Уйти, чтобы остаться (2013 год). Фразы и цитаты из фильма

Как истинный писатель, он превращает спасенную красавицу в свою музу. Но рано или поздно любой отпуск, как и дождь, заканчивается.

Все фразы и цитаты

- Так, вот ваши чаи и наши добавочки.
И сдача.
- Спасибо.
- Всего доброго. До свидания.
- Здрасте, Анна Михайловна. Как вы?
- Ой, Ульяночка, сын у меня болеет.
А соседи посоветовали, что надо
в еду добавлять или БАДы, или ВАДы.
- БАДы, биологически активные добавки.
Смотрите, очень хороший есть сбор
"Добровиталь".
Он успокаивает желудок
и восстанавливает иммунитет.
Очень хороший.
- Вот-вот, это мне как раз и надо.
Ты мне таких две упаковочки...
- Две, угу.
Можем и вам что-нибудь подобрать.
Вот есть кардиологический сбор.
- Да нет, мы теперь живем
на одну мою пенсию. - Извините.
- А сын все на больничном,
так что нам теперь не до жиру.
- Вы знаете, я вспомнила: у нас есть
пробные экземпляры, они бесплатные.
Я на складе посмотрю,
а вы в понедельник утром заберете.
- Ой, спасибо, золотой ты человек.
Спасибо, я обязательно завтра приду.
- Да не за что. Приходите. Не болейте.
- Здравствуйте. - Здрасте.
- Поливитаминчики какие-нибудь.
Алло.
- Привет, любимая.
- Привет, мой хороший.
- Что у тебя с голосом? Ты заболела?
- Нет, я просто устала.
Спасибо, Николай Петрович сегодня
сделал сокращенный день.
Сейчас пойду домой и отдохну.
- Ну и умница.
- А еще я очень сильно по тебе скучаю.
- Я тоже.
- У меня для тебя приятная новость.
- Расскажешь?
- Нет, хочу видеть твое лицо,
когда ты об этом узнаешь.
- Ладно, вечером за все ответишь,
интриганка.
У меня билеты на вечерний рейс.
- А! Ура!
Я тебя очень люблю и очень скучаю.
- Я тебя тоже. До вечера.
- Пока-пока.
Лекарство для Анны Михайловны.
- Короче, надо быстро
сворачивать эту лавочку.
У бабки сын-язвенник траванулся,
сегодня телегу накатала.
- Ну что нам теперь делать?
- Что делать? Поменяешь название.
Была фирма "Ирида", будет "Макрида".
- Нет, но хотя поменять название фирмы
- просто. Да, идея.
- Что за ерунда?
- Подожди.
А, это вы, Ульяна Андреевна?
Вы что-то хотели?
- Я все слышала.
- Очень жаль.
- Иди сюда, иди, моя красавица.
Спасибо тебе, спасибо, моя кормилица.
Гуляй.
Эх, молочка дала! Спасибо.
Федор. - А?
- Что-то у меня печка опять дымит.
Зайдешь сегодня поглядеть,
что ей там не нравится?
- Угу. О, молочко.
- Да. Перелей в свою тару.
А я тут у тебя яблочек отберу
на компотик.
- Как же у вас, Анисья Петровна,
хорошо, прямо уезжать не хочется.
- Ой, хорошо. Так и не уезжай.
Ты же нам теперь как сын.
Который год приезжаешь сюда
свои книжки писать.
- Так потому и приезжаю: у вас тут
вдохновение прямо на деревьях растет.
Была бы моя воля, если бы не редакция,
я бы отсюда и не уезжал бы.
Анисья Петровна, скажите, а одной
дома ночью не страшно?
- Чего? Чего мне тут бояться?
Тут же ни одной живой души вокруг.
Такие глухие места. Только зимой,
бывает, волки подходят к окнам.
Так я Зойку свою дома держу.
- А я все-таки не понимаю,
что вы с Тимофеичем не сойдетесь.
Жили бы себе под одной крышей -
все равно же друг о дружке заботитесь.
- А что, Анисья, может еще не поздно?
- Чего?
- Чего, чего?
- Окстись.
Ты не боишься?
- Чего?
- Что Семен мой тебя
с того света достанет?
Не балуй! Ой, пойду я.
- Ну, давай.
- Хорошие у тебя яблочки.
Когда ступеньку сделаешь, а?
- Когда-когда, когда рак
на горе свистнет.
- Мастер-ломастер.
- Тимофеич, признайся, ведь не ровно
дышишь к Петровне-то?
- Да что уж теперь говорить-то,
по молодости мы с Семкой
чуть не поубивали друг друга -
так любили.
Она неприступная была, гордая, что ты!
А потом в армию оба ушли. Он, стервец,
на полгода позже - и сумел окрутить.
- А женился-то он назло?
- Что?
- Назло, говорю, женился-то?
- Может, и назло. Только повезло мне.
Катюха еще в девках по мне сохла.
А как замуж взял,
так чуть на руках не носила.
Ладно, вот что, брат, ты сегодня к
камышам иди - погода сегодня щучья.
Дождичком попахивает. Ушицы сварим.
- Я, по ходу, без глушака остался.
- Я тебе такие бабки плачу -
ты двадцать глушаков можешь накупить.
- Не ори.
- Что ты кипишуешь?
Тут на сорок километров
одни белочки да хомячки.
- Белочки и хомячки.
Жива еще. Хорошо, что в отключке, -
ничего не почувствует.
Документы, сумку - все в воду,
чтобы не опознали.
Заканчивай.
- Да что же такое - связи нет.
Черт!
- Что там?
- Да ничего.
- Да не переживай. Тут по хорошей
погоде не всегда дозвонишься,
а уж когда так льет,
так и думать забудь.
- Слушай, Тимофеич,
дай мне свой мотоцикл.
- Куды? Тут танк нужен.
Глина злая - не пустит,
да и бед каких-нибудь понаделаешь.
- Ничего, сам решу.
- Я сказал - не пущу! Сами справимся.
- Значит, вы утверждаете,
что до вашего отъезда в командировку
гражданка Морозова отработала
на этой фирме не более трех месяцев.
- Да, она долго не могла найти работу.
- Да лучше бы она дома сидела.
Вы там у себя запишите,
что она к этим махинациям
не имеет никакого отношения.
Чтобы Уля сознательно продавала
поддельные препараты -
это в голове не укладывается.
- А вы, простите, подруга?
- Да, я лучшая подруга.
Мы с первого класса за одной партой
сидели. И друг о друге знаем все.
- А вы, подруга, знаете,
что жертвами мошенников,
на которых работала Ульяна Георгиевна,
стали четверо человек?
Нет, мы, конечно,
ее ни в чем не обвиняем пока.
Нам нужны ее свидетельские показания.
- Ну так найдите ее.
Вы четыре дня не можете найти
живого человека.
- Тихо, ищем, ищем. Найдем.
- Где я?
- Все хорошо, успокойся.
Ты сейчас в безопасности.
Хочешь пить?
- Угу.
- Как тебя зовут?
Не помнишь?
- Я не помню.
- Действительно ничего не помнишь?
- Что со мной?
- Видимо, у тебя это после сотрясения.
Хорошо, позже обо всем поговорим.
Тебе спать нужно.
- Не надо!..
Не трогайте меня.
- Хочешь, я рядом посижу?
- Нет.
- Иди воды принеси.
- Хорошо.
- Что, испугалась?
Мы же тебя с того света вытащили.
Ты не боись. Мы тебя на ноги поставим.
- Как пахнет!
Хватит, хватит.
- Ничего, ничего.
- Я не съем столько.
- Ешь, ешь, тебе нужно
восстанавливаться.
- Спасибо.
- Вот дождище-то.
Десятый день хлещет.
- И пузыри на воде - это надолго.
Ты ешь, дочка, ешь.
Старый, что, вилок не было?
- Нет, нет.
У моей бабушки такие же ложки были,
деревянные.
- Вспомнила?
- Да.
- А еще что вспомнила?
- Нет, больше ничего.
Так, в голове мелькнуло - и все.
- Опять пересолил.
Что, влюбился, что ли?
- Да. А во всем ты виновата, старая.
Приголубила бы, приласкала бы.
- Я тебе приголублю. Я тебе приласкаю.
- Вот в этом вся ты сама.
- Угу. Напросишься.
- Неопознанных больше нет.
- Ну что ж, хорошо.
Появятся - звоните.
- Дай бог, не придется.
- Я должна рассказать.
Должна рассказать!
Не надо, пожалуйста. А, больно!
Больно!
- Все хорошо. Все, успокойся.
Что, что-то страшное приснилось?
- Кошмары какие-то.
Постоянно снятся.
Это так страшно.
Я не знаю, что делать.
Не знаю.
- Ну все, все.
Может быть, не надо тебе сейчас об
этом говорить, но ты должна знать:
я, когда вытаскивал тебя из воды,
видел двух людей.
И, по-моему, они хотели тебя убить.
- Как - убить?
Как - убить?
За что?
Что же я наделала?
Что я сделать могла?
Боже мой!
Как же, как же жить теперь?
- Ну как? Жить дальше.
У тебя наверняка есть родные, близкие.
Они где-то ждут тебя.
И очень хотят тебя увидеть.
- Наверное, хотят.
- Вот дожди пройдут, дороги
подсохнут...
мы с тобой поедем в город...
и ответим на все твои вопросы.
Хочешь, я немного посижу с тобой?
- Угу.
Расскажи мне что-нибудь.
О себе.
- Даже не знаю, что рассказать.
Я пишу книги.
- Книги?
- Угу.
- Ух ты, это, наверное,
интересно очень.
А какие?
- Хороший вопрос.
Мне хотелось бы верить, что хорошие.
- Дашь почитать?
- Ну где тебя черти носят, а?
Тебя только за смертью посылать.
Ты что, купался, что ли?
- Читаешь мою рукопись?
- А что ты мокрый весь?
Ты же заболеешь так.
Спасибо.
А что ты радуешься?
Ну что ты радуешься?
Ты же заболеешь так.
Надо переодеться.
- ЗдорОво, Леха. Морозов.
Да так себе дела, потом расскажу.
Скажи, у тебя нет
мобильного телефона Ершова?
Да, да, прокурора.
Слушай, Леха, не нужно было бы -
не спрашивал.
Да, пишу, пишу.
Ага, ага, спасибо.
Все, давай.
- Ты знаешь, интересно.
Хотя в некоторых местах, мне кажется,
Лелин поступок немного надуманный.
Вот откуда она знает такие термины?
Она что, экономист?
- А ты у нас, случайно, не филолог?
Или, может, ты литературный критик?
Извини. Просто мы, писатели,
все влюблены в собственные тексты.
Все-таки кто же ты есть
на самом деле, печальная нимфа?
- У тебя рука горячая -
температура, наверное.
Федор Тимофеевич,
а где у вас градусник?
- Да нет его меня.
Я его лет 15 назад кокнул.
Для чего он мне?
- Точно заболел - температура.
Так, я пока к Анисье схожу -
может, у нее градусник есть.
- Да нет у нее ничего -
она диагноз руками ставит.
Ведьма, она и есть ведьма.
Вон сколько мне метелок принесла,
чтобы я к ней не совался.
- Эта от кашля помогает.
- А ты что, понимаешь, что ли?
- Наверное, понимаю.
- Нет, все-таки очень интересно,
кто же ты есть на самом деле?
А давай буду называть тебя Юля.
- Заканчивай.
- Все в воду, чтобы не опознали.
- Проснись.
- М-м?
- Проснись, пожалуйста. Там кто-то
ходит под окнами. Слышишь?
- Да нет там никого.
- Андрюша, они узнали,
что я жива, и нашли меня.
Мне очень страшно.
- Да я сейчас посмотрю, не бойся.
- Андрей!
- Посмотри, кого испугалась.
Бояка-вояка.
- Твоя коза мне все поломала,
не могла, что ли, привязать ее крепче?
- Ой, посмотри на свой двор -
у тебя и так все вытоптано.
- Что на мой двор пенять,
ты на свой посмотри!
Что у тебя вон творится...
Все обвалилось.
- Ой, а сколько раз я тебя просила...
- А-а!
- Боялся глаза открыть.
Я думаю: а вдруг это сон?
- Андрюша, что мне делать?
Меня пытались утопить.
Тебе не интересно за что?
Тебе нужны мои проблемы, да? Нужны?
- Необходимы.
Если ты боишься своего прошлого,
то забудь о нем.
Давай все начнем сначала.
Мы тебе сделаем новые документы.
Просто будь моей музой.
- Надо сегодня дорогу проверить.
Может, просохла?
- Ну как там?
- Да никак.
Дорогу развезло, еще пару дней
точно ждать.
Скажи, а что, по-твоему, любовь?
- Любовь...
Это когда встречаются две половинки.
- И все?
- Им нужно идти в загс.
- А-а, понятно.
Что? Что-то вспомнила?
- А у меня кольца
не было обручального?
- Кольца? Нет, не было кольца
никакого.
- А что, по-твоему, любовь?
- Любовь... Любовь - это болезнь
со всеми сопутствующими симптомами:
температура, жар, озноб.
- Но от любой болезни
можно найти лекарство.
- Но только не от любви, да?
- Только не от любви.
Что? Что такое? Что такое?
Что? Ну скажи что-нибудь.
- Я не понимаю, что произошло-то?
Отравление? Ели мы одно и то же.
- Ты это... того... меня не выдавай.
Я давеча их разговор слышал.
Они с Анисьей... твоя-то - того!
- Что "того"? "Того"... Загадками
какими-то разговариваешь. "Того"!
- Да погоди ты!
- Ну что?
- В общем так, в больницу ее надо
и как можно скорее.
Как бы хуже не стало.
Тяжелая она у тебя.
Что, не понимаешь?
- Ну того!
- Осторожно.
- Меня ни в одну больницу не примут,
у меня документов нет.
- Ничего-ничего.
Нам сейчас главное с тобой
до дома добраться.
У меня у друга жена врач-гинеколог.
Очень хороший специалист,
она тебя посмотрит. - Давай.
- Осторожнее.
- Ножку давай.
Вот так, накрывайся.
- А пирожков на дорожку? Вот.
- Спасибо.
- Горяченькие. Езжайте с богом.
- Ну что ты с ними как будто
навеки прощаешься?
Я их на следующий год жду на рыбалку.
За удочку спасибо.
- Доживи еще до следующего года.
- Доживу, не волнуйся.
- Спасибо вам. До свидания.
- До свидания, Анисья Петровна.
- Аккуратнее вези.
До встречи!
- Так, тапки, здесь спальня.
Это ванная, там полотенца, халаты.
"Добрый день,
князь Андрей Градов в отъезде.
Если у вас есть важные сообщения,
передайте дворецкому после сигнала".
- Интересно, куда
Ваше Сиятельство пропало на сей раз?
Мобильный сдох у тебя, что ли?
А ты вообще помнишь о договоре?
Рукопись два дня назад должна была
лежать у меня на столе.
Вероника бушует. Все, Градов, больше я
твой княжеский зад прикрывать не буду.
Приедешь - звони.
- Это Веня, мой главный редактор.
Добрейшей души человек,
а врач-гинеколог как раз его жена.
Пойду чайник поставлю.
- Угу, да.
- Так, вы одевайтесь и выходим.
Ну что же вы тянули-то так долго?
Уже беременность тринадцать недель.
- А ошибки быть не может?
- Дорогой мой, ты что?
Я пятнадцать лет этим занимаюсь.
А что, значит, не ты отец?
- Нет.
- А кто хоть знаешь?
- Что ж делать-то?
- А что делать? Аборт уже поздно.
Это если только искусственные роды,
но это не ко мне, ты меня знаешь.
Ну что, у вас все в порядке.
Беременность протекает нормально.
Я, к сожалению, на учет поставить
не могу вас без документов.
- Угу.
- Но вы пока сделаете полис,
паспорт, буду вас консультировать
в свободные часы.
- Угу.
- А вот это вам,
пока попьете витаминки.
- Спасибо.
- Спасибо тебе.
- В машине посиди.
- Ты куда?
Я с тобой.
- Думаешь, я витамины не донесу?
Я сейчас быстро.
- Хорошо.
- А я тебя узнала.
Убийца! Люди, вызовите полицию.
Это Ульяна Морозова,
она убила моего сына!
Гадина! Думала, тебя никто не узнает?
- В машину садись.
- Моего сына!..
- Так, можно вас на секундочку?
- Моего сына Павлика!
- Успокойтесь, я вас прошу.
- Сколько вы своими таблетками людей
на тот свет отправили? - Успокойтесь.
Значит так, это моя жена,
ее зовут Юлия Градова
и она сейчас в положении.
Если после вашей истерики
с ней, не дай бог,
что-нибудь случится,
вы за это ответите. А преступников
должна искать полиция.
Вы со мной согласны?
- Да.
Я обозналась.
- Бывает, бывает.
Ну, успокойся.
- Что ты ей сказал?
- Я ей сказал, что ты в положении,
и она успокоилась.
- Ладно.
- Что такое?
- Ничего.
- Юля,
а тебе не кажется,
что после всех этих передряг,
из-за того, что ты тонула,
у тебя вообще может быть
кислородное голодание? У тебя родится
умственно неполноценный ребенок.
- И что?
Ты что, аборт предлагаешь сделать?
- Да какой аборт?
Во-первых, для аборта
уже срок слишком большой,
единственное, что можно -
это преждевременные роды.
- Нет, я люблю своего ребенка, я буду
любить его таким, каким он будет.
Прости. Я понимаю, ты прав. Ты
не должен воспитывать чужого ребенка.
Я уйду, все, и не будет проблем.
- Так, стоп. Стоп.
Спокойно, ты никуда не уходишь.
Решили рожать - будем рожать.
- Чего ты не спишь? Уже второй час.
- Я пытаюсь вспомнить. Мне кажется,
я знаю эту женщину.
- Не придумывай, тебе спать пора.
- Послушай,
если я правда совершила преступление,
как мне с этим жить?
Надо идти в полицию.
- Не надо никуда ходить, я все решу.
Какое преступление? Преступление
она совершила, преступница.
Тебя саму чуть не убили,
вон дрожит, как зайчонок.
- Андрюша, мне очень страшно.
Я с ума так скоро сойду,
я не знаю, как мне жить.
- Тсс, все. Так, все хорошо.
Прежде всего, нужно думать о себе
и нашем малыше.
Знаешь, как мы его назовем?
Мы его назовем Васькой.
- Как кота.
- Почему как кота? А ты как хочешь?
- Не знаю, мне Миша нравится.
- Как медведя, что ли?
Слушай, может, у нас вообще
девочка будет?
- Точно.
- Эй, ну, плыви сюда.
Что ж я тебе так не нравлюсь?
Я же тебя кормлю, чищу тебе все.
Градов, ну наконец-то!
Слушай, ну ты превзошел сам себя
в этот раз.
Мы вообще-то тут волновались.
- Я исправлюсь. Прошу.
По-моему, неплохо.
- Я даже уверена, что хорошо.
Как ты отдохнул?
- Чудесно. Мне нужен твой совет.
Как тебе?
- Градов...
Это...
- Знаешь, со мной такое случилось.
Ты знаешь, мне кажется, что я встретил
свою единственную.
- Это очень красивое кольцо.
Я за тебя очень рада.
У тебя прекрасный вкус.
Рассказывай. Надеюсь,
невеста так же хороша.
- Она чудесная.
- Сколько ей лет?
- Хороший вопрос.
- А ты что, даже не знаешь?
- Какая разница? Дело не в возрасте.
- Конечно.
- А дело в том, что я с ней себя
чувствую настоящим мужчиной.
Понимаешь?
- Что же тут непонятного? Мужчиной.
"Появились новые щенки
немецкой овчарки
и французского бульдога.
Посмотрите, какие они милые.
Если вы хотите забрать - звоните.
8-916-204-85-02.
Повторяю: 8-916-204-85-02.
Посмотрите на них еще раз.
Неужели ваши сердца не отзываются?"
- Триста шестьдесят тридцать сорок.
Что это за номер?
8-926-360-30-40.
8-916-360-30-40.
- Алло?
Говорите, вас не слышно.
- Простите, а чей это номер?
- Сейчас, я выключу телевизор.
Что вы сказали?
- Извините, я хотела узнать,
чей это номер. Куда я попала?
Я, наверное, ошиблась, простите.
- Нет-нет, не кладите трубку!
Ульяна. Ульяна, ты, что ли?
Значит, Ульяна.
Алло.
- Ульяша, неужели это ты?
Тебя Володька нашел?
Какой Володька? Я правда
ошиблась, наверное. Извините.
- Стоп-стоп-стоп, Ульяша.
Ульяша, давай поступим так:
ты мне говоришь, где тебя искать,
я приеду и мы все обсудим.
- Где меня искать?
- Да, ориентир какой-нибудь.
- Я из окна вижу парк какой-то.
Тут аттракционы, такой большой цветной
аттракцион - чертово колесо.
- Я знаю, где это. Ты прямо у колеса
меня жди, поняла?
- Да, сейчас.
- Ульяна! Улька! Улечка!
- Простите. Простите.
- Ты чего извиняешься, дурочка?
- Вы кто?
- Ты чего, не помнишь меня?
Я Оксана, я твоя одноклассница.
Помнишь?
Вот шрам. Это мы с тобой в шестом
классе с пацанами на стройке воевали.
Помнишь? Ну а помнишь, я заикалась?
Я в школе страшно заикалась
и ты лупила всех, кто меня обижал.
А потом ты где-то вычитала, что мне
нужно петь иностранные песни,
чтобы я не заикалась
и мучила меня, зараза.
- Оксана... Моя Оксаночка.
- Моя Улечка.
Дурочка. Дурочка моя,
ну чего ты ревешь?
Ну чего ты ревешь?
- Я вообще ничего не помню, понимаешь?
Вообще ничего не помню!
- А меня? Ну меня же ты вспомнила.
- Я встретила женщину,
она мне сказала, что я убийца.
Расскажи мне, пожалуйста,
чем я занималась? Что я делала?
Кем работала? Я не понимаю.
- В общем так,
ты такая же убийца, как я балерина.
Все, давай мы сопли на кулак
наматываем, я тебе все расскажу.
Ты у меня сейчас все вспомнишь.
Ты у меня все вспомнишь!
Как же я скучала. Как же я скучала!
- Держи. - Спасибо. Ты мне еще даже
подарок сделала - сено для похудения.
- О господи...
- Да не волнуйся,
я это фуфло сразу в мусорку выбросила.
- Что за жаргон?
- Жива, жива моя старушка -
непримиримый борец за чистоту языка.
- Что дальше было?
- В общем, в составе этих таблеток
обнаружили мел и аспирин.
А так как парнишка был язвенником,
сама понимаешь, не выдержал.
Что?
- Ну, значит, она права: я убийца.
- Да не говори ты ерунду. Тебя же
изначально как свидетельницу искали.
Лавочку вашу прикрыли, улик не нашли -
в общем, дело замяли.
Теперь аптека работает,
но уже с новым хозяином.
Ну что, что? Что не так опять?
- Сына этой женщине
я не смогу вернуть.
- Уля, но ты же не виновата.
Ну ты же понимаешь,
что ты не виновата.
Ты знаешь, как Володька переживает?
Он же на уши поставил всех, кого можно
и кого нельзя, почернел весь.
Ты не вспомнила Володю?
Он же муж твой.
- Не надо, пожалуйста. Не надо,
я не знаю, о ком ты, я не знаю!
- Но если ты Володьку не помнишь...
Или ты шутишь?
Ну ты же шутишь, да?
- Кем он работает?
- Он инженер-проектировщик,
он у тебя мосты строит.
Знаешь какой он у тебя хороший!
Когда ты пропала,
он в Нижнем Новгороде был.
Ты слышишь меня?
- Господи.
- Что?
- Я же картошку жарила.
- Какую картошку?
- Я рада, что тебя увидела.
Приходи ко мне завтра вечером в гости.
- Я приду, только адрес скажи.
- Хорошо, я позвоню и скажу.
- Боже, какое счастье!
Спасибо, Господи, что она вернулась.
- Прости. Прости, пожалуйста,
я сожгла наш ужин.
- А ты где была?
Ну если мы с тобой вместе, то можно
хотя бы ставить меня в известность
о своих перемещениях?
Неужели это так сложно?
Юля.
- Послушай... я не Юля.
Меня действительно зовут Ульяной.
Я вспомнила номер, позвонила...
- А зачем ты позвонила?!
Ну зачем ты позвонила? А если бы
это оказались какие-то бандиты?
- Нет, это были не бандиты,
это была Оксана, моя одноклассница,
мы с детства знакомы.
Она мне рассказала все.
- Извини.
Я просто перенервничал.
Ой, я забыл.
Это же тебе.
И это тоже тебе.
- Что это?
- Посмотри.
- Телефон.
- Угу.
Пойдем куда-нибудь поужинать сходим.
- Привет. Занят?
- Привет. Занят.
Что-то срочное, Оксана?
- Срочное, старичок.
Срочное.
Уля нашлась.
- Что?
- Нашлась.
Правда, тебя ожидает
много "сюрпризов".
- А тебе что, фильм не нравится?
- Не очень.
- Я сейчас открою.
А вы, собственно, кто?
- Мне нужна Ульяна Морозова.
- Молодой человек, вы ошиблись.
- Ульянка. Ты совсем меня не помнишь?
Ульяночка, я же твой Лешик.
Лешик я. Ульяна...
- Не надо меня трогать.
- Хорошо, я не буду прикасаться, я...
Я все понимаю, мне Оксанка рассказала.
Вот посмотри.
Мы с тобой расписаны, видишь?
Фотографии я принес.
Смотри: вот Оксанка, вот мы с тобой.
Мне все равно,
что между вами было.
Мы любили друг друга, а ты просто
воспользовался случайностью.
- Вообще-то, я спас ей жизнь.
- Ульяна!
- Подожди.
- Не трогай меня.
- Нельзя ей сейчас нервничать.
В положении она, понимаешь?
- Ульяна беременна?
- А тебя это удивляет?
- Хорошо, я уйду... сейчас.
Но жену я тебе не отдам, понял?
- Как ты?
- Где он?
- Ушел.
- Как ушел?
Я должна ему о ребенке сказать.
- Ничего-ничего, расскажешь.
От него так просто не отделаться.
- Опять не спишь?
Тебе не кажется, что,
постоянно вспоминая прошлое,
ты забываешь о настоящем?
- Я бабушку вспомнила.
Как мы с ней собирали травы:
ромашку, мяту, зверобой.
А потом, когда зима,
мы мешочки с травами раскрывали,
вдыхали - пахло летом.
- А его вспомнила?
- Нет.
Но мне кажется, мы были счастливы.
- Ты меня любишь?
- Люблю.
- А... Мариночка, что вы скажете,
если мы книги разместим вон там?
- Предлагаю рассмотреть вот это место.
- Вот здесь, возле лестницы, да?
Отлично, мне нравится.
Только надо будет сделать поярче.
- Ну ты, брат, конечно, учудил.
Все ждали, что ты сделаешь
предложение Веронике - и?..
- А чего все так решили-то?
Хорошо, сходили мы с ней разок
в ресторан, на премьеру - и что?
- Ой, давай только ты мне не будешь
сказки рассказывать, ладно?
У вас с ней было? Было?
Ой, у тебя на морде все написано:
"Было".
Ты же победитель!
А тут бац! - какая-то девка,
какой-то...
- Да нет, Вероника прекрасна.
Но, понимаешь, она как хорошо
отлаженный механизм,
а я так не могу, я все-таки художник.
Не надо на меня так смотреть,
я не претендую на лавры
Толстого и Достоевского.
Но ты же не будешь отрицать,
что я та самая курочка,
которая несет для вас золотые яички?
- Ну так и неси.
Работай под крылышком у Вероники.
Ну, она тебя и без этого...
Сам все знаешь.
- Ты меня не понимаешь. Ну невозможно
быть поэтом и жить не как поэт.
У нее же все по расписанию:
отдых, работа, секс.
Не получается у меня так, я задыхаюсь.
- Так, все идет отлично.
Мариночка.
- Видишь? У нее
даже улыбка приклеенная.
Она вообще вся какая-то ненатуральная.
- У нее что, грудь силиконовая?
- Нет, с грудью там все в порядке.
Я не про это говорю.
А ты обратил внимание, что она улыбку
снимает и надевает, как перчатки?
А потом никакого послевкусия:
ты еще улыбаешься,
а она уже о деле с тобой говорит.
А вот у моей Ульяши
улыбка до дрожи в коленях.
- Подрожал - и хватит.
Ты же у Вероники будешь
как за каменной стеной.
Не сомневайтесь, князь,
я сто лет вас знаю.
- Все, с презентацией мы все решили,
осталось только меню посмотреть.
А про день рождения твоей женушки
я тоже не забыла.
Прекрасно.
- Привет.
- Здравствуй.
- Нам нужно поговорить,
и я хотел увидеть тебя.
Уля...
- Я должна вам сказать...
тебе сказать.
У нас будет ребенок.
Я...
- Я знаю, Уля, я знаю.
- Откуда?
- Ульяна...
А зачем ты его впустила?
- Можно нам поговорить?
- Ульяна, иди домой.
- Подожди, пожалуйста, нам надо...
- Иди домой, я тебя прошу. Иди.
Мне кажется, что... А!
- Извини, Ульяна, я не сдержался.
- Уходите, пожалуйста.
Пожалуйста, уходите отсюда.
- Да что же это такое?
- Попей воды.
- Что он успел тебе сказать?
- Что знает о ребенке.
Ты ему сказал?
- Да, я сказал.
Просто хотел тебя избавить
от лишних объяснений.
И давай договоримся раз и навсегда,
что в нашей семье решения принимаю я.
- Я не просила тебя
принимать решение.
Я сама должна была
ему об этом сказать.
- У тебя нет перед ним
никаких обязательств.
Он даже не поинтересовался,
чей это ребенок.
Пойми: для мужчины важнее
любовь женщины.
Дети не сохраняют отношений.
- Хватит, пожалуйста.
- Ты знаешь, я так устал.
- Посмотри, какие крошечные -
прям в ладошку помещаются.
Смотри.
- Все, берем.
- И еще вот эти мне нравятся. Да?
- Ух ты! Эти тоже берем. Да.
- Так... Ух!
- Вот эту? Ну не знаю,
тряпочная какая-то.
Давай поищем что-то посерьезнее,
не эту куклу.
- Давай.
- Давай. Вот эта даже лучше.
Смотри, а?
- Нет.
- Нет? - Нет.
- А мне нравится.
- Мне нравится вот эта машинка.
- Ой какие кофточки!
- Так, вот эта большая -
как ты думаешь?
- Там на тебя смотрит
какая-то шикарная брюнетка.
- Знаешь, что это
за шикарная брюнетка?
Это мой издатель,
я вас сейчас познакомлю.
Здрасте.
- Здрасте.
- А что это вы здесь делаете?
- А мы с племянницей
по магазинам здесь ходим.
- У тебя племянница есть? - Да.
- Эту хочу.
- "Эту хочу". Вот моя Маринка.
- Здрасте.
- Это дядя Андрей, а это...
- Ульяна.
- Ульяна. Очень приятно, Ульяна.
Я Вероника.
Все только про вас говорят.
Так что с ней?
- Она разговаривает.
- Да ты что! Класс.
А ты видела, сколько она стоит?
Транжирка ты моя.
Не знаю прям.
- А я знаю. Пойдем на кассу. Пойдем.
- Дядя Андрей, вы наш герой.
- Да какой там герой.
Пожалуйста, пробейте нам.
- Я очень рада с вами познакомиться.
- Я тоже.
- Я надеюсь, у вас с Андреем
все сложится хорошо.
- Спасибо.
- Только, знаете, мой вам совет...
Вы жалейте его чуть больше,
чем себя. Хорошо?
Понимаете, просто творческие,
талантливые люди -
они часто как дети,
и с ними надо немножко по-другому.
- Спасибо вам за совет.
- Да не за что.
- А почему ты раньше не говорила,
что у тебя сестра и племянница есть?
- Мы же с тобой раньше
как-то вообще о семье не говорили.
А сейчас вообще ни о чем не говорим:
ты все время убегаешь.
Слушай, а ты видел,
как она на меня похожа?
Знаешь, я с ней сейчас
столько времени провожу,
что как-то по-другому
на жизнь стала смотреть.
Получается, что мы с тобой
как будто одновременно проснулись.
- Угу. Н-да.
- Слушай, а давай пообедаем.
Поговорим.
- Я же с удовольствием...
Но не могу, ты понимаешь?
- Да.
Конечно я понимаю.
Семья - это святое.
Ну иди.
Ты помнишь, что на презентации
будет куча журналистов?
Так что ты ее
как-то морально подготовь.
- Все будет хорошо, не переживай.
- Я надеюсь.
- Так, а почему ты не готова?
Мы же идем на презентацию.
- Сейчас.
Мы, оказывается, занимались
в танцевальной студии.
Я и мой... Володя.
- А откуда у тебя это?
- Оксана принесла.
Хочет помочь мне вспомнить.
- Лучше бы не мешала.
- Ну что в этом плохого?
Я же не могу жить,
не зная своего прошлого.
- Я не хочу, чтобы кто-то вставал
между нами.
- Ну что, богатырь у вас будет.
Вот смотрите.
- М-м... Ух ты!
А можно нам ее фотографию сделать
для альбома?
- Я-то сделаю, но не ее, а его.
Я говорю, мальчик у вас будет.
Эти гении вечно в облаках летают.
- А покажите еще.
- Вот.
- Класс.
- Этот жанр во многом новый для меня,
и поэтому роман писался долго,
очень непросто.
И мне очень важно и ценно,
наверное, как никогда, что...
- А зачем тебе трубка?
Ты же не куришь.
- А тебе не кажется, что одна деталь
может поменять весь образ?
- Ну не знаю. Мне кажется,
лучше быть самим собой.
- Вот интересно, как у тебя получается
одним словом убить любое желание?!
Потрясающе просто!
Это какая-то уникальная способность.
Извини.
Это у меня мандраж просто.
Какое платье красивое.
Тебе очень идет.
- Мы с тобой такие разные.
- Да ерунда.
Вот привыкнешь к моим выкрутасам -
и все будет хорошо.
- Наверное, самый сложный вопрос,
который мне задают журналисты, -
это "о чем ваша книга?"
Но если все-таки попытаться
на него ответить,
наверное, главное, что я хотел сказать
этой книгой, - это...
что наша с вами жизнь
значительно больше и глубже
любого горя, которое встречается
на нашем пути.
И я хотел бы вам сейчас
представить двух людей,
без которых этой книги
просто не было бы.
Это замечательный редактор
и мой очень хороший друг -
Вероника.
- Спасибо.
- Я хотел бы сказать, что...
Вероника, спасибо тебе большое
за твою безграничную преданность
и за то, что ты в меня верила всегда.
Спасибо.
- Тебе спасибо, Андрюша.
- Друзья, я от себя в свою очередь
хотела бы добавить,
что перед вами не просто
талантливый писатель -
это человек, который в реальной жизни
представляет образец
гражданского мужества.
Да-да, Андрюша, не скромничай.
Это человек, который готов
пожертвовать собой
во имя жизни другого.
И несмотря на то, что как истинный
герой Андрей немногословен,
за него скажу я.
Друзья, если бы не Андрей,
то в этом мире не было бы
вот этой прекрасной девушки.
Позвольте вам представить
музу Андрея Градова.
Господа фотографы, вы можете
сфотографировать все.
Обязательно с его музой. Пожалуйста.
Муза не стесняется.
И, пожалуйста, можно начинать
автограф-сессию.
- Что ты? Все хорошо, все нормально.
- Еще раз.
- Привыкай.
Знакомьтесь: это моя Юлия.
- Вы очаровательны.
- Да бог с ним,
ты заслуживаешь большего.
- Мой верный Санчо.
- Вероника,
а ты идешь с нами фотографироваться?
- Да-да, конечно.
- Давай выпьем. - Такой вот странный
день рождения у тебя.
- Простите. Разрешите.
- Поближе.
- Да, пожалуйста.
И редактора, пожалуйста, нашего.
Веня.
Веня, давай.
Давайте сфотографируем всех,
кто причастен к нашей книге.
- Групповой портрет?
- Спасибо, да.
Все, все становитесь.
- Так.
- Первый раз на публике?
- Угу.
- Ой, я тебя понимаю.
Скоро официальная часть закончится,
все эти журналисты и фотографы
разойдутся, и мы наконец-то начнем
праздновать мой день рождения.
Тебе нехорошо?
- Да, мне нехорошо.
- Друзья, минуточку внимания.
У нас для вас есть еще один сюрприз -
наверху всех ждет праздничный торт.
Андрюша.
- Дорогие друзья, просто это даже
для меня сюрприз, поэтому давайте,
я вас всех прошу, поднимаемся
и приступаем к уничтожению.
Все же голодные уже,
все же пришли поесть только.
- Знаешь, на взрослом
ребенке руку набьешь,
потом тебе с малым вообще
все нипочем покажется. Да?
Эй.
- Отвезите меня домой, пожалуйста.
- Вероника.
- Да.
- Ты прости меня, я виноват.
- Нет, Андрюш, ты всегда прав.
- Нет.
- Ты знаешь, она очень милая
эта твоя Ульяна.
Представляешь, я даже не заметил,
как она уехала.
- Слушай, Градов, пожалуйста,
не мучай меня.
- Ты что?
Я сейчас приду, только
за шампанским схожу.
- Алло. Алло, не молчите.
Ульяна, это вы?
Андрей скоро вернется...
Тебе Ульяна, кажется, звонила.
- Вот вы где, ребятушки.
Ну так нельзя.
Давайте пойдем к столу, там сейчас
танцы начнутся. Ну давайте, давайте.
- Пойдем?
- Угу.
- Пойдем.
- Ребятки!
- Оксаночка.
- Алло. Оксан, ты не спишь?
- Нет. Что случилось?
- Поговори со мной, пожалуйста.
Мне кажется, я иду не туда.
- Подожди, ты куда
собралась среди ночи?
- Никуда.
Я запуталась.
Мне очень тяжело с Андреем, понимаешь.
Нет, он...
В смысле, он хороший, добрый, щедрый,
он все для меня делает, просто...
просто это совсем другой человек
стал, не такой, как был в деревне.
Мне кажется, мы не будем счастливы.
- Ульяш, давай успокоимся.
И вообще, ты помнишь,
что тебе завтра к следователю?
- Помню, да.
- Там недалеко есть чудная кафешка.
Давай сразу после встречи дуй туда,
там мы обо всем поговорим,
ты мне все расскажешь.
- Это в два?
- Да, в два.
- Спасибо тебе.
- Да не за что. Люблю тебя.
- Пока.
- Что-то у меня голова
сегодня раскалывается.
- Там таблетки на столе,
выпей, поможет.
- А ты куда собралась?
- К следователю.
- Извини, я, наверное,
не смогу тебя проводить.
- Ничего. Я уже большая девочка,
сама найду дорогу.
- Ты чего, обиделась,
что я поздно вчера пришел?
- Нет.
- Ульяна, а у меня на столе
листочки исписанные лежали.
Ты не видела?
- Прости, я выбросила их.
- А зачем ты их выбросила?!
Я же тебя просил, ничего не трогать,
что лежит на моем столе.
- Они были мятые.
Я знаю, что ты привык работать
на компьютере, я сейчас найду.
Где эти листочки?
Вот твои листочки. Все здесь.
- Да бог с этими листочками.
Ладно, извини меня. Извини.
- Давай не будем
обманывать друг друга?
Я ухожу от тебя.
- Это ты за нас решила?
- Она нужна тебе.
Ты с ней будешь счастлив.
Прости меня, пожалуйста.
Я никогда не забуду, что ты
для меня сделал, слышишь.
Прости.
- И что, вы совсем-совсем
ничего не помните?
- Ну почему совсем?
Сначала совсем, а сейчас память
потихоньку восстанавливается.
- А работодателей ваших помните?
- Нет, к сожалению.
Но мне снится иногда что-то,
но ничего конкретного: ни лиц, ничего.
- Будем надеяться, что все-таки
какие-то детали вы вспомните.
Близкие беспокоятся
о вашей безопасности.
- Близкие?
- Ну да, муж и подруга.
Подруга у вас, я вам скажу, огонь.
Вот, пожалуйста, мой номер телефона.
Если что, обязательно звоните.
- Спасибо.
- Да не волнуйся ты так, никуда
она за пару минут не денется.
Ты, Володька, главное,
впопыхах шею не сверни.
А то мы, женщины, капризные создания -
нам вынь да положь,
а мужик здоровый нужен. Ха-ха!
Ну все. Давай, целую. Пока.
- Да, подруженька, это какая-то
Санта-Барбара получается.
- Как думаешь,
он меня простить сможет?
- Слушай, Уль, ну ты вот вроде
умная баба, но иногда такая дура.
Ну как ты не понимаешь, ты ему нужна.
- Сюда.
- Он любит тебя. И ему неважно,
твой ребенок или не твой.
Володьке все равно, что у тебя было.
- Официант!
Ну что я скажу? Умница, умница.
- Ульяна Андреевна?
- Я уже домашних обработала.
Все переходят на правильное питание.
- Ну это прекрасно.
- Поэтому ему надо все рассказать.
- Да, надо рассказать ему срочно.
Оксана, я узнала его.
- Кого?
- Не смотри, пожалуйста, не смотри.
Это он пытался меня убить.
- Бородатый, что ли?
- Да, он.
- Ты о ком? Давай только
без паники, ладно? - Тихо.
- Ты кому звонишь?
- Следователю.
Занято!
Сиди здесь, смотри за ним.
Куда он, туда и ты. Поняла?
- Поняла.
- Ладно, я сейчас приду.
- Только глупостей не делай,
подумай о ребенке.
- Извини, я звоночек сделаю.
Алло. Это я. Ты не поверишь!
Наша утопленница всплыла.
Да я тебе зуб даю. Да.
Вроде в милицию намылилась.
В общем, я за ней, буду на связи.
Давай.
- Вов, ты чего трубку не берешь?
- Стойте! Стойте! Помогите.
Помогите, пожалуйста, мне.
- Что случилось?
- За мной идет человек,
он хочет меня убить.
Пожалуйста, помогите.
- Давайте пройдем в отделение.
Садитесь в машину, там разберемся.
- Какое отделение?
- В отделение милиции, там разберемся.
- Подождите, в какое отделение?
- В отделение!
- Ульяна! На каком основании?
- Помогите! Что вы делаете?
Откройте дверь!
- Что вы себе позволяете?
- Что? Все нормально, нормально.
- Выпустите! Мама!
Не надо, пожалуйста!
- Оксана!
- Ноль один тридцать один.
- Что с вами? Вам плохо?
- Ноль один тридцать один. Скажите.
- Помогите, женщине плохо.
- Оксана, что случилось?
Что произошло?
- Она номер машины повторяла.
- Кто-нибудь знает, что произошло?
- Ноль один тридцать один.
- Ее какой-то дядя обнимал,
а потом с другой тетей в полицейскую
машину сели и уехали.
- Может, не в полицейскую.
- Оксана! Оксана!
Скорая, женщине плохо.
- Это телефон той тети,
которую увезли.
- Это не Ульяна.
Ульяну куда-то увезли.
Оксане плохо, она без сознания.
На остановке напротив
полицейского участка.
- Ясно. Спасибо.
- Ну чего?
- Все очень странно. Номера
полицейские, рация не работает.
Объявлен план "Перехват".
- Ну и что, так и будем сидеть?
- Где?
Ясно. Машину обнаружили
на Южном шоссе. Поехали.
- Ты зачем телку замочил,
придурок психованный?
- А как ее можно было заткнуть? Хотел,
чтобы она на всю остановку орала?
- Все, теперь я точно
в этом не участвую. Понял?
- Ну-ну.
- Да, как знаешь, выкручивайся сам.
- Эй, алло.
- Все, выходи.
Выходи, пойдешь со мной.
Напишешь все как было.
Понимаешь, все как было.
Ты что?
- Сиди в машине и не дергайся.
- Стоять!
Стоять на месте!
Я ее застрелю, клянусь.
- Тихо, тихо.
Спокойно. Не глупи, давай договоримся.
- Договоримся. Я вон уже
с одним договорился.
Значит так, оружие на землю.
Все оружие на землю. Быстро!
- Оружие на землю! Оружие на землю.
- Все оружие на землю.
- Бросить оружие.
- И десять метров отошли.
- Хорошо, хорошо. Не нервничай.
- Вот так.
И не рыпаться там. Ясно?
- Гражданским не трогать. Спокойно,
спокойно.
- Залазь. Давай.
- Работаем.
- Как же ты меня напугал.
Володенька.
Володенька мой.
- Я тебя больше никогда не оставлю.
- Угу.
- Никогда. Улька, моя.
Что случилось? Что, где болит, скажи.
- Ничего.
- Если с ребенком что-то случится,
я этого Градова придушу.
Он знал же, что эти твари на свободе.
Мог о ребенке подумать.
- Почему
он должен думать о твоем ребенке?
- Что ты сказала?
Это уже неважно.
Неважно, слышишь.
Неважно, ничего не важно.
- Ну что, Толубея взяли.
У вас все в порядке?
- Угу. Лучше чем в порядке.
- Вижу.
- Будьте счастливы.
- Обязательно будем.
- Ну как ты?
- Башка трещит.
- Конечно, трещит. Защитница ты моя.
- А где?..
Простите, а вы кто?
- Ты что?
Ты что, действительно
ничего не помнишь?
Оксана!
- Да шучу я, расслабься.
Что со мной будет?
Будем живы - не помрем,
подружка моя дорогая.
- Ты чего меня так пугаешь?
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- О, как у вас весело.
- Добрый день.
- Готовитесь к выписке?
- Да, прям сегодня.
- Это вам за проявленный,
так сказать, героизм и отвагу.
- Спасибо.
- Значит так, докладываю:
в ходе операции спецгруппой гражданин
уголовник Толубеев задержан.
О вашем муже уже слагают легенды,
мировой мужик.
- А вот и он!
- Кстати.
Тащу его к себе в отдел -
он ни в какую.
- Да?
- Привет. - Привет.
- Мое дело маленькое: мосты строить.
- Привет. - Спасибо.
- Давай я положу.
- Спасибо.
- А мы тут подумали и решили,
что, когда Сашка родится,
хотим предложить вам
стать его крестными.
- Вот как.
- А что, я за.
- Павел Петрович,
ну, не обижайте нас, пожалуйста.
- Бог с вами, ладно, хоть крестный
сын будет, а то дома одни девчонки.
- Спокойно, спокойно.
- Кум, ну ты у меня шутник.
- Ну, Ульяна.
Слушай, давай в спортивный зайдем?
Купим ему эти перчаточки
маленькие боксерские.
Будем боксом заниматься.
- Какие перчаточки?
Посмотри на эту ручку.
Ладно, ты велосипед хотел.
- Ну хорошо. Велосипед-то купим?
- Велосипед купим.
- Это уникальное произведение.
- Обязательно.
- Ну что, пойдем?
- Ты...
Ты хотел сказать: несмотря на то,
что издатели подгоняли, книга удалась.
- Ладно, тогда купим велосипед.
Хорошо?
 

////////////////////////////