Гонки по вертикали (1982 год). Фразы и цитаты из сериала

«Гонки по вертикали» — трёхсерийный советский детективный фильм 1982 года, снятый режиссёром Александром Муратовым по одноимённому роману братьев Вайнеров. Действие происходит в СССР, в Москве и Подмосковье, в 1980-е годы. В основе сюжета — противостояние инспектора МУРа Станислава Тихонова (Андрей Мягков) и вора-рецидивиста Алексея Дедушкина по кличке Батон (Валентин Гафт). Сотрудники МУРа задерживают преступника с набитым заграничными вещами импортным чемоданом, в котором также находят орден Андрея Первозванного, однако из-за недостаточности улик (отсутствие заявления о краже) Батона приходится отпустить. Он на свободе и продолжает преступный промысел. При этом чувствуя, что петля вокруг него затягивается, пускается во все тяжкие — кража меховых шапок и шкурок из магазина, кража в квартире отставного генерала, где, помимо сберкнижки, Батон прихватывает «наган» и патроны к нему. Сыщики, устроив засаду, ловят грузчика, которого прислал Батон. Загнанный в угол Дедушкин ранит Тихонова после неудачной попытки улететь из Москвы. Вторая сюжетная линия — история знакомства Станислава Тихонова и сотрудницы архива Людмилы.

Все фразы и цитаты

Серия 1

ГОНКИ ПО ВЕРТИКАЛИ
Так все-таки, за что вас
наградили этим орденом?
Расскажите, пожалуйста.
Вы извините, но предмет
разговора мне пока не ясен.
Впрочем, я постараюсь
удовлетворить ваше любопытство.
Однажды в Ялте я купался
в штормовую погоду.
Вдруг слышу, - кто-то
отчаянно кричит, тонет.
Подплываю поближе, вижу, -
в волнах барахтается
мужчина. Ну и естественно...
И за это вас наградили
орденом? Так, что ли?
Мне стыдно за вас.
Какие-то детские подкупки?
Кто меня мог в Ялте
наградить болгарским орденом?
Да, действительно, Дедушки, кто?
Разумеется, никто.
А причем здесь тогда море, волны, шторм
и спасенный из вод мужчина?
Просто он подарил мне его на память.
Вместе с пиджаком?
Почему? Пиджак мой.
И вы что, собирались ходить
по улицам с этим орденом?
Нет, что вы. Я просто
так... примерял его.
Прекрасно. Болгарин был старый?
Почему был?
Наоборот. Молодой интересный парень.
А он вам подарил свой орден?
Конечно, свой.
Ой-ой-ой, вот беда какая,
теперь все совсем запуталось.
Простите, я не понял, почему?
В таком случае, вашему болгарскому другу
сейчас должно было быть лет эдак сто.
Да. Орден очень старинный.
Значит, он обманул меня.
Ага. А я-то волновался,
что это вы не говорите нам правды.
Оказывается, это он обманул вас.
Ну и слава Богу. Теперь
остается только узнать,
откуда у вас импортный
чемодан с заграничными вещами,
и наше маленькое
недоразумение будет улажено.
А он, наверное, спас иностранца
во время авиационной катастрофы.
И тот, в знак благодарности,
подарил ему свой чемодан, нет?
Вы дурно воспитаны.
Ой, да.
Помню, как восемь лет назад вы меня сбили
этим своим "вы дурно воспитаны".
Требуется что-нибудь поновей.
Ваши выходки оскорбляют
мое человеческое достоинство,
Станислав Тихонов.
Надеюсь, стать предметом
серьезного принципиального разговору
у руководства Московской милиции.
Не обольщайтесь, Дедушкин.
Неужели вы думаете, что
кража любого чемодана
становится поводом для
разговора у начальства?
Я ваших порядков не знаю.
Но ни к какой кражи я отношения не имею.
Ясно. Коротко и ясно.
Честно говоря, я только одного не понимаю:
Зачем вам нужна эта комедия?
Ведь не больше, чем через час
в сводку поступит заявление гражданина,
у которого вы украли чемодан, и ваша
очередная легенда
лопнет, как мыльный пузырь.
А что еще есть у вам в чемодане?
Не знаю я. Чепуха всякая.
Ну фотоаппарат, например.
О, вот, учитесь, товарищ лейтенант.
Ярчайший пример бессеребреничества.
Гражданин Дедушкин считает чепухой аппарат,
который стоит больше, чем он заработал
за всю свою недолгую трудовую жизнь.
Ну зачем же вы так, гражданин Тихонов?
Вы ж насчет чемоданчика ничего не доказали.
Ну зачем вы так?
Докажем, обязательно докажем.
Подпишите, пожалуйста. Вот здесь.
Увидите, пожалуйста, задержанного.
Мда.
Ну и сволочь же этот
твой старый друг Дедушкин.
Сволочь - боюсь, это
определение не для него.
Спрячь орден.
Ну а какое же для него,
интересно? Для него...
Стал бы я разводить с ним тары-бары,
если б он был просто сволочью?
Ну и что ж теперь делать?
Ой, пивка бы щас хорошо попить, холодного.
С воблой и соленным горошком.
Пиво - это, конечно, хорошо.
Слушай, а ведь мы уже сейчас можем
построить несколько рабочих версий.
Давай, старик, строй.
Из всех видов строительства
это самый дешевый.
Ну что, мы знаем, что с Киевского вокзала
поезда идут только в
юго-западном направлении, так?
Знать-то мы знаем - правильно.
Знаем еще, что в этом направлении
находится десятая часть всех
городов и населения Советского Союза.
Брось, старик, ничего
мы сейчас не придумаем.
Придет заявление от
потерпевшего - и тогда...
Странно. Должно было бы уже придти.
Должно, но видишь - не приходит.
Не пуговица же пропала - чемодан.
Вот именно. Ладно, пойдем.
Ничего мы сейчас с тобой не придумаем.
Утро вечера мудренее.
Ну что, пошли ко мне.
Поужинаем, потрепемся.
У меня вишневка есть чешская.
Спасибо, Саша, хочу выспаться.
Ну где-то в 11 часов поедешь.
В холодильнике, небось, пусто.
Что-нибудь соображу.
Давай, топай. Мне еще позвонить надо.
А че же от себя не позвонил?
Ну а если у меня интимный разговор?
Могут у меня быть
интимные разговоры? Смотри.
- Счастливо.
- Ну пока.
Мама? Привет, это я.
Ну я, наверно, сегодня уже не приду.
Да нет, поздно уже. Да. Когда?
Ну, думаю, на этой неделе
обязательно загляну.
Целую тебя. Пока. Спокойной ночи.
Следуйте за мной.
Товарищ капитан, задержанный доставлен.
Приличный человек с
виду. А я не только с виду,
я изнутри тоже ужасно
приличный. Что надо?
У вас там вязанье
должно быть. Почему?
А чем вообще тут заниматься?
Да, кстати, как с моей жратвой быть?
Кормление задержанных
производится в 8, 13 и в 19 часов.
А сейчас сколько?
Ага, и значит что?
Просто гулял по столице,
дышал свежим воздухом,
зашел к вам переночевать,
меня, между прочим, около пяти задержали.
Причем незаконно задержали, заметьте.
Кто задержал, тот будет и разбираться.
Я за это не отвечаю. А,
не отвечаете? Ну ладно.
Завтра я напишу прокурору про то,
что вы применили ко мне пытку голодом.
- Какую пытку?
- Вот такую.
Вы знаете, что у меня были случаи,
когда я по двое суток не ел?
Да хоть неделю, мне-то какое дело.
Ешьте. Кипяченная вода вон в бочке.
- Да ладно уж.
- Ешьте, ешьте.
Мы люди бедные, но
гордые. Нам подачек не надо.
Я сыт буду, когда вас всех за нарушение
социалистической законности сурово накажут.
Не хотите по-людски -
правильно, жить не хотите.
Тогда сидите в тюрьме, черт вас подери.
Ступайте в камеру и без разговоров.
Вам сколько до выхода осталось?
Самую малость, да? И
вдруг без пенсии на волю.
Вот поворотец в карьере, а?
- Хватит.
- Вот именно. Да, да. Вот сюда.
Во люди, ну надо же.
А я смотрю и думаю: Ты это или не ты.
Я. Кто же еще?
Ты чем-то расстроен?
Я? Ну что ты. Чем я могу быть расстроен.
- Ты с работы?
- Нет.
Работу я заканчиваю в шесть часов.
Врунишка ты, врунишка.
Я тебе сто раз говорила...
ну умеешь врать - не берись.
Как ты только обманываешь своих жуликов.
Я их не обманываю, они мне и так верят.
- Спасибо.
- Пожалуйста. Кушайте на здоровье.
Какое ж тут здоровье? Есть суп в 11 часов.
Я очень люблю есть суп по ночам.
Это занятие поглощает меня целиком.
Зачем ты так?
Надеюсь, ты мне сейчас не
предложишь остаться друзьями?
Что нам мешает остаться
друзьями? Мешает.
Ложь мешает. Ложь и измена.
Нет. Ты никогда не сможешь быть счастливым.
Ты не воспринимаешь
жизнь такой, какая она есть.
Тебе важно самому что-то для себя доказать,
а какой ценой - это не имеет значение.
Жизнь коротка, Стас,
и ты не думаешь, что...
Ну если коротка, значит, скоро все покажет.
Как ты здесь оказалась?
А что? А, делегация приехала с Финляндии.
Чем ты занимаешься?
- Перевожу книгу о пиратах.
- Это интересно?
Ну что ты ведешь себя как мальчишка,
и сам от этого страдаешь.
Лена, мне 37 лет.
Я нормальный человек с
минимальными достоинствами
и бесчисленными недостатками.
Я не могу забыть и простить
то, чего забыть и простить не могу.
Не могу.
Может быть, мне повезет в жизни и я встречу
женщину, которой буду нужен я один. Один.
Какой есть.
Да... Тогда все проблемы
решаться сами собой.
И потом она покажется
как две капли воды похожей на меня.
Почему?
Ты чрезвычайно постоянен в своих вкусах.
Слушай...
Давай все забудем, а?
Ну, давай будем считать, что...
мы встретились только сегодня.
Не можешь?
Не можешь.
Да, интересно.
Такой разновидности ордена я еще не видел.
Необычный экземпляр.
Ну что о нем можно сказать...
Орден Андрея Первозванного -
высшая награда Российской империи.
За особые заслуги его мог получить
человек, имеющий чин
не ниже третьего класса.
Скажите, пожалуйста,
а всего сколько классов?
Всего их было 14.
Причем уже восьмой класс
давал право на потомственное дворянство.
К сожалению, на русских
орденах не ставили номеров.
Здесь только есть клеймо мастера.
Может быть, оно может вам помочь
найти бывшего владельца ордена.
Значит, вы советуете нам обратиться...
- Да, в военный исторический архив.
- В военный исторический архив.
Там могут найтись кое-какие документы,
которые должны помочь вам в вашем деле.
В этом архиве милейший директор.
- Можете передать ей привет от меня.
- Спасибо.
- Всего доброго.
- Всего доброго.
Товарищ капитан, задержанный
Дедушкин доставлен.
- Спасибо, вы свободны.
- Есть.
Раздевайтесь, Дедушкин.
Раздевайтесь, садитесь. Пожалуйста.
Прошу.
Скажите, Дедушкин, у
вас есть войлочные тапки?
- Тапочки?
- Тапочки.
- Войлочные?
- Именно. Войлочные.
Нет, у меня нет войлочных тапочек.
Скажите? И у меня нет.
Вы не улавливаете здесь определенной связи?
Простите, не понимаю.
Борьба и единство -
противоположности. А мы с вами что?
Как бы два полюса. Нет?
Так сказать, в процессуальном смысле?
Почему в процессуальном?
И в человеческом тоже.
Я думаю, что это не повод,
чтобы брать меня под стражу.
Нет, конечно. Мы ограничили вашу свободу,
разумеется, по другой причине.
А вот заканчивая мысль хочу сказать,
пока я сыщик, у вас
войлочных тапочек не будет.
Но ведь у вас их тоже нет.
К сожалению, такие, как
вы, мешают мне их иметь.
Я? О, Господи!
Тоже мне, нашли короля преступного мира.
Помните, давно, 8 лет назад,
вы мне сказали "щенок".
Ах, мстите.
Некрасиво. Да что
вы, какое там "мстите"...
Ты, Батон, так ничего и не понял.
Что ж тут понимать.
Самолюбие - это как старая рана.
Да какое там, к черту, самолюбие.
Я действительно тогда был щенок, но ведь
тебя-то, матерого волка, поймал.
И теперь прижал тебе хвост.
А мы еще поживем, увидим.
Думаю, что вам придется
извиниться когда-нибудь за это передо мной.
Нет, не придется. Я докажу,
что чемодан украл ты.
- Без потерпевшего?
- Почему без потерпевшего?
Потерпевшего мы найдем, я тебе это обещаю.
Слушайте, что вы так со мной надрываетесь?
А как же? Ведь у нас
с вами отношения принципиальные, правда?
Помните, я вам тогда
сказал, что воровать нельзя?
- Ну допустим.
- А вы смеялись.
Во-во, как сейчас.
Но ведь я и сейчас
считаю, что воровать плохо.
Ну плохо воровать,
нехорошо. Ну, безобразно.
И все нормальные люди также считают.
Но ведь вам на меня и на
нормальных людей плевать, правда?
Поэтому я обязан доказать,
что воровать нельзя.
Ну обязан просто, это моя обязанность.
И каждый раз, когда ты будешь красть,
я буду приходить, ловить тебя и сажать.
Ловить и сажать. И так
будет до тех пор, пока
тебе все смертельно не надоест,
и позарез понадобятся войлочные тапки.
Слушайте, а может все наоборот?
Это вам все смертельно надоест, а не мне,
и вы тогда в отставку...
Ну ладно, шутки шутками,
а пора найти потерпевшего,
правда? Да, конечно.
И поможет нам в этом твой воровском почерк.
Пустячок, но приятно.
Так, ты ведь любой чемодан не крадешь.
Ты свою жертву выбираешь, пасешь ее.
Терпеливо, долго.
По пути есть две-три станции, где
встречные поезда
останавливаются одновременно.
Там ты производишь свои кражи, да?
Ты берешь чужой чемодан,
пересаживаешься в другой поезд и удаляешься
от потерпевшего с удвоенной скоростью.
Пока тот хватиться, пока заявит в милицию,
пока передадут по линии,
ты уже в Москве выходишь
с толпой пассажиров. Садишься в такси...
и убираешься восвояси. Как тебе?
Ничего, хорошо. Занимательно.
Ну а с потерпевшим-то
как? Как без потерпевшего?
Без него, так сказать, ваш
талантливый психологический
этюд в суде не имеет
никакой доказательной силы.
Ты умный человек, Батон, опытный.
Ну не преувеличивайте. Так сказать...
Ты прекрасно понял, что
у нас нет потерпевшего.
Но мы его сейчас вычислим.
Не поможешь нам в этом?
Ты. Ладно? Если мы
ошибемся. Кто? Я-то?
Нет уж, увольте.
Я у вас в уголовке зарплату не получаю,
чтоб самого себя ловить.
Что это вы, Дедушкин,
все деньги да зарплаты.
Есть же, наконец, академический интерес,
бескорыстное творчество.
Ну да, мне за этот интерес, значит,
пятерик, а вам по медали.
Тоже мне, премия на вашем конкурсе.
А за вас, Дедушкин, нам медаль не дадут.
У нас медаль дают скорее за храбрость,
нежели за сообразительность.
Ну-ну, посмотрим, какая
у вас сообразительность.
Может, вам и правильно
за нее медали не дают.
Может быть. Вполне очень даже может быть.
Ну что ж, начнем сеанс
материализации духов.
Саша, когда ты его задержал?
В половине шестого. Я думаю,
он приехал экспрессом "Молдово".
Отлично. Позвони, пожалуйста, в справочную
и узнай, не было ли опозданий, задержек
или остановок вне
расписания. Позвони. Ага.
Так, кишиневский поезд
останавливается 9 раз.
Смотрим... Котовск -
21:08. Вапнярка - 23:17.
Жмеринка, - 0:41, Винница - 01:30,
Казатин Пассажирский - 02:37,
Киев - 04:54, Конотоп - 07.45.
Брянск - 11.09, Сухиничи - 14:10.
И Москва - 17:23.
Получается своеобразная система координат.
Один из московских
поездов обязательно должен
пересечь какую-нибудь из
этих девяти точек, верно?
Смотрим. Линию пересек в Конотопе...
поезд "Дунай-экспресс".
И ровно через 7 минут гражданин Дедушкин
отбыл в Москву кишиневским поездом
с чемоданчиком своего
попутчика из "Дунай-экспресса".
Ну как, будем говорить серьезно, нет?
Вы знаете, Тихонов, я не люблю
чистосердечных признаний.
А потом, хочу проверить вашу угрозу.
Может, вы и вправду
докажете, что воровать нельзя.
Так, ну хорошо. Тогда в
вашем присутствии я должен
продиктовать несколько телеграмм.
- Пожалуйста.
- Спасибо. Саш, бери машинку, пиши.
Готов? Записывай.
Фототелеграмма. Контрольно-пропускной
пограничный пункт Унгены.
Унгены.
Так. Прошу срочно
предъявить поездной бригаде.
"Дунай-экспресс" №13...
настоящую фотографию для опознания.
В положительном случае,
попытайтесь выяснить,
на какой станции имел билет пассажир,
где и при каких
обстоятельствах сошел с поезда.
"Дунай-экспресс" завтра из
Стамбула должен отбыть в Унгены.
- Все, что ли?
- Нет, подожди секунду.
Пришлите, пожалуйста,
для задержанного конвой.
Спасибо.
- Пиши следующее.
- Угу.
Кишинев. Отделу уголовного
розыска железной дороги.
Прошу произвести
по прилагаемой фотографии опознание
поездной бригадой скорого поезда "Молдова"
настоящего пассажира.
Они ведь из Москвы вчера
отправились в Кишинев.
И последнее. В Конотоп.
Линейный отдел "Конотоп Пассажирский".
Прошу допросить кассира, работавшего вчера
с 7 до 9, и так далее...
Дальше допишешь сам.
Так, ну что теперь? Теперь
мы вас сфотографируем
и по фототелеграфу направим снимки
в Унгены, Кишинев и Конотоп.
В Кишиневе вас опознают проводники,
с которыми вы ехали до Москвы.
А в Конотопе, я думаю, вас вспомнит
кассир, продавший билет до Москвы.
Билет-то в мягкий вагон брали?
Замечательный город Конотоп
войдет в историю тем, что
в нем сгорел Леха Дедушкин.
Вы поторопитесь, времени
у вас совсем мало осталось.
Потерпевший нужен.
Ничего. Я думаю, успеем.
Я вообще человек не ленивый.
А уж для тебя, видит
Бог, постараюсь от души.
Все, гражданин Дедушкин,
нам придется пока поскучать
в ожидании результатов.
Если надумаете что
рассказать - милости просим,
мы будем рады. Наше
самолюбие не пострадает,
мы будем довольны вашим
добровольным признанием, так называемом,
чистосердечным. Вам
же лучше - меньше дадут.
Да-да, я вам расскажу... Это уж дудки!
Потому что весь этот ваш кроссворд
я и сам могу подтвердить.
Потому что весь маршрут,
который вы так ловко
рассчитали еще не доказывает
моей юридической вины.
- Потерпевший вам нужен.
- Точно.
Нужен. Очень нужен. Но...
тогда будет очевидно,
что ты сам по своей воле
ни слова правда не сказал.
Все пришлось делать нам самим.
Суду это будет интересно.
Главное - не расковыривать
пробки в бутылках.
Никогда не знаешь, из
какой выпустишь Джина.
Ну.
Да... Ты как его понял?
Он сейчас Джина выпустил
или восемь лет назад?
- Подпиши.
- Не знаю. И знать не желаю.
Да.
Спасибо.
Ну тогда загрузи меня работой.
Начальник должен держать
аппарат в напряжении.
Отправь телеграммы. Угу.
Что, и все?
Проверь результаты экспертизы
и ускорь проявку пленки.
Хорошо.
- А ты что, уходишь?
- Да.
- Когда будешь?
- Вечером, наверно.
И знаешь что, прекрати
свою дурацкую привычку
на каждый телефонный звонок отвечать,
что Тихонов будет через
23 с половиной минуты.
- Придумай что-нибудь поумнее, ладно?
- Хорошо!
Простите, я к директору правильно иду?
Вот туда, по коридору.
- Вот в эту дверь? Спасибо.
- Да-да.
Добрый день.
Здравствуйте, Александр
Михайлович. Садитесь, пожалуйста.
Спасибо. К вам пришел
товарищ из МУРа.
Их интересует владелец
и время вот этого ордена.
- Взгляните, пожалуйста.
- Редкий орден.
Что вы еще можете сказать?
Ну, судя по скрещенным мечам,
это десятые годы. Скорее
всего, даже Крымская компания.
И, по-моему, это работа
петербургских ювелиров.
Надо уточнить.
Ну что ж, давайте проверим по документам.
Мы выделим вам нашего лучшего работника,
Людмилу Михайловну
Рознину. Она вам поможет.
- Спасибо. - Добрый день.
- Здравствуйте.
- Пожалуйста.
- Благодарю вас.
Так.
Минуточку.
А вы настоящий сыщик?
Да, настоящий. Не похож?
Нет, не похож.
- Показать удостоверение?
- Не надо.
- Наверно, очень знамениты?
- Я? Ну что вы.
Вообще, по-моему,
знаменитых сыщиков не бывает.
Вот знаменитые бандиты встречаются.
Правда, известность они
приобретают только тогда,
когда их уже поймают
никому неизвестные сыщики.
По-моему, очень несправедливо, правда?
Ну почему, по-моему,
как раз очень справедливо,
если бы нас узнавали на
улицах как киноартистов
или спортсменов... грош нам цена.
А знаменитые архивисты бывают?
- Нет. К сожалению, не бывают.
- Ясно.
- А хотелось бы.
- Угу. Ужасно.
Представляете: Идешь по
улице и тебя все-все узнают.
- Все узнают?
- Ага. Все-все. Здорово?
Когда мне придти?
Так, сейчас, секундочку. Значит...
Завтра в 16:30.
Дедушкин, видите, к чему вы нас вынуждаете?
Заставляете разглядывать
фотографии с чужой интимной жизни.
А вы поберегите свое
целомудрие и не смотрите.
А не могу. Служба, верность
долгу обязывает меня
внимательнейшим образом
разглядывать все эти снимки.
К тому же, эта девица напоминает мне
одну знакомую, правда, чисто внешне.
Которая из всех театров
предпочитала ресторан.
А вы так и не вспомнили, кто эти люди,
где их фотографировали?
Нет, не вспомнил.
На курорте в прошлом
году. Лица вроде знакомые.
Но не припомню.
А себя почему не отобразили
на этих картиночках?
В первых 13 кадрах не снимаюсь.
- Почему?
- Примета плохая.
Какая предусмотрительность.
А пленочку где достаете?
- В Москве на улице Горького.
- На улице Горького?
Ай-ай-ай. Что ж наши
эксперты все напутали...
Посмотрите-ка заключение.
Исследованием установлено, что
извлеченная из аппарата пленка
производится в ФРГ компании „ИГФИ“.
Цветная светочувствительность
17 дин, в СССР не импортируется.
Ай-ай-ай.
Щас самое время схватиться за голову
и сказать что-нибудь вроде:
"Ах, старость не радость,
склероз проклятый".
И вспомнить, что купили этот
аппарат вместе с пленочкой
в какого-нибудь
поиздержавшегося иностранца.
Уж врать, так с размахом.
Ах, склероз проклятый.
Старость не радость. Вспомнил.
Я ж купил эту пленку вместе с аппаратом
в одного поиздержавшегося иностранца.
Уж если говорить правду,
то с размахом до конца.
Дедушкин, Дедушкин, с вами не в МУРе,
а в священинквизиции надо разговаривать.
Ладно, подпишите протокол.
Уведите задержанного.
Так, ну что будем делать?
Ну во-первых, срочно отправить
фотографию в Унгены, так?
Без снимков девиц, конечно, там все ясно.
- Разумеется.
- Формы исчерпали задержание.
Если поездная бригада
опознает хозяина чемодана,
то вместе с пограничниками
они легко выяснят его личность.
Через 30 часов нам надо
что-то решать с Батоном.
Ты учти, ведь мы могли ошибиться,
и был кто-то четвертый, кто фотографировал
всю эту компанию. Ничего себе.
Представляешь тогда наши
физиономии в этом случае?
Да, это будет малоприятное зрелище.
Ну почему он все-таки не
заявил о пропаже чемодана?
Черт его знает.
И откуда у него орден тоже непонятно.
И почему прицепил на пиджак?
Слушай, а тебе не приходила мысль, что мы
не правы в отношении
Батона? Что ты имеешь в виду?
Ну что Батон вовсе не воровал этот чемодан,
а была какая-то другая операция.
Ну фарцовка там или
укрывательство. Что-нибудь в этом роде.
Вряд ли. Чемоданом,
наполненным грязным бельем
обычно не фарцуют.
Но в одном ты прав.
Нам надо пополнее
заняться хозяином чемодана.
Тем более, что они у
нас в общем как Аяксы -
неразлучны и неразделимы.
Ну что, начальник, пошел я по делам.
Давай, подчиненный. Желаю успеха.
Пока. К вечеру буду.
- Алло. У телефона.
- Мама? Привет, это я.
Здравствуй, родной. Ты совсем забыл меня.
- Когда приедешь?
- Ну я... Завтра.
Да?
Обязательно зайду. В
крайнем случае послезавтра.
- Смотри.
- Ну просто непременно. Клянусь.
- Даю торжественное обещание.
- Я испеку Наполеон.
Ну тем более тогда. О чем ты говоришь...
- Пока.
- Пока. До встречи.
На ваш запрос сообщаем,
что в документах архива
имеется рескрипты награждения
генерала кавалерии фон Дитца
орденом святого Андрея Первозванного.
Приводим выписку из этого рескрипта.
Нашему генералу от кавалерии барону.
Николаю Августович фон Дитцу,
командиру второго отдельного
кавалерийского корпуса.
Отдавая полную
справедливость заслугам вашим,
всемилостивый, изжалуем вам вас кавалером
орденом святого апостола
Андрея Первозванного.
Знаки Коева при сем препровождаем.
Прибываем к вам всегда благосклонны.
Александр. №36.
Санкт-Петербург, 9 декабря 1855 год.
Так, понятно. Значит,
другом Батона был
его превосходительство фон Дитц. Забавно.
Не знаю, о каком Батоне вы говорите,
но он не мог быть знаком
даже с внуком этого барона.
Почему? Потому
что внук барона был
повешен в 46-ом году, как ближайший
сподвижник атамана Семенова.
А еще что-нибудь об этом Дитце известно?
Какие-нибудь родственники?
Нет. У нас ничего нет, к сожалению.
Вам придется обратиться
в архив верховного суда.
Я вам не помогла стать знаменитым?
Мы уже с вами договорились,
знаменитых сыщиков не бывает.
Да. Да, я забыла.
- Спасибо вам большое.
- Не за что.
Простите, хочу спросить.
Это Гастелло, понятно. А это кто?
А это Бурденюк, Калинин, Скоробогатов.
И кто они?
Ну в какой-то мере они мои учителя.
В какой-то мере.
Я ненавидела свою работу.
Казалась мне унылой, никому ненужной.
Но как-то услышала передачу о подвиге.
Гастелло, и что-то показалось мне странным.
Бомбардировщик - многоместная машина.
А мы всегда слышали только о Гастелло.
Ну, экипаж мог выпрыгнуть на парашютах,
или они погибли до того, как
командир принял решения
экипировать на танковую колону.
Я стала наводить справки и выяснила, что
решение экипировать на танковую
колону было принято всем экипажем.
Гастелло, Бурденюком,
Калининым, Скоробогатовым.
И весь экипаж погиб. Весь.
Вот. Ну а слава...
к ним не пришла даже после смерти.
Я подумала, что это несправедливо.
- Ведь так?
- Да. Несправедливо.
- Да-да.
- Разрешите, Владимир Иванович?
Да, входи.
Полагаю, что Батона ни при каких
обстоятельствах отпускать нельзя.
Судя по твоему тону, все законные основания
для содержания Батона
под стражей исчерпаны.
Увы, но существуют задержания статей 90-ых,
без предъявления улик до девяти суток.
Да, я слышал где-то об этом.
Там речь шла как раз об
исключительных случаях.
- Да-да. - Разрешите
присутствовать,
товарищ подполковник.
Присутствуй.
Ну, продержим Батона еще неделю,
какие ты можешь гарантировать результаты?
Ну какие я могу гарантировать...
Никаких гарантий, но...
После такого "но" должно
последовать серьезное
откровение, но, очевидно, что не последует.
С тобой ясно, садись. Что у тебя?
Поездной бригадой кассиром станции Конотоп
безоговорочно был опознан Батон.
В этот день только один
мягкий билет был продан.
Батон в своем репертуаре.
А вот как это не прискорбно,
ни один из этих господ,
запечатленных на фотоснимках,
на контрольно-пропускном
пункте никем не был опознан.
А список иностранцев, ехавших
в этом вагоне, ты
запросил? Ну еще бы. Вот.
Но здесь в основном
только болгары и румыны.
Транзитных пассажиров,
ехавших до Стамбула, только трое.
Вот два турка...
и некто Фауст или Фаусто Кастелли.
Эдакий латино-американец
с итальянской фамилией.
Отпечатки с чемодана сняли?
- Ну разумеется, конечно.
- Ага.
Узнайте, где жили эти трое.
Может быть, где-нибудь пальцы остались.
- Шансов мало.
- Да, мало.
А вы выяснили, где снималась та тройка
и девицы с ними? Нет еще.
Может быть, что-нибудь Батон расскажет
об этом иностранце.
Это бесполезно. Это не
человек, а кладбище улик.
Дедушкина еще не привезли? Ясно.
Как только привезут, сразу же ко мне.
Поговорим и, очевидно, сразу же отпустим.
То есть, как это, отпустим?
А так. Батон не иголка, фигура заметная,
в случае чего от нас никуда не денется.
Я думаю, что у Тихонова уже лежит
папочки постановление об
его освобождении. Так, Стас?
Да, лежит.
Да, но он же вор. Он отъявленный ворюга.
Да, вор. Но законно мы это еще не доказали.
Ну а ты что молчишь? Для
чего же его тогда поймал,
его отпустить, он завтра
опять что-нибудь украдет.
Да, ты прав. Он
представляет собой постоянную
общественную опасность. Но
содержать в тюрьме человека
- без достаточных доказательств.
- Еще большая опасность.
Он преступник и смысл
закона на нашей стороне.
Закон - это тебе не абстрактная картина.
И смысл его выражен в форме.
Когда наш брат начинает
толковать смысл закона,
а соблюдением формы себя не утруждает,
закон быстро превращается в беззаконие.
Я уже с Тихоновым говорил на эту тему.
Что ты тогда сказал Стас?
Я тогда сказал, что у нас
побед по очкам не бывает.
Вот именно. Пожалуйста, правила игры
под свои возможности не подгоняйте.
Кроме того, у меня сложилось впечатление,
что вы меня не поняли.
Судя по вашим стонам вы решили,
что раз потерпевший заграницей,
Батона мы отпустим, то этому делу будет
дозволено догнивать на корню?
Да я с вас шкуру спущу, если вы его
до конца не доведете.
Если мы отпустим Батона, перспектив мало.
Мало. Может быть, мало. Но это твоя вина.
Не раскрываемых преступлений не существует.
Есть сыщики, которым это не удается.
А вот эти мимические
жесты... прибереги для девушек.
Да-да, войдите.
Товарищ подполковник,
задержанный доставлен.
- Ведите.
- Есть.
Походите.
А, мое почтение, гражданин начальник.
Как говорится, в старой песне -
друзья встречаются вновь.
Здравствуй, Дедушкин. Садись, присаживайся.
Не могу тебе сказать, чтоб я
слишком радовался нашей встрече.
А я рад.
Я думаю, что недоразумение уже выяснилось?
Приятного поговорить с умным человеком.
Да, это верно. Тем более,
что умные люди уже выяснили,
у кого ты увел чемоданчик.
Серьезно? Значит, недоразумение еще длится?
Жаль. Значит, теплого
задушевного разговора не получится.
Прекрати, Дедушкин, волынку.
Мы с тобой сейчас не играем.
Чемодан ты украл третьего
мая около семи утра
в "Дунай-экспрессе" у
иностранного поданного.
Да, я помню, какой-то иностранец
ехал со мной в купе, но багажом его
я не интересовался.
Вы бы нас хоть перед
иностранцами не позорили.
Дедушкин.
Гражданин начальник, у
вас служат аморальные люди.
Разве с точки зрения
нравственности лучше ограбить
нашего Советского честного труженика?
А ведь тот буржуй, капиталист.
Он живет не на свои трудовые.
А настоящие трудящиеся
по заграницам не катаются.
Они заняты высококлассными боями.
Вот что, Дедушкин, ближе к делу.
Так вот я и говорю. Судя по всему,
этот иностранец еще не заявил
своих гражданских претензий.
А все, что вы говорите - это так, догадки,
которые вы любите называть версиями.
А я хочу серьезных доказательств моей вины.
Я ведь закон не по своей охоте выучил.
Ну а вещички в чемодане?
Вещички? Вещички - это не доказательство.
Потому что я могу выбрать
для себя два способа
защиты. Первый: Категорически заявляю,
что чемодан целиком и полностью
купил у неизвестного мне человека.
Второй - разворачиваем широкую дискуссию
по презумпции невиновности.
Я не должен вам
доказывать, что я не виноват.
Это вы должны мне доказать мою виновность.
Поэтому речь может идти
только об оценке доказательств.
А это штука субъективная.
Например, пожарник, прослуживший
50 лет в консерватории на вопрос о том,
какая разница между виолончелью и скрипкой,
сказал: "Виолончель дольше горит". Понятно?
Понятно. Ну что ж, ты
меня окончательно убедил:
Парень ты серьезный. Поэтому
посадим тебя обязательно.
Нет, этот случай не годится.
Как говорится, товар
калина -... Вот именно.
Ты бы, Дедушкин, мне
лучше рассказал что-нибудь
про иностранца. Как он
выглядел? Нет настроения?
Я чувствую, иностранец
вас интересует больше, чем я.
- Допустим. Так что?
- Что? Ничего.
- Говорить не будем?
- Не будем.
Вы что думаете, «советская
„малина“ врагу сказала — „нет!“»?
Ошибаетесь. Вы умный человек.
Вы поймите, что этот
иностранец, он для меня ближе,
чем любой земляк. Чем вы, чем он.
Потому что я его не знаю.
И знать не хочу. А вас я знаю.
И знаю, что вы хотите
посадить меня в тюрьму.
Поэтому помогать вам отказываюсь
и вы в этом сами виноваты.
Расскажи.
Набить?
Постарайся.
В жизни вы человек маленький, обыкновенный.
Дома вами, небось, жена командует.
А на работе вы фигура, потому что вы
работу не просто любите, она для вас все.
Кажется, вы могли б мне сказать:
"Слушай, Батон, ну помоги нам
разобраться с этим иностранцем.
А с чемоданом мы как-нибудь уладим".
Но вы ведь этого не сделаете.
Вы скорее там строгача получите,
чем пойдете со мной на сделку.
Поэтому я вас не осуждаю.
Но, честно говоря, не люблю.
Конечно, разговор этот в
присутствии этих ваших мальчиков...
вы мне не простите, но...
Я так полагаю, что "мальчики"
со мной одинаково думают.
А вот разговор у нас получился стоящий.
Ясность полная. Плохой
ты человек, Дедушкин.
А вы что, хороший, что ли?
Ну ты же сам сказал, обыкновенный.
Ладно, разговор, считай, окончен.
- Давай, Стас.
- Гражданин Дедушкин.
Ваше дальнейшее прибывание под
стражей мы считаем нецелесообразным.
- Незаконным.
- Нецелесообразным.
Поэтому из-под стражи вы освобождаетесь.
- Распишитесь вот здесь.
- Здесь расписаться?
Вот здесь.
За ваше задержание я
приношу официальные извинения.
Та, Бог простит. Я ж говорил вам,
что придется извинятся, а вы смеялись.
Правда должен признать,
что вы уже не тот щенок,
которого я знал.
Дело не закончено, оно продолжается.
Я ведь вам официальные извинения принес,
как должностное лицо.
А я, Тихонов, перед тобой не извиняюсь.
Потому что ты вор.
И здесь сейчас перед
моими товарищами клянусь,
я докажу тебе, что воровать нельзя. Докажу.
Если я этого не сделаю, то уйду из МУРа.
Красиво. Прям клятва Гиппократа.
- Как с чемоданчиком-то?
- Вот с него и начнем.
Он не ваш, он ворованный.
И будет приобщен к делу, как
вещественное доказательство.
Вы свободны, гражданин.
- Прощайте.
- До свидания.
Ну че смотришь? Принеси-ка
две порции "Счастья".
Для одного двух счастья не многовато ли?
А я одну для себя прошу, а вторую для тебя.
Ты мне уже преподнес. До сих пор сыта.
Девушка, скажи, пожалуйста,
рыбку у вас можно попросить? Заливную.
Ну что вы не понимаете,
что нужно крутануть его?
Спасибо, дорогая.
Ну не сердись, Зося. Ты
ведь тогда все понимала.
- Ведь не маленькая.
- Не маленькая, понимала.
- А че так разговариваешь?
- Как так?
Не знаю. Плохо.
Укатил, даже до свидания не сказал.
А теперь являешься, на
те - бросайтесь на шею.
Можешь не бросаться, по
поговорить как люди можем?
Поговорить-то можем.
- Ты что, плохо себя чувствуешь?
- Угу.
- Заболел я.
- Че болит-то?
При моей болезни ничего
не болит. Все замечательно.
И анализы в порядке.
Может что случилось?
Я...
Я земного тяготения не чувствую.
- Все шутишь.
- Какие шутки...
Не держит меня земля.
Всех держит, тебя только одного не держит.
Все не объяснишь,
и профессию мою земля держать не хочет.
"Профессия". Да пропади она
пропадом, твоя "профессия".
Ну без профессии я тоже пропаду.
И пропадешь. Никто жалеть не будет.
Ты тоже жалеть не будешь?
Я-то пожалею. А толку-то?
Эх, Лешка, посмотрел
бы ты на себя со стороны.
А че? На артиста
Штирлица, что ли, не похож?
На зверя ты похож. На загнанного зверя.
Да че все грозите, я в полном порядке.
Никто меня никуда не загонял.
А тебя и не надо никому загонять.
Ты сам с собой расправишься. Посмотри.
От одиночества и страха
сердце у тебя злое, дряблое.
Любовь тебе...
Любовь тебе не нужна,
тебе баба теплая нужна.
В сочувствии ты не нуждаешься,
а в берлоге для укрытия.
Земля его не держит...
А ты в эту землю хоть один корешок посадил?
- Опереться не на что.
- Но ты-то у меня есть.
Да ты ко мне приходишь "во", по горлышко.
Оклемаешься, оглядишься по сторонам,
и прощай на месяца.
- Ой, попадешь ты, Лешка.
- Ладно. Тьфу ты, дурочка.
- Дурочка...
- Сглазишь.
А тот умник. Дурости у
меня немного бы взял.
Ну все, Зося, заживем по-хорошему,
потом поговорим. Сейчас...
у меня сил не больше.
Да, я вижу. На ногах засыпаешь.
- Тебя отпустят?
- Да, напарница подменит.
Не смотри, не надо.
- Да.
- Стас? Стас, здравствуй. Здравствуй.
А я тебя весь день ищу.
Даже узнала твой рабочий
телефон у твоей мамы.
Кстати, она очень обижена
твоим невниманием.
Конечно, это не мое дело, но ты неправ.
Я, конечно, неправ, но
по-моему это не твое дело.
Зачем я тебе
понадобился? Ну, не сердись.
У нас тут один парень...
очень талантливый художник.
Так вон он напился в одной компании
и с кем-то подрался, понял?
- Понял. А я тут при чем?
- Ну как при чем?
Как при чем? Теперь ему
пришлют бумагу из милиции
на работу, будут неприятности,
могут даже выгнать.
А ты ведь можешь сделать
так, чтоб не присылали?
Ведь можешь? В общем,
ничего особенного в этом нет.
Дело житейское. Парень
хороший, очень хороший.
Ну вот, мое хозяйство. Заходи.
Ну что, попробуешь?
Я тебя разгоню, а дальше поедешь сам.
Упаду, наверно. Нет,
падать нельзя. Разобьешься.
- Но ведь я же не умею.
- А это не важно.
Жизнь коротка, Стас. Надо узнать все.
Садись. Зрителей не будет.
Когда человек решает ехать по стене,
он делает это один.
- А ты?
- Ну я не в счет.
Это моя жизнь, моя работа.
Людям необходимо, чтобы
кто-нибудь в любой момент
смог проехать по стене.
Но ведь это бессмысленно.
Это же ничего не приносит людям.
А что ты приносишь
людям, когда ловишь убийц?
Разве ты можешь возместить
причиненный им вред?
Это совсем другое.
Это необходимо, с точки зрения
человеческой справедливости.
Необходимо для спокойствия и
уверенности остальных людей.
Да, ты прав.
Людям нужен не только
хлеб, но и уверенность.
Ну что, попробуешь?
Давай, бери шлем и вперед.
Эй, вы что, с ума, что ли сошли?!
Нашли место с утра пораньше!


Серия 2

Эй, вы что, с ума, что ли, сошли?
Нашли место с утра пораньше!
Ну чего уставилась?
Знаешь, что ненавижу,
когда на меня во сне смотрят.
А когда ж на тебя смотреть?
Проснешься - опять убежишь.
- Ну ладно, я пошла.
- Подожди.
Не торопись.
Ты Сеньку Бакума давно видела?
- Недавно. А что?
- Да повидать надо.
Потолковать с ним хочу.
Не надо, не станет он с тобой говорить.
Почему не станет? С тобой же разговаривает.
Ты не поймешь. Лучше
не надо с ним встречаться.
Объяснись, я не пойму.
Ты его бросила, не я.
С тобой-то он продолжает разговаривать.
Когда человек любит, он многое прощает.
Авось и меня простит,
я за собой своей вины не вижу.
Я тебя тоже не на рынке
купил. Любит он меня...
Только не надо делать из
Бакумы влюбленного принца!
- Бакума вор!
- Да не вор он теперь!
Вор! А кто, святой, что ли?
Он шофер. Работает в такси.
Бакума - шофер! Не смеши меня.
Да, шофер. Он мне паспорт показывал.
Да я тебе три паспорта покажу
и все с разными фамилиями!
Да он мне один показывал, настоящий,
на одну фамилию.
Откуда ты знаешь, что он настоящий?
Да у него руки уже не те, понимаешь?
- Руки?
- Шоферские. О, Господи.
А вот ты где. Еле нашел тебя.
Скажи, Саш, ты никогда не хотел жениться?
Почему же? Хотел. Девушка
очень красивая была.
Но со мной разговаривала только так:
«Ты растоптал большое и
чистое, ты осквернил святое…».
- Ну и что?
- Пришлось бросить.
Понятно. А своих будущих
детей станешь учить музыке?
- Нет, никогда.
- Почему?
Сейчас проигрыватели дешевые.
Это ты прав. А теперь запиши...
Дать запрос в справочную картотеку:
Сытников Аристарх Евграфович.
Осужден в 1946-м по делу атамана Семенова.
Есть. Аристарх.
Интересно, как его в детстве
ребята во дворе называли...
Арик? Или Ристик? Нет,
скорее всего, Стархуня.
Вы босяк, Александр.
Аристарх Сытников во
дворе с ребятами не играл...
Он воспитывался в пажеском корпусе.
Два мира — две судьбы.
Я тоже воспитывался в
ремесленном училище № 169.
Кстати, а почему тебя
заинтересовал этот ископаемый паж?
Он не паж, он штабс-капитан.
И единственный оставшийся
живых из всей Семенской компании.
Ну все? Вопросов больше нет?
Нет. Вернее есть. Тебе тут девушка звонила.
- Лена?
- Да нет. Какая Лена?
Людмила Михайловна. И телефон
свой на всякий случай оставила.
- Не нужно. У меня есть.
- Прекрасно.
Я сказал, что ты позвонишь
ей попозже. Ну, пока.
Да-да, я слушаю…
Мила, добрый день. Это
Тихонов вас беспокоит.
Помните, я приходил к вам
по поводу генерала фон Дитца?
Я вам звонила сегодня.
Мне только что передали.
Вы знаете, мы нашли документы,
из которых следует, что у последнего Дитца
было две племянницы: Мария Генриховна
Елизавета Генриховна фон Дитц.
- Спасибо вам большое.
- Пожалуйста.
- Вы нам очень помогаете.
- Ну что вы.
Мы обязательно их разыщем.
Если так пойдем, я действительно
скоро стану знаменитым.
Ну и хорошо.
- Мила.
- Да?
Скажите, вам никто не
ждет сегодня после работы?
Нет, никто не ждет.
Это прекрасно. Это замечательно,
что вас никто не ждет после работы.
Почему же замечательно?
Ну я так сразу не могу сказать - почему.
- Давайте увидимся сегодня.
- Давайте.
Если вам не трудно,
приезжайте на Трубную площадь.
Я там буду вас ждать.
Хорошо. А почему именно на Трубную?
Это просто объяснить.
Я видел сегодня сон, что я
жду вас на Трубной площади.
А вы не приходите и не приходите.
- Придете?
- Да, приду. А куда на Трубную?
Ну, туда, где я вас видел во сне.
Хорошо, но я-то вас не видела.
Там в начале бульвара
есть черные вазы или...
фонари, вот около
этих ваз я буду ждать ас.
- Хорошо. - Значит, в шесть?
- Значит, в шесть.
- До встречи.
- Всего доброго.
Спасибо.
Че надо? Эх, прокачу!
Так, что ли, мне теперь
с тобой здоровкаться?
Гоношишь все Не гоношусь.
Че ты машину-то гонишь?
Прими ногу-то. Прижму
сейчас, хромать будешь.
Прижми, родной.
Это ведь всегда у блатных закон был...
У кореша на хазе в капкан залетать.
Чтобы мусорам меня ловчее было брать.
Ты чего хочешь?
Денег.
...Сколько?
— Да ну, пустяки, говорить не о чем.
Стольник устроит?
Бакума, ты что?
Сто рублей — это деньги?
Я за эти «неденьги» две
недели за рулем горблюсь.
Охота пуще неволи.
Ладно. Сколько надо, говори и отваливай.
Половину выручки вашего
парка. За один день, само собой.
А вторую половину куда
денешь? Тебе отдам.
Я ведь не жадный — бери,
пользуйся на здоровье.
Тысяч десять на твою долю
приходится, без мелочи.
Без мелочи примете?
Как я посмотрю, ты все
такой же шутник. А что?
Ничего, дошутишься. Возьмут тебя по новой…
Слушай, может, мне тебя теперь
называть «гражданин начальник Бакума»?
Может, ты уже сам у мусоров начальник?
Выхватишь сейчас из
порток кривой револьвер:
«Руки вверх, вы задержаны,
гражданин Дедушкин!».
Встать! Суд идет!
Батону — три года, а легавому Бакуме...
Тридцать сребреников
по-старому, а по-новому — три рубля!
Хочешь - слушай меня, хочешь - нет.
Но вяжи, Батон, пока не поздно.
Ладно, апостол хренов,
ты скажи лучше, где мой инструмент?
Ты же поездной вор, майданник,
или решил молодость вспомнить?
Где инструмент, сука паршивая?
Тише. Здесь же соседи.
Не знаю я, где твой
инструмент! Не брал я его!
И давай вали отсюдова! Запомни только:
Если ко мне придут из уголовки,
век мне свободы не
видать — заложу тебя на всю.
Мне за тебя, гада, пыхтеть
по колониям неохота!
Ладно, кореш дорогой, запомню.
А за прием, за ласку спасибо.
Ну ты меня знаешь — должок верну,
с перышком впридачу.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Это вам.
- Спасибо.
- Пойдемте?
- Угу.
- Куда?
- Куда-нибудь. Вы есть не хотите?
Ужасно. И, по-моему,
вы тоже. Да.
А я не помню своего отца. Совсем.
Ну то есть какие-то самые смутные
воспоминания... Мне было
три года, когда он умер.
Помню только, что он любил меня таскать
на плечах. Я особенно в детстве ничего
не боялся, кроме
Карабаса-Барабаса, естественно.
Это была самая страшная фигура.
Вот он носил меня на плечах и читал стихи.
Каждый раз разные, он сам их придумывал.
Ну что-то вроде...
Свяжем руки, ну-ка снимем с него брюки,
ну-ка всыплем мы ему... что там...
Чтобы помнил Карабас
— не боится мальчик Стас.
Что-то в этом духе.
- Прекрасные стихи.
- Да, прекрасные.
Мне больше всего нравилось, что мы всыплем
этому Карабасу. Я даже
не знаю, любил ли отца,
потому что... успел ли, вернее, полюбить.
А мать позже...
Очень ревновал ее к отчиму.
Это сейчас начинаешь понимать, что это,
в общем, жестокий детский эгоизм.
А тогда я просто ненавидел отчима.
Я, по-моему, заговорил вас совсем, да?
- Нет.
- Давайте выпьем.
- Давайте. С удовольствием.
- За что?
- Не знаю. Давайте выпьем...
- Так. - За...
За? Ну за что?
- За...
- Давайте знаете за что выпьем?
За то, что сегодня вы все-таки
пришла на Трубную площадь.
За то, что на Земле
есть архивы и архивистки.
- Знаменитые.
- У нас нет знаменитых.
Если говорить высокопарным, то вы
консервируете время. Правда?
Вот за консерваторов и выпьем.
У нас комиссия общественная
по чистоте номеров,
соревнуемся за звание
этажа высокой культуры.
А этот целый день из номера не выходит.
А когда генеральную уборку делать?
Хоть после работы оставайся.
Бутылок только много вытащила после него,
красивые такие бутылки, большие.
А бутылочки вы куда
дели? Как куда? Выкинула!
А на что они? Импортные
обратно не принимают.
Ну да, Клавдия Васильевна,
а вы бутылки по мере осушения выносили
или после отъезда все разом?
После отъезда, конечно, а то как можно?
Вынесли вы, значит, все бутылки и куда их?
В мусоропровод.
Выкинула, куда же еще-то.
Ой, батюшки, напомнили вы мне.
Я же ведь Зине с двенадцатого
этажа две бутылки обещала.
Для каустика. Так, так,
так! И где бутылочки?
Да если не выкинули, в
дежурке стоять должны.
Они ведь удобные — пробка с винтом,
вот Зина у меня попросила, а
сама забюллетенила. Идемте.
Клавдия Васильевна, а вы не замечали,
ваш жилец напивался часто?
Да как вам сказать — по нему не видно было.
О, вот они. Ой,
прекрасно. Осторожно.
Сейчас я вам тряпочкой их оботру.
Ни в коем случае, Клавдия Васильевна,
тогда мне придется купить
полную бутылку и напиться.
А мне нельзя, у меня язва.
Можно мне взять вот этот пакет?
- И резиновые перчаточки.
- Ага.
Прекрасно.
Кроме вас, никто эти бутылки не трогал?
А бес их знает. Я их вытащила
к мусоропроводу, а эти две сюда поставила.
Вроде на том же месте и стоят…
Мы вас попросим после работы
заехать к нам на Петровку,
38. Буквально на десять минут.
Только снять отпечатки пальцев,
чтобы отличить на бутылке.
Слушайте, у меня
забот полон рот. Не могу.
Клавдия Васильевна, голубушка вы моя,
думаете, у меня это развлечение...
По гостиницам ходить и собирать бутылки?
Еще и импортные,
которые никто не принимает.
Ну раз надо… В
том-то и дело, что надо.
Скажите, вот вы с ним разговаривали...
Вообще-то как он по-русски говорит?
Так себе — с пятого на
десятое. Но понять можно.
А он что — натворил
что-нибудь? Случилось чего?
Случилось. Чемодан у него украли.
Чемодан? О, Господи.
Подождите, не закрывайте.
О, явился.
Я думала, ты никогда не придешь.
- Каким ветром?
- Каким... Попутным.
Небось рядом был по
делу. Ничего подобного.
- Все отложил и к тебе.
- Так я тебе и поверила.
А это что за барышня?
- Новый талант?
- Да, талант.
"Жаворонка" уже выучила?
Ты без колкостей не можешь, да?
Зачем ты тратишь на них время, мама?
Тебе что, нужны эти деньги?
Человечеству не хватает
эстетического воспитания.
Чего не хватает?
Эстетического воспитания. Снимай пиджак.
Спасибо. Подлиза.
С такими убеждениями, мама...
тебе надо заниматься этим бесплатно.
Я должна ощущать свою необходимость.
А главным мерилом
необходимости что является?
Деньги.
А так, прав ты или не прав -
никто и копейки не заплатит.
Садись, кормить буду.
- Я обедал.
- Значит, будешь ужинать. Садись.
О, банкет.
Так. Ну начнем с этого, ладно?
Я теперь ничего не знаю о тебе.
Как ты живешь? Я боюсь за тебя.
Ой, че за меня боятся. Я нормально живу.
Сегодня, как и 8 лет назад,
ловлю одного и того же
жулика по кличке Батон.
Тебе это нравится?
- Как насчет хлеба?
- Да, прости.
- И соль, мама!
- Да!
Спасибо. Так что с работой
у меня все в порядке.
Что это и есть твое призвание, да?
Тихо-тихо. Мы с тобой очень
много говорили на эту тему.
Да. Обидно.
Знаешь, вчера приходил
Вадик Петриченко… Кто?
- Приехал из Брюселя.
- А. Шмоток привез?
Прекрати. На конкурс
ездил, стал лауреатом.
- Поздравляю.
- Меня с чем? - Как с чем?
Педагог лауреата. Не
скромничай. Он начинал у тебя.
Спасибо.
Обидно. Человек стал
лауреатом, а тебе обидно?
Не валяй дурака. Ты знаешь, о чем я говорю.
Обо мне, да? Мама,
я при всем желании,
пианистом стать не мог - у меня слуха нет.
Слышала, как я щас играл?
Скажи мне, пожалуйста, только честно.
Это что, правда твое призвание...
Копаться в чужой грязи?
Сейчас ты будешь молчать.
Ну что я тебе могу на это ответить?
Ты мне лучше вот что скажи...
Зачем ты на меня жалуешься Лене?
- Я вовсе не жалуюсь.
- Да?
Да. Я просто сказала, что
ты редко бываешь у меня.
Я тебя совершенно не
вижу. Ну, допустим, правда.
Зачем об этом говорить
совершенно постороннему человеку?
Так уж постороннему.
Но я ведь я знаю, что еще недавно...
Ну, мама, ладно, пойми.
Мы расстались с ней раз и навсегда.
Окончательно и бесповоротно.
Я не хочу, чтоб ты говорила
ей о моей личной жизни.
Ведь ты говорила с ней не только о том,
что я редко у тебя бываю,
правда? Ну, если честно.
Слушай, я не на допросе у тебя, да?
Я знаю, что ты совсем недавно
совершенно другого мнения был о ней.
Сейчас я принесу еще пирожные.
Этот Кастелли служащий фирмы БРТ.
Ну что-то вроде коммивояжёра,
разъзжают по всему миру.
Ничего подозрительного за ним незамеченно.
Остальная компания тоже
работники этой фирмы.
Кроме девицы. Фотографии
сделаны в Ялте в апреле.
В начале апреля.
Вся компания прожевала в
гостинице Ялты. А девица?
Девица из Москвы.
Антипова Ольга Евгеньевна.
Без определенных занятий.
- Что рассказывает?
- Ничего интересного.
- То есть, как?
- Ну так. Вообще ничего.
Познакомилась с этими
иностранцами, мало их знает.
Одного зовут Фау, это
вот наш Фаусто Кастелли.
Второго - Бобби и третьего - Гарри.
Двое последних по-русским не бум-бум.
Ну для маломальского расследования
все равно нужна какая-то линия общая,
единая какая-то канва.
Здесь же вообще ничего.
Клочья, просто обрывки какие-то.
Ты же сам сказал, что
Кастелли ездит туда-сюда,
значит, он снова может у нас появится.
Может, может. Ну и что?
Он же не заявил на
границе, что пропал чемодан.
Какие у нас шансы, что
он на этот раз заявит?
Я, конечно, могу доказать, что чемодан его.
Докажу, это я обязательно сделаю.
Но как нам доказать, что
орден он приобрел здесь?
И главное - что незаконным путем?
Только тогда появится какая-то ниточка.
Разрабатывай дальше историю
с Сытниковым и орденом. Тут залог успеха.
- Хорошо.
- Войдите.
Извините, вот пришла телеграмма.
Из Загорска по поводу
Сытникова. Ну и что?
Вы будете смеяться, но он, увы, умер.
- Когда?
- Неделю назад.
Да, история...
Здравствуйте, это опять капитан Тихонов.
Как там насчет моей справки?
Дитц Мария Генриховна.
Ага. Ясно. Зеречеснск.
Московская область. Ага. Льва Толстого?
29. Спасибо.
А, минуточку! Скажите,
как туда лучше добраться?
По воде, "Ракете
автоматичной". Спасибо.
- Слушаю. - Мила?
- Да. - Здравствуйте.
Здравствуйте.
- Вы меня узнаете?
- Да, узнаю.
Прекрасно. Скажите, у
меня тут возникла мысль...
Как вы относитесь к прогулкам по водам?
К прогулкам по водам отношусь прекрасно.
Хотя ни разу их не совершала.
- Ни разу?
- Ни разу. А на чем поедем?
Как на чем? На белом пароходе, разумеется.
На белом? На речном, надеюсь?
- К сожалению.
- Ну почему же к сожалению?
А потому что, если б был
океанский, я бы пригласил
вас на Гавайские острова.
Гавайские острова?
Гавайские. Там очень красиво и
постоянно звучат гавайские гитары.
Прекрасно. На речном. Уговорил?
- Уговорил.
- Значит, до завтра? До завтра.
- До свидания.
- До свидания.
- Здрасте.
- Здрасте. Ну как, отменяется поездка?
Почему отменяется? Ну, погода...
Нет. Матч состоится при любой погоде.
- Ну хорошо.
- Пошли.
Ничего себе май, да?
Меня последнее время мучает какой-то
один и тот же дурацкий сон.
Знаете, в парке Горького
- есть такой аттракцион.
- "Гонки по вертикале".
Игорь Иванов. Не знаете?
Нет, у меня рядом Измайлова.
- Я там только бываю.
- Ну понятно.
А я с этим Игорем учился в одном классе,
поэтому я хорошо его знаю.
Так от мне снится, что он сажает
меня на свой мотоцикл, разгоняет его,
и я начинаю мчаться по
этой замкнутой вертикали.
По этой стенке.
Верх-вниз. Страшно я кричу.
Просто это какой-то кошмар. К чему бы это?
Вы знаете, мне говорили, что сны
это интуитивное осмысление реальной жизни.
Ну это понятно, но мне от этого не легче.
А может вам попробовать
материализовать сон,
как тогда, на Трубной?
Что ж вы предлагаете?
Сесть, что ли, на мотоцикл и помчатся?
Ну, хотя бы, может,
посмотреть, как это делается.
Вы давно там были?
Я вообще там никогда не
был, афишу только видел.
Игорь Иванов.
Куда это мы приехали?
- Надеюсь, что в Зареченск.
- Почему?
Здесь живут экс-баронессы фон Дитц.
- Вы коварный человек.
- Почему?
Завлекли девушку в служебную командировку,
а я-то вообразила...
Белый пароход, прогулки по водах.
Ну что делать, если жизнь такая короткая,
приходится совмещать приятное с полезным.
Протокол осмотра:
- Окно закрыто. На столе.
- Остатки пищи в тарелке,
бутылка с томатным соком. Шкаф небольшой.
Тело на кушетке, признаков
насильственной смерти не обнаружено.
Ну что ж... Царство
небесное, как говорится.
Полупальто бобриковое б/у,
шляпа соломенная сильно
поношенная, запачканная,
стулья старые, кушетка старая.
Вилки столовые - три.
Сберкнижка на имя Сытников,
вклад - 144 рубля 84 копейки.
Медальон из желтого метала,
камей из слоновой кости.
Подсвечника два серебряных.
Пять килограммов каждый.
Видите ли, выморочное имущество
подлежит обращению госдохода.
А тут, по большой части,
хлам, рухлядь всякая
никому ненужная. Вот мы это и уничтожили.
Что, и всю мебель сожгли?
Какая там мебель... Кушетка продавленная,
хромой стол, три ломанных стула
и шкафчик какой-то нелепый.
И никаких родственников,
претендентов на это наследство
так и не объявилось.
Вот мы и уничтожили все, ограничились
изъятием ценностей.
Но вы же обнаружили
несколько весьма ценных вещей,
неужели ни у кого не хватило
элементарного человеческого любопытства
тщательно осмотреть
все остальное? Господи...
Ну вот, по-моему, пришли.
- По-моему, это здесь.
- Ого.
- Ну что, пойдемте вместе?
- Нет, я подожду здесь.
Хорошо.
- Это чтобы не скучать.
- Спасибо. Пожалуйста.
Кто там?
Здравствуйте. Простите, здесь
живет Мария Генриховна фон Дитц?
- А, Мария Генриховна здесь живет.
- Я из милиции.
- Проходите, пожалуйста.
- Спасибо.
Только осторожно, здесь темно.
Пожалуйста, проходите.
А ваш плащ можно повесить сюда.
Вы знаете, прежде весь этот дом
принадлежал нашему семейству, а потом...
нам дали вот эти две
комнаты. Вернее, полторы.
И то благодаря моему покойному супругу.
- Да вы садитесь, пожалуйста.
- Спасибо.
Он был красным командиром.
Такое было время, что...
Благороднейший человек.
Знаете, из семьи кузнеца,
а с отличием закончил гимназию.
Ваш дядя, по-моему,
тоже воевал в тех краях?
Вы что, имеете в виду барона фон Дитц?
- Да.
- Да, это наш дядя.
Мария Генриховна, скажите, пожалуйста,
вам ничего не говорит фамилия Сытников?
Сытников? Ну как же...
Вы знаете, он был у дядюшки адъютантом.
И, после заключения, даже
жил у нас некоторое время.
- Так я не Мария Генриховна.
- Как?
- Я Елизавета Генриховна.
- Простите.
А Мария Генриховна - это моя сестра.
Она вышла в гастроном, и вот-вот вернется.
Но ваша фамилия Дитц?
Нет-нет, моя фамилия по мужу - Бойко.
Понятно. Елизавета Генриховна,
меня интересует все,
что связано с Сытниковым.
Понимаю. Сытников.
Мари, дорогая, а у нас гости с милиции.
Его интересует Аристарх Евграфович.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Ваша сестра уже до некоторой
степени удовлетворила мое любопытство.
Ну вот, опять сделала что-то не так?
- Опять тебе не угодила?
- Нет-нет, вы не волнуйтесь.
Просто у нас хлопоты по
поводу наследства покойного.
Родственников у него нет,
а кое-какие ценности остались.
В частности орден святого
Андрея Первозванного.
Вещь редкая, дорогая,
высший орден России.
А мы выяснили, что в
прошлом веке этим орденом
был награжден генерал барон фон Дитц.
- Да-да, это наш дедушка.
- Помолчи.
А что вы от нам хотите?
Если я, вынужденная обстоятельству,
уступила этот орден Аристарху Евграфовичу,
какое же здесь преступление?
Да ну, Бог с вами. Дело совсем не в этом.
Просто вещи, которые
поступают в фонд государства,
должны быть, как мы говорим, "чистыми".
И вот мы интересуемся, нет ли у вас
каких-нибудь имущных претензий к покойному.
Нет, никаких претензий.
Я почему спрашиваю, вы же могли не продать
ему этот орден, а отдать
на сохранение, допустим.
Или же попросить оценить где-то.
Ну могло же такое быть, правда?
А Сытников в это время взял и умер.
Нет. У нас нет к нему никаких претензий.
Вот и замечательно. Спасибо.
Если позволите, еще один вопрос.
Так, из праздного любопытства.
Как вы думаете,
зачем ему мог понадобится этот орден?
Ну откуда нам это знать?
А может как память о дяде?
Ведь он был его адъютантом.
- Вполне понятно...
- Ну правильно, конечно.
Мало ли только, чего не бывает в жизни.
А я все время думаю,
откуда он взял столько денег.
- А сколько - столько?
- Порядочно.
- Не менее 10 тысяч, как минимум.
- Ой!
- Десять?
- Какие десять тысяч?
Да мы уже 60 лет таких денег не видели.
- А вы думаете, меньше?
- Ну конечно.
Орден со звездой, усыпанный бриллиантами.
10 тысяч - это просто даром.
Во-первых, на звезде
почти не было бриллиантов.
А во-вторых, вы, видимо, думаете,
что на кресте были качественные камни?
Только качественные. Я
убежденный враг царизма, но,
к сожалению, вынужден констатировать, что
камни были чистейшей
воды. Странно.
А кто вам сказал, что они некачественные?
Неужели Аристарх Евграфович?
О покойниках плохо не говорят,
но если это так, то он вас попросту надул.
О, Господи! Мари!
А сколько он вам заплатил, если не секрет?
Мы довольны.
Я спрашиваю потому, что государство
бы вам заплатило гораздо больше.
Я повторяю: Мы довольны.
А вашему заявлению,
простите, мы не верим. Мари.
У нас есть для этого все основания.
Ну как ты можешь так, Мари?
Молодой человек действительно прав.
- Я Ариста еще в молодости...
- Лиза, замолчи!
Арист, вы говорите?
Да. Мы его так называли - Арист.
Спасибо. Всего доброго.
Здравствуйте. Скажите, пожалуйста,
Сытников здесь прожевал?
- Здесь.
- Туда, да? Спасибо.
Девушка, скажите, пожалуйста,
где комната покойного Сытникова?
- Вот туда.
- Спасибо. Вот там, да? Да.
Когда я пришел сюда со смотровым орденом,
здесь ничего не было - пусто.
И вообще, вам никто
ничего толкового не скажет.
Знаете, комнаты раздельные, и в силу этого
чрезвычайно низкая коммуникабельность.
Маша! Машенька! Ну неси!
Нет, спасибо, я только что пообедал.
Нет. Отобедайте, мы люди простые...
Но хлебосольные. Знаете,
мой дедушка говорил:
Хорошо, когда пища простая, но здоровая.
Машенька, давай. Я вас
очень прошу, не обижайте.
Мария Николаевна, скажите, пожалуйста,
при вас никто не интересовался Сытниковым?
Ну если бы и кто-нибудь интересовался,
она бы прежде всего мне сказала.
Она у меня дисциплинированная,
не то, что другие.
Знаете, какие теперь жены?
Скажите, а может быть с соседями
поговорить, может быть, они видели людей,
которые приходили к Сытникову?
Поговорить? Поговорить
можно, но это бесполезно.
Да вам уже докладывали.
Входы, в основном, изолированы.
Ну и поэтому коммуникабельность
чрезвычайно низкая.
Его недавно спрашивал
какой-то молодой человек.
А ты мне ничего такого
не говорила. Маша, как?
Ты мне ничего не говорила!
Мария Николаевна, вы говорите.
Неделю назад. Я в этот
день работала вторую смену.
Утром, часов в 10, раздался звонок в дверь.
Я открыла, увидела - ну, мужчина, молодой.
- Невероятно.
- Интересный, хорошо одетый.
Он спросил Сытникова.
Я ему объяснила, что Сытников умер,
а в его комнату вселили
нас. Он попрощался и ушел.
И все? Больше ничего не сказал?
Ничего. Вид у него какой-то расстроенный.
А что ж он должен, радоваться, что ли?
Может это знакомый его.
А может даже родственник.
Будьте добры, помолчите,
пожалуйста, минутку.
Скажите, а как он вообще по-русски
говорил без иностранного акцента?
Никакого. Вот, как мы с вами.
Скажите, а может быть
у кого-нибудь из соседей
осталось какое-то имущество Сытникова?
Слушайте, ну кому сейчас нужно это барахло?
Мы все выкинули.
Вот эта лампа и столик. Маленький.
А, да-да. Вот, в коридоре стоял.
Ну дрянь. Абсолютнейшая дрянь.
Все никак не соберусь выкинуть.
Простите, можно я
осмотрю его? Пожалуйста.
Он, дрянь. Полное барахло.
- Без ящика, да?
- Да. Без ящика.
- Какие тут ящики, вот, полюбуйтесь.
- Ну да.
Что это?
- Причуда краснодеревщика.
- Неужели тайник?
Вероятно, сигареты прятать от жены.
Давайте посмотрим, что там внутри.
Ого. Маша, что это? Ты
только посмотри! Маша!
А старинные какие.
А потом, когда мне уже исполнилось лет 13,
когда эти методы уже не подходили,
мама изменила тактику.
Она прибегла к другому - к слезам.
По любому поводу она плакала.
Чуть что - ты будешь дворником,
а я умру под забором.
Почему дворником, почему
под забором - не понятно.
Когда я уже начал работать
в МУРе, она мне устроила целый скандал.
Она две недели рыдала.
По-моему она до сих пор не успокоилась.
А я уже не представляю себе другой работы.
Мне кажется, ни при каких обстоятельствах
я бы ее не оставил.
Вы так говорите, будто
бы меня предупреждаете.
- Предупреждаю?
- Ага.
Ну что вы.
Хотя... почему бы и не предупредить.
Мне кажется, что у нас...
Или мне это только кажется?
- К сожалению, не кажется.
- Почему к сожалению?
Потому что... к сожалению.
А по-моему, к счастью. Я везучий.
Все будет хорошо. Я в этом уверен.
Ну вот, полюбуйся, каков наш Ристик.
Каков наш Стархуня.
Бедное и убогое у тебя
воображение, Александр.
Ни "Ристик", ни "Стархуня", а Арист.
- Коротко и ясно.
- Откуда знаешь?
- Старушки поведали.
- Ну что, подведем итоги.
Любишь ты это занятие, смотрю.
- Обожаю. Ну давай.
- Ладно.
Сытников, божий старичок из Загорска,
скупал у старушек из бывших разные
семейные реликвии, которые
нынче имеют большую ценность.
Кольца, брошки, дорогие старинные
книги, письма великих людей...
Ну все, что мог купить, и продавал
твоему молодому-интересному,
которого видела Маша из Загорска.
А что, скупал только у старушек?
У Старичков не скупал?
Только у старушек,
старички к тому моменту уже все вымерли.
Видимо, тогда не был так популярен лозунг:
"Берегите мужчин".
Так, почему же он продал только крест?
Не продал все сразу: Крест и звезду.
Почему? Может быть, продал и то, и другое.
- Это 1825-ый?
- Да.
Продал, может быть, и то, и другое,
а вот твой молодой и красивый
иностранцу продал только крест.
- Почему?
- А черт его знает.
Может быть, потому что звезда
серебряная и бриллиантов на ней почти нет.
Да, может быть.
Слушай, а может она имеет
ценность у коллекционеров?
Ну скупают же старые
марки за бешеные деньги.
Кто собирает ордена? Нумизматы?
Нет, нумизматы собирают
монеты. Ну а ордена?
Уволю.
Вот что, Стас... К генералу щас идем.
Батон на тебя «телегу» прикатил…
Надо же! И Тихонов должен оправдываться?
Не оправдываться, но
начальству он должен объяснить.
Что и как они имеют право спросить, а?
Тихонов должен доказывать,
что он не верблюд,
если это утверждает
вор и, гадина, рецидивист?
Да, вор, но законом мы
это пока еще не доказали.
Так что он такой же гражданин, как и все,
и прав у него не меньше, чем у тебя.
- Даже больше.
- Конечно.
Хороша жалоба?
Да, толково написано. Да
он вообще толковый парень.
Адресована в МК, копии — прокурору
города и начальнику управления.
Боишься?
Да чего бояться, просто
оправдываться противно.
Это все серьезно?
Жалоба есть жалоба.
Потом напирает на то,
что ты применил к нему
незаконные методы допроса.
Уговаривал признаться,
тогда, мол, ты его отпустишь.
Нас Олег Николаевич вызывал, как он?
Да, пожалуйста,
проходите. Здравствуйте.
В 18 часов зайдите.
Проходите, садитесь.
Садитесь. Лебедев докладывает.
К сожалению, пока новых данных нет.
Так мы лучшие силы туда бросили,
на реализацию. Что?
Ну мои люди уже неделю
сидят там в засаде без смены.
А без ошибок работает
только прогноз погоды.
Они вам, а вы мне мылите шею.
Так не чугунная же она…
Вот возьмем его, и
успокоится общественность…
Есть, есть, слушаюсь.
В 15:00 снова буду докладывать.
Ну что?
Да... Жалоба на тебя, Тихонов, поступила…
Удивляюсь…
Я думаю, что, если бы от вора-рецидивиста
на меня поступила благодарность,
вы бы удивлялись еще больше.
Всякое бывает. И благодарности приходят.
Думаю, что от Дедушкина я не дождусь.
А ты что, действительно угрожал?
Можно и так сказать. В
тюрьму обещал посадить.
Отчего это ты так расходился?
Должен сказать, я бы
с удовольствием натер тебе язык перцем.
Но ругать тебя надо не за то,
что ты обещал Батона в тюрьму посадить.
А за то, что свои угрозы не выполнил.
Не можешь - не суйся.
Что же получается... Жулик
моих инспекторов поливает помоями,
я должен романы писать прокуроры
про ваши с Дедушкиным счеты.
А ты помахал языком и в сторону?
- Почему в сторону?
- Ты помолчи, не перебивай.
Я бы показал тебе, где раки зимуют,
если бы не одно обстоятельство…
Ты когда с Батоном имел дело последний раз?
Восемь лет назад. Приговорили к пяти годам.
Ты как думаешь, почему
он на тебя жалобу написал?
Не знаю, отомстить, наверное.
Я ведь с ним действительно
пристрастно работал…
Батон боится тебя.
Поэтому в жалобе пережал акцент
на отстранении тебя от расследования.
Тем более, что ты дам ему
повод, не доказав его вины.
Но смотри, Стас, если
выяснится в конце концов,
что боялся он зря… тогда сам знаешь.
Подготовьте справку по делу.
Понадобится для прокурора.
Ладно, вы свободны.
Ага.
Нет, эта не годится. Вот эту дайте.
Вот ту, пушистенькую. Нет, ту, рядом.
Эта хорошо. Зайду
попозже. Мягонькая. Спасибо.
- Светленькую, пожалуйста.
- Вот эту?
Да.
- Освобождаетесь?
- Садитесь.
Спасибо.
- Кто там?
- Свои. У нас все свои дома. Кто это?
А, это ты.
Ты бы еще раньше пришел. Проходи.
Кхе-кхе. Грипп замучил.
Слушай, Шаман, ты ж богатый.
Зачем тебе деньги, если в
таком убожестве проживаешь?
А ты кто такой, чтоб мое богатство считать?
Я тебя в душеприказчики не приглашал.
Просто прикинул, сколько
всего я перетаскал к тебе
и сколько у тебя должно было остаться…
Что было, то прошло,
а что осталось - то мое.
Ты зачем ко мне пришел?
Да вот хотел с тобой посудачить,
а разговор у нас что-то не завязывается.
Разговор не узел на
мешке, чтоб его завязывать.
Ты говори, зачем пришел, и иди себе.
Я тебе не компания —
Гусь свинье не товарищ.
Ишь, как ты разговорился-то.
Только я не гусь, а орел.
А ты и есть самая
распоследняя собачья свинья,
если ты товарища так
встречаешь. Были мы товарищи.
А теперя я веду жизнь тихую,
законом дозволенную, не
нужно мне от тебя заработков.
Шаман, никак и ты завязал?
Что это на всех вас напало,
как грипп Гонконгский?
Слушай, может быть, ты
членом профсоюза стал?
А что? И бюллетень мне положен, и отпуск...
Все как у людей.
А со старых заработков
взнос не хочешь заплатить?
Кто же о них знает,
о старых? Ах ты.
А делать больше
шахер-махер нет резона. Понял?
Накопленным не успеешь воспользоваться...
Загребут тебя куда подальше.
Камушки ворочить или лес валить.
То-то я вижу, как ты прожигаешь жизнь.
"Используешь накопленное".
А с бабами как у тебя?
Ни к чему мне это. Пора о душе подумать.
Понятно, завязал? А где работаешь?
В ветеринарной клинике.
Санитаром, что ли?
Неа, на машине. Отлавливаем
бродячих кошек и собак.
Ты чего так смотришь на меня?
Никак я на тебя не смотрю,
смотреть на тебя
противно. Ага, противно!
А работа как работа, и
получше, чем твоя! Понял?!
Собачек не жалко? Жалко.
Вот взял одну, кормлю.
- А кошечек?
- Кошечек? Нет!
Когда кошек ловлю, как будто с вами,
гадами блатными,
квитаюсь! Повадки те же,
никакой благодарности, - один форс
да жадность глупая!
А чем же это мы тебе насолили?
Ты ведь, как пиявка, от нас кормился.
А страху сколько я претерпел?
- Милиции я всегда боялся.
- Ладно, а вас еще пуще.
Вы всегда деньги мои считали,
не раз, наверное, хотели меня по глотке
и здесь меня в комнатке пошуровать.
А сейчас - нет, не
выйдет. Нет у меня ничего!
И помру — копейки вам не перепадет.
Вот так вот, ни копейки!
Дурак ты, и псих, к тому же.


Серия 3

Ты здесь раньше бывал когда-нибудь?
Да нет, как-то не случалось.
Вот сейчас познакомимся.
Туда, наверх, смотри.
А это что? Для вдохновения?
Да нет. Просто они
арендуют клуб для репетиций
в то же самое время. Так дешевле.
Понятно. Рис и карпы. Что-что?
Это в одной газете
писали: "Двойной урожай".
В полях, залитых под
рис, они еще разводили...
- Ха, ничего!
- Вот, кажется, нашли.
- Ага. Добрый день.
- Здравствуйте.
Вы нам не дадите консультацию
вот поэтому вопросу?
Андрей Первозванный?
Вот видите, а он утверждает,
что это святой Владимир!
Где вы его достали? О,
это дедушкино наследство!
Не мой дедушка, его дедушка.
Так сказать, семейная реликвия.
Но произошло несчастье. Бабушка
в свое время продала звезду.
Ну, так случилось.
А он сейчас хочет восстановить реликвию,
так сказать, в полном объеме.
- А вы?
- А я друг, помогаю ему.
И вот что. Масштабы затрат нас не волнуют.
Так. Значит, затраты вас не волнуют?
- Нет.
- Отлично.
Если мне попадется звезда, ну...
Конечно, сообщайте свои координаты.
- Да, конечно. Вот, пожалуйста.
- Отлично.
Сами понимаете: Редкий
орден, большая ценность.
- Чистая случайность...
- Спасибо.
- Будем благодарны.
- Буду звонить.
- До свидания.
- Всего доброго. До свидания.
Свой хоть дал телефон или мой?
Твой. Дедушка-то чей?
Сашка, скоришься
когда-нибудь на своем юморе.
А как фамилия этого профессора?
Сергей Юриевич. А домашний телефон?
Спасибо, Павел Игнатьевич.
От всей души спасибо.
Знаете, я теперь совсем другими глазами
буду смотреть на коллекционеров.
Я ведь раньше, признаюсь,
считал их чудаками.
Рабами азарта. А этих молодцов
мы обязательно поймаем.
Больше вам спасибо. До свидания.
Ну что, юмористы...
Зачем надо было устраивать
эти дурацкие штучки?
Без штучек скучно.
Работа должна быть как праздник.
Да, юмор - это прекрасно, только он у тебя
какой-то прям таки опасный.
Я бы даже сказал злостный.
Вот какие у вас успехи?
Вот именно. Никаких.
Я вот сейчас поговорил
с человеком нормально,
он мне дал адрес владельца звезды,
которая, возможно, в одном
комплекте с нашим орденом.
На те, пользуйтесь.
Обнорский Сергей
Юрьевич. Профессор, хирург.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Могу я видеть профессора Обнорского?
К сожалению, профессор
Обнорский не принимает.
Я буквально на две минуты.
Я же вам русским языком сказала:
Сергей Юрьевич принять вас не сможет.
Мы опаздываем в театр, извините.
Понимаю, сам очень люблю театр.
Но, к сожалению, я из уголовного розыска.
- Тихонов моя фамилия.
- Пройдите, пожалуйста.
Спасибо.
- Одну минутку, я сейчас.
- Хорошо.
- Серж!
- Да? Там из уголовного розыска…
- Проси его.
- Пройдите, пожалуйста. - Спасибо.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, Сергей Юрьевич.
Вот всю жизнь мечтал познакомиться
с настоящим детективом.
Прошу вас, садитесь,
Мегрэ. Благодарю вас.
Правда, с Мегрэ у меня
сходство чисто внешнее.
Ну да, конечно. Чем обязан?
Пятнадцатого августа вы у кого-то купили
восьмиконечную звезду белого металла.
- Вот мы и хотели сравнить...
- Одну минуточку.
Минуточку, это какое-то недоразумение.
Ведь я никакой звезды не покупал.
- Вы ошиблись.
- Как ошибся?
Вы же показывали ее в обществе фалеристов.
А, это была не моя звезда.
Мне ее дали для консультации.
Постойте, вы же говорили...
Мало ли что наш брат-коллекционер говорит.
Так. И кто же вам дал ее для консультации?
- Какой-то человек.
- Какой-то.
Да. Какой-то приезжий.
В чем дело? О чем он тебя спрашивает?
Подожди, Валентина.
Инспектор вправе
задать мне все необходимые вопросы.
- Вправе?
- Да.
А мы праве покупать то,
что нам нравится, не та ли?
Или мы обязаны спрашивать у вас разрешения?
Прекрати, Валентина.
- Прекрати, пожалуйста.
- Почему "прекрати"?
Товарищ не из музея
искусств, он из милиции.
А его организация занимается
только крадеными вещами!
Ты хоть это понимаешь?
Сергей Юрьевич, мы с
невероятным трудом разыскали вас,
благодаря счастливой случайности.
Поверьте, мне необходимо
увидеть эту звезду.
Она останется у вас, мы ее
не заберем, не волнуйтесь.
Просто нам нужно увидеть клеймо.
Там с обратной стороны должно быть клеймо.
Прекратите в конце концов допрашивать
ни в чем не повинного человека!
Завтра же утром позвоню вашему начальству.
Объясни ему, Серж, пожалуйста.
Сергей Юрьевич, звезда не краденая.
Просто если это та, которую я ищу,
станет ясно, что мы на правильном пути.
Я вас очень прошу, помогите нам.
Подумайте, может быть, она все-таки у вас.
Я не могу уйти из вашего дома,
не увидев этой звезды.
У меня звезды нет. Нет у меня звезды!
И давайте кончать этот разговор.
Мы опаздываем в театр. Извините.
Что ж, санкцию на обыск
мне, по всей вероятности, не дадут.
А если бы и дали, вы легко
можете спрятать звезду.
Желаю вам смотреть
спектакль с чистой совестью.
Если бы ваш ассистент во время операции
утащил у вас скальпель...
Примерно то же самое
вы делаете со мной сейчас.
"Куплю вазу". "Магнитофон
электронник". "Дачу".
Дачу. "Должен быть
участок не менее 10-и сот.
Телефон: 2632072. Звонить после 18".
Это интересно.
С телефонной станции вас беспокоят.
Старший линейный мастер
Черевков. Здравствуйте.
Товарищи, ну так же нельзя!
К вам мастер четвертый
день попасть не может...
Целый день звоним, никто
к аппарату не подходит.
А кому же подходить
— днем все на работе.
А в чем дело — телефон
у нас вроде нормально...
Мы на всем участке меняем аппараты
на новые, немецкие, с
сигнальной лампой вызова…
Да-а? Да! А на этой
неделе должны закончить
все на вашем участке,
и нас на другой перебрасывают.
Вы так без телефона останетесь.
А как же быть-то?
А вы не можете попросить
монтера прийти после семи?
Не знаю, я ему
приказывать не могу.
Кто у нас на том
участке? Попов, что ли?
А, Попов.
Хороший парень. Я
попробую с ним договориться.
Вот спасибо вам большое.
Только напомните ваш адрес,
а то я вашу карточку сдал в стол учета.
Пожалуйста. Калининский 31, квартира 25.
Ну спасибо. Постараемся.
Калининский 31, квартира 25.
Алло. Сберкасса? Здравствуйте!
Это ваш вкладчик
говорит. Алло. Счет - 79193.
Девушка, у меня срочный
вклад на предъявителя.
Будьте любезны, приготовьте мне деньги,
я после обеда заеду.
Нет, не только проценты, я все снимаю.
И у меня к вам просьба.
Произведите мне расчет заранее...
Мне эти деньги обязательно
до четырех надо отдать.
Дачу покупаю. Спасибо
вам, благодарю вас.
Это здесь.
- Страшно.
- Бойся. Не боюсь.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Здравствуйте, явление.
Так вот запомни: Если б не твоя
прелестная знакомая, я бы в
жизни не открыла тебе дверь.
- Здравствуй, деточка.
- Здравствуйте.
Проходите, пожалуйста.
- Здравствуй, деточка.
- Проходи, деточка.
Господи, вчера сидим весь вечер, ждем,
я испекла его любимый "Наполеон".
- Молодец. Неужели съели?
- Выбросили.
- Тогда не суетись.
- Сейчас я Константина позову.
- Присаживайтесь, пожалуйста.
- Спасибо.
- Садись.
- Спасибо большое.
Константин - это наш отчим.
Он был строителем, а
теперь вышел на пенсию.
Вы приготовьтесь к весьма
тревожной жизни с этим человеком.
Подожди, мама, о чем ты говоришь?
Она не собирается за меня замуж.
- Я знаю, что я говорю.
- Ничего ты не знаешь.
Какие были у парня способности! Ай-ай-ай!
- Способности к чему?
- Ко всему!
Вот именно, ко всему.
- Да. В юридический решил.
- Хорошо, в юридический.
После юридического куда
нормальные люди идут?
В адвокатуру. В
адвокатуру, а он? В милицию.
И не просто в милицию,
а в уголовный розыск.
Где пули свистят, да?
- Осторожно.
- И гром гремит...
Где кровь льется рекой...
Зося, ну где ты там? Давай.
Иди сюда. Видишь, я не могу, Зосенька!
Вот и моя девочка пришла
хорошая. Ну что тебе еще?
Угомонись ты, ложись спать.
Господи. Ну за что мне горе?
Я тебя не слышу. Зося...
Зося, поехали на курорт!
Лучший санаторий мира в наших руках,
как говорится, и
денег много. Вперед!
Есть одна награда - смерть!
Тише, соседи услышат.
Соседи. Что я, украл, что ли?
Впрочем... Есть такое.
Выступает артистский... Кто там у нас?
Женя Тихонов нажил себе косу.
Где деньги? Деньги где?
Господи. Какие еще деньги?
- Не брала я ничего.
- Не брала?
Стерва. Не брала, да?
Нашел. Мало, да? Да?
Я тебе еще принесу.
Все-все. Ну...
- Давай сбегай в магазин за шампанским.
- Пошел ты к черту!
Ты же вообще... на грубость нарываешься.
Да, весело живем. Что дальше будет?
Старший по камере Дедушкин докладывает...
Так, что ли?
Собачку? Вы ошиблись.
- Привет. - Привет.
- Ну как дела? - Дела?
- Да.
- Ну ничего хорошего.
Обнорский не показал звезду?
Сказал, что у него ее нет.
Вот как? Вот увидишь, еще окажется,
что он липовый профессор,
а сам из их шайки.
Александр, не безумствуй. Да.
Мальчик, я же сказал, ты не туда попал.
Никакого щенка здесь нет.
Набирай правильно номер.
Все-таки ты не прав с этим Обнорским.
Надо было у него в прихожей на коврике
лечь и не уходить,
пока звезду не покажет.
Точно. Жена его как раз
собиралась звонить начальству.
Вот бы Владимир Иванович обрадовался,
если бы узнал, что я у них в квартире
лежу на коврике под дверью.
Я бы на его месте приказал
выдать тебе матрасик…
Поэтому ты и не на его месте.
Да.
- Обнорский? - Пропустите его ко мне.
- Обнорский?
- Телепатия и пара психологии.
- Молодец, профессор.
Саш, я хочу поговорить
с ним с глазу на глаз,
- чтоб не спугнуть.
- Все-все. - Так что давай.
Все понятно и воспринято. Я попозже зайду.
- Интересно все-таки.
- Да.
В "Вечерке" объявление? Какое объявление?
Нет. Ни про какого щенка
я не давал объявление.
Это ошибка.
Черт возьми. Да! Ты
чего чертыхаешься?
Да просто здесь какие-то звонки дурацкие.
Вот что, Статс, тут новости кое-какие.
Вчера на Калининском обокрали
квартиру генерала Репнина.
По мимо вещей, вор забрал наган с патронами
и сберегательную книжку на две тысячи.
- На предъявителя?
- Да.
Кассирша сберкассы по
альбомам опознала преступника.
- Догадываешься, кто он?
- Батон?
Так точно. Теперь твой друг вооружен.
Зачем ему оружие? Он же майданник,
поездной, квартирами не интересовался.
Выходит, начал. Мы же его в угол загнали.
Понятно. Владимир Иванович,
снизу звонил Обнорский.
Значит, пришел. Это хорошо.
- Не хотите зайти?
- Сам разберешься. Хорошо.
Да. Вы что там, взбесились, что ли?
Набирайте правильно
номер. Да, пожалуйста.
Здравствуйте, комиссар Мегрэ.
Здравствуйте, Сергей Юрьевич.
Недавно виделись, а я уже соскучился.
Я тоже. Прошу. Тоже
соскучился, и уже собирался
посылать за вами и за
председателем общества фалерист.
Что вы, зачем эта криминалистика.
Вот, возьмите.
Спасибо.
Да ну что вы.
Мне эта звезда стоила
остатков семейного благополучия.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
У меня к вам только один вопрос.
Дайте нам маленькую консультацию.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Посмотрите на этот орден и скажите,
одним ли это мастером сделано,
из одного ли они комплекта?
О. Довольно редкий
экземпляр. Очень редкий.
Ну что же... Да.
Да, это клеймо одного мастера, но
в комплект входит еще
и золотая цепь с гербами.
Бог с ней, с цепью. Нас
она пока не интересует.
- Спасибо. Давайте пропуск.
- Пожалуйста.
И еще. У кого вы приобрели эту звезду?
Ага. Да-да. Сергей
Коломиец. Да, вот.
Он мне не раз помогал доставать
довольно интересные вещички.
Но он волне порядочный человек.
И вы знаете, я, к сожалению,
оставил записную книжку, но если
вы мне через час позвоните,
я дам вам его телефон.
Непременно позвоню через час.
Спасибо вам еще раз, Сергей Юрьевич.
- Очень нас выручили.
- Не за что. Пожалуйста.
- Стас.
- Да, вот расписка.
Да ну что вы, зачем?
Возьмите. Она еще вчера была со мной.
- Спасибо. Всего доброго.
- Пожалуйста.
- Всего доброго.
- До свидания.
Да.
Какому щенку? Вы ошиблись
номером, набирайте точнее.
Пошел вон с моего места. Алло.
- Какое объявление?
- Дай. Да.
Кажется, я щас вас всех
искусаю. Вы куда звоните?
А это милиция!
- С Коломийцем ты все понял?
- Да, все.
Звоню через час и беру телефончик.
Да.
Что-что-что?
Да вы знаете, недорого.
У меня к вам просьба.
Прочитайте мне, пожалуйста, это объявление.
Нет, я читал, писал, но,
по-моему, у вас там ошибка.
Так что там?
"По случаю отъезда хозяина
дешево продается легавый
щенок по кличке Стас.
Имеет медаль, воспитывался
в служебном питомнике.
Звонить днем и ночью, мои телефоны..."
Я щас, секундочку. В
бюро объявлений позвоню.
Алло. Это инспектор
уголовного розыска Савельев.
Служебный - 4498. Девушка,
будьте добры, скажите,
кто у вас подавал
объявление о продаже щенка?
Три? Мне который по кличке Стас.
Спасибо большое.
Кукушкин Илья Петрович.
Какой там, к черту, Кукушкин.
Батон давал, это совершенно ясно.
- Но зачем?
- Да, это на него похоже.
Решил забить еще один гол в твои ворота.
Может, чтоб я завелся и применил
к нему какие-нибудь запрещенные меры?
А чем не вариант?
Настрочит на тебя еще одну жалобу.
Тогда может и вовсе отстранят от дела.
Да.
Да, с родословной, но он продан.
- Надолго теперь.
- Похоже на то.
Он что, хотел подшутить
надо мной? Возможно.
Но я же могу это никому
не рассказывать, правда?
Это как считается: Личное
мое дело или служебное?
Личное. Но при исполнении служебных.
Вот и гадай: Плевок это в меня лично
или пощечина всем нам.
Ну, Стас, этот вопрос ты
должен решить для себя сам.
Ты знаешь, Стас, мне кажется,
что объявление насчет щенка и эта кража
чем-то внутри связаны,
что-то там происходит.
Кипит что-то внутри.
Потом он должен взбеситься,
чтобы такое объявление написать.
Если взбесился, значит, наденем намордник.
Не хвались, идучи на рать.
Он ведь не зря оружие взял.
И что думаете?
Думаю - не думаю, всякое может случится.
Что будет? На всех стенах фотографии висят!
Ну за что мне все это?
Проснуться бы - не сплю.
Это все Тихонов мне доказывает.
Убить, что ли, его, к черту?!
Не реви, баба. Радуйся - конец мне.
Теперь этот портрет
всех стен будет кричать:
"Вот он - вор, вор, вор!"
Что делать?
Куда деться? Может сдаться, что ли?
Лешенька, миленький, родной мой...
Ну пойди сдайся.
Сними с себя груз. Лешенька, миленький,
я ждать тебя буду, клянусь.
Всю жизнь ждать буду. Признайся, Лешенька.
Реветь тут не надо. Ждешь - не дождешься.
Ничего. Прорвемся!
Выкручусь - увидимся.
Нет. Нет, хватит.
Не приходи больше. Нет.
Вы мне скажите определенно,
был у вас Дедушкин после
выхода из заключения или нет?
- Ну, был.
- Когда?
Не помню. В начале мая, в общем.
Что предлагал? Какое-нибудь дело?
Я выпивший был, не помню.
Ну хорошо, я вам напомню.
Соседи показывают, что
между вами и Дедушкиным
на лестничной площадке произошла драка.
Гражданин начальник, ну честное слово,
вы же знаете...
Знаю я ваши речи.
Плохо, что вы сейчас покрываете
своего бывшего дружка.
Куда вы раньше сбывали краденное?
- К Шаману. - Адрес помните?
- Ну чего ж, помню.
Не знаю! Ничего не знаю!
А если б даже знала, ничего не сказала.
Успокойтесь, Зоя Николаевна, сядьте.
Сядьте и успокойтесь.
Неужели вы не понимаете,
если уж вы так его любите.
Лучше мы его сейчас
возьмем, пока он никого не убил
из этого своего пистолета.
Но я действительно ничего не знаю!
Я просто ему сказала, чтобы он
больше сюда не приходил.
А что он говорил о своих друзьях, связях?
Нет у него сейчас никаких связей.
Почему вы так думаете?
Уверена. Я точно знаю.
Я вам десятый раз объясняю,
к вам лично у нас претензий нет.
Какие претензии? Тружусь я честно.
Я вас про Батона спрашиваю.
Вот он, шкодливый ваш Батон...
- А точнее?
- А точнее?
Он же, подлец, не угомониться, пока вы его
вот в такую вот клетку не засунете.
Когда вы его видели в последний раз?
С месяц, наверное. Шмотки принес, сумку.
А что за шмотки,
откуда? Мне без интереса.
Нагнал его и все. Я честно тружусь.
У кого хочешь спроси.
Хорошо, что за сумка? Цвета какого?
Коричневая такая, две
ручки, молния по середине.
- Новая сумка?
- Да не знаю я!
Кот он. Шкодливый кот. В клетку.
Я же вам говорил, здесь
давно уже никто не живет.
Дом идет под снос.
Агафья отбывает наказание,
а дочка с ребенком получили новую квартиру.
Вот здесь жила Агафья.
А от тут жила ее дочка с ребенком.
- Понятно.
- Осторожно.
А вот тут мы нашли тайник,
в котором она хранила краденные вещички.
- Заглянуть можно?
- Можно.
Шкурки меха соболя - 15 штук,
шкурки меха песца - 10 штук,
воротники из меха чернобурки - 12 штук,
воротники из меха норки - 11 штук.
Всего похищено изделий на
сумму 17 тысяч 300 рублей.
Да, сюрприз.
Значит, магазин на Прохоровке
тоже твой друг обчистил.
А ты за него ручался.
"Он у меня порядочной, он у меня только
в поездах ворует".
Да, вы правы. Это, видимо, мы его
сбили с праведного пути
майданника, загнали в угол.
Да, это верно. Теперь проблема -
обнаружить где он, тот самый угол,
в который мы его загнали.
Да, слушаю. Да, это я.
Все ясно. Спасибо.
Наконец-то. Приехал
Кастелли. Так.
Не спускайте глаз с Коломийца.
Вот тут промашки быть не может.
Тут выигрыш по очкам нам точно не зачтут.
Только нокаут.
Не приближайся к нему близко.
Вот так держи.
Направо показывает?
Опять направо, да?
Останавливается. Стань за ним.
Я еще раз повторяю: Это беспрецедентно.
Я ничего не делал против вашего закона.
Вы не имеете права меня трогать.
Это провокация, я буду жаловаться!
Да ладно, взяли с поличным, чего уж.
Это что такое? Я первый раз его вижу.
Что вы скажите, Коломиец?
Надеюсь, будет учтено мое
чистосердечное признание?
Разумеется. Судом.
Два года мы с ним знакомы.
Это наглая клевета и провокация.
Я не знаю никакой Коломиец.
Господин Кастелли, это ваш чемодан?
- Нет. - Нет? Значит, это ваш?
- Этот? Да.
Я надеюсь, эти доллары
прошли таможенный контроль?
Все оформлено официально?
Но вы понимаете, это обыск
иностранного поданного.
И кто будет виноват персонально?
Я. Можете записать - капитан Тихонов.
Так что, звонить на таможню,
узнавать про доллары?
Я эти доллары брал у один наш сотрудник.
Зачем вы их пытались передать Коломийцу?
Нет, это ошибка.
Тогда придется посмотреть маленький сюжет.
Пожалуйста, включайте.
Узнаете себя, господин Кастелли?
Внимание. Стоп.
Отпираться можно до разумных
пределов, господин Кастелли.
Чистосердечное признание по
нашим законам смягчает вину.
Это вам может подтвердить Коломиец.
Да, Фаусто, это правда.
Прекрасно, садитесь. Саша, дай бумагу.
Ручка, бумага.
Вам тоже, Коломиец, придется
все изложить на бумаге.
- Пожалуйста, садитесь.
- Вот, пожалуйста.
Я пишу по-испански.
Опишите, пожалуйста, подробно все связанное
с русским орденом Андрея Первозванного.
Где, когда и при каких
обстоятельствах вы его приобрели.
Кстати, где сейчас
этот орден? У меня его...
На вашей территории.
Это правда. Да, это правда.
Вот и напишите заявление о
продаже чемодана с вещами.
Вещи мы вам вернем.
- Ну как они у вас?
- Нормально.
Сейчас приедет представитель МИДа.
Хорошо, не буду мешать.
Владимир Иванович, вы что, сняли засаду?
- Да, сняли.
- Ну как же так?
А какой уже смысл держать?
Я думаю, что Батон нам
сделал на прощание ручкой,
когда он про щенка объявление дал.
Там же в сумке меха на 17 тысяч,
неужели вы думаете, он не вернется?
А что, он парень широкий.
Если он хотел забрать, давно бы забрал.
Он же знает...
Ну оставьте. Хотя бы на дневное время.
А какой смысл? А ночью?
- А ночью мы с Савельевым подежурим.
- Да, подежурим.
А вместе или по очереди?
- Ну ладно. Там разберемся.
- Хорошо. Уговорили, герои.
Продлю вам засаду.
Стой, ни с места!
Черикин. Добрый вечер.
Опять за старое взялся?
Че взялся? А что я взялся? Больно же!
- Сумочка-то краденная.
- Почему краденная?
Вещи с ограбленного
магазина, все сфотографировано.
Все понятые здесь, сейчас акт составим,
лет на пять загремишь.
Чего пять? Чего?
Ну подожди. Стоял я в гастроном,
какой-то козел подошел,
говорит: "Хочешь на бутылку?".
Ну, кто не хочет на бутылку?
Все, хватит дурака валять!
Мы тебе не мальчики,
чтоб тут по ночам торчать.
- Кто тебя послал?
- Говорю, козел один. - Быстро!
- Ну козел.
- Батон?
О, видишь, сами знаете.
Чего тогда спрашивать?
Что он тебе обещал?
Ничего он не обещал, на бутылку обещал.
Что обещал, я спрашиваю?
На воротник. Норковый.
Жениться я собрался. Бабе на воротник надо.
Похоже на правду. Где ты
должен передать ему сумку?
Сказал, что сам найдет меня.
- Где?!
- Во "Внуково"...
- В аэропорту?
- Ну. Я ж там носильщиком.
- Я работаю, я завязал.
- В котором часу сказал?
- Около двенадцати.
- В машину его.
Производится посадка на
рейс "Москва-Краснодар".
Нет, он не клюнет.
У него нюх опытного волка.
Он явно что-то почувствовал.
- Надо оцеплять и искать его.
- Да. - Пошли.
Бросай оружие, капитан,
а не то я угрохаю эту куклу.
Ну!
Бросай. Слышишь?
Не дури, Дедушкин, ты вор, а не убийца.
Я вор, но учти - шутить не буду. Бросай.
- Ну. - Куда? - В угол на пол.
- Что дальше?
А дальше ты выведешь меня отсюда.
Ну!
Пошел. Быстро,
быстро! Ну, иди! Иди!
Сука!
 

////////////////////////////