Бездомный ветеран с ПТСР соглашается стать живой мишенью в частной
охоте на человека.
Все фразы и цитаты
Привет.
Привет.
Я же говорила звонить,
прежде чем приходить.
У меня нет телефона,
поэтому и не звоню.
Держи. Один для тебя,
и для мальчиков.
Можно войти?
Нет.
Я тебе сто раз говорила, Шкендер.
Не появляйся вот так,
без предупреждения.
Ты делаешь им больно.
Врываешься ни с того ни с сего,
говоришь «До воскресенья»,
а потом о тебе
ни слуху ни духу три месяца.
Мы даже не знаем,
жив ты ещё или нет.
Нельзя так поступать
с детьми.
Нельзя.
– Я понимаю. Извини.
– Жаль.
Но ты всё же передашь им?
На них их имена.
Хорошо.
Пока, Шкендер.
Пока.
Йя!
Привет, камрад.
Сержант.
– Никакого «сержанта» уже нет.
Залезай.
– Садись.
Не верю.
Сколько лет прошло?
Пять.
Генералом стал?
– Вряд ли.
Это машина моей шефи.
– Не совсем.
У тебя шеф?
Угу.
А есть ещё и шеф?
Нет, шефа нет.
Кускус хочешь?
По-легионерски.
Так ты стал шофёром, значит?
Не только.
Можно сказать.
Ага.
И готовлю я тоже.
Следую за домом,
чиню то, что нужно починить...
Хожу за продуктами,
убираюсь...
но я не прислуга.
А кто?
Хозяин в доме.
Нет-нет-нет. Я не это.
Не в том смысле.
В каком смысле?
– Буржуазный.
– Спокойный.
– Скучный.
– Замшел… — Нет.
– Нет.
Уютный.
А я с Манон больше не живу.
Она попросила меня уйти.
Два года назад.
Три года.
И с тех пор я живу на улице.
Могу не продолжать.
Но ничего, бухаю несильно.
Всё равно остаюсь легионером.
Меня не найдут мёртвым
на тротуаре, как пса.
Я свободен.
– Это же главное, да?
– Да.
– Совпадение, уму непостижимо.
Сколько же...
– Чёрт, какие встречи.
...пять лет мы не виделись,
и вот...
...в одном месте
и в одно время.
Это не совпадение.
Я тебя искал.
И было не очень сложно, да.
Достаточно найти адрес Манон
и подождать.
– И ты её видел?
– Нет.
Я хотел увидеть тебя.
Я тебе так сильно не хватал?
Моя шеф ищет
такого как ты.
У неё для тебя предложение.
Что за предложение?
Она сама объяснит.
Я вас познакомлю.
А дальше — ваше дело.
А ты сам не можешь
это сделать?
Вот именно.
Я больше не хочу
в тюрьму, Макс.
Я тебя никогда
не отправлял в тюрьму.
Нет, но работа,
которую так предлагают
таким как я,
никогда не бывает чистой.
Тебе решать.
Просто встретиться с ней —
тебе это ничего не стоит.
– Хм...
– Бесплатно же.
– Ладно.
– Хорошо.
Но сначала сходим
к парикмахеру,
и я куплю тебе одежду.
Потому что не хочу
приводить к ней бомжа.
Здравствуйте, мадам.
Здравствуй, Макс.
Тш.
Здравствуйте, Шкендер.
Мадам.
Хорошо доехали?
Да, спасибо.
Вам что-нибудь нужно, мадам?
– Нет, спасибо, Макс.
– До скорого.
До скорого.
Присаживайтесь.
– Хотите что-нибудь выпить?
Пива? Вина?
– Выпьете чего-нибудь?
Кофе, если есть.
Конечно.
Давай!
Это может длиться часами.
Собаки никогда не устают
бегать за палкой.
Как и за дичью.
– Они это обожают.
– Охотиться, выслеживать, преследовать...
Я их понимаю,
со мной то же самое.
Я охотился на всё,
на что можно охотиться.
На львов, медведей...
кабанов...
Даже на слона.
Всякую дичь.
И всеми способами.
Из засады, скрадом,
загоном...
Это моя страсть.
Почти как наркотик.
Да, можно и так сказать,
как наркотик.
Молоко, сахар?
Ничего, спасибо.
Макс много хорошего
рассказывал о вас.
– Мы как братья.
Без него я был бы мёртв.
Он мне этого не рассказывал.
Это когда вы были
легионерами?
Нет, это было в Ираке.
Мы работали
на американцев.
Значит, когда вы были
наёмниками.
Подрядчиками.
Это же одно и то же, нет?
Не совсем.
Вам платили
за войну.
Да.
Значит, это одно и то же.
Но мы не будем
играть в слова.
Ваш тюремный срок
был до Ирака или после?
– Я немного запутался.
– До.
Я ушёл из легиона,
чтобы жить с женой, но...
для меня гражданская жизнь —
это сложно.
И у вас были
плохие знакомства.
Да.
А потом, когда я вышел,
Макс тоже ушёл из армии.
Он работал на американскую
контору, которая искала
парней для Ирака.
А чем вы занимаетесь
сейчас?
Строительные объекты,
где придётся.
По-чёрному, полагаю?
Да.
Тяжело?
Строительство.
Вам не не хватает
немного экшена?
Нет.
– Потому что по словам Макса,
вы не такой человек,
как все.
И вы не были таким солдатом,
как все, тоже.
Скорее, воином.
Героем.
В греческом смысле, я имею в виду.
Нечто вроде полубога.
Вам нравится война?
Нет.
– Правда?
– Правда.
Можете сказать мне,
знаете ли.
Меня этим не шокируешь.
– Нет, не нравится.
– А драться?
Тоже нет.
А я думаю, что да.
Ваше право.
У вас есть дети,
кажется.
Макс и это рассказал?
У нас есть время
поболтать, знаете.
Он говорил, что я не способен
о них заботиться?
– Нет, с чего бы?
Я не ищу няньку.
Мои мальчики — это самое
важное, что у меня есть.
Я бы умер за них.
Хм...
Говорят, родители готовы умереть
за своих детей.
Я не знаю,
у меня их никогда не было.
И я не уверена,
что моя мать готова была бы
умереть за меня.
Вы действительно готовы
умереть за них?
Потому что это немножко легко.
Так говорят, потому что знают,
что этого никогда не случится.
Нет, это знаешь.
Чувствуешь.
Например...
если бы я предложила вам
умереть за ваших детей, сейчас,
сию секунду...
вы бы согласились?
Да.
Но этого не случится.
Почему?
Потому что у вещей должна быть
причина, а я не вижу,
что мы от этого выиграем.
Ни вы, ни я.
А я знаю.
Сколько?
А что скажете вы?
Три миллиона.
А, однако.
Вы высокого о себе мнения.
Нет.
И вы не спрашиваете,
чего я от вас жду?
За такую цену
вы сделаете со мной что захотите.
Нет.
Я хочу, чтобы вы знали,
на что идёте.
Я предлагаю вам быть
моей дичью в течение месяца.
Если по истечении этого месяца
вы будете ещё живы,
деньги достанутся вам.
Если я убью вас раньше,
их отдадут вашей семье.
Вас это заинтересовало?
Конечно, мадам.
Договорились.
Бокал шампанского,
чтобы отметить сделку?
– Нет, спасибо, мадам.
Я возьму воды.
Вы точно не хотите
присесть?
Я предпочитаю стоять.
Спасибо, Макс.
Пусть победит сильнейший.
Макс будет нашим судьёй.
Он объяснит вам всё
в деталях.
– Это будет в Румынии.
– В Карпатах.
Мой муж арендовал там лес
для охоты на медведя.
Я его сохранила.
Увидите, очень красиво.
И достаточно большой,
чтобы не беспокоить других.
– 10 на 15 километров.
Местность гористая.
Там есть река,
ручьи.
Я дам тебе карты местности
с координатами трёх пещер.
Они находятся
в нескольких километрах друг от друга.
Я буду пополнять запасы
раз в неделю.
В каждой.
Там найдёшь, на что прожить
два дня.
Нельзя охотиться,
нельзя рыбачить.
И это важно.
Потому что с этого момента
мы спустим собак
по твоим следам.
У тебя будет браслет на ноге,
который сработает,
если попытаешься покинуть периметр.
Само собой,
тебе нельзя вооружаться.
Ни камней, ни кольев,
ни дубин.
Ничего.
Но вы сможете
защищаться.
Нападать, например.
Как буйволы
или слоны.
И бить.
Кулаками, головой,
ногами...
До смертельного исхода,
если потребуется.
Это не входило в планы,
мадам.
Знаю, но так и будет.
И слово — закон.
Не так ли?
Продолжайте, Макс.
У тебя будет два часа форы.
Мадам сможет
передвигаться только пешком
и иметь при себе только одно ружьё...
...болтовое, без оптического прицела,
один ящик патронов.
И я сама буду нести
снаряжение.
Оружие, провизию, всё.
Я буду автономна.
Макс не имеет права
мне помогать.
Если мне придётся
вмешаться по какой-либо причине,
охота прекратится
и ты получишь деньги
полностью.
– Что доказывает,
что вы их отдадите,
когда меня не станет?
После всего,
что мы пережили вместе,
ты можешь мне доверять, нет?
Я хочу аванс.
– Конечно.
– Миллион.
Миллион сразу,
второй,
когда охота начнётся...
и остальное в конце.
Берёшь или оставляешь.
Беру.
Когда начинаем?
Официально
охота открывается через полгода.
Подождём до этого времени.
Ещё вопросы?
Нет.
30 или 31?
– Чего?
– Охоты.
30 дней или 31?
Какая разница?
Разница в том,
что это не одно и то же.
Да, сейчас так кажется,
но через недели
холода и дождей,
когда в тебя стреляют,
24 часа имеют значение.
Ты правда думаешь,
что продержишься недели?
Наплевать,
что я думаю,
я спрашиваю:
30 дней или 31?
Я имею право.
Неделя —
уже чудо.
Через неделю ты уже
не сможешь дни считать.
Ты не знаешь.
Если она захочет
растянуть удовольствие ещё на сутки...
за такую цену — пожалуйста.
Может случиться всякое.
Может, она ногу сломает,
откуда нам знать?
Значит, надо чётко.
30 дней или 31,
но не «месяц».
Скажем, 30 тогда.
Окей.
30.
Пусть будет 30.
Держи, твои ключи.
Когда мадам слишком скучает,
мы приезжаем сюда пожить.
Ходим в театр, на концерты,
в галереи...
без остановки три-четыре дня.
Иногда даже неделю.
А потом возвращаемся.
Чему ты улыбаешься?
Представляю тебя в театре.
А ещё я теперь книги читаю.
И мне нравится.
Пока не найдёшь квартиру,
поселишься здесь.
Вот, это тебе.
Я вбил свой номер.
Всё продумал.
Хочешь перекусить?
Еды полно.
Мадам может нагрянуть
в любой момент,
и в холодильнике всегда
будет всё необходимое.
Для этого парень нанят.
Бывший легионер.
Ты его не знаешь.
Филиппинец.
Наверняка встретишь.
Прости.
Надо было предупредить.
В первый раз
у меня была такая же реакция.
Но потом, увидишь,
привыкаешь.
И понимаешь,
что это красиво.
Как ты можешь находить
это красивым?
Ты забыл наших товарищей?
Им было по 20 лет, чёрт возьми.
Они умирали у нас на руках.
Они умерли, а мы живём.
Те, кто в нас стрелял,
были здесь.
За камнями.
И ты находишь это красивым?
А этот, вот, он где был?
Что говорит о том,
что он не стрелял в нас
вместе с остальными?
А дети через 10 лет
в кого будут стрелять?
Кому будут перерезать глотки?
Как ты можешь жить
среди этих чёртовых фото?
Эти чёртовы фото
напоминают мне,
что после войны
наступает мир.
Дети играют,
цветы снова растут...
Мне это нужно.
Я не хочу забывать,
что время лечит.
Время ничего не лечит.
Дети растут.
Они перестают играть
в войну, они её ведут.
И на твои цветы им наплевать,
они по ним ходят.
И так было всегда.
Так было всегда,
так всегда и будет.
Никогда не изменится.
Возможно...
Но мне легче жить,
веря в обратное.
И я предпочитаю эти образы
тем, что у меня в голове.
* Был у меня товарищ *
* Лучше не было никого *
До скорого.
* В мирное время, на войне *
* Мы шли,
как братья родные *