В морском северном городе живет Яна. Вопреки всему она умеет находить
удовольствие в маленьких радостях бытия. Яна увлекается филателией и
долгими прогулками вдоль линии прибоя. Она живет в ожидании корабля, на
котором вот-вот должен вернуться её отец. Однажды на почту, где работает
Яна, заходит моряк Петр, и жизнь девушки меняется.
Все фразы и цитаты
- Опаздываем?
- Угу.
На, от Лёхи.
Это можно даже не читать.
Сначала про свою жизнь несчастную,
а потом начинается:
«Пришли-ка мне трусы, носки, гречку,
всё срочно».
Ну и пришли.
Обойдется. Не умеешь красть — сиди.
Мы с Ванькой голодаем,
а он, интересный такой: «Жди».
Кредитов понабрал!
- А я люблю ждать.
- Ну и жди.
Что, плохо, что ли?
- Ян, что такое?
- Что такое?
- Плохо ей стало.
- Ян, сядь! Сядь, сядь.
Плохо, плохо, плохо…
Где? Сердце, да? Колет? Болит?
- Колет…
- Так, выдыхай просто медленно.
- Долгий-долгий выдох!
- Возьми, попей. Попей, попей.
Давай скорую вызовем? Вызывай скорую.
Не надо, не надо! Всё.
- Чё всё-то?
- Да все хорошо! Просто… Всё.
Наклонилась я. Наклонялась —
у меня голова закружилась. Вот и всё.
Вот сколько раз говорили —
оформляй инвалидность.
Вот себе и оформляй!
Сколько говорить — я не инвалид!
Просто голова закружилась.
В любом случае —
доплаты, лекарства. Ну, выгодно же?
О, пятая за два месяца.
На, оформляй возврат.
Из Австралии.
«Магазинс»… Журналы.
- Журналы?
- Ага.
- Ну чё, давай вскроем?
- Ты чё?
- Чё?
- Не, не.
Ой, а кто-то марочки тырит по-тихому, а?
Я знаю.
- Марки никому не нужны.
- Да мы тихонечко. Никто даже не увидит.
Так, всё, ножичком. Давай.
- Девки, не надо ничё вскрывать, вы чё?
- Да ладно, мы вернем, Люб.
Ну интересно же.
Ведь самой интересно.
- Красивая.
- Фигня какая-то.
Вот раньше люди письма писали.
Открытки к праздникам.
Мать моя вот такие сумки писем
таскала каждый день,
а сейчас вообще
никто никому ничего не пишет.
Всё, сдохла почта.
Кто сдох?
Почта всегда была — она вечная.
Открываем, работаем! Чё сидим?
Открываем, открываем уже всё, Михалыч.
Ну, заходите.
- О, здрасьте!
- Здрасьте!
Я из почты, к вашему соседу.
Петр Кувшинников вообще живет тут?
Петьку давно не видал. Наверное, в морях.
А-а…
Ему бандероль из Австралии.
Срок хранения всё уже, скоро отошлют.
Не вопрос! Давайте я передам.
Вы чё, это же матценность.
Вы чё?
- Заходите!
- Можно?
- Здравствуйте, можно.
- Здравствуйте.
Не бойтесь!
Немножечко неприятно.
Потерпите чуть-чуть.
Мне нужно просмотреть, хорошо?
Немножечко.
Подождите минуточку, я сейчас подойду.
- Смотрите.
- Так…
- Вот здесь.
- Ну да, похоже.
- И вот здесь.
- А чего там?
Коля!
Привет!
- Нам марки новые завезли.
- Ага.
«Триста лет Нижнему Тагилу»,
«Флора России» и серия «Ягоды».
Не, ягоды не мое.
Ну, политики нет. Не было поступления.
А я это, я чай купила
по скидке, «Индонезия».
Прикольный такой, с нотками сливы.
Зайдешь?
Не, не зайду. С Машкой в кино идем.
- В кино?
- Ага.
А я тыщу лет не была в кино.
Ну и погода…
Лето, называется.
Люб, а в августе на севере уже не лето.
Чё она не цветет-то?
Михалыч опять кофе слил.
Да обрезать ее надо, и всё.
Но цветы такие красивые.
Большие, алые. «Гибискус» называется.
И чай полезный.
Там много кальция и бета-каротина.
Мне это… за машину заплатить.
Квитанцию заполняйте.
А ручку дайте.
Нет, третью ручку уже упирают.
Нужна мне ваша ручка.
Ага, все так говорят:
«Зачем мне ваша ручка,
зачем мне ваша ручка»,
а потом ни ручки, ни абонента!
Ян, ты чё? Опять?
Я у врача была.
Чё-то нашли —
говорят, операция нужна, на сердце.
Так…
- Так, и чё?
- Да ничё.
Сколько проживу, всё мое. Всё.
Да ты погоди, надо сначала
полное обследование сделать.
На фиг? Никто не заплачет.
Жалко только,
до модернизации отделения не доживу.
Ну, до этого никто не доживет.
- Всё, спасибо.
- Доживешь, зай, куда ты денешься!
Не надо, не надо. Спасибо большое.
Здравствуйте, девушки!
Вы чё?
Посылочка моя из Австралии не завалялась?
О, наконец-то!
Ян, выдай человеку.
Мужчина, с вас пеня.
- Чё?
- Пеня!
По правилам — за каждый день просрочки.
Какая пеня? Я ж моряк.
По полгода дома не бываю.
- Где же вас носило-то полгода?
- Да везде, где только можно.
Где только ни носило.
- Ян, да давай простим морячку, а?
- Ага. За счет отделения?
Девчонки, не ругайтесь.
Вот вам, хватит на пеню-то?
Как погода в Австралии?
Да нормально, климат там приятный.
Умеренно жаркий.
«Айм», кстати, уже «нот».
Слушай, ну не мелочись, ну.
Заберите деньги!
Ну привет.
Ян, а чё он сказал?
Ну, у тебя там написано,
что ты типа «девочка» еще.
Надо учить английский, надо.
О, ты чё?
Простите! Простите!
Вам нужны ваши конверты?
Чё?
Если не нужны, дайте мне. Я марки собираю.
- А, тебе конверт просто нужен?
- Да.
- Все?
- Нет. Вот этот.
Да не вопрос.
- Держи.
- Спасибо.
А в чём прикол?
Марки — это вложение выгодное.
Инвестиция в будущее.
На, купишь себе конфет.
- Чё?
- Держи, держи! Инвестиция, чё!
Я не нищая! Обалдели совсем?
Давай помогу!
Маше своей помогай!
Популяризация филателии —
на мой взгляд, важнейшая задача
на современном этапе,
возрождение нашего движения.
Не скрою, у нас были трудные годы.
Да что там годы — даже десятилетия.
Мы скитались по разным углам,
по каким-то квартирам, офисам.
Нас не понимали.
Мы казались людям странными,
даже чокнутыми.
Филателия!
Многие даже и слова-то такого не слышали.
Но, наверное, не все в зале это знают,
а я хочу напомнить.
Вы знаете, одна маленькая,
самая дешевая марка
через каких-то сто лет
может стоить уже миллионы долларов.
И на самом деле, это ж не только деньги.
Это и культура, это и общение наше с вами.
Наше увлечение стало немодным,
никому не нужным.
И современная молодежь,
она даже не понимает, о чём речь…
- Здрасьте.
- …какие марки.
А ведь всё-таки настоящие филателисты,
они были и всегда будут!
Ведь маленькая марка — это символ
объединения людей по всему миру.
И сегодня мне особенно отрадно видеть
в этом зале молодые лица.
В этот знаменательный день
мы принимаем в ряды Союза филателистов
трех молодых людей.
Сейчас я хотел бы пригласить сюда
Яну Смирнову.
Выходи, Яночка!
Друзья мои, вы знаете,
Яна давно уже является постоянным,
но не официальным членом нашего клуба.
Яна, скажи, пожалуйста,
какая у тебя серия марок?
- Вы же знаете.
- Ну, для всех.
Я собираю коллекцию «Флора и фауна»,
серия «Насекомые».
- Можете Яну позвать?
- Яну? Сейчас.
Яна? Можно тебя буквально на два слова?
Телевидение к тебе.
Яна, здравствуйте!
Можно вас на пару слов о вашем увлечении?
Мо… можно не меня? Пожалуйста.
Ян, очень надо, пожалуйста.
У тебя всё получится, я в тебя верю.
Расскажите, пожалуйста,
давно вы коллекционируете марки?
Наверное… У меня
папа коллекционировал марки,
потом… теперь я коллекционирую.
Наверное, лет десять, может быть, больше.
Да, больше.
- Папа ваш был филателистом?
- Нет. Мой… мой папа был моряк. Вот.
А теперь… это от него осталось,
и я продолжаю.
А дорого это — ваше увлечение?
Ну как сказать…
На дорогие марки денег,
конечно, не хватает,
но дело ведь не в том —
дорогие они или нет.
Какой-то бюджет у меня уходит на них.
Но ведь понимаете,
это же прекрасное занятие —
собирать марки.
Это же не курение, это не алкоголь.
Это что-то… другое,
во что ты погружаешься,
но это очень светлое,
и оно тебя… оно не вредит здоровью,
оно вообще ничему не вредит. Это же…
что-то, чего очень не хватает
в жизни, понимаете.
Извините, пожалуйста.
Вы знаете, я хочу сказать,
что у меня кроме…
вот, «Насекомые», да, у меня есть еще
коллекция «Дирижабль», «География»,
«Самолеты» и «Русские писатели», вот.
Это очень…
Извините, я просто
никогда никому не рассказывала…
Яна, не переживайте.
Спасибо большое вам за интервью,
нам хватит.
А меня по телевизору покажут, да?
В конце месяца,
в новостях «Культуры» смотрите.
Спасибо большое.
- Ну чё там, как там чай?
- Кончился!
Чё-то слива не чувствуется.
Это каркаде.
Как там Маша?
Она мне такая говорит:
«Я тебя когда с другими сравниваю,
то не в твою пользу».
Тебе надо подкачаться.
У тебя там тонко.
- Где?
- Ну, там.
А, а еще она говорит:
«Я твои марки ненавижу,
я их скоро повыбрасываю,
все эти твои марки».
Типа я их собираю,
потому что мне делать нечего.
А она сама чё делает?
- Да ничё.
- Ну и всё!
Подожди, стой!
Стой…Так, подожди, стой тут,
не уходи никуда!
Коль!
Коля!
Ну ты чего!
На!
- Это мне?
- Да, тебе.
- Пошли.
- Куда?
Тут недалеко, в ЗАГС.
Ты что, хочешь на мне жениться?
Там Машка работает,
мы заявление подадим. Ну, типа…
Пойдем.
Добрый день.
Мы бы хотели подать заявление.
Да.
Пожалуйста!
- Это вам.
- Спасибо.
- Вам, девушка.
- Спасибо.
- А можно нам вторую ручку?
- Конечно!
Спасибо.
Я паспорт забыла.
Ян, ты чё? Я всегда с собой ношу.
А я не всегда.
А можно я без паспорта?
Девушка, это государственное учреждение.
Я могу сбегать.
Мы скоро закрываемся,
но вы не переживайте —
мы шесть дней в неделю работаем.
Да?
Ну, тогда пойдем, дорогая?
Придем на неделе.
- Она толстая.
- И чё?
Она ресницы клеит, фу!
Это всё неважно вообще.
Я терпеть не могу,
когда женщина сильно красится.
Коль, правда, женись на мне, а?
Ты мне не нравишься.
Как женщина.
Как человек нравишься,
а как женщина вообще не нравишься.
- Тогда мороженое купи.
- У меня денег нет.
- Ты мне, кстати, сотку должен.
- Я потом отдам.
А я щас мороженое хочу.
Твой?
Мой.
Чё, зассал, что ли?
- А набейте ему морду.
- Да легко.
- Не трогай меня!
- Иди сюда!
Ты кто так… Не трогай меня, я сказал!
- Сюда иди!
- Дурак, что ли?
- Я тебе говорю, не трогай меня!
- Иди сюда!
Ты чё, больной, что ли? Положи!
Ты убьешь же, дурак!
- Иди сю!..
- Сотку верни!
Дрыщ!
Ссыкло, а не мужик. Опа.
Чего у тебя с ногой?
Да…
Жизнь сломала.
Дай тыщонку, а?
- Есть?
- Нет.
- Ну займи.
- У меня нет.
Верну.
У меня правда нет.
А в караоке пойдем?
- Я не пою.
- Так и я не пою.
А ты чё такая?
Какая?
Ну, вот…
Ну, «такая».
Не такая.
Какая выросла!
- Побыстрее нельзя?
- Нет.
А когда дойдет?
Дней через десять.
Может, через месяц.
Может вообще потеряться.
Да что вы такое говорите?
Сто двадцать семь рублей.
Зачастил.
А мне три рубля не хватает.
Может, простите?
Из своего кармана, что ли,
должна простить?
Опа! На развитие нашего,
так сказать, почтового отделения.
Веселый парень!
Это наш спонсор.
Прощаю.
Опа!
Желаю послать на другой конец
земного шара.
Пачкающие, ядовитые,
легковоспламеняющиеся,
взрывчатые вещества посылать запрещается.
Это не грязь, это пыль.
С мыса Доброй Надежды.
Давайте я вас обслужу, мужчина.
- А давайте!
- Пожалуйста.
А последствий не боитесь?
А что, могут взорваться?
Могут.
Так же, как и я.
Чё ты там бурчишь?
Она же его не знает совсем.
Узнает.
Ну вообще.
- Люб, ну ты когда?
- Сейчас.
- До завтра.
- До завтра.
- Ты чего домой не уходишь?
- Не хочу.
- Работы много.
- А, ну ладно.
Сейчас у тебя сайра обрушится.
«Я очень хорошо помню
твои глаза и другие вещи.
Не знаю, когда увижу тебя снова,
но надежда — мать моряка.
Отправляю эти туфли
с чувством благодарности и любви.
Твой малыш Питер».
Ян, ну чё ты обижаешься?
- Я тоже могу обидеться.
- И обижайся.
Молодежь, давай, живей, живей!
- Он вообще меня чуть не убил.
- Жалко, не попал!
Так, коллеги!
Как раз вот есть интересная
камбоджийская русалочка с монобровью,
явно цветовая опечаточка. У меня их две.
- Я добыл.
- Короче, эта марка…
Это выходила «Помощь голодающим», что ли.
- Да-да.
- Северокорейский…
Ян.
- Я взял у тебя.
- Хорошо.
Ой, а выглядит…
Гуань Ханьцин —
китайский драматург 13-го века.
Нужен кому-нибудь?
Пятнадцать лет Чехословацкой Республике.
Пятьдесят лет
Демократической Республике Вьетнам.
Сейчас, подожди, ищу, ищу, ищу.
Велосипедисты Австралии
нужны кому-то? Олимпийские.
Ташкент, 58-й год,
конференция писателей
стран Африки и Азии. Пойдет?
Держите.
Флора Южной Африки есть у кого-нибудь?
Есть флора Гвинеи.
О! Друзья мои!
Десять лет ЮАР, мыс Доброй Надежды. Кому?
- Мыс Доброй Надежды я возьму.
- Я беру!
Ты чё, проснулся, что ли?
Ян, это к флоре не имеет отношения,
это политическая серия. Это я собираю.
Ну и что? Я теперь тоже собираю.
Что, тебе только?
- Ничего ты не собираешь, ты…
- Тебе, что ли, только можно собирать?
- Двадцать лет Вьетнаму.
- Согласен.
Двадцать лет — хорошо. Меняю.
Так…
- Дай посмотреть хотя бы.
- Нет, не дам.
И не обменяюсь.
Да, редкая штука.
Я с тобой вообще не обменяюсь теперь.
Ты у меня попросишь что-нибудь.
Австралийская — «Светлячок обыкновенный».
Видели такую когда-нибудь?
Так она же с печатью.
Любопытно.
- Гашеная.
- Коллега, позвольте.
- Гашеная, но редкая.
- …обычная марка.
Какой любопытный экземпляр.
Дам за нее триста рублей.
- Так!
- Нет, нет.
Продажа-покупка за пределами клуба,
у нас исключительно обмен.
Верните, пожалуйста.
- Молодец, настоящий филателист.
- Наш человек.
- Просто похвасталась.
- Да, просто похвасталась.
Благодарю.
Господа, у кого-нибудь есть
«Царская Россия» 20-го года?
Ян!
Ян, на, мыс Доброй Надежды.
- Не надо.
- Да чё ты?
Ничё, иди к своей Маше.
Она уже не моя.
О! Э-э, привет! Ребят!
Иди сюда.
Где она живет?
Коллега!
Да где она живет? Вы знаете?
Петя, Петя, а ты знаешь,
чем они занимаются?
А они у нас филателисты.
Это которые марки собирают.
- Марочники.
- Марочники.
Вот реально, людям нечего делать,
ну просто не фиг делать!
Заткнись, а!
Яна, звони-звони-звони. В звонок.
Держим, держим, держим.
Держим, держим.
Сына! Ваня!
Открой, мамочка пришла!
- Чё такое?
- Да хомяк заболел! Не жрет ничего!
Да мы его щас вылечим! Заходите, ребятки!
Заходите, пожалуйста. Не стесняйтесь!
Это друзья мои, Ванечка, между прочим!
Ну чё, хомяка, наверное,
беспокоить не будем.
Не-не, пусть отдыхает.
Мы туда не пойдем!
Мы туда не пойдем!
Мы туда не пойдем!
Улетели листья с тополей
Не жалей ты листья, не жалей
А жалей любовь мою
А меня скоро по телевизору
будут показывать.
- А жалей любовь мою! И нежность
- Класс. Здорово.
В новостях «Культуры».
Как душевно поет.
- Очкарик молодец.
- Откуда ты его знаешь?
Познакомились.
И ни пташек лесных
Кроны сосен густых
И смешной огонек
Что зажег светлячок
Светлячок, светлячок
Голубой огонек
Ты дружок, до зари
Ясным светом…
Какое-то надо техническое решение…
На.
Оторвут. Народ упорный пошел.
Я бы вообще на сигнализацию
все ручки поставила.
Так…
Не могу прям…
Башка болит. Есть таблетка, девки?
- Нет.
- Иди.
- Спасибо тебе.
- Ой, Вер, Вер, Вер, давай без этого.
Ты вот… Ну нельзя тебе пить, Вер.
Ты как выпьешь, дурная становишься.
Прям вот знаешь…
Да знаю я.
Ну я не могу, мне вот нравится, всё —
я какая-то застенчивая становлюсь.
- Застенчивая…
- И главное, вот напиться прям тянет.
Двое мужиков вчера волокли пьяную,
как свинью, на бровях.
Женский алкоголизм не лечится,
между прочим.
Сына бы постыдилась.
Приползла домой просто пьяная,
как свинья! Ее притащили!
- Чё ты сказала?
- Чё слышала!
Ты скажи спасибо, что ты калека.
Ты чё, тварь?
Что вы творите, девки?
- Иди сюда!
- Верка, остановись!
Вера, остановись!
Да ты с ума сошла! Вера!
Вера, да успокойся!
- Михаил Михалыч, меня убивают!
- Ловите ее!
- Э, это чё такое?
- Руки от меня убери!
Работники почты,
ну-ка разбежались по местам работать!
Ну-ка, иди сюда, гадина!
Я тебя сейчас убивать буду!
Иди сюда!
- Иди сюда! Петя!
- Тихо, тихо, тихо ты!
- Да куда ты, стой! Да…
- Она мне в лицо кипятком!
- Да остынь ты!
- Пусти! Да пусти же, ну Петя!
- Я тебе телефон принес твой!
- Опа.
Работники почты,
вернулись на свои рабочие места!
- Я думала, уже всё.
- Работники почты!
Ну-ка по своим рабочим местам!
Уволю всех к чёртовой матери!
- Тебе конец, ты поняла?
- Эй.
Петя, я внутри, в почте. Пойдем.
Вы чё?
Пойдем отсюда.
- Куда?
- Да куда-нибудь.
Это чё такое?
Чё… Чё происходит?
О, а это не наш очкарик?
Э! Дрыщ! Спускайся, помашемся!
Я при исполнении.
Ты бы лучше в районе у нас
свет починил, электрик!
- А то темнотища.
- А я ваш район не обслуживаю!
Вообще, он не дрыщ.
А кто?
Он меня любит.
- Тебя?
- Угу.
А что? Он мне недавно предложение сделал.
А я отказала.
Я, вообще, нравлюсь мужчинам,
я могу нравиться.
- Слушай, это надолго?
- Где-то на час.
Тормозни ее. Скажи, что она не одна.
Не могу, это хозяйка.
У нее сегодня юбилей.
А конструкция потом
кристаллизируется на морозе, и всё.
Конструкция теряет несущую способность,
надо долбить ее потом.
Короче, там геморроя…
В общем, бардак. Поэтому в моря пошел.
В море, конечно…
- Свобода.
- Другая романтика. Что ты, что ты…
Море — сила.
Спасибо вам за компанию,
очень интересно было.
Ой, время…
Меня просто по телевизору
сегодня должны показывать — я слежу.
С вами было очень интересно, и…
Ой, да, сейчас.
Ой, я его переложила.
Вот, это…
за пиццу и за пиво.
Спасибо вам.
Ты чё, обалдела?
А что, я же не ваша девушка,
чтоб за меня платить.
- Возьмите-возьмите.
- Так давай будешь моей девушкой.
- Это как?
- Да вот так.
- А вам чай или кофе?
- Ну, кофейку можно.
У меня же нет кофе.
- Ну тогда чай.
- Ага. Минутку.
…начнётся заседание клуба филателистов.
Вот-вот, началось!
Мы с вами узнаем,
кому вручат членские билеты.
Филателия — не просто хобби,
а настоящая страсть…
Это Виктор Васильевич.
…эмоциям, к расширению
кругозора и общению.
Возможно, поэтому
всего одна маленькая марка
может вмиг изменить жизнь
своего обладателя.
- Дрыщ, что ли.
- Ага, Коля.
…пообщавшись с участниками
клуба филателистов.
Удивительно, но…
Это вот у нас банкет был,
как раз после него.
Вот-вот, сейчас-сейчас.
…нашего города.
Как в ряды участников объединения
удается привлечь
людей самых разных возрастов.
Коллекционирование марок —
это такое удивительное дело.
Сейчас-сейчас, скоро.
…не в материальном плане, а в духовном.
Обогащение знаниями,
культурой разных народов
всего человечества.
И конечно, очень здорово,
что последний год
к нам стали присоединяться
молодые люди, молодежь.
Мы этому очень рады.
Надеемся, что это вдохнет
в наше филателистическое движение
вторую жизнь.
Странно… Как будто закончилось.
Ну… Правильно же… Ну, сейчас…
Как-то это странно. Они же… Мы же…
И…
Я честно давала, вы не верите мне?
Может, еще потом покажут?
Да нет, они же сказали сегодня.
Вот, всё верно.
Они сказали, что вот сегодня будет.
Я на них жалобу накатаю!
Просто безобразие какое-то!
Полчаса меня мурыжили!
Я им рассказала про все свои…
Вы знаете…
Извините, пожалуйста,
как-то неловко вышло.
Я вас позвала, а получилось,
что я как будто вас обманываю,
но я, честное слово, не… Мне, честно, там…
Простите. Вы знаете,
я же там рассказывала…
про серию и про коллекцию свою.
Я вам сейчас тогда покажу просто
то, что у меня есть. Сейчас.
- Да ладно.
- И всё расскажу, как там было.
Да ладно-ладно, ничего-ничего.
Мой первый альбом — это папины марки.
С каждый стороны — серия.
Вот, посмотрите.
Вот это, например, писатели.
Тут самые разные — русские, зарубежные.
- Так, это Стасов, критик…
- Это этот, Шота Руставели.
- Да.
- Это… пароход есть такой. Ну ладно.
Да?
- Видимо, в честь него.
- Наверное.
Так, тут тоже продолжается.
У меня просто много,
поэтому это все писатели. Тут много.
У вас какой писатель любимый?
Можно поискать.
Так, вот это научные деятели.
Все.
Ну очень много.
Так, дальше…
Так, вот это космос уже, видите.
- А это кто? Толстой, что ли?
- Это Толстой, да. А что он здесь делает?
- Сейчас.
- Залетел…
Лев Николаевич, в космос-то.
Видите, вот если посмотреть,
то вот так аккуратно, да.
И переносим… вот сюда.
Вы можете там посмотреть, там, знаете…
Там корабли вот. Да, очень интересные.
- Ракетный крейсер «Грозный»…
- Да.
О, ледокол, кстати, этот…
«Белоусов». Я практику проходил на таком.
Держите вот так, так удобно посмотреть.
Да ладно, бог с ним.
Вы что?
Я… Я… Я не такая!
А какая?
Я только замуж.
- Куда?
- Замуж.
Вообще, это правильно.
Это хорошо.
- Кипятку плеснешь?
- Ага.
- Приветствую.
- Доброе.
Доброе утро.
- Ну и где вы вчера были?
- Везде.
Везде?
Что, и до этого дошло?
Слушай, отстань, а.
Да я из добрый побуждений, Ян.
Тут как-то, понимаешь,
соответствие необходимо.
Мужчина, а можно на меня
как-то посмотреть,
затылок ваш не пропечатали
в паспорте, к сожалению.
Вы мне грубите?
- Разве я грубила?
- Конечно.
Какие все нежные стали, боже мой.
Чё вы понаписали здесь? А индекс где?
Девушка, тон этот давайте прекратим.
Я не буду принимать бандероль,
индексы выучи, потом приходи.
Это еще почему?
Так, я не буду принимать твою бандероль.
Индекс выучи, потом приходи.
А давайте начальство ваше позовем тогда.
А давайте не будем так кричать.
- Давайте начальство позовем сюда!
- Не надо на меня кричать!
Не надо здесь кричать «начальство».
- Я не кричу.
- Неси домой!
Вы себя позорите, мужчина.
Вы как с женщиной разговариваете?
- Начальство!
- Я начальство! Здрасьте!
Я начальство здесь.
- Начальство?
- Да, начальство. Говорите.
А это кто тогда? Вы руководитель?
- Вера Ивановна, что случилось?
- Ну давайте разберемся!
Что случилось?
Клиент не знает индекс, я виновата.
- Да она меня обхамила первого.
- Я? Я хамл…
А теперь возмущается,
как будто так и надо.
- Так, девочки, я хамила?
- Хамила!
- Спасибо, девушка.
- Ну-ка быстро обслужила клиента.
Бардак развели тут!
Ублюдки.
Мужчина, простите, пожалуйста.
Приношу свои извинения.
Проступок не будет оставлен.
- 283 рубля. Картой, наличными?
- Картой.
Прикладывайте, пожалуйста.
- Чек нужен?
- Нет, не нужен.
- Всего доброго, до свидания.
- Пойдем, сынок.
Ублюдки.
Вера Ивановна,
индекс — это ваша прямая
профессиональная обязанность,
вы должны это знать.
Я понимаю, но вы инвалидов понабрали,
а Вера Ивановна должна
вкалывать, правильно?
Я работаю. В отличие от некоторых!
Три дня в неделю ты работаешь?
Давай я тоже пойду инвалидность оформлю.
- Вкалывайте за меня!
- Вера, ты работник почты!
Соответствуй этому!
Я как раз соответствую! Я соответствую.
Соответствуйте, пожалуйста, вы.
Вперед! Кроссворды разгадывать!
Своими прямыми обязанностями занимайтесь!
Вообще уже!
Простите, пожалуйста,
можно у вас ручку попросить…
Так, свою надо носить ручку.
- Туда, вон там лежат все ручки.
- Нету там ручек. Нету.
Вот такие, как вы, ее и сперли.
Раньше и ручки были,
и чернильницы были, и пресс-папье было.
Всё было на почте.
А сейчас вон туалетная бумага
и банки консервные.
Мужчина, возьмите, пожалуйста, ручку.
Спасибо вам большое! Спасибо, милая.
Дай бог тебе жениха хорошего.
Слушай, прости, пожалуйста,
а у тебя марочки есть
на конверт приклеить?
Я сейчас наклею и заплачу, хорошо?
- Угу.
- Спасибо.
Люба!
Я погрузился.
- Рустем Муратович, приветствую вас.
- Здрасьте.
Рустем Муратович, а я всё хотела спросить,
а в вашем кругу как-то
неравные браки поощряются, да?
Рот закрой.
Люб, ну я из социологического интереса.
Просто очень интересно,
как люди разных рас, наций, размеров —
оп, и нашли друг друга.
Всё сказала?
Еще раз тебе говорю — рот закрой.
- По запаху.
- А?
Я говорю, по запаху.
Каждый человек пахнет по-своему.
Милая, сколько с меня?
Идите ко мне, я вас обслужу.
Тюленей любишь?
Кого?
В цирк пойдем, на тюленей смотреть.
Жду через час. Не опаздывай.
В цирк позвал.
Странный какой. Почему в цирк?
Ну а куда тебе еще-то?
Эй! Эй!
Откройте! Кто там? Эй!
- Система на охране.
- Откройте!
Вы что?! Откройте!
Добрый вечер!
Здрасьте.
Сто лет в цирке не была.
Так билеты вон в кассе есть.
А я приглашаю вас.
Спасибо. В другой раз.
Она не придет.
Почему?
Петенька, понимаешь, она очень болеет.
Она скоро умрет.
Да ты не переживай, Вер.
Мы все скоро умрем.
Да нет, я еще поживу.
Петя!
Она меня заперла! И билеты у меня украла!
Да на, на, на, на! На, я пошутила.
Ты чё?
Иди вон в цирк, развейся.
Пойдем.
- Петь, да ты посмотри на нее!
- Пойдем.
Пойдем, пойдем, пойдем.
В другой раз уже в цирк сходим.
Извращенцы!
«Мужики, там с соседнего парохода
дым валит!»
Ну мы бегом туда,
прибегаем на этот «Орленок» —
это такой траулер,
морозилка его называют, 333-й.
А там просто всё в расшлепок,
и две девки в трусах, представляешь,
по снегу ходят, закурить просят.
Две каюты горят: четвертого механика
и деда, старшего механика.
Электрон побежал обесточивать судно,
мы рукава пораскатывали,
подрубились, давай тушить —
почти потушили.
Так весь смысл-то,
из-за чего всё произошло:
оказывается, второй помощник
не поделил бабу с четвертым механиком,
и второй помощник шмальнул из ракетницы
прямо в каюту четвертого меха.
Вот тебе и карусель.
А ты расстраиваешься.
Ну!
Петя, а мыс Доброй Надежды, он какой?
Да обычный.
Раз, и обрыв.
Но это, кстати, не самый край.
Самый край — это мыс Игольный.
У меня папа моряк был.
Он в море ходил, а потом исчез.
Утонул, что ли?
Я не знаю.
Мама его всю жизнь ждала,
ходила на пирс каждый день.
А теперь я его жду.
Петя…
Слушай, отлив скоро начнется,
вода вон туда аж уйдет.
На корабль хочешь?
- На корабль?
- Ну.
- Ну чё, командир у себя?
- Нет.
- Залетаем.
- Вообще, нежелательно.
Да ладно, мы бегом. Чисто экскурсия.
Ну только быстро.
Ну, а это…
…рулевая рубка, ничего особенного.
- Здесь капитан?
- Да.
- А можно посижу?
- Да ради бога.
Опа.
- Нравится?
- Да.
Ну вот, это навигация,
это локатор, это эхолот.
Петь, а у тебя какая должность?
Боцман.
Он под воду ныряет и сам выныривает,
представляешь, носом?
И водица прям сюда в люмик —
бах, вот так вот, шарашит прям.
Бах! Как будто бы в лицо.
Адреналин сразу, ай!
Вот это работа! Вот это жизнь, понимаешь!
Не то что огурцы продавать.
Семеныч, здорово!
Тут мы едим, чай, кофе пьем.
Дни рождения отмечаем,
тревоги отрабатываем.
- Ты чё тут? Здорово.
- Здорово. Чай пью, прячусь.
Ну, вот здесь мы и работаем.
А вот, кстати, тут меня и шарахнуло.
На швартовке
полипропиленовый конец лопнул,
и хлестнуло по колену.
А у тебя глаза красивые.
Петь, зачем я вам? Для прикола, да?
Нет.
У меня дочка была, вот такая же, как ты.
В смысле, как я?
Ну, такая же…
А где она?
Ну, у нее там осложнения начались, и…
умерла.
Ян…
Я когда из рейса вернусь,
замуж за меня пойдешь?
Петя, спасибо вам большое за предложение.
У меня сердце больное,
я могу в любой момент умереть, понимаете?
- Так и у меня больное.
- Как?
Да клапан западает.
Так что кто там и когда — неизвестно.
- Ужас один…
- И не говорите.
Тысяча четыреста к оплате.
Пожалуйста.
- А улица? А номер дома?
- Новосельская.
Почему сами не заполняем, я не понимаю.
Вежливо.
- Но-во…
- Новосельская.
- Девушка, побыстрее нельзя работать?
- Вы что не видите — я одна работаю.
Одна и нет оператора. Ну что мне сделать?
- Что значит «одна работаю»?
- А что, не видно?
- Значит, еще пригласите работника.
- Сумма объявленной це…
Сумма объявленной ценности?
- Доброе утро!
- О, пополнение пришло.
- Здравствуйте, что у вас?
- Здравствуйте.
Извините, мне надо узнать индекс
на подписку журнала.
Это вам нужно вон к тому столу,
там каталоги лежат,
в них все индексы указаны.
- Спасибо!
- Пожалуйста!
А у нас кто табель ведет?
Ну, я.
А там опоздания как-то фигурируют?
- Здравствуйте, заказное письмо.
- Здравствуйте. Да, сейчас.
Секунду.
- Кто последний?
- Я последняя.
Я за вами.
Ян, это ты всё навалила здесь?
Мне просто тяжело наверх поднимать.
Мне это куда ставить, в коридор?
Убирай всё.
Девочки, ну перестаньте,
честное слово, ну…
Пускай убирает, пускай решает этот вопрос.
- Всё решим, Вер. Ну, потом.
- Хорошо, я сама решу. Михал Михалыч?
Ты своему моряку скажи,
чтобы он больше сюда не появлялся.
Здесь почта, ходить никому не запрещено.
Всё равно. Ты же видишь, как Верку рвет.
- Можно посылку-то отправить?
- Да, давайте.
Пожалуйста.
- Спасибо. До свидания.
- До свидания.
С тебя коньяк.
- И бланк.
- Так…
Это тебе нужно сказать маме,
чтобы она пришла с паспортом.
Просто мне на день рождения
посылка пришла от дяди. Очень нужно.
А мама почему не может прийти?
А мама пьет, потому что…
Она пить еще целую неделю будет.
Тогда возьми мамин паспорт
и приди с ним, хорошо?
Или хотя бы ксерокопию… Может быть, есть.
Спасибо.
Всего доброго!
Вас вызывают.
Проходите, следующий.
Здравствуйте, мне нужно получить
посылку по трек-номеру.
Здравствуйте, Михал Михалыч.
Яна Александровна.
Жалобы поступают
на нарушение трудовой дисциплины.
Ага.
На работу опаздываем.
С работы раньше времени уходим.
Что творится-то?
Вера нажаловалась, да?
- А знаете почему?
- Ну и почему?
Я у нее мужчину отбила.
Ну да. Ну а зачем?
Коллеги. Ну, не надо так.
Михал Михалыч, ну вы посмотрите на меня.
Я мужчину отбила!
Ну а зачем, ну…
Коллеги, вместе…
Михал Михалыч, я замуж выхожу!
Ты плачешь?
Не надо, не надо плакать. Не надо.
Всё будет хорошо.
Всё будет хорошо, успокойся.
Успокойся.
Вот, пришли подать заявление.
Пожалуйста.
Зачастили прям.
Пользуюсь успехом.
Так. А на какое число?
- Ой…
- Сейчас.
Могу предложить 20-е или 21-е.
- А что так долго-то?
- Сейчас пик заявлений.
А раньше нельзя?
Мне в рейс уходить, на полгода.
А можно 10-го? У моего папы день рождения.
Занято 10-е.
Девушка, ну может…
9-е посвободнее?
- 11-е устроит?
- Прекрасно.
- 11-го нормально?
- Да.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
Ну что? Кого позовем?
- Куда позовем?
- Куда-куда… На свадьбу, куда.
- У нас что, будет свадьба?
- А как же? На пароходе.
- Ура!
- Платье тебе пошьем.
Коль, привет!
О, кстати. На, забирай. Тебе нужнее они.
Это что, Коля? Ты что?
Ты больше марки не будешь собирать?
Да кому они, на фиг, нужны,
эти ваши марки!
Коля!
Коль, что с тобой?
Куда он пошел?
Марки тебе не нравятся…
Звонки достали…
Всё, Маша, всё.
Не трогай… Не трогай меня!
- Погоди.
- Сейчас…
Погоди, иди сюда. Я помочь хочу.
- Не подходи ко мне!
- Да ты не так делаешь это, дурак!
Коля, пожалуйста, не надо!
Иди сюда.
- Не подходи ко мне!
- Тихо, тихо.
Да я уважаю твое решение, ради бога.
Но ты не так делаешь, помочь хочу.
Брось этот камень.
Вон, у тебя рюкзак на плечах.
Давай набьем камнями, и иди.
Рефлекс сработает, понимаешь?
Камень в воде отпустишь — всплывешь.
«Мартина Идена» читал? Бросай давай.
Давай, чтобы у тебя
шанса не было, иди сюда.
Сейчас мы набьем тебе, и пойдешь.
- Рюкзак наденешь — и вперед.
- Вы что, с ума сошли?
Не надо! Пожалуйста!
Тихо, я сказал! Иди отсюда!
Давай. Давай сюда, давай. Вот так.
Значит, смотри.
Если вот в эту сторону пойдешь — там коса,
полчаса будешь идти, толку нет.
Вот сразу туда шуруй.
Видишь — вода темная.
Вот тебе туда, давай.
С богом, сынок.
Давай-давай. Не дрейфь, очкарик.
Прямо-прямо, и как раз до глубины дойдешь.
Ну ты чего?
В люльку его, бегом.
Мы такое дело придумали, Колян.
Давай сейчас! Сейчас надо. Разбудим.
Да тащите вы его, чего встали, вперед!
- Давай бегом!
- Я знаю, как делается, заходи!
Ну чё, майорчик, ты там это…
Только тихо!
Здесь машины рядом, башкой думай!
Туда, туда! Вот туда, на выступ иди.
Петя! Петя, надо выпить.
- Давай, давай!
- Ты на маляра похож!
- Коля, мы с тобой!
- Не волнуйся!
Ну что, очкарик, готов?
Готов.
На счет «три» — «Маша».
Раз, два, три!
Маша!
Выходи!
Маша, прости его!
Маша!
Маша!
Маша!
Маша!
- Ты чего?
- Маш, это не я. Это всё они.
Маша!
- Маша!
- Он тебя любит!
Давай-давай-давай!
Ну чего, пойду я. Погрузка скоро начнется.
Давай, подруга, не скучай.
Ну всё.
Итак, согласно классификации
Дюмортье-Попова,
у светляков можно выделить
практически все сигналы,
связанные с половым поведением,
территориальные, защитные сигналы.
У самцов — поисковые и призывные сигналы.
У самок — согласия…
сигналы агрессии,
протеста и даже световую мимикрию.
Потише, пожалуйста.
Демонстрируете неуважение, между прочим.
Имею право. Я член клуба, хочу чаю попить.
- Чаю?
- Да, взбодриться хочу, взбодриться.
- Ну, вы же отвлекаете.
- Ну, взбодрюсь немножко.
Продолжайте, Яночка, продолжайте.
Но в то же время
только у самок замечен этот…
- Не волнуйтесь, всё хорошо.
- …феномен. Спасибо.
…световой мимикрии, когда они излучают
готовность к копуляции.
А чё такое копуляция?
А это то самое, как раз.
Я же сказал, тише!
Выйдите отсюда, пожалуйста,
вы мешаете человеку!
Имею право, я не только член клуба,
я еще вовремя плачу взносы.
Поднять вопрос о взносах!
Было 500, сейчас 1000 рублей.
Будьте, пожалуйста, вежливы хотя бы к Яне!
- Чего?
- Мы хотим сегодня!
- Нет!
- Я высказываю недоверие!
Вот твои кореша сидят, два пенсионера,
сколько они платят?
Не доверяете? Всё, тогда дальше без меня!
Всё, дальше без меня.
Да пусть уходит!
Выберем другого председателя.
Рома, ты очень хороший
молодой человек. Но извини.
Ну, ты видишь, ну не доверяют. Нет.
Нет, всё. Теперь без меня! Нет.
Опа, здрасьте!
Здрасьте-здрасьте!
- Приветствую всех!
- Петя!
Привет.
- Ты где был?
- Ну как где? В море!
Ну что, в филателисты тут принимают?
Тут, тут.
Там, наверное, пеня набежала,
у меня жена была в больнице,
а я только с рейса вернулся.
- Ладно, прощаю.
- Спасибо.
Прощает она, за счет почтового отделения.
Алло. Привет.
Я хорошо, а ты?
Угу.
Ну ладно, Петь.
Давай в семь. Угу.
Всё, пока. Целую.
Убью, сука!
- Вер, ты чего?
- Убью на фиг!
Расфигачу! Виснет и виснет! Понимаешь?
Вер, перестань!
Сейчас Михалыча позову! Вер!
Я сама его позову! Я не могу больше так!
Михал Михалыч! Ну сколько можно-то, а?
С 30-х годов у нас эти компьютеры!
Девчонки, ну всё,
позвонила ментам, в скорую. Едут.
А скорую-то зачем?
Так полагается. Откуда я знаю.
Слушайте, может,
давайте накроем его чем-нибудь?
Чем?
Не знаю, откуда я знаю.
Надо чем-то накрыть.
Вер.
Ну давай это… хватит сердиться.
Ну что мы как эти…
- Как кто?
- Ну…
Ну прости меня.
Окей, прощу.
Только сначала верни всё, что не твое.
Не мое?
Не твое.
И ты это прекрасно понимаешь.
Помой сегодня полы.
- Сегодня твоя очередь.
- Я не могу, у меня пенсия.
Ну ладно.
Эта-то где? Опять с бодуном в обнимку?
Меня это не интересует.
А меня интересует.
Кто обслуживать-то будет?
Доброе утро.
Значит так, короче.
Городским почтовым департаментом
меня назначили начальником
почтового отделения.
Девочки, сделайте кофе, пожалуйста.
Кофе.
Вер…
Вы меня извините за тогда.
Да ну что ты, Люба. Я не злопамятная.
Спасибо.
- Мне только нужно зайти переодеться.
- Так зайдем домой, переоденешься.
Покиньте помещение!
Здесь не притон! Это почта!
Это что такое?
Сколько можно? Навалено это всё здесь!
- Вер, ты чё?
- Я не Вера, я здесь начальник!
Здесь матценность, а вы лицо постороннее.
Вышел, я сказала!
- Это чье?
- Мое.
Навалено всё.
Села на свое рабочее место! Быстро!
- Ты что, здесь еще?
- Сюда иди!
Ты чё? Не дай бог еще раз!..
- Петенька…
- Ты что, оборзела, что ли?
Петенька, я прошу,
пожалуйста, дай мне шанс!
Я прошу, пожалуйста!
Посмотри на меня. Я хорошая! Я лучше!
Я рожу! Я рожу! У меня есть силы!
Она не родит.
Ты рот закрой свой.
Еще раз ты будешь на нее так орать —
я тебя утоплю!
Да отвали ты!
Хорошо. Я куплю акваланг!
Мозги себе новые купи.
О, привет из Австралии.
Да мне плевать.
Да я просто констатирую.
А я думала, тебя начальником назначат.
Очень надо!
Магазин хозтоваров откроем,
и уйду я с этой почты поганой.
Всё, хватит,
20 лет отсидела как проклятая.
- Люба!
- Иду, Вера Иванна, иду.
Меня после обеда не будет, я по делам.
Люба, мы вместе.
- Вы остаетесь?
- Да, у меня с собой.
Дорогой Питер!
«Вчера у меня печальные новости:
мой дорогой муж скончался
после стольких лет мучений.
Я чувствую себя очень виноватой…»
Так-так. Нарушение тайны переписки.
- Я… Оно было открыто.
- Сюда конверт давай.
- Давай сюда конверт.
- Не надо! Оно было открыто, Вера!
Куда? Куда?
Что ты делаешь?
- Вера Иванна, она в телефон полезла!
- Телефон забирай!
- Отдай телефон!
- Не отдам!
Забирай! Забирай! Забирай телефон!
Вызывай полицию! Стоять.
- Люба, ты что делаешь?
- Стоять.
- Зачем?
- Звони в полицию.
Люба, зачем ты так?
Вера Иванна, на меня тут
моральное давление происходит.
Я ей подавлю, я ей подавлю.
О, приехали.
- Здрасьте.
- Здравствуйте.
- Здрасьте, здрасьте.
- Проходите.
Рассказывайте.
Попытка кражи, должностное преступление.
Сотрудница нашего почтового отделения
была поймана с поличным.
- Любовь Николаевна свидетель.
- Это всё…
Они всё врут, они специально.
Значит так, рассказываю.
Сотрудница нашей почты
злоупотребляла своим положением.
Она вскрывала ценные письма, бандероли,
и также пропадали деньги.
Это неправда! Я обратно клала!
Призналась?
Призналась.
Это было, правда.
Любовь Николаевна, скажите?
Было.
Вот, вскрытая бандероль.
Давайте посмотрим по списку,
что могло пропасть.
Ну чё? Протокол писать будем?
Пожалуйста, не надо!
- Я ни в чём не виновата! Честное…
- Ян, раньше надо было плакать.
Девки, давайте задуем на это дело.
Задуем? Нет, мы ничего задувать не будем.
Это будет каждый
в личной переписке копаться? Извините!
Пишите-пишите.
Пиши.
Ну давайте, чё. Так…
Значит, факт вскрытия бандероли
сотрудником 5-го почтового отделения.
Как фамилия?
ФИО назовите.
- ФИО?
- ФИО назовите.
Ой, Яна! Яна! Ян, что такое?
Да она прикалывается!
Ей бы в цирке работать.
- Вера, замолчи ты!
- Скорую вызывайте, бабы.
Вера, ну позвони ты!
Яна? Яна?
- Кто там?
- Открывай!
- Ты кто?
- Веру позови.
- Ты кто такой?
- Веру зови!
- Те чё надо здесь?
- Ты чё, сука, натворила? Паскуда!
Ты чё сделал?
Сука, я убью тебя сейчас!
- Петя…
- Привет.
Я что, в больнице?
Да, в больнице.
Ничё-ничё. Ты как?
Я хорошо.
- А что с тобой?
- Да так, ерунда. Подрался.
Петя…
Мужчина! Вы что здесь делаете?
- Кто вас пустил?
- Я быстро.
- Выходим, пожалуйста, выходим.
- Я быстро!
- Дайте поговорить, пять минут.
- Выходим!
- Да дайте поговорить.
- Больному…
Я прошу вас! Пять минут дайте поговорить.
- Я пошла за охраной.
- Да идите куда хотите.
Ничего, всё хорошо.
Ты уезжаешь, да?
Да, завтра рейс в 5 утра.
Петя, я открыла твою посылку.
Ерунда. Открыла и открыла.
Нет, я всё знаю.
У нее умер муж.
Петя, послушай меня и не спорь.
Ты должен уехать.
Она тебя любит, ты на ней женишься,
и всё будет хорошо.
Тихо-тихо-тихо.
И со мной всё будет хорошо,
ты не переживай.
Тихо-тихо, ты успокойся.
Приеду — разберемся.
Нет, не надо.
Здесь деньги. 200 тысяч. На операцию.
Не надо, зачем?
- Надо.
- Петь.
Я вернусь. Вернусь.
Я вернусь.
Всё будет хорошо.