Цезарь должен умереть (2012 год). Фразы и цитаты из фильма

Cesare deve morire (2012)

итальянский художественный (полудокументальный) фильм, драма режиссёров Паоло и Витторио Тавиани

Все фразы и цитаты

 ЦЕЗАРЬ ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ
Беги, Брут, беги!
Требоний, помоги мне умереть!
Чтоб это сделал я?
О, ни за что!
Возьми мой меч!
Нет, Брут!
Скорей убью себя я!
Прошу тебя, останься!
Я знаю твою доблесть.
Держи мой меч.
И отверни лицо,
когда я брошусь на него.
Согласен ли?
Дай прежде руку!
Прощай, мой господин!
Прощай, Стратон!
Доволен, Цезарь, будь:
свою пронзить
мне вдвое легче грудь.
Тебя мы победили, Брут,
но был ты благороднейший
из римлян заговорщик.
Из зависти они убийство совершили.
Лишь ты один из честных побуждений,
из ревности к общественному благу.
Щедра была к нему природа.
Он прожил жизнь великую
и сердцем и душой,
и можем заявить мы Риму,
да и миру:
"Вот человек он был какой!"
Давайте!
Давайте, пошли!
Пошли, пошли, ребята.
Тюрьма "Ребибья".
Блок для особо опасных
преступников.
6 месяцев назад
- Всем здравствуйте.
- Здравствуйте.
Мне приятно, что вас так много.
Вы знаете, зачем мы здесь.
Сегодня мы открываем театральную
лабораторию на ближайший сезон.
Руководство тюрьмы в моём лице
намерено поддержать эту инициативу.
Но, разумеется, ровно настолько,
насколько вы в это поверите
и приложите ваши усилия
и энтузиазм, как в прошлые годы.
Я передаю слово Фабио Кавалли,
который представит вам проект.
Итак, в этом году мы
поставим на нашей сцене
трагедию Шекспира
"Юлий Цезарь".
Она про великого римского
полководца,
который, превратив Рим
в могущественный город,
поддаётся соблазну
и становится тираном,
за что будет убит своими же
политическими соратниками.
С этой постановкой
нам будет помогать
наш главный актёр Козимо Рега,
постоянный участник
труппы уже много лет.
Со своей стороны могу сказать,
что прослушивание начнётся
на следующей неделе,
поэтому желающие
вступить в труппу,
должны, как всегда,
просто подать заявку.
Добрый день.
Хуан Бонетти,
ты должен назвать
имя, фамилию,
место и дату рождения,
имя отца и место жительства
двумя способами.
Первый - ты
на пограничном переходе,
расстаёшься с женой, которая
сидит сзади, на скамейке,
ты хочешь с ней попрощаться,
поплакать немного вместе.
Ты вынужден сказать
данные о себе.
Второй раз - ситуация та же,
только теперь мы заставляем тебя
сказать твои персональные данные.
Соответственно, первый раз ты
плачешь, второй - ты в ярости.
Давай.
Хуан Дарио Бонетти,
родился 16 сентября 1971 года
в Аргентине, в Буэнос-Айресе.
Отец - Феличе Бонетти.
Хуан Дарио Бонетти,
родился 16 сентября 1971 года
в Буэнос-Айресе, в Аргентине.
Проживаю в Авеллино.
Отец - Феличе Бонетти.
Лигорио Леонардо, родился
в Мандурии 4 ноября 1970 года,
улица Магна Гречия,
сын Пьетро Лигорио.
Меня зовут Атри Иван.
Родился в Катании.
26 января 1990 года.
Меня зовут Атри Иван!
Родился в Катании!
Живу в Адрано
на улице Джованни Мацца, 12!
Розарио Маиорана.
Родился в Палермо
27 января 1970 года.
Живу в Милане
на улице Монте Пеличе, дом 6.
О, Боже!
Меня зовут Гало Винченцо.
Родился в Лентини
1 ноября 1978 года.
Живу во Франкофонте.
В деревеньке в провинции Сиракузы.
Отец - Гало Анджело.
Сильвано Джакомо.
Родился 12 сентября 1973 года.
В Неаполе.
Живу в Риме.
Я повторю, не волнуйтесь.
Летиция Роберто,
Родился в Риме
28 сентября 1969 года.
Живу на улице Чимабуэ, дом 4.
Мой отец - Летиция Доменико.
Летиция Роберто.
Понял?
Что ты хочешь?
Что?
Да иди ты!
Джованни Аркури, родился
в Риме 12 марта 1957 года.
Отец - Оттавио.
Живу в Риме
на улице Федерико Конфалоньери, 5.
Витторио Паррелла.
Родился в Италии,
Империя, 20 мая 1950 года.
Живу в Амстердаме,
Страдерстраад, Недерланды.
Ублюдки!
Паскуале Крапетти.
8 мая 1948 года.
Отец - Джузеппе.
Я родился в Неаполе
8 мая 1948 года,
улица Кампаниле, дом 39,
Неаполь, Пьянура.
Подожди!
Я Паскуале Крапетти, родился
в Неаполе 8 мая 1948 года.
Меня зовут Франко Карузоне,
я из Кава дей Тиррени.
Сын покойных Джузеппе
и Сенаторе Джузеппино, ясно?
Так нормально?
Нравится?
Итак, все вы будете
участвовать в "Юлии Цезаре".
Но на главные роли
мы утвердили следующих.
Юлий Цезарь - Джованни Аркури.
Кассий - Козимо Рега.
Брут - Саса Стриано.
Марк Антоний - Антонио Фраска.
Деций - Хуан Бонетти.
И Люций, музыкант, -
Энцо Гало, который
играет на губной гармошке.
Она у тебя с собой?
Арестован 20 сентября 2001 года.
Осужден на 1 7 лет
за незаконный оборот наркотиков.
Арестован 11 января 2000 года.
Осужден на 1 4 лет 8 месяцев
за вымогательство,
торговлю оружием
и связями с Каморрой.
Арестован 11 января 1975 года.
Осуждён на пожизненное
заключение за убийство.
Арестован 16 января 2005 года.
Осужден на 26 лет
за различные преступления.
Арестован 16 сентября 2001 года.
Осужден на 15 лет 6 месяцев
за незаконный оборот наркотиков.
Арестован 20 июня 2002.
Приговор - пожизненное заключение
по статье 416 УК Италии
за принадлежность к мафии.
Закрой шторы, пожалуйста.
Отлично.
Итак, ребята, как вы знаете,
театр сейчас на ремонте,
но, по-моему, эта комната
вполне подходит для репетиций.
Роли вы прочитали, теперь
нужно начинать их проговаривать.
Юлий Цезарь,
акт первый, сцена вторая.
И прошу вас,
каждый на своём диалекте.
- Апулийский.
- Калабрийский,
- Римский.
- Неаполитанский.
Отлично.
Итак, Юлий Цезарь на улице,
к нему подходит прорицатель,
чтобы поговорить
и попросить кое о чём.
Карузоне, прорицатель - это ты.
Цезарь! Цезарь!
Фабио, на неаполитанском "Цезарь"
как и на итальянском - "Цезарь".
Ну, так и говори.
Я здесь, я здесь.
Кто зовёт?
С диалектом всё хорошо, только...
не говорите вульгарно,
это не вульгарный диалект.
Это диалект,
но в устах знатных людей.
Я здесь, я здесь.
Кто зовёт?
Чуть помягче.
Я здесь, я здесь.
Кто зовёт?
Эй вы, молчите!
Пусть подойдёт!
Прости, Фабио, но у меня нет
диалекта, я гражданин мира.
Хочешь увидеть Америку?
Вот это свинг!
Теперь Новая Зеландия,
все маори танцуют хака!
Всё, всё, отлично!
Хватит. Спасибо.
Пусть подойдёт ко мне и скажет.
Известно, Цезарь всем доступен.
Цезарь, Цезарь, в роскоши и славе
тебе грозят бедою иды марта!
Что ему от меня надо?
Он маг, прорицатель.
Приведите его сюда.
Хочу взглянуть ему в глаза.
Что ты сказал сейчас мне?
Повтори.
Фабио, в моих краях все маги
и прорицатели немного тронутые.
- Можно, я сыграю это так?
- Давай.
Цезарь, средь роскоши и славы
тебе грозят бедою иды марта!
Не подпускай его ко мне,
но мягко, и не бейте.
В этом месте Цезарь уходит
в сопровождении свиты.
Остаются только Кассий и Брут,
которые говорят об основных вещах
в самом начале трагедии.
Послушай, Брут!
Я с некоторых пор
не замечаю в твоих глазах
той прежней нежности
ко мне как к другу.
Ты обо мне забыл,
иль ошибаюсь?
Послушай, Брут!
В чём дело?
Я с некоторых пор не замечаю
в твоих глазах
той прежней нежности
ко мне как к другу.
Ты обо мне забыл?
Иль ошибаюсь?
Что?
О, Кассий!
Поверь, ты ошибаешься!
Мой взор, быть может, омрачился,
но тому причиной
служит внутренний разлад.
Взгляни в мои глаза,
увидишь битву ты
меня с самим собой.
Послушай преданного друга, Брут!
Попробуй сил найти...
чтобы в зеркало взглянуть,
и ты увидишь благородный дух того,
кто нужен в Риме всем.
Скажи ты мне, что сообщить хотел.
Меня в опасности
вовлечь ты хочешь, Кассий?
Доверься, Брут, мне, милый друг,
как верю я тебе.
Никому не доверяй, великий актёр.
Я раз доверился, и смотри, где я!
Смотри! Смотри!
Народ вручает Цезарю
корону императора!
Боишься ты.
А что мне думать?
Так, верно, этого ты не желаешь?
О нет!
Хоть крепко я люблю его.
Смотри!
Смотри, что происходит!
Каков же лицемер!
Антоний предлагает ему
корону пред всем народом, а он?
Он отказался,
отводит её ладонью, смотри!
Антоний снова предлагает
ему корону, в третий раз,
иди же, взгляни!
Нет, Стриано,
тебе нельзя подходить к окну.
Брут не хочет на это смотреть.
Ты должен найти другое место.
Выбирай.
Хорошо.
Продолжай, Кассий.
Цезарь в нерешительности:
брать или не брать.
Он до смерти желает
себе её на голову надеть.
Рим...
Город без стыда.
Ты тоже, мой Неаполь,
потерял весь стыд.
Фабио, у меня такое чувство,
что Шекспир жил
на улицах моего города.
Наши отцы говорили:
пусть лучше дьявол
правит Римом, чем король.
Я нисколько в твоей любви
не сомневаюсь, Кассий.
Отчасти я угадываю то, к чему
меня ты побудить стремишься.
Подумать должен я.
Но только помни -
чем в ноги кланяться тирану,
скорее Брут будет свинопасом.
Будь осторожен.
Это Цезарь и Антоний.
- Антоний.
- Здесь я, Цезарь.
Не нравится мне этот Кассий.
Вокруг себя желаю я иметь людей
лишь тучных, кто ест и пьёт.
А этот тощ,
в глазах холодный блеск.
Он много думает, читает.
Такой опасен.
Не бойся, Цезарь, не опасен он.
Стань справа, я на это ухо глух.
Из знатного семейства он,
бояться нечего.
Возможно.
Но не нравится мне Кассия лицо.
Я не люблю худые лица.
Теперь тебя оставлю.
Коль хочешь, завтра к тебе приду,
чтоб говорить о деле.
Иль ты приди; я буду ждать тебя.
Приду к тебе.
А ты о том подумай,
каким стал свет.
- У нас гости.
- Это Фабио.
Разобранные сиденья,
опоры, кабели...
Роберто!
Здесь всё вверх дном!
Когда закончится этот ремонт?
Мы репетируем спектакль по всей
тюрьме, где только получается.
Если вскоре всё не будет готово,
мы так и не выйдем на сцену.
Что ты хочешь?
Сначала одно, потом другое...
Мы всего лишь рабы.
Обращайся к императору.
Может, здесь будет сидеть женщина.
Луций, слушай, а давай
порепетируем вдвоём, без всех?
- Сейчас?
- Да.
- Без всех?
- Да.
Давай.
Нет, лежи, не вставай!
- Лёжа?
- Да, как в сцене.
Лёжа, с закрытыми глазами.
Закрой глаза.
- Закрыть?
- Да.
Эй, Луций, встань!
О, если б мог я так же крепко спать.
Эй, Луций, пробудись!
- Мне просыпаться?
- Да, да!
Ты звал, мой господин?
Взгляни на календарь,
какой сегодня день.
Он должен умереть.
Иначе живой иначе Цезарь
всех нас уничтожит.
Не для меня нужна его погибель,
ведь он всем в Риме заправляет!
Его любил я сильно, верно!
Но, увенчав главу короной,
не Цезарем он будет больше,
но станет...
станет... станет...
станет...
станет змеем ядовитым.
Нет, нет!
Я не могу ошибиться с текстом.
Я-то понимаю,
что хочет сказать Шекспир,
но как мне донести это до зрителя?
Ещё раз.
Мы видели его вчера на форуме.
Венца он жаждет, чтоб свить гнездо.
К нему восходит он ступенька
за ступенькой, простой и скромный.
Ведь простота и скромность -
инструмент тщеславья.
Но лишь достигнет цели,
к ней спиной становится
и смотрит в облака...
Глянь на него, совсем тронулся.
Досиживал бы срок как положено,
а то взялся дурака валять.
С презреньем обращаясь
к тем ступеням,
что помогли ему наверх взобраться.
Короновать его - ему дать жало.
Пусть будет он для нас
яйцом змеиным,
что вылупит, созрев, такое ж зло
и уничтожит Рим.
Немедля Цезарь должен умереть!
Пятнадцатый день марта настает.
Они идут!
Иди их встреть.
Живее!
Заговор
Прости, что мы спугнули твой покой.
Я ночью этой даже не заснул.
Добро пожаловать всем!
Вы подождите нас.
Поговорить мне с Брутом надо.
Смотрите, люди.
Гроза прошла!
Вот где восток.
Не правда ль, там светает?
- Ошибся ты.
- Он прав.
Те серые оттенки на облаках -
предвестники рассвета.
Восходит солнце нынче
за Капитолием как раз.
Вон там восток.
Ты что, смеёшься надо мной?
Нет, нет.
Ты говоришь всё верно.
Я подумал о четырёх глупцах,
которые хотят убить предводителя,
и при этом несут всякую
чушь о том, где встаёт солнце.
Да ладно!
Мы все здесь понемногу глупцы,
также как и заговорщики.
Так даже лучше, персонаж кажется
больше похожим на меня.
Поочередно все мне дайте руки.
Наш уговор должны
скрепить мы клятвой.
Нет, клятв не надо.
Если римлян лица,
боль наших душ,
бесчестье этих дней,
все эти побужденья -
слишком слабы,
то, вовремя расставшись,
возвратимся в ленивые постели.
Предоставим тиранству властвовать,
пока мы все поодиночке не падем.
Жрецы, лукавцы,
трусы пусть клянутся,
расслабленные старцы и тихони,
привыкшие к обидам,
негодяи, которым веры нет.
Но не позорьте
возвышенного нашего решенья,
не остановить нас ничему.
Да, но один ли только Цезарь
должен пасть?
Метел, вы правы.
Было бы неверно, чтоб Марк Антоний,
Цезарев любимец, его бы пережил.
Мы в нем найдем врага лукавого.
Пусть вместе с Цезарем
падет Антоний.
Нет, Кассий.
Кровавая не в меру мысль.
Возмездие - не бойня,
и мы не мясники.
Народ пусть видит нас такими:
мы против духа Цезаря восстали,
его идей.
Ведь не убийство это -
жертвоприношенье!
О, если б без убийства мы могли
дух Цезаря сломить!
О, если б без убийства...
Что случилось, Саса?
Ты текст забыл?
Да не забыл.
Он персонаж
Брута через себя пропустил.
Я тоже текст заучил,
но это трудно.
Что здесь трудного?
Разве никто из вас не сталкивался
с такими вот диктаторами Цезарями,
с предательством, убийствами?
Понятно, что он просто
не хочет это вспоминать.
Саса, ну в чём дело?
Ну что тебе?
Дело во мне.
Ясно? Во мне!
Прости, Фабио, правда, прости.
Это всё слова Брута,
которые я говорю:
"О, если б без убийства мы могли
дух Цезаря сломить!"
У меня перед глазами
встаёт лицо друга.
Мы торговали
контрабандными сигаретами,
я на одной стороне улицы,
он на другой.
В тот вечер он должен был
заткнуть рот одной мрази.
И вдруг он встал передо мной
и сказал именно то,
что сейчас говорит Брут.
Слова были другими,
но смысл такой.
Весь район их слышал.
"Он - стукач!" - говорили все.
И я тоже говорил.
И мне не по себе теперь.
И чем всё кончилось?
Продолжим завтра?
Продолжим завтра.
Я сейчас хочу.
Без убийства дух Цезаря сломить...
И все же я Антония боюсь,
он слишком предан Цезарю.
Нет, Кассий, нет.
Коль Цезаря он любит,
пусть умрет с тоски по нем.
Вот все, что сделать может.
Едва ли, слишком расположен
он к играм, обществу и кутежам.
Пусть себе живет. Он будет
скорбь свою со смехом вспоминать.
Постойте.
Бьют часы.
Четыре.
Четыре.
Пора нам уходить.
До встречи, Брут.
Будь осторожен.
Решится ли сегодня выйти Цезарь?
Он с некоторых пор стал суеверен,
узнав о страхах этой ночи,
услышав предвещания авгуров,
в Сенат он не пойдет, быть может.
Оставьте это мне,
я знаю, как за дело надо взяться.
Заманивают льва силками,
а человека - лестью.
В Сенат его сегодня приведу я.
Тогда, друзья, нам разойтись пора.
Эй, Луций!
Крепко спишь?
Ну, спи, так лучше.
Подумать только!
В школе мне это казалось скучным.
Великий Юлий Цезарь!
Наш великий Юлий Цезарь!
Шекспир тоже считал его гением.
Давай Джованни, за дело.
Не будем терять время.
Какое время, Фабио?
Я в этих стенах уже 20 лет,
а ты говоришь:
"Не будем терять время".
Приветствую тебя, достойный Цезарь!
Пришел я проводить тебя в сенат.
Отлично, пришел ты,
добрый Деций, очень кстати.
Почтенному Сенату
передай с моим приветом,
что не приду сегодня я на заседанье.
- Ты нездоров?
- Стань справа!
Да что ты?
Чтоб Цезарь прятался за ложь?
Не скажем - не могу,
а просто не хочу.
Так и скажи им -
прийти не хочет Цезарь.
Но почему?
Скажи причину, могучий Цезарь,
чтоб на меня они б не разозлились.
Причина та, что этого хочу я, -
и этого довольно для сената.
Деций, Деций, Деций...
Тебя люблю я, потому
открою настоящую причину.
Жене моей приснилось
прошлой ночью,
что сотнями отверстий, как фонтан,
из статуи моей лилася кровь.
И, на колени встав, она молила,
чтобы остался я сегодня дома.
И я останусь.
Но, Цезарь, этот сон
неверно истолкован.
То значит, что своею кровью
великий Рим питаешь ты,
и, пия её, он разрастается
всё больше и сильнее.
Ты сон моей жены
истолковал отлично.
Ты убедишься в правде слов моих.
Едва узнав последнее известье,
Сенат решил венец царя
поднести тебе сегодня.
И если скажешь ты, что не придешь,
Он может изменить свое решенье.
Прервем сенат, пока супруга Цезаря
увидит благоприятный сон.
Прости меня за честные слова,
но это слова друга, милый Цезарь.
Слова друга?
Лгуна, лизоблюда,
наглой рожи.
Он очень хорош в роли интригана.
Какого чёрта ты несёшь?
Ты путаешь текст.
Ты очень хорош
вдобавок с этим твоим личиком.
Этого нет в роли.
Цезарь так не говорит.
Сказал бы, если бы тебя знал.
И сейчас я не репетирую, Хуан.
- Что происходит?
- Их дела.
Говорю тебе то, что держу
в своём сердце много лет.
Я знаю, ты всегда говорил за моей
спиной. Они тоже это знают.
Да, знают, но они не знают,
кто ты на самом деле.
Что ты знаешь?
Что? Ну, говори!
Деций сказал бы тебе в здоровое
ухо, а я скажу тебе в лицо.
Проваливай, и не подходи ко мне.
Укус змеи ядовит!
Я змея?
А ну, повтори!
Пойдём, выйдем,
я тебе там повторю.
Джанни, Хуан, вы что?
Фабио, останови их,
а то они нам всё испортят.
Власти отменят спектакль, а я
не хочу упускать такую возможность.
Начинайте.
Нас нужно называть не заключёнными,
а "смотрящими в потолок".
Почти целыми днями на нарах
с глазами, смотрящими вверх.
А если тебя определят
на верхнюю койку,
ты видишь потолок,
смотришь на него, касаешься его,
говоришь с ним.
Франческо, сынок,
я пытаюсь увидеть
в потолке твое лицо.
Сегодня не выходит,
но я всё пытаюсь и пытаюсь.
Не знаю, что я буду делать завтра,
если мне не дадут одиночную камеру.
Я имею на это право!
Сегодня у всех понос.
Пять коек, и у всех понос.
Да здравствует Цезарь!
Цезарь, остерегайся Брута,
присматривай за Кассием,
держись подальше от Деция,
не доверяй Каске.
Они все предадут тебя.
Если ты не бессмертен,
будь на страже.
Прочти это письмо, прочти!
Моё прошенье касается тебя.
Прочти его, великий Цезарь!
Что нас касается, пойдет последним.
Нет, Цезарь, прочти его!
Прочти его, великий Цезарь!
- Он, верно, обезумел?
- Да, обезумел.
Да здравствует, Цезарь!
О, всемогущий Цезарь,
я, Метел Цимбр,
склоняюсь пред тобой смиренно.
Метел Цимбр, я предупреждаю,
что не по вкусу мне
твоё низкопоклонство.
Твой брат изгнанью
предан по декрету.
И коль ты будешь унижаться за него,
Тебя, как пса, я отшвырну с дороги.
Знай, Цезарь без причины
решений не меняет.
Твою целую руку, Цезарь,
но не из лести.
Я прошу тебя
его вернуть из ссылки.
Как, Брут?!
Прощенья просим мы,
прощенья, Цезарь!
К ногам твоим склоняется и Кассий.
Вними ему!
Будь я - как вы, я уступил бы вам.
На небе много звезд,
их всех не счесть,
но лишь одна не изменяет места.
Так и земля населена людьми,
но в их числе лишь одного я знаю,
который вечно неизменен, -
и это я.
Сейчас вам это покажу!
Метелл, решив в изгнанье
брата твоего отправить,
не изменю я этого решенья.
Послушай, Цезарь, нас.
Великий Цезарь, берегись.
Берегись.
Даже Брут напрасно
передо мной колени преклонил!
Тогда пусть говорят мечи!
И ты, Брут, сын мой?..
Не убегайте!
Свобода, воля!
Нет тирана больше!
По улицам об этом разгласите!
Трибуны занимайте и кричите:
свобода, воля и освобожденье!
Не убегайте!
Честолюбья долг уплачен!
Склонимся ж, окунём,
омоем руки кровью.
Века пройдут, и сколько еще раз
высокое деянье наших рук
предметом представления послужит
средь царств и языков
неведомых еще.
И сколько раз
умрет на сцене Цезарь,
как здесь сегодня, на каменном
полу темницы нашей,
став не дороже праха!
Антоний там.
А вот и он.
Великий Цезарь!
Ты лежишь во прахе.
Ужели слава всех побед,
триумфов здесь уместилась?
Покойся с миром.
Синьоры, все ваши
замыслы мне неизвестны.
Кому еще хотите кровь пустить вы?
Коль мне, то лучшего момента
не найти,
чтоб пасть
близ Цезаря мне
от рук мужей достойных.
Антоний, никто из нас
не ищет твоей смерти.
Объятья эти по-братски
открываем мы тебе.
Я в мудрости не сомневаюсь вашей.
Кровавые мне ваши руки дайте.
Антоний, ты примешь
равное участье с нами
в распределении высших должностей.
Согласен ты?
Да.
Прошу вас только разрешить мне
тело Цезаря на форум отнести.
Его почтить хочу надгробным словом.
Пойдём?
Подожди, послушай,
что они говорят.
Прогулка закончена.
Им пора возвращаться.
Дай им закончить сцену.
Антоний, я первый выступлю и
объясню, чем наш поступок вызван,
потом уж скажешь ты,
что праху Цезаря мы отдадим
все почести, какие подобают.
Мне большего не надо.
Мне нравится этот Антоний.
Он уступчивый.
Да он сукин сын!
На форум мы придём вперед тебя.
Назад, в камеры.
Кораджо, спускаемся.
Давайте ещё немного подождём!
Он говорит: "Уступчивый"? Слушайте.
Прости меня, о прах кровоточащий,
что кроток я и ласков с палачами.
Прости.
Ты, верно, знаешь, что их ждёт.
О, горе тем, чьи руки я пожал!
Сторонники твои, как преданные псы,
обрушим мы на эту землю
железо, кровь, войну!
Вендетту.
Брут идёт!
Пусть скажет!
Идите!
Идите сюда!
Мы хотим знать, как его убили!
Мы хотим знать!
- Пусть говорит!
- Пусть Брут скажет!
- Замолчите все!
- Брут говорит!
Выслушайте меня до конца
и судите по своему разуменью.
Если есть среди вас друг Цезаря,
я скажу ему, что Брут любил
Цезаря не меньше его.
И если он затем спросит меня,
как же Брут восстал на Цезаря,
то вот мой ответ.
Не потому, что меньше
любил Цезаря,
а потому, что больше любил Рим.
Вы предпочли бы,
чтобы Цезарь жил,
а вы все умерли рабами?
Или чтобы Цезарь умер, а вы
все жили свободными людьми?
Цезарь любил меня.
И я оплакиваю его.
Он был счастлив.
И я радуюсь за него.
Он был доблестен.
И я почитаю его.
Но он был властолюбив,
и я убил его!
Кто здесь так презренен,
что не любит своего отечества?
Если есть,
пусть назовется.
Я обидел его.
Жду ответа.
Нет такого, Брут, нет такого!
Так, значит, я никого не обидел.
Сейчас выступит Антоний.
Он с разрешенья нашего
заслугам Цезаря хвалу воздаст.
Прошу вас выслушать его
из уважения ко мне.
Перед тем, как уйти,
хочу сказать вам.
Как я убил лучшего друга
для блага Рима,
так и себя убью,
если отечеству будет угодно
признать необходимой мою смерть.
Нет!
Живи, Брут!
Живи, Брут!
Живи, Брут!
Брут, живи!
Внимание, Антоний идёт!
Послушаем Антония!
Друзья! Римляне!
Не славить пришел я Цезаря,
а хоронить.
Вам властолюбцем
честный Брут его представил.
А если так, то это тяжкий грех,
и за него наказан Цезарь.
Так говорит Брут с друзьями,
и все они достопочтенны.
Он был мне другом
искренним и верным.
Когда бедняк стонал,
то Цезарь плакал.
Столь мягким не бывает властолюбье.
Но Брут назвал его властолюбивым,
а Брут весьма достойный человек.
Все видели,
как в праздник Луперкалий
я трижды подносил ему венец.
Он трижды отвергал его.
Из властолюбья?
Но властолюбцем Брут его считает,
а Брут, мы знаем,
человек достойный.
Я говорю,
не чтобы спорить с Брутом.
Я только то, что знаю, говорю.
Здесь за печатью Цезаря пергамент
с его последней волей у меня.
Хотите - можете прочесть.
Я не имею разрешения на это.
- Прочти нам завещание!
- Мы желаем его слышать!
Кто тебе мешает его прочитать?
Читай, мы хотим знать!
Друзья, терпенье.
Не могу я.
Нельзя вам знать,
как Цезарь вас любил.
Что было бы, когда бы вы узнали,
что он избрал наследниками вас?
Услышав Цезарево завещанье,
воспламенитесь вы, с ума сойдете.
Да погодите,
я вам о нём проговорился.
Боюсь обидеть тех людей достойных,
что Цезаря кинжалами сразили!
Каких достойных?
Они предатели!
- Подлые убийцы!
- Читай нам завещание!
Вы принуждаете меня читать?
Но прежде дайте
показать того, кто завещал.
Коль слезы есть у вас,
готовьтесь плакать.
Каждому из римских граждан Цезарь
отказывает 75 драхм.
Он завещал вам все свои сады,
беседки и плодовые деревья
вам и всем потомкам вашим.
Сожжём останки Цезаря
в священном месте!
А потом сожжём дома предателей!
Восстание! Восстание!
Ты вспыхнул, бунт.
Что быть должно, то будет.
Крах!
Я, то есть Брут, и Кассий, нам
пришлось... им пришлось сбежать.
Они собрали армию,
денег у них было много.
А толпа?
Сожгла дома всех заговорщиков.
Настоящая бойня!
В общем, в Риме тогда
было мало приятного.
Так же, как у меня дома,
в Нигерии.
Да ладно вам.
Расстилайте, расстилайте,
пусть проветрятся.
Пице, смотри.
Он пришёл.
Это Октавий!
Ребята, это наш Октавий.
Его зовут Маурилио.
Поднимайся на сцену.
Он в "Ребибьи" всего несколько дней.
Он очень похож
на молодого императора.
Ну, может...
Пиццетто, костюм!
Ещё бы немного волос...
Итак, Октавий - любимый сын
Юлия Цезаря, сын приёмный.
Он приезжает в Рим
после убийства отца
и решает отомстить за него.
Он объединяется с Антонием
протии армии Брута и Кассия.
Они собирают мощную армию
и выступают в Грецию,
где на равнине при Филиппах
произойдёт решающая битва.
Ты на самом деле
хочешь ставить битву?
Битва будет, парень!
И берегись, я тебя порву!
Козимино, не пугай его.
К тому же, это Кассий
плохо кончает, да, Фабио?
Антоний, иди, примерь мантию.
Нет, не сегодня.
Не хочу.
- Что с ним?
- Оставь, ему не до этого.
Не видишь, он расстроен?
К нему сейчас родные приходили.
Фабио, какую палатку Брута
надо ставить?
Я же вам сказал, оранжевую.
Оранжевую с красным.
- Эту, из холста?
- Именно. Есть ещё белая...
Долина Филиппы
Как странно горит эта свеча.
Кто там?
Кто за спиной моей крадётся?
Ты ангел? Бог?
Иль демон,
кто кровь мою собою леденит?
Ответь мне, кто ты?
Я - дух, тебе враждебный.
Зачем явился ты?
Чтобы сказать, что встретимся
мы снова близ Филипп.
Отлично.
Завтра свидимся, Цезарь.
Да, в битве.
Кто это? Кто?
Где гармошка?
Я потерял губную гармошку!
Гармошка!
Спи, Луций, спи.
Всё в порядке.
Спи.
Спи спокойно.
Ничего не случилось.
Это мне снился сон.
Не спать!
Не спать!
Дуй, ветер!
Мчитесь, волны!
Гроза бушует!
И рок царит над нами.
Да, Кассий.
В этот день что в иды марта
мы начали - сегодня завершится.
Придется ли нам свидеться -
не знаю.
Поэтому прощай навеки, Кассий.
И если встретимся, то улыбнемся
вместе над моментом этим.
Прощай навеки, Брут.
Коль встретимся опять, мы улыбнемся
вместе над прощаньем этим.
О, если б знать заранее,
чем кончится сегодня этот день!
Наступит вечер...
и об этом мы узнаем.
В атаку!
Скачи, скачи, Месалла, к легионам!
К легионам, друзья, к легионам!
Пусть разом нападают, я заметил,
что дрогнуло Октавия крыло.
У дар внезапный опрокинет их.
К победе, за свободу!
Друзья, сплотимся же!
Победа у нас в руках!
За свободу!
За свободу! За свободу!
За свободу! За свободу!
Друзья!
Брут не сдаётся и атакует!
Крыло Октавия прогнулось!
Но мы истощены и наши части
уступают под Антония напором!
Кассий велит контратаку!
Не уступать!
Сражаться! Не уступать!
Приказ - прикрыть отход Кассия!
Брут велит прикрыть отход Кассия!
И лагерь защищать до самого конца!
Отступаем организованно, друзья!
Не сдадимся врагу живьём!
Титиний окружён кавалерий Антония!
За щиты, друзья!
За щиты!
За щиты! За щиты!
Куда бежите вы, трусливое отродье?!
Вам Кассия бояться гнева нужно,
а не врага!
Вернитесь и сражайтесь,
трусливые собаки,
ещё же не конец!
Лагерь пал!
Лагерь пал! Лагерь пал!
Солнце Рима закатилось!
Наш день к концу пришёл,
друзья мои!
Почтим же память павших!
Честь павшим!
Честь павшим!
Честь павшим!
Тихо.
Для нашего прощанья
хочу я тишины.
На эту битву я свободу всю поставил.
И проиграл.
Сегодня вздохнул
свободно я впервые.
Теперь же моё время на исходе.
Его закончу я без всяких сожалений,
уйдя туда,
где началось всё это.
Кассий свёл счёты с жизнью!
Да здравствует Кассий!
Всё так же всемогущ ты,
Юлий Цезарь?
И тень твоя здесь бродит по равнине,
и против нас же
обращает наше войско.
Требоний, помоги мне умереть.
Чтоб это сделал я?
Нет, Брут.
Метелл, сделай ты.
Что ты, Брут?
Меня ль ты это просишь?
Ни за что!
Цинна.
Возьми ты этот меч.
Нет, Брут, скорей убью себя.
Деций, друг мой.
Я знаю, что мой час пришёл.
Нет.
Это не так, Брут.
Да, так!
У бездны на краю не лучше ль
броситься в нее самим,
чем ожидать, когда спихнут другие?
Припомни, друг,
мы вместе были в школе.
Сидели на одной скамье.
Прошу тебя.
Нет.
Бежим.
Бежим же, Брут, спасём себя.
Стратон, нет.
Прошу тебя, останься!
Держи мой меч,
отверни лицо,
и помоги мне в смерти.
Согласен ты?
Дай прежде руку.
И прощай, мой господин.
Прощай, Стратон.
С тех пор, как я открыл
для себя искусство,
моя камера стала настоящей тюрьмой.
Козимо Рега опубликовал книгу
"Сумино О'Фалько. Автобиография
осужденного пожизненно".
Сальваторе Стриано помилован.
В настоящее время
работает в театре и снимается.
Джованни Аркури опубликовал
книгу "Свободный внутри".
 

////////////////////////////