Самый худший друг (2025 год). Фразы и цитаты из фильма

Adieu Jean-Pat (2025)

Этьен — скромный и не самый удачливый парень, который все школьные годы страдал от насмешек задиры. Спустя годы он узнаёт, что его обидчик погиб

Все фразы и цитаты

Спасибо вам, Александр,
за прекрасную речь в память о Жан-Патрике.
Тут невыносимо жарко.
- Сегодня мы собрались…
- Да нет.
- Дышать нечем.
- Мне нормально.
Который оставил неизгладимый след…
- А окна можно открыть?
- Вряд ли.
А туалет есть?
Нет, сомневаюсь. Что с тобой?
Я следующий выступаю,
но я не хочу ничего говорить.
Почему?
- Почему?
- Да.
- Я ненавидел этого козла.
- Что?
А теперь Этьен, друг Жан-Патрика,
скажет пару слов.
- Этьен?
- Этьен?
- Этьен, иди.
- Этьен, скажи что-нибудь.
Ну же, Этьен.
- Что это с ним?
- Этьен.
Твоя очередь.
САМЫЙ ХУДШИЙ ДРУГ
НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ НАЗАД
Хочу, чтобы нас было трое.
Что?
Хочу, чтобы нас было трое.
- Трое?
- Трое.
И что ты ответил?
Ну, на то, что она сказала,
что хочет завести ребёнка?
Ничего.
Ничего?
Да.
Не придумал ничего лучше,
чем просто смыться.
- Классика.
- Да…
А она что?
- Алис, куда ты?
- Тебе тридцать пять!
Будет только через месяц.
Мы три года вместе,
а ты всё ещё не готов.
Три года - это немного.
Мы едва знаем друг друга.
Серьёзно?
Тебе мало армии спиногрызов в школе?
Хочешь ещё?
Очень по-взрослому.
- Куда ты?
- К Лилу.
Её тоже бросили,
она с радостью меня выслушает.
Алис, не уходи.
Тогда объясни, в чём дело.
Я не знаю, что сказать.
Может, у меня какой-то
ментальный блок на детей.
- У тебя блок?
- Да.
- Так поговори с кем-то.
- Мы же говорим.
С психотерапевтом.
Хватит с меня мозгоправов!
Ходил я к одному в детстве,
только хуже стало.
Может, гипноз?
- Говорят, помогает.
- Какой гипноз?
Заглянешь в своё подсознание,
может, там найдётся ответ.
Не пойду я ни на какой гипноз,
это опасно,
я смотрел репортаж, от него люди гибнут!
Сделайте вдох.
А теперь медленный выдох.
Когда будете готовы, отпустите контроль.
Вернитесь к своему самому
болезненному детскому воспоминанию.
Где вы?
В Сен-Пале.
Мне двенадцать.
Я всё маме расскажу!
- Ябеда!
- Я не ябеда!
Эй! Потише! Ясно?
Я музыку не слышу.
Это не я!
Жан-Пат!
- Иди, помоги своему отцу.
- Да я справлюсь, милая.
- Ладно.
- Давай я…
- О! А мы уже думали, вы не приедете!
- Привет!
Мы останавливались перекусить.
- Ясно. Ну, позже увидимся!
- Ага.
- У них та же машина.
- Ага, всё та же.
- Да.
- Держи, Жан-Пат.
Спасибо за помощь!
Антуан!
Бедняга!
Так на старой тачке и гоняешь? Да?
Бедняга? Кто тут ещё бедняга?
- А у тебя там Джип Чероки? А?
- Так точно.
- У индейцев украл?
- Ага, очень смешно.
Запомни, за Америкой будущее!
- Ну, время покажет.
- Это уже и так ясно.
- Инэс!
- Режин! Какие люди!
Клеманс, как ты выросла!
- Мы идём в бассейн.
- Составлю вам компанию.
- Давайте.
- Этьен, твой друг Жан-Пат тоже здесь.
- О, Жан-Пат!
- Отлично!
- Идите поплавайте!
- Давайте, бегите.
Конечно, идём!
- Пошли.
- Погнали.
Скорее, Этьен.
О! Идём сюда.
- Эй, смотри, как умею!
- Ого!
Привет, тупица.
Готовься огребать!
Не надо!
Привет!
- О. Как дела, Магали?
- Нормально.
Это мой друг: Тупица.
Эй. Продолжим?
Нет! Перестань!
- Они просто неразлучны.
- И не говори.
- Не разлей вода. Да.
- Нет!
Папа, можешь включить что-нибудь другое?
Пусть слушает, ему же нравится.
- Подлиза.
- Я не подлиза.
- Ещё какой.
- Неправда.
Эй, тихо!
Привет, Этьен, как дела?
У меня? Нормально.
Ты давно приехал?
- Ну, только сегодня, я…
- О, Тупица.
- Привет, Магали.
- Привет!
Рад тебя видеть.
Что будешь?
Что я буду…
- Огребать!
- Отстань!
Вы в порядке?
Ма...
Можем остановиться.
Нет.
- Точно?
- Да.
- Уверены?
- Ага.
А при чём тут та девчонка с пляжа?
Как это связано с твоим нежеланием
заводить детей?
Без понятия.
Какие же вы, мужики, сложные.
- Я подожду здесь.
- Ага.
Подержи.
- Привет!
- Привет!
- Я Леонор.
- Рафаэль.
Рафаэль.
В переводе с иврита
это значит "исцеление божье".
Ясно. А я и не знал.
Серьёзно.
У меня есть книга о значениях имён.
Крайне занимательное чтиво.
Ой-ёй-ёй-ёй-ёй…
Ладно, скажите Тристану, что я на улице?
Хорошо.
Дурёха.
Ну ты и дурёха.
Тебе надо с ней увидеться.
С кем?
С моей мамой.
Зачем это?
Да не с ней. С Магали.
О нет.
Двадцать лет прошло.
Я не знаю, как с ней связаться.
Ну и что? В интернете
сейчас можно найти кого угодно.
Это точно не она?
Точно.
А как там, говоришь,
звали твоего обидчика из детства?
Жан-Пат. Галибер.
На "Га"? На "Гэ"?
Да забей.
- И с "Р" на конце?
- Угу.
Вот! Жан-Патрик Галибер!
И номер телефона есть. Отлично!
Звони.
- Это бред.
- Давай. Позвони.
Не знаю…
Эй, может быть, он сможет
связать тебя с этой Магали.
Да всё будет нормально.
- Автоответчик.
- Оставь сообщение!
- Нет уж.
- Давай!
- Ну же. Давай.
- Ладно.
Привет.
- Это Этьен.
- Да!
Надеюсь, ты ещё помнишь меня.
- Мы вместе проводили каникулы.
- Ага.
У меня столько тёплых воспоминаний.
- И…
- Отлично!
В общем, я соскучился по тебе.
Ты… Ты был мне как брат.
- Угу.
- Почти как брат.
В общем, если захочешь, позвони.
Люблю тебя и всё такое.
Прости.
- Алло?
- Этьен? Это Режин.
Кто?
Режин. Мама Жан-Патрика.
Режин! Как у вас дела?
Ну…
Режин?
Он умер, Этьен.
Наш Жан-Патрик.
Вчера. Разбился на машине.
Врачи отдали мне его телефон,
и я послушала твоё сообщение.
А-а. Точно.
Оно меня так тронуло.
Я и не подозревала,
что вы были так близки.
А, ну да… Да-да, конечно…
Ясно. Значит, ты приедешь на похороны?
Да, конечно же, я приеду.
Я так…
Тогда до встречи. Прощай.
- Ай!
- Боже.
Привет.
- Привет. Уже встала?
- Угу.
"Пропущу один бокальчик с Лео".
Так ты вчера сказал.
Совсем потерял счёт времени. Прости.
Нет, это ты меня прости.
Ты был прав, мне и правда
хватает детей в школе.
Может, мы просто
друг другу не подходим…
Постой. Что?
Я должен кое-что тебе рассказать.
Кое-что важное.
Ты мне изменил?
Нет, что ты…
- Точно?
- Да.
- Если честно, лучше бы дело было в этом.
- А?
Я потерял…
друга детства.
Что?
Мой друг детства умер вчера.
О, милый. Прости меня,
пожалуйста. Я не знала.
- Ничего.
- А кто?
- Мой друг?
- Да.
Это очень близкий друг детства.
Ну, тогда всё ясно…
Как ты себя чувствуешь?
- Ну как…
- Ну да.
Паршиво, я совершенно
разбит и опустошён.
Иди сюда, милый.
А я ничего о нём не знала.
Его звали Жан-Пат.
Ясно.
Поплачь.
Ты как?
Нормально, держусь.
А что насчёт гипноза?
А что с ним?
Ну, как всё прошло?
Что-нибудь всплыло?
Ничего особенного.
- Вот как? А что видел?
- Да.
Всё было как-то очень туманно.
- В смысле туманно?
- Да. Непонятно.
Как воспоминания? Образы? Или вспышки?
- Что ты видел?
- Даже не знаю…
Да и не хочу это обсуждать.
Не хочешь? О-о…
Думаю, эта проблема
как-то связана с родителями.
- Вот как? Ого…
- Ну да.
- Вроде того.
- А как?
Наверняка что-то произошло
ещё в моём детстве…
Да ладно, не может быть. А что?
- Насилие.
- Ты что, с ума сошла?
Кто знает.
- Насилие? Что за бред?
- Это лишь догадка.
- Мои родители - прекрасные люди.
- Да.
Она была моделью
и гуманитарным волонтёром,
а теперь доула в родах. И она…
Доу-ля-ля!
Как это называется?
Гаптономия.
И что именно это означает?
Этьен запаникует,
если мы заговорим про роды.
Не говори глупостей.
Это просто. А вообще-то,
давайте я покажу.
- Да?
- Так.
Мы садимся вместе на фитболл.
Я придерживаю Клеманс вот так. Оп.
- Словно это мой живот.
- Угу.
- Утроба.
- Живот.
Живот.
Дело в том, что мать становится
матерью с началом беременности,
а отец становится отцом -
только после рождения.
А в моё время женщины рожали в одиночку.
Мужья в этом не участвовали.
- А сейчас…
- А с гаптономией
отцы включаются в процесс
- ещё во время беременности.
- …ещё во время беременности.
- Ясно. Интересно, конечно.
- Вот оно как…
Ну и ну…
Ты как, Этьен? Этьен?
- Ты как будто не с нами.
- Да не трогайте его.
- Пусть спит.
- Да-да. Всё нормально. Я тут.
Расскажи.
Что?
Не держи в себе, опять обсыпет.
Всё нормально.
Погиб его друг детства, в автокатастрофе.
- О нет…
- А кто?
- Жан-Пат.
- Жан-Пат?
- Какой кошмар!
- Да, да.
Это ужасно.
А что была за машина?
Хёндай.
Хёндай?
Когда похороны?
Бедный мальчик…
Судя по всему, у него шок.
Он всё утро был сам не свой.
Однажды в детстве
мы нашли мёртвую птичку,
Этьен очень расстроился.
Даже устроил ей похороны у нас во дворе.
Как мило.
Вы похоронили птицу у нас во дворе?
Это было трогательно.
Он так из-за неё переживал.
Даже смастерил для неё маленький гробик.
А тут друг детства.
Представляете, каково ему.
Это куда хуже.
Ужасно.
Держись, Этьен. Мы с тобой.
- Пока.
- Пока!
- До встречи.
- Хорошего пути. Пока.
Здрасьте, Режин. Знаете…
Я тогда с трудом соображал.
И к сожалению,
я не смогу приехать в четверг,
у меня командировка.
Вот, и… И… Я…
Ничего не могу сделать.
У меня не получится приехать
на похороны Жан-Пата.
Да, да, мне тоже.
Я и сам из-за этого
ужасно расстроен. Правда.
Чуть не сказал начальнику,
куда он может засунуть
эту долбанную работу…
Не-не-не…
- Что?
- Это чересчур.
Так и знал, что надо попроще.
Вот именно, проще.
Да, я просто скажу ей, что не смогу.
- Да.
- С грустью.
Или нет. Веди себя нормально.
Вести себя нормально, я пошёл.
- Давай.
- Скоро вернусь.
Стой!
- Хочешь инжир?
- Нет!
- Почему?
- Отвратительно.
- Неправда.
- Он ужасен.
Чего? Вкусно же!
Ничего не понимает.
- Здравствуйте, Режин, я хотел…
- О, Этьен!
- Я хотел…
- О, Этьен!
- Прости.
- Да. Ничего. Я…
- Я просто хотел…
- Да, я знаю.
- Проходи, дорогой.
- Да, я…
- Закрой, пожалуйста, дверь. Ладно?
- Конечно.
- Не верится…
- Да, и мне.
О, вот здесь он
очень хорошо получился, да?
Да, это наш Жан-Пат.
- Режин, простите, я…
- Он был таким милым.
- Вообще-то я…
- А какой болтливый! Да.
- А как он любил…
- Да.
Играть с тобой. Помнишь?
- Это была его фишка.
- Угу.
- С этой улыбкой…
- И с голым торсом.
- Всегда такой…
- Да, он…
- Он был очень…
- И никогда…
- А? Да.
- А?
Режин, по поводу, похорон…
О, а это что за фотография?
- Где это он?
- На пляже.
Точно. У моря.
А тут он только-только пошёл на дзюдо.
- Ах, у него хорошо получалось.
- Да. Да.
У него были свои приёмчики. Помнишь?
Да-да. Я помню.
- Алекс, Фрэд, смотрите!
- Не надо! Нет, нет, нет, нет!
Ну давай, Тупица!
Чё ты не защищаешься?
- Тупица!
- Да он ничего не может.
Ну же, дай сдачи! Чего ты ждёшь?
Отлично помню.
О, да…
- На самом деле, я…
- Кстати, ты хочешь?
- Что?
- Увидеть его?
- Кого?
- Жан-Патрика.
Он ведь мёртв?
Да, разумеется, да… Бедняжка.
- Мой сынок.
- Я имею в виду, где он сейчас?
- Он здесь.
- В доме?
- Угу.
- Почему?
Потому.
Мы хотим, чтобы он был здесь до похорон.
Точнее. Я хочу. Анри не горел желанием.
Но мне нужно время, чтобы попрощаться.
Ты же понимаешь?
Кстати, будут поминки.
Чтобы все могли с ним попрощаться.
- Это очень важно.
- Да, конечно.
Я как раз хотел
поговорить насчёт похорон.
О, гляди-ка! Это же Магали!
Его первая любовь.
Только посмотри на них…
Я помню.
- Извините, можно повторить?
- Да, сейчас.
Да. Я звонила ей перед тобой.
- Правда?
- Она в шоке.
Из-за чего?
- Из-за смерти Жан-Патрика! Чего же ещё!
- Да, да, да.
А как она вообще?
Не знаю, можешь сам
спросить её на поминках.
- Она приедет?
- Да, конечно, она приедет, Этьен.
Само собой.
Ты вроде хотел мне что-то сказать?
Ничего.
- Точно?
- Точно.
Ты там целую вечность был!
Что случилось?
Она приедет.
Кто?
Магали будет на похоронах.
И что, ты пойдёшь туда?
Не знаю, не знаю.
- А что ты сказал?
- Что приду.
Всё правильно! Да-да, сходи туда.
Увидишь, как годы
её потрепали и подумаешь:
"Чёрт! И это из-за неё
я столько лет страдал? Вот дурак!"
Твои фантазии сойдут на нет,
и проблема решена.
Не было у меня никаких фантазий о ней.
- Ещё как были.
- Не было.
Ой, перестань, кого ты обманываешь?
Ты сам мне рассказывал.
Не надо отнекиваться.
- Ладно, были. Были…
- Ну вот, видишь?
Сейчас есть проблема посерьёзнее.
Какая?
Я теперь отвечаю за организацию поминок.
Почему?
Потому что я предложил помочь.
Она выдала мне огромный список дел.
Сам виноват, кто тебя за язык тянул?
- Ну, так принято.
- Да нет.
Из вежливости. Я это сказал не всерьёз.
Удачи!
- Ты мне поможешь?
- Нет уж.
Пожалуйста.
- С чего вдруг?
- В смысле, с чего?
Ты моя подруга.
- И что с того?
- И должна помогать.
Разве?
Пристегни ремень.
Здравствуйте.
- Добрый день.
- Добрый день.
Чем могу помочь?
Да. Тут такое дело, в общем,
я ищу венок для моего лучшего друга,
он умер.
Ох. Мне так жаль.
Нет, ничего страшного.
- То есть, да, это страшно.
- Ну да.
- Хуже и быть не может, да…
- Да. Сожалею. Да.
Но все мы с вами тоже однажды умрём.
- Ну да.
- Ну, рано или поздно.
- Это точно.
- Кажется, я ошибся местом?
- Нет, нет, нет, нет.
- Нет?
Вы пришли по адресу.
- Мы делаем венки.
- Так всё-таки делаете?
Хорошо. Отлично.
Хотите добавить какую-то надпись?
Какую ещё надпись?
Что-то написать на ленте?
НУ, И КТО ЗДЕСЬ ТЕПЕРЬ САМЫЙ УМНЫЙ?
- Ах да! Надпись на ленте!
- Да-да.
Простите, совсем забыл.
- Нет?
- Ещё не пришёл в себя.
- Ну, ещё бы…
- Всё так неожиданно.
- Понимаю.
- Может, что-то предложите?
У нас есть целый каталог! Идёмте.
- Правда?
- Да.
Сейчас. Я покажу. Итак.
- Тут у нас венки.
- Так.
Вот это базовая линейка. Здесь…
- О, вот этот неплохой.
- Этот?
"Тебя больше нет, но память о тебе
останется навсегда". Идеально!
- Нравится?
- Да.
Мы предлагаем пирожки с рыбой,
креольские колбаски.
Вам ведь нужно всех накормить.
- Да, точно. Да.
- Ну вот. Сколько человек планируется?
Секундочку. Сейчас я узнаю.
Ага.
- Хорошо.
- Это прям в точку.
Меня зацепила эта надпись.
И ему бы понравилось.
- Хорошо. Да.
- Я возьму его. Простите.
- Одну минутку, я отвечу. Сейчас вернусь.
- Конечно.
- Алло?
- Лёгкие закуски или карибский стол?
Карибский стол?
Это вообще-то поминки,
а не пляжная тусовка.
Ты так говоришь,
словно я каждый день на поминки хожу,
я понятия не имею, что там должно быть.
Представь, что это прощальная вечеринка,
только прощаются с человеком навсегда.
Ладно. Ясно. Поняла. Что ж…
- Сколько он стоит?
- Вам очень повезло.
- Почему?
- Он на скидке.
Это хорошо.
- Пришлось снизить цену.
- Почему?
- Никто его не брал.
- Вот как…
Что делаешь?
- А?
- Что делаешь?
Выбираю самый печальный наряд.
Надень вот это.
- Достаточно печально?
- Да, вполне.
- Ладно.
- А как тебе мой? Сойдёт?
- Да.
- Ладно.
- Тебе необязательно ехать.
- Конечно, я поеду.
- Ладно.
- Не поможешь застегнуть?
Да, конечно, сейчас.
- Не получается?
- Нет.
Не думаю, что это хорошая идея.
Я ведь о тебе забочусь,
ты там никого не знаешь,
только представь:
мне придётся со всеми любезничать,
атмосфера будет гнетущая.
Я бы и сам никуда не поехал, если б мог.
Я всё равно поеду.
Тебе ведь нужна поддержка.
Ладно.
- Ты надушился?
- Нет, нет.
- Я чувствую парфюм.
- Ну да, немного.
Мне нравится.
Угу.
- А?
- Идём.
Подожди. Одну минутку.
- Ух ты…
- Хватит уже тачки разглядывать.
- Всё в порядке?
- Да, не волнуйся.
Вы тоже здесь?
- Конечно.
- Почему?
- Не знаю.
- Ну же! Обними мать.
Да, прости, конечно.
- Привет.
- Вот грубиян!
- Сама такая.
- А я-то что? Это ты не здороваешься.
- А ты зачем тут?
- Ни разу в жизни не была на поминках.
Это и есть причина?
- Ну да. А что?
- Да.
Этьен.
- Крепись.
- Ага, ты тоже крепись.
О, и Леонор здесь!
- Хорошо, когда есть такие друзья.
- Здравствуйте, Инэс.
- Спасибо, что приехала.
- Супер, просто супер…
- Как же иначе?
- Ему сейчас нужна поддержка.
Это ведь тот дом?
- Этьен, как моя причёска?
- Всё хорошо.
Эй, вы где там? Давайте скорее.
Я думала, будет тяжелее…
- Привет.
- Порядок?
А тут ничего так.
Держитесь, Режин.
- Большое спасибо, что пришли.
- Само собой, как же иначе.
Если честно, не знаю,
как мне выдержать этот день.
- Держись, ладно?
- Дай-ка я поправлю. Вот так.
- Да-да, конечно, я стараюсь.
- Если что, мы рядом.
Не знала, что вы с Жан-Патом общались.
В нашу последнюю встречу я ему всыпала.
Что? Почему?
Да потому что он был козлом,
вечно тебя задирал. Ты не помнишь?
Нет.
Я понимаю… И это нормально -
чувствовать себя так.
Не держи всё в себе.
- Чего ты на меня так уставился?
- Просто смотрю. Что, нельзя?
Извините, вы проходите…
О, Инэс, вы приехали!
- Бедная Режин…
- Что за кошмар!
Он был таким хорошим мальчиком.
- Да, он был очень славным…
- Да.
Антуан!
Ох уж этот хёндай.
Не говори… Вы проходите. Да.
Сюда, сюда.
Здрасьте.
Здравствуйте. Здравствуйте.
- Хёндай…
- Да.
- Всё так внезапно.
- Просто кошмар.
Хёндай…
- Пап, хватит это повторять.
- А что?
О, вы пришли!
- Мне так жаль.
- Спасибо.
Спасибо, что пришли. Спасибо.
- Конечно.
- Да.
Клеманс, дорогая!
Как всегда, прекрасна.
- Может, подойдём к нему?
- Да, конечно.
Вижу, ты не одна.
Я Нико, её муж.
Эрик.
Я Этьен.
Что тут скажешь…
А как это произошло?
Мы не знаем.
- Он даже не пил.
- Нет-нет, вообще.
Полиция говорит, он отвлёкся на телефон.
Ему позвонили, он хотел ответить и…
- Какой кошмар!
- Чёртовы телефоны!
- Да. Я принесла цветы, может…
- Да, идём.
Извините.
- Мне нужно в туалет.
- Да, мне тоже нужно в туалет.
- Этьен!
- Да?
- Останься.
- Остаться?
- Да.
- Ну ладно.
Держитесь.
Да.
Она со мной.
Эх, Эрик.
Ничего, ничего.
Ты будешь по нему скучать?
Конечно, буду.
Ещё как.
Таких друзей ещё поискать…
Ну да, это такая редкость.
Настоящий друг.
Друг на всю жизнь.
Да… Ну…
Только в этом случае получается,
не совсем на всю…
Ну да… Теперь уже не на всю.
Я тут вспоминал,
как мы каждый год
вместе проводили здесь отпуск.
И не говори.
Славные были времена.
Да, хорошо было…
А какие-то дураки летят отдыхать
на другой конец света.
Хотя, если уж ехать,
то лучше куда-то подальше.
Туда, где можно обогатиться
совершенно другой культурой,
а не в какую-нибудь, там,
банальную Грецию.
Ты бывал в Греции?
Да, было дело.
Мы ездили на Киклады.
- Но это острова, не совсем Греция.
- Извини меня.
А? Да ладно… Брось.
- Ты чего?
- Наверняка на Кикладах хорошо.
Да, там замечательно.
Не знаю, зачем я это сказал.
Да ладно, Анри,
забудь ты про эту Грецию.
Хорошо, что ты пришёл.
Ну её, эту Грецию. Больше туда ни ногой.
Этьен?
- Как же я рада тебя видеть!
- Я тоже рад, Магали.
- Очень.
- Не знала, что ты приедешь.
- Я и сам не знал.
- Ты совсем не изменился.
Ты тоже, всё та же Магали.
Хотя я не знаю, я ведь
о тебе практически не вспоминал.
- Ну, пару раз вспоминал, конечно.
- Правда?
Думал "Как там Магали…",
но не каждый день, нет.
Столько времени прошло…
- Вечность. Представить только…
- Целая вечность. Это точно. Да уж…
Да. Столько воспоминаний… Да?
Вы двое так дружили.
- С Жан-Патом? Ну да!
- Да.
Вечно дразнили друг друга.
Да, жуть как ссорились. Не всерьёз.
- Как он тебя называл?
- Уже и не помню.
Привет.
Привет.
Леонор.
- Клеман.
- О! Клеман?
В переводе с латыни Клеман
означает "милосердный".
- Ясно.
- Держи.
У меня есть книжка о значении имён.
Я её ещё не дочитала,
она довольно толстая,
но очень интересная.
У меня хватает времени на чтение,
потому что я одинока.
Ясно.
Ну, не совсем одинока.
У меня есть друзья
и всё такое. Но парня нет.
Два года была в отношениях,
но мы расстались, он ушёл.
Не из-за меня, у него были
какие-то проблемы с матерью.
Первое время было так тяжело.
Я не хотела жить…
Но сейчас всё хорошо.
Я снова почувствовала вкус жизни.
Хочу жить, веселиться, и всё такое…
Да? Прости, меня зовут.
Посторожить бокал?
Нет, я, пожалуй, всё.
- Спасибо.
- Ладно.
Зачем тогда подходил?
Сам не знает, чего хочет.
Я в жизни не видела
такого ужасного подката.
Ты уж меня извини, но напомни-ка мне,
как ты подкатила к Этьену?
Притворилась эстонкой.
Точно, так что, пожалуй,
обойдусь без твоих советов.
Уверена?
И я забеременела,
у меня две дочки, Фанни и Лола.
- Две?
- Да.
После рождения первой он запил,
стал плохо со мной обращаться. Да.
Я думала, это пройдёт,
но, разумеется, ничего не изменилось.
Ну да, само собой.
Так что когда родилась Лола,
я набралась храбрости,
взяла дочек и ушла.
- Ты молодец. Ну…
- Да нет.
Я вернулась к матери,
но жить с ней было невыносимо.
Стала искать жильё
и нашла какой-то чулан.
- Чулан?
- Чулан.
Нет, нет, я имею в виду,
крохотную квартирку.
- А, да-да.
- С детьми там было тесно.
- Это метафора.
- Да, да.
Смотри и учись.
В общем, я…
Простите.
- Я… Я совсем не в себе.
- Ничего.
Такое горе.
Смерть - это грустно.
- Да.
- Не правда ли?
Да, да. Ужасно.
- Ужасно.
- Просто кошмар.
Кстати, я… Я Клеман.
Приятно очень.
Елена.
Елена?
- Какое красивое имя.
- Благодарю вы…
- Благодарите меня, да?
- Да, вас.
- Не "вы" …
- Спасибо. Пока.
Стойте… Постойте!
- Потом я познакомилась с парнем.
- Уже с другим?
Всё было хорошо, мы начали жить вместе,
но потом он потерял работу.
Чёрт.
И он не придумал ничего лучше,
чем проиграть все наши накопления.
Это так безответственно.
Поэтому я снова вернулась к матери.
С четвёртым повезёт.
Что?
В такие моменты думаешь,
сможешь ли ты однажды снова…
Снова кого-то полюбить.
- Вот именно! Да.
- Ну да, знакомо.
Вот, что я тебе скажу, Магали.
Порой счастье приходит откуда не ждёшь.
Поднимешь взгляд -
а мужчина твоей мечты стоит перед тобой.
- Ты прав.
- Да?
- И он здесь.
- Правда?
- Улис?
- А.
- Милый?
- Улис…
Хочу вас познакомить.
Ладно.
Улис!
- Сколько ему лет?
- Наш ровесник.
- Правда?
- Да.
Смотри, кого я встретила.
Кого? Держи.
Спасибо.
Этьен, мой друг детства.
Улис, мой жених.
- Очень приятно. Привет.
- Привет.
- Мне с ним так повезло.
- Здорово.
- И дочки его обожают.
- Не сомневаюсь.
Да, наверное.
Жаль, я постоянно в разъездах.
Улис работает в гуманитарной организации,
спасает людей по всему миру.
- Класс.
- Не совсем. Она преувеличивает.
- Могу представить…
- Но ты правда спасаешь людей.
- Да, да, как скажешь.
- Многих.
- Круто.
- Ну да.
- Поздравляю.
- А ты чем занимаешься?
- Графикой.
- Ух ты!
- Это же здорово!
- Правда?
Да, мы недавно смотрели
документалку об этом.
Помнишь, про людей,
которые рисуют на стенах?
Нет, нет, не граффити.
Графический дизайн.
Да. Да, точно.
А графический дизайн это что?
- Что за работа?
- Ага.
Ну, это широкая сфера.
Она включает в себя
много разных вещей…
Графические дизайнеры
создают логотипы для брендов
с помощью цифровых инструментов.
- И не только.
- Да, конечно.
- Да, да, да.
- Так ты своего рода художник?
- Нет.
- Вполне.
Нет, нет.
- Да, да, я типа художник.
- Не совсем.
- Это искусство.
- Я бы так не сказал.
У меня есть диплом
по компьютерной графике.
Это почти как художественное образование.
- Ясно.
- Простите, мне кто-то звонит.
Нужно ответить,
вдруг это по работе. Алло?
Здравствуйте, я по поводу
доставки еды на мероприятие.
Да. Подождите одну секунду, пожалуйста.
- И всё-таки он художник.
- Простите.
Мне позвонили по одному срочному делу.
Возникла проблема,
которую могу решить только я.
Может, по мне и не скажешь,
но я очень важный сотрудник.
- Ага.
- Ладно.
Я подъехал, можете выйти?
А, я вас вижу, я внизу.
Вот вы где. Что такое?
Вы не поможете мне занести торт?
Занести его куда?
Ладно.
- Нужно поговорить.
- О чём?
- Давай, пошли.
- Подожди!
- Что?
- Сейчас!
- Что это с ними?
- Не знаю.
- Что ты заказала?
- А что?
Это специальный поминальный торт.
А это что?
Машина.
Скорее, помоги мне избавиться от него,
пока никто не увидел!
- Убери машину.
- Ага.
- Сейчас.
- Скорее.
- Вот так.
- Пошли.
Индукционная плита,
многофункциональная духовка,
двухкамерный холодильник, как в Америке.
Вау!
- А в центре - кухонный островок.
- Ой, простите.
Правда, от бабушкиного буфета
надо бы избавиться.
А! Но не от Элвиса!
Помнишь Элвиса?
Ох, этот пёс…
Да, да, да. Он умер в прошлом году.
- Несчастье за несчастьем.
- Да уж.
- Может, выпьем?
- Можно.
- По бокальчику красного.
- Куда пропали?
Никуда, слушаю, как убитый горем отец
хвастается своей кухней.
- Ой-ёй-ёй…
- Эй. Посмотри-ка. А?
О! Вау!
Наверное, это его способ
справиться с горем.
Ну да, знаешь, будь у меня сын…
- Кого-то ищешь?
- Нет.
Чёрт.
Что вы сказали? "Будь у меня сын"?
Да.
Но у вас же есть сын.
- Да, есть.
- Да.
Возьми мусорный пакет.
У вас есть мусорный пакет?
Но вы сказали: "Будь у меня сын".
- Угу.
- У вас…
- Угу?
- Есть сомнения?
Сомнения?
- И большой нож!
- И большой нож!
Большой нож…
Простите, что лезу
не в своё дело, но я всё знаю.
- Вот как?
- Да.
Этьен сказал,
что-то произошло в его детстве.
Ты там от тела избавляешься, что ли? А?
- Вам стоит с ним поговорить.
- Да.
- Хорошо.
- Пожалуйста.
А о чём поговорить?
- Ну всё.
- Подожди!
- Расскажи хоть.
- Что?
Как всё прошло с Магали?
- У неё есть жених.
- Ну, конечно. И какой он?
- Представь…
- Так.
- Тома Круза.
- Ага.
Он и рядом не стоял.
Да уж, отстой. Ну, значит, не судьба.
Ты как?
- Нормально.
- Да?
- Я тебя искала.
- Зачем?
Посмотрим на тело?
- Чьё?
- Жан-Патрика.
- Что?
- Он сейчас лежит в своей спальне.
Зачем тебе это?
Ты когда-нибудь видел мертвеца?
- Нет.
- Вот и я тоже!
- Знаешь, я обо всём этом думала на днях.
- Так?
Только подумай:
- наше поколение чересчур оберегали.
- Ага.
Мы не видели ни войн, ни смерти,
поэтому ничего не понимаем в жизни.
Но по-моему, он какой-то зануда.
- Да ну?
- Да.
Он будто и её раздражает.
- Вот как?
- Да.
- Я пойду.
- Ладно. Давай.
Только мы вышли из самолёта,
нас тут же облепили дети.
А у нас с собой огромные мешки риса,
тонн семьдесят, наверное…
Видела того странного мужика,
который постоянно повторял "хёндай"?
Может, это буддистское выражение?
Что-то вроде "намасте".
Только говорят, когда кто-то умер.
Здрасьте.
Прошу прощения.
Это очередь к телу?
Нет. Нет-нет. Это очередь в туалет.
Ну что, удалось решить проблему?
Да-да, коллега накосячил,
ничего без меня не могут.
- Вот балбесы.
- Милый.
- Вот, держи.
- Спасибо. Ладно.
- Привет!
- Привет!
- Алис.
- Магали.
- Очень приятно.
- И мне.
Алис, Магали, Магали, Алис.
- Простите, что прервала.
- Да нет…
- Так что там с твоим коллегой?
- С коллегой?
Да. С коллегой. Ты его не знаешь.
- У тебя же нет коллег.
- Конечно, есть.
Откуда? Ты работаешь из дома.
- Но, дорогая, у меня есть коллеги.
- На удалёнке!
Спасибо, если в штанах, порой и без них.
- Что ты такое говоришь, я…
- О, Этьен, не мог бы ты мне помочь?
Спасибо. Да, чуть не забыла.
- На завтра ведь всё в силе?
- На завтра?
- Да. Выступление в церкви.
- Точно.
- Придумал, как почтить память Жан-Пата?
- Да-да, конечно.
- Это вряд ли.
- Он у нас стеснительный.
Вовсе нет. Я уверен в себе.
А, значит, ты выступишь с речью?
- Да, разумеется.
- Правда?
Ну да. Я написал прекрасную речь.
Отлично, уверена,
ты найдёшь нужные слова,
- чтобы передать, каким он был при жизни.
- Надеюсь.
Да, да. Он был таким…
прекрасным человеком, да, Магали?
- Я постараюсь.
- Большое тебе спасибо, Этьен.
А не мог бы ты ещё присмотреть за детьми?
На него рассчитывать не стоит,
он ненавидит детей.
- Что? Почему?
- Да.
- Нет, это не неправда.
- Он сразу…
- Это она так шутит. Да.
- А, понятно. Шутница.
- Я очень люблю детей.
- Я шучу.
- Да, это просто шутка.
- Да.
Я в заднице!
Что?
Тебя хотят убить?
Это дети, мы так играем.
- А что тогда?
- Я должен произнести речь.
- Сейчас?
- Завтра в церкви.
- Чёрт.
- Режин ждёт,
что я скажу о нём что-то хорошее.
И что мне делать?
Да уж…
- А сделай наоборот.
- Это как?
Напиши всё, что ты думаешь о Жан-Пате,
а расскажи прямо противоположное.
Не понимаю.
Напиши: "Жан-Пат, с первого дня
я понял, что ты настоящий козёл".
А вслух скажи:
"Жан-Пат, с первого дня я понял,
что ты прекрасный человек".
Но это же тупо.
- Есть идея получше?
- Нет.
- Тогда…
- Тогда…
Делай, как говорю.
Ладно.
Столько людей пришло.
Клеманс.
- Ребёночек уже на подходе?
- Да.
Да. Родится со дня на день.
А вы?
Нико, муж Клеманс.
А-а.
- Ну что, вы готовы?
- О да.
А я не знаю.
В каком смысле?
Теперь и не знаю,
готова ли я дать жизнь.
Мда. Вот смотришь на Жан-Пата,
и невольно задумываешься,
а в чём смысл?
- Скажи.
- Нет.
Нет-нет.
Я только сейчас поняла, как это ужасно.
Столько лет растить его,
любить, заботиться о нём,
чтобы потом он просто…
Милая. Не стоит сейчас говорить
месье Галиберу такие вещи.
Вы её простите. Она просто устала и…
Ну, знаете, гормоны, извините.
В мире происходит столько ужасных вещей:
голод, войны.
Боже мой.
Действительно…
Стоит ли сейчас приводить
в этот мир ребёнка?
- Ну, вам уже поздно об этом думать.
- Ну да.
Магали ушла?
Она пошла попрощаться со своим женихом.
- А, ясно.
- Сейчас вернётся.
А, хорошо. Ясно.
Да.
Все чем-то заняты.
- Она красивая.
- Что-что?
- Магали красивая.
- Что?
Ну да.
И всё?
Симпатичная, но я бы не сказал,
что красивая.
Да брось.
- Спасибо.
- Всё в порядке?
Да.
Улис уехал?
Да. Его срочно вызвали на Мадагаскар.
Землетрясение.
- Да?
- Серьёзно?
Какой ужас.
- И не говори.
- Да.
Ну, сколько можно…
Да, бедные люди.
Бедная я.
- Сколько можно вот так уезжать…
- Вот как?
Он, конечно, молодец,
спасает жизни, но…
Он почти не бывает дома.
Мда, неприятно.
Прости, мы только познакомились,
а я уже вываливаю на тебя свои проблемы.
- Да ничего, всё в порядке.
- Ничего страшного.
Рассказывай, что у вас там за проблемы?
Этьен.
Я просто хочу помочь. Видишь,
она расстроена, пусть выговорится.
Ну да, у нас с ним и правда…
- Да-да, говори.
- Иногда я думаю…
Привет, Тупица.
- А-а. Алекс.
- Как дела?
Супер. Прекрасно.
- Он сказал "тупица"?
- Что? Нет-нет.
- Я тебе потом всё объясню.
- Как дела?
- Потихоньку.
- Алис, знакомься, это…
- Привет. Ты как?
- Алекс. Фрэд.
- Привет.
- Если я правильно помню. А ты…
- Жерем.
- Жерем, точно!
- Это друзья Жан-Пата.
- Ясно.
Простите за "тупицу".
- Так я правильно расслышала.
- Да.
- Это было некрасиво.
- Да, это ещё мягко сказано.
- Да всё нормально!
- Вообще-то нет.
Ну, вспомнили детство.
Считайте, это дань памяти Жан-Пату.
- Ну да.
- Да уж.
- Точно.
- Серьёзно?
Точно, "тупица". Вот как он тебя называл.
- Да. Точно-точно…
- А я совсем забыла.
- Как вы, ребята? Как жизнь?
- Ещё раз, как называл?
- Тупицей. Это была его кличка.
- Тупицей. Да, было дело.
Он звал тебя тупицей,
а ты его, видимо, сволочью?
- Но это была шутка.
- Алис, не надо, мы же на поминках.
- Нет, погоди.
- А ещё он делал так.
Точно! И говорил, сейчас ты огребёшь!
- Огребай!
- Огребай!
Ну всё. Достаточно. Хватит.
- Да нет, мне нравилось.
- Повспоминали и хватит. Да.
- Это было так смешно!
- Круто!
- Золотое время.
- Да, было дело.
- Столько хороших воспоминаний.
- Точно.
А чем вы занимаетесь?
У меня бизнес по импорту и экспорту.
- Правда?
- Открыл свою компанию.
- Рублю бабло.
- Вот как.
- И даже этих придурков нанял.
- Точно.
Круто. Всё так же втроём?
- Ну да.
- Здорово. Вы молодцы.
Ну а ты как?
Стал дзюдоистом?
Нет. Но я занимаюсь
бразильским джиу-джитсу.
Джу… Чем?
- Бразильским джиу-джитсу.
- А что это такое?
- Ты это сам придумал?
- Нет, это официальный вид спорта.
- Ага.
- Серьёзно?
Интересно. И как это выглядит?
Найди в интернете и посмотри.
А может, ты нам покажешь?
Не самое подходящее время и место.
- Давай, Этьен.
- А что такого?
- Что?
- Интересно же.
- Хотите, чтобы я показал?
- Я очень хочу посмотреть.
Что ж. Ну ладно. Давайте покажу.
- Давай.
- Круто!
- Я встану вот здесь.
- Ладно.
- Давай.
- Итак.
Схвати меня, будто ты нападаешь, давай.
- Ладно.
- Осторожно.
Ты с ним полегче, Этьен.
Видишь? Ты не можешь пошевелиться.
- Я сделал захват - и ты обездвижен.
- Да-да, ясно.
Видите? Вот так. И ничего не сделаешь.
- Если надавлю - не сможешь дышать.
- Этьен?
- Отпусти меня!
- Этьен, хватит, он понял.
- Видишь, он не может дышать?
- Отпусти его, ладно? Хватит.
- Ну всё, хорош.
- Я знаю, знаю.
- Я сейчас могу делать с ним, что захочу.
- Хватит! Слышишь?
- Ему же больно.
- Этьен! Ну всё.
Что, видали?
Кто-нибудь, пожалуйста, остановите их!
- Этьен, угомонись!
- Эй, эй!
- Хватит!
- Осторожно!
- Ну что? Кто теперь огребает, а?
- Этьен, это уже слишком!
- Кто теперь огребает? Нравится?
- Прекрати!
- Нравится тебе?
- Отпусти его!
Поговорим?
Да не о чём.
Ты устроил драку на поминках.
Знаю, я тоже там был.
Я знаю из-за чего.
- Правда?
- Да.
Есть у меня одна догадка.
Ты говорил, что-то такое
всплыло во время гипноза.
- В этом дело.
- В чём именно?
Судя по всему,
твой отец не уверен,
что он правда твой отец.
- Чего?
- Угу.
Есть сомнения.
Неси! Неси! Давай! Давай сюда.
Хороший мальчик!
- Какой он счастливый.
- Ну да.
Это так мило.
И что с ним будет,
когда в доме появится малыш…
Ты… Ты серьёзно?
Ты волнуешься за Марселя?
А что тебя удивляет?
Не-не-не, я понимаю, но…
Но речь идёт о нашем ребёнке.
Вот именно.
По-моему, мы слишком поспешили.
Что?
Надо было действовать
постепенно, дать ему привыкнуть.
- Чт…
- Взять для начала второго питомца.
Хомячка, я не знаю, или кролика,
посмотреть на реакцию.
А потом, если всё хорошо,
уже задумываться о ребёнке.
Почему ты шепчешь?
- Я не шепчу.
- Да вот же, шепчешь.
- Чтобы он не услышал.
- Не услышит.
Ничего он не услышит. Он же пёс!
Ты чего, не говори так при нём!
Что за бред? Какого чёрта? Боже…
Какое глупое имя, Жан-Патрик.
Не Жан, не Патрик,
а сразу оба.
Чёрт!
ЛЕО
- Алло?
- Привет, ты ещё не спишь?
Не сплю. Ломаю голову
над этой речью наоборот.
Можешь не мучаться, у меня есть идея.
Ну и что за идея?
"Останови часы".
Стих Одена.
Ты учил его в школе.
Останови часы,
обрежь свой телефон,
Брось кость псу во дворе,
чтобы умолкнул он.
Рояль заглохнет, и под барабанный бой
Пусть плакальщики гроб
выносят всей толпой.
Пусть самолёты тоже плачут в вышине,
На небе написав: "Его здесь больше нет".
Ты плачешь?
И повяжи бант траурный на шеях голубей,
В перчатках караул поставь у всех дверей.
Круто. Ты плачешь!
Он был мой Север, Юг и Запад, и Восток.
Труд и отдых, крест мой и восторг.
Мой полдень, ночь, слова и песнь моя,
Но как же в вечности любви ошибся я.
Мне звёзды в небе больше не нужны,
И Солнце в дальний ящик положи.
Слей воду с океанов и смети леса.
Теперь уж в мире нет ни смысла, ни добра.
- Респект.
- Это было круто.
- Ты молодец!
- Спасибо. Мне очень приятно.
О, я помню, это был мой первый
и единственный школьный триумф.
Да, а я потом каждый день
просила тебя его прочитать.
Слей воду с океанов и смети леса.
Теперь уж в мире
нет ни смысла, ни добра.
Спасибо. Спасибо. Что вы, не стоит.
Магали? Ты в шоке?
Да, я часто произвожу
такой эффект на людей.
Сражаю наповал. Стоит мне
сказать что-то, все в восторге.
Да нет, я просто таким родился.
Со мной? Наверное.
Да, но, увы, я занят.
Я давно уже люблю другую.
Что-что?
Ничего.
Сам с собой говоришь?
Да, а что?
- Хёндай.
- Хёндай.
Нет, у меня мерседес.
- Всё в порядке?
- Да.
Дай-ка я поправлю.
- Вот. Так-то лучше.
- Пришли.
- Как ты, мам?
- Нормально.
Можно тебя на пару слов?
Ладно.
Идём.
Простите.
Он такой напряжённый, как на иголках.
Как дела?
Нормально.
- А ты как?
- Сойдёт.
Ладно.
Я хотел у тебя спросить…
Ты вчера говорил с Алис?
Да.
А почему не со мной?
Да не знаю.
- Не знаешь?
- Нет.
Слушай, пап.
В любом случае
ты всегда
будешь моим отцом.
Что он хотел?
Сказал, что я всегда буду его отцом.
Ясно.
- Вы как?
- Хорошо.
Просто супер.
Не знаю, что с ним.
Какого чёрта?! А ну кыш отсюда!
Что вы тут нашли?
Кто выбросил сюда пирожные?
Ну что, готов?
Ещё как, всю ночь репетировал.
- Боевой настрой!
- Боевой.
О, Этьен!
Если хочешь его увидеть,
сейчас самое время.
Кого?
Жан-Патрика.
- Жан-Патрика.
- Ну да, кого же ещё?
Все кладут в гроб
какую-то памятную вещицу.
Что-то связанное с Жан-Патом.
Что напоминает о нём.
- Как трогательно.
- Верно.
- Очень мило.
- Ладно, я…
Что положишь?
Погоди-ка!
У меня же осталась машинка.
Держи.
Я сейчас.
Вот жулик. Просто хотел
всучить кому-то венок.
Привет.
Он там?
Да, пока там.
Но гроб скоро будут закрывать.
А, ну тогда и не стоит.
О, Этьен!
Ты здесь.
Ты уже выбрал, что положишь на память?
В смысле в гроб?
Да. Я положила браслет, который
он подарил, когда мы встречались.
Помнишь?
Что-то не помню.
Прости, мне сказали поспешить.
Прости.
Я так рада, что ты тоже здесь.
И я очень рад.
- Ладно, прости, ты иди.
- Да, я пойду.
Что за…?
Где этот чёртов браслет?
ЭЛВИС
Вот он!
Ну же...
Месье?
Простите, что помешал.
Но пришло время для...
Дайте мне ещё минутку.
Да, хорошо, мы будем снаружи.
Спасибо.
- Конечно.
- Ладно, не спешите.
Давай. Ну же.
- Всё в порядке?
- Да, да.
- Что случилось?
- Я только моргнул, и он упал.
Зачем вы засунули руку?
- Что?
- Ваша рука.
- Да?
- Что она там делает?
Моя рука?
Что написано?
Мне не видно, что написано на венке.
"Тебя больше нет, но память
о тебе останется навсегда".
Идея не моя.
Я ничего не сказал.
Танкред.
Как князь.
Как князь?
Танкред. Крестовый поход?
Нормандский князь одиннадцатого века?
Я остановилась на именах на букву Р.
А, досадно.
Да.
Меня зовут Леонор.
Ясно... Леонор.
Он со вкусом кока-колы?
- Да, да. Мой любимый.
- Ясно. Угу. Угу. Да, мой тоже.
- Да.
- А есть ещё?
Нет, я съел уже три штуки.
- Ясно.
- А было четыре.
Не страшно.
- Я работаю в детском саду.
- Понятно.
- Четвёртый месяц. Да, мне нравится.
- Здорово. Как называется?
- "Остров обнимашек".
- "Остров обнимашек"? Звучит мило.
- И дети очень славные и милые.
- Круто.
- Значит, тебе там нравится? Здорово.
- Да, очень.
Что ты положил?
Свои часы.
- Часы? Какие?
- Часы.
Свои часы.
Которые я подарила?
- Да.
- Но при чём здесь Жан-Пат?
Не при чём, но суть не в этом.
Главное - это сам жест. Так?
Это значимая для меня вещь.
Ну да, ещё бы.
Эрик, Эрик, Эрик.
Не поможешь бабуле Рене?
Это прабабушка Жан-Патрика.
Она хочет присутствовать
на похоронах, но сама не дойдёт.
Без проблем. Сейчас.
Он проводит вас до кладбища.
- Как мило. Спасибо.
- Да.
Ну что вы, не благодарите.
Пока остальные
спасают детей в Африке,
кто-то должен быть здесь,
помогать бабушкам.
Ого. Я, пожалуй, пойду.
Подожди, я с тобой.
- Ну как, ты готов?
- К чему?
- Готов произнести свою речь?
- Да.
- Она должна всех тронуть.
- Да.
Как речи Жан Мулена.
Думай о нём. Жан-Патрик так делал.
Встречайте, Жан-Патрик.
Осторожно, вот так. Выносим.
- Звучит.
- Да.
- И ты попробуй. Да.
- Прямо сейчас?
Ладно.
Встречайте, Жан-Патрик.
- Да.
- Да.
Ну, в церкви ещё будет
акустика, будет получше.
А знаете, я приготовил стихотворение.
- Правда?
- Да-да.
Я много репетировал,
оно очень трогательное,
все будут рыдать,
Жан-Пат будет доволен.
- Тогда встретимся в церкви.
- Да. Конечно.
Встречайте! Жан-Патрик!
- Готовы?
- Иду.
Осторожно, потихонечку.
Встречайте, Жан-Патрик!
Так...
Я возьму стул.
- Идём?
- Да.
- Сколько вам лет?
- Сорок восемь.
Ясно.
Теперь будут вечно меня звать,
когда придётся сопровождать бабулек...
- Повтори?
- Что?
- Что? Я плохо слышу.
- Не важно.
Ну всё, теперь я ничего не слышу.
- Значит, скоро помирать.
- Да, скоро.
- Извините, тут занято?
- Извините, вы не могли бы подвинуться?
- Извините, можно пройти?
- Ой, вы мне на ногу наступили!
- Положи это туда, дорогой. Спасибо.
- Конечно.
Аккуратнее с ним,
хорошо? Я вас очень прошу,
постарайтесь сильно не
трясти, когда будете выносить.
- Спасибо.
- Конечно.
- Ты как?
- Держусь, а вы?
- Режин, вы как?
- Спасибо, держусь.
- У вас всё в порядке? Спасибо, спасибо.
- Да, спасибо.
- Присаживайтесь.
- Привет!
Где же он?
Вы не видели Этьена?
Нет.
Где же он? Мы ведь уже начинаем.
- Он скоро придёт, Режин.
- Угу.
Надеюсь, что так,
он должен произнести речь.
Не волнуйся, Режин.
Он не подведёт.
Ты уверена?
Вчера он весь день
очень странно себя вёл.
- Да, я знаю.
- Ну да.
- Он очень потрясён смертью Жан-Пата.
- Угу.
Конечно.
Жан-Пат был невероятным человеком.
- Да, мы знаем, знаем.
- Ладно, пора начинать.
Наш Этьен произнесёт прекрасную речь.
Да.
Теперь-то она не скажет:
"Жан-Пат тоже хочет произнести
речь. Жан-Пат у нас самый лучший!"
Пардон.
- Не поймала!
- Вот я и говорю,
- какая разница, если ты уже умер?
- Да.
Да, но это страшно.
Не всегда.
- О, нет! Нет!
- Так-то.
Мы собрались здесь сегодня,
чтобы поддержать семью, друзей и близких
нашего дорогого Жан-Патрика.
Цветы на алтаре, как
знак любви и дружбы,
призван придать нам
силы в этот нелёгкий час.
- Этьен! Где ты пропадаешь?
- Провожал бабулю.
- Она еле ползёт.
- Ну, знаешь ли. Ладно.
Давай, скорее садись. Но будь
наготове, Алекс выступит первым.
- Ты пойдёшь после него, не пропусти.
- Хорошо.
Ладно, садись.
Бабуля Рене, подождите!
И пусть теперь над ним воссияет
свет Иисуса, Спасителя наших душ.
Садись уже.
Пусть этот свет поддержит и нас,
чтобы мы могли идти дальше с верой...
- Где ты был? Так долго!
- А? Это было ужасно.
И надеждой.
Давайте споём.
- Что?
- Пора петь.
В этот час скорби, когда
Жан-Патрик ушёл из жизни,
мы смиренно взываем к Тебе:
помножь нашу любовь
и зажги в нас надежду.
- У вас красивый голос.
- Потрясающий.
Христос есть воскресение и жизнь.
Он, с Тобою и Святым Духом, живёт и
царствует во веки веков.
- Аминь.
- Аминь.
- Аминь.
- Аминь.
А теперь, вместе с Александром,
давайте вспомним Жан-Патрика.
Ну всё.
Давай.
Прошу.
Останови часы, обрежь свой телефон,
- Чёрт!
- Брось кость псу во дворе,
- чтобы умолкнул он.
- Ну и что мне теперь делать?
Он читает мой стих!
- Что такое? Точно?
- Ничего.
- Всё в порядке.
- Да? Уверен?
- Пусть плакальщики.
- Абсолютно.
- Гроб выносят всей толпой.
- Ладно.
- Ты растрогался?
- Себе пошикайте.
Пусть самолёты тоже плачут в вышине,
На небе написав: "Его больше нет".
И повяжи бант траурный на шеях голубей,
В перчатках караул поставь у всех дверей.
Он был мой Север, Юг и Запад, и Восток.
Мой труд и отдых, крест мой и восторг.
- Красиво! Очень красиво.
- Да.
Слова и песнь моя,
Но как же в вечности любви ошибся я.
Мне звёзды в небе больше не нужны,
Тебе не кажется, что здесь слишком жарко?
- Да нет.
- Ты не чувствуешь?
Ужасно жарко, как в бане.
Теперь уж в мире нет
ни смысла, ни добра.
Спасибо вам, Александр, за
прекрасную речь в память о Жан-Патрие.
Молодец.
Нас переполняют эмоции и благодарность.
Может, выйдем на свежий воздух?
А теперь Этьен, ещё один друг
Жан-Патрмка, скажет пару слов.
Этьен?
Этьен?
- Этьен, скажи что-нибудь.
- Этьен!
- Давай!
- Ну же, Этьен.
Что это с ним?
- Этьен!
- Этьен, твоя очередь.
- Да слышу я.
- Давай, иди.
Это я.
Магали?
Режин?
Жан-Пат.
Ой-ой-ой-ой-ой. Тяжело.
Ком в горле.
Жан-Пат...
Жан-Пат...
- Что это с ним?
- Почему он молчит?
- Это вся речь?
- Притворись мёртвым.
Мёртвым. Мёртвым.
- Ой, что это с ним!
- Боже мой! Помогите ему, кто-нибудь!
Ах, боже мой. Этьен? Этьен?
Что ж, всё прошло хорошо.
- Замечательная речь.
- Да. Спасибо.
Бедный Этьен. Так переволновался.
Это было так трогательно. Браво, Алекс.
- Вам понравилось?
- Очень.
- Спасибо.
- Угу.
- Как ты?
- Не хочешь прилечь?
- Нет, спасибо.
- Он упал в обморок.
Нужно прилечь и поднять ноги вверх.
Не нужно, я в норме.
- Мой мальчик такой чувствительный.
- Нет, мам, прекрати.
Тебе нужно провериться,
сдать кровь на анализы.
Не надо, он здоров.
- Сейчас вернусь. Я только...
- Клеманс.. отстань от него.
Я беспокоюсь о нём!
Белый танец...
Девочки приглашают мальчиков.
Да-да, точно. Так и было.
- Диско-шар, Монако.
- Привет.
- Ага.
- Этьен.
Я рассказывала Алис
про наши летние каникулы.
- Вот как?
- Да. Помнишь последний вечер?
- Последний вечер?
- Да.
- Когда мы танцевали вместе.
- Да?
- Я не помню.
- Ты не рассказывал.
Я как раз говорила о том,
как сильно удивилась,
когда ты потанцевал со мной.
- Правда? Почему?
- Да.
Не знаю, ты был очень стеснительный.
Всегда молчал.
В общем, от тебя
не веяло мужественностью.
Прости?
Только не обижайся. Просто обычно
он и слова вымолвить не мог.
Не надо!
- Такой замкнутый.
- Да.
Вечно в своей скорлупке.
А ты не думала, каково мне? Нет?
Тебе было смешно,
когда Жан-Пат унижал меня, правда?
Весело?
Ну...
Он каждый день надо мной
издевался на глазах у всех.
- Да ничего он такого не делал...
- Ничего?
Серьёзно? Для тебя это было "ничего"?
Он унижал меня каждый день.
Просто с грязью мешал.
Вот так.
Для меня это не было "ничего". Ясно?
По-моему, ты драматизируешь.
Ладно.
Неужели ты настолько глупа?
- Что-что?
- Значит, я драматизирую?
Ну хватит. Идём. Этьен, пошли.
- По-моему, служба прошла прекрасно.
- Да.
Ну, то есть, насколько
это может быть в такой ситуации.
- Да. Вы сейчас домой?
- Нет, я останусь на погребение.
- Эй, что это с ним?
- Снова психанул.
Наверное, от горя.
Ну да. Конечно.
Ладно, идём.
Идёшь?
Что с тобой творится?
В смысле?
Перестань.
Прости меня, ладно?
Я наломал дров, наврал,
но могу всё объяснить.
Не утруждайся.
Почему?
"Жан-Патрик. С первого дня я понял,
что ты настоящий козёл".
- Где ты это взяла?
- Нашла на столе, на самом видном месте.
Будто ты этого хотел.
- Брось, это всё последствия гипноза.
- Нет, Этьен.
Хватит. Не сваливай всё на гипноз.
- Но...
- Я всё знаю, Этьен.
Я позволила тебе устроить это шоу.
Придумывать бесконечные оправдания.
Окунуться в подростковые фантазии,
но с этим пора заканчивать.
- Ладно.
- Ты боишься?
Боишься?
Ладно, знаешь, все боятся.
Я тоже боюсь... Бояться - нормально.
Поехали домой, ладно?
Нет. Закончи то, что начал.
Что?
Произнеси речь, и тогда мы поедем домой.
- Ты мне так мстишь, да?
- Вовсе нет.
Ты безумец, но я в тебя верю.
- Что ты сказала?
- Ты безумец.
После этого.
Я в тебя верю.
Я ещё зла.
- Я понял.
- Угу.
Ладно.
Этьен, ты что,
собрался прочитать эту речь?
- Вот эти красивые.
- Да, да.
Так... Несите сюда.
А тут надпись на английском.
- Да, точно.
- От кого?
Не знаю. С кем он только не дружил.
А вот и Этьен.
Положи сюда. Там ещё остались.
Прошу прощения?
Я хотел бы извиниться
за случившееся в церкви.
Я перенервничал.
Но сейчас я нашёл нужные слова.
О нет, только не это!
Не надо! Не надо!
Жан-Патрик!
С первого дня я понял, что...
- Ой-ой-ой-ой!
- Боже мой, ты в порядке?
- Что такое, Клеманс?
- Что случилось?
- А, супер! Да, не волнуйтесь!
- Уверена? Хорошо. Всё нормально.
- Дорогая… Ты меня напугала.
- Такое бывает.
- Клеманс! Кажется, у тебя воды отошли!
- Нет. Не может быть!
Так. Дыши, милая! Дыши!
- Да, дорогая, расслабь матку.
- Клеманс. Клеманс.
Всё в порядке. Нет, я не рожаю.
- Нет, Клеманс, ты рожаешь.
- Да, началось. Поехали.
- Поезжайте без меня.
- Перестань! Клеманс!
- Никуда я не поеду, мне и здесь хорошо.
- Перестань! Клеманс!
Ты что, струсила?
Да? Ты ведь струсила.
- Пойдём.
- Я не струсила.
- Я не струсила.
- Вот и хорошо.
- Давай, пошли.
- Пойдём, дорогая.
- Так, ладно, идём.
- Осторожно. Так…
- Я поеду с вами.
- Поздравляю вас!
- Подгоните машину.
- Этьен, Этьен?
- Да? Что?
- А как же твоя речь?
У меня сестра рожает.
- Она рожает!
- Лео прочитает.
- Лео. Произнеси речь. Пожалуйста.
- А? Речь?
Я знаю, ты сможешь.
- Этьен?
- Похоже, речи мы сегодня не дождёмся.
- Безобразие.
- Этьен?
- Лео!
- Речь? Ну ладно.
Лео, можешь...?
- Ой, простите! Прошу прощения! Простите!
- Спасибо.
Извините, не могу
разобрать каракули Этьена.
- Давай я.
- Нет, я сама! Не надо!
- Ты как?
- Нормально.
Да.
- В отличие от…
- Да уж...
- Сядь, ты меня нервируешь!
- Нет, не могу я сидеть.
Твой отец совершенно неисправим.
С тобой было точно
так же. Тогда он ещё курил.
Если бы ты не родился
быстро, всю пачку бы скурил.
Не докучай им своими рассказами.
Когда ты родился, он взял тебя на
руки и прочёл тебе стихотворение.
Всех акушерок до слёз растрогал.
У меня до сих пор мурашки, как вспомню.
Ты прочёл мне стихотворение?
Ну да.
- Было дело.
- Давай, прочти им тоже.
Да ну, ты что, столько лет прошло,
я уже и не помню.
- Ну же, давай!
- Нет, отстань.
Давай!
Ладно, я попробую вспомнить.
Сейчас...
Как же там...
Я держу тебя в руках,
"Мой сыночек дорогой...
И не передать в словах,
как я рад, что ты со мной.
А дальше...
Как же там...
Ты рядышком ещё побудь,
Ведь время нам не удержать,
покуда я смогу, твой путь
Я буду светом озарять".
Ну, в общем, что-то такое...
Можете заходить!
- Да?
- Да.
- Хорошо.
- У нас девочка.
- Девочка! Скорее, идёмте!
- Девочка?
- Как здорово!
- Идём.
Это мы.
Ку-ку!
Ой-ой-ой-ой-ой!
Какая красавица!
- Малышка!
- Она такая хорошенькая!
Ну что за прелесть!
Ну-ка.
Да…
Её зовут Алиенора.
- Алиенора?
- О, ясно.
Я придумал.
- Да?
- А.
Хочешь подержать?
- Я?
- Да, ты.
Да.
Только не урони, неумеха.
Чего это я неумеха?
Ничего.
- Осторожно.
- Ладно.
- Иди к дяде.
- Так.
- Вот и она!
- Иди к дяде.
Да, я твой дядя.
Да. Я твой дядя.
Малышка, какая же ты красивая.
- Клеманс, она просто чудо.
- Это правда.
Красивее своей мамы.
И всех на свете.
Ну и имя, да? Алиенора...
Ну да.
Ничего, придумаем ей прозвище попроще.
Типа, Алиен?
Может, Алиенора?
- Странно, да?
- Так лучше.
Поехали домой?
Сперва мне нужно кое-что сделать.
- Вот как?
- Угу.
- Что?
- Ты со мной?
Ладно.
Идём.
Жан-Пат, ты ведь знаешь,
что ты мне никогда не нравился.
Как и сам себе. И странное дело...
теперь мне даже
стало немного жаль тебя.
Потому что кое-что тебе уже не испытать.
Ты уже никогда не полюбишь женщину,
которая полюбит тебя в ответ.
И простит, даже если
ты поведёшь себя как идиот.
И ты не проснёшься однажды утром,
услышав, как она говорит, что хочет
ребёнка от тебя.
И самое печальное...
Ты не сможешь сказать
ей, что тоже об этом мечтаешь.
А как же часы?
- Какие часы? Ах да.
- Мы должны их забрать.
- Прям сейчас?
- Нет, конечно.
- Придём вечером. Возьмём инструменты.
- Ладно. Хорошо.
- Лопату и зубило.
- Ага.
Не волнуйся. Мы их заберём.
- Этьен? Я шучу.
- Да?
- Это шутка?
- Конечно!
- Сумасшедшая.
- А то.
Я бы это сделал.
Знаю, любимый.
Знаю.
Милая, а когда сделаем ребёнка?
Не знаю. Может, сейчас?
Здесь?
Шучу…
Нет, над этим мы ещё подумаем.
А что?
САМЫЙ ХУДШИЙ ДРУГ
ПОСВЯЩАЕТСЯ ЛОРАНУ,
КОТОРЫЙ СМЕЯЛСЯ НАД ВСЕМ, ДАЖЕ НАД СМЕРТЬЮ
 

////////////////////////////