Путешествие в пижаме (2023 год). Фразы и цитаты из фильма

Le voyage en pyjama (2023)

Виктор, учитель литературы, решил взять годовой творческий отпуск. Он провожает в аэропорт свою жену Анну, которая улетает со своим любовником. Не надев брюки, Виктор прямо в пижаме в аэропорту встречает Софию, жену любовника своей жены, и решает последовать за ней в путешествие на велосипеде.

Все фразы и цитаты

Тем летом Поль-Эмиль по прозвищу Виктор захотел
истратить то, что осталось от его молодости
-Здравствуйте, месье Виктор.
-Здравствуйте.
Я приготовила ваше любимое
блюдо в честь ухода.
Очень мило, спасибо!
Не за что.
- Буонджорно, профессоресса!
-Здравствуй, Виктор.
- Ну что, последний урок?
- Увы, да.
А мы вас ещё увидим?
Не думаю. Для меня пока всё кончено.
- Вы в этом уверены или совершенно уверены?
- Ни то, ни другое.
- Знаете, чем будете заниматься?
- Нет. Этого-то я точно не знаю!
Вы всегда останетесь собой, Виктор.
Но вы будете настоящей потерей, Витторио...
Давайте закончим рассказом Дино Буццати.
Это история о Джино,
юноше, влюблённом в свою невесту,
Марион, красивейшую девушку Тревизо.
Марион умирает.
- Ой, нет!
- Чёрт!
-Джино безутешен.
-Ой-ой-ой, бедный Джино!
Он потерял вкус к жизни.
Проходит два года, и однажды вечером
его друзья устраивают большой праздник.
Они приглашают всех красавиц Тревизо,
и среди них есть блондинка...
-Ну конечно.
-Ага!
Следите за сюжетом, здесь поворот.
Итак, эта блондинка
поразительно похожа на Марион.
Становится холодно, он накидывает
ей на плечи свой свитер.
Неплохой способ подкатить.
Они едут, она просит его остановиться.
- Чтобы потрахаться?
- Нет, не чтобы потрахаться.
Нет. Она выходит, и
он пытается её удержать...
Так он её трахает или нет?
Ладно, давайте на этом остановимся.
- Всем хороших каникул.
- Хороших каникул, мсье!
Не желаю "хорошего чтения",
- потому что вы ничего не...
- Не принимайте на свой счёт, мсье.
- Я знаю, знаю.
- Мы прочитаем вашу книгу.
- В этом я не сомневаюсь.
- Ладно, хороших каникул.
-Да, Эрмин?
-А какой конец у истории?
-Вам интересно?
-Мне нравится, как вы рассказываете.
Он пытается её удержать,
но безуспешно.
Он смотрит, как она удаляется, и, не
в силах больше терпеть, бежит за ней.
Она заходит в переулок.
Он входит туда же.
В глубине он видит
решётку, на которой висит красный свитер.
- Он подходит...
- Это его свитер?
Да, а за решёткой — кладбище,
где похоронена Марион.
- Это как Орфей и Эвридика.
- Точно. Это Орфей, который во второй раз
на пороге тьмы теряет
любовь всей своей жизни.
Правда, что вы не
вернётесь в следующем году?
Да.
Делаю перерыв на год.
-Мы будем по вам скучать.
-Вы, может быть.
Так приятно иметь хорошего учителя.
Кого-то, кто увлекает.
Идите, а то опоздаете.
Эрмин, возьмите.
Это вам.
- Ах, какая прекрасная погода!
- Нет! Только не солнце!
- Ну послушай, уже восемь утра!
Я еду в командировку.
Ты мог бы хоть раз...
Не говорю уж, чтобы сварить мне кофе,
но хоть приподняться на локте,
чтобы попрощаться.
- Я глаз не сомкнул.
- 15 лет это слышу.
И 15 лет советую тебе
принимать снотворное.
Я против искусственного рая.
Я за ад в его естественном виде.
- Да уж...
- И как говорил
наш любимый греческий философ, то есть я:
"Каждое утро спрашивай себя,
стоит ли вставать ради богов,
ради людей или ради себя самого."
Да, Филипп?
Ты уже в аэропорту? Ты же
должен был заехать за мной.
Я, наверное, неправильно
поняла. Попрошу Виктора.
Да, да, я попрошу Виктора.
До скорого.
-Вставай, отвезёшь меня в аэропорт.
-Нет, нет, нет.
Подъём, философ! Я опаздываю.
Не может быть...
- Всё, я готов.
-Ты что, в пижаме меня провожать собрался?
Это мой домашний наряд, когда
тебя нет. И потом, он очень элегантный.
Хотя бы это надень.
- Быстрее, собирайся!
- Да собрался я, собрался.
Первый день отпуска и
надо вставать в 8 утра.
Хорошее начало дня.
- Ты готов?
- Да, да. Готов.
Что ты там копаешься?
Тебе ничего нельзя
поручить. Быстрее!
Ну что, Нинетт?
Какая погода на этой
неделе? Солнечно, дожди?
Виктор!
- Потом расскажешь.
- Не смешно уже!
Поторопись!
Забыла папку. Иди за машиной.
Нет. Я поведу.
- Ты слишком нервная.
- А ты слишком медленный. Вылезай.
- Держи.
- «Миссия номер семь».
Смешите вы меня со своими
гуманитарными миссиями.
Положи, тебя это не касается.
- Не нашлось чего повеселее?
- Это прекрасно.
- Это возвышает душу.
- "Возвышает душу", вот как.
Какой же ты приземлённый.
Пристегнись.
Это так печально, как если бы мы наблюдали за
похоронами последнего живого существа
- на земле.
-Ты серьёзно?
Конечно нет! Серьёзность
меня травмирует.
- Простите, как пройти на рейс в 9:15?
- Выход А, слева от вас.
Спасибо.
Филипп.
Последний вызов пассажирам рейса на 9:15.
Просьба пройти к выходу А,
имея при себе посадочный талон.
Держите.
Спасибо.
- Вы часто спасаете незнакомцев?
- Только тех, кто в пижаме в аэропортах.
- И вы не незнакомец.
- Правда?
Ну да. Вас зовут Поль-Эмиль,
по прозвищу Виктор,
вы женаты на Анне, преподаёте
литературу, и у вас есть лягушка Нинетт.
Вы частный детектив?
Нет, я София Крюгер.
Вы родственница Филиппа Крюгера,
гуманитарного работника,
- доброго доктора К?
- Я его жена.
Вот оно что! Не надо, я заплачу.
- Уверены?
- Уверен.
- Это очень мило.
- А где мой кошелёк?
Давайте я.
Я в замешательстве. Спасибо,
вы очень добры.
- Вот чёрт!
- Что ещё случилось?
У Анны ключи от машины.
Ничего страшного, я вас подвезу.
- Вам в ту же сторону?
- Да, нам по пути.
Но поспешим, мне
нужно собрать вещи.
- Я еду в Сантьяго-де-Компостела на велосипеде.
- Как паломничество?
-Да, то самое паломничество.
-А разве его не пешком совершают?
-Да, но на велосипеде быстрее.
-Логично.
- Едете группой?
-Нет, одна.
Как-то грустновато. А если
бы я поехал с вами?
Почему бы и нет? Вы
привыкли к длительным поездкам?
Я совершил несколько велопоходов.
- Горные перевалы вас не пугают?
- Абсолютно нет.
Я чистый горняк.
У вас есть тёплая кофта?
В Пиренеях будет прохладно.
Давайте поедем друг за другом,
меняясь по очереди. Хорошо?
Договорились.
Это имеет смысл. Особенно,
учитывая встречно-боковой ветер.
Вижу, что имею дело со специалистом.
Нет, я просто любитель.
В таком темпе мы и пяти дней не
продержимся. Вам нужно поберечь силы.
Вашей метеорологической
лягушке можно доверять?
Она выглядит простовато, но с ней
я точно знаю, какая будет погода.
Мощнее, чем «ARPEGE».
А это кто? Ещё одна лягушка?
Это «Исследовательские действия
малого и крупного масштаба».
И что это?
Это суперкомпьютер, который делит
шестиугольник на маленькие квадратики.
Это 300 миллиардов операций в секунду.
А моя Нинетт делает одну в день,
- но всегда верную.
- А если ни тот, ни другая не сработают?
Останется моё крестьянское чутьё.
По отцу я пуатевинец, а в
случае серьёзных изменений погоды
меня предупреждает моё бретонское происхождение.
Мой дорогой маяк Беноде освещает путь.
И какая же будет погода,
господин синоптик?
Я сегодня не консультировался с Нинетт.
Но если довериться крестьянскому
чутью, я бы сказал, что...
нас ждёт гроза.
- Я не боюсь грозы.
- Отлично.
- Остановимся здесь?
- Отлично.
Сейчас зарядит.
Я посмотрю, не осталось
ли свободных номеров.
У меня осталась
- одна комната с одной кроватью.
- Ванна в комнате?
- Душ в ванной комнате. Я вас оставлю.
- Хорошо, спасибо.
Не делайте такое лицо!
Это вы настаивали на отеле.
- С палатками было бы просторнее.
-Возможно, но мы бы промокли. Смотрите.
Ладно, признаю, мсье синоптик.
Браво крестьянскому чутью.
Так, организуемся. Я
беру кровать, а вы ванну.
- Это же очень неудобно.
- Вовсе нет.
- Ещё как.
- Смотрите.
Вот так.
Это мой муж.
- Алло, Филипп? Добрались?
- Я плохо тебя слышу. Ты где?
Мы на пути в Сантьяго-де-Компостела.
- Сейчас в гостиничном номере.
- Ты с кем?
С Виктором, мужем Анны.
- Но он спит в ванной.
- Что ты там делаешь с мужем Анны?
- Ладно, передаю трубку Анне.
- Здравствуйте, София. Дайте Виктора.
Ваша жена.
- Алло?
- Что ты там делаешь с Софией?
Мы познакомились в аэропорту.
Ты уехала с ключами от машины.
К счастью,
- София меня подбросила.
- Это не объясняет Сантьяго-де-Компостела.
Она предложила мне к ней
присоединиться. А вы как?
Что значит "а мы как"?
- Ну, как у вас там дела?
- Всё хорошо.
Нас встретили фантастически.
Тут НПО со всего мира.
Чувствуется желание что-то изменить.
Наверное, возвышает душу.
- Ты меня бесишь, Виктор.
- Всё хорошо с добрым доктором К?
- Мы работаем в полной синергии.
- В полной синергии?
Желаю вам хорошего завершения
поездки. Хорошенько повеселитесь.
Веселиться? Ты что, смеёшься?
- Вы, может, хотели ещё поговорить?
- Он перезвонит.
У вас проблемы с мужем?
А вы разве не видите, что
происходит с вашей женой?
-Какая-то синергия?
-Синергия...
Их дело больше похоже на
«гуманитарный медовый месяц».
Можно и так сказать.
- Я вам помогу.
- Спасибо.
- Виктор.
- София.
- Виктор.
- Да?
Виктор. Я вижу, к
чему вы клоните.
Моя левая рука не ведает,
что творит правая.
Почтим её за скромность.
Пусть предложит и правой угомониться.
Я думал, что мы могли бы,
раз уж они там...
- Мы не будем мстить. Это было бы пошло.
- Жаль.
Я не настаиваю, но...
- У вас нет снотворного?
-Есть донормил.
Забудьте, никакого искусственного рая.
Спокойной ночи.
Ад в его естественном виде.
- Ну как, Виктор, успеваете?
- Нет.
Такой мелкий дождик вас не остановит.
Я не спал всю ночь. У меня
до сих пор спина в форме ванной.
И вы называете это мелким дождиком?
Мы промокли насквозь.
Это не ливень. К тому же,
вы ведь эксперт.
Езжайте вперёд. Поднимемся
каждый в своём темпе.
Давайте, сделайте небольшое усилие!
Нет, езжайте. У меня
больше нет сил.
Найдите их и встретимся
наверху. Давайте!
Поехали!
София!
София!
Так. А почему бы и нет?
Да. К чёрту Компостела!
Региональный экспресс...
На любой текст можно
написать песню.
Можно взять любой текст.
Главное — мелодия.
Видишь?
- Меня сейчас поймают.
- За что?
За то, что у меня нет билета.
- Сделаем вид, что мы заняты.
- Как это?
Поспорим, споём, пофлиртуем...
Ну, просто сделаем вид.
- Вы не против?
- Нас прервут и скажут:
- «Эй, неразлучники, ваши билеты».
- У меня есть идея.
Раньше в международных поездах было
одно предупреждение на трёх языках.
И они выражали
- национальный характер.
- Как это?
Французский выражает закон:
«Воспрещается высовываться из окна».
Немецкий приказывает: «Nicht Hinauslehnen».
А итальянский — это страх:
«? Pericoloso Sporgersi» («Высовываться опасно»).
Хм...
Интересно, я никогда об этом не задумывался.
Билеты, пожалуйста.
Конечно, вот.
Высовываться...
Опасно...
А второй — в сумке моего велосипеда.
Не беспокойтесь.
Я верю вам на слово.
Спасибо.
Ну вот, пронесло.
- Что у вас на пальцах?
- Я рисую.
-Да?
-Да, китайской тушью.
Люди ею рисуют, а я — пишу картины.
Оригинально.
Покажите.
- В любом случае, спасибо.
- Пустяки.
- Вы часто так путешествуете?
- Иногда.
Чтобы вышло приемлемо по цене,
надо бронировать за 3 месяца.
Кто знает, где он будет
через 3 месяца?
Вы знаете, где будете
через 3 месяца?
Я не знаю, где буду через 3 дня.
Даже через 3 часа.
А мы с вами раньше
не встречались?
Не думаю.
Так или иначе, меня
зовут Антонелла.
А меня Виктор.
- Очень приятно.
- Очень приятно.
Я поставлю велосипед здесь.
Ну что ж...
L'amore ? pericoloso! (Любовь опасна!)
Мадемуазель,
когда едете зайцем,
нужно выбирать переполненные поезда.
Так у вас меньше шансов попасться.
И главное,
вам не всегда будет попадаться
такой понимающий контролёр,
как я.
- Поняла.
- Resquiller ? pericoloso! (Ездить зайцем опасно!)
Спасибо.
- Вам сопутствует удача.
- Вы — моя удача.
- Вы так думаете?
- Да.
Скажите ещё раз «да».
-Да.
-Ещё.
Да, да, да.
- Теперь скажите «нет».
- Нет.
- Ещё.
- Нет. Что это значит?
Пытаюсь понять, когда губы красивее -
когда говорят «да» или «нет».
- И?
- С вами сложно определиться.
Я предпочитаю говорить «да».
Тогда почему мы расстаёмся?
Потому, что меня ждут.
Кстати, мне пора. До свидания.
Постойте!
Нет!
...дебаты о мужском и женском
началах в литературе.
Кристина Пизанская, мадам де Севинье,
мадемуазель де Скюдери, мадам де Лафайет,
Жорж Санд, Колетт...
Долгое время
женские имена редко появлялись
в литературных учебниках.
Но ситуация меняется. Более того,
намечается перекос в обратную сторону.
Это называется...
литературный паритет.
- Да теперь и писательниц полно.
- Позвольте заметить, что «писательница»
это недавний неологизм,
отвергнутый Академией.
Академия...
она отвергала Мольера, Бальзака,
ей понадобилась целая вечность,
- чтобы признать Лабиша.
- Меня поражает в романистках,
или, если угодно, в авторках...
иногда их чрезмерная женственность.
Сравните восхитительный «Целуй меня»
Луизы Лабе XVI века...
«Мне поцелуй сладчайший подари»
«И поцелуй крепчайший повтори».
«Тебе - жар поцелуя четверного».
Ну вот. А теперь сравните это
с «Трахни меня» Виржини Депант
21 века.
Es ist doch ein Meisterwerk! (Но это же шедевр!)
Это шедевр!
Хватит уже этого, отрезательницы яиц!
Долой писательниц!
Я за мужественную литературу!
Хемингуэй, Хэммет,
Хорас Маккой!
- Хорас Макхуй, да?
- Пожалуйста!
Прошу вас, тише!
Мы пытаемся провести серьёзные дебаты!
Камилла.
Виктор.
Всё такой же провокатор.
Ты не изменился.
Ты тоже.
Давненько не виделись.
Что ты здесь делаешь?
Мог бы предупредить.
Я никогда не предупреждаю.
Никогда не знаешь, когда ты
исчезнешь, когда появишься.
Ты всегда такой.
- Выпьем?
- Конечно. Подожди.
Как твоя жена?
- В командировке. Всё нормально.
- Какое-то у тебя «нормально» с оттенком.
- Мы всё ещё женаты. А у тебя что нового?
- Много всего.
Фредерик с дебатов - мы живём
вместе. И ещё у меня есть дочь.
У тебя дочь? Дочь?
Она уже выше меня.
Ну надо же...
Сюда. Идём.
Ты не против, если я приму душ?
Как вкусно пахнет!
Воспоминания, воспоминания...
Тебе не помешает душ. Идём.
Ты такой в нём милый.
Концерты ещё даёшь?
Фортепиано у тебя уже нет.
- Продала.
- Что так?
После рождения Виктории мне
было трудно выходить на сцену.
Однажды я не смогла начать
своё соло. Руки не двигались.
Тогда я всё бросила.
И снова купила книжный магазин.
- И больше никогда не играла?
- Играла, но для души.
- Это ведь главное в жизни, так ведь?
- Меня тебе не надо в этом убеждать.
- Так ты назвала дочь Виктория?
- Да.
Наверное, из-за фильма, который мы
смотрели вместе - «Виктор/Виктория».
Да.
Помнишь? Ты научил меня этому.
Подожди, я вспоминаю.
Бродил я по берегу Сены
Со старою книгой в руке,
И боль, наполняя мне вены,
Была, словно влага в реке,
Струящейся и неизменной.
Когда же закончится эта неделя?
Когда же закончится эта неделя?
Когда же закончится эта неделя?
Когда же закончится эта неделя?
- Ты всё так же фальшивишь.
- Спасибо.
А этот твой Фредерик чем-то ещё занят,
кроме оживления литературных посиделок?
- Преподаёт французский.
- Как я.
У него колонка в местной газете.
А, ну тоже как я.
- И ещё ведёт киноклуб.
- Как я.
- Занимается политикой.
- Фу, какая гадость!
Не как я. Никто не идеален.
И сколько это уже длится?
Чуть больше 15-ти лет.
- Это из-за него ты меня бросила?
- Я тебя не бросала.
К твоему сведению, ты был женат.
- Всё равно ты меня бросила.
- У меня были на то причины.
- Опять ключи потеряла?
- Нет, забыла.
- Как день прошёл?
- Нормально.
А вы кто, мсье в мамином халате?
Виктор, познакомься, это Виктория.
Виктория, это Виктор, старый друг.
Фредерика нет? Мне нужно
сделать доклад про облака.
Идеально. Виктор -
эксперт в метеорологии.
Точнее, был.
- Лягушка Марго всё ещё живёт у тебя?
- Нет, теперь у меня Нинетт.
А до неё были Полетт, Жинетт.
Да, забыл Помпонетт. Она
сбежала с толстым жабом.
- Что за доклад, мадемуазель?
- Так больше не обращаются. И можешь говорить ей «ты».
Я продолжаю говорить «мадемуазель». И я редко
перехожу на «ты», особенно поначалу.
Ну да, мы незнакомы.
Да и глупо это.
Почему мы сохранили «мадемуазель»,
а парней перестали называть «дамуазо»?
Вот именно.
- Это два красивых слова.
- Согласен.
Покажи ему свой доклад.
Сейчас.
У тебя очаровательная дочь.
А что ещё интересно, и чтобы
закончить на чём-то менее научном -
в живописи облака
выражали мечтательность.
- Это было...
- Это Виктор.
- А, так это вы Виктор!
- Очень приятно.
Я так и подумал, когда
когда увидел вас на обсуждении.
- Надеюсь, я не сильный переполох устроил?
- Нет, наоборот.
Можешь приходить хоть каждый день.
Знал бы ты как мне тяжело их расшевелить.
- Ты не против, если я буду говорить тебе «ты»?
- Против. Даже мне он говорит «вы».
Как пожелаете.
О-ля-ля! Киноклуб! Уже опаздываю.
- Я представляю фильм.
- А что за фильм?
"Мунфлит".
- Это что, про лягушку?
- Нет, про контрабандистов.
Это приключенческий фильм.
Один из лучших фильмов Фрица Ланга.
Составишь мне компанию?
То есть, составите мне компанию?
На Фрица Ланга пойду с удовольствием!
- К ужину вернёшься?
- Конечно.
- И Виктор с нами поужинает. Ты где ночуешь?
-Не знаю.
Будешь здесь ночевать.
Ну конечно!
- В комнате, где поезд?
- Договорились.
-До скорого.
-До скорого.
- Ты хорошо помнишь фильм?
- Конечно.
- Как бы ты его представил?
- Как сказку.
Давай, расскажи.
Жил да был английский джентльмен Фолкнер,
который писал, чтобы развеять скуку,
жуткие приключенческие романы.
Жил да был режиссёр по имени Фриц Ланг,
который любил рассказывать истории
и который сделал из этой забытой сказки
один из прекраснейших фильмов в мире.
Жил да был мальчик
по имени Джoн Мoхоун,
отправившийся на поиски своего отца,
элегантного, но грозного разбойника.
Сначала его отталкивали, но в
итоге он постепенно приручил его,
так, что разбойник
пожертвовал собой ради него.
Неплохо.
Жил да был невинный мальчик, который
вступил в схватку со злом.
Ребёнок, заблудившийся в
прогнившем мире взрослых,
заставляет этих взрослых
проявить их истинную сущность.
Жил да был акт искупления.
Жил да был акт откровения любви и красоты.
Жил да был "Мунфлит".
Ты уверен, что мне стоит продолжать?
Да, мне интересно.
- Но здесь же никого.
- Почему? Я есть.
- Вижу.
- Чтобы получить субсидию, нужно
проводить мероприятие раз
в неделю. Ты как раз вовремя.
К тому же, ты заразил меня
желанием пересмотреть фильм.
Включайте. Спасибо.
Садись.
Я тебя оставлю.
- Ты не останешься?
- Я его знаю наизусть.
Начинайте ужинать без меня.
- Ты почистила зубы?
- Мам, хватит меня об этом каждый раз спрашивать!
- Не засиживайся. Завтра служба.
- Да, я помню.
- Месье Облако?
- Да?
- Вы не могли бы снова прочитать то стихотворение?
- Конечно.
Я облако летучее,
послушен воле ветра.
Надолго здесь не задержусь,
растаю незаметно.
-Нравится?
-Очень.
- Мне кажется, его написали про меня. Это чьё?
- Моё.
Очень красиво.
Я облако летучее, послушен воле ветра...
- Виктор?
- Да?
- Поможешь мне застелить твою постель?
- Иду.
Это твоей дочери?
Нет, Фредерика.
Его дед был начальником станции.
-Ничего не напоминает?
-Нет.
Вечеринка по случаю моего дня рождения.
- И что тогда случилось?
- Ты тогда здорово набрался.
- Ничего не помнишь?
- Нет, я был пьян. Прости.
Но ведь это не первый раз
у нас тогда был.
Передай наволочку.
Ты давно здесь стоишь?
С тех пор, как
всё сошло с рельс.
Ты только посмотри на это.
Я чувствовал себя немного одиноко
в зале. А теперь нас слишком много.
- Я хотел бы, чтобы вы ушли, Виктор.
- Мы теперь на «вы»?
Хочу, чтобы ты убирался.
- Да это просто ничего не значащий поцелуй.
- Как это?
- Да, как это?
- Просто поцелуй после долгой разлуки.
И это, по-твоему,
поцелуй после разлуки?
Вот этот горячий, необузданный,
страстный поцелуй?
-Слюнявый!
-Ладно, хватит!
-Нет, не хватит. Он уходит!
-Послушай, я не видела Виктора
много лет. Не порть всё из-за
какого-то дурацкого поцелуя!
- Опять она начинает. Это обидно.
- У меня от вас голова сейчас разболится.
-Ты идёшь ужинать?
-Я не голоден.
А Виктор как раз успеет
снять номер в отеле.
-Ты не можешь его вот так выставить!
- Он проваливает!
Твой недостаток, Фредерик, в той важности,
которую ты себе приписываешь.
В 20 лет принимать себя всерьёз
возможно и простительно.
В 30 досадно, в 40 недопустимо.
А в 50 откровенно жалко.
-Вон! Дверь там, мсье!
-Не ты меня выставляешь. Я сам ухожу.
Спокойной ночи, Камилла. Спасибо.
«Ловкий трюк из прошлого»,
как говорил Жуве.
Диалоги Жансона.
Желаю вам большого счастья.
Нет! Ты не можешь уйти вот так.
-До свидания.
-До свидания.
До свидания.
А мой поезд...
Только посмотри на это.
Он его сломал.
Ты ещё здесь? Избавлю себя от
необходимости тебе писать.
Писать что, Фредерик?
Что Камилла тебе так и не сказала.
Виктория — твоя дочь.
-Что ты несёшь?
-Это правда.
Я не доверяю правде, которая
возникает вот так, из ниоткуда.
Ты знаешь, сколько Виктории лет?
Ей скоро будет 16.
Но это ничего не значит.
Почему Камилла мне об этом не сказала?
Ты был женат.
И не справился бы с ролью отца.
Это я её вырастил.
Теперь я отец!
Можешь о ней забыть.
-Зачем же ты мне всё это рассказал?
-Да чтоб позлить, Виктор! Ведь ты меня достал!
Мы всё друг другу сказали.
Переваривай новость.
Тебе для этого понадобится
несколько лет, и мне это нравится!
Мудак!
-Здравствуйте.
-Здравствуйте!
Боитесь, что его украдут?
- Меня зовут Карина.
- А я Дельфина.
Забавно, у меня в этом году были
ученицы с такими же именами.
- Две неразлучные подружки.
- Как мы. Вы учитель?
-Да, но я беру перерыв на год.
-Что будете делать?
Не знаю, может буду
погоду предсказывать.
-Необычное занятие.
-Есть право на ошибку.
В метеорологии
скорее речь идёт
о свободе интерпретации.
А что вы сейчас делаете?
-В смысле прямо сейчас?
-Вы в отпуске?
Нет, просто путешествую.
Погружаюсь в прошлое.
-На велосипеде?
-Да, на велосипеде.
Лёгкий транспорт, всюду пройдёт.
Всюду, куда судьба занесёт.
А если судьба занесёт на лодку,
спускающуюся по Мену?
С такими красивыми девушками как
вы, дураком бы я был, если б отказался.
-Раньше уже плавали?
-Я даже поднимался по Лестнице Сарди.
-Какой лестнице?
-16 шлюзов на Бургундском канале.
По Мену легче плавать.
Всего пять-шесть шлюзов.
-Берём тебя на борт?
-Да.
Почему бы и нет?
-Какая погода намечается?
-Без осадков. Ясное небо.
Я проголодалась. Куда ты
положила помидоры?
-Ты вечно голодная.
-Так уже почти полдень.
Вспоминаешь, как узлы вязать?
Да, давненько не вязал.
Ты умеешь готовить?
Скажу не хвастаясь - я умею всё.
В скаутах моим тотемным именем
было «Помогающий Зяблик».
Я картошку обычно чистил.
-Мою жареную картошку обожали.
-А ты знаешь песню скаутов?
-Нет.
-«В далёком лесу»?
«Все вместе мы поем?»
«Песенку лесную»
-КУ-КУ ЖАНЕТТ, КУ-КУ ЖАНЕТТ,
КУ-КУ, КУ-КУ, КУ-КУ
-Эй!
-КУ-КУ ЖАНЕТТ, КУ-КУ ЖАНЕТТ...
- КУ-КУ, КУ-КУ, КУ-КУ
-Может свалите отсюда?
Заткнись, придурок!
-Что ты сказала, шлюха?
-Жирдяй!
А ну, сюда иди, разберёмся!
Ты недостаточно быстро бегаешь, жирдяй!
Причаливай!
А вам, смотрю,
нравятся конфликты.
-Терпеть не могу рыбаков.
-Кто миролюбивее их!
-Ненавижу миролюбивых.
-А, понятно.
Надеюсь, они не будут ждать нас у шлюза.
Я тебе рожу набью!
Привет! Не хотите выпить
с нами по стаканчику?
Надо готовить ужин.
Отличное вино из Лейона!
-Заходите потом!
-Спасибо!
Ты принёс вкусный ужин?
Что тут у нас?
Кассуле из Кастельнодари
на золотой подушке из фасоли Керси.
– С таким угощением мы не пропадём!
– Ну ты и кулинар. Снимаю шляпу!
-Не нашёл вина. Где оно?
-Мы не пьём.
-Даже пиво?
-Нет, вообще не пьём.
-Схожу одолжу у швейцарцев.
-На борту никакого алкоголя.
-Капитан Хэддок бы тут пропал.
-Да, пропал бы. И что?
О, так... Вы целуетесь?
Ну да.
Так вы...
Да.
-Я бы никогда не догадался.
-Разве это не заметно?
Совсем нет.
Ну сейчас-то очень заметно, но...
Ладно, тогда я вас оставляю.
- Может пойдёшь покуришь?
- Спасибо, не курю.
Тогда сходи выпей со швейцарцами.
-Ну, это логично.
-И не торопись.
Совсем не торопись.
-Мы вас заждались!
-Меня?
Заходите же! Поднимайтесь!
У нас хорошее валезское вино.
- Никогда без него не путешествуем.
- Твои подружки не идут?
Они уже спят.
Рано ложатся.
Ну, это прям сильно рано.
-Они не знают, что теряют!
-За нас!
Ох, как хорошо!
– Парень знает толк!
– И не только в выпивке.
-Потрясающе. Спасибо.
-Держите.
Хочешь сказать, он тебя заводит?
Ну, он ничего.
Этого недостаточно.
Ладно, ладно.
Но этот Виктор выглядит очень здоровым.
Это же важно.
И потом, мне-то он не противен.
- Поэтому мы его и позвали.
- А я бы предпочла ЭКО.
– Ты уверена, что сейчас те самые дни?
– Я как раз в середине цикла.
Можно попробовать ещё
несколько раз в ближайшие дни.
Семь раз отмерь... а лучше десять.
Нет, нет. Я тебя вижу насквозь.
Он тебе понравился.
-Очень вкусно. Большое спасибо.
-Не поскользнись, осторожнее.
До скорого!
-Нет, будем делать ЭКО.
-Но это ведь такая морока.
А сейчас идеальная возможность.
Случайный тип,
которого мы больше никогда не увидим.
Так вот...
- Нам нужна небольшая услуга.
- Слушаю, говорите.
Мы с Кариной хотим
ребёнка и подумали,
- не мог бы ты...
- Но учти, мы хотим растить его сами.
Вдвоём, как семья.
- Чтобы ты не строил иллюзий.
-Погодите...
Это не очень романтично.
Дайте секунду, мне надо с
самим собой посовещаться.
Сегодня утром узнаю, что у меня есть
дочь, но отцом быть мне не дают.
А вечером просят сделать ребёнка,
но его отцом мне опять не быть.
Должно быть, это и есть карма.
Да, это моя карма.
Ну что?
Ну...
Ну что, в принципе можно.!
В скаутах моим вторым тотемным именем
было «Отважный Петух», так что если
настаиваете, я согласен.
-С которой из двух...?
-С Дельфиной.
-Отлично. Когда приступаем?
-Чем раньше, тем лучше.
Тогда поехали.
-Вперёд.
-Давайте, начинаем!
Карина, если будете на меня
пялиться, ничего не выйдет.
Меня это тоже смущает.
Милая, оставь нас одних.
Ладно, у вас пять минут.
Но я за вами слежу!
Карина, это невозможно!
В таких условиях я не могу!
Оставь нас!
Ну нет, хватит уже!
Хватит!
Ты кончила, что ли?
-Да, было хорошо.
-Да, очень хорошо.
И с мужчиной может быть неплохо.
Ты что, издеваешься?
Успокойся, Карина.
Тебя не спрашивали,
вали отсюда.
-Да нет же.
-Проваливай!
- Пошёл!
- Эй!
Ну чего ты! Карина!
Удовольствие полезно для зачатия,
от него красивые дети рождаются.
- Надо повторить, чисто для надёжности.
- Я твою рожу больше видеть не хочу!
Жаль, ведь твой сын
будет моей копией.
-Пошёл вон!
-Уже выбрали имя?
Мне нравится Эд. Эд! Эд!
У вас назначена встреча,
мсье облако?
А у вас?
Вы кого-то ждёте?
Уже давно. Может быть, всю жизнь.
Надеюсь, я не ошибся дорогой.
Есть много ложных дорог.
Возможно других и нет.
Снова бросаете меня?
Куда вы?
Боже, зачем так шуметь?
Давай. Вот так.
Осторожней.
Да, тяжёлое, это нормально.
Ты что, хочешь моё фото?
Не беспокойтесь, я просто мимо иду.
Виктор?
Поль-Эмиль,
по прозвищу Виктор?
Не узнаёшь? Юлий.
Юлий Цезарь.
Мой учитель латыни.
Это правда вы?
Я до сих пор Юлий Цезарь,
но уже не преподаю латынь.
Tempus fugit!
Время бежит.
«...ЭТИ УРОДЫ-БУАДЫ, ГРЯЗНЫЕ ГАДЫ,
«НАЛОЖИЛИ С ПОДЛИВОЙ И РАДЫ».
«ЭТИ УРОДЫ-БУАДЫ, ГРЯЗНЫЕ ГАДЫ,
«НАЛОЖИЛИ С ПОДЛИВОЙ И РАДЫ».
Помнишь ещё?
Да, мы ведь это пели
после каждого урока.
Сменили профессию?
Стали грузчиком?
Не совсем. Давайте быстрее.
Быстрее! Помоги нам.
-Ладно.
-Чего вы втроём один стул тащите?
Шустрей, шустрей!
Только посмотрите на эти часы.
Так и думал.
Антонелла!
Мы никак не можем расстаться.
-Вы знакомы?
-Проехали вместе часть пути.
Подделка!
Держи!
Быстрее, быстрее!
Чего вы копошитесь!
А мы точно не встречались раньше?
Кажется, мы с вами спали.
Не хочу показаться
невежливым, но вроде нет.
Я почти уверена, что не ошибаюсь.
Мы работаем по всему региону,
но обираем только разжиревших,
неправедно обогатившихся.
-Революционный налог.
-Рискованное занятие.
-Вас могут поймать.
-Знаешь, как говорил Оскар Уайльд:
«Давать советы — всегда ошибка.
«Но давать хороший совет —
это просто преступно».
Ваши знаменитые цитаты.
Кстати, вы всё так
же много читаете?
Перечитываю. Но даже с тем, что
любил, поступаю как Стендаль —
пропускаю слишком утомительные
места. А их немало.
-А ты чем занимаешься?
-Преподаю литературу.
Ой-ой-ой.
- Похоже, я был никудышным учителем.
- Я взял академический отпуск.
Я сейчас просто небритый бродяга.
Значит, у тебя в разгаре
экзистенциальный кризис?
Экзистенциальный? Нет, только не вы!
Не надо этих грубых слов!
Выходит, чему-то я всё же научил.
Нет, я просто путешествую.
Месье?
Да. Сейчас вернусь.
И это при том, что
я ничего не ношу.
Ну что?
Чуть больше, чем в прошлый раз.
Так...
А ночной тариф?
Ну уж нет. Вы тащите только хлам.
-Гро-дю-Руа.
-Что - Гро-дю-Руа?
-Мы там не встречались?
-Я там никогда не был.
Может, это было в лицее Генриха IV?
Я там училась в подготовительном классе.
Нет. А что вы потом делали?
Философия меня сильно разочаровала.
Она пуста, болтлива и
абсолютно бессмысленна.
Браво, мадемуазель!
У философов нет никаких
аргументов против нигилистов.
Прекращение учёбы
пошло вам на пользу.
Оно позволило вам построить
карьеру в преступном мире.
Да.
Прежде чем стать преступницей,
я сменила несколько профессий.
Философию я бросила
потому, что...
Антонелле нравилось нарушить правила...
После философии...
Ставить эксперименты.
Я боюсь лошадей, и поэтому...
Её присутствие здесь и
было таким экспериментом.
Пилотом и так далее...
- Ещё колбасы?
- Нет, спасибо.
Никогда не думал заняться чем-то другим,
учитывая во что превратились школы?
Раньше нет, а теперь думаю.
В лицее учителя...
больше ничего не решают.
Меня это утомляет.
Тебя это печалит?
Печалит? Меня? Конечно нет.
- Я люблю быть счастливым.
-Вот именно.
Как все настоящие бродяги,
Ну, какими они были раньше.
Радуются небу, радуются ветру,
деревьям, свету листьев,
рождению нового дня.
И про это не забывая...
Чтобы стать настоящим бродягой,
тебе надо переодеться.
Вот.
-Держи.
-Ну и ну.
Примерь.
Первое, на что
смотрят — состояние обуви.
-Какой у тебя размер?
-45-й.
45-й. Есть такие.
Это немного грубее,
чем моя кожа.
У тебя нежная кожа.
Вот!
Спасибо.
-Ну как?
-Это кашемир?
Кашемир миллионера!
Принадлежал сенатору-социалисту.
Мне досталась партия одежды из
викуньей шерсти. Прямо накануне выборов.
Все решили, что это дело рук правых...
Они всё выкинули.
Но эта вещь...
-Качественная вещь.
-А то!
Ну вот.
Да.
В этом чувствуется... левизна.
Привет.
Привет.
Ты был прав.
Это был не ты, а другой.
-Одеваемся?
-Давай не сейчас.
Хочешь остаться в пижаме?
Да. Пижама - униформа утреннего отдыха.
А жизнь должна быть одним
долгим утренним отдыхом.
У меня для тебя сюрприз.
Похожа на мою «Веспу».
Это и есть твоя «Веспа».
Та, которую я вам продал?
Вы её сохранили?
Я никогда ничего не выбрасываю.
Numquam nihil auferet mittent.
-И она ещё ездит?
-Как новая.
Мы за ней ухаживали.
Если хочешь, забирай.
Вау!
Как сказал бы Пруст,
откусывая свою мадлен.
Столько воспоминаний нахлынуло.
-Та-дам!
-О!
-Неплохо?
-Это мягко сказано.
Мне нужно к бабушке. Подвезёшь?
Не смогу, дорогая.
У меня доставка.
-Я подвезу, если хочешь.
-Хорошо.
-Аве, Юлий Цезарь.
Было очень приятно. Надеюсь, увидимся
в следующий раз не через 15 лет.
Как новая!
«...ЭТИ УРОДЫ-БУАДЫ, ГРЯЗНЫЕ ГАДЫ,
НАЛОЖИЛИ С ПОДЛИВОЙ И РАДЫ»
Alea jacta est. (Жребий брошен.)
Молодость...
А я ведь ещё ничего не несу.
-Бабушка живёт здесь, а ты занимаешься кражами?
-А что, если это из любви к искусству?
Если из любви к искусству,
тогда я умолкаю.
Вот увидишь,
- моя бабушка - необыкновенный человек.
-Вы опоздали, синьорина.
-Знаю, Бернардо. Mi dispiace (Извини).
-Presto. (Быстрее.)
Скажи, а...
- Она умерла!
- Я тебе объясню.
-Я мешаю, оставлю тебя.
-Останься.
Кто там говорит?
Не слышу,
чтобы кто-нибудь плакал.
О, нет!
Нет, Жаклин, вы должны рыдать.
Истерический смех приберегите
для настоящих похорон.
Мы же не в первый раз репетируем.
Антонелла, дорогая! Ты
пришла на мою репетицию.
И привела красивого молодого человека.
Мне нужна молодость.
Вы понимаете, месье...?
Виктор. Абсолютно согласен. Особенно
насчёт «красивого молодого человека».
Так! На сегодня хватит.
Больше воздуха.
Воздуха, жизни.
Но вот эта музыка такая мрачная.
Нет, нет. Что думаете, Бернардо?
Действительно, учитывая темперамент
мадам, я нахожу это немного...
-Банальным.
-Именно. Найдём что-то другое.
-Почему бы не танго?
-Ну нет!
Танго — это мрачно.
Борхес хорошо сказал:
«Танго — это печальная мысль,
которую можно станцевать».
Нет, нет, для моих похорон
нужна радость.
Я... О, самба!
Идёмте, Бернардо.
- Это же совсем не самба.
-Ну...
Вы правы. Весёленькая.
Да!
Виктор!
Бернардо.
Было приятно познакомиться, Виктор.
-Будем на «ты» мы ведь обнимались.
-Конечно.
Запомни, каждый первую
среду месяца после сирены,
у нас репетиции.
Я постараюсь.
-До скорого.
-До встречи.
Жаль, что это было не с тобой.
-Не хочешь остаться?
-Хочу, но...
это сложно.
Почему сложно?
Я тебя спрашиваю.
Объясни мне.
Чтобы объяснить, нужно понять.
А я сам себя не понимаю.
Я тоже.
Никто себя не понимает.
На небесах, на небесах.
Увижу я её однажды.
На небесах, на небесах.
Увижу я её однажды.
Увижу я её однажды.
И в том моя Надежда.
Она меня поддержит
В юдоли сей земной.
На небесах, на небесах...
Красивая у вас «Веспа»!
Вы тоже ничего!
Почему вы так на нас
смотрите? Мы вам нравимся?
Не в этом дело.
-Разрешите?
-Пожалуйста.
Путешествуя по Баварии,
я познакомился с немкой, которая была
поразительно похожа на вас.
Её звали Эрика.
Вы её любили?
Да, очень. А она меня даже слишком.
Любить слишком сильно нельзя.
Она была очень романтичной.
Мы плавали по озеру Ванзе.
Она хотела, чтобы мы
утонули, занимаясь любовью.
Чтобы уйти на самой высокой ноте.
"Auf die h?chste Note."
Как поэт Клейст и его невеста Генриетта.
-И что потом?
-Я не захотел.
-Вы не поэт.
-Во всяком случае, не настолько.
Что с вами?
-Сейчас пойдёт кровь.
-Запрокиньте голову.
Не надо запрокидывать.
Найди мне носовой платок.
-Мне нехорошо.
-Нужно вызвать врача.
Я сейчас.
Доктор Паскаль, доктор Ростен,
- доктор Лапорт...
-Лапорт? А какой адрес?
-Рю дю Ге де ла Див.
-Так это же старина Жан-Феликс!
Он всё ещё здесь обитает?
Пустил корни.
-Мадемуазель, здравствуйте.
-Крови не много.
-Но мне плохо. Очень.
-Да? Поднимите руку.
-Головокружение пройдёт.
-Спасибо, доктор.
Ладно, до свидания, мадам Прево.
Передавайте привет мужу.
Доктор,
- пациент с канала только что прибыл.
-Спасибо, Розена.
Жан-Феликс!
Виктор! Да это же старина Виктор!
Как я рад тебя видеть.
Ещё и бороду отрастил!
Тебе идёт.
- Что тебя привело сюда?
- Да ничего. Всё отлично.
-Вам всё же стало плохо.
-Да нет же, посмотри.
Я вас оставлю.
Вот ключи от скутера.
До свидания, доктор.
Пойдём посмотрим.
Сразу направо.
Ну?
-Ох, бедняга.
-Что?
-Только не ты...
-Что?
Твои симптомы
указывают на стенокардию.
Что?
Голова...
Да здоров ты, болван!
-Ну ты и придурок! Надо же!
-Всё же поговори об этом со своим врачом.
У меня его нет.
Я им не доверяю.
Если умру, не буду делать
из этого трагедию.
Ладно, а пока
принимай вот это. По
одной каждый вечер три дня.
-Не спросишь меня про Флоранс?
-А что,
-вы всё ещё вместе?
-Больше, чем когда-либо.
Она у подруги Элен.
Вернётся к ужину.
- Ты ведь останешься?
- Конечно.
У меня как раз для особого
случая припрятан жаньер (белое вино).
Лечиться нужно вином!
Это аксиома!
Ну, раз аксиома, тогда конечно.
Здесь процедурный кабинет.
И вот твоё лекарство.
Это она.
Да, дорогая?
-Всё в порядке?
-Да.
-Угадай, кто здесь.
-Не знаю.
Ну угадай же!
-Подскажи.
-Виктор.
Виктор?
Ну да, Виктор.
Тот самый Виктор из твоей молодости.
Твой бывший жених.
Ясно.
-Я, кстати, не вернусь к ужину.
-Как это?
-Я пообещала Элен.
-Он расстроится.
-Целую.
-До скорого.
Извини, она обещала
Элен поужинать с ней.
Поужинаешь со мной?
Да, конечно.
Смешно, кстати, получилось.
-Что смешно?
-Как собаки разговаривали.
В смысле?
Когда собака в телефоне залаяла,
твоя завиляла хвостом.
А ведь и правда!
Ты прав. Ну да, это Леда.
-Кто такая Леда?
-Собака Владимира.
-А кто такой Владимир?
-Хозяин Леды!
-Мой лучший друг. Ревматолог.
-Понятно.
-О, господи.
-Что?
Ох ты ж, блядь.
Вот сволочи. Ну и сука.
Она с ним.
-С кем с ним?
-С Владимиром.
Блядь! «Я ужинаю с Элен, я ужинаю с Элен».
За дурака меня держит!
Мой лучший друг!
Это всегда бывает лучший друг!
И часто его зовут Элен.
Жан-Феликс!
- Мы ведь даже не уверены!
-Собак не обманешь!
Ну да. Ладно, я поеду с тобой,
а то натворишь глупостей.
Что это было?
Не важно, продолжай.
С ума сошёл?
Зачем ты это сделал?
Совершенно же новый "Остин".
Это я ей его купил!
Жан-Феликс! Проверь,
может быть дверь открыта.
Это твой муж.
-Что?
-Это твой муж!
-Жан-Феликс?
-У тебя есть другой?
Не может быть!
Нет. Что ж за дерьмо такое!
-Я разберусь.
-Что он тут делает?
Жан-Феликс!
Жан-Феликс,
это совсем не то, что ты думаешь.
Ты в трусах на лестнице, и
это не то, что я думаю?
Что на тебя нашло?
Прекрати! Тебе какое
дело, с кем я сплю?
-Только не говори, что не знал!
-Нет!
Нет! Про других знал,
но про Владимира — нет!
Как это "про Владимира нет"?
Про каких других?
-Виктор?
-Про каких других?
- И вы туда же?
- Каких других?
- А ты чего здесь?
- Да так.
-Что он здесь делает?
-Ты в порядке?
-Запястье сломано.
-Этот придурок тебя ранил?
- Милый, похоже плечо вывихнуто.
- Нет, просто нужен массаж.
-Ты его и правда ранил.
-Я его не трогал.
-Ага, как же.
-Грубиян!
Грубиян! Вот кто ты.
-Больно, да?
-Да, больно.
Дорогая.
А как же я?
Виктор, займись делом.
- Он тебя обидел, этот кретин.
- Да.
-Акромиально-ключичный вывих.
-Серьёзно?
Определённо.
-Он тебя здорово покалечил.
-Он сам себе это сделал!
-Как же, сам.
-Я отвезу тебя домой.
Ты не сможешь вести. К тому же,
мне надо заняться Владимиром.
- Так, я везу вас в больницу.
- НЕТ, ТОЛЬКО НЕ В БОЛЬНИЦУ!
ТОЛЬКО НЕ НАС!
Эти врачи такие неженки.
При малейшей царапине устраивают драму.
Извини, но тут драма из-за
другого рода царапины.
Да, но в нашем возрасте, в наше
время, когда такое в мире происходит,
им явно заняться нечем, раз они
бесятся из-за одной озабоченной.
-А ты куда?
-Никуда.
-Прогуляемся?
-Да.
-Жаль.
-Что жаль?
Что мы расстались.
Я часто об этом
думаю с сожалением.
Ты ведь меня бросила
ради Жан-Феликса.
-Это была ошибка.
-Промах.
Глупость.
Чушь.
-Проступок.
-Дурость.
А ВСЁ ВМЕСТЕ — ЭТО ОПЕРЕТКА.
«СИБУЛЕТКА»!
-Ты создана для водевиля.
-Наверное, это часть моего обаяния.
Уже знаешь, с которым
из них теперь останешься?
Да нет, не знаю.
Возможно, я уже обоих
доконала. Есть и другие.
А ты куда направляешься?
-Есть план?
-Конечно нет.
Хочешь, я тебе скажу?
Потому, что я знаю.
Ты ищешь себя, как и все мужчины.
Да?
И ты себя не нашёл,
как и все мужчины.
Значит, как все и мужчины,
ты вернёшься домой.
Домой?
Домой.
Вернёшься к мамочке. К мамуле.
Мамочка!
Моя любимая мамочка!
Успокойтесь,
-я на вас не в обиде!
-О, grazie signora. (Спасибо, синьора.)
Меня увлёк ритм и
я не справилась.
-Что с вами случилось?
-О, Виктор!
Я пустилась в румбу с Бернардо,
и вот - сломала лодыжку.
Всё пропало!
Год работы, чтобы устроить
роскошные похороны,
а теперь могу просто
сдохнуть в этой больнице.
Если ваш час не пришёл,
никакой врач вас не убьёт.
Хороший врач тот, кто излечивает
одного пациента из десяти.
Остальные девять
выздоравливают самостоятельно.
-Без его помощи?
-Именно, без его помощи.
Вы правы, ничего
нельзя предсказать.
Нужно плыть по течению, как
пробка по поверхности реки.
-Именно это я сейчас и делаю.
-Это очень хорошо. Продолжайте.
Знаете, так говорил Огюст Ренуар,
художник, который писал толстушек.
Ладно, скажем, женщин
в теле. С обилием красок.
На вкус и цвет товарищей нет.
Он говорил: «Нужно плыть по течению,
как пробка по поверхности реки».
Не забудьте.
Как пробка по поверхности реки.
Вот это приём. Что случилось?
Ты издеваешься?
Ты исчезаешь, а когда я возвращаюсь из
гуманитарной миссии, выжатая как лимон,
что я нахожу?
Разграбленный дом!
-Что?
-Да, нас ограбили!
-Много украли?
-Да!
К счастью, не мои украшения, спрятанные
в «Мыслях» Паскаля.
А, твоя книга-сейф.
Хорошее укрытие оказалось, браво.
-И это всё, что ты скажешь?
-Угу.
-А Нинетт?
-Нинетт больше нет.
-Аквариум тоже украли?
-Нет, его разбили вдребезги.
-Она умерла?
-Не знаю. не искала.
Возможно ускакала через дверь или окно!
Не может быть,
не может быть!
Дом ограбили, а тебе важна
только лягушка. Не могу поверить.
Я что, сплю?!
Какой смысл во всём этом гуманитарном цирке,
если ты не можешь отказаться от материального?
Можешь сказать мне?
-Ты совершенно прав.
-Спасибо.
Первое, от чего я
откажусь, это от тебя.
-От меня?
-Да, от тебя. Я тебя бросаю.
Я решила жить с Филиппом.
Точнее, мы решили жить вместе.
-Значит, ты уезжаешь?
-Нет, ты уезжаешь.
-Я остаюсь. Дом мой.
-И куда мне идти?
Не знаю, ты ведь у нас предсказатель.
Сегодня спишь в подвале.
Это не подвал, а моё святилище!
Надеюсь, вы моё вино не тронули?
Нет, Филипп не пьёт.
Он не пьёт?
Просто твой идеальный
мужчина. Что это?
Снотворное, чтобы помочь тебе
заснуть и забыть о своих несчастьях.
- Как хочешь поставить кровать?
-Я люблю спать головой на север.
Ты серьёзно?
Пока она развлекается
со своим гуманитарным работником,
я останусь в своём святилище.
Да, мамочка?
Мамочка.
Надо было запить красным вином.
Медоком.
Медок поверх медикаментов.
Неплохо звучит.
Медок. Медикаменты.
Ему повезло. Алкоголь и бензодиазепин
противоположны по эффекту.
-Может, отвезти его в больницу?
-Ни в коем случае.
Хороший ночной отдых,
и ему станет лучше.
А твоя клиника?
Пожалуйста, только
не к психиатрам!
-Ты бы там прошёл курс...
-Не хочу никаких курсов!
Лучше сдохнуть!
Если бы ты хотел сдохнуть,
довёл бы дело до конца.
Вы... Вы...
То, что вы трахаете мою
жену, не даёт вам права
мне тыкать!
И я тебя ещё спасаю, засранец ты!
Это ты засранец!
Сволочь гуманитарная, чтоб тебя.
Гадский гуманитарный подонок.
Да, алло.
Где я?
Что я тут делаю?
Вы в больнице.
Немного перебрали с алкоголем.
Не помните?
Вообще.
Вам бы ещё поспать.
Джино, мы все понимаем твоё горе,
но незачем усугублять его.
«Ты, который был самым весёлым среди нас».
-Бедный Джино.
-Вы знаете эту книгу?
Я её обожаю.
Я тоже.
Мне её дала почитать дочь.
У неё был прекрасный учитель французского.
-Вы мать Эрмин?
-Откуда вы знаете?
-Я её учитель французского.
-Вы месье Поль-Эмиль?
По прозвищу Виктор, да.
Вы хотели умереть?
Жена сбежала с другим.
Но мне наплевать.
Пожалуй, и правда посплю.
У вас замечательная дочь.
Рад познакомиться.
Отдыхайте.
А какой конец у истории?
Правда, что вы не вернётесь
в следующем году?
Да, правда.
Эрмин?
Что вы тут делаете?
-Мама сказала, что вы в больнице.
-Она знает, что вы здесь?
Нет, она спит.
Я хотела составить вам компанию.
-Это мило, но вы можете идти.
-Нет.
Как это «нет»?
-Я люблю тебя, и ты тоже меня любишь.
-Что? Да вы с ума сошли?
-В чём проблема?
-В том, что вы не знаете, что говорите.
-Вам ещё и 18-ти нет.
-Уже есть.
Но это ничего не меняет. А если кто-нибудь
войдёт, на что это будет похоже?
-На учителя, влюблённого в свою ученицу.
-Вот именно. Это невозможно!
Нет, прошу вас.
-Эрмин? Что ты здесь делаешь?
-Маму ищу.
-Она уже закончила дежурство.
-Я ошиблась, убегаю.
-Что ты тут делаешь?
-Виктор!
Мсье!
Мсье!
Привет!
Вы кто?
Я Сибилла, и я
председательствую в этом суде.
В каком суде?
Эти женщины здесь, чтобы судить
тебя, Виктор. Ведь ты причинил им боль.
-Но и радость тоже, дорогая Сибилла.
-На Страшном суде
имеет значение только боль,
которую ты им причинил.
А боль, что они причинили
мне, не считается?
Тебе дадут слово для защиты.
Мы будем действовать в хронологическом порядке.
Однажды летом, 25 лет назад, ты
серьёзно обидел молодую немку.
Она рассказала мне о лодке,
в которой вы занимались любовью
на Ванзе, в Берлине.
Да, Эрика, я помню.
-Это было прекрасно.
-Ты причинил ей боль.
Как это? Она казалась
очень удовлетворённой,
-очень довольной.
-Она сделала тебе предложение.
Которое ты отверг.
Она хотела, чтобы мы утонули,
занимаясь любовью.
-Чтобы уйти вместе...
-Вместе «на самой высокой ноте».
-Да.
-Как поэт Клейст и его невеста Генриетта.
У меня не было ни малейшего
желания умирать.
Короче, ты разочаровал её,
и она до сих пор на тебя в обиде.
Она была сумасшедшей. Ты была сумасшедшей!
Я легко отделался.
Чтобы делать несчастными других
женщин, начиная с Флоренс.
Флоренс? Это она меня бросила,
ради Жан-Феликса, которого
бросила ради Владимира.
Флоренс обвиняет тебя в том, что ты
ничего не сделал, чтобы её удержать.
-Ты даже женился сразу после этого.
-Тут ты ошибаешься, Сибилла.
-Я уже был женат.
-Верно.
На это и жалуется Анна.
Ты не переставал ей изменять.
В том числе с Камиллой.
-И зачал с ней ребёнка за её спиной.
-По неведению.
Я узнал об этом несколько дней назад.
И почему ты сделал ребёнка
с Камиллой, но не с Анной?
-Потому что Анна не хотела.
-Тоже верно.
Но ты воспользовался её командировкой,
чтобы сойтись с Софией,
женой доброго доктора К.
Да вы что, бредите?
Анна это первая начала!
Привела к нам домой своего врача,
чтобы трахаться прямо у меня над головой.
Что до Софии, я к ней
даже не притронулся.
Именно это она и ставит тебе в вину.
Ты бросил её в лесу,
задолго до Сен-Жан-Пье-де-Пор.
Я не виноват. Я больше
не мог за ней угнаться.
Виктор,
значит, твоей вины никогда нет,
когда дело касается женщин?
Классика!
Возможно, но это правда.
Карина и Дельфина тоже
могут это подтвердить.
Карина и Дельфина?
Они хотели ребёнка,
я им его сделал.
Что мне вменяют?
Дельфина жалуется, что не беременна.
Ты не выполнил свою миссию.
Я предупреждал,
что нужно повторить.
Осторожно, Виктор, твоя вульгарность
является отягчающим обстоятельством.
Ну конечно...
Я понял. У тебя
я всегда буду виноват.
В очередной раз ты начинаешь юлить.
Всю жизнь этим занимаешься.
Я вот что скажу. Для меня
главное качество женщины,
это снисходительность.
Да, именно! Снисходительность!
Да, снисходительность.
Сожалею, Виктор.
Да.
А Антонелла?
Антонелла? Да, она здесь.
Она единственная, кто тебя защищает.
Эрика?
Виктор, я Эльке, а не Эрика.
Вам, наверное, что-то
приснилось из-за удара.
Я никогда не хотела утонуть.
Всё в порядке, Виктор?
Мы собираемся дальше.
Хотите с нами?
-Мы путешествуем по Франции.
-Я только что по ней проехал.
На велосипеде, на «Веспе»,
пешком, на поезде, даже на лодке.
Ну что, Виктор, вы с нами?
Несколько лет спустя
-Остановимся здесь?
-Да.
-Он шевелится.
-Правда?
Подожди, вот.
-Чувствуешь?
-Да.
Эд! Эд!
Дорогой, не убегай далеко!
Эд! Эд, подожди нас.
Подожди нас!
Эд неплохое имя.
Как думаешь?
Да, неплохое.
Мне нравится.
Эд...
Бродил я по берегу Сены
Со старою книгой в руке,
И боль, наполняя мне вены,
Была, словно влага в реке,
Струящейся и неизменной.
Когда же закончится эта неделя?
Когда же закончится эта неделя?
Когда же закончится эта неделя?
Когда же закончится эта неделя?
 

////////////////////////////