».
Так что же должен был делать Кид Кади?
Тут только два варианта. Первый.
Сделать с ним что-нибудь гангстерское,
чтобы ему было трудно потом доказать.
Или, если ты не такой человек...
А я не верю, что Кид Кади такой...
Второй вариант...
Вызвать полицию.
И Кид Кади молодец.
Он всё сделал правильно.
Я, с другой стороны, такой.
Если гад испортит моей семье Рождество,
то, поверьте,
я заставлю его страдать за это.
Он подойдет и расскажет мне обо всём,
и даже не узнает, что это сделал я.
«О боже, Дэйв!
Слышал, что случилось с Паффи?»
«Боже, нет. Что случилось?»
«Он бегал один в каньоне Топанга.
Прилетел сокол и убил его!»
«Боже мой».
Я люблю хип-хоп.
Я люблю многих, кто делает эту музыку.
Они научили меня тому и показали то,
чего я никогда не видел сам.
Хорошие вещи.
Например, я был в Атланте.
Я заканчиваю, держись, чемпион.
Я в Атланте...
И рэпер по имени T. I...
...звонит мне.
Тогда я знал его не так хорошо...
Сейчас лучше.
Но достаточно хорошо,
чтобы у него был мой номер.
Он мне позвонил и сказал:
«Дэйв, я слышал, ты в моём городе».
Говорит: «Хочу показать тебе
настоящую Атланту».
Я ответил: «Да, давай, пошли».
Он говорит:
«Встретимся у отеля, на парковке».
И я спустился вниз.
Я думал, он прикалывается,
но когда спустился,
он был на парковке,
сидел в фиолетовом Фантоме.
Эта машина стоила,
наверное, миллиона полтора.
Красивый фиолетовый цвет
с креслами цвета слоновой кости.
Для такой машины нужен отдельный шофер,
но по какой-то причине
этот тип водил сам.
И я вопросов не задавал.
Я просто сел в машину,
и он показал мне Атланту — всё.
«Там начинал читать рэп Outkast,
на той площадке играл Future».
Потом он сбавил скорость,
указал на дом и сказал...
«А Мартин Лютер Кинг вырос в том доме.
И своих детей здесь вырастил.
«А в той церкви он проповедовал».
А потом... мы остановились на светофоре.
Маленькие черные пацаны
кинулись к машине с бутылками воды.
В Атланте, если знаете,
их называют «водоносы».
Их заработок —
они продают воду людям,
стоящим в жару в пробках.
Я не знал.
Я увидел бегущих к машине пацанов
и закрыл дверь, типа «нафиг».
Но T. I. опустил окно
и начал их поучать.
«Помедленнее,
не надо подбегать к машинам.
Люди же не знают, что там у вас».
«И улыбайтесь, чтобы люди не пугались».
«Будьте вежливыми.
"Сэр. Мэм. Пожалуйста, спасибо".
Поможет в живых остаться.
И не стирайте конденсат с бутылок,
чтобы вода выглядела свежей и вкусной».
И тут пацан понял,
что разговаривает с легендой.
Он говорит: «Боже мой».
Говорит: «Спасибо, T. I.».
И тянет руку за деньгами.
А T. I. смотрит на него и говорит:
«Я преподал тебе урок»,
поднял окно и уехал.
В тот вечер...
...я выступал...
Когда я ушел со сцены,
за кулисами был T. I. с другом,
которого я не знал.
Я знал, что это кто-то известный,
потому что все были взволнованы
из-за его присутствия.
Я спросил его:
«Тип, кто твой друг?»
А он такой: «Этот?»
Говорит: «Это будущее хип-хопа».
А я: «Чувак, да успокойся ты!»
Потом я спросил у парня.
Говорю: «Эй, чувак. Как тебя зовут?»
А чувак посмотрел на меня,
и говорит: «Я Нипси».
Это был Нипси Хасл.
Не буду углубляться,
но скажу, что в тот вечер...
мы с T. I. и Нипси гульнули...
Мы отлично оттянулись.
Хорошо провели время,
не супервесело, но весело.
Настолько, что, когда я вернулся
с гастролей,
жена, как всегда, спросила:
«Дэйв, как поездка?»
Я обычно отвечаю: «Хорошо».
Но в тот раз я сказал:
«Я встретил самого крутого чувака».
Говорю: «Он моложе меня,
но как будто старше».
А она такая: «Что?»
Спрашивает: «Как это?»
А я ей: «Не знаю. Он как бы...
Он как печенье с предсказаниями.
У него есть ответы на все вопросы».
Я рассказал ей всё про Нипси.
Забавно, что через несколько лет
я встретил вдову Нипси,
и она отвела меня в сторону.
Я с ней знаком не был.
Она говорит: «Я хотела сказать,
что мой муж любил тебя».
Говорит: «Он сказал, вы познакомились
в Атланте и прекрасно провели время».
Я сказал:
«Боже, с ума сойти. Всё так и было».
Вскоре после знакомства с Нипси
я выступал в Лос-Анджелесе.
А после концерта я получил сообщение:
«Я на вечеринке, приезжай».
Я пишу: «Я спать ложусь».
А он: «Нет, чувак, ты обязан приехать».
Я думаю: точно оргия, наконец-то.
А вечеринка была в месте,
где я миллион раз был.
Особо мне туда не хотелось.
Но когда я зашел, всё было по-другому.
Там был движ.
Оказалось, вечеринка в честь Нипси.
Нипси номинировали
на «Рэп-альбом года»,
и все, кого он уважал, были там.
Там был T. I., там был Snoop, Jay-Z,
Паффи — тогда еще не знали,
что он вытворял.
Я там был, и так далее...
И вечеринка была классная,
я веселился,
но в животе у меня был комок,
потому что это напоминало девяностые.
Можете верить, можете не верить.
Я просто рассказываю,
что я видел и что чувствовал.
У них был фэбээровский свет.
Я подумал:
«Блин, вечеринка под наблюдением»,
но особого значения не придал.
А потом я вернулся домой в Огайо,
я спал,
жена будит меня, вся в слезах.
Говорит: «Дэвид». Я ей: «Что с тобой?»
Она говорит: «Твой друг умер».
А я уже старый, я говорю:
«Можно как-то поконкретнее».
Я знаю людей с подагрой.
Но это был Нипси.
И поэтому я сочувствую
фанатам Чарли Кирка,
потому что знаю, каково это —
видеть, как твоего кумира
убивает какое-то ничтожество.
Боже мой.
Тяжело это принять.
И если вы смотрели в Интернете
все эти жуткие видео...
Там есть и кровавое видео
с убийством Нипси.
Потом я читал комменты,
и в интернете было как обычно:
выдвигались одна теория заговора
за другой.
Но чаще всего звучала
теория с врачом-холистиком
из Нью-Йорка. Слышали о ней?
Это человек по имени Доктор Себи.
В середине девяностых, в разгар СПИДа,
черный врач-холистик
Доктор Себи заявил,
что вылечил двух человек от СПИДа и ВИЧ
с помощью холистики.
Тогда в США такое заявление
было незаконным.
Поэтому правительство
подало на Доктора Себи в суд
и штат Нью-Йорк
подал на Доктора Себи в суд.
И Доктор Себи выиграл оба дела.
А Нипси Хасл, о чём многие не знают,
снимал документалку, был продюсером,
о работе и жизни Доктора Себи.
В Интернете верят, что Нипси Хасла
убили более крупные силы,
чтобы скрыть эту информацию
от вас и от меня.
Я не знаю. Честно, не знаю.
Но я скажу кое-что, что точно знаю.
Лучший комик, которого я видел лично, —
это Чарли Барнетт.
Чарли Барнетт —
легенда уличной комедии Нью-Йорка.
Он выступал только на улицах
и мне повезло с ним познакомиться.
Он был моим ментором.
Чарли Барнетт был настолько хорош
в своих выступлениях,
что его позвали
в «Субботний вечер в прямом эфире».
Да, но на репетициях выяснилось,
что он не умеет читать.
Поэтому его уволили
и заменили на Эдди Мёрфи.
О, это могло быть прекрасно.
Но в «Субботнем вечере в прямом эфире»
надо уметь читать.
Знаю, все смотрели Bad Bunny
на той неделе.
Я не критикую, но он читает, понимаете?
Чарли Барнетт не падал духом.
Он продолжал работу.
И он снялся в «Вашингтонском такси» —
там я его первый раз увидел.
Он снялся в «Полиции Майами».
Этот бедолага стал полноценной звездой.
Но что постоянно ему мешало —
Чарли был ужасным наркоманом.
Он начал употреблять крэк,
чтобы бросить героин.
Он был обречен.
Он научился уличной комедии
у человека по имени Свами Икс,
а Свами Икс
не просто научил его комедии,
но и подсадил на наркотики,
и Чарли не смог остановиться.
И когда Чарли был моим ментором,
хоть он был ужасным наркоманом,
я никогда не видел его под кайфом.
Он не хотел делать со мной того,
что Свами сделал с ним.
Он сделал всё, чтобы я понял,
что кокаин — это не для меня,
хоть кокаинщицы и красивее травокурок,
с которыми ты тусишь.
Как-то я увидел Чарли в камеди-клубе,
и выглядел он ужасно.
Обычно он избегал меня,
когда был под кайфом,
но я никогда не видел,
чтобы он выглядел так плохо.
Я спросил его: «Чарли, ты в порядке?»
Он ничего не ответил.
И я спросил: «Ты под кайфом?»
И он рассмеялся.
Он сказал: «Нет, не под кайфом».
Он сказал: «Я умираю».
А я говорю: «Что?»
И он ответил: «Я умираю.
У меня СПИД.
И я умираю».
Мне тогда было 18 или 19 лет.
Я еще не видел больных СПИДом.
Но, должен сказать, это меня потрясло.
И тогда я начал думать про его шутки.
Он намекал на это много лет.
Разве он не шутил, мол,
«Вчера сдал тест на СПИД. Получил 65»?
В другой раз он на сцене в «Аполло»
говорит публике:
«Везде есть хорошее и плохое».
И зрители такие: «Да».
Он спросил: «Что хорошего в крэке?»
И весь Гарлем такой: «Ничего».
А он: «Блин, благодаря крэку
шлюхи подешевели до пяти долларов».
Но когда он сказал,
что у него СПИД, я был в шоке,
я смотрел на него,
пытаясь понять, не шутит ли он.
И я понял, что он говорит серьезно.
И я сказал: «Да в жопу».
А он: «В смысле?»
Я: «Ты не умрешь рядом со мной.
Это не твоя судьба».
Он спросил: «О чём ты?»
И я отвел Чарли Барнетта
к Доктору Себи.
Это факт.
И Доктор Себи
лечил Чарли Барнетта три месяца.
Сумасшедшая история.
Можно целый фильм снять.
Это длинная история, пожалею вас.
Но суть в том, Чарли умер от СПИДа.
Вашингтон, как бы правительство
на нас ни давило,
сохраняйте чувство юмора.
Я здесь, чтобы напомнить,
что мы — сообщество,
вместе мы сохраним здравый смысл.
Мы будем заботиться друг о друге
и переживем этого оранжевого типа.
Страх, который я испытываю за себя
от которого мне нужна ваша защита —
это присвоение.
Мой голос стал громче,
чем я предполагал,
и я не могу позволить этим гадам
поступить со мной как с Чарли Кирком
или даже хуже.
Что, если меня собьют с пути, присвоят,
и заставят говорить то,
что они хотят, чтобы я говорил?
Этого нельзя допустить.
Так что, на всякий случай,
нам нужен пароль.
Если я его скажу,
вы поймете, что меня взяли.
И не слушайте то,
что я буду говорить потом.
И никому про это не рассказывайте,
это должно быть что-то,
чего я бы никогда не сказал, понимаете?
Придумал, какой будет пароль.
Кодовая фраза — «Я поддерживаю Израиль».
Большое спасибо и хорошего вечера.
МАСАИ МАРА, КЕНИЯ
НАЙРОБИ, КЕНИЯ
КИГАЛИ, РУАНДА
ОСТРОВ ГОРЕ — ДАКАР, СЕНЕГАЛ
ОСТРОВ ЧАНГУ, ТАНЗАНИЯ
ПРАГА, ЧЕШСКАЯ РЕСПУБЛИКА
ДЛЯ Д'АНДЖЕЛО
И, КАК ВСЕГДА, ЭЛЕЙН
ФЕДЕРАЛЬНОЕ БЮРО РАССЛЕДОВАНИЙ
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
ДЭЙВ ШАППЕЛЛ
«НЕУДЕРЖИМЫЙ НЕГР»
 

////////////////////////////