Мои слова, моя ложь, моя любовь (2009 год). Фразы и цитаты из фильма

Lila, Lila (2009)

Давид Керн работает официантом и мало интересуется литературой. Единственная настоящая страсть в его жизни – это Мария

Все фразы и цитаты

Все билеты проданы!
Всем участникам,
коллегам из технического отдела,
представление начинается через 5 минут.
Господин Керн? Через 5 минут.
Его нет?
Он не у Вас?
Он свою книгу забыл.
Господин Керн?
Всем коллегам: мы ищем господина Керна.
Вы не посмотрите в буфете?
- Спасибо.
- Хорошо.
Господин Керн?
Черт.
Господин Керн?
Вы же Давид Керн?
- Ээ, нет!
- Господин Керн!
Я... Моя мать так ждала Вашего чтения,
а оказывается, билетов больше нет.
Может, Вы могли бы помочь?
Вот Вы где, Давид!
Все в порядке?
Господи, что Вы там делаете?
- У этих достопочтенных господ нет билетов.
- Так это же не Ваша проблема!
- Вам нам сцену пора!
- Мне очень жаль.
Пожалуйста, мы сюда 4 часа на машине добирались!
Господин Керн!
Вы должны нам помочь с билетами!
Можно стоячие места или за колонной, неважно!
Вы уверены, что всё в порядке?
Вот Вы где!
Коллеги, мы нашли его.
- Время уже совсем поджимает.
- Давид!
Наш гость сегодня - литературная сенсация года.
Одни считают, что его роман символизирует
конец эпохи постмодернизма,
другие посчитали его циничным...
- Господин Керн, Вы позволите?
Для моей жены.
Можно подписать "Для Габи".
Она прочла Вашу книгу 3 раза.
Мне тоже пришлось.
Однако автора я себе значительно старше представлял.
Я тоже.
Я не знаю, кто автор.
- "Освободите сцену".
- Начинается.
Этот роман -
это "Анна Каренина" для интернет-поколения.
Мы рады,
что автор романа сегодня будет для нас читать.
Потому что только услышав его,
можно понять,
насколько трогательна вся история.
Дамы и господа,
давайте вместе поприветствуем Давида Керна!
'Меня зовут Давид Керн.
'Тот самый Давид Керн.
'Я - автор одного из самых значительных романов
'в немецкой послевоенной литературе.
'Так мне по крайней мере говорили.
'Если честно, то я не совсем понимаю,
что люди находят в моем романе.
'Не понимаю, что они во мне находят.
Давид!
'Еще пару месяцев назад я был никому не интересен.'
'Абсолютно никому.
'Вообще-то я официант.
'Один мой друг как-то сказал, что именно
таким и должен быть хороший официант.
'Невидимым.
Он ждет, пока на него обратят внимание.'
'И только тогда он начинает существовать.
- Извините, я хотел спросить, за...
- У меня всего 3 евро.
- Да, конечно.
'Если так размышлять, то я был идеальным официантом.'
- Почем стол?
- За сколько его отдашь?
20.
'К сожалению, невидимым я был везде и для всех.
'Особенно для женщин.'
- Тогда купи лучше книгу.
9 дам.
- Это первое издание
- Неправда! Думаешь, если я девушка,
можно меня обманывать.
Максимум 10.
- 18.
- 10.
- Давай 17, но не меньше.
- 12. И еще вот это.
Ну хорошо.
Комиссар Мейгрет. Знаю такое.
Эй, молодой человек!
Так ты вал сломаешь.
Стоит 120.
Нее, спасибо.
Я ищу небольшой столик.
Ну вот.
30.
- Это же ночной столик.
- Ну да.
Нет, мне нужен такой небольшой столик,
как в бистро.
Сюда тоже можно поставить тарелку. Никто не запрещает.
А я бы взяла такой.
Симпатичный же.
Слышал, что девушка говорит?
Он симпатичный.
- Или Вы хотите его купить?
- Нет, я беру книги.
- 8 евро?
- Неет. Значит 12.
- 10.
- Ок, но только для тебя.
Спасибо.
Я бы за него не отдала больше 15.
Ну так что?
Отдам за 20.
Но сразу говорю,
ящик заедает.
Эээ, 15?
Эй, это что такое?
Это же ночной столик.
А ты должен столы искать.
Можешь сразу его здесь оставить.
Он же симпатичный.
Если тебе так нравится, можешь его сам купить.
Алло? Да, я еще здесь.
Сейчас к Вам подойду.
Спасибо!
Вот и канапе.
Приятного аппетита!
Разрешите.
Третий стол.
Кампари-О.
Тебе.
Красное вино?
Какое красное вино?
- Вы не заказывали вино?
- Нет.
Извините, вы заказывали красное вино?
- Нет.
- Нет, спасибо.
М-м, извините?
Кто заказывал вино?
Привет!
- Я купил его.
Что?
- Ночной столик.
- Ага.
Ищешь место?
Там есть одно свободное.
Вообще-то, я здесь кое с кем встречаюсь.
Прошу.
Что-нибудь закажешь?
Риоха.
Вуаля!
Если что-нибудь еще надо, я недалеко.
- ...большая литература.
- Чао, Роджер.
- Хай.
- ...вводный семинар.
Автор как ремесленник, да-да.
Ну что, господа, прошу следовать за мной.
Возможно, это касается авторов рекламных текстов.
Это совсем никак не связано с видом текста!
- Привет, Мари.
- Привет.
Разреши представить: Сабрина, Роджер.
Один соаве, два пива.
Можешь сразу дальше продолжать.
1 перно, 1 риоха, 1 кава
и для Сабрины -
джин-тоник с Бомбей Сапфир.
- Спасибо.
- И сравнивать это с Кафкой!
- Это ужасная тема!
- Вчера еще что-нибудь делали?
- Нет.
- Их светлости было уже слишком поздно.
- Как возникла литература?
И эти двое красавчиков тоже не захотели больше.
- Ты же первый начал!
- Серьезно.
Исходя из экономической реальности
литература могла
существовать, конечно, еще и по той причине,
что написание является для писателя
необходимостью.
Проще писать, чем не писать.
Возьмем банальный пример. Сименон.
Сименон!
Комиссар Мейгрет и все такое, да?
Жутко интересно.
- Мегрэ.
- Сименон был французом.
Сименон был бельгийцем.
Я же говорю, ты понятия не имеешь.
Кто-нибудь хочет продолжать спорить с Ральфом?
Я сдаюсь.
Это что?
- Твоя Риоха, как обычно.
- Я разве заказывал?
Не помню, чтобы я заказывал.
Можешь уносить.
Извини.
Я думал, ты будешь Риоху, как обычно.
- Принести что-нибудь другое?
- Ммм, Риоху.
Вуаля. Риоха.
Нет, не эту Риоху.
Я бы хотел ту Риоху, которую я заказывал.
Он же из вежливости.
Считаю, что у каждого есть право быть немного
непредсказуемым, не правда ли?
- Я бы мог захотеть Колу.
- Да, принеси Ральфу Колу.
Он хочет нас удивить.
- Ну если ты что-то другое желаешь...
- Оставь, я возьму эту.
Можно подумать, ты бы стал пить Колу.
Речь не о том, что я действительно хочу выпить Колу,
а об основополагающем праве хотеть выпить Колу.
Ты купила ту книгу, о которой я рассказывал?
Да, сегодня на блошином рынке.
И даже в первом издании.
Ну как вы там?
"Это история Петера и Софи.
"Господи,
пусть для них все закончится хорошо."
'Я был пьян, когда читал роман в первый раз.
'Но я не просто не мог оторваться.
'В романе рассказывалась история
о Петере Ландвае,
'молодом человеке, который влюбился
'в 50-е годы на катке
в молодую девушку.
'В Софи.
'Но как, возможно, часто бывало в 50-е,
'родители Софи были против их любви
'и отправили Софи в интернат
подальше от Петера.
'Роман состоял в основном из писем,
'в которых Петер писал о своей большой любви к Софи,
'о том, как тяжело он переживал их разлуку,
как сильно по ней скучал.
'Это была история безнадежной любви.
'Как я уже говорил, я был пьян
и пребывал в сентиментальном настроении,
'когда читал эту историю.
'Возможно, по этой причине
она так сильно меня взволновала.'
Привет!
- Привет.
- Я Давид.
Официант.
- Мари, верно?
- Да, верно.
О, другая еще нетронутая.
Спасибо.
Ты всегда с книгой в руках.
- Что-то против имеешь?
- Нет, совсем нет.
Просто удивляюсь, как можно так много читать.
Я изучаю литературоведение.
А ты чем занимаешься?
Ну, работаю официантом в кафе "Эскина".
Но это не моя настоящая профессия.
Хм. А какая у тебя настоящая профессия?
Не знаю.
Еще не решил.
Извини, я не могу ничего интересного тебе рассказать.
- Я раздражаю тебя, да?
- Нет.
Совсем нет.
Ну в смысле, если уж ты решаешь с девушкой заговорить,
нужно заранее придумать, что ты ей скажешь.
"Эскина" теперь и на открытом воздухе обслуживает?
Как здорово.
- Привет.
- Привет.
Это Да..Дани..
- Давид.
- Давид.
- Привет, Ральф.
- Привет.
Мне, пожалуйста, эспрессо и такой же рогалик.
- Вот.
- Спасибо.
Теперь понимаю, нельзя заставлять женщин так долго ждать.
Весьма точное наблюдение.
Ты мне принес что-нибудь почитать или снова одни отговорки?
Никаких отговорок.
Просто еще не готово.
Дам тебе почитать,
когда закончу.
- Я пойду тогда.
- Ага. Пока.
Да я вот как-то уже не уверена, что ты вообще еще что-то пишешь,
а своими разговорами об этом хочешь лишь
маленьких девочек впечатлить.
А это чье?
Мари?
О, привет.
Я тебе кое-что почитать принес.
Мне интересно, что ты скажешь.
- Ты пишешь?
- Хм. Да, ну так, немного. Для себя.
Ого, тяжелая.
190 страниц. Отформатировано крупным шрифтом.
Читается легко.
Это история любви,
50-е годы.
Возможно, тебе покажется немного безвкусно.
Может, так и есть на самом деле.
Но я просто подумал..
Просто прочти, если захочешь.
Еще никто не читал.
Почему не дашь Ральфу?
Он больше в этом понимает, чем я.
Ладно, прочитаю. Но предупреждаю.
Свое мнение я всегда говорю прямо.
Если мне не понравится, так тебе и скажу.
Конечно! Это же здорово! Без проблем.
Мой номер на первой странице.
Черт!
У Вас есть Альфред Дустер?
- Альфред Дустер? Что-нибудь конкретное?
- Что?
Без понятия.
А что он вообще написал?
Давайте посмотрим.
Сейчас узнаем.
Альфред...Дустер.
- Уверен, что его так зовут?
- Ага.
Дуслер есть, Дуранек, Дупплер.
Дустер...Дустера нет.
А Петер Ландвай?
Ланд-вай?
- Ландвай.
- Ландвай, Ландвай.
Нет.
Очень жаль.
Уверен, что имена правильно назвал?
- Да, более чем уверен.
- Хм.
Большое спасибо.
- Я возьму вот это.
- Анализ романа?
- Эспрессо.
- Спасибо.
Я тебя предупреждала.
Еще не поздно попросить меня уйти.
Ну, сейчас уж я точно хочу знать.
Прочитала все прошлой ночью, не отрываясь.
Я думаю, это просто потрясающе.
Не могла остановиться.
А последнее предложение:
"Петером Ландвай
был я."
Невероятно. Я прям рыдала.
Я тоже.
Ты плакал, когда писал?
Невероятно...
Ты должен обязательно отправить рукопись в издательство.
- Не, нее, лучше нет.
- Почему? Это же отличная история!
Ты сказал,
что пишешь совсем немного.
Мне кажется, ты пишешь намного больше,
чем просто немного.
Ты пишешь действительно хорошо.
Ммм...Это очень личная история.
И когда ты успеваешь писать?
Ты же домой приходишь после работы
только ночью, почти в час.
Обычно после двух.
И потом еще сидишь и пишешь?
Проще писать, чем не писать.
Мари?
Я подумал,
если ты хочешь,
я мог бы тебе наконец что-нибудь почитать из своего романа.
Я еще не переписал его на чистовик.
''Work in progress'', сама знаешь.
У меня есть бутылка хорошего вина дома,
я подумал, мы вдвоем..
Сегодня не получится. Я вообще-то хотела дождаться
Давида после работы.
Твой роман прочту, когда ты сам почувствуешь, что он готов.
Что лучше, то лучше.
Извиняюсь,
но мы, к сожалению, закрываемся.
- Пойдемте уже.
- Чего он там застрял?
Мне кажется, он со своим романом в критической ситуации.
Готов?
- Хотела тебе показать кое-что.
- Что, прям сейчас?
Да.
Или тебе сейчас писать надо?
Давай же.
- Какой размер?
- Что?
- Размер обуви.
- Ээ, 43.
Самый обыкновенный.
Часто распродан.
Вот. 43,5. Иногда быть обыкновенным не так уж плохо.
Давай, одевай!
Но я совсем не умею на коньках.
Я тоже не умею.
Но мне нравится.
У тебя не так уж плохо получается.
Ах. Кое-как любой сможет.
Сама же говорила.
Спасибо за прекрасную прогулку.
Это ты меня похитила.
Я бы сам никогда не догадался.
Возможно, ты бы об этом написал, а не сделал.
Черт!
Извиняюсь.
Вот ты значит когда домой приходишь.
Это кто?
Это Давид.
Доброе утро.
На кухне - список для тебя.
Я тебе говорила,
что если ты снимаешь, это еще не значит,
что ты ничего не должна делать.
Без понятия куда ты собираешься, но уверена,
что ты поздно придешь.
На завтрак ничего нет. Сразу предупреждаю.
Твоя очередь была в магазин идти.
Пока!
Разреши представить,
моя очаровательная соседка.
Черт.
Ты должен еще раз подумать насчет
своего романа и издательства.
Мари, я... Я должен тебе что-то сказать.
Да?
Давид?
Да?
Уже иду!
Извини,
пришлось немного прибраться.
Я должна тебе кое в чем сознаться.
В чем-то потрясающем.
"Мы могли бы опубликовать
роман "Софи, Софи"
в серии книг "Молодые авторы"".
Просто невероятно!
Название они хотят изменить,
а уж если они про название задумываются,
значит действительно хотят опубликовать.
Здесь значит ты пишешь.
С ума сойти!
Когда ты успела отослать?
В тот же день, когда прочитала.
Не надо так смотреть.
Ты ведь втайне тоже надеялся.
Признайся.
Просто боялся, что они откажут.
Не совсем так.
Знаю, я должна была спросить тебя.
Но знаешь, сколько писателей ждут своего издателя?
А "Кубнер" - это ведь не просто какой-нибудь издатель.
Это твой шанс, Давид.
Ты должен верить в себя!
Я в тебя верю.
Извините.
Я у Вас ночной столик покупал. Помните?
С заедавшим ящиком.
И что? Хочешь вернуть?
Нет, нет, я...
Вы не знаете, чей он?
Моего отца.
- Как и все это барахло. Почти все.
- Вашего отца зовут Дустер?
Нет. Его звали Лохманн.
Так же, как и меня.
А Альфреда Дустера знаете?
Нет. А ты к чему это все?
- А Петер Ландвай. Его знаете?
- Нет.
Но знаю одного наоборот.
Вайланд.
- Петер Вайланд?
- Да, говорю же.
Жил у нас раньше.
Снимал. В 50-е.
- Не знаете, где мне его найти?
- Да уже нигде.
Несчастный случай с ним был.
Врезался на мотоцикле в гору. Моложе тебя был.
Умер он. На том свете уже.
А что у тебя для этого Дасслера?
- Дустер. Альфред Дустер.
- Вот ты где.
Ну пускай будет Дустер.
Кто он такой, Альфред Дустер?
- Это писатель?
- Пока.
Без понятия. Он не в своем уме.
Смотри, что я нашла.
Это наш подарок для влюбленных.
Прям как в твоем романе.
"При выезде из городка
начиналась дорога,
"переходившая через один километр в тоннель.
"Петер Ландвай переключил на последнюю передачу,
и его Дукати на всей скорости
" приближался к въезду в тоннель.
Он проходил через скалу,
"которая стеной возвышалась в долине.
"Въезд в тоннель невозможно было не увидеть,
даже ночью.
"Разве что намеренно.
"Как это сделал Петер Ландвай.
"А Петером Ландвай
был я."
Издательство "Кубнер", Саваски, алло?
Здравствуйте, это Давид Керн.
Ээ, можно поговорить с госпожой Колер?
Да, одну минутку.
Господин Керн!
А я уже жду Вашего звонка.
Добрый день.
Когда мы с Вами встретимся?
Эээ, тут такое дело.
Я не хочу, чтобы роман публиковался.
- Ты с ума сошел?
- Вот это интересно.
Скажите, Вы на выходные не уезжаете?
Эээ, нет. А что?
Я тоже буду в городе. Давайте с Вами
встретимся за чашечкой кофе.
Просто познакомимся.
Публиковать ничего не будем, если Вы этого не хотите.
Она все равно хочет со мной встретиться.
Давид, ты должен с ней встретиться.
Иначе я от тебя уйду.
Да, хорошо.
"Здесь нельзя просто греться,
не заказывая",
"продолжала ругаться официантка
в чеп... чепч.. в чепчике,
"похожем на манжетку для торта,
"когда он в третий раз сказал,
"что еще ждет.
"Если она опять забыла про него,
как и на первом ранд...
"Р... Рандэ...Ранд.."
- Рандеву.
- Хм.
- Рандеву. Да, конечно.
"...как и на первом ранд...
рандеву."
Разве нельзя просто сказать "свидание"?
Вы же автор.
Про что Вы думали,
когда писали "рандеву"?
- Не про то, что придется вслух читать.
Дальше. Еще раз сначала, пожалуйста.
'Ран-де-ву'
"Ее круассаны с орехом были самыми большими в городе.
Ради них в кафе собирались
все любители покататься на коньках."
Громче, пожалуйста.
"Петер пришел на 15 минут раньше."
- Громче!
- 'Ран-де-ву'.
"Он непременно хотел сесть за столик,
"но не возле витрины
"где на него все смотрели бы как на
кон... конд...кондитерские изделия."
'Черт, вон Ральф стоит!
'Не смотри на людей, Давид.
Как будто никого нет.
'Что здесь делает Ральф?
Откуда он знает..'
"Было уже 5 минут.
"А он все еще сидел один
"перед чашкой горячего шоколада,
которую ему пришлось заказать."
'Рандеву.
Сконцентрируйся, Давид.
'Рандеву. Рандеву.
'Как смотрит Колер.
Они заметят.
'Почему она так смотрит?
Рандеву.
'Она знает.
Боже, Колер все знает!
'Рандеву. рандеву.'
"Здесь нельзя просто греться, не заказывая",
продолжала ругаться официантка с чекчик...
'Она расскажет Мари. Рандеву.'
- "В чепч..."
- Чепчике.
'Все уже знают, Давид! Рандеву.'
"В чепчике..."
'Рандеву. Все видят!'
- Извините.
- 'Рандеву. Рандеву. Рандеву.'
- Еще раз.
"Здесь нельзя просто греться, не заказывая",
- 'Рандеву'
- "продолжала ругаться официантка,
- 'Рандеву.'
- "в чепчике,
- 'Рандеву. Рандеву.'
- "похожем на манжетку для торта,"
- 'Рандеву. Рандеву. Рандеву.'
- "когда он в третий раз сказал,
- 'Рандеву. Рандеву. Рандеву.'
- "..что еще ждет.
- 'Рандеву. Рандеву.'
- "Если она забыла про него,
- 'Рандеву. Рандеву. Рандеву.'
- "..как и на перв...
- 'Рандеву. Рандеву'
-..первой встрече.."
Хотела еще раз поблагодарить Вас за
предложенное название "Лила, Лила".
Так намного лучше. "Софи, Софи" звучит как детская книга.
А мне это название таким плохим не показалось.
Но Давид сам настоял на изменении названия.
Мнение профессионала.
Спасибо.
Чтение не очень удалось, да?
Ну так.
Если честно, то отвратительно.
Только Давиду не говорите.
В первый раз всегда сложно.
Давид легастеник?
Давид! Поздравляю.
Сколько людей пришло? 4?
7 без нас.
Вы были восхитительны. Так ... искренни.
Даже Ральф приходил.
Я знаю. Теперь он может издеваться надо мной, как захочет.
Неправда! У тебя хорошо получилось.
Я был жалок.
Больше никаких чтений.
Но это же был первый раз.
Ты просто перенервничал.
Правильно.
Еще пара небольших чтений
и будет намного лучше получаться.
Я не писатель,
я официант.
Официанты не умеют читать.
Ни в Итцехо, ни в Дортмунде, вообще нигде.
Знаешь, кто ты?
Ты сумасшедший.
Мари... А что бы ты сказала,
если бы этот роман я не сам написал?
Если бы я его нашел, например?
Тогда я бы захотела
обязательно познакомиться с тем мужчиной,
который его написал.
Мне кажется, это должен быть
очень чуткий, чувственный мужчина,
который очень стесняется читать для публики.
А мне нравятся такие скрытные, скромные мужчины.
Именно этим ты меня и зацепил.
Я совсем не умею писать.
Никогда не умел.
- Шшш! Шшш!
- Роман я...
Послушай меня.
Мне все равно, что думают другие о твоем романе.
Потому что я знаю, что на самом деле скрывает
вся эта стеснительность.
Но ты должен мне обещать.
Что мы всегда будем честны друг с другом.
Мне часто встречались парни, которые
притворялись кем-то другим.
Но ты не такой.
И поэтому я хочу быть с тобой.
Обещаешь мне?
Спасибо.
Самый перспективный писатель в немецкой литературе
может принести мне кофе с молоком?
- Ральф! Ты такой придурок.
Почему я придурок?
Просто цитирую,
что доносится нам, смертным, с олимпа литературной критики.
Что?
Мне принесут последний кофе с молоком?
- Да, конечно.
- Иоахим Ландманн
написал рецензию на роман.
- Кто это?
Ха! Да ты настоящий литературный панк, Давид.
Это же самый главный литературный критик.
- Как Папа Римский.
- Вау.
"Это роман, который мы все так долго ждали.
"Роман, который заставляет нас плакать.
"Давид Керн,
"один из немногих перспективных писателей в немецкой литературе,
"рассказывает в нео-консервативном стиле
происходящую в 50-е годы
"историю запрещенной любви,
"его поразительно зрелый дебютный роман предвещает
"давно запоздавшее начало конца эпохи
литературного постмодернизма."
Вот это предложение!
Можешь себе в рамку вставить.
Это гимн!
Иоахим Ландманн тронут до слез!
Просто безумие!
Можно забыть о встречах с провинциальными читателями.
Это прорыв!
То есть мне надо уже кого-то другого подыскивать?
Зови Ральфа.
Может, это поможет его писательской карьере.
"Я чувствовал себя так, как будто мне только что сказали,
"что у меня в голове опухоль размером с мяч.
"Я так хотел, чтобы кто-нибудь пришел и сказал:
"Никаких проблем, Давид.
Я знаю, что нам делать."
'Но вместо этого Колер и Мари заставили
меня надеть дорогой костюм,
'а издательство позаботилось о том, как выразилась Колер,
'чтобы мое следующее чтение
было организовано в "подобающем месте".'
Наш гость сегодня - литературная сенсация года.
Одни считают, что его роман символизирует
конец эпохи постмодернизма,
другие посчитали его циничным...
- Господин Керн, Вы позволите?
Для моей жены.
Она прочла Вашу книгу 3 раза.
Мне тоже пришлось.
Однако автора я себе значительно старше представлял.
- Хм. Я тоже.
- Спасибо.
Я не знаю, кто автор.
- "Освободите сцену".
- Начинается.
'И вот я на сцене. Чувствовал я себя жутко.
Хотя, казалось, все идеально.
'Мари и я были парой.
У тебя получится. Я верю в тебя.
- Ни пуха ни пера.
Спасибо.
... какова история на самом деле.
Дамы и господа, давайте все вместе поприветствуем.
Давид Керн!
'Публика меня обожала.
Даже когда я читал, заикаясь.
'И любила меня за это даже больше.'
'Им это казалось таким очаровательным,
"милым несовершенством".'
"Ее круассаны с орехом были самыми большими в городе.
"Ради них в кафе собирались
все любители покататься на коньках.
"Петер пришел на 15 минут раньше.
"Он непременно хотел се...
хотел сесть за столик,
"но не возле витрины, ..."
'Мне не надо было больше мыть пепельницы.'
"где на него все смотрели бы
как на кондитерские изделия."
'А просто выходить и читать роман,
'написанный неким Петером Вайландом
или Альфредом Дустером,
'прежде чем он врезался на мотоцикле в скалу.'
'А потом еще подписывать книги,
которые мне под нос совали.'
"Милой зайке
в день 40-летия".
Как?
"Милой... зайке
в день 40-летия."
"Иоханне."
Да. Спасибо.
Напишите: "Альфреду Дустеру."
"Моему медвежонку."
"Моему медвежонку."
Привет.
- Привет.
-Напиши что-нибудь от себя.
- Альфред Дустер? Хм.
- Что?
"С наилучшими пожеланиями,
Ваш Альфред Дустер." Это кто еще?
Мне срочно нужна пауза.
Давид!
Вот Вы где!
Неплохая идея - выйти на улицу.
Воздух там - хоть топор вешай.
- Вы подружка Давида Керна?
- Да.
Скажите, Давид. Какие у Вас планы на будущее?
Уже работаете над новой идеей?
Совсем необязательно рассказывать все прям сейчас.
Неподходящий момент сейчас.
Но скажу по секрету,
все только начинается.
Карьеру Вы по-другому сделаете.
Поверьте мне, у меня есть опыт.
И чего я все вокруг да около?
Давид, хочу Вас спросить,
могу ли я стать Вашим агентом.
Да, работа в "Кубнер" - не совсем та,
чтобы на всю жизнь там оставаться.
Вам нужен кто-то, кто будет помогать Вам, Давид.
Мне кажется, Вы немного неопытны во всех этих делах.
Не хотел мешать.
Джеки Стокер. Добрый вечер.
- Добрый.
- Уединяетесь от суматохи?
Замечательный роман, Давид.
На самом деле. Поздравляю.
Я плакал,
когда читал.
- Серьезно?
- Да. Да.
- Интересно,
что история даже на мужчин так эмоционально действует.
Давайте, может, отойдем в сторонку.
Не сейчас.
Да, конечно.
Я совсем не хотел мешать.
Ммм. Как насчет завтрака в отеле "Савой"?
- Завтра в 10?
- Хорошо.
Все остальные слишком рано обслуживают.
Тогда до встречи?
Рад знакомству.
Кто это?
Да так, старый знакомый.
Можно мне тоже одну?
Да, конечно.
Давид, Вы обещаете подумать над этим?
Над чем?
Над тем, могу ли я стать Вашим агентом.
Да, конечно. Непременно.
Колер говорит, что суматохи будет еще больше,
когда начнется книжная ярмарка.
Если машина набирает ход, то ее не остановить,
как она говорит.
А я всегда думала,
писатели живут в уединении, проводя время за письменным столом.
Наивно было так думать.
Можешь открыть?
В этом дурацком наряде я выгляжу как на маскараде.
Почему ты не представил мне своего наставника?
Кого?
Ну, друга твоего отца, Джеки.
После всего того, что он для тебя сделал.
Джеки говорит, ты всегда был очень талантливым.
Я даже и не знала, что ты раньше играл в хоккей.
- Ах, да.
Ведь на коньках ты ужасно катаешься.
Я пригласила Джеки к нам в гости.
- Ты ведь не против?
- Хм.
Почему Вы сказали моей подруге, что Вы
были моим тренером по хоккею?
Я никогда не играл в хоккей.
Ничего в нем не понимаю!
Это же красивая история.
Мальчик без особых увлечений,
друг отца раскрывает его скрытые таланты..
Ты еще легко отделался.
Присаживайся.
Что Вы от меня хотите?
Хотел познакомиться с молодым человеком,
достигшим таких больших успехов.
С помощью моего романа.
Сколько ты получаешь за одно такое чтение, как вчера?
1000?
1500?
Вы не Альфред Дустер.
Если кто-то из нас не Альфред Дустер,
так уж точно ты.
Садись.
- Альфред Дустер умер.
- Неа.
Петер Вайланд умер.
Или правильнее говорить Петер Ландвай?
Альфред Дустер жив.
Принесите мне еще один бокал этого восхитительного бордо?
Конечно. Молодому господину тоже бокал?
Нет, спасибо.
Петер Вайланд - это был Альфред Дустер.
Да садись же ты, наконец.
Я Альфред Дустер.
В 59-м я вернулся из Парижа.
Учился там в Сорбоннском университете,
хотел стать писателем.
Снял недорогую комнату, купил пишущую машинку,
принялся за поиски темы для своего первого романа.
И тут кто-то рассказал мне историю
предыдущего квартиросъемщика.
Его звали Петер Вайланд.
Я сразу понял, что нашел свою тему.
Очевидно, нюх у меня был хороший.
Альфред Дустер стал моим псевдонимом.
"Джеки Стокер" больше смахивает на имя
боксера-профессионала, или что-то в этом духе.
Откуда у тебя эта рукопись?
Нашел в ящике столе.
Хм.. Где она сейчас?
Я ее сжег.
К счастью, у меня сохранились копии,
которые возвращали мне издательства.
- Действительно не голоден?
- Нет, спасибо.
Вот. Этот холодец - это просто сказка!
Давай.
Нее.
У тебя милая подруга.
- Давно вы вместе?
- Только недавно стали вместе жить.
Хм. Она не знает, так ведь?
На твоем месте я бы тоже ей не рассказывал.
Совсем необязательно ей знать об этом.
- Мой друг хочет расплатиться.
- Конечно.
Мы в комнате Давида.
- Привет, Мари.
- Привет. Хорошо, что вы пришли.
- У нас есть ночной столик.
- Здорово. Просто туда поставь. Спасибо.
Я была потрясена, как тебе удалось описать
нашу псевдореалистичную эпоху, при полном отсутствии в ней
любой личной свободы,
именно в этой ограниченной социологической системе
50-х годов, да так вопиюще.
Он сейчас пишет уже что-то новое?
Если честно, не знаю.
Давид неохотно говорит о своих новых проектах.
Я тоже пишу, немного.
Для себя.
Может, я дам тебе что-нибудь почитать?
Мы можем встретиться и обсудить это.
Мне кажется, ты так много можешь для меня сделать.
Извини.
Я здесь жду.
- Что Вы здесь делаете?
- Ем.
Здесь слишком много майонеза.
Однако салат из макарон - это всегда
недооцененное произведение искусство.
Симпатичная квартира.
Купили или снимаете?
- Вы не можете здесь оставаться.
- Почему?
Что Вам надо?
Снова деньги?
Ну я просто подумал,
нам нужно лучше узнать друг друга.
Это совсем не повредит нашему тесному сотрудничеству.
Сегодня нельзя.
У нас гости.
- Можем в другой раз встретиться.
- Но я ведь уже здесь?
Ммм! А это что?
- Не знаю. Господин Штокер, Вы..
- А, Мари!
Здравствуйте!
Молодец, что тоже пригласил господина Штокера.
Прошу, Мари,
называй меня просто Джеки.
К сожалению, господин Штокер не может надолго остаться.
Да? Ах, как же жаль.
Боюсь, что моя следующая встреча
окажется далеко не столь чарующей, как эта компания.
Пожалуй, задержусь лучше здесь.
Если посмотреть на Давида,
совсем не верится,
что у него есть писательский талант.
Его внешность так обманчива.
И это всегда так было.
С тех пор как я его знаю.
И с девушками ему раньше тоже не очень везло.
Ну, все было не так уж плохо..
А вы откуда знакомы?
Джеки был у Давида тренером по хоккею.
Что? Ты играл в хоккей?
Я тоже! Кем был?
- Нападающим, конечно.
- В-вратарем.
Нападающим!
- Я был вратарем.
- Что еще такое?
Ну ладно, вратарем.
Это была детская команда.
Сто лет уже в хоккей не играл.
Однако по-прежнему немного стеснительный.
Мне так нравится, когда ты сидишь на сцене и читаешь.
- Именно это несовершенство так очаровательно.
- Макс Фриш так боялся читать,
мог читать, только напившись в стельку.
Тебе бы это тоже помогло, Давид?
Вы знали Макса Фриша?
- Да, были вместе в Южной Америке.
- Хм.
Ну да, можно сказать, были хорошими друзьями.
Я раньше тоже писал.
- И о чем Вы писали?
- Ну, примерно то же, что Давид.
Однако отнюдь не так хорошо, и не так успешно.
'Начиная с этого вечера,
от Джеки невозможно было отделаться.
'Он всегда был рядом.
'Как прыщ на заднице, который не видишь,
'но чувствуешь при каждом шаге.
'Стали редки те моменты, когда я мог побыть с Мари наедине.
'Когда я возвращался домой после поездок
для встреч с читателями,
'на перроне меня всегда встречали двое.'
Давид!
Вот это совпадение!
Я узнал про новый ресторан.
Вы должны были мне рассказать,
что вы сюда часто ходите.
Давид здесь раньше работал.
Официантом.
Официантом?
Я и не знал об этом.
- Я тоже официантом работал.
- Господин Керн?
Вы здесь раньше работали?
Я после Вас сюда пришла.
Вы не дадите автограф?
Здесь, на меню?
Да, конечно!
Вот.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
Спасибо.
Если ты ее не хочешь,
я могу ей заняться.
Ты должен наслаждаться всем этим!
Ты должен общаться со своими фанатами!
Они - твой капитал!
Они должны покупать все, на чем написано твое имя.
Я тут огляделся.
Все сделано так непрофессионально.
Можно получить гораздо больше.
Гораздо.
Футболки, например. Серьезно!
С надписью "Я была в постели с Давидом Керном".
Весело же!
Где читают люди?
В постели.
Понимаешь?
"В постели в Давидом Керном" - двойное значение.
Продаваться будет хорошо.
Господин Штокер, ну я не знаю. Я..
Если назревает второй роман,
мы все сделаем совсем по-другому.
Послушай меня, мальчик мой.
Мы перевернем весь книжный бизнес с ног на голову.
Они все пока только любители.
Макс Фриш всегда мне говорил:
"Знаешь, Джеки,
книги - не что иное, как помидоры".
- Извини, Давид, можно?
- Да, конечно.
Это для стойки.
Иди, иди же сюда!
- Пока.
- Давид, подожди.
Здравствуйте. Не могли бы Вы описать,
как работает писатель?
То есть, Вы сидите за столом.
Вам приходит в голову идея,
а потом?
Думаю, это интересует всех наших зрителей.
Как все происходит,
когда у Вас есть идея?
Как из нее получается роман?
Эээ... Не знаю даже..
Ну то есть..
Вот есть идея,
и эту идею надо записать.
Потому что если ее не записать,
то ее можно не запомнить.
Ну то есть, быть писателем не просто.
Нет, ну конечно проще не писать.
Наоборот. Лучше писать, чем не писать.
Да, тогда это уже и не писатель.
- Да, верно.
'Часто задают вопрос,
Вы же так молоды.
'Откуда Вы столько много знаете о 50-х?
'Вам кто-то помогал?
'Может, кто-то из того поколения давал Вам советы?
Эй! Что за ерунда?
Сейчас будет самое интересное.
Это литературное дерьмо никого не интересует!
Это не литературное дерьмо.
Это высокая культура, придурок!
- Переключи!
- Дома смотри,
если тебя интересует болтовня какого-то сопляка.
Как смеешь ты так говорить о моем мальчике?
Это мой мальчик, я его агент!
- Да ты сам в это не веришь.
- Ты понятия не имеешь!
Давид Керн - самый значимый автор в этой стране за всю историю!
Понятно тебе?
Убирайся! Вон из моего заведения!
Катись отсюда!
- Я все понял.
- Хорошо.
Какие ощущения, когда за одну ночь становишься таким успешным?
Утомительно.
Да, но это ведь как раз то, о чем мечтает каждый автор.
Опубликовать бестселлер.
Нет.
Да, может быть.
Ты только и делал, что лепетал что-то невнятное!
- Привет, Мари.
'Как у Вас возникла идея,
'выбрать 50-е годы как время действия романа?
'Ну я занимался поиском.
'В книгах, Интернете...'
Какой позор!
Просто дерьмо!
А мне нравится, как Давид справляется на телевидении.
- Это так очаровательно.
- Очаровательно!
"Очаровательно" - это просто очаровательная
замена для "отвратительно".
- Бред какой-то. "В Интернете."!
- Но ведь если это правда?
Ах вот как, правда. Ну конечно!
Правда.
Даже если это правда, никого это не интересует.
- То есть ты в этом всем разбираешься.
- Да, я разбираюсь.
Послушай.
Нужно развлекать людей!
Они хотят слышать истории!
Хотят знать
о трагической юности твоего дедушки,
или что-то в этом духе.
Господин Керн,
откуда у 24-летнего автора идея,
написать историю о 50-х годах?
- Я теперь говорю?..
- Да.
Эээ.. Трагическая юность моего дедушки...
Не надо за мной повторять как попугай!
Это просто бред какой-то!
Зачем внушать Давиду, будто он кто-то другой?
Послушай, детка.
Макс Фриш всегда говорил,
оформление книги...
- Макс Фриш! Да хватит уже этой фигни!
Ты сам в это все не веришь!
Давид, не надо слушать этого бомжа.
- Он только и умеет, что бахвалиться...
- Я не бомж!
- ...и целыми днями болтаться в кафе.
- Я этого не потерплю!
Скажи своей молодой студенточке, что мы должны дальше работать.
У него же не все дома!
Почему не прогонишь его?
Сказать тебе,
что я для него сделал?
Возможно, господин Штокер прав.
У меня может лучше получаться.
В общем, мое мнение здесь никого не интересует.
Прогони его.
Немедленно.
Господин Штокер, я...
Забудь.
Зачем ты слушаешь этого придурка?
Он мой старый знакомый.
Дает мне советы иногда.
Он старый пьяница. И вымогатель.
Он хочет твоих денег.
Думаешь, я не вижу, как ты ему деньги даешь?
У него сейчас дела совсем плохи.
Ему всегда было нелегко в жизни.
Да он просто безумец. Я сама сегодня видела.
Его вышвырнули из кафе.
Он подрался с официантом, чтобы посмотреть на тебя в телевизоре.
Да. И он еще дает тебе советы,
о том, как лучше продавать себя.
Очнись, Давид.
Он опасен и хочет одурачить тебя.
Он уже всем везде рассказывает, что он агент Давида Керна.
- Он ведь не твой агент?
- Нет! Нет, нет, нет, нет.
Ну да ладно, заходи.
Присаживайся.
Извини, не могу тебе ничего предложить,
обслуживание здесь не самое лучшее.
Это копии?
Прошу прощения за свое поведение.
Но... тебе не стоит слушать свою девушку.
Если речь идет о бизнесе.
Я обещал Мари, что Вы будете держаться от меня подальше.
Ага.
- Если у Вас есть проблемы с алкоголем...
- Нет.
Я мог бы помочь.
Я мог бы оплатить...
У меня нет проблем с алкоголем.
И я не бомж.
У меня есть квартира...номер.
Ну конечно.
Я еще подумал.
Вы могли бы открыть счет.
А я буду переводить Вам каждый месяц часть денег.
Я ... думал,
мы друзья.
После того, что нам пришлось вместе пережить.
Успех нашего романа,
хоккей...
- Да я никогда не играл в хоккей!
- Играл!
Ни разу в жизни.
В общем, я свяжусь с Вами после книжной ярмарки и ...
потом Вы сообщите мне свой номер счета и ...
Извините.
Мари?
Ты здесь.
Он все понял.
И оставит нас в покое.
- Ах, Давид...
- Что?
Извини, что устроила сцену.
Я обычно так не делаю.
Но ты была права.
И кроме того, тебе идет,
когда ты себя так...
- Что?
- ... так ведешь.
- Мне нравится.
- Ты шутишь.
На приеме гостей?
Да, так и сделаем.
Понимаю.
Хорошо. Мы Вас найдем.
До вечера.
- Ну как?
- Твой издатель очень любезен.
Мне почему-то кажется, волонтариат мне светит только потому,
что я подруга Давида Керна.
Ой, моя сумка!
Господин Керн?
Это не просто совпадение, что мы встретились уже прям здесь.
Йенс Риглер, издательство "Лютер и Роза".
Вы тоже в этом отеле останавливаетесь?
Я пытался связаться с Вами,
но сейчас это возможно только через издательство.
Они Вас прям на поводке держат.
Скажу открыто.
Если у Вас уже есть наметки для нового романа,
наше издательство очень заинтересовано.
Карт-бланш!
По всем вопросам для Давида обращаться нужно
в издательство "Кубнер".
- А Вы кто?
- Это моя подруга.
О! Очень рад.
В общем, повторяю,
мы с радостью выслушаем все Ваши идеи.
Давид! Ничего не подписывайте!
Ваша гувернантка идет.
Карин!
Надо бы натянуть поводья,
а то твой золотой мальчик без тебя ускачет.
- Так просто тебе его не заполучить.
Господин Керн!
Враги не дремлют.
Нам срочно нужен агент.
- Привет, Мари.
- Привет.
Вот расписание на сегодня.
Если хотите перед встречей с издательством успеть перекусить,
то нужно уже сейчас идти.
Господин Керн?
Это, скорее всего, по поводу интервью.
Я разберусь.
Встретимся через 15 минут?
Давид, Вы - человек года.
У меня есть имя.
Что?
"Это моя подруга."
- Меня зовут Мари. Мари Бергер.
- Я знаю.
Почему тогда так прямо не говоришь?
Добрый день, господин Керн.
Мартин Шнайдер, издательство "Меркурий".
Сколько раз повторять,
я его агент!
- Вас нет в списке.
- Кто писал эти списки?
- Минуточку.
- Руки прочь!
Зовите управляющего!
- Что такое?
- Опять какой-то издатель надоедливый.
Я больше не могу.
Пойдем отсюда.
Давай хотя бы встретимся с твоим издателем.
Ради меня.
Пожалуйста.
Что такое?
- Вот он там! Пойдем!
- Где? Ну где?
- Здравствуйте, господин Керн. Рад Вас видеть.
- Здравствуйте.
- Давид!
- Ты иди вперед. Я сейчас.
Вот это здорово, да. Замечательно.
С ума сошли? Что Вы здесь делаете?
Мы же договорились вроде.
Договорились?
Ты договаривался, я - нет.
А вдруг Вас Мари увидит!
Я же ей обещал, что Вы оставите нас в покое.
Скажи ей, что я здесь случайно.
Бывает же такое.
Вот, смотри.
Кого из этого списка ты знаешь?
Ты должен меня им представить.
- Нет.
- Нет?
- Нет!
- Давид, это же книжная ярмарка!
Нам еще твою вторую книгу продавать.
- Вы не мой агент.
- Ну конечно, я твой агент!
Вот, смотри.
Я даже мобильный телефон купил.
Никогда бы ни подумал, что куплю себе такую штуку.
Просто потрясающе.
Даже фото можно делать.
Продавать нечего.
И никогда не будет.
Давид Керн не напишет свой второй роман.
Первый он тоже не писал.
Помни о копиях.
Не знаю, как Мари отреагирует, когда узнает об этом.
Женские сердца могут быть холоднее камня.
Написано в твоем романе.
Если Вам так уж хочется написать новый роман,
я могу поговорить с Колер.
Вы сможете опубликовать его под своим именем.
Или от имени Альфреда Дустера.
Вы станете знаменитым.
Зачем?
Читателям же понравилась Ваша первая книга.
Ты так наивен, мой мальчик.
Совсем не понимаешь правила игры.
"Роман."
Господи, роман - это просто роман.
Если такой старый пень, вроде меня, напишет
такую вычурную историю,
всем будет наплевать.
Читателям нужно свежее мясо.
Они хотят верить, что ты написал эту историю.
Ты сам делаешь свой роман чем-то особенным.
Ты - звезда.
А я просто твой агент.
Господин Эвердинг? Мари Бергер.
Мы говорили по телефону.
Сегодня после обеда.
Я подруга Давида Керна.
Ааа, госпожа Бергер!
Приятно познакомиться.
А где же Давид?
Разрешите представить, Йенс Риглер.
шеф издательства "Лютер и Роза".
Просто главный редактор. Ваш агент преувеличивает.
Как обстоят дела?
Над чем Вы работаете?
- Эээ.
- Ты расскажешь или я?
Давид пишет историю о молодом человеке,
таком же как сам Давид,
который из любви к своей толстой матери
так объедается и толстеет,
что не может уже даже из дома выйти.
Но вот однажды его мать влюбляется в мужчину
и становится стройной как тополь.
Сын безумно страдает из-за измены,
однако ему не удается похудеть.
Он становится все толще и толще.
Однажды днем его мать засыпает рядом с ним,
он взбирается на нее
и не больше не слезает.
Пока она не задыхается.
Я примерно правильно рассказал?
Это будет бестселлером.
Чувствуется отголосок стиля Давида Керна.
История, столь непохожая на современные литературные тенденции.
Сколько?
У нас есть еще пара идей.
Например, продавать футболки.
Все права остаются за нами.
Футболки? Что еще за футболки?
- Что он здесь делает?
- Мари! Здравствуй!
- Руки прочь от Давида! Убирайся!
- Мари, можно с тобой ...
- Что этот придурок делает здесь?
- У меня вода, видишь?
Это случайность.
Я тоже не знал, что он придет.
Я также удивлен, как и ты.
Послушай,
Джеки тоже написал роман.
И он хочет его здесь продать.
А я должен ему помочь. Мари!
Господин Керн? Господин Керн!
- Что?
- Это же Вы господин Керн?
Мне уже поступали предложения
намного лучше.
- Не верю.
- Джеки?
- Да.
Нам нужно срочно поговорить.
- Вам у нас не нравится?
- Что?
- Карин? Карин!
- Да.
- Господину Керну у нас не нравится?
- С трудом могу себе такое представить.
Однако его агент может.
Что? Его агент?
Так о чем новое творение Давида Керна?
Сам расскажешь или я?
В общем, Давид пишет историю о молодом человеке...
Мари?
Доброе утро, Карин.
Мне нужно срочно с Вами поговорить.
Давид рассказал Вам о моем предложении?
Каком предложении?
Стать его агентом.
Вот это очень хорошая идея.
- Но он ничего не говорил.
- Я так и думала.
Он Вам также не говорил, что
его агент теперь - этот Джеки Стокер?
Да, я была тоже поражена.
Но это, к сожалению, правда.
Этот Джеки Стокер ходит везде
и продает новый роман Давида.
Почему на этой дурацкой ярмарке я последней узнаю
о твоем новом романе?
Толстая мать - это и есть я?
- Никакой новый роман я не пишу.
- Что же он тогда продает,
твой новый суперагент Джеки?
Почему ты меня обманываешь, Давид?
Откуда у тебя вообще эта глупая затея,
сделать Джеки своим агентом?
Совсем с ума сошел?
Я не делал его своим агентом. Он сам как-то...
Ты же сама говорила,
что мне нужен новый агент.
Который спасет меня от всех этих акул...
Потому что сам приметил тебя в жертвы себе на ужин.
Неужели ты сам ничего не замечаешь?
Неужели тебе все равно, что я говорю?
Ты у меня тоже не спрашивала разрешения
чтобы отправить этот дурацкий роман в издательство!
Из официанта в литературную суперзвезду.
Какая бредовая идея!
Быть подружкой Давида Керна, наверно, классно,
но мне, Давиду Керну, сейчас очень туго приходится.
Было бы неплохо, если бы ты не усложняла все.
Тогда не хочу тебе больше мешать, быть самим собой.
Мари!
- Мари!
- Ок, Давид.
Через 10 минут у Вас первая встреча.
Нам пора.
Будьте профессионалом.
Я ведь держусь как профессионал.
Мы все ведем себя как профессионалы.
Давайте завершим начатое.
Я договорилась, что у Вас на каждое интервью по 12 минут.
Для ''Blick'' делаем 30,
там важные люди.
К 13 часам мы должны здесь закончить,
затем везем Вас для раздачи автографов.
Потом сможете отдохнуть, хорошо?
Господин Керн!
Все успеют сфотографировать!
У нас еще много встреч...
Напишите здесь свое предложение.
Привет, Мари.
Мне очень жаль.
Жаль, что ... все так глупо получилось.
Позвони мне, пожалуйста,
когда услышишь это. Прошу!
Это был Давид.
"Любовь моя, скажи, что я сделал?
"Что означает твое молчание?
"Ты же любишь меня.
"Тысячи раз ты писала об этом в письмах.
"Дорогая Лила,
я сижу на своей мансарде,
"куда бы я не посмотрел, я вижу тебя.
"Тебя, как ты гаси...
тебя, как ты гасишь свет.
"тебя, как ты закрываешь шторы.
"тебя, как ты распускаешь волосы.
"тебя, как ты садишься на кровать.
"тебя, как ты смотришь на меня.
"Тебя, тебя, тебя.
"Я люблю тебя."
Мари, почему не подходишь к телефону?
Я хотел просто сказать, что я уже ухожу
с церемонии вручения премии.
Прошу, позвони.
Где сейчас будет вечеринка, Давид?
У тебя же приглашение.
- Вы не знаете, где Мари?
- Вы не знаете, где вечеринка?
- Извините, Вы же его агент.
А я девочка на побегушках из издательства,
и мой рабочий день закончился.
Завтра в половине 11 Вам надо быть на месте.
И пожалуйста, в пригодном состоянии.
Надеюсь, с Мари все наладится.
Мне очень жаль, Давид.
Пойдем перекусим?
Все эти издатели такие скупердяи.
Один только Риглер приличный.
Предлагает 200 000.
Этот любитель трубки, твой Эвердинг, дает 150 000.
Но я думаю, с обоих можно еще больше запросить.
Остальные издательства ничего из себя
не представляют, мелкие сошки.
Господи, не беги так!
Долго еще до этой вечеринки?
Без понятия.
Джеки..
Совсем забыл еще кое-что.
О правах на фильмы! А это же столько бабла.
Это мне коллега подсказал.
А я тут про футболки какие-то.
О, такси - это хорошая идея.
Господин Штокер, спасибо за все,
но все кончено.
Я больше не могу.
Я поеду сейчас к Мари и расскажу ей всю правду.
Подожди-ка!
Так нельзя!
Давид!
Черт!
Такси!
Господин Керн?
Вам сообщение от жены.
Черт!
Я ж тебе говорил!
Женщинам нужны художники, а не официанты.
Ну здорово. Я так и знал.
Ну, с этим тогда вопрос решен.
Мне очень жаль, мальчик мой.
Ничего страшного.
Что-нибудь придумаем.
Ничего страшного.
Все у нас будет хорошо.
Доброе утро.
Можно Мари позвать?
Пожалуйста.
Мари!
Я сейчас пишу курсовую про твой роман.
"Концепция культурно-специфических ролей полов
на примере романа Давида Керна "Лила, Лила."
Почитать хочешь?
Мари, мне очень жаль.
Я не хотел, чтоб так получилось.
Я хочу попросить прощения.
Мари сама не знает, что от тебя хочет.
Оставь нас, пожалуйста.
Мне очень жаль.
На ярмарке у меня было жуткое настроение.
Вся история с Джеки - это недоразумение.
В действительности нет никакого второго романа.
Это все была идея Джеки.
Мари, я люблю тебя.
Ты мне нужна.
Ты должна заботиться обо мне.
Я на самом деле многому обязан Джеки. Я...
Больше не могу это имя слышать!
Ничего больше не хочу слышать.
Я не знаю, что произошло между нами,
почему ты больше нечестен со мной.
На ярмарке был не тот Давид,
в которого я когда-то влюбилась.
Или я больше не та Мари, которая влюбилась.
Возможно, я была влюблена не в тебя,
а только в твой роман.
Я не знаю...
Я просто
наивная девушка, которая мечтает о том,
чтобы весь мир был как роман.
Ты не наивная, Мари.
Ты самая лучшая девушка, которую я встречал.
Уходи, Давид. Уходи.
Ты все только усложняешь.
Давид не зайдет?
Что она сказала?
Ей не понравились цветы?
Нельзя так быстро сдаваться, Давид.
Нужно проявлять настойчивость.
Девушкам это нравится.
Им нужно, чтобы за их сердца боролись.
Мари влюбилась не в меня,
а в твой чертов роман.
Вот так.
Меня считает лгуном,
и она права.
- Все кончено.
- Второй роман.
- Что?
- Он решит все проблемы.
Если один раз получилось,
получится и во второй.
А роман ты ей посвятишь.
"Посвящается Мари - любви всей моей жизни"
ну или что-нибудь такое.
История у нас уже есть.
Про толстуху с сыном.
Подумай об этом, Давид!
Если хочешь вернуть Мари,
то это сработает стопроцентно, поверь!
Даже Риглеру нравится эта история!
"Все чаще Петер пытался представить,
"как бы все было,
если бы Лила вернулась не к нему.
"Но у него не получалось.
"И сейчас, когда это действительно произошло,
он по-прежнему ощущал эту пустоту.
"Видеть ее и знать,
что потерял ее навсегда,
"причиняло ему невыносимые страдания.
"Спустя полчаса Петер подъезжал
"к выезду из городка. Там начиналась дорога,
"переходившая через один километр в тоннель.
"Петер переключил на последнюю передачу
"и на всей скорости приближался к въезду в тоннель.
"Он проходил через скалу,
"которая стеной возвышалась в долине.
"Въезд в тоннель невозможно было не увидеть,
даже ночью.
"Разве что намеренно.
"Как этот сделал Петер Ландвай.
"А Петером Ландвай
был я."
Да, я знаю, что без Давида роман и гроша ломаного не стоит.
Что?
Нет, дорогой мой Риглер.
Надо с точностью до наоборот.
Сначала аванс, а потом подпись.
Мальчику же надо на что-то жить, чтобы писать.
Что еще?
Мне больше ничего не надо.
Извините.
В кредит больше нельзя.
Необходимо оплатить наличными.
Так и сделайте, уважаемый господин Риглер,
но помните об авансе.
Черт побери.
Сколько там?
195,90.
- Давид! Рад тебя слышать.
- Здравствуйте.
- Я, эээ...
- Чем могу быть полезен, мой друг?
- Новый роман уже готов?
- Забери это.
- Я бы хотел его прочитать.
- Ну конечно.
- Просто почитать. Без всяких обязательств.
- Ага.
Может, дам его потом Мари почитать,
посмотрим, что она скажет.
Ну конечно!
- Давид, мальчик мой!
- Покажи мне копии!
- Что, прости?
- Копии вовсе не существуют, так ведь?
Ты совсем не умеешь писать.
Никогда и не писал!
Не тебе мне об этом говорить!
Это что за бред?
"И он подумал: я должен есть.
"Много есть. Мной должно быть съедено столько много,
сколько возможно."
Это же полная чушь!
"И он купил месячный запас всего,
"чего хотел съесть.
"Пицца, шоколад, шницель, пироги и торты.
"Много сладкого и десерта."
Сладкое и десерт - это одно и то же.
Ну, согласен. Над формулировкой можно еще немного поработать.
Но если на обложке будет стоять твое имя,
это уже будет считаться литературой!
Риглер готов заплатить за это полмиллиона!
Эй, ты чего? Погоди-ка.
Думай о Мари.
Насколько дорога тебе Мари?
Дай ей сначала это почитать!
Откуда ты узнал, что я не писал этот роман?
- У тебя нет копий.
- Ну конечно, они у меня есть!
Тогда покажи мне эти проклятые копии!
Это они?
- Что это?
- Мексиканские нефтяные акции.
Я и Макс хотели тогда быстро заработать.
Можешь себе забрать.
Отпусти меня!
Ты чего? Прекрати!
Уже несмешно! Да перестань же!
Я устрою тебе спокойную жизнь!
Альфред Дустер должен убраться туда,
откуда и появился!
Хорошо, хорошо. Я не Альфред Дустер!
Копий не существует!
Я не писал роман!
Что? Что ты сказал?
Ах ты подонок!
Откуда ты все узнал?
Я знал его. Петера Вайланда.
Мы вместе играли в хоккей.
Потом он познакомился с этой девушкой
и совсем спятил,
совершив самоубийство.
Да ты сам всю историю знаешь.
Петер Вайланд - это был Альфред Дустер.
Он дал мне почитать рукопись.
Ты прав,
я не автор.
Ах ты ублюдок!
Ты что, думаешь со мной можно как с дураком обращаться?
Все вокруг думают,
малыш Давид, он такой милый,
с ним можно все что угодно делать.
Как мне вернуть теперь Мари?
Простите.
Я не хотел помешать.
Не уходи. Все уже в порядке.
Поставь куда-нибудь.
Мой юный друг заплатит.
Давид, ты не мог бы?
Давид!
Погоди же ты!
Давид. Давид!
Я сожалею.
Черт побери!
Черт, черт!
Как открывается эта чертова дверь?
Давид, только не надо глупостей!
Никто и не узнает!
Давид, мы же друзья!
Просто думай о деньгах!
И о Мари!
Давид.
Да?
Просто я тоже хотел получить кусок пирога.
Ты нравишься мне, Давид.
Ты был отличным нападающим
Тебе нужно больше верить в себя.
Риглер - крепкий орешек.
Но футболки мы добились по контракту.
У тебя теперь есть новый роман.
Давид. Я просто хотела...
Я уже ухожу.
Это твое или мое?
Неважно.
Твой новый роман?
В этот раз не повезло мне быть первой, кто его прочел.
Да. Он... Он не мой.
Один друг дал мне его прочитать.
Но он не такой уж и хороший.
Ааа, ок.
Джеки упал с балкона.
Он умер.
Я...я сожалею.
Мари, ты идешь?
Все уже ждут.
- Откроешь дверь?
- Конечно.
- А Вы собственно кто?
- Я Давид Керн.
Автор романа "Лила, Лила."
Я и Ваш брат были друзьями.
Он Вам тоже денег должен?
Нет-нет, денег не должен. Мне ничего не надо.
Что ж Вы здесь делаете?
Я просто друг.
'Очень сложно притворяться
'кем-то другим.
'И не сложно, потому что нужно постоянно лгать.
'А это получается легко.
'И все-таки, это сложно, потому что многое нельзя говорить.
'Потому что все, о чем приходится постоянно молчать,
'и есть ты сам.
'То есть ты, который притворяется кем-то другим.
'Но не тот другой, кем притворяются на самом деле.
'Короче, если притворяешься кем-то другим,
'можно узнать по тем вещам, о которых не говоришь,
'о том, кто ты есть на самом деле.
'И если ты, как и я,
'раньше не знал на самом деле, кто ты,
'то оно много стоит.'
"Здесь нельзя просто греться, не заказывая,
"продолжала ругаться официантка
в чеп..
"чепч...
"Этот чертов чепчик преследовал его с самого первого чтения.
"А он совсем и не знал, что значит это слово."
"Однако самое сложное было то,
"что Мари ушла, а ему приходилось читать дальше
"роман, который он никогда не писал."
Ну что ж, я уже достаточно сказала.
Теперь давайте дадим высказаться публике.
Если есть вопросы, задавайте.
Да?
Первый роман Вы написали сами или нет?
Ну что? Сами его писали?
А Вы как думаете?
Ну, конечно, Вы сами.
- Да, пожалуйста.
- Вы уже пишете что-то новое?
Честно признаюсь, нет.
Я бы хотел сначала немного отойти от последнего романа.
Мне кажется, образ Мари в романе не совсем удался.
Вам не кажется, что она должна была
намного раньше что-то заподозрить?
Возможно,
она была так влюблена в Давида,
что просто ничего не замечала.
И нельзя забывать.
Давид умел ловко лгать.
Почему он так и не сказал ей правду?
Боялся, что она уйдет от него,
если он снова станет простым официантом.
Но это ведь чертовски глупо.
Откуда он знал, что она отказалась бы от него,
будь он просто официантом?
А она отказалась бы?
Я не знаю.
Мне нравятся писатели.
Ну что, еще вопросы есть?
 

////////////////////////////