Нюрнберг (2025 год). Фразы и цитаты из фильма

Nuremberg (2025)

История о психологическом противостоянии талантливого психиатра Дугласа Келли и рейхсмаршала нацистской Германии Германа Геринга

Все фразы и цитаты

Адольф Гитлер мертв. В нацистской верхушке
царит хаос. По всему миру погибло 70
миллионов человек. Больше, чем в каком-либо
другом конфликте в истории человека.
7 мая 1945 года. Последний день войны в
Европе. Наша машина, да? В сторону! В сторону!
Тихонько, Ханс. Пожалуйста, остановите
машину. У вас есть носовой платок? Нет, нет.
Видимо, кто-то важный.
Эда, ты позволишь? Спасибо.
Руки покажи!
Господи, это же Герман Геринг.
Кто?
Заместитель Гитлера. Будущий фюрер.
Господа, я сдаюсь по доброй воле.
Мои вещи в машине.
Что он сказал?
Попросил нас взять его багаж.
Вашингтон, округ Колумбия.
Судья Джексон?
Если у вас есть веская причина
колотить мою дверь в три часа ночи...
Германа Геринга взяли живым.
Где?
В Австрии.
И что с ним сделают?
В этом-то и вопрос, да?
Я могу зайти?
Нет.
Дождь же.
Вижу.
Его расстреляют?
Насколько я знаю, нет.
Его давно хотели застрелить.
Да, сэр.
Ордер подписали Черчилль и Рузвельт.
А вы протестовали.
Я судья Верховного суда,
бессудные казни, склонен порицать.
Об этом я и пришел поговорить.
Это невозможно.
Ты уже сказала.
Потому что невозможно.
Приведи одну вескую причину.
Прецедента для такого суда нет.
По какому международному праву обвинять их?
Военных преступников никогда
не судили вне юрисдикции страны,
потому что международное
право запрещает одной стране
диктовать гражданам другой
страны, как им себя вести.
Элси.
Судить этих людей в
германском суде - это другое дело.
Но ты предлагаешь судить их в
некоем несуществующем юридическом
лимбо по судебной практике,
которая еще не сложилась.
Сомневаюсь, что ты не считал, но
это примерно четыре веские причины.
Я тебя налью.
Не хочу я пить.
Тогда себе долью, а тебя налью для виду.
Кого вы будете судить?
Германских командиров?
Призывников?
А судей, которые насаждали расовые законы?
Это, очевидно, надо будет понять.
А когда решите, кого
судить, что вы им предъявите?
Сговор с целью агрессивной войны с миром.
И ты хочешь, чтобы США
отстаивали это как обвинитель?
Хочу.
Против Германии, которая
на нас не нападала?
На секунду, предположим, что это можно.
Роберт, не хочешь узнать, как я это сделаю?
Это должен быть полностью
международный труд.
Чтобы участвовали все союзники.
США, Британия, Франция, Россия.
Без русских никак нельзя.
Четыре международных судьи.
Ты говоришь о трибунале?
Именно.
Пусть мир узнает, что они делали.
Логистический кошмар.
Знаю.
Но это нужно сделать.
Мондорф, Люксембург.
Советы стремятся убить нацистскую скверну.
Выберите карту.
Я не думаю.
Герману она больше не нужна.
Попросите меня выбрать.
Выберите карту.
Теперь попросите запомнить
ее и вернуть в колоду.
Запомните ее и верните в колоду.
Теперь перетасуйте.
Теперь что?
У меня была тройка пик.
Но это не трюк.
Переверните верхнюю.
Кто вы?
Я психиатр.
Я психиатр.
И зачем вы едете в Мондорф, если бы я знал?
Психиатров теперь
посылают с тайными миссиями.
Уверен, я первый.
Как вы это сделали?
С картами.
Я ничего не делал.
Это вы очень хороший фокусник.
Доктор Келли?
Сержант Хауи Трист, к вашим услугам.
Отвезу вас к коменданту.
За тигр болеете?
Да, сэр.
Может, еще увидимся?
Надо же.
А кто это?
Это Хауи очень привлекательная женщина.
Вы сказали, «комендант»?
Да, сэр, полковник Андресс.
Может, скажите, что мне тут делать?
Я думал, война окончилась.
Не могу сказать.
Потому что не знаете или потому
что вам запретили говорить?
Не могу сказать...
Не обижайтесь, доктор.
Я просто ваш переводчик.
А зачем переводчик?
Увидите.
Гранд-отель Мондорф.
Кодовое название «Тяжелая мина».
Доктор Келли, командование, похоже,
считает вас каким-то модным мозговедом.
Полагаю, у вас есть ко мне вопросы.
И немало.
Тогда приступим.
Вы в секретной военной тюрьме.
Сейчас в ней остатки
нацистского командования.
Власти России, Франции,
Великобритании и наших США
сейчас решают, судить ли их по высшей мере.
Вас привлекли, чтобы проверить и обеспечить
психическое здоровье заключенных,
если суд состоится.
Суицид.
Это будет главный риск у многих из них.
Гитлер, Геббельс и Гиммлер
уже покончили с собой.
Нам больше никого потерять нельзя.
Геббельс и Гиммлер вот этим.
Скрытая капсула с цианидом.
Наиболее пристально
будете следить за Герингом.
Герингом?
Который Герман?
Он? Он самый. Герман Геринг здесь? Сержант-майору по пути в мой офис могло крепко достаться по
голове. Мне такое неизвестно, сэр. Простите, трудно осознать. Конечно. Постарайтесь побыстрее.
Да, сэр. Геринг, когда сдался, был со своей семьей. При нем было германских денег и украшений
на более чем миллион, и большое количество... Вот их. Отправили их в Штаты на опознание.
Паракодеин. Довольно сильное обезболивающее. Я любитель. Говорит ему для сердца.
А я могу продать вам в Бруклине довольно большой мост. Сердце тут ни при чем, а
это опиат. Сколько он принимает в день? Сержант? Сорок, сэр. Можно сказать, у
Рейхс-маршала проблема с наркотиками. Где его семья? Они отпущены, и не ваша забота.
Ваша работа оценить Геринга и остальные. И все.
Сэр, я хороший врач. Но все командование нацистов
может быть немного за пределами сферы моих знаний.
Поверьте, майор, это не я придумал. Свободны.
Подбодрить он умеет, да?
Комендант не славится теплотой, сэр.
Хочу увидеть его.
Кого? Геринга. Сейчас.
Сначала не заселитесь?
Хочу знать, с чем имею дело.
Но особо не бойтесь. Я
не боюсь, расскажите о нем.
Рейхс-маршал Герман Дюринг.
Председатель рейхстага, министр
авиации, командующий Люфтваффе.
Министр экономики, основатель
тайной полиции, гестапо.
В 1939 году назначен преемником Гитлера.
Самый высокопоставленный
германский офицер всех времен.
Хорошо. Теперь немного боюсь.
Не стоит. Мы справимся.
Рейхс-Маршалл. Добрый день, Гертрист.
Кто это с вами?
Рейхс-Маршал Геринг, я доктор Даглас Келли.
Меня зовут доктор Даглас Келли.
Говорит, чудесно, врач.
Да, я послушаю ваш пульс.
Просит свои таблетки, чтобы вы ему их дали.
Как я понял, у вас проблемы с сердцем?
У меня было несколько легких
инфарктов, таблетки помогают.
Можете расстегнуть рубашку?
Дыхание быстрое, поверхностное.
Не переводите это.
И таблетки помогают от боли.
Говорит, на Первой мировой, его
сбили, у него пуля в правом бедре.
В 23-м его ранили в промежность,
во время Мюнхенского путча.
Столько ранений, сэр.
Издержки профессии.
Если и правда хотите позаботиться
о сердце, лучше всего сбросить вес.
Уверяю вас, перед вами лучшая
физическая форма в Германии.
Моя жена подтвердит.
Не сомневаюсь, сэр, но
охрана называет вас жирдяем.
Уверен, не столь видному человеку
было бы трудно сбросить вес.
Но вы наделены уникальной
стойкостью и дисциплиной, да?
Видите, этот человек другой.
Мы подружимся, я уверен.
Буду рад.
Всего хорошего.
Раздутое собственное я,
с шармом,
знает английский.
Что?
Что, что?
Как он посмотрел на меня,
когда я назвал его толстым?
Он меня понял.
Прикидывается.
Нет.
Зачем ему это?
Перевод дает ему время обдумать ответ.
Он видит в этом выгоду для себя.
Погодите.
То есть я последние три месяца
бормочу про себя, а он все понимает?
По сути.
Ух ты.
Скажете ему, что знаете?
Нет, нет.
Он сам скажет, когда будет готов.
Когда?
Когда решит, что я не опасен.
Хочу к остальным.
Кто следующий?
Доктор Роберт Лей.
Шеф германского трудового фронта.
Один из первых последователей.
Гитлера
написал о фюрере столь похвальную книгу,
что Гитлер от неловкости
уничтожил весь тираж.
Евреи хотели эту войну.
Лея и инициатора нацистской программы
рабского труда схватили в пижаме.
Он назвался доктором
Дистельмайером.
Я не знаю, что адмирал Карл Дёнец,
главнокомандующий германским ВМФ,
архитектор подводных атак,
подкосивших британский фронт.
Все по местам.
Дёнец потворствовал
убийству пленных в море.
С арестом Дёнеца, фанатичного нациста
Третий Рейх перестал существовать.
Я в заключении 76 дней.
Я пока не арестован формально,
не получил конкретные обвинения.
Это прямое нарушение
Женевской конвенции.
Предъявите мне
обвинение или отпустите.
Юлиус Штрайхер,
гитлеровский шеф пропаганды,
издатель национальной
антисемитской газеты «Штурмовик».
Штрайхер, называемый верховным жрецом
антисемитизма и франконским зверем,
возглавил бойкот евреев
и правил Нюрнбергом
железным кулаком.
Интересуется еврей ли вы?
Нет.
Нет.
Но у вас еврейская профессия.
За что вы сражаетесь, доктор?
Главный, Геринг - лидер нации в изгнании.
Он их всех сплачивает.
Он назначил себе строгую
диету и режим упражнений
и отвыкает от таблеток.
Будто тренируется для чего-то.
Если кто-то напишет о нем книгу...
В городе есть библиотека?
Хотите в библиотеку сходить?
Да.
В 2.33 ночи?
Да, берите куртку.
Да, сейчас.
В отеле содержится столько нарциссов.
Наверняка, минимум половина
книг тут написаны о них или ими.
Мы раскусим этих ребят.
Да?
Хорошо знаете немецкий, док?
Не чуточки.
А вы как выучили?
Моя мать знала немецкий.
Я хотел быть как она.
Правда, думаете, что сможете?
Что смогу?
Заставить их с вами откровенничать?
Конечно.
Как?
Каждый хочет, чтобы его слушали.
Это врожденная склонность.
Узнаю о них.
Войду к ним в доверие.
Они раскроются.
Будто это так просто.
А если можно препарировать зло?
Что отличает этих людей от всех прочих?
Что подтолкнуло их к преступлениям?
Они чуть весь мир не захватили.
Про трудовые лагеря для евреев слышали?
По слухам, там не просто работали.
Я слышал.
Так как становятся такими людьми?
У нас есть шанс это понять.
Узнать, почему немцы другие.
Другие?
Не как мы.
На такой книге можно много заработать.
А я-то подумал, что это вы от благородства.
Хотите благородства?
Ладно.
Если сможем дать
психологическое определение зла,
можно позаботиться, чтобы
такое никогда не повторилось.
Что случилось?
Герман Герринг задыхается.
Скорее.
Хауи.
Герман.
Дыхательные пути чистые.
Это же хорошо.
У него сердечный приступ.
Что?
Где тюремный врач?
Уже идет.
Поторопите его.
Нужен аспирин.
Обычный аспирин.
Понял.
Несите.
Сердце еще бьется.
Значит, вы не умерли.
Я вам не дам, да?
Будьте спокойны.
Хорошо?
Дышите со мной.
Вдох и выдох.
Вдох, выдох.
Я здесь.
Я здесь.
Посмотрите на меня.
Я здесь.
И не дам вам умереть.
Хорошо?
Вдох и...
Вот.
Это ваша жена?
Она здесь.
Она здесь.
Здесь.
Дышите.
Дышите со мной.
Док ушей идет.
Аспирин.
Несколько штук.
Спасибо, Хауи.
Лучше всего для сердца.
Простой аспирин.
Доверьтесь мне.
Хорошо?
Дышите.
Вдох и выдох.
Жуйте, жуйте.
Уже лучше.
Да, пульс замедлился.
Да.
Прикиньте, вы живой.
Живой.
Подумать только.
Спасибо.
Отвезем его в лазарет.
Давайте.
Чего улыбаетесь?
Сказал спасибо по-английски.
Трумэн в 1948-м хочет переизбираться.
Не будет он сюсюкаться с нацистами.
Это верно.
Плюс суд даст им шанс
рассказать миру о себе.
А что мы боимся услышать?
Да мы войну выиграли, Боб.
Устроите это.
Выйдет самая бессмысленная затея.
Камеры в зале суда?
А если они вызывают симпатию?
Что если это лишь даст платформу
для антисемитизма по всему миру?
Хотите такое на своей совести?
Устроит ли меня казнь
кучки нацистов без суда?
Еще как устроит.
Да это и не важно.
Русские не согласятся.
Русские согласились.
Что?
Русские согласились.
Да?
Трумэн сам позвонил Сталину.
Главным обвинителем
думают назначить Никитченко.
Это же здорово.
А кто вы, я не знаю.
Полковник Джон Амон, сэр, из
Управления военной юстиции.
Значит, военные юриста прислали.
Да, сэр.
Вам привет от генерала Эйзенхауэра.
Он хочет, чтобы вы знали, он
против того, чтобы вешать бес суда.
Это прогресс.
И он надеется, что суд не затянется,
чтобы их можно было повесить.
Садитесь.
Я вас много читал, сэр.
Вас прочит председатель Верховного суда.
Президент лично обещал ему пост.
И взял с меня клятву
молчания. Может, не будем
рассказывать об этом
каждому, кто сюда заходит, а?
В моей конторе все говорят,
что суда вы не добьетесь.
А вы что говорите?
Люблю, когда берутся за малореальное.
Доброе утро, Юлиус.
Я покажу вам карточки с чернильными кляксами,
а вы мне скажете, что вы в них видите.
Может, это раскроет что-то о вашем
характере, вашем интеллекте, креативности.
И все это останется между нами.
Герр Доктор.
Да.
Я могу говорить с вами
по-английски, если это поможет.
Только если вам удобно.
Приступим.
Бабочка.
Ведьма.
Попадание торпеды.
Кто-то что-то пролил.
Вижу 10 тысяч лошадей.
Вижу, валькирии едут.
Влагалище.
Влагалище.
Еврейское влагалище.
Это кровь.
Чья кровь?
Или чернила.
Чернилами можно многое сказать.
Сожалею, Боб.
Вечером сообщили.
Будет отказ.
Конгресс будет против суда.
Хотят просто казнить.
Я сделал все, что мог.
А что президент?
Ему нужно за кем-то спрятаться.
Вот для этого конгресс.
Друг без друга добро не дадут.
Нужна поддержка кого-то покрупнее.
Ну, кто крупнее президента?
Господи Иисусе.
Буквально.
Вы католик?
Теперь да.
Святой Отец готов вас принять.
Вы хотите на суде
определить исход их жизни
и спрашиваете на это о
благословении церкви?
Ваша поддержка очень поможет
создать международный консенсус.
Никто не отрицает, что они злодеи.
Но око за око...
Это не ответ.
Возможно, но я знаю,
где впервые я это прочел.
Вы католик?
Нет, сэр.
Верующий?
Не особенно.
Но на родине вас называют судьей.
Название я не выбирал.
Если достаточно долго судить других,
начинаешь верить, что людские законы
перевешивают законы Божьи.
Я в это не верю.
Тогда...
Во что вы верите?
Я верю в человека.
В нашу способность спасти
себя от таких людей, как нацисты.
Я верю, что это будет добрый поступок.
Настолько добрый, что ради него
вам надо обойти свои же законы.
Простите, но католическая
церковь не может вас поддержать.
Но в 33-м году вы смогли поддержать их?
Что, что?
Вы подписали конкордат с самим Гитлером.
То было другое дело.
Вы жили в Мюнхене, были
нунцием в Германской империи.
Католическая церковь, первая из мировых
властей, признала государство фюрера.
Вы придали нацистам веса, чтобы
защитить германских католиков.
Правда, жаль, что для евреев
некому было такого сделать?
Думаете, я мирюсь с тем, что они делали?
Люди будут помнить, сэр,
что вы сделали в 33-м году.
И что сейчас?
Детям будут рассказывать.
Была католическая церковь за нацистов?
Или против них?
Вы сейчас шантажировали папу?
Не будем об этом.
Вчера пришли новости.
Будет суд.
Суд?
Хорошо.
Хорошо.
Как и должно быть.
Пожалуйста.
Садитесь.
Те карточки, что вы мне показывали.
Что рассказали вам обо мне?
Вообще-то, что вы очень умный.
Я сам мог вам это сказать.
И что вы, нарцисс,
склонны к масштабным
и агрессивным вымыслам,
имеете сильные амбиции и стремление
подчинить мир своему образу мыслей.
И вас это удивило?
Нет.
Тогда карты ничего вам не сказали.
Герр Рист говорит, вы фокусы знаете.
Фокусник?
Извиняюсь.
Да.
Может, если вас не затруднит.
Развлечений у нас нет.
Почему нет?
Вот обычный
заурядный серебряный доллар.
Та-да!
Очень хорошо.
Очень хорошо.
Однажды покажу вам фокус.
Какой?
Я избегу виселицы.
И как вы это планируете?
Какой же это будет фокус,
если я вам скажу?
Нюрнберг.
Нюрнберг.
Видите, на что способны союзники?
Ничего не осталось.
Кроме этого.
Дворец юстиции.
Крыша пострадала при налетах.
Пожар опустошил верхние этажи.
Обрушил часовую башню.
Но... Когда зал отделают,
он вместит 600 человек.
А что за припасы?
Когда город взяли,
нацисты дали тут последний бой.
И дадут его снова.
Из всех прекрасных городов
в этой покоренной стране
хотите судить их в этой
разбомбленной скорлупе?
Это сэр Дэвид Максвелл Файв.
Замобвинитель от британцев.
Да, сэр, хотим.
Это пространство легко контролировать.
И рядом тюрьма на 1200 человек.
Нам нужно место для 22.
Простите.
22, сэр.
Столько предстанут на первом процессе.
Видите ли, если мы его не выиграем,
других уж и не будет.
И вы, я, судья Джексон и наше правительство
ославятся на весь мир,
побежденные теми, кто у нас за решеткой.
Вот это будет забавно.
Мои друзья в Вашингтоне
говорят, мнение против вас.
Ох ты.
Говорят, вас не назначат
председателем Верховного Суда,
когда Стоун уйдет.
Кого же выберет Трумэн?
Винсона?
Он слишком политичен.
Да, он там.
Все это стало балаганом,
Роберт, еще не начавшись.
Говорят, вы все обоснования пишете
сами, не принимая помощи других юристов.
Чтобы было как надо.
И будет, но один вы не сможете.
Как подойдем к суду, все наладится.
Вы так говорите, будто
судить нацистскую верхушку,
не имея прецедентов, и на
глазах у всего мира будет просто.
Ну, в вашей формулировке.
Что-то, кроме полной победы,
расценят как полный разгром.
То есть, Роберт, вам надо не
просто победить, но безупречно.
Легкотня.
Мне еще.
Камера из камня.
Девять футов на тринадцать.
Койки прикручены к стене.
В матрасах вместо пружин солома.
Столы из картона.
Полный вес человека не выдержат.
Стулья к стене приставлять нельзя.
Каждый вечер с закатом их будут забирать.
Спать будете с головой и руками,
постоянно видимыми над одеялом.
Вы не получите ремней,
шнурков, сидений для унитаза.
Ничего, чем вы можете лишить себя жизни.
Добро пожаловать в Нюрнберг.
Вот это камера.
Одобряете?
Немцы строили.
Как не одобрить?
Скоро предъявят обвинение.
А вы этого ждете?
Думаю, что да.
Тогда я, как у вас говорят, буду услышан.
Вы этого Джексона знаете?
Судью Джексона?
Нет, не знаю.
Он попытается меня
обхитрить, но не сумеет.
Вы так уверены в себе.
Доктор?
Еще никто меня не одолел.
Есть целые
книги,
имен тех, кто пытался.
Но вы здесь.
Немцы строили.
Думаете, то, что я сижу
в камере, мне вредит?
Напомню вам.
Я сдался.
Я именно здесь и желаю быть.
Геринг остается для меня загадкой.
Чем ближе я к предъявлению обвинений,
тем увереннее он становится.
Надо придумать, как сблизиться с ним.
И как мы это сделаем?
Попросим его о помощи?
С чем?
С Рудольфом Гессом.
Руд...
Рудольфа Гесса привезут сюда?
Рудольф Гесс,
заместитель фюрера.
Третье в череде преемничества
после Гитлера и Гернда.
Гесса записал для Гитлера Майнкампф.
Когда они сидели в тюрьме
и был известен, как один из его
самых фанатичных последователей.
В моей тюрьме.
Так никогда не делайте.
10 мая 1941 года, в
разгар войны, Гесс-1 сел в
истребитель Мессершмитт и
перелетел через Северное море.
Выпрыгнул где-то над Шотландией
и при падении сломал лодыжку.
Когда его нашли, он
объявил, что он, Рудольф Гесс,
третий в германском верховном командовании,
прибыл с миссией мира и хочет
поговорить с Дагласом Даглас Кэмилдоном,
13-м герцогом хэмилдонским,
с которым Гесс познакомился на
Олимпиаде 1936 года в Берлине.
После некоторых препятствий
Гесс получил аудиенцию,
где объявил о своем намерении
встретиться с королем Георгом VI,
добиться увольнения Уинстона Черчилля
и обговорить перемирие с Британией,
что позволит двум нациям
совместно сокрушить Советский Союз.
Гесса немедленно
бросили в Лондонский Тауэр.
Там он стал заявлять, что не помнит
прошлых событий, даже свое детство.
Так длилось до февраля 45-го, когда
он сказал, что разыгрывал свою амнезию.
Затем в июле 45-го,
когда Германия рухнула, он
сделал новый кульбит,
сказав, что амнезия вернулась.
И вы просите Германа Геринга
дискредитировать старого друга.
А я с этого что получу?
А что вы хотите?
Моя жена.
И моя дочь.
После моей сдачи их никто не смог найти.
Найдите их для меня, доктор.
Отдайте им это.
Письма.
Сначала разговор с Гессом.
Затем ваша семья.
Ну как?
Он чуть весь мир не захватил, а
теперь нам его письма доставлять.
Док!
Я зашел с ним глубже, чем кто-либо.
И встреча с его семьей
только расскажет мне больше.
Ну, Рудольф?
Ты меня помнишь?
Да, мы были вместе.
Ведьма, так было.
Но я ничего не помню.
Нас было трое, Рудольф.
Ты.
И я.
И Адольф.
Мы правили империей.
Простите.
Вы вполне могли быть моим другом.
Но я вас уже не знаю.
Лжет он.
Он сейчас час говорил, что не помнит меня.
Но когда он прибыл в тюрьму,
увидев меня, что он сделал?
Приветствовал.
Зиг Хайль.
Отлично.
Глупо это.
Дурак я.
Я знал, что вы поможете.
Да, потому что дурачок.
Как вы их нашли?
Из местной Малвэя узнал,
что они в Фельденштейне.
Курить будете?
А вас я курящим не видел.
А я не курю.
Бросил.
Родители это ненавидели.
Курю бы всегда при вас,
чтобы с офицерами дружить.
Говорю себе, война закончится, а покурю.
Война кончилась, Хауэй.
Но слишком недавно.
Не волнуйтесь, мы друзья.
Друзья?
Франс?
Кто это?
Все в порядке.
Миссис Геринг.
Миссис Геринг.
Меня зовут Даглас Келли.
Я психиатр, работаю в тюрьме.
Меня зовут Даглас Келли.
Ваш муж попросил меня передать вам письма.
Герман?
Да.
Да.
Как он?
Нормально?
Держится?
Эда?
Это ты играла?
Красиво?
Мама, кто это?
Друзья твоего отца.
Она сказала, это друзья твоего отца.
Эда?
Эда?
Хочет, чтобы и ты была храброй.
Он написал тебе письмо.
Спасибо.
Она прочитает его сотню раз.
Спасибо.
Доктор!
Для Германа.
Не знаю, могу ли я.
Прошу вас.
Хорошо.
Приезжайте.
Едем, док.
Это что такое?
Что происходит?
Пару часов назад сообщили,
предъявляем обвинение.
А вы где пропадали?
Герман Геринг?
Я Рейхс Маршал Герман Геринг.
Герман Вильгельм Геринг.
Сим США, Французская Республика,
Соединенное Королевство, Великобритании,
Северной Ирландии и СССР предъявляют
вам обвинения по четырем пунктам.
Преступления против мира, военные
преступления, преступления против
человечности и планирование или сговор
с целью совершения данных преступлений.
К преступления против человечности
входит убийство, истребление,
порабощение, депортация и
прочие негуманные действия.
Вот копия обвинений. Вопросы есть?
Нет. Всего хорошего.
Кто следующий? Штрейхер.
Вопросы есть?
Что он сказал?
Сказал, хочет адвоката еврея.
Я не предстану пред судом.
Предстанете, доктор Лей.
Я никого не убивал.
Охрана, все в порядке.
Не троньте меня.
Не троньте меня.
Держите.
Держите.
Не судите меня, как обычного бандита.
Ну же, застрелите меня.
Застрелите.
Застрелите.
Тяжелый денек? Девушка
с поезда? Фокусник?
Как ваша тайная миссия?
Встретила пару препятствий.
Это я вижу. А вы что тут
делаете? Приехала с прессой.
Сегодня Герингу и нацистам предъявляют обвинения.
Неужели?
Пристегнитесь крепче.
Этот город станет величайшим шоу на земле.
Это ваша жена.
Видели с ней?
Доктор.
Спасибо, доктор.
Новости из Нюрнберга.
На фоне черных слухов об истинном
предназначении нацистских трудовых лагерей
команды юристов собираются на
то, что обещает быть процессом века.
По этому туннелю нацистов проведут в зал
суда, который восстанавливают для процесса.
Там будут такие яркие софиты,
что посетители получат темные очки.
Герман Геринг и его
дружки Гитлера Любы
через неделю предстанут
перед нашими парнями.
Восторжествует ли правосудие?
Или фашисты выйдут на свободу?
Ваш репортер отчаянно надеется,
что у союзников проблем не будет.
У нас проблема.
В 1940 году Германия в ходе операции
Везерюбонг захватила Данию и Норвегию.
Классика агрессивной войны.
Нацисты перекатили на танках,
оккупировали нейтральную страну.
Только они заявят, что вторжение
было упредительным ударом.
Чтобы опередить что?
Британские планы захвата Норвегии.
Что за нелепость?
Абсолютная.
Полностью согласен.
Меня тревожит то, что вы сейчас здесь.
Ну, это не просто нелепость.
Но так же и правда.
Страну хотели использовать как
плацдарм для удержания нацистов.
Мы не можем судить
нацистов за планирование
агрессивных войн, если
вы сами их планировали.
Признаться, логика тут есть.
Нацисты это докажут.
Германский юрист уже запросил
документы, но пока их у них нет.
Тогда риска нет? Возможно.
Но возникает вопрос покрупнее.
Нам нужно знать, что знают нацисты.
Как они намерены защищаться.
И как вы предлагаете это узнать?
Доктор Келли, сегодня вечером вы
встретитесь с очень важным лицом.
Может, наконец-то станете полезны.
Впечатляет, да?
Гитлер построил крупнейший
стадион на планете.
Вы судья Джексон.
А вы тот мозговед.
Здесь устраивали митинги.
Каждый год Гитлер приводил сюда толпу,
выступал перед всей нацистской партией.
Это снимали.
В 1935 году здесь он
объявил Нюрнбергские законы.
Знаете про них?
Они определяли, что еврей тот, у кого
трое или четверо бабушек и дедушек, евреи.
Неважно, был ты иудей или принял
христианство, все решало кровь.
Законы лишали всех евреев
германского гражданства.
Запрещали евреям и немцам
жениться из боязни расеншанде.
Осквернение крови.
Законы запрещали евреям пользоваться
государственными больницами
и не допускали их до
гос образования после 14 лет.
Библиотеки, парки и пляжи
были для евреев закрыты.
С военных мемориалов
все еврейские имена стерли.
Все это объявили здесь,
на этой самой земле.
От меня вы чего хотите?
Ваши пациенты.
Начните задавать им правильные вопросы.
И что это за вопросы?
Что они говорят своим адвокатам?
Как намерены защищаться?
То есть, мне шпионить.
Исполните свой долг перед страной.
Нет, я нарушу тайну общения
между доктором и пациентом.
Думаю, вы уже нарушили доктор.
Мы читаем каждый отчет.
Нам нужно больше.
А чего просто не расстреляете?
Все же этого хотят.
Если уж мухлевать...
Это не мухлеж.
Разбросите меня нарушить клятву.
Просто расстреляйте их, и дело с концом.
После прошлой Великой войны
мы заставили немцев ползать.
Унизили их.
Истребовали непосильные репарации.
Вызвали у них такую ненависть,
что менее чем за два десятилетия
сломленная нация стала чуть
ли не завоевательницей мира.
Нам нельзя оплошать, потому что иначе,
через 15 лет они вернутся еще сильнее.
И я не знаю, победим
ли мы их в третий раз.
Просто расстреляв их,
сделаем их мучениками.
Я этого не допущу. Им статуй не поставят.
Их не восхвалят в песнях.
Я выведу Германа Герринга на
трибуну и заставлю его поведать
миру, что он сделал, чтобы
это больше не повторилось.
Вызвали меня сюда из-за Герринга?
Нет, чтобы показать вам, что
прежде чем засвистели пули,
прежде чем погибли десятки миллионов,
все началось с законов.
Эта война
закончится в зале суда.
С Геррингом.
Он теперь лицо нацистов.
Вместе с ним падут и они.
Но чтобы это случилось, я
должен быть готов к нему.
Поможете мне?
Поговорим о Гитлере.
Интересно, что вы раньше
не спросили об этом прямо.
Мне интересно, что в нем привлекало.
Несостоявшийся художник так, солдат
так себе, но его обожали и боготворили.
Мы снова почувствовали себя немцами.
Как?
Та война раздавила Германию.
И тут появляется человек и говорит,
мы можем вернуть себе былую славу.
Вы бы за таким человеком не пошли?
Смотря что еще он хотел бы сделать.
Впервые я увидел, как
Гитлер выступает в 22-м году.
На втором этаже кофейни.
Человек 30 был.
Был мир, но мир без еды, работы, обуви.
И он встал и сказал,
французы набивают себе
брюхо германской болью.
А затем,
если угрожаешь, нужны штыки.
Перевооружитесь.
Долой, Версаль.
Так, в тот вечер я
стал национал-социалистом.
После одной речи.
Ну,
я видел,
старым солдатам он понравится,
а с ними у нас будет людская сила.
Даже от его антисемитизма
была практическая польза.
Это привлекло к нам тех,
кому было нужно направить свои эмоции
на что-то еще, на что-то еще свалить вину.
А лагеря?
В них должны были трудиться
наши политические противники.
Ничего более.
И вы это одобрили?
Трудовые лагеря, да?
Вы же не думаете,
что американцы, интернировав
японцев после Перл-Харбора,
не заставили их трудиться?
Конечно, заставили.
Я создал лагеря во благо Германии.
В помощь войне?
Не для смерти.
Гиммлер, Гейдрих.
Это на их совести?
Если это правда,
что рассказывают о лагерях,
это тяжелое пятно на
Великом Германском рейхе.
Вы своему адвокату об этом сказали?
Даглас,
я против фюрера не выступлю.
Даже если это вам поможет.
Людям не нужно такое знать, доктор.
Только вам.
Он может вызвать симпатию.
Для вас это будет проблемой?
Он серьезно думал, что
это просто трудовые лагеря?
Ну да.
Верите ему?
Лагерями управлял Гиммлер, так?
Он был главой СС.
Герман руководил ВВС.
Часто ли в Америке глава ВВС
знает, что делает секретная служба?
Простите, я поражен, что
мы ведем этот разговор.
Я делаю, как вы просили.
Нет.
Вы его оправдываете.
Господа, прошу вас.
Не я защищаю нацистов.
Думаете, я его защищаю?
Я его анализирую.
Кретин, вы захолустный.
Геринг.
Прежде всего, нарцисс.
Ему важно лишь поднять
Германию и стать ее лидером.
На евреев ему наплевать.
Пусть мрут, он не против.
И не против, если не умрут.
Только одно Герману Герингу важно.
Герман Геринг.
Похоже, это на того, кто посвятил
себя истреблению целой расы.
Доктор Келли, я очень
ценю вашу вдумчивость,
но, признаться, очень
трудно в это поверить.
Хотите войти в зал суда с предположениями?
Прошу.
Но он вас с потрохами съест.
Хочу извиниться за мою тогдашнюю вспышку.
Мне уже намного лучше.
Это хорошо, доктор Лей.
А вы? Вас, похоже, что-то беспокоит.
Я в порядке.
Не переживайте.
Скоро все закончится.
Настроение Лея заметно улучшилось.
Он нам сказал, что начал
готовиться к своей защите.
Но я чувствую, что он
впервые навел со мной контакт.
Черт.
Скорее!
Док, скорее!
Господи.
Веревку сделал, оторвав кант полотенца.
Заткнул рот трусами, чтобы не кричать, и
наклонился вперед.
Явно с очень твердым намерением.
Вы этого не предвидели.
Он сказал, что ему лучше.
Сказал.
Вы должны сохранять их живыми.
Я привлеку другого врача.
Решено, что для некоторых ваших
пациентов нужно второе мнение.
Доктор Гилберт прибудет днем.
Ведете его в курс.
Как вы относитесь к самоубийству?
Это последнее прибежище трусов, да?
Или последний поступок в отчаянии?
Конечно, всегда есть исключения.
У вас неприятности.
Почему вы так говорите?
Новый врач?
Новые тесты?
Со смерти Лея вам не доверяют?
Ошибаетесь.
Даглас.
Даглас.
Если ты наделен властью,
на тебя всегда будут нападать.
Нужно защитить себя.
Зачем мне защищаться от союзников?
Ваш союзник необязательно
будет на вашей стороне.
Мой отец был дипломат.
Я вам говорил?
Нет.
Да.
Его направили в Африку.
Там он познакомился со своим лучшим другом.
Звали его Герман фон Эппенштайн.
Меня назвали в честь него.
Да.
Я был назван в честь еврея.
Мы так любили дядю Германа.
Он был так богат.
Жил в замке Фельденштайн.
И когда мне было шесть лет,
он всю мою семью перевез к себе.
Представляете?
Представляете?
Жить в таком замке.
Детская мечта.
Я бегал по коридорам, притворяясь рыцарем.
Смотрел вниз, со стен,
представляю войска, готовящиеся к атаке.
Дядя Герман жил в самой большой и
самой красивой комнате на верхнем этаже.
Дальше по коридору была
спальня моей матери, тоже красивая.
Мой отец жил в комнатушке на первом этаже.
И я еще не осознал,
насколько богат дядя Герман.
Настолько, что перевез к себе мою семью.
Настолько, что поселил моего отца внизу.
Настолько, что, когда хотел,
мог пройти по коридору
и насладиться моей матерью.
Твой союзник необязательно
будет на твоей стороне.
Вы нашли у Германа Геринга
богатое воображение?
Не я это нашел, а тесты.
Для этого и нужно второе мнение.
Что подводит нас к Рудольфу Гессу.
Я склонен поверить
подлинность его амнезии.
В том, что он забыл, что он нацист.
Слушайте, доктор Келли,
я не намерен ущемлять
ваши достижения, так?
Общее исследование, соавторство.
Соавторство в чем?
Со мной можете не притворяться.
Мы оба тут ради одного.
Две книги о верхушке
нацистов только ухудшат сборы.
Предлагаю писать вместе.
Удачи с тестами.
Доктор.
Доктор.
Это вам.
Спасибо.
Пожалуйста, заходите.
Она удивилась.
Ее это поразило.
Научите меня.
Монете за ухом?
Да, да.
Чтобы я тоже мог поразить ее этим фокусом.
Доллар я отдал вашей дочери.
Самый простой фокус на свете.
Работает, потому что люди хотят верить.
Держишь доллар повыше.
Говоришь, народ,
вот обычный заурядный серебряный доллар.
Кладешь его в другую руку, да?
Смотришь только на нее.
А на самом деле, он здесь.
Прячешь его в правой руке.
Прячешь.
Да.
Держишь между этими пальцами.
Обхватываешь ладонью,
но все внимание на левую руку.
Ощущаешь монету в ней, ее вес.
Да?
И если ты веришь,
тогда и они поверят.
Затем просто
протягиваешь руку за ухо.
Абракадабра.
Что такое абракадабра?
Волшебное слово.
Создает иллюзию
космического веса.
И всегда обязательно.
Абракадабра?
Нет, нет, что угодно.
Например, Престо.
Мне больше нравится абракадабра.
А этому фокусу у вас научил отец?
Отец?
Нет.
Вы так говорите, будто это немыслимо.
Моему отцу хватало
заниматься своим ремеслом и
демонстрировать жизнерадостность.
Достижений у него не было.
Но вы верите, что
вам суждено больше.
Хотите прослыть великим?
Да.
И я ваш счастливый билет.
Вернетесь в Америку
великим знатоком нацистов.
А я буду уметь фокус,
чтобы дочь поразить,
когда этот суд закончится.
Теперь к нему без меня ходите?
Не хотел тревожить вас так поздно.
Часто с ним без меня видитесь.
Что делаете, док?
Пытаюсь что-то узнать.
У вас точно все еще такая цель?
Доброй ночи, Хауэ.
Герман, как вы будете защищаться?
Хотели бы вы знать.
Серьезно?
Доктор, мы друзья?
Для нас это слово
немного простовато.
Но вы об этом спрашиваете как друг?
Завтра,
на признании вины,
я зачитаю заявление.
Скажу,
что признаю
ответственность за все свои действия,
однако откажусь
признать ответственности
за действия других,
о которых не знал
и которые не одобрял.
То, что я делал.
Я делал для своей страны.
Скажите, что не сделали
бы того же для своей?
Мне сказали, что вы, возможно, здесь.
Через семь часов
весь мир
обратит свой взор на этот зал.
Вот оно.
Все и вся.
Заявление,
которое Геринг
намерен зачитать завтра.
Спасибо.
Не сгибайтесь.
Мы в этом и вместе.
Так как мы их слушали отчизне.
Ни больше.
Ни меньше.
Смир-но
Идемте.
А ты?
Сядь рядом со мной.
Идут.
Господи.
Будьте сильными для Германии.
Всем встать.
Уважаемый суд.
Привилегия
открыть своей речью
первый суд в истории за
преступления против мира
накладывает
огромную ответственность.
Деяние, что мы хотим
осудить и покарать,
были столь расчетливы,
столь злонамеренны и столь
губительны, что цивилизация
не может позволить
себе проигнорировать их,
ибо их повторения мы не переживем.
На скамье подсудимых
на скамье подсудимых
двадцать с лишним
сломленных человек.
Мы покажем их живыми
символами расовой ненависти,
терроризма
и насилия,
а также
чванства и жестокости власти.
Цивилизация не может допустить компромисса,
поступив двусмысленно
или нерешительно с теми,
в ком эти силы сейчас
цепляются за жизнь.
Войны перестали быть локальны.
Все современные войны
в конце концов становятся мировыми.
И никакая крупная нация
не может остаться в стране.
Но главный способ
избежать периодических войн
в системе международного беззакония
это заставить государственных
мужей отвечать перед законом.
И
Скажу
однозначно,
хотя этот закон впервые применяется
к германским агрессорам, он должен
судить агрессию любой нации, включая те,
что сейчас сидят здесь и судят.
Мы
Сможем разделаться с
тиранией внутри страны
с насилием и
агрессией власть имущих.
Мы вернулись против
прав своего народа, только
если сделаем всех
ответственными перед законом.
Герман Геринг.
Подсудимые должны признать или
не признать вину предъявленным им.
Они по очереди подойдут к месту
на трибуне напротив микрофона.
Герман Вильгельм Геринг.
Я стою сегодня перед
судом и миром, и
клянусь говорить только...
Трибунал принял решение - не дать
подсудимым право делать заявление.
Вам позволят обратиться к
суду перед вынесением приговора.
Как рейхсмаршал Германии,
здесь вы не рейхсмаршал.
Вы просто Герман Геринг,
заключенный. Вы признаете вину или нет?
Не виновен.
Эми! Эда! Эми!
Эми! Что случилось? Что? Где они?
Что? Где они? Их забрали. Кто? Американцы.
Эми! Эми! Эда!
Эми! Эда! Эми! Эми! Эми Геринг!
Да.
У меня к вам просьба.
Вы это серьезно?
Спасибо. Мне это понадобится.
Эми Геринг арестовали.
Она, возможно, помогала мужу
воровать предметы искусства.
Девочку отдали монахиням.
Общение запрещено.
Это же женщины и дети.
Да.
Сэр, мы должны быть лучше.
Я это не решаю.
И не благодарите.
Кстати, как вы узнали, где она прячется?
Помои.
Эда вам еще играла?
Да.
Она очень талантливая.
Вы ей нравитесь.
Принесли их письма?
Нет.
К сожалению, писем нет.
Нет?
В другой раз.
А вот мой новый врач.
Мы говорили о моей семье.
Да.
Сожалею об этом.
О чем?
Их арестовали.
Вашу жену и вашу дочь
арестовали пять дней назад.
Он вам не сказал?
Эй.
И что это было?
Это я был честен с моим пациентом.
Советую как-нибудь попробовать.
Вы его там разбили.
И?
Да вы что?
Что вы?
Прекратить.
Господи.
Вы спецы и по психическому здоровью.
В самом деле.
Доктор Гилберт.
Мне отдать доктора Келли под арест?
Нет, сэр.
Тогда вон из моего кабинета.
Кино.
Интересно, что покажет?
Леня Рихенштейн.
Всем встать?
Уважаемый суд, обвинение хотело бы
приобщить к делу данные кинокадры.
То, что вы увидите, публике
никогда не демонстрировали.
Этот фильм должен кратко пояснить,
что подразумевалось под словами
«концентрационный лагерь».
Нацистские концентрационные лагеря.
Здесь, в Германии и оккупированной Европе,
при нацистском режиме находились крупнейшие
концентрационные и тюремные лагеря.
Концлагерь Ордруф.
Четвертая бронетанковая
дивизия 3-й армии генерала.
Паттона освободила этот
лагерь в начале апреля.
Перед ними сарай, где слоями уложены
засыпанные известью тела. Смрад невыносим.
Лагерь рабского труда в
Нордхаузене, освобожденный
3-й бронетанковой
дивизией 1-й армии.
Не менее 3000 политзаключенных
погибло тут от зверств солдат.
СС и помилованных германских
преступников, охранявших лагерь.
Нордхаузен был хранилищем рабов,
непригодных для работы на подземных
заводах фауст-снарядов и в других
германских лагерях и заводах.
Среди трупов живые скелеты,
не в силах пошевелиться.
Наши мед батальоны
трудились два дня и две
ночи, перевязывая раны
и раздавая лекарства.
Но часто в запущенных случаях
голодания и туберкулеза помочь было нельзя.
Здесь вышивших эвакуируют для
лечения в госпиталях союзников.
Я старший лейтенант ВМФ США Джек
Эйч Тейлор из Голливуда, Калифорния.
Поверите ли, впервые снимаюсь в кино.
Попал в плен 1 декабря.
Меня отвезли в концентрационный
лагерь Маутхаузен,
лагерь смерти, где нас морили
голодом, избивали и убивали.
К счастью, до меня очередь не дошла.
Были... сколько было способов казни?
5-6, газ, расстрел, избиение,
избивали дубинками.
Обморожение...
В разгар зимы 48 часов стояли на снегу
голыми и их обливали холодной водой.
Голодание...
Собаки... И сталкивали
с 30-ти метровой скалы.
Все это правда, это видели
и теперь зафиксировано.
Концлагерь Бухенвальд.
Национальность и тюремный номер
вытатуированы у заключенных на животе.
В официальном отчете лагерь
Бухенвальд назван фабрикой истребления.
Возле крематория были найдены
сваленные друг на друга тела.
Фабрика ликвидации тел.
Внутри находятся печи,
позволявшие за 10-ти часовой рабочий
день пропускать через
крематорий максимум около 400 тел.
Дахау под Мюнхеном.
Один из старейших
нацистских тюремных лагерей.
Вот что освободители нашли в зданиях.
Ровными рядами висела одежда
заключенных, удушенных в газовых камерах.
Их убеждали раздеться под предлогом мытья,
для чего предоставляли полотенца и мыло.
Концлагерь Бельзен.
Санитарные условия
были столь ужасны, что для
ускорения расчистки пришлось
прислать тяжелую технику.
Это был Берген Бельзен.
Как такое возможно?
Что я сейчас увидел?
Как такое возможно?
Гиммлер.
Гиммлер не был правой рукой.
Вы были 1200 лагерей.
Нет, я должен поверить, что вы не знали.
Фальсифицировать зверства нетрудно.
То есть этот фильм фальшивка.
Так оправдаетесь?
Ну что мне сказать?
Может, правду в кои-то веки?
Зачем?
Чтобы вы побежали Джексону рассказать?
Друг мой.
Вы поразительно лицемерны.
Я лицемерен?
Думаете, американские
пули и бомбы не убивают?
Нажав одну кнопку,
испарили 150 тысяч японцев.
И еще хотите судить меня
за военные преступления?
Мы имели право защищаться.
Какая защита на чужой земле?
Одно дело.
Мы бомбили военные заводы,
и при этом гибло население.
И вы построили 1200 людских боен,
призванных истребить целую расу.
И вы это знаете.
Думаете, война - это что?
Не то, что я видел сегодня.
Думаете, что русские делают с
германскими военнопленными?
Вы на свободе, а я - заключенный.
Потому что вы победили, а мы проиграли.
Не из-за вашего морального превосходства.
Этот суд через 15 лет будет фарса.
Великих завоевателей убийцами не считают.
Чингис Хан.
Александр Великий.
Вы не Александр Великий!
Вы толстяк в тюремной камере. И вы знали.
Я ошибся. Не суждено вам большее.
Думаю, у вас жизнь будет несчастная.
Ее затмит все это.
Время, проведенное со мной.
Вы напишите свои тома,
чтобы это заново пережить.
Единственный момент в жизни,
когда были рядом с чем-то великим.
Считаете себя великим?
Это ваше наследие?
Оно у меня хотя бы будет?
Вы в этом мире не оставите следа.
Я фолиант. Вы всего лишь сноска.
Вас убьют.
Вас повесят за шею.
Вы обмочитесь и умрете.
Быть вашей жене вдовой.
А вашей дочери сиротой.
И вы сами себе это устроили.
Я знаю, кто вы.
Какой он?
Лучше вам не знать.
После завтра Джексон его допросит.
Джексона укокошат.
Почему вы так говорите?
Потому что Геринг готов к нему.
Он был готов ко всем нам.
А вы мне...
Расскажите об этом.
Тюремный док рассказал все.
Вы гляньте.
Ваши приватные разговоры с Германом
Герингом попали на первую полосу.
Сэр, я... Вы все.
Я утром подписал ваш перевод.
Вернетесь в Штаты, где вас уволят в запас.
Больше вы меня, эту службу, не опозорите.
Простите, полковник.
Вы заслуживали лучшего.
Это точно.
И чтобы вы знали.
Мы отпускаем жену и дочь Геринга.
Вы были правы.
Мы все же лучше такого.
Спасибо, сэр.
Ваш поезд пять.
Не поймите превратно, но
я вас больше видеть не хочу.
Попрощаться пришли?
Вы всерьез сказали, что
Джексону ничего не светит?
Конечно.
Это же просто большое шоу для камер.
Не важно, что будет завтра.
Если Геринг одолеет
Джексона... Ладно.
Я так не считаю.
Вы тоже.
Вы больше всех на Земле знаете о нем.
Да, это верно.
Я провел с ним тысячи часов.
Устроил сотни тестов.
Знаете, что отличает его от нас?
Ничего.
Знаю.
Знаете?
Я же один из них.
Вы о чем?
Я немец, док.
От Мюнхене вырос.
Вы росли в Детройте.
Сказали, ваша мама знала немецкий.
Знала.
Как и мой отец.
Потому что я вырос тут.
Вы американский солдат.
Почему уехали?
А вы как думаете?
Вы еврей.
Со светлыми волосами и голубыми
глазами меня особо не донимали.
Мой отец был патриотом.
Воевал за Германию на Первой мировой.
Мы любили эту страну.
В конце концов, он понял, что надо уезжать.
Как вы это сделали?
Было трудно получить визы.
Другие страны нас не принимали.
Кузен моего отца в Нью-Йорке помог.
В сороковом получили,
наконец, выездные визы.
Но денег было всего на один билет.
Моей младшей сестре Марго...
Было всего одиннадцать.
Родители не хотели, чтобы она ехала одна.
Поэтому отправили меня.
Меня всю дорогу укачивало.
Когда приплыл, жил у кузена.
А нацисты заняли Голландию.
Моя семья так и не приехала.
Тогда я поехал в Детройт.
Устроился учеником на завод инструментов.
Английский выучил, слушая бейсбол по радио.
Когда случился Пэрл-Харбор,
я первым явился на призывной пункт.
Знаете, что мне сказали?
Что не могут взять,
так как я не гражданин.
Что надо ждать, когда призовут.
Я ждал.
Ждал и ждал.
Два года каждый день
проверял почтовый ящик.
6 июня 44-го
в день Д высадился на Омаха-бич.
Четырьмя годами ранее
я покинул эту страну
напуганный, один, посреди ночи.
А вернулся, блин, с целой армией.
Марго нашел.
Она в Швейцарии.
Гей уже 16, живет у родственников.
Все хорошо.
Она выжила.
А родители?
По записям,
родители прибыли в Аушвиц
12 августа 42-го.
Освободили лагерь 27-го января 45-го.
Их не нашли.
У нацистов было название
тому, что они с нами делали.
Окончательное решение.
Будто мы были
какой-то раздражающей головоломкой
решение, которое они наконец-то нашли.
Сожалею, Хауи.
Я скажу Штрайхеру.
Скажу.
Перед тем, как
ему на шею накинут веревку,
скажу этому говну,
что он откровенничал с евреем.
Вы говорите, не
важно, что будет завтра.
Нет, важно.
Вы даже не знаете, как.
Мне важно.
Моей семье.
Всей Германии.
Геринг должен проиграть.
Если думаете, что он обставит Джексона...
Док, пожалуйста,
предпримите что-нибудь.
Я не могу.
Не можете?
Я просто мозговед.
Знаете, почему это тут случилось?
Потому что люди допустили.
Не восстали, а потом уже было поздно.
Удачно домой добраться, док.
Да, сэр.
Конечно.
Нет, я...
Я прекрасно понимаю.
Спасибо.
Вот ведь.
Трумэн назначил председателем
Верховного суда Фредерика Винсона.
Да я и не хотел этот пост.
Кому он нужен?
До дна.
Вас капкан ждет.
Доктор Келли, я думал, вас уволили.
Геринг только и хочет, чтобы его допросили.
Он поэтому и сдался.
Это его последний шанс
оправдать Лей перед всем миром.
После сегодняшней газеты мне
уже неинтересно, что вы думаете.
Вы его не победите.
Охрана?
Без моей помощи.
Это все, что я собрал на него.
Частные заметки.
Разговоры не под протоколом.
Я знаю о нем больше всех на Земле.
И все здесь.
Почему это у вас?
Думал книгу написать.
Чего-то добиться.
Все в порядке.
Правда, думаете, мне его не одолеть?
Честно?
Не знаю.
А я мог стать верховным судьей.
А теперь повезет, если вернусь
и меня вообще в суд пустят.
Шесть часов назад меня уволили в запас.
Нам больше ничего не остается, сэр.
Так что можем мы войну закончить.
Фокус в том, чтобы
сыграть на его тщеславие.
Он же Рейхс Маршалл.
А Рейхс Маршалл не бывает неправ.
Никак.
Каждое решение, что привело его сюда,
должно быть верным.
Так что, если он и не
хочет говорить о лагерях,
о СС и окончательном решении,
вы можете заставить его их признать.
Келли прав.
Заставь его признать, что
он подписывал эти приказы.
И он попался.
Он попадется.
Это твой день.
Ты готов.
Сержант, почему Даг Келли все еще здесь?
Я не знаю, сэр.
Всем встать.
Судья Джексон.
Вы готовы?
Обвинение вызывает для дачи
показаний Германа Геринга.
Для протокола.
У вас есть сомнения в том,
что Адольф Гитлер мертв?
Сомнений нет.
Значит, вы понимаете, что
вы теперь единственный,
кто может объяснить нам
истинные цели нацистской
партии и внутренние
механизмы ее руководства?
Да, я прекрасно это понимаю.
Ваша партия изначально намеревалась
свергнуть Авеймарскую республику.
Это было нашим твердым намерением.
Какого черта?
И придя к власти, вы тут же упразднили
в Германии парламентское правление.
Сочли, что оно более не нужно.
Потому что считали, что люди
не способны на самоуправление?
Народ нас избрал.
Выдал нам мандат на перемены.
Ранее существовавшая система
поставила Германию на грань краха.
Ваш президент Рузвельт говорил,
некоторые народы Европы отринули
демократию не потому, что не хотели ее,
а потому, что демократия выдвинула тех,
кто был слишком слаб к
военным преступлениям.
Придя к власти, вы сочли нужным
подавить все оппозиционные партии.
Верно?
Да, мы сочли нужным более
не допускать оппозиции.
И тут же сочли необходимым
создать концентрационные лагеря.
Лагеря были мерой против
коммунистов и их насилие.
Да, было нужно построить для них лагеря.
Один, два, три, как-то так.
Еще определенные
группы при необходимости
исполняли приказы и
применяли для вас насилие, так?
Как? Группы? Если вы,
например, хотели убить каких-то
людей, для этого была
нужна какая-то структура.
Да, в Германии была такая политическая полиция,
как в любой другой стране. И СА, и СС были
структурами, которые выполняли эти приказы
и физически разбирались с людьми, не так ли?
СА не получали приказы кого-то
убить, как и СС в моё время.
После определенного
момента я на них не влиял.
Ну, СС производили аресты. Занимались
перевозкой людей в концлагеря.
Не припоминаете, когда СС начала исполнять
для нацистской партии функцию палача?
Мне будет очень трудно
объяснить постороннему,
что может или не может
делать СС или гестапо.
Попробуйте. Возможно, когда полицию все больше и больше
забирал себе Гиммлер, ожидания менялись. Конечно, все
знают, что отряды СС охраняли лагеря и позднее исполняли
функцию полиции. И выполняли в лагерях другие функции.
О каких функциях вы говорите? Они
выполняли все лагерные функции, не так ли?
Если отряд СС охранял лагерь, и
комендантом лагеря был командир СС,
разумно предположить, что они
выполняли все лагерные функции. Закопай их.
Вы говорили, что хотели,
чтобы сильное германское
государство преодолело
условия Версалия, верно?
Мы хотели сильное германское государство независимо от
Версаля. Первой страной, поглощенной Германией, была Австрия.
Но до Первой мировой она не была частью Германии, и по
Версальскому договору ее у Германии не отняли, верно?
Нет, не вполне. Второй территорией Германия забрала
Богемию, затем Моравию, затем Словакию. Их у.
Германии не забирали по Версальскому договору, и до
Первой мировой войны они в Германию не входили, так?
Итак, эти части чешской
территории не входили в малый
германский рейх на момент
Версальского договора.
Однако ранее они находились
в германском рейхе...
Сотни лет. Вы не ответили на мой вопрос.
Я на него ответил.
Если факты вам не по нраву, тут я бессилен.
Можете отвечать «да» или «нет». Возможно,
вам время не так дорого, как всем нам.
Господин судья, трибунал считает, что свидетелю следует позволить объяснение,
кое он сочтет нужными. Полагаю, суд знает, что за этими стенами стоит
важный социальный вопрос возрождения нацизма, и что одна из целей
подсудимого Герринга - поощрить и укрепить его пропагандой на этом процессе.
Господин, этот свидетель на трибуне и на скамье подсудимых
надменно и с презрением относится к этому трибуналу,
предоставившему ему возможность суда, кою свидетель не
предоставил никому. Решение вынесено, господин судья.
Я, конечно, должен
подчиниться решению трибунала.
И попросту попрошу, чтобы свидетель
нашел способ давать сжатые ответы.
Вы могли бы повторить вопрос?
Их у вас не забирали по
Версальскому договору, верно?
Конечно, Австрию забрали по
Версальскому договору, а также судеты.
Ибо обе эти территории были бы германскими.
По простому праву народа
на самоопределение.
А вот это интересно.
Ведь вы только что заявили, что самоопределение
было первым, что вы отняли у народа.
Вы со самого начала считали
исключение евреев из экономической жизни.
Германии одной фазой четырехлетнего
плана под вашей юрисдикцией, верно?
Частично верно. Частично? Ясно.
Хотел бы кратко
осветить с вами публичные
законы, принятые вами
по еврейскому вопросу.
Первое.
Вы провозгласили Нюрнбергские законы?
Да, провозгласил, будучи
председателем Рейхстага.
Что это был за день?
15 сентября 1935 года.
А в первый день декабря 1936
года вы постановили карать
смертью немцев за перенос
собственности за границу.
Это верно. Это был указ об ограничении
хождения иностранной валюты.
А 22 апреля 1938 года вы
опубликовали наказание за
сокрытие характера
еврейского предприятия в Рейхе.
Сокрытие, да.
А 26 апреля 1938 года вы
подписали указ о регистрации
всей еврейской собственности
в Германии и вне ее.
Если я это подписал.
А 12 ноября 1938-го указ о штрафе для всех евреев в 1 миллиард рейхсмарок во искупление грехов.
Да, но это... и что евреи должны немедленно за свой счет устранить весь ущерб, причиненный
во время беспорядков 1938-го года, а их страховые выплаты забирают рейх. Тут много деталей.
Страхов и указ от 17 сентября 1940-го года о секвестре всей еврейской собственности в Польше.
Да, та часть Польши была германской областью
и вернулась в Германию. А 31 июля 1941-го
указ Гиммлеру и Гейдриху разработать планы
окончательного решения еврейского вопроса.
Это не так. Я хорошо знаю этот указ.
Прошу показать вам документ
710, улика номер USA 509.
Думаю, его стоит зачитать для протокола,
дабы не спорить о его переводе. Спасибо.
Этот документ подписан вами. Не так ли?
Это так.
Поправьте меня, если ошибусь.
Дополнительно к задаче, порученные вам
24 января 1939 года, связаны с достижением.
Посредством содействия,
иммиграции и эвакуации, решение
еврейской проблемы максимально
благоприятным способом,
всем поручаю вам совершить
все необходимые приготовления в
части организационных и
финансовых вопросов по осуществлению
окончательного решения еврейского вопроса.
Попался.
Пока все верно?
Нет, ваш перевод не верен.
Тогда прошу, предоставьте ваш перевод.
Дополнительно к задаче, порученной
вам в указе от 24 января 1939 года,
решить еврейский вопрос
посредством иммиграции
и эвакуации самым
благоприятным способом,
с учетом текущих условий,
сим уполномочиваю вас
выполнить все необходимые
приготовления в
части организационных,
материально-правовых и
финансовых точек зрения.
Вот здесь.
Эта фраза
для полного решения,
не окончательного решения,
для полного решения еврейского вопроса.
Полного и тотального решения.
Полного и тотального.
Да.
Полного и тотального решения,
которое вы хотели, чтобы осуществил шеф СС.
Да, но я хотел бы дать пояснение.
Прошу вас.
Я послал это письмо Гиммлеру и Гейдриху, потому что с
декларацией от 24 января 1939 года прошло уже где-то
полтора года, и Гейдрих достиг очень немногого, посему
я поручил ему ускорить задачу с иммиграцией евреев.
Иммиграцией. Вы утверждаете,
что это письмо об иммиграции.
Так написано в первой строке.
Это только первое предложение. Далее в письме
заявлено «Мое желание полностью решить еврейскую
проблему и покончить с их финансовым влиянием
через их иммиграцию и эвакуацию из Германии».
Это и есть в этом документе,
что вы мне представили.
У вас есть еще вопросы к
свидетелю, судья Джексон?
Господин судья, свидетель может идти?
У меня вопрос.
Трибунал полагал, что сегодня свидетеля
опросит американский обвинитель.
США всегда рады услышать нашего
достопочтенного коллегу из Великобритании.
Несколько простых вопросов.
Займу всего минутку.
Вы дали понять суду,
что в 42-м году ваше влияние
на Адольфа Гитлера ослабло.
Это так?
Полагаю, так и было, да.
Но в 42-м вы все еще были
рейхсмаршалом Германии,
преемником Гитлера, да?
Да, я был рейхсмаршалом.
И вы говорите мне, что совершенно не знали,
что в 42-м году было
убито 3 миллиона евреев.
Я об этом не знал.
В 43-м году в лагерях было
казнено не менее 800 тысяч евреев.
В 43-м году вы все еще
были рейхсмаршалом, верно?
Верно.
В 44-м еще 800 тысяч
евреев погибло в лагерях.
В 44-м году вы все еще были рейхсмаршалом.
Верно?
Верно. В 45-м году 250 тысяч.
Итого примерно 6 миллионов евреев,
а также советские и польские граждане,
цыгане, артисты, ученые, писатели,
журналисты, фотографы, кинематографисты
были убиты не в бою, не огнем врага,
но истреблены германским государством.
Рейхсмаршалом Койва вы были, занимая
важнейший политический пост в вашей стране,
и вы утверждаете, что не
знали, хотя бы это скажите,
зная то, что мы знаем теперь, зная,
что стало с 6 миллионами евреев.
Должен спросить.
Вы бы все равно пошли за
фюрером, Адольфом Гитлером?
Да. Пошел бы.
Тишина! Тишина!
Более вопросов нет.
Думаю, на этом вполне
можно на сегодня закончить.
Блистательный поединок.
Просто блистательно.
Я выжил.
Ты смог.
Вы были правы.
Я не смог его победить.
Но мне помогли.
Геринг не может выступить против фюрера.
Бесценная информация, доктор.
И что теперь?
Как падет Геринг, падут и они.
Все получится.
Держите.
Поедете?
Осталось еще одно дело.
Вы помогли им, да.
Да.
Я уезжаю.
Уезжаете.
Домой.
Пришел попрощаться.
И что сделаем, доктор?
Пожмем руки.
Я знаю, мы были друзьями, Даглас.
Какое-то время.
Прощайте, Герман.
Через много лет.
Что вы будете говорить о нас?
Хотя бы людей в нас, признаете?
Зачитывается приговор
Международного военного трибунала.
30 сентября 46-го года.
Каждому подсудимому по очереди.
Герман Геринг.
Улики показывают,
что после Гитлера вы были самым
важным человеком нацистского режима.
Ваша вина уникальна
по своим масштабам.
В вашем послужном списке
вам нет оправданий.
Международный военный
трибунал приговаривает вас
к казни через повешение.
Рудольф Гесс.
Вам предъявлены все четыре пункта.
Казни намечены сегодня в полночь.
Для поддержания дисциплины
заключенных оповестят только в 23.
45,
когда их разбудят в камерах
и предложат соборование.
В 20.
00 в тюрьму прибудут восемь
отобранных журналистов.
Два француза,
два британца,
два американца, два русских.
Отбой в 21.30.
Тогда врач, как обычно,
совершит последний обход.
Если заключенный
попросит снотворное,
ему дадут плацебо
в виде пищевой соды.
Снотворное.
Давайте.
В 22 часа проводим прессу
к эшафоту, где я расскажу им
о заключительных приготовлениях.
Снотворное?
Нет.
Доброй ночи.
Абракадабра.
Заключенных будут приводить по одному.
Им позволят сказать последнее слово.
Затем их...
Извините.
Кто?
Геринг, сэр.
Черт.
Нет, нет, нет, нет, нет.
Нет, сукин сын не выйдет у тебя.
Он мертв, сэр.
Цианид.
Черт, подери.
Ах ты ж, сукин сын.
Простите, сэр.
Но нужно решать.
Или отменим сегодня
казни, или действуем.
Давайте уже сделаем это.
Сэр, Штрайхер отказывается одеться.
Лживые факты.
Еврейские шлюхи.
Отпустите его.
Юлиус, Юлиус, Юлиус.
Крепитесь.
Вы
Были мне другом.
Давайте. Сделаем это вместе.
Давайте. Давайте рубашку.
Спросите его имя. Вы знаете
мое имя. Последнее слово?
Праздник Пурим, сорок шестой
год. Большевики однажды вас повесят.
Да. Черт. Сукин сын.
Геринг покончил с собой. Сбежал таки.
Скажу откровенно, доктор Келли, некоторые
выводы в вашей книге вызывают недоверие.
Вы имели дело с нацистами.
Признаете? Уникальными людьми?
Не уникальны они. Они как нацисты в
наши дни в любой стране. Не в Америке?
Да, в Америке. 22 камеры в Нюрнберге.
Черты их характера не туманны.
Эти люди хотят быть во власти.
Вы говорите, что здесь таких нет.
А я скажу, я уверен, что
в Америке есть те, кто
охотно полезет по трупам
каждого второго американца,
если будет знать, что сможет
управлять каждым первым.
Доктор, прошу вас. Они разжигают ненависть.
Так делали Гитлер и Геринг.
Как по учебнику.
И если вы думаете, что в следующий раз
мы их распознаем по страшным мундирам,
вы рехнулись, черт побери.
Продолжим дискуссию после рекламы.
Да.
Вас на следующую часть не оставят.
Идемте.
И чтобы вы знали,
понося страну,
вы вряд ли успешно продадите свою книгу.
Роберт Джексон вернулся в Верховный суд.
Прецеденты, установленные им в Нюрнберге,
стали основой для осуждения всех
современных военных преступлений.
После процессов Хауи Трист покинул армию
и увез свою сестру Марго с собой в Америку.
Он прожил 93 года.
Книга Дагласа Келли не имела успеха.
Другую он не написал.
Его все сильнее тревожило то, что никто
не прислушивается к его предупреждениям.
В 58-м году, после долгой борьбы с
депрессией, Келли покончил с собой.
С помощью цианида, как Герман Геринг.
О том, на что способен человек,
подскажет лишь то, что он делал.
Робин Джордж Коллингут.
Автор сценария и режиссер
Джеймс Вандервилл.
По книге Джека Эльхая «Наций и психиатр».
Продюсер Ричард Саверстин.
Продюсеры Брэдли Джей
Фишер, Джеймс Вандервилл.
Продюсеры Фрэнк Смит, Уильям Широ.
Продюсеры Бенджамин Таппен, Шерилин Хоуриш.
Продюсеры Иштван Майер, Джордж Фримен.
Оператор-постановщик Даррио Швульски.
Художник-постановщик Ир Стюарт.
Монтаж Том Иглс.
Художник по костюмам Бартолом Юкерис.
Гримы-прически Джен Сюэл.
Композитор Брайан Тайлер.
Подбор актеров Джон Папсидера.
Рассел Кроу.
Рамим Олег.
Лео Вудул.
Джон Слеттери.
Марко Брайан.
Колин Хэнкс.
Рэн Шмидт.
Лидия Пэкнэм.
Лотте Вербе.
А также Ричард Крант.
И Майкл Шеннон.
Производство Блю Стоун Энтертеймент.
Производство Уолден Медиа.
Производство Майтологи Энтертеймент.
Производство Тайтан Медиа.
Совместно с Филм Слор.
Нюрнберг.
Фильм Джеймса Ванна Билдзен.
 

////////////////////////////