Сиквел рассказывает о молодом шерифе, решившем продолжить
расследование серии таинственных убийств, описанных в первой части
фильма, из-за которых в своё время потерял жизнь друг шерифа, сержант
Элиссон Освальф.
Все фразы и цитаты
СИНИСТЕР 2
- Здрасте.
- Здесь обычно все говорят: "Простите Отче, я согрешил."
- Да.
- Как давно Вы исповедовались?
- Вообще-то я... Я раньше не исповедовался никому.
- Вам никогда не отпускали Ваши грехи?
- Нет. Грехи мне, вроде, никто не отпускал.
По крайней мере, я такого не помню.
Возможно и было раз.
Но случайно.
Вообще я раньше не бывал внутри таких
вот церквей или соборов. Только на похоронах.
Простите.
Я не знаю, с кем ещё поговорить.
- Это Вы расследовали дело Освальтов?
- Да.
Я больше не на службе.
- Но это были Вы, да?
- Да.
Так.
Если я расскажу что-то,
это будет между нами, как у адвокатов?
- Да. Но я попрошу не рассказывать того,
что мне нельзя слышать. Вы понимаете?
- Ясно.
Вы верите в зло?
Конечно. Похоже, Вы верите в зло.
- То есть, верю ли я в сверхъестественное?
В призраков, демонов и самого дьявола.
- Вроде того. Да.
- Речь о Вашем друге.
О деле.
Что Вы нашли?
- Я не знаю, как это объяснить. Это
что-то
потустороннее.
- Хотите знать, как его остановить.
- Да.
- Что Вы хотите услышать?
Нужно носить крест, святую воду и кричать:
"Во имя Христа тебя изгоняю"?
- Что, это поможет?
- Нет.
- Ну да.
- Дать профессиональный совет?
- Да.
- Зло не остановить.
Можно лишь огородить себя от него.
Поверю ли я в существование тех вещей? Да.
И я верю, что они заманивают людей
вроде Вас в ловушки.
Убегайте.
Подальше.
- То, что случилось у Освальтов обязательно повторится.
Но я не знаю где и когда.
- Попался!
- Нужно делать звуки! Ты не сказал слова!
- Я убил тебя!
- Я застрелил тебя в спину!
Короче, я тебя убил!
- А-а.
Неправда, я!
- Я тебя убил! Убил тебя!
- Ты не сделал звуки выстрела!
- Я выстрелил в спину!
- Вы достали их из упаковок?
- Нет. Они так и лежали.
- Положите на место.
Возьмите себе хлопья.
- Ну всё, пойдём.
- Эти намного лучше твоих.
- Мои полезные.
- Нужно брать с сахаром.
В этом весь смысл хлопьев.
- Нет. Нет! По коробке.
- Они такие классные.
Можно взять по две?
- Нет.
Держитесь рядом, ладно?
- Да.
Что случилось?
- Вы помните, что делать, когда мама говорит "рутабэга"?
- Бежать.
- И держитесь вместе.
Рутабэга.
Рутабэга!
- Подождите! Эй, эй! Подождите.
- Скорее!
- Подождите, остановитесь!
- Дилан!
- В чём дело?
- Тот мужчина преследовал моих сыновей.
- Эй, парень!
Отойди-ка назад.
- Что такое?
- Ремни.
- Да.
- Да, это она.
- Кто первый в дом!
- Что?
- Дилан?
Ты как?
Что такое?
Ладно. Я пойду. Мне ещё нужно поработать немного.
Вы с братом приготовите ужин?
Классно.
Эй.
Вы сегодня молодцы.
- Здравствуйте! Я по поводу дома Джейкобсов.
Да, я увидел объявление. Он ещё не продан?
Правда?
Вот как.
Отлично.
Мои клиенты будут этому очень-очень рады.
Да, они...
Им известно о происшествии.
Да.
Единственное, что их интересует -
там с тех пор кто либо жил?
Никто?
Он так долго пустовал?
Понятно.
Нет. Нет. Я...Я... я им скажу.
Хорошо.
Хорошо. Спасибо.
Дом, в котором убили семью Освальт, сгорел.
В поджоге подозревают Арсонов.
- Мам!
- Да, милый.
- Ужин.
- Хорошо.
Я приду через пару минут.
Дилан.
Сыночек, что случилось?
- Ничего.
- Эй, Дилан.
Это просто старое здание.
- Знаю.
- Долго мы здесь будем жить?
- Недолго.
Обещаю.
- Я переживаю за Дилана.
- Почему?
- Просто
он изменился.
- Да, ну...
Он освоится.
Правда.
Но ему нужна будет твоя помощь.
Ты поможешь ему?
Хорошо.
Одна я с этим не справлюсь.
Вы же мне поможете?
Да?
Доброй ночи.
- Привет, Майло.
- Привет, Дилан.
- Зачем ты пришёл?
- Хочу тебе кое-что показать.
- Но я же должен спать.
- Твоя мама пойдёт работать.
Её долго здесь не будет.
- А если она вернётся?
- Не бойся.
- Откуда ты знаешь?
- Знаю.
Ты мне веришь?
- Что там внизу?
- Увидишь.
Это вон там.
Пойдём.
Открыть его?
- Что на них?
- Я не могу тебе сказать.
- Откуда ты о ней знал?
- Я ею пользовался.
- Привет, Тед.
И ты пришёл?
- Майло сказал, будет тебе показывать.
Его снял я.
Рыбалка.
- Ненужно этого.
Выключи, Майло.
Идём!
- Шшш...
Спрингфилд.
Бензин.
- Что за фигня?
- Мам!
Мам!
- Чёрт.
- Эй!
- Стойте, подождите. Стойте!
Стойте, подождите!
- Нет, нет, нет!
Это - частная собственность.
- Подождите же! Стойте!
Подождите. Мне сказали, дом продаётся.
В объявлении сказано, здесь не живут!
- Мне всё равно.
У Вас нет права быть здесь. Это нарушение.
Что Вам нужно?
- Я - частный детектив.
- Ах ты, сукин сын.
- Что?
- Как Вы смогли найти меня?
- Стойте, стойте. Что?
-Кто?
- Это Ваш напарник был в продуктовом магазине?
- Напарник? Я работаю один.
- Послушайте меня, хорошо? Выслушайте.
- Слушаю.
- Вы их не заберёте.
Он их не заберёт!
Вы меня поняли?
- Ладно.
- Мне всё равно, кто его друзья. Вам ясно?
Ясно?
- Понятно, да.
- Хорошо. Отлично
Слушайте.
Вы кажитесь разумным человеком.
Правда? Вы же разумный человек?
- А...
Наверное разумный.
- Сколько это стоит?
То есть...
Он сколько Вам платит?
У меня денег мало, но я заплачу, сколько нужно,
чтобы Вас здесь больше не было. Идёт?
Так чего мне это будет стоить?
- Кофе.
- Простите?
- Чашечки кофе.
Я приехал издалека и,
кажется, меня с кем-то сильно путают.
Вы слышали о человеке по имени Элисон Освальт?
- Да.
Да, кто же о нём не слышал.
Это было ужасно.
- Мистер Освальт был моим другом.
Я ему помогал писать книгу
по делу, которое я расследовал.
- А, так
Вы здесь из-за случая в церкви?
- Да, мэм.
- Думаете, это связано?
- Нет, но
преступление было довольно-таки необычным.
Я расследую закрытые дела, похожие на это.
- А как за это платят?
- Никак.
Правда.
Но,
к счастью,
всегда находится тот, кому нужен частный детектив,
проследить за супругой, сотрудником.
Ну, или там ещё...
- Я поняла.
- Да.
Эм...
Скажите, возможно, Вы видели
в этом доме что-то такое?
- Нет.
- Вас здесь быть не должно.
Мне сказали, что дом свободен.
- Это собственность отца моей подруги Джиллиан.
И когда у нас с мужем всё пошло наперекосяк,
она предложила пожить здесь и
сказала, что тут нас никто не найдёт.
- А, ну да, сыновья.
У Вас официальное опекунство или?
- Официальное. Мы здесь,
надеюсь, временно.
Если хотите,
оставайтесь, пожалуйста.
Работайте.
Осматривайтесь.
- Нет. Уже солнце садится.
- Не хотите рассматривать в темноте место убийства?
- Нет, мэм.
Скажу Вам честно, не хочется.
- Я - Кортни.
- Хорошо, Кортни.
Можно мне приехать осмотреться завтра?
- Но при одном условии.
- Говорите.
- Никто не узнает, что мы здесь.
Никто.
- Я никому не скажу.
- Идёт.
- Проклятье. Проклятье!
- Мальчики!
Вам пора спать.
Не забудьте про зубы.
- Но ещё чуть-чуть.
- Можно досмотреть хотя бы до рекламы?
- Нельзя.
- Ну, мам!
- Пожалуйста!
- Я не хочу,
чтобы вы смотрели такие фильмы перед сном.
- Это - неправда.
Ребёнок ненастоящий.
- Да, но от фильма снятся кошмары.
Так что вперёд.
Чистим зубы.
- Зачем приезжал тот человек?
Один из папиных друзей?
- Нет, нет, нет.
Он кое-что искал.
- Это из-за того, что случилось в церкви?
- Что значит "что случилось в церкви"?
- Мам, мы знаем о церкви.
Мы не дураки.
- А кто вам рассказал о том,
что случилось в церкви?
- Да мы просто слышали.
- Да. Об этом все знают.
- Ладно, но я не хочу, чтобы вы об этом думали.
Дилан,
так вот почему ты боишься церкви?
Не беспокойся об этом, хорошо?
Там вам ничто не угрожает.
Эй.
Мальчишки.
Эй! Хватит, хватит, хватит, хватит.
Заканчивайте и спать.
- А что было в церкви?
Сельскохозяйственный магнат Клинт Коллинз
женится на школьной возлюбленной Кортни Уиллер.
Убийство семьи в Вестминстерской церкви.
- Что?
Что за...?
Что это?
Что?
- Пойдём.
Посмотришь фильм.
- Я больше не хочу смотреть такое.
- Эмма?
- Тебе снятся кошмары?
- Нам всем снились кошмары.
- Благодаря фильмам они исчезают.
- Когда посмотришь их все,
кошмары больше не будут сниться.
- Правда?
- Клянусь.
Рождественское утро.
- Посмотрим ещё?
- Нет. Я больше не хочу смотреть фильмы.
- Но ты должен.
Ты ещё не видел лучшее.
К тому же,
тебе сегодня не будут сниться кошмары.
И завтра, если посмотришь ещё.
- Пока, Майло.
- Не такой ты и особенный.
- Что?
- Я тоже их вижу.
Ты не особенный.
Ничего не хочешь сказать?
Эй! Отвечай, баба!
- Закари Коллинз, как ты назвал брата?
- Никак.
- Даже не думай мне врать.
Ладно.
Помните, что я говорила?
- Говорить, когда к нам обратятся и делать, что скажут.
- Вот и оно.
Место преступления.
Как их убили? Вы знаете?
- К сожалению, знаю.
- И как?
- Поверьте,
Вам лучше не знать.
Я осмотрю здание, если Вы не против.
Сравню его с фотографиями с места преступления.
- Да, прошу Вас. Конечно.
Приходите, если будут вопросы.
- Хорошо.
Спасибо.
Итак.
Да это издевательство.
Боже!
Давай.
Боже.
Что?
Алло.
- Заместитель?
- Я больше не работаю у шерифа.
- Да, точно.
Конечно, простите.
- Кто это?
- Я доктор Стромберг. Я уже звонил.
- Вы кто-то вроде нового профессора Джонаса?
- Боже упаси.
Но Джонас исчез.
Полиция начала поиски.
- А что с ним случилось?
- Послушайте, мне нужно,
чтобы Вы приехали как можно скорее.
- А...
Я сейчас немного занят одним делом.
- Джонас оставил
некую вещь.
Кое-что невероятное.
Думаю, она может быть ключом ко всему.
- Говорите.
- Нет, нет, нет, нет, нет. Это опасно.
Не по телефону.
- Ясно.
Я приеду завтра.
- Хорошо. Просто здорово. Спасибо.
- Эй!
Дилан, да?
Тебе здесь нравится?
- Было бы лучше, если бы не знал,
что здесь убили людей.
- И как ты справляешься?
Понимаю.
Здесь очень страшно.
В таких местах кошмары снятся.
А тебе снятся?
Да.
Да, иногда и мне снятся ужасные вещи.
- Мёртвые люди?
- Друг.
- Что Вы делаете,
чтобы не снился?
- Когда просыпаюсь,
я помогаю людям.
Пытаюсь.
Тогда наш мир меньше похож на кошмар.
Скажи мне, если кошмары начнут казаться
реальными. Слишком.
Я хорошо справляюсь с кошмарами.
- О, нет.
- Ты подстриглась?
- Подонок!
Как ты посмел приехать?
А это ещё что?
- Я предупреждал.
Говорил, что заберу их.
- Нет, нет. Этого не будет.
У тебя нет разрешения суда.
Ты не можешь.
- Отойдите, мэм.
- У Вас нет разрешения!
- Мэм.
- Мальчики, в дом!
Уходите. Вон!
- Мэм.
- Вон! Вы не можете!
- Мэм, Вы должны отойти.
- Покажите ордер.
- Отойдите, сэр.
Живо!
- Кто уполномоченный офицер?
- Я - уполномоченный.
- Хорошо.
Хорошо, офицер
Шермер.
А где шериф?
- Мы патрульные. У нас нет шерифа.
- Знаю, у Вас на машине написано.
- А теперь отойдите.
- Я знаю, что вы - патрульные.
А ещё я знаю,
что передача опеки над детьми -
дело компетенции шерифа.
И я скажу вам
из личного опыта, что шерифа здесь нет лишь потому,
что он или не знает об этом,
или не хочет знать.
Ну,
позвоните ему. А, ладно.
Я сам, я сам. Не беспокойтесь.
- Сэр, уберите телефон или окажетесь сзади в моей машине.
- Говорите, Вы меня арестуете?
- Не раздумывая.
- Тогда я просто вынужден сообщить Вам,
меня арестовывали и собирались вынести смертный приговор.
По всем новостям это было.
Однако, меня всё же оправдали.
Но,
если меня арестуют снова,
шумихи будет не мало.
Да.
А узнают репортёры...
О...
Не позавидую я тому офицеру,
который выставил похищение детей
передачей прав опеки.
Злоупотребление властью.
Это был бы худший день в его жизни,
сэр.
- Поехали?
- Гэрри.
Эй, я не уеду без пацанов.
- Слушай, тот хмырь толстошкурый прав.
Нам никто не давал разрешения быть здесь.
Он раскрыл блеф.
Извини.
Я не хочу работу потерять. Мне детей кормить.
- Я вернусь!
- Спасибо.
Огромное Вам спасибо.
- Нет.
Мне было не сложно.
- Нужно уезжать отсюда.
- Что?
Нет, нет, нет. Нет, нет, нет, нет. Вы...
- Что?
- Вам нельзя!
- Нет?
- Вы...
У Вас есть охранный ордер?
- Нет, нет.
У него столько связей, что мне повезло хоть с опекой.
- Нужно остаться.
Потому что те офицеры могут заявить,
что видели Вас здесь.
И если уедете до завтра, это будет
означать, что избегаете правосудия.
- И он получит детей.
- Да. Возможно.
- Вы же его видели.
Он вернётся.
Оставайтесь.
Прошу.
Может, хотя бы
на ужин.
- Хорошо.
- Извините, мы
привыкли.
Клинт всегда ел первым.
- Но я не Клинт, так что
давайте, ешьте.
- Так
ты был кем-то вроде копа?
- Ну,
да.
Заместителем шерифа.
- Значит, ты видел мертвяков?
- Закари!
- Что?
Копы видят трупы.
- Ничего страшного.
Да, видел.
Не очень приятно.
- А ты ловил плохих людей?
- А...
Не плохих, а
людей,
в плохих ситуациях.
- Но ты больше не коп.
- Нет.
- Почему?
- А...
Потому что устал видеть людей в плохих ситуациях.
- Думаю, ты хорошо с ними разбирался.
- Спасибо.
Это последняя. Можно...
Заканчивай уже.
- Мы на "ты"? Ладно.
- Спасибо.
- Хорошо.
- Держи.
Спасибо за ужин.
- Можешь остаться.
- Нет, мне утром очень далеко ехать.
И
уже темно.
- Это место что, настолько стрёмное?
- Нет. Дело не в этом.
Да, настолько стрёмное.
- Да ты не помешаешь. Я постелю на диване.
- Нет, там...
- Останься.
- Вот чёрт.
И что я здесь делаю?
Господи.
- Тебе не спится?
- Нет.
Ты куришь?
- Нет.
Немного.
Это - секретная сигарета.
Потому что я тайный курильщик.
- Понял.
- Только не говори это мальчишкам. Они не знают.
- Ладно. Да и зачем мне это говорить?
Я не их папа.
Во сказал.
- Ну да.
Сказанул.
Чуть не ответила: "Жаль, что не ты."
А это правда, что ты сегодня сказал?
Про твой арест.
- Да.
Правда.
- Но, ты не виноват.
Ведь так?
- Нет, не виноват. Я был
не при чём! Ну...
Писатель Элисон Освальт, я рассказывал, был моим другом.
Я дал ему файлы и информацию,
хотя мой босс запретил.
И поскольку я был последним, кто с ним говорил и
единственным, кого видели выходившим из его дома,
я был первым подозреваемым.
С меня сняли все обвинения.
- Но твой босс очень разозлился.
- Да.
Уволил, когда меня оправдали.
- Скучаешь по работе?
- В основном,
да, скучаю.
А можно вопрос?
- Конечно.
Задавай.
- Это Дилан
- В каком смысле?
- Он его бил?
- Откуда ты знаешь?
- Дилан напоминает меня.
- Клинт его избивал.
Дошло до травматологии.
Копы ничего не хотели делать.
- И ты уехала.
- Да.
- Что будешь делать?
- Убираться отсюда.
- Знаешь, куда поедешь?
- Как можно дальше.
- И что тогда?
- Поищу работу.
- Связанную с мебелью?
- Да.
- Я видел в церкви.
- Правда?
- Классно выходит.
- Спасибо.
Вообще-то это реставрация антиквариата.
Это как будто волшебство -
превращать что-то старое во что-то такое,
что снова радует глаз.
Что-то
полированное
и полезное.
То, что будет жить, когда тебя не станет.
- Да.
Как дети.
- Да, как дети.
- Пойдём.
- Я не хочу.
Я лучше посплю.
- Сладких снов.
- Этот - мой.
Ремонт кухни.
- Показывай.
- Я вижу тебя.
- Почему выбрали его?
- Потому что ты не достоин быть одним из нас.
Недостаточно умён
сделать то, что он может.
- Я лучше его.
Да и умнее точно.
- Если бы так,
мы бы выбрали тебя,
чтобы сделать одним из нас.
Но он заберёт тебя
и убьёт твою семью.
- Кто? Дилан?
А кто?
- Представляешь, он тогда взял и...
- Ладно.
Ну всё, тихо.
- Я могу... Послушай, слушай.
- Шшш...
- Я...
Я бы с радостью...
- Шшш...
Вот так.
Тихонько.
- Боже, как я не хочу идти в постель.
Я не усну.
- И я.
Мне впервые настолько спокойно.
Прости.
- Не нужно просить прощения.
Знаю.
Тебе пора спать.
- Да.
Да, да.
До завтра.
- Да, у меня дальняя...
Дальняя поездка.
- Да, я помню.
У тебя всё нормально?
- Да, а у тебя?
- Да.
- Хорошо.
- Пока.
- Спокойной ночи.
- И тебе.
Эй!
- О, привет!
- Это тебе в дорогу.
- Это было необязательно, но спасибо.
- Ты должен будешь вернуть термос.
- Безусловно. Я приеду завтра.
Но,
послушай,
не при каких обстоятельствах не покидай этот дом.
Обещаешь?
- Хорошо.
- Ладно.
И я там оставил свой номер.
- Да, я видела.
А вот мой.
Позвони, когда доедешь.
Или если понадоблюсь.
- Да, хорошо.
Взаимно.
- Ладно.
- Пока.
- Пока.
- Увидимся.
- До завтра!
- Взаимно?
Взаимно.
Боже.
- Извините. Конечно.
- Да, да. Конечно.
- Проходите.
Да.
Я... я не совсем уверен.
- Всё нормально?
- Да. Порядок, да.
Много кофе выпил.
Да Вы садитесь.
- Спасибо, присяду.
- Отлично.
Вот.
Я очень благодарен,
что Вы приехали.
- Вы же мне помогаете.
- Да.
Хотите выпить?
- А...
- Нет, воздержусь.
- А я вот выпью.
Ваше здоровье.
- Так о чём идёт речь?
- Вы знаете, что это такое?
- Это? Да, любительское радио.
- О, да.
А слышали о норвежском Багуле?
- Нет.
- В прошлом веке
годах в
семидесятых
несколько радиолюбителей наткнулись на странную
трансляцию.
Однажды
неожиданно
на
непопулярной частоте
вдруг
стало наигрывать
детское пианино.
Оно много лет появлялось и исчезало.
Это было
городской байкой, пока
однажды,
в конце девяностых,
кто-то его записал на плёнку.
- Восемь, девять, девять.
Пять, ноль, ноль.
Один, ноль, семь.
Пять, один, девять.
Стоп.
- Что это за цифры?
- Координаты.
- Чего?
- Дома.
Фермы.
Где-то в Норвегии, где жестоко убили целую семью.
В 73 году.
- Скажите,
убийство...
Там пропал...
- Ребёнок?
- Багул.
А есть другие записи?
- Ещё, как минимум, три.
Вот это радио я видел у Джонаса.
Рядом вот с этой картой.
- Но Джонас определил схему.
И
все те семьи убивали только после выселения из дома,
где их нашёл Багул.
Вот как я это останавливал.
Я сжигал те дома.
- Вы сказали, дом Освальтов?
- Да.
- Схема не единственное, что выяснил Джонас.
Вот, кроме этого он понял, что пианино
играет немаловажную роль.
Есть фрагменты.
Отсылки
к Багулу.
К привидению.
Во всех культурах.
В разные века.
В некоторых культурах считали, что
он из другого мира.
И вызвать можно лишь ритуалом
или жертвой.
Другие верили, что...
Что он питался
проступками невинных.
Но,
как бы там ни было,
всегда находили три признака:
пропавший ребёнок,
убитая семья
и какой либо иконологический тотем.
Или же
художественная жертва:
картина,
литература, музыка.
- Стойте, так
убийства возводят в ранг искусства?
- Эстетическое созерцание жестокости.
- А та девочка
с пианино...
Что она говорит там?
- Это норвежский.
Она говорит:
"Тихо.
Багул не услышит меня из-за твоих криков, мама."
- Это дети.
- Забирает детей?
- Это дети.
- Забирает детей?
- Дети. Дети.
- Забирает детей?
- Ладно.
Советую Вам его уничтожить.
И быстро!
- Да, я так и сделаю.
- И вот ещё. Возникла одна проблема.
Я нашёл новый дом.
- Сожгите его. Снова разорвём цепь.
- Нельзя. Не всё так просто, увы.
Там уже поселилась семья, мать и двое...
И двое детей.
- Боже.
Детектив!
- Говори!
- Хватит!
- Говори!
Скажи, что я лучше тебя.
Говори! Говори! Говори!
- Ладно, ладно. Ты лучше меня. Ты лучше меня!
- И вообще ты ничто.
Ты тупой.
Ты - никчёмный слабак.
Ненавижу! Я вас всех ненавижу!
Я расскажу маме, слышите? Я расскажу маме!
- Шшш...
- Ты не заслужил.
- Разберись с ним как-нибудь.
И с отцом.
- И с матерью.
- Но мама ничего не сделала.
- Именно.
- Блин, Закари! О чём ты думал?
- Но мам!
- Ну что "мам"?
Назови мне хотя бы одну причину,
зачем тебе нужно было избивать брата.
- Да неважно. Извини меня.
- Хорошо. Но
больше не обижай брата.
- Пошёл ты, Дилан!
И ты тоже.
Шлюха!
Что? Ты меня ударишь?
Как папа?
- Иди в комнату
и не вздумай выходить оттуда,
пока я тебе не разрешу.
- Мам, я не виноват.
- Я знаю, милый.
- Я - слабак.
- Нет, ты не слабак.
И больше никогда так о себе не говори.
Ты сильный.
Ты похож на меня.
А Закари просто...
- На папу.
- Нет, я не об этом.
- Но ты знаешь, что это так.
- Дилан, я никому не позволю тебя обидеть.
- Ему позволяешь.
И папе позволяла.
- Тебе понравится.
Это - мой любимый.
- Нет.
Не хочу.
Не сегодня.
- Это должно быть сегодня.
Если не посмотреть сегодня,
то...
- То что?
- Он очень рассердится.
- Не вздумай рассердить его.
- Прошу, Дилан.
Этот - мой.
Я его снял.
Воскресная служба.
- Это - последний.
- Нет.
Не буду.
- Всего
один
фильм.
- Нет!
- Да!
Спускайся вниз, Дилан.
Последний шанс посмотреть оставшийся фильм.
- Нет, Майло.
Больше никаких фильмов.
Не хочу быть как вы.
- Ничего.
Они всё равно были не для тебя.
- Что?
- Ты сделал
всё, что нам было нужно.
- Зак.
Зак!
Зак!
Зак!
Зак!
Зак!
- Иди спать, Дилан.
- А расскажешь -
убьём и тебя, и твоих родных.
Будем смотреть фильм снова
и снова
и снова.
- Что это такое?
- Внеплановое слушание.
Жаль, ты не пришла.
- Судья Т.Симонс. Его сыновья работают на тебя.
- В пяти ближайших округах сложно найти семью,
в которой никто на меня не работает.
- Это - неправильно.
Это незаконно.
- Хочешь поговорить с шерифом?
Дети тебя
увидят
в наручниках.
- Это мои дети.
- Не только твои.
И я забираю их домой.
Ты можешь поехать со мной.
- Выкуси.
- Хочешь, оставайся здесь. Без мальчиков.
И оббивай пороги судов, пока не разоришься.
А хочешь,
поехали с нами домой.
И сколько угодно живи с ними,
делая свои столы и стулья.
Всё равно
я их забираю.
- Дилан, нужно быстро собрать вещи. Хорошо?
Милый, приехала полиция.
Если ты не выйдешь сам, они поднимутся сюда.
- Но я не могу.
- Придётся, солнышко. Надо ехать.
- Ты не знаешь, что случится, мама.
- Ничего не случится.
- Он сделает нам плохо.
- Мне это нравится не больше, чем тебе.
Но я этого не допущу. Я позабочусь о нас.
Теперь собирайся.
Хорошо?
Встаём.
- Нет.
Нет.
- Пахнет вкусно.
- Давай, ответь.
Давай же!
Не звони ей больше.
Её долбаный муж.
- Подай-ка мне пюре.
Спасибо, сынок.
Ты ничего не ел?
- Я не голоден.
- Давай, дружище.
У меня на вас завтра большие планы.
Тебе нужны будут силы.
Жри!
- Клинт!
Прекрати!
- Вам нужно есть.
Прости.
Ладно?
- Мистер Коллинз, я знаю, что поздно, но...
Но нам нужно поговорить.
- Поговорить со мной?
Или с женой?
- Что? Нет.
Нет, это вовсе не то.
Вы не понимаете.
- О, нет, нет, нет. Я понимаю.
Когда заполучил такую бабёнку,
тяжело отказаться.
- Ладно.
Вы в опасности.
- Я в чём?
- Спокойно. Послушайте.
- Я в опасности, а?
- Слушайте...
- Повтори!
- Я пытаюсь.
- Я в опасности?
Повтори!
Короче,
ещё раз попробуешь связаться с моей женой,
сначала я отметелю её,
а потом я тебя найду
и пристрелю.
Надеюсь, я сейчас
ясно выразился?
Теперь вали отсюда, а я - трахать жену.
- Получится интересный фильм.
- Готов?
Вперёд.
Почему у тебя такие руки?
Это Дилан.
Спаси нас.
- Я сниму самый лучший фильм.
- Зак!
Это ты?
Зак!
- Что ты делаешь?
- Зак!
Отпусти их!
Зак!
Зак!
Зак!
- Боже мой.
Боже.
Тихо.
Тихо. Это я. Я здесь. Не дёргайся, ладно?
Всё хорошо. Я тебя сниму.
Не волнуйся. Спокойно.
Спокойно. Я тебя держу.
Держу. Вот так. Дай мне руку.
Всё нормально.
Дилан.
Не шевелись.
Всё хорошо. Ты как?
- Сыночек.
- Советую закончить это.
- Зак!
- Бежим!
- Зак!
Нет!
Сейчас.
- Ничего.
- Я перевяжу.
- Скорее! Скорее!
- Держись.
- О, Боже!
- Стойте, стойте, стойте.
- Зак, они где-то тут.
Пора найти их и закончить фильм.
Четыре, пять. Я иду искать.
- Давайте, залезайте сюда.
Давайте.
- Шшш...
- Сюда!
- Беги, Кортни!
Эй!
- Нет, нет.
- Всё кончено, Зак.
Ты не снимешь им фильм.
- Нет. Нет, нет, нет. Нет! Нет!
Нет!
Хоть бы была ещё камера.
Пусть там будет камера.
Пусть там будет камера.
Нет.
- Он разозлится.
- Он будет в ярости.
- Всё кончено.
У нас нет пути назад.
- Нет!
Я ещё не закончил!
- Поздно.
Ты должен был их убить.
- Зак?
Зак!
- Нет, нет. Его нет!
- Зак!
Зак!
- Нет, нет. Кортни!
- Зак!
- Он умер. Нужно уходить.
Нужно уходить!
Кортни.
Нужно выйти.
Идём отсюда. Идём!
Давайте. Уходим, уходим!
- Мам.
Я люблю тебя.
- Я быстро.
- Это дети. Это дети.
Забирает детей.
Это дети. Забирает детей.
Забирает детей.
Заместитель.