Наступил час рыси — час, когда человек достигает самого счастливого
момента в своей жизни. Мальчик и дедушка верили, что в дне бывает
двадцать пятый час
Все фразы и цитаты
Фильм Сёрена Краг-Якобсена «Час рыси».
Перевод: Станислав Бельков
3 декабря 2013 года
Специально для паблика
«Скандинавский калейдоскоп».
Иногда жизнь выписывает
крутые повороты.
Кто бы мог подумать, что этот
парень на заснеженной трассе,
ведущей в Нурланн, оставит
столь сильный след в моей жизни.
Часто он являлся
ко мне во снах.
Крохотная, бледная фигура,
бредущая по дороге в тонкой одежде.
(по-шведски) У нас гости, Оскар.
Какие?
Вечер добрый.
Чем могу помочь?
Чего надо?
Чего надо-то?
Ой, Господи, он же почти
не одет. Заходи, погрейся.
Выпей чаю.
Вот, держи!
(по-датски) А где холодильник?
Куда вы подевали холодильник?
Чего он сказал?
Кажется, что-то
про холодильник.
Ты датчанин?
Эй, ты куда?
Тебе нельзя сюда.
Это не твой дом.
Я не слышу арфу неба.
Куда исчезла арфа неба?
Не пойму, чего ты бормочешь,
но тебе нельзя здесь находиться.
Идем, спустимся вниз.
— Помоги же мне.
— Он уже ушел.
— Неужели мы дадим ему замерзнуть?
— Нет, конечно.
Не хочу я выходить
на мороз посреди ночи.
— В дверь стучат.
— Проклятье!
Чего тебе еще?
Что ты хотел..
Оскар?
— Служба спасения. Что случилось?
— Я звоню из Аватреск.
(Из телефона) Алло?
Что случилось?
Алло?
Прости... Прости меня, Господи.
Что дальше?
Такого быть не может. Неужели
никто не знает, что делать дальше?
— Да, Бо?
— Исповедь... А затем подарки и дискотека?
Пока нет, Бо. Так быстро
не отделаешься.
Когда я... Каролина? Что я говорила
по поводу телефонов в церкви?
— Я только кое-что посмотреть.
— Нет...
Нет! Выключи телефон!
Сейчас же! Убери его к чертям!
Тебе, может, и нет дела
до этого, но мне есть!
Для этого мы и собираемся
здесь по воскресеньям.
Сегодня в церкви мы устраиваем
небольшой обед. Тебе стоит прийти.
Я бы с радостью,
но у меня самой гости.
Спасибо, что пригласили.
Впервые священник
ругается в нашей церкви.
Жизнь может идти наперекосяк.
Можно потерять работу
или заболеть.
И так будет продолжаться
и продолжаться.
И, если мы идем по пути Эммауса,
непременно захотим сдаться.
Пока-пока!
— До свидания и спасибо вам.
— Спасибо.
— Добрый день.
— Привет.
Меня зовут Лисбет Вентт.
— Уделишь мне минуту?
— Конечно.
Я приехала из Катринбек. Может,
знаешь, такое заведение у залива.
Один из самых хорошо охраняемых
психиатрических изоляторов страны.
Я занимаюсь большим
исследовательским проектом.
Составляю карту социальных и
эмоциональных способностей пациентов.
Я психолог и
занимаюсь подростком,
который... который вчера...
попытался покончить с жизнью.
Мне показалось, неплохо, если об
этом с ним поговорит священник.
Он говорит, это божий умысел.
С ним говорит бог.
Верит, что в замыслах бога,
чтобы он покончил с собой.
А у вас нет тюремного капеллана?
Того, кто обладает опытом в подобных делах?
Нет. Священника
у нас нет многие годы.
— Нет...
— Я...
Я опасаюсь, что он
снова захочет себе навредить.
Я никогда не мечтала
отправиться в подобную поездку.
Но до сих пор я не бывала
в закрытых заведениях.
А еще этот подросток, навещаемый
богом. Мне стало интересно.
До того момента я почти ничего
не знала о проекте Лисбет.
Она приехала в Катринбек
пару месяцев назад.
Данный метод не нов. Он продемонстрировал
позитивные результаты в американских тюрьмах.
Своим исследованием я хочу доказать позитивное
влияние животных на жестоких преступников.
— Вроде тех, кто содержится здесь.
— Пара собачек — и пациенты здоровы...
Разумеется, нет.
Цель заключается в создании карты
эмоциональных и социальных способностей.
Надеюсь, она предоставит результаты,
которые вы сможете использовать в работе.
Я здесь не для того, чтобы лечить.
Я здесь, чтобы изучать и записывать.
Лисбет Вентт, психолог...
Третье отделение.
Здесь схема этажа.
(громкоговоритель) Идите
вперед и садитесь в лифт.
Имеете при себе острые предметы?
Ножи, ножницы и тому подобное.
Советую снять шарф
и туфли на шпильках.
— Я же не могу ходить босиком.
— Я лишь предостерегаю.
Все будет хорошо. Не так ли?
— Кнуд. Начальник охраны. Добро пожаловать.
— Спасибо.
Я проведу вас по отделению.
— Подпишите здесь.
— На крайний случай.
Если с вами что-то случится,
мы не понесем ответственности.
Пройдите, пожалуйста, сюда.
У вас есть вопросы?
Хватает. Но не уверена,
что хочу услышать ответы.
Ясно. Лисбет Вентт
ждет у консультанта.
— Вы психолог?
— Нет, священник.
Я все перепутал.
Есть разные способы
выплеснуть эмоции.
Так значит, вы будете работать
с одним из пациентов Лисбет?
— Она рассказала о своем проекте?
— Кратко.
Она изучает шаблоны поведения
и эмоциональные способности.
— Она так сказала?
— Да. Это правда?
— Да, да. В какой-то мере.
— А как по-вашему?
Не переживайте.
Он не сможет убежать.
Кто они... Заключенные?
Мы называем их пациентами.
У них очень агрессивное поведение.
Они убивают без причины.
Нужно свернуть здесь направо.
— Так не должно было кончиться, Лисбет.
— Неужели?
Забавно. Общаясь с прессой, ты не
упоминал ни о каких ограничениях.
— И это правда.
— Тогда к чему ты все это делаешь?
Не я, а комиссия и университет.
— Комиссию вызвал ты.
— Лисбет дорогая...
Не называй меня дорогой.
Ты звонил комиссии? Да или нет?
Комиссия решила приехать сама, после
того, как получила наш квартальный отчет.
Искренне надеюсь, что мы
останемся друзьями после всего этого.
Привет, Хелен.
Я очень рада, что ты приехала.
Пройдемся по отделению?
Дай нам 2 минуты.
Никаких проблем. Во время перерыва
на кофе я отвечаю за 03-07. Жду вас внизу.
— 03-07?
— Его номер.
03 — отделение,
07 — номер его палаты.
— Я рада, что ты здесь.
— Конечно.
Я бы непременно ему сказала, что
Бог не хочет, чтобы он себя убивал.
Готовы?
Мы идем к так называемой «нулевой палате».
Туда попадают при попытке самоубийства.
Обычно он там и сидит.
Никакого физического контакта
между вами и пациентом.
Дверь должна быть открыта.
А это на случай нападения.
Нажмите на эту кнопку,
если почувствуете опасность.
Пожалуйста, снимите обувь
и уберите шарф в карман.
Говорит Кнуд. Мы у 03-07.
Вы не против, если
я сначала взгляну на него?
— Все?
— Да.
— Заходите.
— Благодарю.
Привет. Ты должен
кое с кем познакомиться.
Хелен — священник, мне кажется,
тебе стоит с ней прогуляться.
Лисбет, Лисбет, Лисбет...
Хочешь?
Соберись. Хелена проделала
долгий путь, чтобы поговорить с тобой.
Вельде, Вельде, Вельде...
— Его кот.
— Вельде, Вельде, Вельде...
Я пришла, узнав от Лисбет,
что ты пытался покончить с собой.
Также она мне сказала, что
тебе велел сделать это бог.
— Ты будешь говорить?
— Устрицы, устрицы, устрицы...
Кап, кап, кап...
— Пора пить кофе.
— У нас разговор.
— Да, вижу. Время для кофе.
— Дай нам 5 минут?
Ничего не знаю. Кофе.
Если нисходит Бог,
разве не нужно его принять?
— Хотите чашку кофе?
— Да, благодарю.
Спасибо.
— Тебе здесь комфортно?
— Да, да.
Он будет готов через 20 минут.
Они кажутся... нормальными.
— Тяжело было распределять животных?
— Нет. Мне оказали теплый прием.
Здесь очень жестокое место.
Добро пожаловать в Катринбек.
03-06, канарейка.
— Держите.
— Такая хорошая.
Она умеет говорить?
Думаю, умеет!
Скажи что-нибудь. Скажи, а?
— Следующий хомяк.
— Да, 03-02.
У тебя посетитель!
Вот.
— Когда ему давать свежую воду?
— 2-3 раза в неделю.
— У него уютно.
— Да.
Он здесь уже 33 года.
Поэтому и ковер на полу.
— Значит, мальчику достается кот?
— Да.
Когда его поместили сюда, он не мог
говорить, есть и даже ходить в туалет.
— Поэтому он идеально подходит для проекта.
— Да. Что я должен знать?
Смотри, кто у меня тут.
Пару месяцев он
будет жить с тобой.
Не хочешь его видеть здесь?
Ничего. Все в порядке.
Сейчас мы не можем его забрать.
Но завтра я постараюсь.
Можешь играть
с ним и... кормить.
Только на сегодня.
А теперь можно покурить.
Спасибо.
Извиняюсь. Когда я проверяю
домашнее задание, меня как бы и нет.
— Я школьный учитель.
— Наверное, трудно.
Да, ты права.
— Меня зовут Йон. Йон Эриксен.
— Лисбет.
— А, которая с животными.
— Да. Мы их только что раздали.
— Не всех?
— Нет, всех шестерых.
— А как же я?
— Нет, прости.
Дай мне животное. Мне нужно!
— Руки прочь, Эриксен!
— Дай мне сраное животное.
Хочу участвовать в твоем
эксперименте! Животное хочу!
Я размажу тебя, шлюха!
— Тот пузан с усами...
— Да, это он.
— И у них никогда не было д...?
— Нет, ни одной девушки.
Давай поговорим в другом месте.
Здесь я занималась изучением.
Отсюда можно наблюдать за палатами.
Если нажать...
— Твой проект имел успех?
— Для некоторых.
— А для него?
— Да, он...
— Лисбет, нужно поговорить.
— Не сейчас, Ове. Мы заняты.
Мы не здоровались.
Ове Нильсен, консультант.
— Хелен Шмидт.
— Вы коллега Лисбет?
— Ове, поговорим об этом потом.
— Больше двух минут не отниму.
Не сейчас...
Похоже, все считают
меня твоей коллегой?
Сейчас все объясню.
Называть тебя психологом пришлось,
а иначе бы тебя не пропустили.
Меня называли и похуже.
О чем вы спорили с консультантом?
Завтра в 11 утра комиссия из
университета закроет мой проект.
— Почему?
— Мы потеряли их доверие.
Мне остался один день.
Нужно все уладить.
Боюсь, я начала то, чего
не могу контролировать.
— Надеюсь, ты сможешь ему помочь.
— Я постараюсь сделать все, что могу.
Попробуем еще раз?
Лисбет рассказала
мне о проекте, но...
Я бы хотела услышать
о роли Бога во всем этом.
Если ты... хочешь.
— Тесты с животными привели к тестам с животными.
— О чем ты?
— Устрицы, устрицы, устрицы...
— Хватит. Довольно.
— Устрицы, устрицы...
— Заткнись.
— Я не понимаю.
— Кап, кап, кап...
Лисбет — смерть маленькой устрицы,
которая не хочет брать себя в руки.
— Значит, ты любишь устриц?
— Мы говорим не о них.
Она спрашивает
о Боге и молитвах.
— Расскажи Хелен о «небесной игре»?
— Лисбет, послушай. Могу я...
— Ты не знаешь его. Он ходит кругами.
— Устрицы, устрицы, устрицы...
— Что с устрицами?
— Нет, расскажи об Эриксене.
О том, что произошло
и о призывах к богу.
Пойдем, выйдем.
— Тебе нужна моя помощь или нет?
— О чем ты?
— Нужна или нет?
— Нужна.
Дай ему говорить.
Надо завязать диалог.
Он нас разыгрывает.
Хочешь, чтобы я помогла?
Хорошо. Тогда не мешай мне.
Совсем.
Ладно.
Извини.
Сколько прожил у тебя кот?
Его забрали, когда
тебя перевели сюда?
— Расскажешь мне об этом?
— Он не «это».
Нет...
— Но... О коте?
— Вельде.
Чаще всего он лежал здесь...
...на животе.
Очень мило.
Раньше у меня были носки,
и я сделал из них маленькую
лягушку, которую Вельде ловил.
А из каштана соорудил животное.
Оно ему очень полюбилось.
Все это было до того,
как я попал сюда.
— Он хорошо спит?
— По-разному.
Колем ему 20 мг Зипрекса, а в
некоторых случаях 2 мг Иктовирила.
И он спит до 7 утра.
Он уверяет, что кот может
проспать 21 час подряд.
Вельде может спать 21
час к ряду, верно, дорогой?
Ладно. Спасибо.
Неделя 3. 03-07 проявляет заботу
и со всей серьезностью относится к объекту.
Никаких признаков изменения режима
сна. Он ест и стал более открыт.
— Ты сама видишь.
— Да. В чем проблема?
Можно было бы их разделить.
Эриксен в моей контролируемой группе.
Нам надо о другом позаботиться.
Хочу тебе кое-что показать.
Идешь?
Мы нашли это в палате Эриксена.
Ты же знаешь, что случилось
с семьей Эриксена?
Да. Почему я не
видела этого раньше?
— Только что получил ее от сестер.
— Разве не должны они идти прямиком ко мне?
Конечно. Но они боялись за себя.
Но вот это...
хуже всего остального.
Сделано из волос.
Человеческих.
Его собственных.
Слюна, ногти и куриная кость,
а также, похоже, экскременты.
— Ну и дерьмо.
— Новые дозы медикаментов не помогают.
Думаю, нужно изолировать
Эриксена и держать кота подальше.
Тогда на проекте
можно будет ставить точку.
Я тебя из вежливости спросил,
но решение я уже принял.
Мне осталось лишь сообщить в
университет, что мы закрываем проект.
А затем я выложу прессе сведения
о секретности и медикаментах.
— Я пытаюсь найти выход.
— Меня не устроит, если ты их разделишь.
Небо почернело,
будто собирался шторм.
Раздался оглушающий звук,
словно грозный раскат грома.
Небо заслонили черные тучи
бомбардировщиков Мессершмитт,
несущих смерть и
разрушение в города Европы.
— Не съем его.
— Он и не хочет.
— Да не съем я его.
— Какая-то проблема?
— Я только хотел...
— Пройдемся. Забудь о нем.
Успокоился? Хорошо.
Нет! Какого хрена
ты творишь, Йон?
Спокойно.
Спокойно. Не психуй.
Отвалите! Убирайтесь!
Успокойся...
Тише...
Священник, который молчит.
Ты слышала пение Бога?
Нет.
Увидев, как Вельде улыбается...
...понимаешь,
что это божий умысел.
Я слышал, как играет арфа неба.
А ты слышала?
— Ты видела ее?
— Нет.
Вельде часто лежал здесь...
...в подмышке.
Он называл ее подмышкой Бога.
Как... Он умел говорить?
— Нет, ты мне не веришь.
— Нет.
Но я хочу поверить.
— Ты мог бы попробовать...
— Никто не верит.
Ясно.
— Я хочу домой.
— Правда?
Где твой дом?
Почему ты назвал кота Вельде?
Не важно.
Но... спасибо за разговор.
Она вернулась с ним.
Она вернулась с Вельде,
когда лиса разорвала его на куски.
Он был мертв. Он сам мне рассказал.
Но она принесла его
через день после смерти.
Поднимай ноги.
Хорошо. Теперь отдыхай.
Вельде?
Вельде?
Вельде?
Вельде?
Вельде!
Откройте, откройте дверь!
Мне надо наружу!
Вельде!
Кис, кис, иди ко мне...
— Откуда он?
— Пришел ко мне прошлой ночью.
С улицы.
Врач сказал, ему нехорошо.
Что он истощен.
Но его же убила лиса.
Он застрял в кустах, да?
Возможно. Но сейчас он здесь.
Он не тот. Не Вельде.
После эпизода с Эриксеном
ты больше не в проекте,
но нужно попрощаться с ним на
хорошей ноте. Ты его очень любил.
Зачем мне прощаться? Это не он.
Он останется до завтра.
Больше ничего не могу сделать.
Будь добр к нему.
На помощь!
Он говорит!
Кот говорит! На помощь!
Не желаю слышать!
Нет, хватит, пожалуйста!
Так не может продолжаться.
Не могу больше терпеть. Довольно.
Мне страшно. Прекрати, черт.
Хвала тебе, Господи,
что оберегаешь нас сегодня.
Прости грехи наши
и не покидай нас,
вверяем тебе наши души и тело,
все в руках твоих. Аминь.
Думаю, ты прав.
Да, ты прав.
— И что ты вынесла из разговора?
— Он много говорит о коте.
— Кота звали Вельде, когда принесли?
— Нет. Он сам придумал имя.
И какая же история скрывается
за возвращением кота?
Мне нужно подышать.
Идешь со мной?
Он говорит только о Боге и коте.
Что из его прошлого
ты знаешь наверняка?
Давай выйдем.
Первый раз на него обратили
внимание, когда ему было 11-12 лет,
он попал в больницу после того,
как наглотался снотворного.
Мать от него отказалась.
И переехала в Испанию.
Он побывал в 2-3 детдомах,
а когда исполнилось 15, сбежал.
Тогда он жил на улице...
Пока не убил шведскую пару.
— В Швеции? Что он там делал?
— Без понятия. Это было жестокое убийство.
Они сидели перед окном,
как будто любуясь видом.
— Что это значит?
— Он так и не сказал, зачем он это сделал.
Они сидели, обняв друг друга.
А что же кот?
Куда делся кот?
Он обожал этого кота. Он
изменился, стал лучше спать.
— А затем он его задушил.
— Почему ты мне об этом не говорила?
Или мне кажется,
или ты допрашиваешь меня?
Раз хочешь получить мою помощь,
нужно рассказывать мне все, что знаешь.
После случая с Эриксеном
дела совсем не шли в гору.
Лисбет! С тобой хочет
поговорить консультант.
Извини. Мне надо кое-что уладить.
— Не забывай закрывать двери.
— Да.
Ты знаешь... Никакого
физического контакта.
И шарф...
Обувь. Хорошо.
Я хочу задать тебе вопрос. Я ни в
чем тебя не виню, просто хочу понять.
Почему ты задушил кота?
Я не сумел.
Ты не сумел…
Что?
— Где твой шарф?
— Снаружи.
Вельде был странным.
Он был не такой, как другие.
Прежде он был всего лишь котом.
Но что-то было не так.
Не так... И что именно?
Будто наступил час рыси.
Рысь спит 21 час в день,
охотится 3 часа и ест 1 час.
— Но получается 25 часов.
— Последний час скрывается за остальными.
Час рыси. В этот час
может произойти всякое.
Он должен был уйти первым,
а я последовал бы за ним.
Значит, твой план заключался в том,
что кот уйдет первым, а ты за ним?
Это вовсе не мой план.
— Слышал, что кот вернулся.
— Да.
Хорошо.
Что у тебя тут?
Наконец-то мы
вернемся домой, Вельде.
Будем есть рыбные пироги..
и бруснику.
Я искупаю тебя в ванне с брусникой...
...под звуки арфы неба.
Она будет звучать всю ночь.
А теперь иду я.
03-07, попытка суицида!
Я не сумел.
Ты нашла к нему подход.
Вот ты где. Прости,
он не мог без меня обойтись.
— Надо поговорить.
— Ладно.
Кое о чем ты не сказала.
— Ты была у него опять?
— Да.
Можем поговорить?
У меня куча вопросов.
— Мне можно здесь ночевать?
— У меня нет разрешения на это.
Да. Наверху много свободных
кроватей. Остановись там...
— Но, возможно, я не получу разрешения.
— Принесу белье.
— Спасибо, Кнуд.
— Тебе спасибо.
Спасибо.
Зачем ты отдала ему
кота всего на 1 день?
Я не представляла,
что он придумает...
— Что?
— Себя убить.
Значит, проект с этим не связан?
— Ты тоже недовольна им?
— Ты мне ничего не говоришь!
— Я наделала ошибок.
— Но ты не упоминала о них!
Не думаю, что он попытался
убить себя из-за меня.
Зачем ты вернула ему кота?
Он уже не был в проекте.
Чтобы помочь. Мне пришлось
ему показать, что кот жив.
— И чтобы он провел с ним последний день.
— Он не признавал его.
Но вскоре привязался.
Он говорил и обнимал его.
— Кот был тот же?
— Да. Тот самый.
У него отметины на ушах. Могу показать.
Он сейчас в морозильной камере.
— Зачем он там?
— На случай, если ему...
...вдруг покажется, что слышит
его или что-то в этом роде.
Все, чего я хотела, -
чтобы он с ним попрощался.
Ты показала, что он живой,
а затем оставила на последнюю ночь.
— Та ночь была последней для проекта?
— Нет.
Ты хотела узнать, к каким
результатам приведет чужая утрата?
Капнуть лимоном на устрицу,
гадая, жив ли он еще?
И тогда он задушил кота и
попытался покончить с собой.
Не понимаю, зачем я так поступила. Хотелось
завершить проект на чем-то хорошем.
Профессионал я,
или кто, черт возьми!
Если б я знала, он бы... Я бы...
Я только хотела помочь ему.
Хотела помочь.
Привет.
— Все-таки мы госпитализировали тебя.
— Вам удалось.
Правда, что в морозильной
камере у вас кот?
— Получится сказать нет?
— Нет.
Зачем ты хочешь его видеть?
Помолиться за него?
— Нет. Мне любопытно.
— Нам не привыкать к дохлым зверькам.
— Дохлый. Всё?
— Да, спасибо.
Эксперимент... Или эксперимент
с животными...
— По-твоему, хорошая идея?
— Нет.
Я здесь работаю уже 15 лет.
И еще не встречал пациента,
который пошел бы на поправку.
Но что-то же нужно делать?
Они отсюда не выйдут никогда.
Значит, тебе на них плевать?
Они проведут в камерах
всю оставшуюся жизнь.
После 50-ти они умирают, а мы их
хороним. Никто по ним не горюет. Вот так.
Вы обязаны верить
в положительный исход.
Ты священник. Верь, во что хочешь.
Но, если честно, лучше оставить их.
Прекратить лечение и надеяться,
что они не станут достаточно взрослыми...
Я хочу кое-что показать. Идем.
Здесь она потеряла ее.
У 03-06 была птичка.
Все, что осталось ей после
утраты, — тоска и боль.
Могут быть интересные результаты,
но уйдут месяцы, чтобы успокоить ее.
— А что с ним? С мальчиком.
— Да. Что с ним?
— Что ты знаешь о его прошлом?
— То, что нужно знать.
Он убил невинных людей
без какой-либо причины.
А теперь получает таблетки,
чтобы засыпать и просыпаться.
— За ним ведется журнал?
— Да.
Можно посмотреть?
— А ты упрямая.
— Ну, да.
Я скоро вернусь.
Здесь кое-что есть.
Спасибо.
Всю ночь за тобой
следить я не смогу.
— Ты совсем с головой не дружишь.
— Нет, я же священник.
Точно.
Правила тебе известны.
Если что случится, ты знаешь...
Мне тоже не спится.
Прочитала про твоего деда.
Его звали Вельде.
Пер Вельдемар.
Вельде — не твоего ума дело.
У меня тоже был дед.
Теперь он умер.
Я его совсем не любила.
Он был жестоким.
Особенно с детьми.
А я была неуклюжей.
Мне кажется, именно из-за него
я решила стать священником.
Ты даже не веришь в Бога.
Священник, не верящий в
Бога, не может понять меня.
Дай мне шанс. Вельде умер.
Лиса его убила. Но он вернулся.
Как ты можешь быть уверен,
что это тот же самый кот?
Он все обо мне знал. Черт.
Вельде знал все... Об арфе неба,
лягушках и устрицах.
Я тоже не верил ему.
Кот, восстающий из могилы.
Кот, умеющий говорить. Чепуха.
Но он мог.
Он сделал меня счастливым.
Вельде проник в меня. Повсюду.
Как солнце, свет...
Мы смеялись и говорили. Он
даже заставил меня прослезиться.
Но зачем ты его задушил?
— Он обманул меня.
— В чем?
Что мы вернемся домой.
Вместе.
Значит, он вернулся,
чтобы... забрать тебя?
Я сказал, что не хочу.
А он ответил, что мне страшно
и я не осмелюсь вернуться.
Да, понимаю.
Когда на утро мы
проснулись, я понял все.
И я произнес: "Я больше не боюсь.
Но тебе придется пойти первым, Вельде".
Я очень хотел вернуться домой.
Мы бы поселились
в доме моего деда.
Мне казалось, это здорово.
В доме деда много комнат.
А если нет,
то я бы подыскал тебе место.
— И когда я ушел...
— Подыскать место...
Затем я бы вернулся,
поскольку хочу
всегда быть с тобой.
Расскажи мне о деде?
— Не хочу!
— Идем.
(по-шведски) Пять минут, дорогой.
Мать моя женщина, ты разве
не слышала? Не нужен он мне здесь.
Не нужен он мне!
— Не суй нос в мои дела.
— Для него у меня нет места!
Ни за что, говорю тебе!
Ты рылся в моих вещах.
Все такой же мерзавец.
— Ты бы могла забрать этого...
— Внука, запомни уже.
— По-шведски он разумеет?
— Нет. Зато ревет, мама не горюй.
(по-датски) Правда?
Всего хорошего, соплюша.
(по-шведски) Можешь научить
его своему религиозному бреду.
Хватит хныкать!
Не разводи тут нюни.
Сладких снов.
Эй! Мальчик?
Где тебя носит? Не слышишь меня?
Эй!
Мелкий поганец!
Какого лешего не отвечаешь?
(по-датски) Я не понимаю,
чего ты говоришь.
Ладно, тогда просто помолчи, а?
Мать вспомнит о тебе, когда
придет время получать алименты.
Иже еси на небеси,
да святится имя твое,
да приидет царствие твое,
на земле и на небесах.
— Прости, дедушка.
— Вальде. Зови меня Вальде.
Ты просто мелкий язычник.
Но это можно изменить.
— Не лемон, а сахар.
— Не на мою устрицу.
— Усрицу?
— Устрицу.
Кушай.
Идем.
Твоя задача — стеречь
лягушек. Охранять их.
— Охранять?
— Да, от змей, лис и рыси.
— От рыси?
— Да, это шведский тигр.
— Рысь.
— И от мамы?
Тоже. Она целовала многих лягушек,
но ни одна не превратилась в принца.
Хвала тебе, Господи,
что оберегаешь нас сегодня.
Прости грехи наши
и не покидай нас,
вверяем тебе наши души
и тело, все в руках твоих.
Умеешь читать?
— Немного.
— Почитай мне.
«Мой». «Ее». «Его».
— Нет!
— Да, «его».
Вот колымага!
Корыто дырявое!
Не забывай про таблетки.
"Небо заслонили черные тучи
бомбардировщиков Мессершмитт,
несущих смерть и
разрушение в города Европы".
"И первый самолет
прорезал небо".
Послушай арфу неба.
Арфа неба играет.
Она звучит так?
— Что такое арфа неба?
— Наверное, Бог.
Иногда он поет, как сейчас.
— Ты это знаешь?
— Думаю, это он.
— О чем он поет?
— Почти догадываюсь.
Но нужно научиться слушать,
чтобы уметь понимать.
— Он умеет говорить?
— Нет.
Но он прекрасно поет,
если понимаешь.
Вельде, ты всегда
слышишь пение Бога?
Нет. Только в час рыси.
Час рыси?
Час, скрывающийся за остальными.
25-ый час. Он прямо сейчас.
Тот час, когда мы счастливы,
маленький Лассе.
Иди сюда.
— Выспалась?
— Да.
— Чувствую себя ужасно.
— Лисбет, комиссия ждет.
Да. Пересечемся еще.
— Уже уезжаешь?
— Да, скоро.
Могу я отпустить тебе грехи?
Подойди и встань на колени.
Боже, тебе ведомы все тайные помыслы наши,
мельчайшие смыслы наших слов и поступков.
Священное место. Здесь
я занималась изучением.
— Входите.
— Спасибо.
Да пребудет с тобой мир.
Теперь можешь встать.
Ты пахнешь, как мама,
когда она еще была хорошей.
Лисбет, прости...
Но, боюсь, руководство
не сдержало обещаний.
Должен выразить тебе
свою признательность. Спасибо.
Тебе спасибо, Кнуд.
— Спокойной дороги.
— Спасибо.
Хелен!
Я хотела попрощаться,
прежде чем идти к комиссии.
— Простилась с мальчиком?
— Да.
Будем надеяться,
он поправится.
Небольшой отпуск
будет в самый раз для тебя.
Да.
— Спасибо за помощь.
— Не за что.
Лисбет?
(по-шведски) Звонила мама.
Она нуждается в алиментах.
В понедельник она тебя заберет.
То самое место, которое
он считал своим раем.
Здесь он совершил
ужасный поступок.
Я попыталась исправить его
с помощью кота, хотя и без разрешения.
На следующий год я уволилась.
Звучит, наверное, глупо, но если
видишь в рыжем коте олицетворение Бога,
а в доме деда — любви,
нелегко оставаться прежней.
В тот день я кое-чему
научилась у мальчика.
Тому, что помогло мне сейчас и
поможет еще раз, когда я умру.
Надеюсь, умру я,
лежа подмышкой у Бога...
Перед окном в дедовом доме.
Белый снег и полная луна.
По телефонным проводам
звучит арфа неба, она поет.
И тогда, быть может,
я наконец пойму взаимосвязь.