Ты встретишь таинственного незнакомца (2010 год). Фразы и цитаты из фильма

You Will Meet a Tall Dark Stranger (2010)

Альфи и Хелена — среднестатистическая семейная пара. Они давно живут вместе и успели охладеть друг к другу. Однажды Альфи встречает хорошенькую проститутку Шармейн, решает вспомнить молодость и приударить за ней. Убитая горем Хелена идет к гадалке.

Все фразы и цитаты

«Ты встретишь
таинственного незнакомца»
Шекспир сказал:
«В жизни было много и шума и страстей,
но в итоге смысла нет».
Ладно, начнем с Хелены.
— Кристэл Дельджорно?
— Заходи, дорогуша.
Хелена Шепридж.
— Вот красавица!
— Спасибо.
Габриэлла сказала,
ты хотела чтение.
Она сказала, вы знаете будущее.
Обожаю Габриэллу.
Такая одаренная массажистка.
Надо признать, я пристрастилась
к ее массажу.
Только благодаря ей
шея отпускает.
Чеком или наличными, дорогуша?
Габриэлла назвала сумму?
Поверьте, она не такая большая.
Я сходила к этим модным психиатрам...
— Тогда присаживайся поудобнее.
— Спасибо.
Сидят там с каменным лицом,
когда тебе нужна помощь.
Эти ужасные-ужасные лекарства
окончательно лишают меня покоя.
Можно что-нибудь глотнуть?
Чашку чая?
Есть херес?
С градусом. Скотч?
Даже лучше.
Скажу тебе кое-что, дорогуша.
Ты производишь впечатление женщины,
которая занимается
самобичеванием.
Верно?
Ты слишком сурова
к себе, дорогуша.
Спасибо.
Вы очень проницательны.
Когда мой муж ушел от меня,
я пыталась покончить с жизнью.
Полагаю, Габриэлла рассказала
вам ту историю.
Она такая сплетница.
Теперь я понимаю, что сглупила.
Мне есть, ради чего жить.
Есть же, да?
В смысле, вы ведь это видите?
В смысле, вы видите...
Мое будущее не безнадежно?
Сказать тебе кое-что?
Хотела бы я, чтобы ты сидела здесь,
рядом со мной, потому что я вижу
огромные, космические волны
по направлению к тебе. Положительной энергии.
Ты купаешься в розовом свете,
дорогуша.
К тебе идет только хорошее.
Уверяю.
40 лет брака — долгий срок.
Человек становится зависимым.
Мой муж ушел от меня
по одной простой причине:
я была слишком честна с ним.
Я не позволяла ему заблуждаться.
Встречайте бывшего мужа Хелены,
Алфи Шеприджа.
Он проснулся посреди ночи, представил
вечность, лег там в холодном поту
и с тех пор не смог заснуть.
Что неожиданно вылилось
в пробежки и здоровую пищу.
И еще 12 раз.
— Не могу, с меня хватит.
— Раз, два...
— Алфи, для тебя слишком много.
— Три, четыре...
— Опять угробишь спину.
— Пять...
— Думает, ему 21!
— Шесть...
Те дни прошли.
Ты уже не мальчик.
Господи.
Ты отжимаешься,
но часики все равно тикают.
Тебе не победить время.
Видите? Она уже
меня хоронит.
Но долголетие в моих генах —
вот что важно.
Гены, так?
Бедняжка Хелена.
Она не понимала,
что правда — это не красота,
как говорил поэт,
а прямо противоположное.
Алфи ее бросил.
Купил спортивную машину.
Взял модное гнездышко.
Отбелил зубы,
затемнил кожу.
А Хелена?
Восприняла все, как матерый актер.
Получила нервный срыв
и съела 40 таблеток снотворного.
Она стала официальной обузой
ее единственного ребенка, Салли.
Салли, которая вышла за Роя.
С мужем дочери не повезло.
Обучение впустую.
Он закончил медицинскую школу,
чтобы податься в писатели.
Выпустил один успешный роман
и с тех пор провал за провалом!
Он писатель-однодневка
и не может это принять! Правильно говорю?
В смысле, видите у него будущее
или ему свезло лишь однажды?
Принеси мне его вещь,
что-нибудь ему близкое,
как шарф или перчатка,
или футболка, хорошо, дорогуша?
Я плачу их счета!
Салли не выживет на свои заработанные.
Он не работает,
сидит дома и пишет.
Годами работает над
одним чертовым романом.
Хелена сказала свами
не всю правду.
Не так давно Рой
пытался заработать денег.
Не то, чтобы он не пытался.
Просто шофер из него не очень.
Хватит с меня этой проклятой работы.
— Что?
— Все, я увольняюсь.
Прошу, Рой, не начинай снова!
Так, а что ты делаешь дома?
Что случилось?
Попал сегодня в аварию.
Разбил машину.
Что?
Я не могу писать всю ночь,
а днем разъезжать на машине.
— Я уснул за рулем.
— О, боже.
Ты-то в порядке? Кто-то пострадал?
Слушай, мне нужно время,
чтобы поработать над книгой.
Так, а когда ты ее закончишь?
В смысле, сколько раз ты будешь
писать, рвать и переписывать эти главы?
— Похоже, ты боишься закончить.
— Ладно, знаешь что? Ты права.
Я — ссыкло.
Я не выдержу, если вновь
подтвердится,
что все эти славные авансы в мой адрес
оказались ошибочны.
Что я был мыльным пузырем.
— Затягивание не ответ.
— Ага.
Господи Исусе.
Знаешь, у моих друзей есть семьи.
А мы здесь чем занимаемся?
Так или иначе,
я хочу идти вперед.
Внимание Роя привлекло
замечательное видение,
переезжающее в квартиру напротив.
Они с Салли так часто ссорились,
что было трудно представить,
как они полюбили друг друга при первой встрече.
— Ты в порядке?
— Да, отлично,
но он выскочил прямо передо мной.
— С виду больно.
— Это невозможно.
— Там все распухло.
— Ага.
Если можете шевелить ногой,
это не перелом.
Догадываюсь, вы потянули плюсну.
— Вы врач?
— Без лицензии.
Позволите?
— С ее ногой все хорошо?
— О, даже лучше.
Красивая ножка.
«Так многое зависит
от красной тачки
покрытой дождевой водой
подле белых цыплят».
И жопы Салли.
Перефразируя, разумеется.
Знаешь, день, когда я закончил
медицинскую школу, был днем,
когда я осознал,
что никогда не займусь медициной.
В моей голове не было сомнений,
что я буду писать,
и что из меня выйдет писатель.
В смысле, ты же знаешь,
как это иногда приходит?
И первая книга Роя удалась.
По крайней мере,
вышла многообещающей.
Но это тогда.
А как шли годы,
Салли отложила свои мечты
и пошла на работу.
Так, часы — полные сутки
всю неделю.
Работа включает все от,
ну не знаю,
заполнения бумаг на радость клиентам,
баловать художников,
вплоть до моих обедов.
А какие у вас намерения?
У меня диплом по искусству,
раньше занималась историей искусств,
работала в музее
и на некоторых фотографов.
Как узнали об этой работе?
Подруга, Джейн Брукс,
которая работает в галерее Геллера,
она сказала, вы искали кого-нибудь.
И когда она сказала,
что это галерея Клементе...
Будешь учиться у лучших.
Я работаю на галерею Геллера
уже четыре года
и многое переняла,
хотя и терпеть не могу Луиса Геллера.
А Грег-то — живчик.
И, надо сказать, жутко привлекательный.
Салли, не западай на босса.
Это закончится полным безрассудством.
Генри Стрэнглер попросил Роя
оценить его первый роман.
И первый роман Стрэнглера оказался
настолько лучше четвертого романа Роя,
что он пал духом.
Поддерживало его лишь
прекрасное создание в красном,
чья жизнь чрезвычайно соблазнительно
протекала за ее оконным стеклом.
— Прошу прощения, я вас побеспокоила?
— Нет, ни в коем случае.
Мне нравится гитара.
— Недавно переехали?
— Только на лето.
— Закрыть окно?
— Нет, я не работаю.
Просто читаю новую книгу друга.
Прекрасно читать под Боккерини.
Вы знакомы с его музыкой?
Весьма впечатлена.
Как бы то ни было, если надоест,
дайте знать и я перестану, хорошо?
— Кому добавки?
— Мне.
Это.
— Я прочитал твою новую книгу.
— Что?
— Я поражен.
— Да ну.
— Да ну, ты шутишь.
— Да. Моя самоуверенность улетучилась.
— Что? Да не глупи.
— Ага.
Слов нет.
Тебе понравилось?
Черт!
Естественно, знаешь,
я ее никому не показывал.
Но надо еще кое-что подправить...
Разумеется, чтению не повредил
прекрасный Боккерини,
сыгранный на гитаре той сногсшибательной,
чья имя я до сих пор не знаю.
— Женщина в окне?
— Да, женщина в окне.
Неудивительно, что ты застопорился
со своей чертовой книгой.
— Я ее закончил.
— Да ну.
— Вчера ее передал.
— Отлично.
Нет, чертовски нервничаю.
Не знаю, что буду делать,
если она не пройдет.
— Да ладно.
— Нет, не знаю, что буду делать.
Если опять буду водить
этот проклятый лимузин...
— Чепуха!
— Моя самоуверенность улетучилась.
Частично из-за тебя
моя самоуверенность улетучилась.
Алло?
Привет, ма. Заходи.
Почему она так зачастила к нам?
В смысле, один раз, два. Бесконечно!
Я тут пытаюсь расслабиться.
Мои нервы напряжены в ожидании.
Знаю. Она не может сидеть одна.
Знаешь, она меня беспокоит, Рой.
Недавно дошла до разговоров
самой с собой.
И ты поощряешь ее
этой дутой прорицательницей.
Ну да ладно!
Кристэл — мошенница. Мы это знаем, но...
Слава богу она покупается
и находит покой,
и, прошу, не порти ей впечатление.
Ладно, слушай, я буду молчать.
Просто мне не кажется, что ты помогаешь ей
этим мусором про предвидение будущего.
Ей нужны лекарства, а не иллюзии.
Только не когда иллюзии
работают лучше лекарств.
— Вот и я, дорогая.
— Привет, ма!
Я только что пришла с сеанса Кристэл.
Сверхъестественная женщина.
Я знаю про твое холодное
научное прошлое, Рой.
— Да, мне тяжело давались пляски с бубном.
— Рой, прошу.
Слушай, если она тебе помогает,
тогда просто... Я не знаю.
Мы обсуждали тебя.
Она хорошо оценила твое будущее.
Хотя, если честно,
это будущее вне литературы.
Как жаль.
Будем надеяться, она настроилась
не на тех духов.
Она редко ошибается.
Ма, Рой только на этой неделе
передал новый роман.
Он как на иголках ждет,
когда роман прочитают.
Я всего-то говорю,
не надо городить мечты.
— Кристэл сказала...
— Мне все равно, что Кристэл сказала. Лады?
Ма, со всеми бывает!
Прошу! Давай...
Я знаю, что она права про твое будущее,
но это не значит, что права и насчет Роя.
Она же его не видела!
Она сказала много приятного
в своих чтениях Роя,
но не всегда в качестве писателя.
Не в данный момент.
Она сказала, что однажды,
возможно, будучи зрелым...
А, кстати, можно взять
другую перчатку?
Прошу прощения, но первую она потеряла.
Какую перчатку?
Ты дала ей мою пропавшую перчатку? Господи!
Он взял книгу к себе домой?
Но без понятия, доберется
ли до нее на этих выходных?
Хорошо. Нет, я перезвоню.
Хорошо, теперь вернемся взглянуть
на Алфи Шеприджа.
С момента развода
Алфи Шепридж не совсем встал
на жизненный путь тридцатилетнего,
который он представлял в новой берлоге.
Друзья свели его с парой женщин,
как они думали, подходящих.
Всегда это слово.
Не совсем то, что он предполагал.
Прошу прощения за трость,
но мне вот только заменили бедро.
Поначалу я думала,
что упала и сломала его.
Но на самом деле
оно сломалось, и потом я упала.
Видишь же разницу?
Он пытался проводить время
с более молодыми коллегами по фирме,
но чувствовал себя еще глупее
и не в своей тарелке.
Затем, однажды, после месяцев
одиночества и неловких ситуаций,
он взял дочь на прогулку
и сделал удивительное заявление.
Я встретил женщину, влюбился
и собираюсь жениться.
— Разве не волшебно?
— Ты шутишь.
Нет. Похоже, ты ошеломлена.
Вот для чего прогулка?
Такая уединенная и таинственная.
Я рассказал твоей матери,
и, знаешь, она удивилась,
но восприняла хорошо.
Вероятно, тот гид по будущему,
к которой она ходит,
дает ей эмоциональные силы.
Так или иначе, я хотел бы,
чтобы ты выбрала со мной духи.
Выберешь?
Так кто та женщина,
на которой ты собираешься жениться.
Ее зовут Шармэйн.
Актриса! Вдвое его моложе!
Это к лучшему.
У меня сильное предчувствие,
что это поворотная точка в твоей жизни.
Но куда моя жизнь идет?
Меня нужно направить.
— Мое будущее такое же пустое,
как я его ощущаю? — Так. Поворотный момент.
У тебя есть несколько
путей на выбор.
Ты должна убедиться,
что выбираешь правильный.
Дорогуша! Я вижу твой триумф.
Ты с новой любовью.
— Что, новая любовь?
— Я вижу! Я вижу!
Этот поворот в жизни твоего мужа
тебе только на пользу.
Говорите, я должна
встретить новую любовь.
И еще кое-что скажу.
Твой муж никогда не полюбит
женщину, на которой женится,
так сильно, как любил тебя.
Я сохраняю все его письма.
Они полны обожания.
Господи, никто не хочет стареть!
Я не хочу стареть!
Говорите, я не останусь одна?
Я не хочу провести
остаток жизни в одиночестве.
О, дорогая.
Ты вступаешь в период значимого свершения.
Я вижу статного незнакомца,
являющегося в твою жизнь.
Мощное влечение.
Вы как два магнита.
Салли, можешь позвонить Лушьену Моссу
и вытащить меня завтра с обеда?
— Переназначить?
— Ну да.
— Скажи ему, я позвоню переназначить.
— Хорошо.
И устрой рейс в Венецию
для моей жены и меня для 25-го.
Который напоминает мне,
тебе нужно днем сходить со мной.
Да, они замечательны.
Мне особенно эти нравятся.
Салли, подойди пожалуйста.
Глянь сюда.
— Какие надумал?
— Эти алмазы.
Или жемчуг.
— Все прекрасны.
— Прекрасны.
Какую лучшую цену
даете мне на эти?
Это викторианские алмазы.
Бриллиантовой огранки.
Они 50 000 фунтов.
А это тот самый природный жемчуг.
Они чуть позднее,
времен Эдуарда, между веками,
они 15 000 фунтов.
Какие предпочла бы моя жена?
Какая она?
— Удаленная.
— Удаленная?
Она любит алмазы, но, знаете,
этот жемчуг такой сексуальный.
И сильно дешевле.
— Хотите примерить?
— Они не для меня.
Я понимаю, но, возможно, это поможет
джентльмену разглядеть, как они выглядят.
— Можно?
— Если не возражаешь.
Ладно.
— Посмотрим.
— Посмотрим.
— Славно.
— Ага.
Так, так, так.
Ух. Ух!
Позволь глянуть.
— Прекрасно обрамляют лицо.
— Прекрасно, сэр.
У меня удачная форма лица
для длинных сережек.
Верно.
Так тебе они нравятся
больше жемчуга, да?
— Больше. Боюсь, что так.
— Хорошо, боже.
Надеюсь, за такие деньги,
она будет выглядеть в них не хуже тебя.
Угу.
— Мне придется их снять?
— Боюсь, такова жизнь.
— Прошу прощения.
— Что ж.
Хоть на мгновение.
Горю от нетерпения увидеть,
что отец считает идеальным вариантом для себя.
— Кажется, я скептично настроена?
— Ага. Почему?
В смысле, кто она такая?
Давно он ее знает, чтобы жениться?
И с чего какой-то молодой
актрисе второпях выходить за него?
Актриса. Актриса чего?
— Как ее зовут?
— Шармэйн.
Все хочется сказать «чоу-мэйн».
Что ты забыл в окне?
Ничего.
Ты нервничаешь. Раздражен.
Что за дела?
Если бы услышал что-нибудь
о моей книге...
— Господи, кто там?
— Угадай!
Замечательно выглядишь, дорогая.
Извини, что врываюсь.
Только что от Кристэл.
Она хотела что-то рассказать
про свадьбу твоего отца.
— Есть что глотнуть?
— Хелена, ты нас осушила.
Разве что херес сама приготовишь.
Просто шучу.
Кстати, она сказала, что в ближайшие
дни будут новости про твою книгу,
и не расстраивайся,
если решение будет отрицательным.
Надеюсь, Кристэл успокоила
тебя насчет женитьбы папы.
Кристэл сказала...
Она сказала, он не будет очарован
другой женщиной, как был очарован мной.
Уверен, она права.
— Вы ее видели?
— Вообще, вечером увидим.
Папа ведет нас в парк на концерт
и пропустить по стаканчику.
Мы с Кристэл говорили о новой любви,
которую я скоро встречу.
Восхитительные новости. Да, Рой?
Ага, ты встретишь таинственного незнакомца.
Не буду одна. Найду любовь.
Могу быть спокойна.
И сколько она берет
за эту весть надежды?
Не надежды, а определенность.
Кристэл предсказывает ее.
— Он не верит, Салли.
— Нет, я к сожалению верю,
что ты встретишь таинственного незнакомца,
которого все мы в итоге встречаем.
И смотри, куда с годами
привел тебя твой цинизм.
Кристэл знает то,
что она не могла узнать
без своего дара.
Слушай, тебе приходило в голову,
что она может получать
сведения от твоей массажистки?
Помимо того, что ты неосознанно
делишься ими сама.
— Рой!
— Что?
Ей говорят то, что она хочет услышать
и берут деньги.
Ты берешь мои деньги
и определенно не говоришь,
что я хочу услышать.
Нельзя ли побыть
вместе без склок.
Я лишь готовлю твоего мужа к удару,
когда его работу отклонят.
Мою работу не отклонят.
А если отклонят,
эта плутовка гадает 50 на 50.
Видишь, в чем дело?
Ма?
Прошу, отстань от него.
Он сейчас уязвим.
Без духовной кости в теле.
Как он пишет книги?
Значит, Кристэл сказала,
ты кого-то встретишь.
Разве не хорошие новости?
Еще она сказала,
что ты способна зачать.
Конечно способна, и ты это знаешь.
Я же не смогла
после смерти твоего брата.
В смысле, врач сказал,
это из-за психологии, но...
Я не смогла дать Алфи другого ребенка,
а он так желал сына.
Прошу, не надо постоянно вспоминать.
В любом случае, мы должны идти.
Вот они.
Здрасьте.
— Это Салли, это Рой.
— Здрасьте. В порядке?
— Как дела?
— Шармэйн Фокс.
— Из Америки.
— Ага.
Ты не сказал. Ничего не говорит.
Здрасьте.
Не засветить бы перед всеми.
— Ну.
— Итак...
Папа сказал, ты была актрисой.
— Ага.
— Ага.
Я пробовала себя в Голливуде,
но если не знаком с людьми...
Типа порочного круга, знаете?
Ага.
И каковы ваши планы?
Наверное...
Ее планы, знаете ли, быть моей женой,
миссис Алфи Шепридж.
Она будет матерь моего сына.
Мальчик...
Когда-нибудь я научу его футболу
или в этом роде. Верно?
В любом случае... Ты была в...
— Была в нескольких фильмах по ТВ.
— Хватит.
— Ты же была.
— Маленькие роли.
— Что за фильмы?
— Научная фантастика.
Я была дочерью правителя
из другой галактики.
Твоя вотчина, Рой.
Рой — врач.
Но вообще написал роман о физике,
Вернер Гейзенберг был прототипом, так?
— Ага.
Кто?
Давно вы знакомы?
— Три месяца. Нет...
— Нет.
— Два месяца.
— Два месяца. Ага.
То есть только познакомились.
Со времени знакомства
мы каждый день вместе.
— Разве я виноват?
— Вместе. Ага.
В смысле, я был одурманен
шармом Шармэйн с первого дня,
и это лишь...
Так что...
Как познакомились?
Общий знакомый представил
нас друг другу. Так познакомились.
Ага.
Тут Алфи не делится правдой.
Формально, возможно,
но это лишь часть истории.
— Здрасьте.
— Заходи.
Значит ты — Шармин.
— Шармайн.
— Шармин.
Прости. Заходи.
Он говорил, ты красивая.
— Я же зарабатываю своим телом, так?
— Так.
— Поддерживаю форму.
— Хорошо. Я тоже.
Гляди, потрогай.
— Неплохо.
— Качок, а?
Ага.
— Выпить?
— Ага. Хорошо.
Хорошо.
Джеффри Суини дал твой номер.
— Джеффри?
— Ага.
— Джеффри...
— Да.
— Боже, я знаю миллион Джеффрей.
— Да ну? Ладно, неважно.
Прошу прощения, если
выгляжу несколько странно,
прежде этими вещами не занимался.
— Лады.
Полагаю, все гигиенично и т.д.,
если понимаешь, о чем я?
— Гигиенично?
— Ага.
— Ты смеешься?
— Нет, проверяю.
Не заражу я тебя СПИДом,
если ты об этом.
Нет, я не о СПИДе. Боже, нет.
У меня в фирме один подхватил герпес.
— Спокуха, волноваться не о чем.
— Ладно. Ага.
Вообще, я — актриса.
Так подрабатываю.
Хорошо. Красиво выглядишь.
— Уладим дела?
— А, да.
— Тебе же сказали 350, да?
— Ага.
Вот 500 и сдачу можешь оставить.
Ладно?
О, спасибо.
В смысле, знаешь,
я не думал о СПИДе.
Эта.
— Может пошустрее.
— Что?
— Не хочешь побыстрее?
— Ага.
Ладно.
— Сорок лет большой срок для брака.
— Почти полвека.
Случилось то, что моя жена, Хелена,
позволила себе постареть,
а я оказался не готов
принять эту чепуху.
— Нет.
— Потому что ты стар
или молод, насколько себя чувствуешь.
— О, определенно.
А я еще не готов идти
на кладбище или в металлолом.
— Помочь чем?
— Нет.
А по мне старшие сексуальны.
Мы с опытом и...
Знаешь, не носимся повсюду,
улаживая свои карьеры
и прочую чепуху.
Знаешь, нам нравится делать женщину
ценимой и все прочее...
Ты ведь хорошо провела время,
ну, когда мы были в постели?
— Ты слышал, я кричала.
— Да.
Могу ли я увидеть
твой шарм, Шармэйн?
Ага. Я дам тебе...
Дам тебе номер.
Сможешь связаться напрямую.
— Хорошо.
— Что такое?
Одно совокупление с профессионалом,
и бедняга влюбился.
Начал выкупать все ее время.
И чем сильнее она им вертела,
тем сильнее он влюблялся в этого механика.
Скажи, ты позволишь мне
изменить твою жизнь?
Что не так с моей жизнью?
Я говорю о браке.
Не в смысле твоего прошлого брака.
Ведь в 16 лет что ты знаешь
о любви, жизни и прочем?
Как тебе?
— Брак?
— Почему бы и нет?
Знаешь, ты сама сказала,
на каждом выезде
ты рискуешь жизнью,
а я еще долго буду рядом.
Знаешь, долголетие в моих генах.
Давай, ударь сюда. Давай.
Он ушел от моей матери
ради этой дешевки.
Тоже мне актриса.
Ее единственной ролью
была имитация оргазма.
Оставь его.
Я никогда не видел старину
таким счастливым, в чем его вина?
— Она горячая штучка.
— Ага.
Спорю, ты не против переспать с Чоу-мейн.
Я лишь говорю,
сам живи и другим не мешай.
Он не мог оторвать от нее руки.
Вся эта показуха отвратительна.
— А видел кольцо он ей купил?
— Ага.
Говорю тебе,
она все из него вытрясет,
и оставит изливать душу
какому-нибудь бармену.
Не, он взрослый мальчик.
Она зарядит его батарейку.
Может и подарит сына,
которого он всегда хотел.
Как же меня взбесит, если он заведет
свою вторую семью раньше, чем я — первую.
Хорошо, хорошо.
Знаешь, ты сегодня красивая.
Это новые сережки?
— Эти?
— Ага.
Я ношу их каждый день.
Дешевый хлам.
Ты знаешь, как ко мне подкатить,
если я не духе?
Я правда не хочу продолжать
с противозачаточными.
Чтобы занять время
и не держать Хелену без дела,
Алфи убедил Питера и Инид Уиклоу,
давних друзей семьи,
нанять ее для надзора
за их гардеробом.
Инид.
Нужна твоя помощь.
Я рассматривала его
для вашей выезда на выходных.
Да. Инид, нужен твой вклад.
Признаю, он довольно красивый, но...
Самоуверенный.
Вопрос, хватит ли
у меня смелости.
— Инид, как, нормально?
— Да, мне нравится. Отлично.
Хелена, это дядя Питера, Джонатан.
— Здравствуйте, приятно познакомиться.
— Здравствуйте.
Питер, очень элегантно выглядишь.
Слушай эту женщину.
Она моментально сделает
из тебя загородного сквайра.
У меня нюх на моду.
Меня ждала перспективная карьера
художника по костюмам в театре.
Но когда я встретила мужа,
ему не нравилось, когда я уезжаю
на гастроли и оставляю его одного.
Могу понять собственническое
отношение к любимому человеку.
Я не хотел, чтобы Клэр работала.
— Спасибо за визит, Джонатан.
— О, спасибо за обед.
Прошу прощения, надо идти.
— Увидимся в воскресенье.
— Да.
Продолжайте с ним.
Я давно не видел его
столь элегантным.
У вас нюх на эффектные вещи.
— Пока.
— Пока-пока.
— Очаровательный мужчина.
— Да.
Бедняга Джонатан недавно потерял жену,
И отчаянно пытается связаться с ней.
— Связаться?
— У него магазин оккультной литературы.
Он очень верующий, но в духе Нью-эйдж.
Да, это Рой Чэннинг.
Хотел узнать, что с книгой,
оставленной для Малколма Доддса.
Правда? Надолго?
Когда вернется из-за границы?
Если позвонит, сообщите ему,
что я его набирал?
В смысле, не подгонять, а просто увидеть?
Ладно.
Здрасьте!
— Опять слишком громко?
— Нет. Хотите пообедать?
— Пообедать?
— Ага.
Не знаю. Вам не кажется,
что погода очень плохая?
Слушайте, я спускаюсь на обед.
Принесу зонтик.
У меня тут работа.
Мне бы еще полчаса.
За углом есть отличное заведение.
Хорошо. Почему бы и нет?
Дайте мне полчаса?
Я обойду квартал
и встречу вас перед вашим домом в 12:30.
— Ладно?
— Отлично. Тогда увидимся. Пока.
— Рой Чэннинг.
— Привет, я — Дия.
— Дия?
— Дия.
Необычное.
У меня есть, есть.
— Точно.
— Ага. Есть.
Идем, тут прямо за углом.
— Значит ты профессиональный музыкант?
— О, нет. Нет.
Получаю кандидатскую
по музыковедению.
Хотя и играю на нескольких инструментах.
Не лучшим образом.
Это точно не мешает тебе писать?
Ты знаешь, что я пишу.
Знаешь ли, я тебя тоже вижу.
Нет, ты мне не мешаешь.
Ты меня вдохновляешь.
Отлично. Всегда хотела быть
чей-то музой.
Следующую книгу посвящу женщине,
кто всегда в красном.
Спасибо.
Знаешь, мой отец — писатель.
Много перевёл.
В основном восточно-европейских авторов.
Ух ты.
Разреши сделать ужасное признание,
пусть мы едва знакомы?
Да, конечно.
Еще до того, как я услышал твою гитару,
я заметил тебя одной ночью,
перед тем, как лечь спать,
ты выскальзывала из красного платья,
и, по-моему, это были
самые эротичные 15 секунд в моей жизни.
— Хорошо.
— Прошу прощения.
Хорошо, я польщена, пожалуй.
Зашел мужчина приятной наружности
обнял тебя, повернул к себе и поцеловал.
А свободной рукой
он вырубил свет,
и я думаю, кто бы он ни был,
ему очень, очень повезло.
Это Алан, мой жених.
Спасибо.
Похоже, он там не живет?
А ты давно за мной наблюдаешь?
Ага, нет, ты прав.
Он там не живет.
Она работает в Брюсселе
на Министерство иностранных дел,
так что бывает только по приезду.
— Приятного аппетита.
— Тебе тоже. Спасибо.
Так я начал роман, и вот уже два года.
Иногда я обожаю его,
а иногда паникую.
— Покажи его моему отцу.
— Да?
Покажи, да.
Отец чувствителен и проницателен
в литературных делах,
и вам двоим будет о чем поговорить.
Я бы с удовольствием.
Пообещай мне одну вещь.
Даже две.
Мы снова пообедаем,
и что ты неожиданно
не задернешь занавески,
когда будешь раздеваться.
— Ты активно заигрываешь?
— Заигрываю?
— В любом случае, спасибо за обед, Рой.
— Ага.
Вот что я скажу.
Почему бы тебе не выглянуть
из своего окна где-то в полночь?
И ты все эти годы работала
не покладая рук. Впечатляюще.
— Ты еще не влюбился в них?
— Согласен. Ты права.
Очень интересные.
Поздравляю, хорошая работа.
Да? Ну спасибо. Спасиб.
Рада, что тебе понравилось.
Отлично.
Мы вместе учились,
и я всегда знала,
что у нее есть будущее.
И Салли была первой, кто меня поддержал,
когда остальные не знали, о чем это я
своими большими красными цветами.
Только она поняла.
Знаешь, мне очень нравится вон та.
— Алло?
— Знаешь, твоя проблема была в том,
ты верила в себя меньше,
чем другие верили в тебя.
Теперь-то я исправилась.
Без алкоголя и наркотиков
уже года два.
Грег блестяще тебя продаст,
и ты заработаешь кучу денег.
Поверь.
Я рада за тебя.
В смысле, работаешь в первоклассной галерее...
— Да ладно, я ему обеды ношу.
— Вышла за первоклассного автора.
В смысле, мы в школе знали,
что ты будешь особенной. Точно знали.
Как Рой? Чем занимается?
Только что закончил новый роман,
и у нас будет ребенок.
— Ты беременна?
— В смысле, планируем ребенка.
— Мне не стоило курить, да?
— А, нет, пока можно.
Знаешь, интересный художник.
В смысле, можно устроить ее выставку
с Гомером Новелло и может Уиллом Хармоном.
Моя давняя вера в нее
наконец оправдалась.
Это, слушай, не знаю, заинтересует или нет,
но могу предложить тебе два билета
на Лючию ди Ламмермур на сегодня?
В смысле, жена только что звонила,
она не может пойти,
вот я подумал, не взять ли
тебе билеты и сходить с мужем.
А ты никому другому
не хочешь сначала предложить?
Новости пришли поздно
Черт. Сегодня у Роя покер.
Он в любом случае слишком дерганый,
чтобы отсидеть что-либо.
Может возьмешь каких-нибудь друзей?
Ты упоминала,
как тебе нравится Доницетти.
Обожаю его. Но никогда не выходила в оперу.
Билеты дороговаты.
Слушай.
Бери и...
Или, если не возражаешь,
сходим вместе.
— Ага...
— Если у тебя вечер свободен.
— Нет, жутко хочу увидеть...
— Правда?
— С удовольствием пойду.
— Хорошо. Отлично.
Хорошо.
— Ладно. Другое дело.
— Спасибо.
Хорошо.
Спасибо за прекрасную оперу
и прекрасный кофе по-ирландски.
Боюсь, я слишком много его выпил.
Надеюсь, я не горюнил
и не докучал своими супружескими страданиями.
Завтра будет стыдно,
когда виски выветрятся.
Ни в коем случае.
На самом деле, я подозревала
по тому, что ты говорил.
Ты в состоянии добраться до Мэйда Вэйл?
Ты намекаешь,
что я не могу водить машину пьяным
только потому,
что забыл контактные линзы дома?
О, боже...
Все будет хорошо.
Спасибо, что сходила со мной.
И спасибо, поглядываешь
за новыми талантами для галереи.
И спасибо за
шоколадные трюфеля.
Ну...
— До завтра?
— Ага.
Дни шли, а о книге Роя
ни слуху ни духу.
Он все больше беспокоился.
С нетерпением ждал обедов с Дией,
что были чаще и дольше.
— Обо мне достаточно.
— Хорошо, хорошо...
— У меня один, только один.
— Ладно.
Моя свадьба устроена
на конец лета,
и порой меня охватывает сильная паника,
и, не знаю, просто хочу все отменить.
— Любишь парня?
— Да, люблю.
Люблю парня, но...
Не знаю, просто колеблюсь.
Колеблешься? Почему?
Теперь, когда мы с тобой обедаем
и подолгу беседуем,
и ты бессовестно со мной заигрываешь,
и мне на самом деле
нравится заигрывание.
В смысле, должно ли быть так?
Я запуталась. Если я выхожу замуж,
почему я заигрываю в ответ?
А ты заигрываешь?
Я же говорил, позабочусь о тебе.
Прямо подходящий....
— Обожаю ее, Алфи. Такая родная.
— Хорошо.
— Вон мост Альберта.
— Ага.
Вон Тауэр. «Хэрродс» там.
— И ты взял мне то шелковое белье.
— Ага.
Прошу.
— Я же говорил, позабочусь...
— Тебе так дорого обошлось.
Эх, что такое деньги? Пыль.
— Алфи?
— Да.
— Как тебе?
— Ух ты. Изумительно выглядит.
— Нравится?
— Ага, красивое.
И шелк так приятен для кожи.
Жаль, что кровать еще не поставили?
Прошу прощения.
— Нам не нужна кровать.
— Нет?
Можем заняться прямо здесь.
— Я занималась и на деревянном полу.
— Правда?
— Даже на мраморе.
— Не очень удобно, а?
Слушай, сейчас.
Просто положим лису.
— Славно.
— Хорошо, только...
— Так уютно.
— Ага.
— Иди.
— Дай мне несколько минут.
Зачем?
Насладиться моментом,
посмотреть на тебя. За этим.
Тебе правда понравилось,
как тот браслет шел мне?
Сейчас, в «Картье»?
Ведь ты сказал,
что если я захочу его до смерти...
И ты захотела его до смерти.
Еще три минуты.
Я запала на босса.
Знаю, он женат. Я замужем.
Но откровенно говоря, если завтра
он предложит убежать с ним,
мне придется серьезно подумать
над своей жизнью.
Не факт, что он разделяет эти чувства.
— Он знает про твои?
— Он знает, что я тепло к нему отношусь.
Однажды он взял меня в оперу.
Боже, только послушайте меня.
Говорю, как сумасшедшая.
— Тебя нельзя просить.
— Просить что?
Я собиралась угостить тебя
и просить открыть совместную галерею.
Шутишь? Свое дело?
Это же моя мечта.
Слушай, некоторые клиенты и художники
готовы в момент бросить Луиса Геллера
и уйти со мой.
А у тебя наметан глаз
на новых художников.
В смысле, да, удовольствие дорогое,
но если мы вложимся по половине...
Поверить не могу.
Подходящее время.
Поверить не могу, что он
остановился на той машинке для поллюций.
Невероятно. Гляди, гляди.
Она стоит своих денег.
А тело. Спорю, она акробат.
Спорю, она знает, как подкатить.
Интересно, она гулящая?
Придется мне выяснить.
— Да ну.
— Кто не рискует, парни...
Придется походить в качалку?
Не. Не твоего поля ягода, блин.
Не смей...
— Займешься?
— Ага.
Если не ты, то я.
Я бы выбрала эту, на тоненького.
Ее яркость.
Ага. Он не сказал,
чтобы я включила и эту?
Да, определенно. Не забудь ее.
Блестящая картина.
В смысле, синий просто...
Вместе, думаю.
Они хорошо сочетаются вместе.
Хочешь выпить?
Чай или воды?
Чай было бы замечательно.
Я говорила, он хорошо поработал
над твоим продвижением.
Он — живчик.
Он о тебе высокого мнения.
Правда? Почему?
Он что-то сказал?
Очевидно, что он глубоко уважает
твое мнение
и предположительно подсел
на шоколадные трюфеля,
которые ты ему открыла.
Ага, забавно. Хочу признаться.
Я пришла к заключению, что...
У тебя...
У тебя всегда были эти сережки?
Жемчуг? Нет, это новые.
Где ты их взяла?
Они в подарок.
Подарок.
Ладно, обещай,
что никому не расскажешь, хорошо?
Они от Грега.
Что?
Ага, они от Грега.
Я не должна разбалтывать,
но между нами
вроде как бы что-то есть.
Что?
Интрижка.
Звучит по-театральному, да?
Что есть то есть.
У нас интрижка.
Прошу, не смотри, как контуженная.
Он женат.
Да, но мы же знаем,
что у них там все разваливается,
и не из-за меня.
Не знаю, все стало так серьезно
и очень быстро.
С каких пор?
Уже некоторое время. Вначале мы
просто встречались и говорили о работе.
Он такой проницательный.
Затем он сказал мне...
Сказал мне, что я блуждала в его сне,
и он положил свою руку на мою,
и рассказал, что несчастен дома,
ну и оттуда пошло.
Он классный любовник, и...
Просто не знаю.
Не хочу, чтобы он бросал жену из-за меня,
а он уже собирался.
Не знаю, я вроде как в мыльной опере,
но она такая замечательная.
Но может это просто последствия,
знаешь, после шести лет брака
с маниакально-депрессивной.
Не знаю.
С тобой все хорошо?
Давай ты не будешь оставлять
свой велосипед в коридоре?
Я чуть шею не сломала.
— Что случилось?
— Ничего. Есть новости?
О чем?
О чем же, блин, еще?
О твоей книге!
Эй, полегче! Тебя что гложет?
Я целый день у проклятого телефона!
Что случилось?
Меня бесит Грег Клементе!
Обращается со мной, будто я секретарша!
Закажи столики, принеси обед,
устрой билеты в театр!
Мне нужна собственная галерея!
Голова болит. Просто раскалывается!
Прими свои таблетки.
А я, блин, по-твоему,
что пытаюсь сделать?
Где они? Извините.
По-моему, тебе нравилось на него работать.
Мне нужна семья!
Знаешь, я бы могла этого избежать,
если бы нас обеспечивал.
Знаешь что? У тебя были проблемы
на трех прошлых работах.
Может не всегда виноват работодатель.
Да? И что, блин,
ты хочешь сказать?
Слушай, открывай свою галерею!
На что?
Мы тут не можем
заплатить за еду и аренду
без помощи моей матери!
Эй, у тебя мигрень!
Не переноси ее на меня!
Алле.
Рой? Малколм Доддс.
Здравствуйте.
Привет. Слушай, нам так жаль,
что так долго задерживали тебя с этой книгой.
Но по ней было много разговоров,
и мы решили,
что для нас она не годится.
И?
В смысле, разумеется, она нам понравилась.
Но она незначительно отличается
от той другой, которую мы публикуем,
а мы не хотели бы
две книги с похожими идеями.
Понятно.
Но в итоге предпочли другую.
Честно говоря, Рой,
в ней есть достойные моменты.
Но многие здесь не считают,
что это твоя лучшая работа.
В любом случае, надеюсь,
ты обратишься к нам снова.
А если я ее перепишу?
Я не помешаю?
Ма, ты бы хоть иногда звонила
перед приходом.
У меня жутко болит голова.
— Мигрени — это напряжение, дорогая.
— Да, я знаю, что такое мигрени!
И мне надо изменить жизнь.
Ты не должна работать.
Ты должна растить семью.
Я правда не хочу
это сейчас обсуждать, ма.
Я пришла поделиться
невероятным озарением.
Я провела два часа с Кристэл Дельджорно,
два захватывающих часа.
Я не в настроении.
Просто не в настроении
разбираться во всем этом прямо сейчас.
Можно я себе налью?
Почему-то обожаю ваш сорт виски.
А вообще я виски не пью.
Ну вот. Они отклонили мой роман.
— Рой.
— Им не кажется, что он удался.
Не лучшая работа,
старайся больше.
И после всего
оставили тебя так.
Не могу стараться больше.
Больше во мне ничего нет.
Ты дал им почитать отрывки.
Они оказались в порядке.
Вроде отрывки им понравились,
но книга целиком...
— Можно поделиться озарением?
— Что? Что за озарение?
Я знаю, что ты
будешь отмахиваться, Рой,
отнесешься по-научному,
но оказалось,
что у меня была другая жизнь.
Нет. Нет, мать!
Нет, я ранее существовала
в других воплощениях. Кристэл уверенна.
Слушай, Хелена, мне сейчас
не до этого говна, понятно?
— Нет, нет, нет. Не до него.
— Но...
Но тебе будет до него дело,
когда осознаешь важность этого факта.
Если работает для меня,
работает для всех. Для тебя тоже.
Пусть она заткнется, Салли.
Я ее убью.
Давайте не будем гавкать.
Ма, ему только что сообщили плохие вести.
Если ты про его глупую книгу,
я пыталась вас подготовить.
Кристэл предсказала.
Я был уверен, что книга удалась.
Я настолько слеп к своей работе?
Кристэл говорит, твое будущее не в искусстве.
Говорю тебе, Салли,
убери ее! Вон!
А что не так с медициной?
У тебя есть диплом.
Если писателем быть не удалось,
медицина — достойный способ заработка.
Хорошо, ладно... Ты тупая?
Я никогда не буду врачем, понятно?
Поезд давно ушел, понятно?
Поняла? Может я буду
шофером или массажистом.
Твой дочери не повезло с браком.
Теперь можешь выметаться.
Как ты прикажешь ей выметаться,
если это она платит за аренду?
Я устал это слушать. Ей все вернется,
вернутся все деньги!
И как они вернутся?
Что ты сделаешь, ограбишь банк?
Я устала сидеть здесь и смотреть,
как моя жизнь улетучивается,
пока ты что-то там доказываешь!
Тщетно. Кристэл сказала, момент неудачный.
Одна лишь «Аркадия» заинтересовалась,
но они осведомленные люди,
так что, полагаю, она не удалась!
Кристэл была права! Надо признать!
Я был писателем-однодневкой.
Кристэл сказала, когда-нибудь,
в далеком будущем.
Возможно она говорила о другой жизни.
Мать! Давай ты успокоишься?
Пьешь и болтаешь без остановки!
Господи, башка болит невозможно.
Да, я выпила,
чтобы отпраздновать чудо!
Чего ужасного?
Я прихожу сюда с прекрасными известиями,
известиями, что умещают эти мелочи
в великую картину бытия.
В смысле, мы живем не один раз.
Мы живем снова и снова.
Кристэл говорит, я существовала
в Англии времен Елизаветы.
Я лишь говорю, сохраняется надежда,
что Рой напишет другую книгу,
но уже перевоплотившись.
Я ухожу!
О, боже. Я не могу больше.
Не могу в этом браке.
Отпусти его. Отпусти. Отпусти.
Ты способна на большее.
Знаешь, Кристэл говорит,
мужчина, на которого ты работаешь,
ты о нем еще хорошо отзывалась.
Она говорит, не исключай его.
В момент,
когда жизнь его жены шла под откос,
Рой лишь хотел увидеть Дию.
И, внезапно, вот она.
Да и если бы она не выходила замуж,
какие к черту шансы у него были?
Что он мог ей предложить? Кто он такой?
Выдохшийся писатель 38 лет?
Член клуба «некогда многообещающих»?
«Роял Чэннинг». Чертовски удачное
имя для водителя лимузинов или посыльного.
Мысли о новой книге
лишали его сил.
Он утратил силу духа.
И что ему делать:
работать днем и писать ночью?
Не то, чтобы у него
были идеи для новой книги.
И когда ты думаешь,
что хуже некуда,
судьба дает знать,
что есть беды пострашнее.
Алле.
Я подумал, ты должен знать.
Черт, я в шоке. Едва говорю.
Произошла авария,
ужасная автомобильная авария.
Майк Принс, Генри
ехали на покер.
Лоб в лоб столкнулись с другой машиной.
Две девочки мертвы. Генри мертв.
Майк в коме.
Даже пешеход на тротуаре
в критическом состоянии.
Невероятно.
Два подростка сперли машину...
Бах! Невероятно.
Он все не мог успокоиться на этот счет.
Майк Принс в коме? Овощ?
Генри Стрэнглер умер.
Он не очень-то их знал,
но почувствовал,
как коротко и хрупко бытие.
И здесь у него появилась
эта сумасшедшая идея.
Стрэнглер жил один.
Без семьи, без времени
на женщину в своей жизни
и с одержимой скрытностью
касательно его первого романа.
Рой был единственным, кому он доверил
его прочитать — это Рой знал наверняка.
Стрэнглер только закончил правку
и пока не показал его Малколму Доддсу,
ведь этот вопрос улаживал Рой.
Агента у Стрэнглера не было,
других писателей
среди игроков в покер тоже,
никто не интересоваться
или не знал о его текущей работе.
Этот человек был ломовой лошадью,
перфекционистом, трудоголиком.
Вероятно гением,
написавшим потрясающую первую книгу,
но трагически и очень кстати
он погиб.
Я плохо знаю твой магазин,
но готова рассказать Кристэл о нем.
Магазин пока маловат, но, думаю,
основные оккультные книги в наличии.
— У тебя есть литература по перевоплощениям?
— Да.
Знаешь, иногда у меня возникает ощущение,
что я уже был в каком-то месте.
Возможно, древнем Египте.
Мой зять отмахивается от этого,
но без мысли о других жизнях
дальше я не смогу.
Ты бы поладила
с моей дорогой покойной Клэр.
До сих пор мои попытки связаться с ней
не были успешны, но я не теряю надежду.
Ты конечно хорошо о ней заботился.
Да, без нее очень одиноко.
Стало хоть куда.
На нем немного масла чили.
Давай, одевайся.
У нас встреча с Ховеями через 45 минут.
Ты что делаешь?
Давай. Одевайся.
У нас встреча с Ховеями.
Я не хочу опять
смотреть эти скучные спектакли.
Этот будет великолепным.
Давай.
Ты то же говорил в ту пятницу,
и он был скучным.
Был! Даже страшно не было.
Ну, предполагалось, что призраки — это символы.
Понимаешь, спектакль не задумывался страшным.
Давай, слушай, не то, чтобы мне не нравилось
сидеть с тобой дома, поверь.
В этом доме слишком тихо.
Тут чертово эхо.
И тебе не нравятся те передачи,
что нравятся мне.
Хорошо, я не знаю.
Какого черта мы тут беседуем?
Что?
Я бы хотела больше заниматься тем,
чем занималась прежде.
Хорошо, ладно. Остаток недели проведем,
как хочешь ты.
Это устроит? Устроит?
Идем сегодя на представление.
А остатком недели командуешь ты.
Как тебе?
Отпад, а?
Обожаю эту мелодию.
— Алфи, разреши с ним потанцевать?
— Чего?
Можно с ним потанцевать?
Скучно просто сидеть.
Ага?
— Ладно. Только не долго.
— Не долго.
Салли объявила Рою,
что она открывает собственную галерею,
и пришло время для развода.
На сей момент у Дии были романтические мысли
разделить свою жизнь с писателем.
— Твоя книга по-настоящему захватывающая.
— Спасибо.
Ты естественно подолгу бывал
в Ирландии и Шотландии.
Недолго. Я хорошо изучил вопрос.
Хорошо изучил.
А по-моему, ты говорил мне,
что никогда не был в Ирландии.
Северной Ирландии.
Но в других местах я бывал.
Я был в Коннемаре.
Вот одно из мест, где я был.
Знаешь, мне очень понравился твой стиль.
Каждое слово на своем месте,
а герои насыщенные
и где-то потрясающие.
Ух ты. Спасибо.
Большая похвала от вас.
— Спасибо большое.
— Нет, нет. Все в порядке.
Правда. Ему редко что-то нравится, поверь.
Как Алан, дорогая?
— Хорошо, мам.
— Приедет на выходных?
Твой отец меня подбодрил.
И он замечательный парень.
Он не такой замечательный,
когда ему что-то не нравится.
Нет?
Он писал критические статьи
для небольших литературных журналов
и очень немногое его впечатлило.
Что я могу сказать? Ты моя муза.
Ты очутилась в моей жизни ровно,
когда мне потребовалось божественное вдохновение.
Поразительно.
— Ну, разве музы не для этого?
— Полагаю, да.
— Здесь замечательно.
— Замечательная погода.
Я не хочу думать о том,
о чем думаю.
Но о другом думать не могу.
Что мне делать?
Что бы я хотел, ты сделала?
Хочу, чтобы ты навсегда
осталась моей музой.
Здесь или в Париже. Я пишу,
мы открываем вино, занимаемся любовью.
Они все настроены на свадьбу.
Семья Алана, его родственники, наши друзья.
Алан не переживет.
Все хорошо.
Нельзя так.
Слушай, я же тебя предупредил,
не покупай дорогие вещи,
не посоветовавшись со мной.
Ты же говорил, я могу взять оба.
Я давно говорил.
Картина изменилась.
Ты погорел или что?
Боже, я пытаюсь объяснить тебе,
что на данный момент с наличностью туговато.
Я много потерял на бирже,
а Хелена не урежет алименты.
Надо быть более сознательным,
вот о чем я.
Иди ко мне.
Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя баловать
и покупать хорошие вещи.
Просто спроси меня до того,
как потратить столько денег,
пока я не улажу некоторые расходы?
— Прости меня.
— И ты меня, если накричал.
Лицо покраснело.
Ты должен следить за давлением.
Помни, что врач сказал.
Он говорит, у меня артерии
на половину моего возраста.
Просто, знаешь, мне
чаще надо ходить в тренажерку.
Сейчас много работы. Да.
Это, пальто прекрасно.
Фантастика.
Правда в том, что неудачи в бизнесе
и причуды Алфи
завели его в серьезные финансовые дебри.
И пока он сохранял лицо,
очутился по уши в долгах.
Со спиной уже лучше?
А?
Говорю, со спиной лучше?
Ага. На этот раз нога.
По-моему, я пережала педали,
пока тебя не было.
Надо мне почаще быть поблизости.
Дай гляну.
Ты наверное ее потянула.
Давай.
У тебя хороший подход.
Это я должен тебе платить,
а не наоборот.
Я очень дорогая.
Знаешь, ходят слухи,
до свадьбы с Алфи Шеприджем
ты работала в Лас-Вегасе.
— Да ну?
— Ага.
Ты участвовала в шоу?
Кто-то говорит, была официанткой.
Но я считаю, ты была моделью.
Что бы я не делала,
будь уверен, я была хороша.
Поди работа приносит удовольствие.
А почему бы и нет?
С другой стороны,
если работа так нравилась,
не следовало уходить на покой
и выходить за Алфи Шеприджа.
Ну, с некоторыми
выходило не лучшим образом.
Но большинство мужчин
меня заводили.
Это как они тебя заводили?
Я многое узнала.
Встречалась со статными актерами,
любящими потусить.
С довольно атлетичными футболистами.
И чему они тебя научили?
Скажем так, обучение было взаимным.
А меня научишь?
Не здесь.
Я не кричу!
Господи, ты удивлена, что я расстроен?
Конечно он расстроен.
Ты в курсе, что делаешь?
Пожалуйста, держите себя в руках.
Нам надо известить 123 человека.
Некоторые из них уже вылетели.
Едут из Европы,
Испании, Лугано.
Да, я знаю, знаю.
— Ты кого-то встретила?
— Что насчет снабженцев, музыкантов?
— Не время обсуждать...
— Ты кого-то встретила?
Музыканты сейчас садятся
на самолет из Индии!
— Ты в курсе, сколько это стоит?
— Да.
— Она кого-то встретила?
— Да, встретила.
— Что?
— Кто он? Где ты его встретила?
Я не хочу говорить!
Тарак, прошу! Она кого-то встретила!
— Кого-то встретила?
— Кого-то встретила.
— Когда?
— Поверить не могу, что это происходить.
— Тупая. Какая тупая.
— Поверить не могу.
Полагаю, если ты
так легко влюбляешься,
хорошо, что мы выяснили это сейчас.
— Не то, чтобы я о тебе не волновалась.
— Не надо этого!
— Мне очень-очень жаль. Это ужасно.
— Я не рассчитывала.
— У нас было столько планов.
— Ненавижу тебя. Ненавижу!
— Беки, хватит.
Извините, не надо кричать
на мою дочь. Это моя работа.
Извините?
— Как она могла поступить так с моим братом?
— Беки, Беки, успокойся.
Давайте успокоимся?
Никакого уважения!
Успокойтесь!
А вот и ты, дорогая.
Узнаешь?
Мы проходили мимо миллион раз.
Сто лет не видела тебя такой бойкой, ма.
Он очень духовный человек.
Нам есть, о чем поговорить.
Кристэл говорит, есть потенциал на будущее.
Идем.
Там за углом славный паб.
Схожу и взгляну поближе.
Хорошо.
Твоя мать рассказала,
что я стал ее очень ценить?
Ну разве не занятный мужчина?
Я рада, что ты кого-то встретила.
Ну, может он и не таинственный незнакомец,
но он стал моим незнакомцем.
Ма, ты всегда говорила, что если мне потребуется
заем на собственное дело,
я могу рассчитывать на тебя.
И, в общем-то, мне больше
не к кому идти.
Открыть собственную галерею? Конечно.
Кристэл сказала,
у тебя впереди новое будущее,
после избавления от того нахлебника.
Да. Я хочу начать с начала.
Как насчет того чудесного человека,
на которого ты работаешь?
Знаю, ты говорила, он женат,
но я припоминаю,
в браке были какие-то проблемы.
Я и рада сказать,
что променяла Роя на Грега, но не судьба.
Отставить пораженчество.
Ты сходила по нему с ума.
Я интересовалась у Кристэл.
У нее сложилось впечатление,
что ты должна
раскрыть ему свои чувства.
По-моему, он знает. По-моему.
Знаешь, Салли, очень
жаль, что ты уйдешь.
И в то же время,
знаешь, я желаю тебе лучшего.
Ведь ты его заслужила.
Я правда ценю опыт,
полученный здесь.
Знаешь, из всех моих помощниц,
мне больше всего
нравилось работать с тобой.
По-правде,
по-моему, я начинала сильно
ценить время,
которое мы проводили вместе.
Наши вкусы в искусстве
довольно близки.
И я уверена, это стало очевидно.
Что стало?
Что я стала чересчур близка к тебе.
Совершенно нет.
Ты определенно отлично поработала.
На самом деле...
Как же это сказать?
Дело не только в галерее.
Сейчас моя жизнь дала трещину.
Мы с Роем собираемся разводиться.
Сожалею.
Я помню, ты говорил,
что у тебя дома тоже не все хорошо.
Я не должен говорить об этом,
но мы с Кэрол расходимся,
и я начал встречаться с твоей протеже.
Айрис.
Наверное мне стоило сказать,
что у нас с мужем не лады,
и я созрела для новых отношений.
Наверное, как знать.
Наверное тогда бы мы могли видеться
до твоей встречи с Айрис.
Что я могу сказать?
Только лишь могу пожелать
успехов в новом проекте.
Полагаю, ты не представлял себе,
как отвечаешь на мои чувства.
Ты часто говорила, твоя сокровенная мечта —
открыть собственную галерею,
и теперь она у тебя есть.
Способен?
Что?
Посмотреть самому?
На что?
Представлял нас вместе?
Мы были сослуживцами, определенно друзьями.
Коллегами.
А теперь мы конкуренты.
Видишь, как иронична и прекрасна жизнь?
Водитель, сворачивай.
Рэй? Ты что здесь делаешь?
Ты чего-то далековато забрел?
— Да...
— Видел мою жену?
Она только что вышла из отеля.
Миссис Шепридж? Не, честно говоря, не видел.
Я проезжал на такси
и увидел ее выходящей из отеля.
Честно не видел. Нет.
— А ты что здесь делаешь?
— Да я здесь живу.
Увидимся.
Ага. Значит не видел?
Так что ты сегодня
делала в отеле «Люсерн»?
Я говорю, что ты сегодня делала
в отеле «Люсерн»?
Меня не было в отеле «Люсёрн».
По-моему, я тебя видел.
Тогда ты должно быть опознался.
Так где ты была в полдень?
Я была в тренажерке.
А если не веришь,
можешь спросить Рэя Ричардса.
Он показывал мне
один из новых тренажеров.
Настал день, когда Рой съехал.
И до поры до времени,
куда он мог придти,
если не к Дие?
В смысле, мы не просто заинтересованы.
Мы в полном восторге.
Каждый, буквально каждый прочитавший ее
был поражен.
Билл Кэзэн сказал мне:
«Поверить не могу, что один человек
написал две предыдущих книги
и эту».
Ничего из-под твоего пера
не предвещало этой книги.
Так или иначе, у меня есть теория.
Это — настоящий ты,
и все ранее написанное
было написано с целью
поднакопить интеллектуальные идеи.
Нет, спасибо.
Так или иначе, все мы верим,
что так ты окажешься среди главных талантов.
Помнишь это заведение?
Мы ужинали здесь
на первом свидании.
Помнишь? Сидели вон там.
— Помнишь?
— Конечно помню.
Они снесли ту стену.
Ты так волновался.
Помнишь?
Ага, хотел произвести на тебя впечатление.
Я помню день,
это было 9 января 1970 года.
Была пятница. Никогда не забуду.
Нет, не забудешь.
Ты конечно тогда любил меня.
Эх, так не говори «тогда». «Тогда».
Говоришь так, будто это из другой жизни.
Спасибо.
В смысле, мы вместе через
столько прошли.
Через всякие детские болезни Салли,
потерю Пола.
Давай не будем.
Ну мы же помогли друг другу,
верно?
Не совсем.
Хелена, есть хоть малейшая возможность
начать нам сначала?
Что?
Я совершил ужасную ошибку.
Я запутался.
Не нахожу слов, чтобы описать, насколько.
Но, Алфи, ты женился недавно.
Знаю. Я просчитался. Дурацкая ошибка.
Я облажался.
Блядь, я так боюсь остаться один.
Извини, но...
И когда я увидел, как моя жизнь ускользает,
я запаниковал.
Алфи, ты будешь жить снова.
Мы проживаем не одну жизнь.
Мир более загадочен,
чем предстает перед нашими глазами.
О чем ты?
Я жила прежде.
Кристэл на это указала и мне стало ясно,
и Джонатану тоже.
Что за Джонатан?
Джонатан — джентльмен,
с которым я общаюсь.
Ты кого-то встретила?
Да. Некто, кто разделяет
мои духовные идеи.
Да ради бога, ладно тебе.
Я лишь говорю, что...
Я хочу вернуть тебя.
Ты мне нужна.
У меня новая жизнь. Я иду дальше.
У тебя новая жена. Ты женат.
И я уверена, она даст тебе сына,
которого ты всегда хотел.
Тут какого черта происходит?
— Ничего.
— Ты куда? Отъебись.
Алфи, Алфи!
Не трогай меня! Сейчас получишь!
Он просто пытался... Нет!
Рэй? На помощь!
Бля!
Если слышишь меня, Клэр Ванч,
дай знать.
Это ты, Клэр?
Если это душа Клэр, дай сигнал,
один, что да, два, что нет.
Ты в порядке, Клэр? Счастлива?
Я продолжаю сильно любить тебя, Клэр.
Ты беспокоишься обо мне?
Спроси ее.
Я всегда буду беспокоиться о тебе,
моя дорогая Клэр.
— Спроси ее, Джонатан.
— Подожди.
Клэр, я был тебе верен.
Я люблю тебя.
Спроси у нее насчет нас.
Да. Я не хочу ее расстраивать.
Ты сказал, тебе нужно ее разрешение.
Спроси.
Клэр, ты знаешь,
что всегда была той самой.
— Я не могу.
— Ради бога, спроси ее!
Прошу. Прошу, мне тяжело.
Я еще люблю эту женщину.
Хелена! Прошу, Хелена!
Парни, вот и она.
Ребята, встречайте Дию,
мою музу и будущую жену.
Здравствуй, Дия.
Где он тебя прятал?
Ты была в программе
по защите свидетелей?
Ты как гора с плеч или вроде того.
Отстаньте. Отстаньте.
Слушайте, мой брак распался,
пришлось съезжать,
мой роман срочно уходил в печать.
— Верно.
И я исследовал эрогенные зоны
этого невероятного создания.
Я слышал замечательные отзывы
о твоей книге. Когда дашь почитать?
Всем подарю по экземпляру.
Разве я виноват, что в последний месяц
произошло столько событий?
Хотел придти на похороны, но не смог.
Все вышло настолько трагично.
В смысле, просто ужас.
Как дела у Майка?
Знаете, иногда люди выходят
из комы нормальными.
Бывает.
Нет, Майк не в коме.
— Только не говори, что он умер.
— Да, умер.
О, боже.
Может лучше смерть,
чем быть овощем?
Нет, Майк не был в коме.
Он точас же умер.
Стрэнглер в коме.
Да что ты говоришь?
Майк умер сразу.
Это Стрэнглер в коме.
Нет. По-моему, ты сказал мне,
что умер Стрэнглер.
Не, не, не. Нет!
Или ты неправильно понял,
или я переволновался.
Знаешь, они вытащили тела.
Может я сказал Стрэнглер.
Может и сказал.
Но нет, сначала... В смысле, вообще-то
они сначала думали, что умер Стрэнглер.
Но они перепутали.
Перепутали, потому что
мы думали да, оказалось нет.
Стрэнглер в коме,
но считают, очень вероятно,
что он выкарабкается.
Да. У него было ужасная травма,
и поначалу считали,
что случай безнадежен,
но сейчас, постучим по дереву,
шансы 50 на 50.
Ага. В смысле, разумеется, никто не знает,
каким он выберется, если вообще выберется.
В смысле, может он стал капустой.
Нет, они сказали, что высока вероятность
сохранить здоровье.
Не факт. Загадочная сфера.
Они не могут знать наверняка.
Это! Только что по телевидению показывали
трех человек, вышедших из длительной комы.
Все вышли. Все в порядке.
Один из них вернулся к работе учителем.
Травма Стрэнглера была не такой ужасной,
как сначала думали.
На самом деле, может и так, и так.
Ты в порядке?
Что с тобой, Рой?
Ты неожиданно побелел.
— Ты в порядке?
— Мне надо выпить.
Слушай, Рой, врачи поощряют посещения,
разговоры с ним.
Говорят, может он услышит.
Так что мы собирались сходить
к нему на неделе.
Может сходишь с нами?
Он очень ценил тебя. Лады?
— Хорошо, лады.
— Хорошо. Сходим.
Мне нужен врач!
По-моему, я повредил спину.
Сломал ребро. Господи!
Я сломал ребро.
Алфи, может забудем?
— Идем дальше. Ага?
— Нет.
Ничего не было! В смысле...
В смысле, выглядело плохо,
и твое лицо болит, и так далее,
но может не будешь злиться?
Я злюсь! Господи Исусе.
Не злись,
у меня есть кое-что,
что тебя осчастливит.
Алфи?
— Что?
— Я беременна.
— Ребенок?
— Да.
— У тебя будет ребенок?
— Да.
Малыш.
Откуда мне знать, что он мой?
Потому что я тебе говорю.
Алфи, говорю тебе!
Он взял меня силой.
Я не смогла убежать!
Он сказал, что обучит меня растяжке.
Так напугалась, что не могла двинуться.
Просто в шоке.
Не могла двинуть телом,
и он так меня зацеловал, я не могла кричать.
Ты должен быть на седьмом небе.
Ты же его хотел.
Давно ты с ним спишь?
С кем еще? Сколько их?
Ты за кого меня принимаешь?
Есть тесты. Тесты на ДНК.
Малыша мы проверим.
Я не хочу, чтобы моего малыша проверяли.
Он твой!
Я поверю, когда увижу тесты.
Прошу, больше не зли меня.
Эти тесты даже не 100%-ые.
Нет, они 100%-ые.
И в наших же интересах,
чтобы отцом оказался я. Поверь.
Какая разница?
Ты всегда хотел ребенка.
Я хочу сына. Одного я потерял.
Я потерял мальчика.
И пусть это будет мой сын.
Поняла?
Кто узнает?
Я узнаю,
если это мальчик
и если я решу его проверить.
Ма!
Кто дома?
Чем занимаешься?
Не слышала моего звонка?
Я верю, что существовала в прошлых жизнях,
посчастливей этой, Салли.
Я постоянно получаю подтверждения.
Я едва не уплыла
в путешествие с незнакомцем.
Мне не нравится, когда ты говоришь
сама с собой. Слишком долго одна.
Что с Джонатаном?
Все это обсудили с Кристэл.
Он ушел от меня к другой женщине.
Да ну.
К погибшей.
Соперничать с такими особо тяжело.
Без шуток.
Но Кристэл говорит, мое будущее вроде ничего.
А я понадеялась,
что проблемы разрешатся.
Сожалею. Могу чем-нибудь помочь?
Нет.
Ну, ма, Кристэл всегда знает,
что лучше для тебя.
И если говорит, что твое будущее ничего,
можешь на нее положиться.
Другая жизнь.
Лишь избавлюсь от этой и начну заново.
Ма, помню, что говорила
тебе о значительном и нужном займе
под открытие галереи,
но, в общем оказалось,
что нужно чуть побольше.
Не намного.
И все тебе вернется,
но скорее всего не за год или два.
Насчет займа, дорогая,
сейчас неудачное время.
С прибылью, разумеется. Что?
Расположение неудачное.
О чем ты? Какое расположение?
Я побеседовала с Кристэл,
и она сказала, мне не следует,
потому что звезды
выстроились неудачно.
Что?
Кристэл сказала, планеты передали ей,
что мне следует завязать с финансовыми делами
на неопределенный срок.
И, разумеется, заем попадает
под это определение.
Мать, она не понимает,
о чем говорит.
— Салли.
— Мать, я рассчитывала на эти деньги!
Возможно когда-нибудь, но не
с нынешним сочетанием планет.
Кристэл не понимает,
о чем говорит!
— Прошу.
— Она — шарлатанка!
Мы говорим о Кристэл Дельджорно.
Мне нужен заем!
— Кристэл сказала...
— Мне все равно, что Кристэл сказала!
Я не могу!
Она — мошенница!
Ты себя слышишь?
Она притворная предсказательница!
Не существует такой вещи,
как предсказание будущего!
Ты взбесилась?
Ты больше всех ее поддерживала.
Поддерживала,
чтобы не расстраивать тебя,
чтобы ты себя не калечила!
Она — вульгарная, подлая мошенница!
Говоришь, как твой бывший.
Дорогая, я знаю, что ты прошла
через ужасный развод.
Я обязана взять эти деньги.
Не сейчас.
Кристэл говорит, нет.
Идиотка! Ты несчастная, жалкая,
доверчивая дурочка!
Не видишь что ли?
Она говорит, что ты хочешь услышать,
а потом лишает тебя
твоих же денег!
Дорогая, если я дам деньги сейчас,
она говорит, они навредят и тебе, и мне.
Сумасшедшая дурочка!
Мне нужен этот заем, сумасшедшая!
Я поступаю тебе во благо.
Кристэл — одаренный пророк.
Давай, Генри, проснись, дружище.
Мы знаем, что ты притворяешься.
Нам не хватает тебя за покерным столом, Генри.
Мы нашли тебе славную девушку,
правда ведь, парни?
Она прям на твоей улице,
у нее глубокий прикус и так далее.
Слышишь нас, Генри?
Знаю, что слышишь.
Если слышишь, пошевели пальцами
или сожми в кулак.
Моргни. Мы все заметим, правда, Рой?
Слушай, Рой написал книгу.
Она про детского порнографа в Белфасте.
Хочешь прочитать ее — поправляйся.
Она повсюду бестселлер.
Он моргает.
Моргает? Вроде нет.
Дважды моргни, если понял меня, Генри.
Врач был хорошо настроен.
Поговори с ним, Рой.
Моргни, если слышишь нас, Генри.
Слышишь нас?
Он моргает. Очень слабо.
Еще раз! Видите?
— Он понимает. Определенно понимает.
— Вон.
Главный невролог сказал,
это все из-за поврежденной части мозга.
Он убежден,
что Генри выкарабкается.
Было бы чудесно.
Это, если у тебя есть время,
надо зайти
и почитать ему твою книгу.
— Генри.
— Уверен, он поймет.
— Генри!
— Еще разок, Генри. Моргни!
Я связался с Клэр, задал ей вопрос,
и она ответила, что не против,
если ты станешь
второй миссис Ванч.
Правда?
Она дважды постучала,
когда я спросил, не возражает ли она.
Ты же говорил,
она была понимающей женщиной.
Допускаю, в прошлой жизни
она была королевских кровей.
Так удобно знать,
что мы живем снова и снова.
Вот бы мне еще убедить Алфи,
он бы стал много счастливее.
Да.
Пока закрывать книгу с нашей маленькой историей
о шуме и страстях, в которых смысла нет.
Кто-то может удивиться,
со всей неопределенностью и болью жизни,
как нам с ней справиться?
В общем-то, как Салли сказала Рою,
иногда иллюзии
работают лучше лекарств.
Я был крестьянином, простым крестьянином,
но ты, ты была особенной.
Порой интуиция подсказывает мне,
ты могла жить прежде
как Клеопатра или Жанна д'Арк.
Кристэл Дельджорно подтвердила,
что я жила прежде,
и я всегда особенно почитала
все французское.
Так что я склоняюсь к мысли,
что ты скорее всего прав про Жанну д'Арк.
Порой во мне всплывают
воспоминания прошлых жизней.
Правда?
Всплывают. Да.
Во Франции.
 

////////////////////////////