Никто мне не хозяин (2013 год). Фразы и цитаты из фильма

Mig äger ingen (2013)

В Швеции семидесятых мама-активистка бросает своего мужа, пролетария и выпивоху, с маленькой дочкой.

Все фразы и цитаты

 НИКТО МНОЙ НЕ ВЛАДЕЕТ
Андерссон.
По книге Осы Линдерборг
— Он не придёт?
— Он не приглашён.
Почему?
Тебе не жаль его?
Это же твой отец.
— Привет, девчонки!
— Смотри, это же папа!
Привет-привет!
— Ты не забыл по телячий студень?
— Дьявол! Я совсем забыл.
Тогда пошли. – Я просто радуюсь, чёрт возьми!
Может же человек порадоваться иногда.
Нажми.
— Куда?
— На руку.
— Зачем?
Затем что мне сегодня пришлось
сражаться с драконом. Жми.
Сильнее. Изо всех сил.
Двумя руками. Жми.
Жми.
О, я снова чувствую себя тигром.
Ты веришь, что завтра придёт Дед Мороз?
Ты знаешь, что это просто дедушка,
который нарядился Дедом Морозом?
Или плюнем на всё и останемся дома?
Только мы втроём.
— Мы пойдем туда, как обещали.
— Зачем? Это ведь не на первом месте
в твоём списке желаний.
— Разве это так страшно?
— Нет. Это хуже.
Мы ведь можем отменить Рождество.
Завтра и начнём.
— Нет. – И моих родственничков
мы тоже можем отменить.
— Давайте ужинать.
— Напряги мускулы.
Готова? Жми как следует.
Вот и нету банки.
— Ещё водочки?
— Можно мне ещё фрикаделек?
— Я видела тебя на Большой площади.
— Вас было слышно даже в Темпу.
— Против чего вы выступали?
— За.
— Тогда за что?
— Равная оплата за равный труд.
— Ты тоже участвовал в демонстрации?
— Я же работаю.
— Это была суббота.
— Она попала в газету.
Нет других тем, кроме политики?
Вы только перессоритесь.
— Я не ссорюсь.
— У вас есть всё, что нужно?
Я просто говорю как есть.
Женские союзы раскололи рабочее движение.
— У тебя пузырики в водке?
— Нет, это содовая.
— Сколь!
— Сколь!
Калле не пьёт с первой мировой войны.
Со второй мировой войны.
Борьба полов – что это? Два пола, которые
дерутся? Борьба разных видов писек?
— Прекрати, Рольф.
— Что он говорит?
...о, девочки...
Братик, у меня для тебя новогодний
подарочек. Велюровые брюки, очень узкие.
— Как мило! Твои перейдут по наследству?
— Так тебе, чтобы помалкивал!
— Издеваться вздумал надо мной, чёрт?
— Перестаньте, мальчики.
— Сделайте что-нибудь!
— Да ну, плевать на них.
— Они сами разберутся.
— Катитесь отсюда!
— Оба! Выметайтесь!
— Ну нет, чёрт подери!
— Сегодня сочельник, чёрт возьми!
— Возьми себя в руки!
— Подумай о детях.
Вы разнесёте весь дом!
Посмотри, что ты сделал с мамой.
— Ничего, малышка, всё хорошо.
Хорошо, что ты их разнял.
Не верится, что ты самый младший.
Катя...
Нет... Нет, я не хочу. Перестань.
Я не хочу. Перестань.
Можешь войти.
— Привет. Что это у тебя?
— Пеппи Длинный Чулок.
Катя! Братец купил подержанную
пластинку, скряга чёртов.
Катя! Только послушай!
— Выключи. Выключи, я сказала.
— Это чертовски весело.
Выключи! Выключи!
А где мама?
Она скоро придёт.
Иди, поиграй немного.
— Когда придёт мама?
— Я сказал – не знаю!
Она ушла без чулок.
Заправка...
Ни слова о том, как готовить оладьи.
— Что будем делать?
— Мама приготовит.
Да, приготовит, конечно.
Где ты была?
Ты не можешь так просто взять и свалить.
Что это?
Что ты делаешь?
Мама сошла с ума. Сиди здесь.
Я поговорю с ней.
Что ты такое творишь?
Что я тебе сделал?
Скажи, что?
Может, мы сядем и поговорим?
Послушай...
Я должна уйти.
Мы скоро увидимся.
Подожди.
Который час?
Идём.
— О, чёрт... Когда открывают садик?
— Я не знаю.
Прыгай сюда.
— Усаживайся как следует. Села?
— Да.
Держись.
— Где твой садик?
— В той стороне.
Туда?
— Это здесь, да?
— Да.
Заходи.
Подожди. Сними куртку.
Привет! Тебя папа привёл?
Как здорово! И заберёт тоже папа?
Нет. Наверное, не получится.
Тебя заберёт мама. Пока.
— Мама придёт?
— Да. Не скучай.
— Мама собиралась придти за мной.
— Я знаю.
— Ты обещал.
— Я знаю.
Её нет дома.
Тихо.
Телефон звонит? Точно, звонит.
— Андерссон.
— Я помешала?
— Ничего страшного.
— Точно?
Нет, нет. Мы только что пришли...
Только что вошли домой.
— Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо. Она там?
Что ты делаешь? Где ты?
Кому я только не звонил.
Твоей сестрице и мамаше и...
Что такое случилось?
Мы скучаем по тебе.
Я скучаю по тебе.
— Что я должен сделать?
— Ничего.
Я могу покупать продукты, мыть посуду и...
Есть нечто другое.
Не плачь.
— Прости.
— Нет-нет, ничего.
Ничего не говори ей.
Я хочу сама рассказать.
— Конечно. Хорошо. Пока.
— Пока.
Папа...
Папа!
Папа!
Она сказала почему?
— Ты ударил её?
— Нет.
Как, чёрт возьми, это произошло?
— Прошляпил свою собственную жену.
— Она вернётся.
Они сейчас все такие идейные.
А ты этим не интересуешься.
Она очень одарённая.
Ты говорил ей это?
Не пасуй! Не губи себя окончательно,
может быть, ещё есть шанс.
— Мы пока позаботимся о девочке.
— Папа!
Иди сюда, малышка.
— Эй, погоди.
— Нет.
Постой.
Да погоди же.
Погоди.
Я никогда не брошу тебя.
Никогда.
Мы всё уладим.
Понимаешь? Хорошо.
Что ты делаешь? А, вот что!
Да... Уже утро.
Знаешь, какой сегодня день?
Суббота.
Лодочная суббота.
Мама придёт?
Нет, не сегодня. Убери ноги.
Привет.
Так. Слезай.
— Какая красивая!
— Эта? Это дурацкое пластиковое корыто?
На ней, конечно, мягкие сиденья
и флаги на заднице, но это не лодка.
Вот. Вот настоящая лодка.
Я её ремонтирую.
Я начал, когда ты родилась.
Дуб из Блекинге. Самый лучший.
Чувствуешь, как она дышит.
— Она?
— Да. Она.
Именно так говорят о лодках.
И это не простая лодка. Слушай.
Она скажет своё имя.
Туссигулль. Так же, как я тебя называю.
Мама считала, что это хорошая идея.
Так и получилось.
Она говорила, что в первое плавание
мы пойдём вместе.
— И мама с нами?
— Да.
— Моя мама?
— Да. На борту должно быть трое.
Я — капитан, ты — матрос
и кок — это мама.
— Я знаю.
— Да. Мы подготовим её к плаванию.
Ты и я. Вместе.
Перекус! На вас тоже хватит. По бутерброду
с яйцами на каждого. И немного сока.
Нет, спасибо, не нужно.
Девочка поест в ресторане.
Идём.
Идём же.
Сосиски с картошкой фри – подойдёт?
30 крон? Чёрт, они совсем рехнулись?
Слушай, ты дотерпишь до дома?
Точно?
Итак...
— Что вам принести? Молоко? Лимонад?
— Мне нельзя лимонад.
— А бутерброды есть?
— Ты в самом деле хочешь знать?
Да.
— Два бутерброда с яйцами?
— Одного хватит. Спасибо.
Папа?
Мы бедные?
Мы рабочие.
Рабочие по определению бедные.
Бедность приводит к неравенству
между людьми.
Так возникает классовое общество.
Когда кто-то забирает себе деньги,
заработанные другими.
— Разве это справедливо?
— Конечно, это чертовски несправедливо.
Я работаю 8 часов в день. Получаю за 4.
Остальное забирает Валленберг.
Но есть страна, которая
искоренила бедность.
Вот. Это Куба.
— Такая маленькая.
— Да. Но большая вот тут.
Понимаешь, коммунизм —
это самое лучшее, что может быть.
Не тот ужасный вариант Сталина.
Нет, такой, каким задуман с начала.
Денег нет. Люди обмениваются
друг с другом вещами.
Например, ковёр на... пару бот.
Если нужно что-то другое —
то просто идёшь в магазин
и берёшь это, всё элементарно.
То, что нужно. Не очень много,
ничего лишнего. Чтобы хватило на всех.
Идём.
А во дворах...
...стоят длинные накрытые столы
Еду готовят по очереди,
а потом все вместе едят.
Никто не чувствует себя одиноким.
Потом беседуют друг с другом.
О важных вещах. Не о каком-то дерьме,
типа туфель на платформе или хит-парадов,
а только о том, что действительно важно.
Чили, Греция.
Если люди захотят, то так будет
на всём земном шаре.
После ужина все идут на берег.
Любуются закатом.
Зимы не бывает.
Её упразднили.
Всё время лето.
— Я хочу поехать туда.
— Я тоже.
Когда-нибудь мы поплывём туда на лодке.
— А мама?
— И мама с нами.
Если кто-то хочет видеть построенное
бесклассовое общество, то это она.
Конечно, мама поедет с нами.
— Папа?
— Что?
Мы коммунисты?
Да.
Только не говори никому.
Значит, мы лучшие друзья и соратники.
Ты знала это?
Послушай, не пинайся так сильно ночью.
А то я заснуть не могу.
— Спокойной ночи, дружище.
— Спокойной ночи, соратник.
Сейчас посмотрим. Подними голову.
Так. Так нормально. Смотри.
— Привет.
— Привет.
— Входи. Какая ты красивая.
— Спасибо.
Это не нужно. Я поеду с приятелями.
Есть кто-нибудь?
Привет.
— Иди сюда, малышка.
— Нет.
— Иди сюда, пожалуйста.
— Выходи.
Послушай, бабушка была в Советском Союзе.
Она привезла тебе кое-что.
Сегодня ты познакомишься
с одним человеком.
Как я по тебе скучаю.
— У меня теперь есть лодка.
— Туссигулль?
— Мы с папой скоро её починим.
— Как здорово!
Там работы хватит.
Только не уплывай без меня.
— Будешь кофе?
— Спасибо.
— Когда ты приехала?
— Три дня назад.
— Холодно было в Москве?
— Жутко холодно.
Как вы думаете, мне идёт?
— Мило.
— Ты можешь смять банку?
Эту? Да...
Она твёрже, чем можно подумать.
— Вот чёрт!
— Да уж, тут нечем похвастаться.
— Да, я же не какой-то там пролетарий.
— Что такое пролетарий?
— Это... ну...
— Твой папа.
— Пролетарии – это лучшее, что есть.
— Да?
— Ты куда?
— Домой.
Ты же хотела остаться на ночь у меня.
— Пока, малышка.
— Пока.
— Ну как ты?
— Хорошо.
Он пробовал двумя руками?
Вот слабак!
— Он больше всех говорил.
— Правда? Он, наверное, умник?
— Не совсем...
— Ну-ну...
— Я не думаю, что он может сделать
что-нибудь стоящее.
— Ты так не думаешь?
Нам пора собираться.
На работу. Мы встретимся с драконом.
Вот эту. Хорошо.
Погоди-погоди. Надо, чтобы стрелка
перешла на 6. Тогда мы получим больше денег.
Ну, давай.
Переходи.
Чёртова машина!
— Она остановилась.
— А?
Когда здесь открывают?
Я должен вернуться. Я уже опаздываю.
Скоро кто-нибудь придёт, а?
Как ты думаешь?
Что я могу поделать?
Кроме меня некому.
И никому не говори,
что ты была с папой на работе.
А то станут болтать всякое.
Жди здесь, скоро кто-нибудь придёт.
Ладно?
Пока.
Он подошёл прямо ко мне,
этот чёрт носатый, и сказал:
«Ты слышал Калле»... Нет, так и сказал:
«Карл Андерссон».
«Ты самый несгибаемый из всех.
Без тебя мы не справимся».
Так и сказал.
Знаешь, что я ответил?
«Слушай ты, Маркус Валленберг,
ты самый упёртый из всех капиталистов» —
— «и без тебя мы справимся замечательно!»
Тогда он замолчал.
Ты мне не веришь, девочка?
Ешь как следует, тебе надо лучше питаться.
— Ему здесь жарко.
— Разве он не может снять куртку?
Как дела дома?
Хрен был слишком слабый.
Будет торчать как два лома в носу.
— Пора завести новую хозяйку.
— Но Калле...
Твоя мама совсем не такая плохая,
но ей надо бы жить с вами.
Приятно было встретится с вами... – Идём.
Нет. Сначала я угощу малышку мороженым.
— Идём.
— У него всё в порядке?
— А на работе?
Хорошо.
Хорошо, что у него есть ты.
— Одолжи мне несколько крон?
— Деньги уже кончились?
— Чёрт, я же один с девочкой.
— Как ты выражаешься!
Прости. Нужно заплатить за квартиру.
Он правильно пришёл?
Здесь первый городской бесплатный ресторан.
— Что он говорит?
— Привет, мама. Нет, спасибо, я ем дома.
Анн-Мари собиралась приготовить
что-то из бананов.
— Лучше продай лодку.
— Никогда в жизни!
— Я хорошо заплачу. Ты ещё не спускал её на воду.
— Прекрати!
Ладно, успокойся.
Что это с ним?
Папа, что такое пролетарий?
Тот, кому нелегко живётся.
Кто руками зарабатывает свой хлеб.
У кого ничего нет.
Я и моя супруга Ноппе фон Бабуин
посетили...
— Как это называется?
— ...дипломатический центр.
— Вы бывали там?
— Нет.
В эту превосходнейшую часть города
никогда не ступала нога человека —
— как и в столицу?
— Папа?
— Подожди.
Здесь помещаются ванна Гитлера,
домашние негры и компания гномов.
Всем есть место в моём королевстве.
— Когда мы пойдём домой?
— Хочешь еще одну?
— За счёт заведения.
— Она теперь будет жить у нас?
— Она, наверное, хочет этого. Но не я.
Когда-то я был многообещающим футболистом.
Суровый, но справедливый центральный защитник.
Тёлки сидели как совы на трибунах.
И была одна, перед которой я не устоял.
Но в конце концов я заполучил её.
Мама.
Капитализм – это свинство, но
но неплохо иногда разжиться деньгами.
Мы поедем на такси.
Так. Сбегай вниз и погляди,
как это смотрится.
Идём.
— Знаешь, на что это похоже?
— Нет.
На картинку в детском рождественском календаре.
Представь, когда здесь будут проходить
старые ведьмы, и они посмотрят вверх,
они подумают: «Там наверху
живут дельные тётки».
— Ты думаешь?
— Думаю? Я знаю!
Они никогда не видели занавесок
и светильников красивее этих.
Чёрт, как они удивятся, когда услышат,
что там не живёт ни одной тётки.
Там живёт лучший мастер
домашнего очага в Швеции.
— Мама?
— Привет.
Привет.
— Это ты сделал?
— Это мы сделали? Нравится?
Да. Мило.
— Зайдёшь к нам?
— Да.
— Новые занавески?
— Да.
Я слышала, ты стал бригадиром.
— А что ещё ты слышала?
— Что у тебя всё хорошо.
— Что такое бригадир?
— Я потом расскажу тебе.
Ой. Осторожно, не прыгай на живот.
У тебя будет братик или сестрёнка.
Папа?
Напряги мускулы, папа.
Это нервы.
Они — как длинные нити в теле.
Напряги мускулы.
Напряги мускулы.
Алло? Привет, дедушка.
Да, мы проснулись.
Да. Хорошо.
Он завтракает.
Да, конечно.
Ты тоже. Пока.
Папа?
Пора вставать.
— Проснись.
— Да-да.
Привет! Спасибо.
— Доброе утро!
— Кто это?
— Недавно переехала. Она из Норвегии.
Садись.
— Блеск!
— Да.
— Скоро лодочная суббота.
— Да, ты говорила.
— Привет.
— Привет ещё раз!
— Давай посмотрим пластинки?
— Я не могу.
Ты же обещала. Я не решаюсь без тебя.
— Я должна проверить кое-что.
— Ты уже говорила.
— У меня есть сигареты. Три штуки.
— Я, наверное, зайду позже.
— Привет! Ты здесь?
— Да.
— Как здорово!
— Ты выглядишь счастливым.
Я рад! Я ужасно рад!
Запрыгивай.
Смотри на меня. Смотри на меня!
Дыши. Дыхни!
— Картошка готова.
— Я не с тобой говорю.
— Как долго это продолжается?
— Оставь её в покое.
— Больше ни кроны.
— Мы можем просто поесть?
Ты тоже слышала?
Больше ни одной кроны.
Ты ведь не слушаешь деда?
Он никогда не прижимал никакого
Валленберга к стене. Это просто болтовня.
Я зайду, пожалуй...
— Что скажешь?
— Мило.
Тебе нужно это... ширинку...
— Привет!
— Привет!
— Хочешь выпить чего-нибудь?
— Нет, я зайду в другой раз.
— Ты только что пришла.
— Да...
Это было глупо.
— Поздороваемся или как?
— Да.
О чём будем говорить?
— Ты парикмахер?
— Да. Точно. А ты...?
— Я учусь в школе.
— Да.
— В шестом классе.
— В шестом? Это хорошо.
Шестой – это хорошо.
— Никарагуа?
— Что? Что это?
— Никарагуа?
— Нет... Да. Что-то с Улофом Пальме.
Я ненавижу Улофа Пальме. Ему нужно
засунуть бомбу в живот и просто...
Швеция стала такой коммунистической.
Никто не будет радоваться.
Все будут одинаковыми.
Но вы мне нравитесь.
Я видела вас несколько раз в этом районе.
Достаточно часто на самом деле.
Вы хорошие люди.
Ты немного похож... на Тарзана.
Тарзанистый.
— Ты думаешь?
— Да.
Эй, есть кто-нибудь!
— Привет!
— Я переночую здесь, если не возражаешь.
— Само собой. Отлично.
— Только одну ночь.
Привет, малышка! Как я рада тебя видеть.
— Всё хорошо?
— Да.
Я – рабочий класс! Я порвала
связи со своей семьёй.
Я не стыжусь того, что я
уважаю рабочих!
Мы знаем, что это значит.
Социал-демократия приводит к тотальной
пассивности рабочего класса.
— Дополнительная неделя к отпуску, это что?
— Подачка! – Точно!
Капитал вводит в заблуждение весь рабочий
класс с помощью социал-демократов. Это трагично.
Их используют.
Папа начинает работать в 7.03
и заканчивает в 16.06
Он работает 8 часов и получает за 4.
Остальное забирает Валленберг.
Хуже не бывает.
Скажи,
— дома всё нормально?
— Да.
— Точно?
— Да.
Иногда ты так похожа на своего папу.
Папа говорит, что я похожа на тебя.
Спокойной ночи.
Что скажешь?
Она хорошо пережила зиму.
Нужен всего один слой олифы.
Нет-нет. Соня.
— Что ты думаешь о Соне?
— Она весёлая.
А ты?
— Перестань...
— Я ничего не сказала.
— Начнём с Петерссонов.
— Проклятье! — Идём!
— Стоянка-то здесь не бесплатная.
— Что же нам делать?
— Эй! Ты там?
— Кажется, он не пришёл.
Здесь ты или нет?
А твой велосипед стоит здесь.
— Вы сидели под...
— Ага, там!
Ты тоже?
Значит, вы не спускали лодку на воду?
Чего?
— Что ты говоришь?
— Вы не спускали лодку на воду?
— Что она такое говорит?
— Всё будет хорошо!
— У тебя есть стерео?
— Возьми ещё раков.
Моя любимая!
Сделай потише.
— Я просто хочу жить.
— Что?
— Я хочу жить!
— Что ты говоришь?
Я просто хочу жить.
Ты же здорова.
Это просто...
Извини меня...
Эти таблетки...
Извини.
— Твой папа завёл подружку?
— Да. У неё есть туфли на шпильках.
Вот. Вот мой парень. В центре.
Ты должна послушать.
— Здорово, правда?
— Да.
Туалет там.
— Там нет полотенца.
— Вот, вытри. Да всё нормально.
— Спасибо. У тебя есть мороженое?
— Нет. Идём.
— Моя мама жалеет тебя.
— Почему?
— Потому что у тебя нет мамы.
— А у тебя нет папы.
Это не одно и тоже.
— Вы с ней лучшие друзья и соратники?
— Что это?
Если бы это было так, ты бы знала.
Кроме того, у моей мамы новая семья.
А как же ты?
— Что это?
— Что?
— Привет, девонька!
Ты тут?
— Мне показалось, что я слышал голоса.
— Она только что пришла.
Ну, давай поздороваемся.
Привет, это, должно быть, фрёкен Черномазова?
Или графиня Бабуинова?
Милая фрёкен, возможно, вы видели
мою компанию гномов?
Папа...
Я позову домашнего негра.
Алло? – Мы обычно играем в бридж.
Что вы сказали? Каков мой ответ?
Вот мой ответ.
Да, вот так. И еще постскриптум. Пока-пока!
— Пока. Увидимся завтра.
— Пока.
— Почему ты был вчера дома?
— А что?
В середине дня?
Ну, это... Это из-за дракона.
— Почему?
— Вчера с ним пришлось нелегко.
Что это за допрос такой?
Я растянул спину вчера.
Ходил на прогревание и прочее дерьмо.
Хочешь такую...
Так...
Я хочу золотую рыбку.
Нет.
— Идём.
— Нет.
С кем же я буду разговаривать?
Там одни зануды. Идём.
— Нет.
— Что ты будешь делать?
Ладно.
— Привет! Что ты купила? Рыбку?
— Да.
Здорово. Садись.
— Спасибо, Соня.
— Ты стала красавицей. Увидимся.
Давай посмотрим...
Нет, эта слишком красная.
А эта... Смотри.
Не смейся. Так.
Хочешь поехать с нами?
У нас с папой есть лодка.
Мы собирались пойти на Кубу,
но я не верю, что мы уйдём так далеко.
— Куба – это не для меня.
— Мы можем отправиться куда угодно.
Я уезжаю. В Маллис.
На Мальорку.
Раз в году — Да здравствует Испания! —
на всю катушку.
Ты сказала папе?
У меня есть кое-что для тебя.
Я пользовалась только один раз.
Это тебе пойдёт.
Надо поплевать туда.
Ну и...
А потом — на ресницы.
Твой папаша сидит наверху.
И воняет мочой на всю лестницу.
— Смойся!
— Посмотри сама и увидишь.
Слышишь, ты? Тебе нельзя здесь сидеть.
Вы можете идти. Я уже здесь.
Плохо слышишь, что ли?
Можешь идти.
— Сбегай и приведи сюда Соню.
— Разуйся.
— Где Соня?
— Она уезжает завтра.
За границу. Понимаешь?
Она не хочет жить с тобой.
— Куда она собралась?
— Ты ей не нравишься такой!
— Самолётом? Да?
— Садись.
Это ей подходит.
Лежать среди бледных жирных немцев,
которые кричат «зиг хайль» своим детям.
Она будет вести себя так, что
не получит и кусочка колбаски в пасть.
Потанцуй с этим одарённым
шведским футболистом.
— Нет-нет-нет-нет...
— Хватит. Пусти меня.
— Становись на мои ноги.
— Нет.
Становись на мои ноги.
Папа, хватит! Пусти.
Перестань. Я не хочу.
Папа, пусти меня. Пусти!
Папа, перестань!
Пусти! Пусти меня!
Что б ты сдох, придурок чёртов!
Я думаю, это нервы.
Они тянутся как длинные нити в теле,
и иногда запутываются между собой.
Тогда ему очень плохо.
У моей мамы сестра пропала.
Утонула.
Никто ничего не понял.
Сказали, что это были нервы.
Мне надо идти.
Папа! Пора вставать.
Папа?
Я сделал завтрак.
— Я купил продукты, пока ты спала.
— Магазины же ещё закрыты.
Греческий на углу открыт.
— Что будешь есть? Сыр?
— Я возьму булочку.
— Хочешь сока?
— Да, спасибо.
Спасибо.
Тебе спасибо.
«Господа консерваторы!
Я пишу вам по причине
систематического
угнетения наших рабочих,
которое происходит в наше стране...»
и так далее и так далее
Все это под заголовком
«Время воров в воровском обществе»
— Ей не за что просить прощения.
— Левая пропаганда не входит в учебный план.
А как у вас с пропагандой правых взглядов,
преподаванием христианства —
— и звуками органа по утрам?
— Твои приятели, с которыми ты общаешься...
— Это была моя идея.
Я поговорю с ней.
Почему ты её не защитил? Отстаивай свои
взгляды, если хочешь что-то изменить!
Все было точно так, как я и ...
Она твоя дочь!
— Извини.
— Не извиняйся.
— Я думала, что это будет забавно.
— Так и вышло. Чертовски забавно.
В точку.
Просто ты должна быть осторожнее.
Иначе возникнут проблемы.
Понимаешь?
Социал-демократы травят нас, коммунистов.
Они всегда так делают.
Можно стать «неблагонадёжным элементом»
и угодить в трудовой лагерь в Норрланде.
Туссигулль.
С тобой всё будет по-другому.
С твоими способностями.
Ты сможешь стать кем захочешь.
Помни это.
Пошли домой.
О, нет, только не это...
«Неоплаченный счёт с 25-го».
— Какое сегодня число?
— 10-е.
Телевизор всё равно не работает.
— Что будем делать?
— Да... Мы вытянули пиковую карту.
— С этим счётом?
— Да.
— Зажжешь свечки?
— Где спички?
— Где-то там лежали.
Нет-нет, я уже нашла их.
Вот как оно вышло.
А было так же хорошо.
Мы не особенно подходили друг другу.
Можно один раз проголосовать за
трёхпартийное правительство, но не два!
Это уже слишком.
— Мне она нравилась.
— А кому не нравилась?
Привет. Это я.
Сдачи не надо.
Большое спасибо.
Это — в последний раз.
Слышишь?
Посмотри, на кого ты стал похож?
— Ты видел что-нибудь более отвратительное?
— Оставь его в покое.
Наблюёшь в машине – убью.
Папа?
Давай встретимся у лодки.
После демонстрации.
— Доделаем, что осталось.
— Туссигулль.
Так и сделаем. Всё будет хорошо.
Прости.
— А где лодка? – Андерссона?
— Да. Туссигулль.
Её давно продали.
— Я знаю, что ты хочешь мне сказать!
— А вот и нет! Он умер!
Неотложки приехали. Несколько штук.
Он был говнюком!
Допился до эпилептических припадков!
Как можно докатится до такого?
Ты что, вылакал цистерну спирта
прямо через шланг? Чёрт!
— Но, Калле... — И лежит тут, как ни в чём
не бывало, проклятый пропойца!
— Ты же можешь потерять девочку, понимаешь это?
— Успокойся, чёрт возьми.
Скажи что-нибудь!
Где она?
— Говорил с ней кто-нибудь?
— Кто-нибудь позаботился о ней?
Разве не ты должен о ней заботиться?
Туссигулль!
Туссигулль!
«Перемешать карточки и сложить в одну стопку
картинкой вниз».
— «Каждый игрок выбирает фигурку».
— Я возьму лодку.
— Тебе зелёную? Или красную?
— Красную.
«Можно начинать игру. Самый младший
игрок переставляет фигурку букву А».
Ставь сюда свою.
Можешь ходить.
— Там твой папа.
— Кто?
В прихожей. Принёс рождественский подарок.
— Нет. Нет.
— Привет.
— Привет.
Можешь передать ей это?
— Это просто маленький...
— Да.
— Зайдёшь к нам?
— Нет, я пойду, пожалуй.
— Ладно. С Рождеством.
— С Рождеством.
— Тот туалетный столик...
— Белый?
— Да. Который тебе подарил папа.
— Который стоял в спальне?
Могу я...
Можно я переставлю его?
Он до сих пор стоит там?
— Привет.
— Привет!
— Ты не зайдёшь к нам?
— Нет, я просто хотел передать...
Да, может...
Спасибо.
Присаживайся, если хочешь.
Я только уберут тут немного.
Уборка – не сильная сторона девчонок.
Вот. Пожалуйста.
Весёлых праздников.
Я закрою за собой дверь.
Это академический подвиг,
превосходный результат. Не так ли?
— Да!
И знаешь почему?
У тебя уникальная перспектива.
Как аспирант того же самого института
я не могу не поинтересоваться:
Как, чёрт возьми, ты это сделала?
Сколь!
Я так горжусь тобой.
И твой папа тоже, ты знаешь.
Что это у тебя?
«Туссигулль»
Почему я не ушла с ним тем вечером?
Ты этого хотела?
Мне было так жаль его, что я
отдала ему самое лучшее, что у меня было.
Андерссон.
Привет. Это я.
Ты?
— Спасибо за денежку.
— Пожалуйста. Там не так много.
— Давно не виделись.
— Да, давненько.
У тебя что-то не так?
— Отчего же, всё очень хорошо.
— Да, ну ладно.
Тогда всё идёт, как надо. Наверное,
очень здорово становиться доктором.
— Обещай мне одну вещь, а?
Навалять профессорам на десерт.
Да.
— Я тут как тут.
— Да.
Привет. Заходи.
— Я сама...
— Нет, я помогу.
Так. Я сварил кофе.
— Ты пьёшь кофе?
— Да, конечно.
— Положить сахар?
— Нет.
Хорошо.
Надо быть осторожнее с сахаром.
— Это новый?
— Да. Боже, сколько я копил на него!
Здесь много нового.
Сделали ремонт наконец.
Это сидело чертовски глубоко внутри.
Меня уволили.
Да, я слышала.
Это лучшее, что случилось.
Я полностью бросил пить.
— Молоко есть?
— Я не принёс? Нет...
Помнишь его?
Ты говорил, что на Кубе есть дельфины.
Правда же, когда мы просыпались,
было всегда темно?
И мы были всегда одни,
когда ехали в детский сад.
И ты забирал меня каждый день.
Я всегда это помню.
Было темно и холодно.
Как ужасно получилось с Катей.
Я не был готов.
Я делал всё, что мог.
А ты была такая умная.
Хотя и пиналась по ночам.
Было трудно заснуть.
Но... Я себя не жалею.
У меня была ты.
Мы были друг у друга.
Я сейчас живу в Уппсале.
Я знаю.
— Дать тебе мой номер телефона.
— Я уже раздобыл его.
Ты станешь дедушкой. У меня будет девочка.
Передай ей, что мы станем лучшими
друзьями и соратниками, она и я.
Я тебя люблю.
 

////////////////////////////