Главный герой в исполнении Дензела Вашингтона – пилот пассажирской
авиации с огромным опытом. П
Все фразы и цитаты
ЭКИПАЖ
Господи.
Да?
Подожди минутку, минутку.
Подожди, не так быстро.
Постой.
Нет, я встал… чуть только рассвело.
Какое обучение?
Сколько это стоит?
Нет.
Нет, это неправда. Неправда.
Это ты хотела отдать его
в частную школу.
Дай Наклсу трубку.
Тогда передай: раз я звоню ему,
он должен звонить мне.
А, так теперь он мой сын?
Потому что тебе нужен долбаный чек.
Замечательно, Диана. Замечательно.
Звонишь мне в семь утра в Орландо,
чтобы выжать денег.
Он хотя бы хочет учиться
в этой школе?
Послушай, у меня в девять рейс.
Потерпи, я скоро буду в Атланте.
Как это я врун?
Да, но разве это значит, что я врун?
Ладно.
Ладно.
Ладно, пока.
Это была твоя жена?
Бывшая жена.
Ты, Трина, можешь стать
моей второй женой.
Не шути так, папочка.
– Наш рейс в девять.
– В девять.
Давай собираться.
Да, давай.
Голова немного кружится.
Надо было мне поесть.
Все хорошо?
Мне самому не по себе
Все хорошо?
Мне самому не по себе
Ты здорово меня подставила
Даже сейчас гадаю – почему
О тебе думая, удерживаю слезы
Не стоит тратить время,
надо жить
Улажу это,
когда пассажиры займут места.
Доброе утро, Трина.
Доброе утро, командир Уитакер.
Сэр, надо сдать эту сумку в багаж.
Маргарет.
Командир Уитакер.
Сильнее не польёт?
А то опять ночевать в Орландо.
Доставлю тебя
на твое молитвенное собрание.
«Иисус Христос – суперзвезда»
или баптисты?
Первая баптистская
церковь Царя-Христа.
Я займу для Вас местечко рядом.
– Займи два.
– Хорошо.
– Доброе утро.
– Доброе, командир.
Осмотр судна выполнен.
Маргарет!
Принеси мне чашку черного кофе,
побольше сахара
и две таблетки аспирина.
– Хочешь чего-нибудь?
– Нет, мэм, спасибо.
Нам приходилось летать вместе?
– Вряд ли, сэр.
– Точно?
Да. Кен Эванс.
Уип Уитакер.
– Рад знакомству.
– Я тоже.
Проверка кислорода.
Порядок. Хочешь?
– Нет, спасибо, сэр.
– Точно?
Да, сэр.
Сэр, уже 8:50.
Да? Ну, выруливаем.
Всегда вылетаю вовремя.
Да, сэр, вылетим вовремя.
Как Вы себя чувствуете, сэр?
Устал. Многовато 10 рейсов за 3 дня.
Завтра у меня выходной.
– Ваш кофе.
– Спасибо.
– И аспирин.
– Спасибо.
И список – на борту 102 пассажира.
Спасибо.
Пусть пристегнутся. Мы готовы.
Хорошо.
Отель «Атланта»
Пожалуйста, не отвечай.
Не отвечай.
Привет, это Ник.
У тебя есть что-нибудь?
– Кип.
– Как поживаешь, детка?
Рад тебя видеть.
Николь, это Тики Пот,
мой партнер по сериалу,
знаток порно.
Мне нужно два грамма.
Мы снова вводим в порно сюжет.
Дездемона.
Ты запросто сыграла бы Дездемону.
Идеальна. Да, черт! Посмотри-ка.
Если пойдёт на «анал» –
две тысячи за час!
Я не снимаюсь в порно, Кип.
Только дай мне героин!
Тема Отелло.
Мавр застает с нянькой…
И имеет меня в задницу?
Студент. Очень чистый! Бретт!
Вариант «двуспинного зверя».
Так назвали.
Зачем говорить, что у тебя есть?
Или «Дыртелло», или «Задотелло».
Покажи ей свою «трубу».
Тики, тебя так зовут?
Засунь это себе в зад
и позвони мне утром.
Эй, Николь! Николь!
Притормози. Прости. Мы под кайфом.
Эй, останься тут.
Сделаешь для меня несколько фото.
В чем дело? Я думал, ты завязала.
А теперь психуешь тут у меня и…
Ну, перестань.
Не плачь.
Я только хочу словить кайф, Кип.
– У меня есть сотня.
– Не надо. Оставь себе.
Послушай.
Это Талибан, ясно? Очень сильный.
Я справлюсь.
Только не колись. Слишком сильный.
Не буду. Я обещаю.
Только покурю.
Неделями не кололась.
Ладно. Никаких уколов.
А если станет хреново,
нюхни немного кокса –
это тебя подбодрит.
Хорошо?
– Ладно, милая.
– Спасибо.
Ручную кладь на полку
или под сиденье переднего кресла.
Выключите все
электронные устройства.
Длительность полета до Атланты –
приблизительно 52 минуты.
Бортпроводникам
занять свои места.
Что делала вчера вечером?
Я сразу легла.
Поехали.
Индикаторы двигателей в норме.
Оба указателя скорости работают.
80 узлов, перекрестная сверка.
Это как видеоигра.
Что может быть лучше
бокового ветра 30 узлов
для тренировки сфинктера.
V-1…
… и отрыв.
Мы набираем высоту.
Убрать шасси.
Эх, держись в седле, ковбой.
SouthJet 227,
радиолокационный контакт.
Налево, курс 170.
До высоты 9000 футов.
Понял. Налево, 170,
до высоты 9000 футов.
Без автопилота. Сам полечу.
SouthJet 227, как полет?
SouthJet 227.
Сильный ветер, умеренная…
Я бы сказал, сильная турбулентность.
Сегодня еду подавать не будем.
Все хорошо, хорошо
Все хорошо
Лишь башка болит у меня
Надоела эта хрень.
– Что Вы делаете?
– Выравниваю.
Видишь черную полоску
между облаками?
Область спокойной атмосферы
над Киссимми.
Уходим вправо на 30 градусов.
Нам надо отклониться
на 30 градусов вправо.
Из-за погоды.
Из-за погоды.
Разрешаю.
Доложите о возврате на курс.
Господи.
Он сейчас тебе не поможет.
SouthJet 227, сообщите высоту.
– Что мне сказать?
– Набираем высоту.
Поднимаемся с 9000
до эшелона полета 180.
Э-э… понял, 227.
Близки к максимальной скорости.
Именно.
Надо пробиться через эту дрянь.
Превышаете скорость.
Пытаюсь выбраться
из этого дерьма, юноша.
SouthJet 227,
проверьте режим C.
Ваш ответчик
показывает снижение.
Диспетчер, это SouthJet 227.
Нас болтает, сильные нисходящие
потоки. Набираем высоту.
Э-э… понял, 227.
Сэр, скорость велика
для такой болтанки!
Я на максимуме. Успокойся.
Ну, милый, покажи мне солнце.
Свет.
Слава Богу, это кончилось!
На север. Домой.
Принимай управление.
Принимаю управление.
Маргарет, я выхожу.
Черт, Фрэн!
Привет, Николь.
Хорошая камера.
Знаешь,
ты будто маленькое привидение.
Никогда не знаю, когда ты дома.
Не смей трогать мою камеру!
Убирайся!
Как комендант имею право
войти в квартиру,
если полагаю, что жилец болен,
или жилец задолжал за квартиру.
Подожди немного.
У меня есть деньги. Принесу тебе.
Только приму душ.
Прими душ у меня.
Принеси деньги, вместе примем душ.
У меня отличный напор воды,
сама знаешь.
Хочешь я тебя сфотографирую?
Отойди чуть назад.
Еще немного.
Ладно. Это было ловко, малышка.
Так прими душ и приходи.
Размечтался!
Доброе утро,
я командир корабля Уитакер.
Я в передней бортовой кухне.
Хочу извиниться
за сегодняшнюю тряску.
Флорида недолюбливает
жителей Джорджии.
Может, из-за трепки, которую
«Бульдоги» задали «Аллигаторам».
Попрошу вас расслабиться
и успокоиться.
Болтанка может опять начаться,
так что оставайтесь на местах
с пристегнутыми
ремнями безопасности.
Мы не будем подавать напитки,
но стюардессы
принесут вам воду и закуски.
В Атланте будем через 40 минут.
Николь, открой!
Я знаю, что ты там! Чую это дерьмо!
Только не спали этот долбаный дом!
Как можно так спать?
Не знаю.
Долго Спящая Красавица почивает?
Двадцать шесть минут.
Мы вот-вот начнем снижаться.
Тебе придется его разбудить.
SouthJet 227, это Атланта.
Снижайтесь, эшелон полета 300.
Эшелон полета 300, SouthJet 227.
– Что это?
– Руль высоты не поддается.
Не насилуй его!
– Пусть все пристегнутся.
– Звук шел сзади.
И потуже.
Леди и джентльмены…
Его сильно уводит влево, сэр.
Снизить мощность!
Скорость снижения.
Набрать высоту.
Леди и джентльмены,
пристегните ремни.
Надежно пристегните ремни!
Я потерял управление
с моей стороны, сэр.
Отказ гидравлики.
Это SouthJet 227. Мы остались
без гидравлики и без рулей высоты!
SouthJet 227…
Включи резервные насосы.
Утвердительно.
Неуправляемое сниже…
Это Атланта.
Объявляете аварийную ситуацию?
Мы падаем?!
Пусть все примут
безопасную позу. Да.
Утвердительно. Мы пикируем!
Отказало управление
вертикальным движением.
Надо притормозить. Пусти в ход все –
воздушные тормоза, шасси.
Шасси! Воздушные тормоза!
Безопасная поза.
Пригнуть голову!
Наклониться вперед!
Шасси выпущено.
Вряд ли дело в гидравлике.
Сбрось топливо. Живо!
Хорошо.
SouthJet 227.
Мы в неуправляемом пике,
снижаемся с 21 000 футов.
Объявляем аварийную ситуацию.
Сбросили топливо.
Стабилизатор заклинило.
Освободите воздушное пространство
и дайте курс на ближайший аэропорт.
– Не могу. Убери закрылки.
– Скорость велика.
Выполняй. 30 градусов.
Левый поворот, курс 315.
315, попытаемся.
Так, мы выиграли немного времени.
На ручное управление. Сначала ты.
Хорошо.
Ничего. Нет управления.
Мы снова пикируем!
Скорость снижения.
Проклятье.
Ладно, послушай.
Не могу отпустить. Дотянись до моего.
Не могу достать.
Нет, не отстегивайся.
Маргарет! Маргарет!
Спустились ниже 15 000.
Уип, что происходит?
Успокойся. Сядь.
Ты должна кое-что сделать.
12 900 футов!
Атланта. Сброс топлива одобрен.
Ками!
Ками! Вернись на место!
Ками, сядь!
Вы ниже 10 000. Как вы?
Скверно.
Рядом с моим креслом
красный рычаг.
Написано: «ручное управление».
Видишь?
На счет три потяни его вверх,
поверни по часовой стрелке,
толкни вниз.
Готова? Один…
… два, три.
Хорошо, хорошо.
Ну же.
Так, хорошо.
Хорошо, хоть что-то.
Ками! Ками!
Маргарет!
Боже, мы ниже 7000 футов!
Я вижу одни дома!
Эванс! По моему сигналу
убери закрылки,
убери шасси, направь нас носом вниз.
Все перевернется,
направь нас носом вниз.
Вниз? Что Вы хотите сделать?
Когда скажу, толкай вперед.
Полная тяга, полный газ. Сможешь?
– Когда я…
– Подождите сэр. Что мы делаем?!
Мы его перевернём!
– Перевернём?
– Нам надо выйти из пике.
Как зовут твоего сына?
– Тревор.
– Скажи: «Я люблю тебя, Тревор».
Черный ящик. Скажи.
Я люблю тебя, Тревор.
Мамочка тебя любит.
Ладно, начали. Управление у меня.
Господи Боже!
– Так, Эванс, закрылки.
– Закрылки.
– Воздушные тормоза.
– Воздушные тормоза!
Маргарет! Тяга!
– Убрать шасси.
– Убрать шасси!
Чтоб меня!
Черт!
Боже, мы перевернуты!
Мы летим. Выровнялись.
Поддерживаем высоту.
Вы в 4,5 милях
к юго-востоку от аэропорта.
Высота 1800. Вы в порядке?
SouthJet 227.
Мы в перевернутом положении.
Повторяю, мы перевернуты.
Вы сказали –
в перевернутом положении?
Отказ масляных насосов,
оба двигателя!
Порядок. Мы летим.
Боже мой. Пожалуйста.
– Горит левый двигатель!
– Потуши.
Я здесь. Смотри на меня, я здесь.
Атланта, где тот аэропорт?
227, впереди, чуть справа, три мили.
Мы не дотянем.
Горят двигатели.
Я вижу впереди поле. Сядем там.
Понял вас, 227.
Горит правый!
Эванс,
мы переворачиваемся обратно.
Маргарет, дай полный газ.
Понимаешь?
Вот так.
Эванс, интерцепторы.
Интерцепторы!
Полностью выпустить закрылки.
Ками!
Потеря тяги левого двигателя.
Вы спускаетесь ниже 1000.
Подтверждаете?
Маргарет, полную тягу.
ОТКАЗ ДВИГАТЕЛЯ
Левый двигатель отказал!
Переворачиваемся.
Потеря тяги правого двигателя!
Полный отказ двигателей!
Слишком низко.
Слишком низко. Земля.
Слишком низко. Земля.
Мы планируем?
Расчет на планирование.
Слишком низко. Земля.
Сто.
Пятьдесят.
Сорок.
Тридцать.
– Готовьтесь.
– Десять. Минимум.
– Готовьтесь к столкновению.
– Минимум.
Тут пилот! Кто-нибудь, помогите мне!
Боже мой!
ДЕРЕК ХОУГ –
ПАССАЖИР SouthJet 227
ЗАПИСЬ ПОЛЕТА 227
НА МОБИЛЬНЫЙ ТЕЛЕФОН
Чарли Андерсон?
Как ты себя чувствуешь, Уип?
Похоже, ты отличился там, в небе.
Ты спас жизнь многим людям.
Скольким?
На борту 102 человека, считая
экипаж. 96 выжило при крушении.
Шесть человек погибло.
Два члена экипажа,
четыре пассажира.
Кто из членов экипажа?
Э-э, послушай… по правилам…
Кто из членов экипажа?
Люди из Комитета
безопасности на транспорте
должны первые с тобой пообщаться.
Здесь их агент.
Я схожу за ним. Настоящее шоу.
Их тут полдюжины.
Хорошо?
Крейг, заходи.
Командир Уильям Уитакер?
Кивните, если Вы слышите
и понимаете меня.
Я Крейг Мэтсон из НКБТ.
Как глава группы расследования,
я должен первым поговорить с Вами
после крупной аварии,
произошедшей сегодня.
Вы находитесь в больнице
на юге Атланты.
Знаете, что ваш самолет
потерпел крушение?
Врач расскажет о состоянии
вашего здоровья.
Я доктор Кэнан.
Вы в хорошем состоянии.
У Вас сотрясение мозга,
рваные раны вокруг левого глаза.
На пару дней оставим на нем повязку.
Сам глаз, похоже, цел.
У Вас растянуты сухожилия
в левом колене и лодыжке,
но кости не сломаны.
Сильные ушибы левого бедра
и порваны связки левого запястья.
Ничего серьезного.
Последим за сотрясением,
когда почувствуете себя лучше,
можете отправляться домой.
Это займет день, может, три.
Не стану сегодня
задавать много вопросов,
но НКБТ должен первым
с Вами поговорить.
Многое ли Вы помните о полете?
Я помню…
Я помню все вплоть до крушения.
Мистер Уитакер, это хорошо.
Я должен Вам сообщить,
что инцидент привел к гибели людей.
По имеющейся сейчас информации,
из 102-х человек на борту
погибли шестеро.
Два члена экипажа
и четыре пассажира.
59 получили помощь
и были выписаны, 37…
Кто из членов экипажа погиб?
Две стюардессы –
Камелия Сату и Катарина Маркес.
Связь с Вами будем держать
через представителя
профсоюза Андерсона.
Для Вас важно следовать указаниям
профсоюза при общении с прессой.
Профсоюз пилотов
тесно сотрудничает с НКБТ.
Ухожу. Выключу запись.
Удачи, мистер Уитакер.
Я знал Трину Маркес. Она была, э-э…
Мы вместе проводили время.
Видимо, она не была пристегнута.
Нам сообщили,
что она помогала ребенку.
А что с Маргарет Томасон?
Сломанная ключица, порезы.
Досталось, но…
Она тоже тут. С ней все хорошо.
Кен Эванс, Ваш второй пилот,
получил сильный удар по голове.
Он выйдет из комы, когда
спадет отек мозга.
Он поправится.
Что ты тут делаешь, Чарли?
Пилотирую стол.
Представляю профсоюз.
Представитель союза?
Один из них. Когда твой самолет упал,
нам всем послали сообщения,
и я мигом вызвался – хотел,
чтобы, очнувшись,
ты увидел знакомое лицо.
Я рад, что ты здесь.
Союз выпустит заявление от твоего
имени – соболезнования семьям,
благодарность
храбрым членам экипажа.
Тебе не надо об этом беспокоиться.
Я знаю, вы с Дианой разведены,
но, может, она и твой сын Уилл…
Да, Наклс.
Сколько ему сейчас?
Много. Пятнадцать.
Пятнадцать? Ух ты.
Когда летали в «Дельте»,
ты еще не был женат.
Мы динозавры, Уип.
Хочешь, чтобы я связался с Дианой?
Может, они с Уиллом хотят приехать…
Нет, нет. Я им позвоню.
Кстати, у меня твой телефон.
И целая куча других личных вещей.
Твоя одежда – лохмотья.
Хочешь,
я тебе что-нибудь принесу?
Не надо, все в порядке.
Чарли…
Я рад, что ты пришел.
Я тоже. Счастлив, что я с тобой.
Ну, отдыхай. Но я вернусь.
– Будем часто видеться.
– Не сомневаюсь.
Самолет был хреновый, Чарли.
Был обречен.
Я знаю.
Посадив его, ты совершил чудо.
Знай.
Ладно, ковбой.
Проклятье.
Я в списке, красотка. Мистер Мейс.
Харлинг.
Если собираетесь его обтирать,
приду позже.
Сэр.
Все в порядке.
Я в списке. Харлинг Мейс.
Некоторые зовут
«Харлинг-Забавлинг».
Милая, не принесешь
два дайкири и колбаску?
Нет, только выпивку, колбаска своя.
Она оскорблена, естественно.
Я свинья, сам себя ненавижу.
В этом мы едины –
оба меня ненавидим.
Харлинг Мейс.
Уип, какого черта, старина?
Все говорят:
«Боже, этот пилот настоящий мужик».
Ты герой. Впредь тебе не придется
платить за выпивку.
Снаружи толпятся
безумные репортеры. Цирк.
Глянь на эту суматоху.
Всё в твою честь.
Только посмотри.
Классическое поклонение герою.
Ты рок-звезда, старина.
Посмотри это видео.
У твоего дома.
Репортеры кишмя кишат.
Посмотри.
Вы знакомы с Уитакером.
Да. Он мой брат.
Это я с Марком Меллоном,
смазливым манекеном с 12-го канала.
Я сказал пару слов, все как есть.
Как ты, Уитакер?
От их лекарств мне нехорошо.
Слабость, плохо сплю.
Что за дрянные лекарства
они тебе дают?
Алпразолам?
Это дженерик ксанакса. Гидрокодон –
дженерик викодина. Дерьмо.
Наверное, канадские.
Нам это ни к чему.
Нам нужны качественные,
а не это дерьмо.
Где дигидроморфинон?
Или хоть чертов палладон. Жалкие
любители. Ты спас сто человек.
Харлинг!
– Принес мне сигареты?
– Принес.
Получил твое чертово сообщение
и принес чертовы сигареты, вот блок.
Дыми сколько влезет.
Я бы на твоем месте тут и закурил бы.
Принес тебе водки и несколько
«Ред Булл». Я своего клиента знаю.
Забери водку с собой.
– Забрать водку?
– Я больше не пью. Забирай.
– Я только ее…
– Забери ее с собой.
Приходи за мной завтра. Хорошо?
Зайди в мою квартиру,
возьми там одежду
и зарядку для телефона.
Поищи в холодильнике пакет
с надписью «телятина».
Он в морозилке.
– Сделаю. Во сколько прийти?
– Я позвоню.
Подай сигнал SOS,
и я примчусь через семь минут.
О, я принес тебе порножурналы.
Я лежал в больнице, знаю, что надо.
«Буфера», «Горячие мамочки»,
«Зад-мастер». Дрочи хоть весь день.
На твоем месте лежал бы
и весь день дергал.
Ну, улыбнулся. Да, сэр.
Проклятье.
ЛЕСТНИЦА 3-Й ЭТАЖ
У дураков мысли сходятся, да?
Не уходите.
Я спокойно посижу.
Так приятно
с кем-то посидеть и покурить.
Вы были на том самолете?
Да, был.
А Вы?
Вы, наверное, сидели сзади.
Да, совсем сзади.
Табак – индейская травка
Зеленеет утром, а вечером срезан
Упадка пример,
так и мы станем прахом
Я люблю запах никотина по утрам.
Он пахнет победой.
Не угостите?
Мне надо бросать.
Мой рак может подцепить рак.
Шутка.
Была на разбившемся самолете?
Он на нем был.
С ума сойти!
Да ты тот самый пилот!
Что же там стряслось?
Ладно. Да.
Сурово, но ты жив и ходишь.
Нет, хромаешь.
Да, мне повезло.
Завтра выписываюсь домой.
Домой?
А для меня дом – подвал.
Они от рака в подвале лечат.
Какой именно у тебя рак?
Саркома мягких тканей, очень редкая.
Бог избрал меня.
Ты в это веришь?
Да. Ты олух,
если не веришь в Бога.
Поняв, что все случайные события
от Бога, жить легче.
Мы вечно хотим
всем управлять – это чушь.
Самолет падает? Не в твоей власти.
Бог посылает мне рак?
Не в моей власти.
Бог ли послал мне рак?
Да, проклятье, Он.
Послал бы мне рак,
попроси я Его об этом?
Вряд ли,
ведь я просил исцелить меня, ну и?
И это не в моей власти.
Что ты тут делаешь, милочка?
Ты красивая.
Я тебя пугаю?
Люди или тянутся ко мне,
или делают вид, что не замечают.
Балдеж.
Думают, раз я почти на том свете,
то обрел власть или мудрость.
Могу на все дать ответ.
Не знаю, возможно.
Смерть показывает все
в истинном свете.
Не могу прийти в себя,
ты так красива.
Я вижу твою руку. Ты наркоманка?
Да.
Как тебя зовут?
Николь.
Чем занимаешься, Николь?
Ничем особенным.
Я была фотографом,
потом массажисткой,
теперь я иногда мою головы в салоне.
Да? И где же?
Я туда зайду.
Мне легко вымыть голову.
Думаешь, ты умрешь?
Разве она не прелесть?
Я ее не знаю.
Чушь. Я знаю.
Случайное событие? Вряд ли.
Уцелел, чтобы встретить
красивую женщину.
Пошел ты, старина.
Наверное, ищут меня.
Мои родные прилетели из Юты.
Дурной знак.
Это балдеж.
Каждое утро теперь особое.
Я за это благодарен.
Если бы я мог закупорить
в бутылке ощущение
красоты последних мгновений жизни.
Можно еще одну, на дорожку?
Вот. Возьми пачку.
Спасибо. Раздам в онкологии.
Николь. У тебя все будет хорошо.
Химические мозги.
Затуманивает рассудок.
Вот как?
Сами говорят – химические мозги.
Моя мама неясно говорила
и стала болтливой.
Твоя мама болела раком.
Раком груди. Ей было только 54.
Поэтому ты думаешь, что умрешь?
Те, кто колется героином,
обычно умирают.
Особенно женщины.
Я читала в брошюре.
Когда я лечилась, приходила одна
из «Анонимных алкоголиков».
С ним просто балдеж, а?
Да.
Он вызвал у меня чувство…
Будто мы с тобой
последние люди на планете.
И вместе мы спасем мир.
Где ты живешь, Николь?
А что? Собираешься меня навестить?
Там шикарно.
Я живу в Бэнкхеде,
около автостанции.
Я тебя навещу.
– Ты милый.
– Нет, правда.
Дай свой адрес.
Джорджиан-Террасис,
на Тейлор-стрит.
И ты массажистка? Какая именно?
Была всякой, какие только бывают.
Удачи, Николь.
Не нашел чемоданов.
Взял мешки для мусора.
Нет, спасибо.
Поживешь у меня в университете?
Там славно.
Много молодежи.
Хорошая атмосфера.
ТЕЛЯТИНА
Нет, я поеду на ферму.
На ферму?
Не могу жить у себя.
– Я думал, ты продал ферму отца.
– Нет еще.
Мне не очень хочется жить на ферме.
Не надо. Отвези в аэропорт,
заберу машину.
«Телятина»?
Вот уж действительно.
Уитакер, Опыление посевов –
ПРОДАЕТСЯ
Командир Уитакер,
Джим Корт из Си-эн-эн…
Это партнер Эн-би-си
в Афинах. Мы…
После смертоносного крушения
рейса SouthJet 227 перед нами
больше вопросов, чем ответов.
Как многие другие,
мы ищем ответы.
Мы у дома пилота
Уильяма «Уипа» Уитакера.
Он не появлялся
и не давал комментариев.
Это Марк Меллон,
продолжающий свой поиск.
Уитакер – опыление посевов,
уроки пилотирования,
катание на самолете.
Пожалуйста,
оставьте сообщение, перезвоню.
Привет, ковбой. Это снова Чарли.
Я вернулся в город
и заехал в больницу,
но мне сказали, ты уехал домой,
значит, чувствуешь себя хорошо.
Я поехал к твоему дому,
но ты не возвращался,
видимо, у родных.
Знаю, утром врач
будет проверять твой глаз,
и я надеялся,
ты позавтракаешь с нами.
В 10 в Сент-Риджисе,
там деловые завтраки.
Будем обсуждать
весьма важные вопросы,
хорошо бы тебе прийти.
Ладно. Всего.
Вот и он. Привет, Уип.
Хорошо выглядишь.
– Хорошо себя чувствую.
– Как твой глаз?
Хорошо, хорошо.
Это Хью Ланг, адвокат из Чикаго.
– Очень приятно.
– И мне.
– Садись. Хочешь кофе?
– Да.
Можно нам еще кофе?
Мы говорили
о жене твоего второго пилота.
Она сказала:
«Этот самолет посадил Бог».
Этот самолет посадил Бог?
Я верю, что его посадил Бог.
И Бог должен взять колбасок
из индюшатины.
Мне хватит кофе, спасибо.
Лен Колдуэлл хотел прийти –
он председатель профсоюза.
Но его вызвали на место крушения.
Как тебе известно, в случае крушения
НКБТ высылает следственную группу.
– Нашли бортовой самописец?
– Да. Невредим.
Замечательно,
разрешает все проблемы.
Тогда зачем нам нужен
адвокат из Чикаго?
Специализация Хью –
преступная халатность.
Преступная халатность?
Кто-то должен нести ответственность
за смерть шестерых человек.
Но самолет развалился…
Спасибо. … на высоте 30 000 футов.
Авиакомпания сошлется
на отказ техники,
тогда отвечает производитель.
Производитель сошлется
на плохое техобслуживание.
Или ошибку пилота.
Я управлял перевернутым самолетом.
Сто человек,
самолет «на спине», 500 футов.
Знаете, что это такое?
Знаю.
Прослушал запись «черного ящика».
– А, прослушали. Вы пилот?
– Нет.
Тогда ни черта не знаете.
– Хью на нашей стороне.
– Вот как?
– Да.
– Не скажешь по поведению.
Спрашивает об ошибке пилота.
НКБТ у руля.
Они ведут расследование.
Они примут решение.
Потому он нам нужен.
Они опрашивают весь экипаж.
Пассажиров.
Проводят открытые слушания.
Ближе к делу.
Скажите, что я должен знать.
Группа НКБТ также собирает
образцы крови, волос и кожи
у экипажа
для токсикологического анализа.
Хорошо. Когда они хотят это сделать?
Они уже это сделали. В больнице.
Первое, что они делают.
Не помните,
как у вас тогда брали кровь?
Нет.
Они получили результаты анализа?
Да, получили.
Что-нибудь еще?
Не принесете мне
теплую булочку с корицей?
– Вообще-то, две.
– Да, сэр.
Согласно первоначальному отчету,
содержание алкоголя в вашей крови
составляло 0,24 процента.
В старых добрых Штатах, где
снисходительны к пьяному вождению,
сажают за превышение уровня 0,08.
И я имею в виду вождение машины.
Спасибо.
Это ничего не значит. Выпил пару
бутылок пива накануне вечером.
Из-за этого взорвался хвост?
– Пару бутылок пива?
– Да, пару.
– Мне нужен адвокат.
– Хью твой адвокат.
Чтобы понимал:
я сел в разбитый самолет.
Если бы не я,
хоронили бы не 6-х, а 102-х.
Мы не о похоронах говорим.
– А о чем?
– О тюремном сроке.
Судебных исках.
Кто-то должен заплатить.
Что, выписать чек?
Выпишу не я, ручаюсь.
Раз так, пусть выпишут чек для меня.
Меня посадили в разбитый самолет.
Охотно бы взял чек, Чарли.
Согласно отчету, Вы были пьяны
и приняли большую дозу кокаина.
Наказание за это – до 12 лет тюрьмы.
Если докажут, что ваше опьянение –
причина смерти 4-х пассажиров,
вас обвинят
в непредумышленном убийстве.
Это пожизненное заключение.
Могу ли я выступить от Вашего имени
и разгромить этот отчет?
Он справится. Это дело его жизни.
Доверься мне. Доверься ему.
Не беспокойся,
ты останешься героем.
Я не беспокоюсь, Чарли.
Ручаюсь тебе, я не беспокоюсь.
Никто бы не сумел
так посадить самолет.
Никто.
– Спасибо, что пришел.
– Да.
Простите.
Простите.
Мне апельсиновый сок. Большой.
Только апельсиновый сок?
Да… нет.
Двойную Столичную.
Неразбавленную.
Перед нами настоящий американский
герой. Таково ваше видение?
Разумеется.
Но любая ситуация уникальна.
Действия пилотов
будут тщательно изучены.
Вы хотите сказать,
что все не так просто?
Как всегда.
Вопросов больше, чем ответов.
Придется ждать,
пока не будут даны ответы.
Вы намекаете…
не хочу отвечать за вас,
но вы намекаете,
что все это подозрительно?
Эта авария не похожа на другие.
А следующая будет…
… Тейлор-стрит.
А, Тейлор-стрит.
Какого черта, Николь?!
Убирайся!
Парень из 1-й сказал,
что ты тут ночевала!
Успокойся.
Я только заберу свое барахло.
А аренда? Ты мне должна, сука!
Не трогай меня!
Фрэн, руки прочь!
Какого черта ты делаешь?
Отпусти ее!
Убери свои грязные лапы!
Ты в порядке?
Это все твои оставшиеся вещи?
Ну, да.
Она должна мне 1100 долларов!
И убытки!
Заткнись!
Хочешь подать на нее в суд?
Потратить тысячу
или договориться со мной?
Решай!
Я возьму семьсот наличными.
Ты мерзкий тип, а?
За бейсбольную биту хватаешься.
Семьсот, как же.
Вот четыреста долларов.
Будь умником,
отнеси коробку в ее машину.
Моя машина не на ходу, не завелась.
Я беру все это с собой.
Твоя машина не на ходу.
Что ты собиралась делать?
Ну…
… я не знаю.
Как тебя зовут?
Уип.
Что?
Это смешно?
Спасибо,
командир Уип.
СОУЛ/ФАНК №2
Ты в порядке?
– Да. А ты?
– Да.
– Хочешь выпить?
– Нет, спасибо.
Мне точно можно здесь остаться?
Да, тебе можно здесь остаться.
Я этого хочу.
Болит колено?
Да, болит. Да.
Спасибо, доктор.
Немножко будто пульсирует.
Крови трудно добраться
до твоего сердца.
Однако приятно.
Хочешь меня пристрелить?
Или могу зайти?
Заходи. Пристрелю тебя внутри.
Думал, проедемся.
Надо кое-что показать.
Ладно.
Вот.
Как видишь, при столкновении
левое крыло ударилось о землю.
Отделись оно полностью,
все были бы целы.
Крыло отломалось
и вогнало капот двигателя
в заднюю часть фюзеляжа.
В тех, кто занимал последние
6-7 рядов, словно поезд врезался.
Кто эти люди?
Миссия пятидесятников
Иоанна Крестителя.
Помогали уцелевшим.
Приходят каждый день.
А это Эллен Блок.
Руководит расследованием НКБТ.
Будет задавать трудные вопросы.
Я пил вечером перед рейсом.
Пил тем утром.
Нюхал кокаин, чтобы приободриться.
Знаю. Из токсикологического отчета.
Но крушение произошло
не из-за этого.
Нет, не из-за этого.
Послушай.
Это явно была
механическая поломка.
Да.
Но мы знаем… Это была
непреодолимая сила, от Бога.
И я буду добиваться, чтобы НКБТ
учел ее как возможную причину.
Чей Бог такое бы сделал?
Итак…
Ситуация такова.
Эвингтон Карр, владелец
авиакомпании, на нашей стороне.
У него связи в Вашингтоне.
Хочет встретиться с нами
завтра в 10 утра.
Хорошо.
Тебе нельзя пить, командир.
Ты под колпаком.
Тебя не должны видеть покупающим
выпивку. Никаких баров, наркотиков…
Понимаю. Я не буду пить, обещаю.
– Обеспечим помощь…
– Не надо.
Не буду пить, обещаю.
Могу бросить… сам.
Ладно.
– До десяти утра.
– В десять, ясно.
Эвингтон Карр.
Мне не нужна была эта авиакомпания.
И брату тоже.
Это отцу она была нужна.
– Я люблю бейсбол.
– О, я тоже.
Вся Джорджия любит бейсбол.
Вся страна любит бейсбол.
Хватит чушь нести.
Так какова ситуация, Ленни?
Ваш профсоюз это переживет?
Что важнее,
сколько мне придется выложить?
6 погибших
на борту вашего самолета.
Четверо, Ленни.
Члены экипажа не в счет.
Я не в этом смысле. Не получат
возмещения, как пассажиры.
Семьям положена
компенсация по контракту.
У них опасная работа. Знают об этом.
Вы юрист профсоюза пилотов?
Нет, сэр, это Хью Ланг,
адвокат, занимающийся уголовными
аспектами ситуации командира.
Да, и в какой ситуации м-р Уитакер?
НКБТ всюду сует свой нос.
Все им покажи.
Все интересуются Уитакером.
Я летал с ним во флоте.
Классный пилот.
Он пьяница?
Много пьет. Может, приглашу его…
Чуть позже.
Перейдем к делу, Ленни.
Что профсоюз думает делать
с этим анализом,
показывающим, что он пил и нюхал
кокаин? Ну и сокровище этот тип.
Я разнесу токсикологический отчет.
Анализ был проведен некомпетентно.
Использованная ими аппаратура
прошла проверку в июне 2009 года.
Срок истек 18 месяцев тому назад.
Журнал с данными,
кто и когда метил пробирки,
заполнен не полностью.
Использовался консервант крови,
иногда вызывающий ферментацию
и повышающий
содержание алкоголя в крови.
Я установил все это
всего за пару дней,
не стоит чересчур беспокоиться.
Мне он нравится, Ленни. Хочется
нюхнуть кокаина и сесть за штурвал.
Мы намерены возложить всю вину
на производителя,
«Джексон-Риджфилда».
Думаешь, они прямо так выпишут чек?
Черта с два.
Какой суммой я рискую, Джим?
Выплаты семьям
разорят авиакомпанию.
Черт с ней.
Пусть страховщики ее забирают.
Лишь бы не лезли в другие карманы.
Профсоюз не хочет смены владельца.
Мы довольны соглашением с вами.
Будем защищать командира
и авиакомпанию.
Уитакер знает, что его посадят?
Моих клиентов не сажают, м-р Карр.
О, его посадят.
Ему место в тюрьме.
Зуб даю, посадят.
Вот только – умрет ли он в тюрьме?
Вы ошибаетесь, мистер Карр.
Шесть пунктов непредумышленного
убийства – это пожизненное.
Пожизненное заключение.
Как мы в Джорджии говорим –
«на весь день».
Говорят, Вы классный пилот.
К 40-ярдовой линии,
50-ярдовой! Тачдаун!
И мяч у дедули… Дедуля,
ты будешь его преследовать?
Перехватывай мяч, папа.
Перехватывай.
Беги назад!
Давай, Наклс! Уворачивайся.
Вот и она… она.
Вернулась… на собрание?
Хорошее собрание.
Я знаю, все в порядке.
Да. Это дерьмо не…
Видишь?
Это дерьмо…
… и мой…
Наклс… он мой сынок.
Он умеет играть.
Умеет играть в эту игру.
Беги с мячом! Беги назад!
Обойди папу! Обойди дедулю!
Папа, от кого унаследовал
такой бросок? Со стороны бабули.
Рейс. Мы опоздаем на рейс.
И он перехватывает!
Скажи ему, папа.
– Когда мы полетим, папа? Скоро?
– Скоро.
Ты еще хочешь полетать?
Конечно. Когда угодно, сын.
Хорошо. Скажи «привет», сын.
Где Наклс?
Как дела, Наклс?
Ты будто меня не знаешь.
Я твой отец. Скажи: «Привет, папа».
– Как тебя зовут?
– Уилл.
– А прозвище?
– Наклс.
– Кем хочешь быть?
– Летчиком.
Так. Ты хорошо его обучил, папа.
Летчиком.
Подожди, дай возьму.
– Скажи маме «привет».
– Привет.
Скажи маме, что любишь ее.
Я ее люблю.
– Доброе утро.
– Доброе.
Ты был в жутком состоянии
вчера вечером.
Просто устал.
Чуток перепил.
Чуток?
Хочешь сосчитать, сколько пива?
Я все выкинул.
Они в мусорнике. И водка тоже.
Теперь довольна?
– Вполне.
– Хорошо.
Я с рассвета наблюдала,
как меняется небо.
Красиво.
Я вышла и сделала отличные фото.
Здесь так красиво.
Ты здесь вырос?
Нет. Мой папа тут вырос.
Это ферма моего деда.
Была.
Папа был пилотом.
332-я воздушно-десантная.
Из первых чернокожих пилотов.
Построил ту взлетную полосу.
Опыление посевов.
Экологи его прикрыли.
Обменял свой опыливатель
на старую «Сессну»,
она там, в амбаре.
Повсюду летал
на этой чертовой штуке.
Он умер.
Я развелся и…
С тех пор пытался продать ферму.
А твоя мама?
Умерла.
А твой папа?
Полагаю, он живет в Колорадо.
Не поддерживаете отношений?
Меня вырастила мама.
Она была замечательная.
Так долго держалась,
я не замечала, как она больна.
Провели последние 7 месяцев,
как подростки.
Рассказывали друг другу о парнях,
о всяком.
Она меня любила.
Меня зовут Тревор.
Вы спасли мою маму.
– Так рада видеть тебя.
– И я тебя, Маргарет.
Чудесная служба.
Столько людей хотели попрощаться.
Трина лежала такая красивая.
Правда?
Будто сейчас проснется и улыбнется.
Я не зашел внутрь. Просто не мог.
Тревор, малыш, разыщи папу.
Он там, с мистером Бентоном.
Тебе нужна психологическая помощь.
У профсоюза
прекрасные специалисты.
Я не могу. Правда.
Я обращусь.
– Береги себя, хорошо, Уип?
– Хорошо.
Послушай, Маргарет.
Ты знаешь,
расследуются мои действия.
НКБТ ведет расследование крушения.
Меня вызывают
на следующей неделе.
Так я немного нервничаю из-за того,
что ужинал в ресторане
накануне вечером.
Да. С Триной.
Я выпил два бокала вина,
и тебя, вероятно, спросят
о моем состоянии тем утром,
не казалось ли тебе, что я выпил.
Что?
Я знакома с тобой уже 11 лет, Уип.
Говоришь, вы пошли в ресторан
и ты выпил два бокала вина?
Похоже, хороший ресторан. Какой?
Скажи, это был обычный день.
Я был в форме, мог пилотировать.
Тебе трудно это сказать?
Это ложь.
Трина сказала мне, что Вы не спали.
Самолет развалился не из-за того,
что я не выспался.
Хочу это уладить. Другой пилот
сумел бы посадить самолет?
Я этого не сказала. Не представляю…
Так представь, как твой сын
смотрит на тебя в гробу.
Или мой навещает меня в тюрьме.
Пожалуйста, Уип, хватит. Хватит.
Мало нам всем досталось?!
Мне это нужно, Маргарет.
Что мне надо сказать?
Это был обычный день.
Буря, в которую попали после взлета,
была очень сильной.
Но, что касается экипажа,
это был совершенно обычный день.
Все хорошо?
Да, да.
Так что?
Отработала первый день.
Меня не уволили.
Им нужен был человек в ночную
смену. Доплата – 50 процентов.
Мне дали жилет. И карточку с именем.
У меня для тебя кое-что есть.
– Это «Мустанг P-51».
– Я знаю.
– На таком летал твой папа?
– Да.
Это надо отметить.
Обещала Шейле пойти
на собрание АА.
Моя наставница.
Нельзя ли отметить завтра?
Да.
Конечно, поехали.
Ты мог бы пойти со мной.
На собрание.
Открытое – любой может прийти.
Даже ты.
Копы светят фонариком –
я за мусорником.
На мне только трусики
моей девушки, грудь в блевотине.
И я говорю:
«Пожалуй, выпил два пива».
Потому меня прозвали:
«Барри Два Пива».
На меня косится Эд,
отклоняюсь от формата.
Меня зовут Барри, я алкоголик.
Привет, Барри.
Есть тут еще алкоголики?
Мне нравится,
когда сразу объявляем,
это вынуждает меня
честно признать, кто я.
Я никогда не говорил правды.
Врал обо всем.
Здесь меня научили, что я не брошу
пить, если буду продолжать врать.
Если я что-то умел, то это врать,
особенно о пьянстве.
И о чем угодно –
я врал о том, как зовут мою собаку,
прямо в лицо врал
о цвете своих волос.
Вся моя жизнь стала
вереницей вранья,
– нанизывал одно вранье за другим.
– Я пойду, хорошо?
Тебя подвезут домой?
Шейла может меня подвезти.
Это Шейла.
Я Шейла.
… что мое вранье убьет меня.
Дай им волю,
враки увели бы меня отсюда.
Скажем, командира Уитакера
окружает тайна.
Это вы сказали, сэр, не я.
Говорил с людьми,
близкими к расследованию.
Они уверены, что точно
определят причину крушения.
Я в этом уверен, сэр.
Кен и Вики Эванс, большое спасибо.
Спасибо, сэр. Храни вас Бог.
Как ты себя чувствуешь, Кен?
Счастлив, что жив.
Жив милостью Божьей.
Я капитан Уитакер. Я летел с…
Я знаю, кто Вы.
Простите.
Не могли бы оставить нас одних?
Ну…
… давно ты вышел из…
Из комы?
Два дня.
Хорошо.
Я не хочу отнимать у тебя весь день.
У тебя и так
без конца берут интервью…
Кстати,
ты блестяще выступил на Си-эн-эн.
Обе мои ноги раздроблены.
Перелом таза.
Вероятно, я больше не смогу ходить,
уж точно без ходунков или шин.
Я определенно
больше не буду летать.
Мне очень жаль, Кен.
Самолет был обречен с момента,
когда Вы сели в кабину.
От вас несло джином или еще чем-то.
Я позвонил Вики с самолета
перед взлетом.
Когда дождь усилился.
Я не знаю, много ли ты помнишь,
но этот самолет
стал разваливаться на части.
Я помню все вплоть до крушения.
Знаю, что произошло.
Что ты хочешь сказать, Кен?
О чем мы говорим?
Я не знаю, командир Уитакер. О чем?
Я только пытаюсь добиться от тебя,
что же, по твоему мнению,
вызвало крушение?
Не то ли,
что не протрезвели с вечера?
Люди из НКБТ вернутся завтра,
в последний раз возьмут показания.
О событиях во время рейса.
Думаешь, ты был бы жив,
если бы не я пилотировал самолет?
Нет.
Мы бы все погибли.
Вы утверждаете,
что были в хорошей форме?
Подождите.
Сядьте.
Пожалуйста.
Я ни с кем не делился своим мнением
о вашем состоянии в утро полета.
Я не сказал ни слова.
Это крушение было предопределено.
Я молился об этом.
Мы молились с Вики.
– Есть лишь один Судья, сэр.
– Хвала Иисусу.
И у Него на вас свои планы.
Это событие… пусть
трагическое из-за гибели людей,
является также торжеством жизни.
В царстве Божьем
не происходит ошибок.
Хвала Иисусу.
Командир.
Не помолитесь с нами?
Спаситель, благодарим,
что благословил командира Уитакера.
Направил его руку в то роковое утро.
Пока.
Спасибо, что подвезла.
Привет.
Как ты?
Смотри.
Здорово, правда?
– Довольно красивый.
– Красивый. Как ты.
Он летает?
Да. Я учился летать на этом малыше.
Мы с Харлингом
летали на нем на Ямайку.
– На Ямайку? На этом?
– Да. На этом.
Отправились на ночную рыбалку,
два часа лета на юг.
Не успели оглянуться…
Бетел, Ямайка.
– Ты сумасшедший.
– Да.
Там было красиво.
Как на открытке с видами.
Белый песок,
море голубое, как небо.
Ничего красивее я никогда не видел.
Вода была теплая?
Очень теплая.
Местечко по мне.
Поехали.
Конечно. Почему бы и нет?
Отправимся завтра.
– Ты говоришь серьезно.
– Еще как.
Отправимся утром. Смоемся.
– Начнем сначала.
– Нельзя.
Да, можно. Было бы прекрасно –
белые песчаные пляжи…
Я беспокоюсь за тебя.
Не надо. Со мной все хорошо.
– Нет. Совсем нет.
– Да.
Тебе нужна помощь.
Тебе надо лечиться от зависимости.
Думаешь?
Сходила на два собрания АА,
и мне надо лечиться?
Ты Иисус Христос?
Не беспокойся обо мне.
Побеспокойся о себе. Не обо мне.
– Мы одного поля ягоды.
– Нет.
Я не сосу член, чтобы словить кайф.
– И не говори, мать умерла…
– Никогда!
– Чушь. Потому кололась?
– Это нечестно.
Потому ловила кайф? У многих
умирают матери, и они не пьют.
– Ты болен.
– Да, я это принимаю. Черт!
Пью по своему выбору!
– Вот как?!
– Да!
Не замечаю, чтобы ты выбирал!
Пью по своему выбору!
И я виню себя!
И счастлив! Знаешь, почему?
Потому что это мой выбор!
У меня бывшая и сын,
с которым не говорю!
И почему?!
Потому что пью по своему выбору!
Нет. Мне пора.
Николь.
Эй, послушай.
Ладно, послушай.
Я был под градусом,
когда самолет разбился.
Не знаю,
к чему приведет расследование.
Мне могут дать пожизненное.
Мне надо отсюда убраться.
Хочу, чтобы ты поехала со мной.
Уип.
Я боюсь снова сорваться.
Понимаешь?
Так поезжай со мной.
Поезжай со мной.
Да, мне нужна помощь.
– Хочу, чтобы ты лечился.
– Хорошо.
На Ямайке
сразу обратимся в больницу.
Ради тебя. Все, что хочешь.
Не хочу снова подсесть.
Я не могу.
Тогда мне уже не оправиться.
Не буду тебя там удерживать.
Не понравится
или я не брошу пить, уедешь.
Обещаю тебе, ты сможешь уехать.
Можем отправиться до полудня.
Я отличный пилот.
В мире столько прекрасного.
Только отправляйся со мной.
Уипу
– Все хорошо, милая?
– Да.
Николь.
Уитакер – опыление посевов.
Пожалуйста, оставьте сообщение.
Уип, ответь.
Это Чарли. Хорошие новости.
Кто-нибудь?
Вот и он.
Командир Уитакер.
Позволь первым тебя поздравить.
Это счастливый день. Мы победили.
Мы, юристы,
называем такое «конфеткой».
Слушание через десять дней.
Могут взять в оборот, будь собран.
Отвечай правильно.
Но наши дела хороши.
Добился включения
«непреодолимой силы»
в список возможных причин НКБТ.
С тебя сняли подозрение.
Дело уже не в твоем состоянии,
а в состоянии самолета.
Это я и твердил.
Самолет был неисправен.
Верно.
А мой токсикологический отчет?
О, я его прикончил.
Нет ни физических улик,
ни свидетелей, что ты был пьян.
Тогда зачем мы собрались?
Все в порядке.
Потому что есть одна загвоздка.
Из-за турбулентности
напитки не подавали,
но в мусоре нашли
две пустые бутылки водки.
На бутылках нет физических улик.
Ни ДНК, ни отпечатков,
но открыты и пусты.
Доступ к ним был
только у членов экипажа.
У Маргарет, Эванса и Камелии
чистая токсикология,
остаешься ты и…
– Трина Маркес.
– Верно, Трина Маркес.
Ладно.
Ладно, вижу, к чему ты клонишь.
Но забавно,
что нашли только две бутылки.
– Почему?
– Я выпил три.
Одной не хватает.
Знаешь,
когда я впервые тебя встретил,
был поражен –
пьяный высокомерный подонок.
Правда? Спасибо, Хью.
Но я собрал информацию.
Выслушав заключение экспертов,
я был восхищен тем, что ты сделал.
Управление авиацией
и НКБТ взяли 10 пилотов,
посадили в тренажеры
и воссоздали события,
которые привели к крушению.
Сколько пилотов посадило самолет?
Ни одного.
Они их разбили,
погубив всех на борту.
Только ты это сделал.
Замечательно.
Я еду домой.
Если сейчас уйдешь, тебя посадят.
Я пытаюсь спасти
твою долбаную жизнь.
Какую долбаную жизнь?!
Не слишком надрывайся
ради меня, Хью.
Слушание федерального агентства.
Понятно?
Да, я понимаю.
С этими людьми нельзя шутки шутить.
Явимся на слушание
в таком виде, нам конец.
Все, что мы сделали,
пойдет насмарку.
Я выложил свои козыри.
Все зависит от тебя.
Чарли, доставь его
в церковь вовремя.
Да, доставь его в церковь вовремя!
Да, Чарли, трезвым как стеклышко,
чтобы спас ваш долбаный профсоюз!
И долбаную авиакомпанию!
Пошел ты, Чарли!
Это он. Да, это точно он.
Привет.
Что ты тут делаешь?
И я рад тебя видеть, Диана.
Можно зайти?
Думал, заеду,
посмотрю, как вы тут.
Уилл! Наклс!
Давно не общались,
и случилась эта история.
Подумал, подъеду, можем поговорить.
Знаешь, предпочитаю,
чтобы ты звонил.
Верно, верно. Да, чтобы звонил.
Но отсюда мне звонят в одном
случае – если деньги нужны.
Ты выпил?
Недолго ждать пришлось.
Семнадцать секунд.
Ровно семнадцать.
Попрошу тебя уйти.
Через 17 секунд
бывшая спросила, пил ли я.
Просто уйди, Уилл.
Из дома, за который я заплатил?
– Я вызову полицию.
– Вызывай.
– Ты должен уйти.
– Уилл младший! Как дела?
Хозяин дома.
Спасибо, что перезвонил.
Ты должен уйти.
Вот как? Ты теперь хозяин дома?
Ты расстраиваешь мать. Уходи.
Я твой отец, крутой парень.
Ты пьяница.
Я пьяница. Да ты не знаешь, кто я.
Конечно, нет! Может, расскажешь?
Кто ты такой, чтоб тебя?!
Катись отсюда!
Катись!
Уип, прекрати! Прекрати!
– Я люблю тебя, сын.
– Катись отсюда!
Вон!
Знаю, когда мне не рады.
Командир, вас прячут от прессы.
Вы что-то скрываете?
Пожалуйста,
не беспокойте мою семью.
Сейчас неподходящий момент.
В свое время
я расскажу свою историю, а сейчас…
… время скорбеть
и заботиться о раненых – спасибо.
Сегодня наши вопросы
остались без ответа,
командир Уитакер вежливо попросил
не беспокоить его семью.
Обоснованная просьба
скромного героя…
Привет, Чарли.
Не мог найти, где укрыться. Аманда
была так добра, что впустила меня.
– Можно что-нибудь предложить?
– Нет, ничего.
Но спасибо. Большое спасибо.
Черт, да что с тобой такое?
Ну и ну.
Только что звонил Хью.
Вдрызг пьяный явился к бывшей,
слетаются репортеры,
полиция тебя выводит.
Все нормально. Я смотрел.
Да, Хью обработал всех, кто это
освещал. Ты смотришься прилично.
Договоримся так…
Нет, Уип. Никаких договоренностей.
Понятия не имею, что сделаешь
или скажешь. Я был на твоей стороне.
Я защищал тебя и выгораживал,
но довольно.
Чарли, я справлюсь.
Тебя ждет допрос
в федеральном агентстве
об управлении авиалайнером пьяным.
Авиалайнер разбился,
а ты продолжаешь пить!
Каким безумцем надо быть?!
Я тебя боюсь.
Позволь пожить у тебя.
Мои дома в осаде.
Я поживу у тебя до слушания.
Я не буду выходить из дома.
Не буду.
– У меня дома пить нельзя.
– Не буду.
Тебе нельзя пить.
Не буду.
– Охранник Эдмондс.
– Да, сэр.
Охранник Эдмондс. Останется тут
на ночь. Уладит любые затруднения.
Командир Уитакер.
Отлично выглядишь. Я искренне.
Спасибо. Хорошо себя чувствую.
Чарли говорит, ты не пил 8 дней.
9 дней 2 часа 26 минут.
Но кто считает?
Хорошо. Проходи.
Хотели все облегчить.
Надеюсь, это сойдет.
Можешь расслабиться, отдохнуть.
Заказать стейк, посмотреть фильм.
Сделал копии всех документов
расследования и моего досье на тебя.
Пытался предугадать,
какие будут вопросы,
и написал приемлемые ответы –
все здесь.
Фотографии, интервью,
некоторые показания.
Позвонил Эллен Блок,
сообщил, что ты здесь.
Она точит на меня зубы?
Недовольна,
что я зарубил токсикологию,
но это не суд, она не может
задавать любые вопросы.
Все будет хорошо.
Слушание в десять,
тут, внизу,
встретимся в 9 и позавтракаем,
потом пойдем.
Увидимся утром.
Спасибо, что позволил пожить у себя.
У тебя прекрасные дом и семья.
– Ты отлично держался.
– Нужно было.
Пустяки. Был рад помочь.
Ладно. Увидимся утром.
Как между перелетами.
Есть кто-нибудь?
Есть кто-нибудь?
– Как наш парень?
– Ни звука.
Может, он проспал.
Ты к нему девочек не впускал, а?
Нет, сэр, ни души. Никто не заходил,
только принесли заказ.
У тебя есть ключ?
Эй, Уип.
Эй, дружище! Уип!
С ума сойти.
– Господи.
– Где он?
– Где он?
– Я не знаю.
Он ушел? Сукин сын.
Хью. Хью.
Проклятье!
– О, нет. Он мертв?
– Не знаю.
– Он мертв?!
– Не знаю.
– Да, я мертв!
– Вызвать скорую?
Нет, нет, нет.
Кто так расшумелся?
Положим его на кровать.
Пойдем. Вот так.
Это все, Чарли.
Нас поимели. Он нас поимел.
Твой дружок нас поимел.
Не пускай никого.
Положи себе на голову.
Вот так. Который час?
– У нас 45 минут.
– Какая положена отсрочка?
Отсрочка? У Эллен Блок?!
Наверно, у нас час до того,
как вызовут.
Вкатим его на инвалидном кресле!
– Позвоните Харлингу.
– У него есть кресло?
У него есть кокаин.
Кокаин?
Привет, приятель.
Харлинг Мейс. Я в списке.
Уип.
Что происходит, дружище?
Вид у тебя аховый.
Не тронь товар, сукин сын!
Сделай шаг назад, пожалуйста.
Си Ло, постой снаружи,
посторожи у дверей.
Иди.
Все в порядке.
Джентльмены, очистите этот стол
и поставьте со стулом перед Уипом.
Живее, пожалуйста!
Мне нужны стакан воды, кредитная
карта и стодолларовая купюра.
У меня есть двадцатка.
Сойдет.
Так, Уип, идет пароход с бананами.
Мне нужен косячок с кокой.
Что?
Вытащи щепотку табака
из кончика сигареты.
Проклятье. Любители.
Идет пароход с бананами.
Почти доплыли.
Так, малыш,
сначала две маленькие понюшки,
по одной с каждой стороны,
небольшая подготовка для начала.
Хорошо.
Косячок с кокой.
Умница. Откинь голову. Глотай.
Воды! Подай, шеф.
Косячок с кокой, дружок.
– Кто принес тебе бананы?
– Ты.
Я принес бананы. А теперь соберись.
Подходит поезд.
Задержи в легких, крутой парень.
Идет пароход с бананами.
И он пристал.
Ничто тебя не гнетет, парень.
Ничто не гнетет крутого парня.
Ваша очередь.
Я не…
Черт, еще разок приложусь.
Спасибо, брат. Черт, я очухался.
Ладно, малыш. Я тебя люблю.
Я тоже тебя люблю. Черт.
Джентльмены,
кто финансирует мероприятие?
Это стоит 500 баксов.
У меня с собой 80.
– Сколько у тебя?
– У меня есть.
Вот. Заплати ему сам.
Заплати ему.
Спасибо.
Здесь один грамм.
Возьми. Оплатил.
Ему понадобится позже.
Моя работа здесь окончена.
Увидимся на темной стороне Луны.
Все хорошо?
Мне самому не по себе
Все хорошо?
Мне самому не по себе
Твой нос.
Я скажу им, что мы явились.
Ты справишься. Если спросят, пил ли,
можно сказать: «Не помню».
Не учи меня,
как врать насчет выпивки.
Сам знаю. Всю жизнь этим занимался.
Это тяжело смотреть. Для протокола:
я Эллен Блок, я веду слушание.
Командир Уитакер, доброе утро.
Доброе. Доброе.
Как видим на записи, самолет
относительно устойчиво планировал
перед столкновением с землей.
Однако,
по данным бортовых самописцев
в 9:34, после 27 минут
нормального полета,
ответчик зафиксировал
потерю высоты
более 4800 футов в минуту
в положении
«полная тяга, носом вниз».
Затем, в 9:42, согласно самописцам,
было принято решение
перевернуть самолет.
НКБТ произвел
динамическое моделирование,
я хотела бы его воспроизвести.
Мы его перевернём!
– Перевернём?
– Нам надо выйти из пике.
Как зовут твоего сына?
– Тревор.
– Скажи: «Люблю тебя, Тревор».
Черный ящик. Скажи.
Я люблю тебя, Тревор.
Мамочка тебя любит.
Ладно, начали. Управление у меня.
Господи Боже!
– Так, Эванс, закрылки.
– Закрылки.
– Воздушные тормоза.
– Воздушные тормоза!
Маргарет! Тяга!
– Убрать шасси.
– Убрать шасси!
Боже, мы перевернуты!
Мы летим. Выровнялись.
Поддерживаем высоту.
SouthJet 227.
Мы в перевернутом положении.
Повторяю, мы перевернуты.
Вы сказали –
в перевернутом положении?
Эта аудиозапись трагична
и убедительна.
Я воспроизвела эту часть записи,
чтобы указать на ключевой момент,
когда Вы говорите:
«Мы его перевернём!»
«Начали. Управление у меня».
Вы приняли осознанное решение
перевернуть самолет,
это так?
Я не уверен,
что оно было осознанным.
Скорее инстинктивным.
Что привело к этому решению?
Я не помню.
Я процитирую из заключения
расследования: «С 9:34 до 9:42
«события на борту», – снова цитирую:
«смелые и выдающиеся».
«Перевернув самолет,
командир Уитакер прекратил падение
и выровнял самолет,
что позволило, планируя,
удалиться от населенных мест
и выполнить
вынужденную посадку в поле».
Я услышал
громкий металлический удар.
Мы опрокинулись носом вниз.
Потеряли управление.
Подтверждено показаниями
второго пилота.
Я хочу кое-что вам показать.
Ничего не происходит.
Пульт не работает. Включу вручную.
Винтовой подъемник
хвостового оперения,
поворачивающий
горизонтальный стабилизатор,
также называемый рулем высоты.
Как видите,
резьба на винте почти стерта.
Эту деталь
было предложено заменить
при техобслуживании в январе 2011.
Ее не заменили.
Деталь могла прослужить еще
1200 часов. Наконец она сломалась.
Наши следователи сделали вывод,
что винтовой подъемник сломался
и руль высоты был зафиксирован
в нижнем положении,
что направило самолет в пике.
Потеря руля высоты была, цитирую:
«… катастрофическим событием,
выход из которого был маловероятен,
устойчивый полет невозможен».
Мистер Уитакер,
я хочу поговорить о днях и часах,
предшествующих аварии.
Напоминаю Вам, что Вы дали присягу
и Ваши показания могут быть приняты
при любых слушаниях или уголовном
процессе. Вы понимаете?
Для протокола
необходимо ответить вслух.
Простите. Да, я понимаю.
В течение трех дней перед
крушением: во вторник, 11-го октября,
в среду, 12-го, или в четверг, 13-го,
употребляли ли Вы алкоголь
или другие дурманящие вещества?
Нет, не употреблял.
В утро крушения,
в пятницу, 14-го октября,
употребляли ли Вы алкоголь,
химикаты или наркотики,
которые мешали бы
выполнению Вашей работы?
Нет, не употреблял.
Страдаете ли Вы
или страдали в прошлом
зависимостью от алкоголя
или наркотиков?
Нет.
Хорошо, мы почти закончили.
Из-за сильной турбулентности
Вы попросили не подавать напитки,
это так?
Верно.
Я распорядился не подавать напитки.
Известно ли вам,
что следователи нашли
две порционные бутылки из-под водки
в мусорнике бортовой кухни?
Да, мне это известно.
На борту было
пять членов экипажа,
имевших доступ
к тележке с напитками.
Менее чем через час после крушения
у всех членов экипажа взяли кровь:
у вас, у второго пилота Эванса,
у стюардессы Маргарет Томасон,
и посмертно у Камелии Сату
и Катарины Маркес.
Были выполнены
токсикологические анализы,
три теста дали
отрицательный результат,
один был забракован
по техническим причинам
и один показал присутствие алкоголя.
Уровень алкоголя в крови был 0,17.
Известно ли вам об этом?
Теперь известно.
Мисс Маркес была не только Вашей
коллегой, вы общались вне работы,
это верно?
Вне работы?
Вообще-то, нет.
Вы знали,
что она злоупотребляла спиртным?
Нет, не знал.
Видели, чтобы она напивалась?
Нет, не видел.
Знали, что дважды
лечилась от зависимости?
В последний раз – 16 месяцев назад,
лечение оплатила SouthJet.
Нет, я не знал.
По вашему мнению,
Катарина Маркес
пила во время этого полета?
Не могли бы Вы повторить вопрос?
По Вашему мнению, Катарина Маркес
пила во время этого полета?
По моему?
По вашему мнению, командир.
Поскольку только ее анализ
может быть принят на слушании
и он показал присутствие алкоголя,
то, по Вашему мнению,
это Катарина Маркес
выпила те две бутылочки водки?
Помоги мне Бог!
Простите, не расслышала.
Что Вы сказали?
Я сказал: «Помоги мне Бог».
Да, однако, по вашему мнению…
По моему мнению,
Трина не пила той водки.
Простите?
Она спасла жизнь мальчика.
Нельзя ли погромче?
Трина Маркес не пила той водки,
потому что ее выпил я.
Какого черта? Протестую!
– Сядьте, сэр.
– Командир Уитакер оговорился.
– Я выпил ту водку.
– Я сказал, протестую!
Сядьте, пожалуйста, сэр.
Это не зал суда.
Все равно протестую!
Я выпил те бутылочки водки на борту.
Командир,
в три вечера перед аварией…
11-го, 12-го, 13-го и 14-го октября
я был пьян.
Я пил все эти дни. Я пил…
… чрезмерно.
В утро аварии…
… я был пьян.
Я и сейчас пьян.
Я пьян прямо сейчас, мисс Блок.
Потому что я алкоголик.
И это было все.
Со мной было покончено.
Мне пришел конец.
Я словно достиг
отведенного мне предела
на вранье.
Я больше не мог ни разу соврать.
И, может, я простофиля,
ведь соври я только еще один раз,
я мог бы выпутаться
из всех неприятностей
и сохранить свои «крылышки»,
свою ложную гордость.
И, что более важно,
я не сидел бы здесь
с вами, ребята,
последние 13 месяцев.
Но я здесь.
И пробуду здесь
еще четыре или пять лет.
И это справедливо.
Я предал доверие общества.
Так мне объяснил судья.
Я предал доверие общества.
У меня отобрали лицензию пилота.
И это справедливо.
Мои шансы снова летать ничтожны.
И я с этим мирюсь.
У меня было много времени
на раздумья.
Я кое-что писал.
Я написал письма всем семьям,
потерявших близких.
Некоторые сумели принять
мои извинения.
Другие никогда их не примут.
Я также извинился
перед всеми,
кто пытался мне помочь,
но я не мог или не хотел их слушать.
Например, перед моей женой.
Моей бывшей женой и…
моим сыном.
И некоторые никогда меня не простят.
А некоторые простят.
Но, по крайней мере, я не пью.
Благодарю за это Бога.
Я благодарен за это.
И это прозвучит очень глупо
из уст человека, сидящего в тюрьме,
но впервые за всю свою жизнь
я свободен.
Уитакер. К тебе посетитель.
ТЫ ПРОЖИЛ ГОД ТРЕЗВЫМ
УИП – ПОЗДРАВЛЯЕМ
С ГОДОМ ТРЕЗВОСТИ
У тебя 40 минут.
Только посмотри на тебя.
– Как поживаешь?
– Хорошо.
Хорошо выглядишь.
Иди сюда, садись.
Это сюрприз.
– Ты получил тот подарок от меня?
– Да.
– Тебе понравился?
– Да.
Хорошо.
Как твоя мама?
У нее все хорошо.
Мой консультант предложил мне
взять у тебя интервью.
У меня?
Да. Я пишу сочинения
для подачи в колледжи.
Хорошо.
Мне нужна твоя помощь.
Я готов.
Сочинение…
которое я должен написать…
Называется
«Самый замечательный человек,
которого я никогда не знал».
Хорошо.
Итак…
… кто ты такой?
Хороший вопрос.
ЭКИПАЖ
Russian